Глава 13

Когда Лань Ванцзи разбудил его утром к завтраку, Вэй Ин выглядел тревожно замкнутым. Его глаза были затуманены и расфокусированы. Он почти не реагировал, когда Лань Чжань положил ему в руки тарелку с завтраком и, в конце концов, стал кормить его сам. Это был медленный процесс, ведь Вэй Усяня иногда нужно было подгонять.

Если бы не его нежелание оставлять своего мужа одного в таком состоянии, Лань Ванцзи отправился бы на поиски Вэнь Цин. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы накормить его и заставить выпить лекарство, которое Вэнь Нин принес вместе с завтраком.

К тому времени, когда она пришла, Вэй Ин снова погрузился в сон.

- Это из-за боли и, вероятно, вдобавок ко всему сегодня один из его «плохих дней», - ответила она ему, когда Лань Чжань спросил.

Он узнал, что Вэй Усянь часто уединялся от других, иногда не выходя из пещеры по несколько дней. Он проводил это время, лихорадочно изобретая талисманы и различные инструменты для совершенствования.

- Это его отвлекает, - продолжила она, звуча уставшей. - Что бы ни происходило у него в голове, он пытается отвлечься от этого, как только может. Он, вероятно, заглушил бы себя алкоголем, если бы тот у нас был.

«Ночные кошмары, травма от пережитого, и возможно, его собственная неуверенность в себе приводят к необходимости быть полезным через свои изобретения», - подумал Лань Ванцзи.

Вэй Ин страдал сегодня и боль мешала ему использовать свои обычные механизмы преодоления. Лань Чжань предпочел бы, чтобы он не употреблял алкоголь в качестве одного из них, и он подозревал, что Вэнь Цин думала так же, поскольку Джифу приготовил больше фруктового вина.

Поскольку они ждали, когда Вэнь Нин вернется с ванной, чтобы горячая вода могла немного облегчить боль Вэй Ина, прежде чем они попробуют свой эксперимент с музыкальной акупунктурой, Вэнь Цин повела его к ближайшему «каменному столу», покрытому бумагами. Они были беспорядочно разбросаны, исписаны полуидеями, прерываемыми новыми, случайными каракулями. Даже на одной странице не было никакой организации, только своего рода мешанина мыслей, исписанных размазанными чернилами.

Лань Ванцзи претила мысль о том, что эти страницы могли отражать психическое состояние его мужа в его «плохие дни».

- У него не было ни одного из его «плохих дней» с тех пор, как ты пришел, - сказала Вэнь Цин одобрительным тоном. - Ты хорошо действуешь на него. Вчера было просто... очень много всего.

Он мог только кивнуть в ответ.

«Мне тоже было трудно, но Вэй Ин, по моей просьбе, раскрыл секрет, который он никому добровольно не рассказывал, и это сделало его уязвимым. Даже если бы он не пострадал от почти одержимости, сегодня, возможно, был бы «плохой день» для него, несмотря ни на что», - подумал Лань Чжань.

- Я приготовлю пакетик для ванны из трав, которые помогут расслабить его мышцы и облегчить боль, - продолжила Вэнь Цин. - Пусть он спит, пока А-Нин не вернется.

Когда она ушла, Лань Ванцзи вернулся к Вэй Усяню. Во сне он был бледен и неподвижен. Его губы были слегка приоткрыты, когда он дышал, а его дыхание было ровное и спокойное. Темные круги под его глазами все еще были заметны, но Лань Чжань надеялся, что это был целебный сон.

Лань Ванцзи провел шичэнь, медитируя рядом с Вэй Ином, оставаясь настроенным на него на случай, если его сон будет нарушен. Вэнь Нин вернулся с большой ванной, причем уже наполненной, но он нес ее так, как будто она ничего не весила, и осторожно поставил ее на землю, не расплескивая воду.

- Я больше не могу использовать т-талисманы, - сказал молодой человек почти извиняющимся тоном. - Цзе-цзе уже положила туда пакетик. Она сказала, чтобы он полежал в ванне только четверть шичэна, а затем дать ему выпить воды.

- Спасибо, Вэнь Нин, - произнес Лань Чжань, встав, и поклонился, на что Вэнь Нин издал недовольный звук:

- В-вы не должны кланяться м-мне, Лань-эр-гунцзы!

Лань Ванцзи покачал головой.

- Ты помогаешь моему мужу, - возразил он.

- Я бы все равно помог ему!

- Тем больше причин проявить к тебе вежливость.

Вэнь Нин, казалось, понял, что Лань Чжань не собирался сдаваться в этом вопросе и, в конце концов, просто кивнул.

- Цзе-цзе сказала, что проверит его через полшичэна и попробует идею с иглоукалыванием.

У Лань Ванцзи не было другого выбора, кроме как принять поклон Вэнь Нина, прежде чем тот ушел, ведь протестовать против этого было бы лицемерием.

***

Прикрепив согревающий талисман к ванне, Лань Чжань снова обратил свое внимание на Вэй Ина. Он попытался разбудить его приятным шепотом и прикосновениями и через несколько минут пробудил достаточно, чтобы объяснить про ванну.

Поскольку он только проснулся, Вэй Усянь едва помогал, когда Лань Ванцзи раздевал его. Он нахмурился, обнаружив на его коже синяки, которых не было прошлой ночью, и надеялся, что Вэнь Цин поймет, что их вызвало.

Лань Чжань знал, что его одежда промокнет, поэтому разделся сам до штанов.

Он не пытался заставить Вэй Ина ходить, поэтому, как только тот был раздет, он просто подхватил его на руки и понес в ванну. Вэй Усянь издал тихий стон, когда Лань Ванцзи опустил его в горячую воду и усадил, стараясь, чтобы его заплетенные в косу волосы не попали в воду. Однако Вэй Ин схватил его за руку, прежде чем он успел полностью выйти из воды.

- Останься.

Лань Чжань ни в чем не мог ему отказать, поэтому кивнул, устраиваясь рядом с ванной и держа Вэй Усяня за руку под водой. Поднимающийся пар имел землисто-мятный аромат, и он надеялся, что ванна и пакетик с травами Вэнь Цин помогут облегчить его боль.

- Ты всегда рядом со мной, - пробормотал Вэй Ин далеким, сонным голосом.

- Я не был раньше.

Лань Ванцзи сожалел об этом, видя боль, которую перенес его муж.

«Возможно, я всегда буду сожалеть о том, что слишком долго ждал, чтобы поддержать его», - подумал он.

Вэй Усянь хмуро посмотрел на него, хотя его глаза были затуманены. Он притянул руку Лань Чжаня к своей груди над зажившим шрамом от клейма, где было его сердце.

- Ты был. Здесь!

- Вэй Ин... - выдохнул он, пораженный этим жестом.

- Так и есть, ведь я слышал тебя в первый раз, когда попал сюда.

Лань Ванцзи нахмурился, сбитый с толку, в то время как глаза Вэй Усяня закрылись и он тихо вздохнул.

- Я думал, что мне пришел конец, когда они бросили меня сюда. Вся эта энергия обиды выла вокруг меня, спрашивая, хочу ли я отомстить? Я был готов сдаться и просто... позволить этому закончиться. Но потом я услышал, как ты позвал меня по имени. Твой голос. И я захотел попытаться увидеть тебя снова.

Голос Вэй Ина в конце был едва слышен, и после нескольких вдохов Лань Чжань понял, что тот снова заснул. Он чувствовал себя разбитым, зная, что Вэй Усянь пытался выжить ради него, вернуться к нему, просто чтобы увидеть его, при этом ожидая, что его возненавидят за то, что ему пришлось сделать, чтобы выжить.

Лань Ванцзи придвинулся ближе к ванне и поцеловал Вэй Ина в макушку, уткнувшись лицом в его волосы.

- Я рад, что ты это сделал, Вэй Ин, - прошептал он. - Я так рад, что ты это сделал.

Волосы Вэй Усяня стали влажными, и Лань Чжань не сразу понял, что это было от его собственных слез. Он никогда не сомневался, что Вэй Ин любит его, но глубина его любви ошеломляла, ведь Вэй Усянь отказался сдаться перед лицом неминуемой смерти ради шанса увидеть его снова. Даже призрак Лань Ванцзи утешал его в самый тяжелый момент.

Лань Чжань просто обнял своего мужа, насколько это было возможно, поскольку их разделяла деревянная ванна, и старался не думать о том, что могло бы произойти, если бы он не раскрыл секрет Вэй Ина; если бы он спустился с горы и вернулся в Гусу, как намеревался; и если бы он оставил Вэй Усяня страдать в одиночестве? Он пытался не злиться на себя за то, что был готов бросить своего мужа ради правил.

«Какое правило может быть важнее Вэй Ина?»

Наконец, он прикинул, что уже прошло четверть шичэна, и подхватил Вэй Усяня одной рукой под колени, а другой за спину, чтобы вытащить его из ванны.

Вэй Ин задрожал в его объятиях, поморщил нос и поскулил от холодного воздуха. Лань Ванцзи уложил его на вышитое одеяло на кровати и завернул в него.

«Материал впитает воду, и я смогу повесить его сушиться позже», - решил он.

В то же время черты лица Вэй Усяня разгладились, и он пошевелился, бормоча его имя:

- Лань Чжань...

- Я здесь, любовь моя! Я не оставлю тебя!

«Никогда больше! - обещал Лань Ванцзи себе. - Ведь каждый раз, когда я покидал Вэй Ина, с ним происходили ужасные вещи. Я буду защищать его, заботиться о нем и оберегать его!»

Вэй Усянь сонно улыбнулся ему.

- А для Попо они тоже купили ванну? - спросил он.

Лань Чжань захотел прижать к себе этого человека, который так много заботился о других и в то же время так мало о себе, но вместо этого он погладил его по волосам и наклонился, чтобы нежно поцеловать.

- Я не спрашивал.

Вэй Ин тихо вздохнул, поворачивая голову к прикосновению Лань Ванцзи.

- Надеюсь, они это сделали, ведь ванна была приятной.

«Помнит ли Вэй Ин то, что он сказал? Свое откровение? - задался вопросом Лань Чжань. - Не стоит возвращаться к этому, ведь теперь я знаю и не забуду!»

- Вэнь Цин добавила пакетик с травами. Как твоя боль? - спросил он.

- Сносна, - тихо пробормотал Вэй Усянь.

Лань Ванцзи знал, что это с таким же успехом могло означать, что боль была невыносимой, ведь Вэй Ин не признался бы в этом, даже если это было так.

«Как бы то ни было, он, должно быть, чувствует себя по крайней мере немного лучше, чем до принятия ванны, поскольку сейчас он больше присутствует в настоящем», - решил Лань Чжань.

Он вспомнил, что должен был напоить Вэй Усяня, и налил воды в чашку из стоящего рядом кувшина. Он приподнял Вэй Ина в сидячее положение и помог ему пить, пару раз наполняя чашку, пока тот не насытился.

- Мы попробуем идею с музыкальной акупунктурой, когда придет Вэнь Цин, - сказал Лань Ванцзи, укладывая его обратно.

Вэй Усянь кивнул, но поморщился.

- Вэй Ин?

- Ненавижу иглы, - пробормотал он.

- Я буду здесь, с тобой! - это все, что мог пообещать Лань Чжань, но когда Вэй Усянь мягко улыбнулся ему, он надеялся, что, возможно, этого было достаточно.

Лань Ванцзи убедился, что Вэй Ин высох под одеялом, а затем неохотно помог ему надеть штаны, поскольку Вэй Усянь посмотрел на него сквозь длинные опущенные ресницы и спросил, не пора ли им начать «каждый день»?

«Если бы у нас было на это время, без угрозы того, что Вэнь Цин войдет к нам, я бы не колебался», - подумал Лань Чжань.

Однако он без колебания поцеловал его до потери дыхания, прижимая к себе, и надеялся, что на данный момент этого будет достаточно.

Он знал, что иглоукалывание потребует, чтобы Вэй Усянь был в основном обнажен, поэтому пока побеспокоил его только штанами, снова заворачивая в одеяло и крепко целуя.

***

Затем Лань Ванцзи оделся сам, и как раз когда он заканчивал застегивать пояс поверх верхней мантии, вошла Вэнь Цин с корзиной в руках.

- Ты выглядишь лучше, чем утром, - прямо сказала она Вэй Ину, и он тихо рассмеялся.

- Твое лекарство и травяная ванна помогли, Цин-цзе.

Его ответ вызвал у нее улыбку, и она села рядом с ним на кровать.

- У него синяки, - сказал Лань Чжань, откидывая одеяло, чтобы показать ей, и испытал облегчение, когда она только кивнула.

- Его мышцы сильно сокращались, когда он боролся с одержимостью, вызывая повреждения, но они заживут, - заверила она, прежде чем повернуться к Вэй Усяню. - Ты же знаешь, что сделал только хуже для себя?

Вэй Ин, нахмурившись, отвел взгляд.

- Я не знал, причинит ли она вред А-Юаню. Я не мог так рисковать, - признался он.

Выражение лица Вэнь Цин смягчилось, но она все еще раздраженно фыркнула на него:

- И ты еще удивляешься, почему он принял тебя как своего отца?

Она достала из корзинки набор игл для акупунктуры, и если Вэй Усянь намеревался возразить против ее замечания, то передумал, недоверчиво посмотрев на иглы.

- Сначала я хочу поработать над твоей спиной, - сказала она ему. - Поскольку мы не знаем, каков будет эффект, мы начнем медленно и осторожно. Тебе нужно будет дать нам знать, если тебе будет больно, Вэй Усянь!

Он только кивнул, все еще глядя на иглы. Лань Ванцзи помог ему перевернуться, накрывая одеялом нижнюю часть его тела и подоткнув его вокруг него, чтобы дать ему хотя бы немного тепла. Затем он стал держать Вэй Ина за руку, надеясь утешить его, пока Вэнь Цин вводила свои иглы.

Вэнь Цин вела себя довольно тихо во время работы, просто давая им понять, что на первом этапе экспериментов она была нацелена на мышцы, а не на меридианы, надеясь определить, ускорит ли направленное распределение ци процесс заживления?

- Я пока не хочу пробовать меридианы, - наконец сказала она. - Это может вымыть энергию обиды, и я не знаю, как это повлияет на тебя. Возможно, это могло бы заставить тебя почувствовать себя лучше, но...

«Я понимаю ее нерешительность, ведь Вэй Ин так долго использовал энергию обиды, что ее изгнание может стать шоком для его организма. К тому же жизнь в «Могильных курганах», окруженных энергией обиды, легко могла сделать его ещё более уязвимым, - подумал Лань Чжань. - Я хотел бы забрать Вэй Ина отсюда. Забрать их всех отсюда в место, менее запятнанное смертью. Возможно, со временем мне удастся этого достичь, но пока я ничего не могу сделать».

- Я не могу потерять контроль над печатью, - пробормотал Вэй Усянь.

Дрожь пробежала по телу Лань Ванцзи при напоминании об этом ужасном темном инструменте, который выиграл войну для мира совершенствования, сделав Вэй Ина мишенью для жаждущих власти. Лань Чжань знал, что таким инструментом, должно быть, было трудно управлять, ведь даже духовные инструменты могли нанести вред владельцу, если тот не мог удержать контроль.

Вэнь Цин скорчила гримасу.

- Я бы хотела, чтобы ты уничтожил эту ужасную штуку!

- Не могу! Это средство сдерживания! К тому же обратная реакция от ее уничтожения была бы довольно сильной! - возразил Вэй Усянь, однако он звучал почти огорченно, как будто он предпочел бы уничтожить ее.

- А если бы мы могли защититься от ответной реакции? - спросил Лань Ванцзи.

- На данный момент это единственное, что удерживает нас от резни, - с горечью ответил Вэй Ин. - В противном случае я был бы полностью «за», ведь печать не признает хозяина, и ее существование слишком опасно!

Лань Чжань нахмурился, услышав эту информацию.

«Сколько же энергии Вэй Ин использует, чтобы держать печать под контролем?» - задался вопросом Лань Ванцзи.

В действительности он не видел ее с момента своего прибытия в «Могильные курганы» и надеялся, что его муж не носил ее повсюду с собой.

Вэнь Цин закончила вставлять иглы и встала, а Лань Чжань сжал руку Вэй Усяня, прежде чем отпустить ее, чтобы вытащить свой гуцинь.

Он решил начать с небольшой исцеляющей песни, чего-нибудь не очень агрессивного, вкладывая свою ци в ноты. Дыхание Вэй Ина участилось, и Лань Ванцзи попытался сосредоточить свое внимание на музыке, напоминая себе, что Вэнь Цин - та, у кого был медицинский опыт, кто следила и, как он заметил, направляла духовную энергию в акупунктурные иглы.

- Больно? - спросила она.

- Нет, - ответил Вэй Усянь напряженным голосом. - Это... тепло. Хорошо.

Лань Ванцзи выдохнул, не осознавая, что задержал дыхание, и переключил свое внимание на музыку, полностью сосредоточившись на задаче. Вэй Ин всегда был холодным, и он задался вопросом:

«Не так ли ощущается энергия обиды - холодом?»

Лань Чжань вспомнил, как Вэй Усянь дрожал от лихорадки в пещере после битвы с Сюань У.

«Было ли это больше, чем лихорадка, возможно, отчасти это был холод от энергии обиды меча?» - подумал он.

Вэнь Цин, в конце концов, дотронулась до его плеча, и он успокоил свои струны. Когда она указала на Вэй Ина, с первого взгляда он заметил, что его синяки исчезли. Лань Ванцзи снова взял Вэй Усяня за руку и обнаружил, что его муж крепко спал, а его лицо было совершенно расслаблено.

- Я бы назвала это успехом, по крайней мере, предварительно, - прокомментировала Вэнь Цин.

Она взяла Вэй Ина за другое запястье, внимательно изучая его меридианы.

- Это не устранило большую часть энергии обиды, но это было ожидаемо, учитывая, что мы воздействовали на его мышцы. Возможно, это очистило часть того, что проникло в его тело, что было бы хорошо.

- Проникло в его тело? - повторил Лань Чжань, стараясь не выказывать беспокойства.

В ответ она кивнула, вздыхая, и начала процесс извлечения своих игл.

- Конечно, это наносит вред. Он не жалуется, но мы стараемся не просить его делать слишком много. Вероятно, он постоянно испытывает боль в той или иной степени, и попытка завладения им духом усугубила ситуацию. Я надеюсь, что это поможет.

Лань Ванцзи жалел, что не знал об этом, но также понимал, что и зная, он мало что мог бы сделать. На протяжении всей войны он наблюдал за Вэй Усянем, замечая его все более заостряющиеся черты лица, напряженную позу и вспыльчивость. Он беспокоился, что это было из-за энергии обиды, и обнаружение того, что он был прав, не сделало его счастливым. Вэй Ин считал, что должен был страдать в одиночку, и теперь молчал о своей боли. Возможно, его постоянная боль также способствовала его «плохим дням».

Теперь же Лань Чжань мог видеть разницу, поскольку его мышцы были расслаблены так, как не расслаблялись даже тогда, когда Вэй Усянь спал.

- Я думаю, лучше дать ему поспать перед следующим сеансом, - прокомментировала Вэнь Цин, извлекая последнюю иглу. - Это позволит нам увидеть эффект позже.

Лань Ванцзи кивнул и натянул одеяло на плечи Вэй Ина, подоткнув его вокруг него, ведь даже если ци согрела его, это будет временно.

Вэнь Цин положила иглы обратно в свою корзинку и встала.

- Если он будет готов к еще одному сеансу во второй половине дня, мы попробуем. Я простерилизую иглы на всякий случай.

Она поклонилась, и Лань Чжань ответил на поклон, как мог, сидя рядом с Вэй Усянем и держа его за руку.

- Позже я пришлю А-Нина с обедом. Кроме того, я думаю, одна из тетушек зайдет, чтобы подобрать тебе одежду.

- Могу ли я чем-нибудь помочь? - спросил он, хотя ему не хотелось покидать Вэй Ина.

Вэнь Цин криво улыбнулась.

- Как я уже говорила тебе, когда ты сказал, что остаешься, я хочу, чтобы ты помог Вэй Усяню. Он нуждается в твоей помощи больше, чем мы!

Он кивнул, и она ушла, закрывая за собой занавески.

Лань Ванцзи долго наблюдал за спящим Вэй Усянем, прежде чем решил, что, возможно, может помочь ему другим способом. Он вышел из ниши и вернулся с пачкой беспорядочных и неаккуратных записей Вэй Ина, кладя их на столик рядом с кроватью. За считанные минуты он превратил маленький столик в письменный стол, готовя чистую бумагу и чернила для работы.

«По крайней мере, я смогу переписать записи Вэй Ина, используя отдельные листы бумаги для разных идей, чтобы ему было легче с ними работать. В конце концов, я копировал и переписывал книги для библиотеки в «Облачных глубинах», и Вэй Ин однажды похвалил мою каллиграфию», - подумал Лань Чжань.

Даже сейчас от этого воспоминания у него загорелись уши, так как вскоре за этим последовал инцидент с порнографией.

Конечно, они делали то, что было показано в той книге много раз, так что это воспоминание вызывало не столько смущение, сколько возбуждение.

Бросив последний взгляд на мирно спящего рядом с ним Вэй Усяня, он приступил к работе.