Глава 12

После ухода своего брата Лань Ванцзи стал присматривать за Вэй Ином, медитируя и играя нежные мелодии на гуцине, сначала, пока А-Юань спал рядом с ним, а потом и после. Ребенок не хотел уходить, и он разделял это желание, но Вэнь Цин настояла.

«Скорее всего, Вэни будут обсуждать новые отношения ребенка с Вэй Ином», - подумал Лань Чжань.

Сначала Вэй Усянь спал так же неподвижно, как и в те тревожные дни после окончания войны, что говорило Лань Ванцзи о том, насколько сильно этот эпизод вымотал его. Однако через несколько часов он стал ворочаться во сне, хмуря брови. Лань Чжань стал играть для него «Очищение», надеясь удалить любые остатки, которые мог оставить дух, а затем «Отдых», и тот успокоился.

Несколько часов спустя Вэнь Нин принес поднос с едой и маленький столик для него, чтобы он мог поесть.

- Я принесу еще еды для Вэй-гунцзы после того, как вы поедите, Лань-эр-гунцзы.

Его тон, как ни странно, не допускал возражений, хотя Лань Ванцзи знал, что брат в отличие от своей старшей сестры Вэнь обычно был застенчивым и робким.

«Однако свирепая сторона Цзян Ян Ли проявилась на охоте на горе Байфэн, когда она выступила против Цзинь Цзысюня, защищая Вэй Ина, - размышлял Лань Ванцзи. - Несмотря на то, что Вэй Ин был беззащитен в последние месяцы, у него были люди, которые заботятся о нем и которых можно было организовать».

У Лань Чжаня не было таланта к этому, ведь его сильной стороной был меч, который он мог использовать, чтобы расправиться с любым, кто мог причинить вред. Но у Лань Сичэня был организаторский талант, и пригласив его он уже обеспечил возможность сделать больше.

Настаивая на том, чтобы Лань Ванцзи поел, Вэнь Нин своими действиями давал понять, что тот должен был сохранить свои силы, если хотел защитить Вэй Усяня. Это был язык молчания и жестов, с которым Лань Чжань был хорошо знаком, и послание, с которым он не мог не согласиться.

Через некоторое время Вэнь Цин и А-Юань сопровождали Вэнь Нина с подносом еды для Вэй Ина. А-Юань сразу же забрался на кровать, но осторожно вел себя с Вэй Усянем, явно понимая, что тот был ранен.

«Наверное, это одно из многих вещей, которые обсуждались с мальчиком», - догадался Лань Ванцзи.

- А-Юань поужинал, - сказала ему Вэнь Цин, когда Вэнь Нин забрал поднос Лань Ванцзи. - А ещё на подносе есть ещё одна чашка с лекарством. Оно поможет расслабить его мышцы и облегчить боль, так что он сможет снова заснуть, а ему это нужно.

Лань Чжань был согласен с ней, ведь когда он прибыл в «Могильные курганы» Вэй Усянь уже был в сомнительной форме - изможденный и истощенный, а попытка завладения им духом только усугубила его проблемы.

«Я помню, как читал, что большинство исцелений происходит во время сна, и надеюсь, что смогу побудить своего Чжи Цзи отдохнуть», - подумал он.

Она проверила Вэй Ина на кровати, но не разбудила его.

- Я приготовлю мазь, чтобы расслабить его мышцы. У меня мало пчелиного воска, поэтому она будет не такой твёрдой, как обычно, но тебе просто нужно будет получше втереть ее сегодня вечером. Я попрошу А-Нина купить немного воска завтра на рынке.

Лань Ванцзи кивнул, удивленный тому, что она не будет наносить ее сама.

- Я покажу тебе, как это делается, когда все будет готово, но это немного интимно, - продолжила она, и он почувствовал, как у него загорелись уши. - А это означает, что это работа для его мужа.

Вэнь Цин села на кровать рядом с Вэй Усянем и нежно похлопала его по плечу. Он шевельнулся, что-то бормоча, но снова замолк, пока она не похлопала его еще несколько раз. А-Юань присоединился, тоже нежно похлопывая, и Вэй Ин в конце концов затуманено моргнул, глядя на них.

- Цин-цзе? А-Юань? - произнес он, причем в его голосе слышалось замешательство.

Вэй Усянь сделал неудачную попытку сесть, но откинулся назад со стоном и гримасой боли на лице.

- Верно. Обиженный дух, - пробормотал он, вспомнив события дня. - Цзэу Цзюнь уже ушел?

- Мгм, пришло время ужинать и принимать лекарства, - сказала ему Вэнь Цин. - Позже я принесу мазь, которая тоже сможет помочь.

- Завтра рано утром я поеду в город, Вэй-гунцзы, - добавил Вэнь Нин. - Вам поможет хорошая ванна.

Вэй Ин устало кивнул.

- Возьми тележку, - сказал он. - Купи больше одной, поскольку у Попо тоже должна быть ванна.

- Побеспокойся о себе хоть раз, Вэй Усянь! Пусть кто-нибудь другой позаботиться об остальном! - резко сказала Вэнь Цин, хотя на ее лице была мягкая улыбка, поскольку она явно ценила его заботу об ее семье. - Ты слишком много сделал за последние несколько дней, и эта попытка завладения тобой духом стала последней каплей для твоего тела. Следующие несколько дней ты ничего не будешь делать, кроме как спать и есть, по предписанию твоего лекаря!

- Ай, как скучно! Лань Чжань, спаси меня!

- А-дье, отдыхай и ешь! А-дье слишком худой, - вступил в разговор А-Юань, и игривое выражение на лице Вэй Усяня сразу же исчезло.

Лань Ванцзи не понимал его реакции, ведь он так убедительно утверждал, что родил мальчика в городе, но, столкнувшись с тем, что его назвали отцом, и получив благословение Вэнь Цин на усыновление, он, казалось, теперь стал колебаться, когда это стало реальностью.

- Остальные дали свое благословение, Вэй-гунцзы, - сказал Вэнь Нин, улыбаясь так широко, как только мог. - Мы все ему объяснили.

- А-Юань - это Вэй Юань, - добавил мальчик, кивая. - Как...и его А-дье!

- Вы уверены, что это то, чего вы хотите? - спросил Вэй Ин, причем в его голосе слышалась неуверенность, а в его глазах была нерешительность, от которой у Лань Ванцзи сжалась грудь.

Вэнь Цин тыкнула его в нос, хмуро глядя на него.

- Да! Будь счастлив по этому поводу! Продолжай то, что ты с ним делал! Теперь ты просто его отец!

Вэй Усянь отвел взгляд и кивнул.

- Сянь-гэгэ хочет быть А-дье? - спросил А-Юань, и в его голосе слышалась такая же неуверенность, как и у Вэй Ина, на лице которого появилось паническое выражение.

- Как может Сянь-гэгэ быть достойным того, чтобы стать А-дье для такой милой маленькой редиски? - сказал он поддразнивающим тоном, но его улыбка была натянута.

Так что его нерешительность, как и подозревал Лань Ванцзи, была вызвана его низкой самооценкой. Мысль о том, что Вэй Усянь чувствовал, что он должен был постоянно доказывать, что он чего-то стоит, разбивала ему сердце, но Лань Чжань знал, что именно это определило всю жизнь его мужа.

«Были ли даже те моменты, когда Вэй Ин казался высокомерным, своего рода притворством перед лицом тех, кто считал его никем, а его высокомерие - просто маской?» - задался вопросом Лань Ванцзи.

В свою очередь А-Юань хмуро посмотрел на Вэй Усяня, умудряясь выглядеть настолько раздраженным, насколько это вообще было возможно для ребенка.

- А-дье спас А-Юаня, Попо, Гугу и всех остальных от злых золотых людей! А-дье даже помог Шушу (дядя, неформальное обращение)! - упрекнул он, причем голос ребенка звучал восхитительно серьезно, как будто он ругал, но Вэй Усянь все еще выглядел обеспокоенным.

«Я ненавижу, что мой Чжи Цзи так низко думает о себе», - пронеслось в голове Лань Ванцзи.

- Вэй Ин это Вэй Ин! Вэй Ин достоин! - заявил Лань Чжань.

- Мгм! - А-Юань кивнул в знак согласия.

- Слушай своего мужа, идиот! - резко сказала Вэнь Цин, нахмурив брови. - И тебе лучше съесть все, что есть на этом подносе!

С этими словами она вышла из комнаты. Вэнь Нин заколебался, прежде чем последовать за ней.

- Вэй-гунцзы, - нерешительно произнес он. - Вам не нужно д-доказывать свою ценность кому бы то ни было! Вы уже достойны!

Он поклонился и, шаркая, ушел, оставляя А-Юаня на их попечении. Вэй Усянь только посмотрел ему вслед.

В то же время Лань Ванцзи пододвинул столик с подносом ближе к кровати и устроился рядом с Вэй Ином, которому потребовалась некоторая помощь, чтобы сесть. Его мышцы слегка дрожали, когда Лань Чжань помог ему принять удобное положение. Потребность в помощи явно расстраивала его, но он ничего не комментировал. Вместо этого в его серых глазах была буря, а его челюсти были сжаты.

Вэй Усянь был в состоянии съесть большую часть еды сам, хотя его движения были неуверенными, а его мышцы явно напряженными от усилий. А-Юань болтал о прошедшем дне, рассказывая им об окрашивании, свидетелем которого он был и в котором "помогал", показывая свои руки, окрашенные в разные цвета.

В конце концов Вэй Ин поморщился от боли, и одна палочка для еды выскользнула у него из пальцев, когда он пытался поднести кусочек ко рту. К счастью, еда упала обратно в его тарелку, и Лань Ванцзи помог ему съесть то немногое, что осталось.

- Ах, я уверен, ты не ожидал, что тебе придется заботиться обо мне, как об инвалиде, Лань Чжань, - сказал он, когда они закончили, избегая его взгляда.

Это было похоже на извинение, и Лань Ванцзи нахмурился, глядя на него с упреком.

- Ты бы сделал то же самое для меня, - возразил он. - Между нами, нет необходимости в благодарностях или извинениях!

Вэй Усянь поднял на него взгляд, и его улыбка на мгновение стала теплее, прежде чем он вздрогнул и поморщился от боли. Лань Ванцзи отложил пустую тарелку в сторону, чтобы взять чашку с лекарством и помог держать ее, чтобы тот мог пить. Он чувствовал себя беспомощным, не зная, что ещё можно было сделать.

- Не смотри на меня так, - внезапно пробормотал Вэй Ин. - Это к лучшему, что я сопротивлялся ей!

Лань Чжань ненавидел напоминание о том, что его муж был почти одержим, но он кивнул и помог Вэй Усяню лечь обратно, снова накрывая его одеялом.

«А-Юань был так близко к нему во время нападения - конечно, Вэй Ин боролся, чтобы защитить мальчика, если не ради себя самого», - подумал Лань Ванцзи.

- Лекарство Гугу поможет! - вмешался А-Юань, к счастью, понимая только, что Вэй Усянь был ранен, а не причину этого. - А-дье снова будет спать?

«Не является ли та легкость, с которой А-Юань так последовательно перешел на обращение к Вэй Ину «А-дье», признаком того, что он уже давно думал об этом?» - задался вопросом Лань Ванцзи.

- Наверное, моя маленькая редиска. Сегодня я скучный, - ответил Вэй Усянь.

- Не скучный, а раненный, - заметил А-Юань, нахмурившись.

Вэй Ин издал короткий смешок, но затем снова поморщился.

- Ах, я просто имею в виду, что мне не удастся поиграть с тобой сегодня вечером.

- Поправляйся, а потом будем играть, - настаивал А-Юань.

- Ай, как так получилось, что у меня оказался такой заботливый ребенок? Ты уверен, что он не твой сын, Лань Чжань?

А-Юань начал выглядеть расстроенным.

- Вэй Ин, не дразни, - мягко упрекнул его Лань Ванцзи.

Его муж, похоже, заметил, как нахмурился А-Юань, и протянул руку, чтобы взять мальчика за руку.

- Прости, что дразнил тебя, А-Юань. Я знаю, что ты сегодня испугался, но я поправлюсь. Лань Чжань и твоя Гугу позаботятся об этом.

В ответ А-Юань осторожно прижался к нему, явно успокоенный извинениями. Вэй Усянь, похоже, уловил главную проблему мальчика: страх, который тот испытал за него, когда на него напали.

- Он больше не подвергнется нападению во время сна, - добавил Лань Ванцзи, указывая на талисман. - Это предотвратит нападение!

- Ооо! Это сделал красивый-гэгэ, - вспомнил А-Юань. - Он вернётся?

Лань Ванцзи кивнул, посмотрев на Вэй Ина.

«Сичэнь вернется после свадьбы его Шицзе. Я знаю, что мой муж расстроен тем, что пропустит ее», - подумал Лань Чжань.

Однако Вэй Усянь не реагировал, а его веки уже снова опустились.

«Надеюсь, что его сон будет целебным».

Когда он попытался подняться, намереваясь устроиться на полу пещеры, чтобы поиграть на гуцине, Вэй Усянь схватил его за рукав.

- Останься, - тихо попросил он.

Лань Ванцзи ни в чем не отказал бы своему мужу, тем более в такой незначительной просьбе.

«Я позже смогу сыграть для него исцеляющие песни, которые могут помочь даже без золотого ядра. В конце концов, наполнение песен моей собственной духовной энергией помогло Вэй Ину после войны».

Он устроился на кровати, садясь у изголовья, и взял руку Вэй Усяня в свою, став поглаживать тыльную сторону своим большим пальцем. Вэй Ин наклонил голову, прислоняясь к бедру Лань Ванцзи с непринужденной близостью, которую он стал приветствовать.

- Я останусь. Отдыхай, - сказал Лань Чжань, вызвав улыбку у Вэй Усяня.

Он решил напеть для него «ВанСянь», чтобы помочь ему уснуть.

«Возможно, эта песня избавит его от ночных кошмаров?» - пронеслось в его голове.

К тому времени, как он закончил, Вэй Ин уже спал, дыша ровно и глубоко.

А-Юань тихо наблюдал со своего места, прижавшись к Вэй Усяню.

- С А-дье все будет хорошо? - тихо спросил он, дрожащим голосом.

- Он поправится - ответил Лань Ванцзи, надеясь, что его слова звучали обнадеживающе.

Ребенок замолчал, наблюдая за Вэй Ином.

«Сколько ещё людей он видел ранеными или больными в трудовом лагере? Скольких он видел умирающими? - задался вопросами Лань Ванцзи. - Ужасы, которым А-Юань подвергся в столь юном возрасте, должно быть, заставляли его еще больше бояться за Вэй Ина».

- Вэй Ин сильный, - мягко сказал он мальчику. - Вэнь Цин и я позаботимся о том, чтобы ему стало лучше.

А-Юань кивнул, соглашаясь с этим, а затем принялся водить пальцами по вышивке на одеяле.

Это забавляло его до тех пор, пока Попо не зашла в пещеру, чтобы забрать его для купания, и он пошел без суеты.

В то же время пришел Вэнь Нин, чтобы забрать поднос и принес с собой его мешочек цянькунь.

- Я п-положил туда для вас старое постельное белье и одежду Вэй-гунцзы, - сказал он. - Я надеюсь, вы не возражаете?

Лань Ванцзи покачал головой, ведь со всем, что произошло в течение дня, он не учел, что их вещи все еще находились в другой части пещеры.

- Спасибо.

Затем Вэнь Нин пододвинул столик ближе к нему и слабо улыбнулся.

- На случай, если вы захотите сыграть для него.

Лань Чжань склонил голову в знак благодарности.

«Вэнь Нин, несмотря на то, что он разумный воскрешенный труп, возможно, такой же заботливый, как мой брат. Пожалуй, так же заботлив, как Вэй Ин», - пронеслось в его голове.

- Песни исцеления, когда я наполнял их своей ци, помогли ему восстановиться после падения «Безночного города», - признался он. - Я надеюсь, что теперь они тоже помогут.

Вэнь Нин наклонил голову набок, явно заинтересованный. Лань Ванцзи вспомнил, что при жизни он был выразительным юношей. Теперь же выражение его лица стало жёстким. Другим это могло бы показаться трудным, поскольку многие полагаются на лицо для интерпретации эмоций и мыслей человека. Лань Чжань же никогда не отличался особой экспрессией, поэтому его это не беспокоило, ведь были и другие признаки, на которые можно было обратить внимание.

- Я н-не знаю, знает ли об этом Цзе-цзе (старшая сестра), но думаю, что вместе вы могли бы найти способ максимально эффективно провести л-лечение, - неуверенно предложил юноша.

Хотя многие могли считать Вэнь Нина слабым, его осведомленность о сильных сторонах других сама по себе являлась силой. У него была способность видеть связи, которых другие, возможно, не видели.

Лань Ванцзи не учел, что Вэнь Цин могла не знать о том, что потребовалось Вэй Ину, чтобы очнуться после финальной битвы. Она могла даже не знать, что он потерял сознание и пролежал в коме несколько дней.

«Воистину, это знание может быть полезным для нее... для нас! Предложение Вэнь Нина могло бы позволить нам использовать ци для укрепления здоровья Вэй Ина, даже, несмотря на отсутствие у него золотого ядра», - подумал Лань Чжань.

- Я скажу ей, - пробормотал он, погруженный в свои мысли. - Спасибо!

Улыбка Вэнь Нина в ответ на его благодарность была едва заметной и, вероятно, была бы почти усмешкой, если бы он лучше владел моторикой.

«Возможно я найду средство и от этого, если буду работать с Вэнь Цин над Вэй Ином», - пронеслось в его голове.

Лань Ванцзи достал свой гуцинь и начал работать над попурри из исцеляющих песен, вливая свою ци в каждую ноту, и концентрируясь на том, чтобы направить ее как можно больше на Вэй Усяня. Он знал, что «Ясность» была ценна, но сейчас Вэй Ин больше нуждался в исцелении, чем в очищении. Он смутно осознавал, что Вэнь Нин несколько раз входил и выходил из комнаты, но не обращал на это внимание, ведь был слишком сосредоточен на своей задаче.

Прошло время, заметное только по переходам от песни к песне. Когда же вошла Вэнь Цин, Лань Чжань не прервал игру и доиграл песню до конца, прежде чем переключить свое внимание на нее.

Она выглядела задумчивой.

«Поговорил ли уже с ней Вэнь Нин?» - задался вопросом Лань Ванцзи.

Он не стал бы обижаться на него, если бы тот это уже сделал, ведь все они заботились о здоровье Вэй Ина.

- Вэй Усяню не понравится мое предложение. Ты же знаешь, он терпеть не может иглы, - сказала Вэнь Цин.

Лань Ванцзи наклонил голову, чтобы показать свое внимание. Его подозрения подтвердились, ведь Вэнь Нин поговорил с ней, и она пришла оценить варианты.

- Музыка, несущая ци, могла бы более эффективно резонировать через иглы в его мышцах во время иглоукалывания. Медицинская тибетская техника использует резонанс чаш, изготовленных из особой смеси семи священных металлов, или иногда кварца, но у нас нет для этого необходимых ресурсов...

Вэнь Цин замолкла, явно глубоко задумавшись, а затем вздохнула.

- Но серебряные иглы должны сделать свое дело. Вливания ци помогут его мышцам сейчас, а позже... Вполне возможно, что ущерб от энергии обиды может быть устранен.

Надежда захлестнула Лань Ванцзи, и он попытался умерить ее.

- Объясни, - попросил он.

- Я не хочу обнадеживать ни его, ни тебя. Я помню, как читала, что резонанс поющих чаш может помочь устранить энергетические блокировки и даже может помочь в разрушении рубцовой ткани.

Лань Чжань не мог удержаться от резкого вдоха, вспоминая комментарий Вэнь Цин в его первый вечер здесь о вероятности того, что Вэй Ин не сможет сформировать новое золотое ядро из-за рубцовой ткани.

- Его рубцы... обширны, - уточнила она. - Когда Вэнь Чао избил его, швы после операции по переносу золотого ядра разорвались. Он мало что мог сделать, чтобы их зашить, оказавшись в ловушке, пока он находился в «Могильных курганах». К сожалению у меня нет доступа к материалам, которые мне понадобились бы для того, чтобы исследовать такую возможность. Я бы предпочла даже не говорить ему о такой возможности, пока она не станет более конкретной.

«Так что даже такая возможность все еще недосягаема, оставаясь отдаленной надеждой, - понял он. - Несмотря на то, что это было заманчиво, мы должны стремиться к тому, что в настоящее время возможно, и откладывать в долгий ящик то, что невозможно».

- На данный момент иглоукалывание и музыкальное совершенствование могут помочь ему выздороветь, - заключил Лань Ванцзи, вздыхая.

Вэнь Цин кивнула и задумчиво поджала губы, наблюдая, как спит Вэй Усянь. В ее глазах горело что-то вроде огня, похожего на искру зарождающейся надежды.

- Твоя музыка, вероятно, уже помогла немного. Завтра мы можем попытаться усилить эффект, - сказала она с кривой улыбкой. - Я надеюсь, ты понимаешь, что это потенциальный прорыв в медицине, и какие будут последствия...

Лань Ванцзи мало заботили более масштабные последствия, а только то, как это может помочь Вэй Ину и как это может его спасти. Он знал, что это было эгоистично, но, тем не менее, это было правдой. Он надеялся, что Вэнь Цин рассмотрит более масштабные последствия.

- Возможно, это могло бы помочь Вэнь Нину получить больший контроль над его мелкой моторикой? - предложил он, как бы извиняясь за свой эгоизм.

Она повернула к нему голову, и ее улыбка стала шире.

- Это гениально! - сказала она. - Как только Вэй Усянь поправится, я уверена, он захочет помочь.

Лань Чжань склонил голову в знак благодарности. Вэнь Цин указала на другую сторону кровати, где находился столик, который, как он предполагал, принес Вэнь Нин, пока он был поглощен музыкой. На нем были таз с водой, стопка тряпок, а также большая баночка.

- Я закончила мазь. Препараты наружного применения не всегда так эффективны, как лекарства для приема внутрь, но их можно наносить более локально. Они также могут работать в тандеме с пероральными лекарствами, что и является нашей целью.

Он убрал свой гуцинь, прежде чем Вэнь Цин переставила баночку на ближайший столик.

- Невыносимая боль препятствует заживлению, поэтому мы просто пытаемся облегчить ее, чтобы его тело не напрягалось, пытаясь сделать и то, и другое. Он уже ослаблен недоеданием, хотя, надеюсь, со временем ему станет лучше.

Она мягко стала будить Вэй Усяня, как и раньше. Однако на этот раз он проснулся с испуганным вздохом, как только она прикоснулась к нему.

- Вэй Ин? - произнес Лань Ванцзи.

Его глаза почти сразу же сфокусировались, и паника, которая была в них, исчезла.

- Я спал, - пробормотал он. - А вы напугали меня!

Лань Чжань достаточно хорошо знал, что Вэй Усянь скрывал правду, но он не преследовал ее, а только провел тыльной стороной пальцев по его лбу в жесте, который, как он надеялся, принесет утешение.

- Я приготовила для тебя мазь, - сказала Вэнь Цин резким тоном, который выдал ее беспокойство.

Вэй Ин поерзал, а затем удивленно моргнул.

- Мне уже не так больно, - заметил он, причем звучал почти так же, как тогда, в Цишане, после того, как впервые проснулся и удивился тому, что стал чувствовать себя лучше, ведь Лань Ванцзи играл для него «Очищение».

- Твой муж играл для тебя исцеляющую музыку. Завтра мы тоже попробуем еще что-нибудь в этом роде, а пока раздевайся!

После этого приказа последовали символические жалобы от Вэй Ина, но ему все равно нужна была помощь, чтобы сесть, даже если он действительно чувствовал себя лучше. Вэй Усянь снял пояс и распахнул верхнюю мантию, а затем посмотрел на Вэнь Цин.

- Не до конца, верно? - спросил он.

Она закатила глаза.

- Только верхняя и внутренняя мантии! Об остальном может позаботиться твой муж!

Вэй Усянь покраснел, а Вэнь Цин фыркнула.

- Да ладно, как будто мы все не знаем, чем вы двое занимаетесь каждую ночь!

Лань Чжань почувствовал, как у него загорелись уши, особенно когда Вэй Ин поймал его взгляд, и он понял, что стал краснеть не от смущения, а от желания.

Вэнь Цин, похоже, осознала то же самое.

- Подождите, пока я не уйду, пожалуйста!

Вэй Усянь улыбнулся, не выглядя ни капельки раскаивающимся.

- Да, Цин-цзе, - произнес он.

Она помогла ему снять верхнюю мантию, а затем развязала его внутреннюю мантию и распахнула ее. Лань Ванцзи заметил, что Вэй Ин слегка задрожал в прохладном воздухе пещеры.

Вэнь Цин нажала на несколько точек на его груди, явно оценивая ситуацию.

- Лучше, чем раньше, - сказала она. - Музыка помогает. Завтра мы с Лань Ванцзи поэкспериментируем с сочетанием ее и иглоукалывания.

Вэй Усянь поморщился.

- Иглоукалывания? Я ненавижу иглы!

- Возможно это та техника, которую можно будет дораборать, чтобы помочь Вэнь Нину лучше контролировать свои мелкие моторные функции, - предложил Лань Чжань в качестве отвлечения.

Вэй Ин сразу же заинтересовался, став выжидающе переводить взгляд с одной на другого.

- Мы поэкспериментируем с тобой завтра, чтобы ты увидел, как это работает, а потом сможешь подумать о корректировках, - сказала ему Вэнь Цин. - Возможно, у тебя не будет на это времени сейчас, ведь как только ты поправишься, нам нужно будет подготовиться к визиту твоих брата и сестры.

Вэй Усянь вздрогнул от напоминания, и Вэнь Цин нахмурилась. Лань Ванцзи знал, что тот думал о предстоящем разговоре с Цзян Ваньином.

- Мне нужно будет рассказать Цзян Чэну, - наконец произнес Вэй Усянь.

Вэнь Цин тихонько вздохнула и кивнула. Удивительно, но она выглядела невозмутимой, как будто ожидала этого или надеялась на это.

- Я дам знать А-Нину. Ты же знаешь, что не смог бы скрывать это вечно.

Лань Чжань обнял Вэй Ина, когда тот снова задрожал, хотя и знал, что это было не от холода. Его муж тяжело сглотнул, сжимая челюсти.

- Он будет злиться. В основном на меня, - пробормотал Вэй Усянь.

Она протянула руку и похлопала его по плечу, мягко улыбаясь.

- На меня тоже, ведь я оперировала его без его согласия и заслужила его гнев. Но лучше, чтобы между вами не было секретов. Он всё-таки твой брат!

Вэй Ин кивнул, прислоняясь к плечу Лань Ванцзи. В свою очередь тот наклонился и коснулся губами его лба.

- Я буду с тобой! Тебе не нужно будет говорить с ним наедине, - сказал Лань Чжань, вызвав кривую улыбку на лице своего мужа.

- Я должен буду сказать и Шицзе, ведь тоже солгал ей, - произнес Вэй Усянь, причем в его голосе звучало смирение.

«В разочаровании старшего брата или сестры есть что-то такое, из-за чего даже недомолвки кажутся откровенной ложью. Я сам почувствовал это, не сказав Сюнчжану о женитьбе, но мой брат сразу же простил меня, понял и поддержал», - подумал Лань Ванцзи.

- Она простит тебя, - уверено сказал он.

- Но заслуживаю ли я этого?

Вэнь Цин свирепо посмотрела на него, прежде чем щелкнуть его по носу. Вэй Усянь испугано вскрикнул.

- Не тебе это решать! - раздраженно сказала она ему. - И ответ - да, несмотря ни на что! Она твоя старшая сестра, и она всегда простит тебя! Это тебе говорит другая старшая сестра!

Вэнь Цин вытащила его руку из рукава внутренней мантии и открыла баночку с мазью, быстро показывая, как наносить ее, используя плечо Вэй Ина.

- Ай, холодно! - воскликнул Вэй Усянь, хотя, казалось, был погружен в свои мысли.

Она проигнорировала его, вместо этого демонстрируя Лань Ванцзи, как почувствовать мышцу и осторожно втереть мазь.

- Где я должен буду ее применить? - спросил Лань Чжань, когда она встала.

- На всем его теле! - сказала она со смехом. - Хорошо, что ты здесь, чтобы сделать это!

Затем занавески задвинулись за ней. Вэй Ин безучастно посмотрел ей вслед. Лань Ванцзи обхватил его за щеку и наклонил голову для поцелуя, испытывая облегчение, когда взгляд Вэй Усяня прояснился.

- Пришло время для нашего «каждого дня», Лань Чжань? - бодро спросил он, но его муж знал, что это должно быть было принужденно.

Лань Чжань хмуро посмотрел на него.

- Тебе не нужно притворяться передо мной, Вэй Ин, - заметил он.

Вэй Усянь поморщился, прижимаясь к нему, и Лань Ванцзи немного сдвинулся, чтобы крепче обнять его.

- Просто был долгий день, - мягко сказал Вэй Ин, при этом его дыхание щекотало воротник Лань Чжаня.

Он был полностью согласен со своим мужем, ведь сегодняшний день был не только долгим, но и утомительным. Вероятно, впереди было еще много таких долгих дней, о чем наверняка думал и Вэй Ин.

- Мы вместе справимся со всем, что нас ждет, - заявил Лань Ванцзи.

При других обстоятельствах (если бы Вэй Усянь не пострадал) Лань Чжань был бы счастлив уложить его на их новую постель и помочь ему забыть о своих тревогах. Однако в данный момент он был больше заинтересован в облегчении его боли, поэтому вместо этого он помог своему мужу лечь на спину и начал наносить мазь, стараясь быть нежным, когда втирал ее в кожу Вэй Ина.

При свете свечей его кожа приобрела золотистый оттенок, и хотя Лань Ванцзи знал, что Вэй Усянь все еще был бледен, цвет лица его мужа стал более здоровым с тех пор как он приехал. Прикасаясь к нему сейчас, Лань Чжань мог почувствовать, что тот, по крайней мере, начал набирать потерянный вес, хотя ему еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем его муж полностью восстановится.

Вэй Усянь странно был тих, хотя его дыхание временами прерывалось, а глаза закрывались, как будто от удовольствия. Когда же Лань Ванцзи зацепил указательными пальцами пояс его штанов, чтобы стянуть их вниз, то увидел, что его муж уже был наполовину тверд. Ему хотелось отказаться от мази и прикоснуться к нему как следует, но он чувствовал напряжение в мышцах Вэй Ина, как они дрожали под его пальцами, и как сжималась челюсть Вэй Усяня, когда это происходило.

«Моя первая обязанность по отношению к мужу - заботиться об его здоровье, а затем об его удовольствии», - пронеслось в его голове.

Поэтому он сосредоточился на нанесении мази, и когда пришло время, помог Вэй Усяню перевернуться. Шрамы на его спине от Цзыдяня, к счастью, были поверхностными, и он мог чувствовать их, прослеживая мышцы под кожей. Вэй Ин слегка задрожал, когда он достиг изгиба его ягодиц.

Лань Чжань прервал свои действия и обнаружил слезы на лице Вэй Усяня, понимая, что дрожь была его попыткой сдержать их.

- Вэй Ин.

Лань Ванцзи отставил банку в сторону, лег рядом с ним и притянул его в свои объятия, прижимаясь к его телу. Вэй Усянь дрожал, а его дыхание было сбивчивым, когда он прятал лицо в мантии Лань Чжаня.

- Чжи Цзи.

- Я просто устал, - в конце концов сказал Вэй Ин. - Произошло так много всего. Прости.

Лань Ванцзи знал, что его муж так долго боролся в одиночку, тонул в собственной боли, истощении и секретах, которые, как он чувствовал, ему нужно было сохранить, потому что Вэй Усянь всегда помогал другим.

«Принимать помощь от других и проявлять слабость, должно быть, было трудно после столь долгого одиночества», - пронеслось в его голове.

- Никаких извинений, - напомнил ему Лань Чжань. - Я всегда буду помогать тебе нести твое бремя, Вэй Ин.

- Ах, но я в таком беспорядке, Лань Чжань.

Лань Ванцзи поцеловал его волосы, зная, что Вэй Усянь имел в виду не только свое физическое состояние.

- Ты поправишься. Я помогу.

Он позволил своей руке блуждать, обводя плавный изгиб бедра Вэй Ина, и был вознагражден взглядом из-под полуприкрытых век и приглашающим изгибом шеи.

- Ты позволишь мне помочь тебе? - тихо спросил Лань Чжань, наклоняя голову к Вэй Усяню.

Вэй Ин выдохнул дрожащее «Да» и устремился вперед, чтобы встретится с его губами.

Время, казалось, остановилось, когда они поцеловались. Лань Ванцзи позволил своим рукам исследовать изгибы тела Вэй Усяня, когда Вэй Ин пытался снимать слои одежды со своего мужа. Лань Чжань не облегчал задачу своему мужу, отвлекая его ласками, поцелуями и легкими покусываниями за горло.

К тому времени, как он добился успеха, они оба были возбуждены. Лань Ванцзи притянул его ближе, и застонал, когда их эрекции соприкоснулись. Вэй Усянь со вздохом запрокинул голову, при этом его бедра содрогались, ища трения. Лань Чжань воспользовался этим, став посасывать место соединения его шеи и ключицы, и протянул руку между ними, чтобы погладить их обоих.

Они не делали этого раньше, наслаждаясь своим «каждым днем», когда Лань Ванцзи брал Вэй Ина, как в ту ночь, когда они решили пожениться. Каждая ночь была напоминанием о первой. Но он знал, что Вэй Усяню было больно, и не хотел, чтобы тот еще больше напрягал мышцы. Он также мог сказать по его учащенному дыханию и тому, что преякулят уже капал ему на ладонь, что у того не хватит терпения, которое потребовалось бы для этого. Лань Чжань тоже был на пределе.

Вэй Ин бормотал цепочки разрозненных и все более бессвязных фраз, комбинацию просьб и похвал, при этом его голос был хриплым от желания, прерываемый стонами и вздохами в такт движению Лань Ванцзи, а его тупые ногти впивались в его спину, как будто ища опору. Его голос, дыхание и прикосновения - это то, что нужно было Лань Чжаню, чтобы заменить образ того, как он прижимался к каменной стене у входа в пещеру, убрать охвативший его страх и напоминание о хрупкой смертности его Чжи Цзи.

Он наслаждался удивленным «О!» Вэй Усяня, когда тот кончил, и между ними разлилось тепло, прежде чем он последовал за ним на вершину блаженства.

На какое-то драгоценное мгновение все, что существовало - это Вэй Ин, тепло и удовольствие.

К тому времени, как Лань Ванцзи пришел в себя, Вэй Усянь почти дремал рядом с ним, на его лице было довольное выражение, а челюсть не напряжена от боли или беспокойства. Но он также начал дрожать, и поэтому Лань Чжань заставил себя двигаться, обнаруживая, что мантия Вэй Усяня под ними также была испачкана в их «беспорядок».

«По крайней мере, под нами оказалась одежда Вэй Ина, а не постельное белье», - пронеслось в его голове.

Он нежно снял испачканную одежду, вытер их обоих водой из таза, подогретой талисманом и одел Вэй Ина в чистую внутреннюю мантию. Он оделся сам, а затем помог своему мужу сесть, чтобы он мог позаботиться об его растрепанных волосах, должным образом расчесывая их и заплетая в новую косу. Его забота почти усыпила Вэй Усяня.

Лань Ванцзи как раз вытаскивал одеяло из своего мешочка цянькунь, когда услышал тихие шаги в пещере за пределами их комнаты, и не удивился, когда открыл занавеску и обнаружил спотыкающегося и сонного А-Юаня, ищущего их.

- А-дье, - пробормотал мальчик. - Хочу А-дье!

Вэй Ин пошевелился, когда Лань Ванцзи поднял мальчика на кровать и А-Юань немедленно прижался к нему.

- Я здесь, баобэй (малыш), - проворковал Вэй Усянь.

Лань Чжань накрыл их одеялом из Гусу, а затем одеялом, вышитым тетушками, прежде чем проскользнуть под него, чтобы прижаться к спине Вэй Ина.

- Тепло, - пробормотал Вэй Усянь. - Ты такой теплый, Лань Чжань! И А-Юань тоже.

Лань Ванцзи прислонился головой к волосам Вэй Ина, при этом металл его собственной налобной ленты прижался к его щеке. Он вдохнул аромат его собственного сандалового масла для волос в волосах своего мужа и стал прислушиваться к смягчающемуся дыханию Вэй Усяня и А-Юаня.

Возможно, это было самое уютное чувство, которое он когда-либо испытывал.