Глава 9

Следующие несколько дней стали своего рода блаженством для Лань Ванцзи. Хотя его дни всегда были насыщенными, ведь его работа в «Могильных курганах» была связана с возделыванием земли и посадкой семян. Его ночи также были насыщенными, поскольку он и Вэй Ин исследовали друг друга и их союз превосходил его самые смелые фантазии.

«Каждую ночь держать в объятиях своего мужа и любить его так, как тот того заслуживает - это все, о чем я когда-либо мечтал», - подумал Лань Чжань.

Дядюшки и тётушки настаивали на том, чтобы их супружеская кровать была построена первой, несмотря на их протесты по поводу того, что Попо больше нуждалась в кровати. Сама Попо с насмешкой отмахнулась от их предложения, а Вэнь Цин сказала им принять его.

В первый же день Лань Ванцзи обнаружил, что одна из основных задач Вэй Усяня, помимо поддержания защитных оберегов, обеспечивающих безопасность поселения, заключалась в том, чтобы очистить больше земель от энергии обиды, чтобы сделать их пригодными для возделывания. Эта работа должна была быть выполнена до того, как можно будет посеять семена и посадить растения, купленные в городе. Лань Чжань смог облегчить эту работу, играя очищающую музыку, в то время как Вэй Ин вытягивал энергию обиды из почвы, рассеивая ее.

К сожалению, масштабное манипулирование энергией обиды таким прямым способом также истощало энергию его мужа, из-за чего ему приходилось через несколько часов уходить на перерыв, чтобы вздремнуть между сеансами.

Чтобы очистить землю им потребовалось полтора дня, и Вэнь Цин позже сказала ему, что у одного Вэй Усяня на это ушло бы больше недели, а на его восстановление потребовалось бы гораздо больше времени.

Лань Ванцзи был рад, что его присутствие уже помогало его Чжи Цзи, и взял на себя ответственность играть для него «Очищение» и следить за тем, чтобы тот достаточно ел и спал.

Ничего из этого не мешало их «каждому дню», хотя Вэй Ин глубоко засыпал сразу же после того, как Лань Чжань его очищал.

Лань Ванцзи также узнал, что помимо помощи в сельском хозяйстве Вэнь Нин часто проводил исследование, ища полезные растения в окрестностях «Могильных курганов», так как ему не требовался сон. Он должен был быть осторожным, поскольку странствующие заклинатели или гражданские лица могли принять его за обычного свирепого трупа и напасть, но его вылазки приводили к сбору полезных припасов.

Вэнь Нин всегда приносил с собой полезные травы для приготовления пищи и использования Вэнь Цин в лекарствах. На второй день он принес карликового оленя мунтжака, которого он нашел уже со сломанной ногой и предал милосердной смерти, прежде чем отдать его дядюшкам на разделку. Несмотря на то, что тот был маленьким, мяса в нем было достаточно, и одному из дядюшек было поручено засолить и высушить его, чтобы сохранить в качестве провианта на зиму. Шкура же была отложена, чтобы продать на рынке.

Вэнь Нин также обнаружил заросли бирючины со спелыми ягодами. Ягоды были несъедобными, но Вэнь Мэйлин и другие тётушки были в восторге, рассказывая Лань Ванцзи, что их можно было использовать в качестве красителя для создания красивой синей ткани вместе с морилкой. Ещё Вэнь Мэйлин сказала ему, что если краситель смешать с мочой, то ткань станет фиолетовой.

После того, как Вэнь Нин вернулся с большой корзиной ягод бирючины, Вэнь Цин немедленно отправила его обратно, чтобы собрать листья и кору для использования в медицине.

Лань Чжаню было интересно, что такие простые события могли воодушевлять местных, но они прошли через такие трудности, что возможно научились радоваться простым вещам?

Тётушки решили, что он должен был помочь с покраской ткани для его мантий, поскольку они работали над постельным бельем. Они дали ему инструкцию, и он провел первую половину дня с Вэнь Нином и Вэй Ином на кухне, варя и процеживая ягоды бирючины и добавляя другие необходимые ингредиенты для создания синего красителя.

В другом чане они использовали собранные листья бамбука для приготовления другой партии красителя. Хотя они собрали довольно много на обратном пути из города, Вэнь Нин настаивал на том, что у них было недостаточно, и попросил Лань Ванцзи собрать ещё листьев с Вэй Усянем.

Эта задача была достаточно проста, поэтому они взяли корзину, чтобы наполнить ее.

***

- Я не уверен, что мы действительно нужны для того, чтобы помогать изготавливать красители, - сказал Вэй Ин, когда они срывали листья с бамбуковой рощи, расположенной в паре километрах от «Могильных курганов». - Вэнь Нин, кажется, знает, что делает.

- Приобретение новых знаний никогда не бывает напрасным, - возразил Лань Чжань. - К тому же процесс интересный.

- Верно, но на кухне невыносимо жарко!

Лань Ванцзи знал, что Вэй Усянь все ещё восстанавливался после очищения земли и не вернул себе силы, утраченные из-за недоедания. Он просто был не склонен признавать, что устал, поэтому Лань Чжань кивнул и указал рукой на ручей, протекающий рядом с бамбуковой рощей.

- Я могу собрать листья, а ты, если хочешь, можешь охладиться, - предложил он, при этом улыбка, которую он получил в ответ была достаточным подарком от его Чжи Цзи за внимание.

- Возможно, в ручье есть рыба? - прокомментировал Вэй Ин, снимая верхнюю мантию и оставаясь в одной из мягких белых внутренних мантий Лань Ванцзи. - Если так, то я смогу поймать что-нибудь на ужин.

В ручье действительно водилась рыба, и как только Лань Чжань наполнил корзину листьями бамбука, он с удовольствием наблюдал, как его муж ловко ловил рыбу голыми руками и выбрасывал ее на берег. Наблюдать за ним было одно удовольствие, когда Вэй Ин находился в своей стихии - воде.

Вэй Усянь наловил столько, что почти каждому жителю «Могильных курганов» хватило бы по одной, но Лань Ванцзи был уверен, что Вэнь Нин добавит рыбу в блюда, а не раздаст ее в жаренном виде. Поскольку корзина была полна, Вэй Ин просто использовал свое верхнее одеяние в качестве мешка, чтобы нести рыбу. Он позволял своей внутренней мантии высохнуть на нем, пока они возвращались.

***

Когда же они приблизились, у входа в «Могильные курганы» стояла фигура в белом, и Вэй Усянь замер.

- Ну, конечно, я полуголый в твоей внутренней мантии, когда он решил прийти сюда, - пробормотал он. - Вот тебе и хорошее впечатление!

Лань Чжань сдержал желание указать на то, что тот также носил его налобную ленту в своей косе, зная, что это только усилит его нервозность. Вместо этого он засунул свой меч за пояс, чтобы взять Вэй Ина за руку и нежно сжать ее.

- Вэй Ин выглядит впечатляюще, что бы он ни носил! - заявил он, однако это вызвало у того удрученный взгляд.

- Ты так говоришь только потому, что предпочитаешь, чтобы я вообще ничего не носил.

Лань Ванцзи просто промычал в знак согласия и подтолкнул Вэй Усяня вперёд.

Когда они подошли, Вэй Ин отпустил его руку, чтобы вежливо поклониться. Лань Чжань последовал его примеру и испытал облегчение, когда его брат поклонился им в ответ.

- Прошу прощения за, э-э, неформальный прием, Цзэу Цзюнь, - уважительно сказал Вэй Усянь.

- Я не посылал сообщения о том, что прибуду сегодня, так что...неформальность вполне понятна. Я только что прибыл, - сказал Лань Сичэнь с улыбкой на лице, казалось, его забавляло то, как Вэй Усянь был раздет.

«Я рад, что Шуфу не настоял на том, чтобы сопровождать его, ведь тот не воспринял бы это так легкомысленно, а вместо этого использовал был это как предлог, чтобы обидеться», - подумал Лань Ванцзи.

Возможно, ему не следовало так плохо думать о своем дяде, но он давно устал от его злобы на Вэй Ина.

- Сюнчжан, спасибо, что пришел.

- Я получил твое сообщение. Если ситуация действительно не такая, как было заявлено, я обязан провести расследование, - сказал Лань Сичэнь.

Лань Чжань кивнул, а Вэй Усянь отвесил ещё один короткий поклон в знак благодарности.

- Мы ценим ваше присутствие. Мне просто нужно перенастроить обереги, чтобы позволить вам войти, - сказал Вэй Ин, прежде чем оставить свой импровизированный мешок с рыбой на земле, чтобы освободить руки для работы, и подошел к защитному экрану.

Лань Ванцзи услышал, как его брат тихо вздохнул и понял, что тот вероятно заметил, что его налобная лента была вплетена в косу Вэй Усяня, где она была с того дня, как он признался в своих чувствах.

Взгляд, который бросил на него Лань Сичэнь был сложным для интерпретирования, но с оттенком обиды.

- Мы объясним, Сюнчжан, - мягко произнес он, отчего Вэй Ин оглянулся на него с обеспокоенным выражением на лице.

Лань Чжань ненадолго поднял глаза, как будто посмотрел на свой собственный лоб и увидел, как понимание промелькнуло на лице Вэй Усяня, прежде чем исчезнуть под попыткой приветственной улыбки.

- Сначала нам с Лань Чжанем нужно отнести это на кухню, так что просто следуйте за нами. Сегодня день окрашивания и мы вышли, потому что у нас закончились листья бамбука для зелёного красителя.

Лань Сичэнь соответственно отвлекся на идею изготовления красителя, удивлённо посмотрев на Вэй Усяня.

- Вы с Ванцзи помогаете в этом? - спросил он.

- Ну, «помогаем», возможно, слишком громко сказано, поскольку никто из нас раньше не делал краситель и не красил ткани, - ответил Вэй Ин. - Но мы, по крайней мере, учимся. Тётушки настояли, чтобы мы приняли участие.

- Тётушки? - повторил Лань Сичэнь одними губами, посмотрев на Лань Ванцзи, и тот лишь кивнул в ответ.

Вэй Усянь наполнял воздух своей болтовней о том, как приготовить краситель из бирючины до конца их прогулки, пока А-Юань не побежал к ним по тропинке.

- Сянь-гэгэ! - закричал он, в то время как Попо шла, отстав от него.

Лань Чжань не удивился, когда Лань Сичэнь замер при виде малыша и пожилой женщины в «Могильных курганах».

- Ах, А-Юань, у нас гость, - поругал его Вэй Усянь, поднимая мальчика и устраивая его у себя на бедре. - Ты всегда должен проверять, прежде чем выйти, потому что иногда наши гости могут быть опасны!

Ребенок нахмурился, глядя на Лань Сичэня.

- Вы опасны? - спросил он.

Лань Сичэнь открыл рот, но затем беззвучно закрыл его и покачал головой.

- Смотри! Он не опасен! - заявил А-Юань.

- Иногда люди не говорят правду, А-Юань! Так что всегда сначала сверяйся со мной, хорошо? - сказал Вэй Ин, на что мальчик кивнул.

- Прошу прощения, молодой господин Вэй. Он сейчас такой быстрый! - сказала, подошедшая к ним Попо.

Она тяжело дышала и явно была измучена. Лань Ванцзи сделал шаг вперёд, положив свою свободную руку под ее руку, чтобы немного ее поддержать, так как она выглядела так, будто вот-вот упадет.

- Мы присмотрим за ним, а вы можете немного отдохнуть, Попо, - сказал он. - Я уверен, что мой брат не будет против.

Лань Сичэнь покачал головой, все ещё не в силах вымолвить хоть слово, но он мягко улыбнулся, и женщина улыбнулась ему в ответ.

Остальная часть пути была заполнена разговорами А-Юаня о посадке семян тыквы и о том, как странно пахло на кухне.

Вэнь Цин увидела их, когда они вышли из-за деревьев, и сразу же подошла, чтобы низко поклониться Лань Сичэню.

- Приятно снова видеть вас, Цзэу Цзюнь! Добро пожаловать в наш скромный дом! - поприветствовала она.

Лань Сичэнь ответил на ее поклон, и Лань Ванцзи наблюдал, как он оглядел открытое пространство, которое служило чем-то вроде внутреннего двора.

Неподалеку четвертый дядюшка пропалывал редис, а одна из тётушек резала ткань на крыльце дома. Они оба явно не были заклинателями.

- Дева Вэнь, - наконец произнес Лань Сичэнь. - Я, конечно, хотел бы, чтобы мы встретились снова при других обстоятельствах, но я начинаю понимать, что Ванцзи был прав и ваша ситуация была...неверно представлена.

Уголки рта Вэнь Цин слегка дрогнули, но она только снова поклонилась.

- Давайте отнесем все это на кухню и поставим чайник, чтобы заварить чай, - вставил Вэй Усянь, чтобы разрядить напряженность.

Лань Ванцзи передал Попо Вэнь Цин, когда они прошли мимо. Она хмуро посмотрела на него, но он понял, что она просто была обеспокоена всей этой ситуацией.

Лань Чжань запоздало осознал, что это будет первый раз, когда его брат увидит Вэнь Нина после его смерти, и мысленно готовился к этому. Однако он надеялся, что Вэй Ин справится с этим как можно лучше.

***

На кухне появились два больших новых чана, и Вэнь Нин также работал над приготовлением обеда с помощью других кастрюль и сковородок.

- Мы делаем больше красителей? - спросил Вэй Усянь, заглядывая в ближайший чан.

- Да, с корнем щавеля, чтобы получить цвет от тёмно-серого до черного, а также разбавили краситель из ягод бирючины, чтобы сделать его фиолетовым. Они для ваших мантий, молодой господин Вэй! - ответил Вэнь Нин, не оборачиваясь, ведь был занят нарезкой зелени.

Вэй Ин нахмурился, взглянув на Лань Ванцзи. Он явно чувствовал себя неловко, и Лань Ванцзи сначала подумал, что это было из-за того, что ему не сказали, как изменить краситель, чтобы превратить его в фиолетовый, но быстро понял, что его Чжи Цзи беспокоило другое.

- Я не думаю, что мне следует продолжать носить фиолетовое, ведь я дезертировал из клана Юньмэн Цзян, - сказал Вэй Усянь.

- Это будет другой оттенок, - возразил Вэнь Нин.

- Ах, тогда посмотрим. Я поймал немного рыбы, так что на твое усмотрение, как ее приготовить на обед или ужин.

- Листья щавеля, над которыми я сейчас работаю, подойдут для обеда и ужина, и я думаю, что они будут хорошо сочетаться с рыбой, - сказал Вэнь Нин и повернулся, чтобы взять у Вэй Ина мешок с рыбой, но тот упал на пол, а он поспешил поклониться. - Прошу прощения, Ц-Цзэу Цзюнь! Я н-не знал, что вы приехали!

Лань Сичэнь машинально ответил на поклон, не в силах отвести взгляда от Вэнь Нина. Робкий Вэнь Нин выглядел растерянным, а его лицо было испачкано углем.

- Уголек-гэгэ! - воскликнул А-Юань, хихикая.

Это сняло напряжение. Вэнь Нин улыбнулся так широко, как только мог в ответ на смех мальчика и безуспешно вытер лицо.

- Прошу прощения за мою невежливость, что я так уставился на вас, - мягко сказал Лань Сичэнь. - Я слышал о достижении молодого господина Вэя, но...я рад, что вы остались таким же, каким были, молодой господин Вэнь.

Вэнь Нин, казалось, потерял дар речи, поэтому Лань Ванцзи протянул ему корзину с листьями бамбука, давая ему время и предмет, чтобы отвлечь его от ситуации.

- Спасибо, Цзэу Ц-Цзюнь, - наконец произнес свирепый труп. - Я счастлив н-находиться со своей семьёй.

Вэй Ин решил вмешаться, поднимая для него мешок с рыбой и похлопывая его по плечу.

- Вэнь Нин, не мог бы ты заварить чай и принести его в «Пещеру усмирения демона»? Цзэу Цзюню нужно кое-что обсудить со мной и Лань Чжанем, - сказал он.

Вэнь Нин кивнул и выглядел облегченным, когда они оставили его одного.

***

Когда же они вошли в пещеру, то обнаружили, что она несколько преобразилась. Одна из больших ниш была отгорожена, старые одеяла были превращены в занавески для уединения. В настоящее время одеяла были раздвинуты, а Джифу расправлял постельное белье на новой кровати.

А-Юань стал извиваться, пытаясь слезть с бедра Вэй Усяня и побежал, чтобы обнять пожилого мужчину.

«Именно поэтому нас послали с поручением собрать листья бамбука, чтобы дать тетушкам и дядюшкам время приготовить брачное ложе для нас в качестве сюрприза», - подумал Лань Ванцзи.

Джифу улыбнулся, когда увидел их, но улыбка сошла с его лица при виде Лань Сичэня и он поклонился.

- Вы, должно быть, глава клана Лань, - сказал он. - А я Джифу.

Лань Сичэнь ответил на поклон и бросил взгляд на Лань Чжаня, как бы прося разъяснений.

- Джифу? - повторил Лань Сичэнь, когда ничего не добился. - Господин Вэнь, вы хотите, чтобы я обращался к вам, как к Джифу?

Джифу с неуверенным видом почесал затылок.

- Ах, ну, мы...Все, кто находятся здесь, были не из Цишань Вэнь. Мы из Дафань Вэнь, ветви семьи, занимавшейся лечением. В конечном итоге, в конце войны это мало что значило. Все Вэни были собаками-Вэнь! Мы просто предпочли не быть Вэнями вообще. К тому же мои родители назвали меня Вэнь, что значит «грамотный», так что...

Лань Ванцзи никогда раньше не слышал настоящего имени Джифу: Вэнь Вэнь. Безусловно, это было странное решение со стороны его родителей, возможно, семейная шутка. Но этот человек боялся не только своей фамилии, но и имени при рождении, которые связывали его с предками. Он не был заклинателем, поэтому его родители не удосужились дать ему любезное имя, на которое ему можно было бы опереться.

Лань Сичэнь нахмурился при мысли о том, что кто-то может отказаться от своего имени.

- Тогда какую фамилию вы возьмёте? - спросил он.

Джифу бросил взгляд на Вэй Ина, и у Лань Чжаня возникло тревожное ощущение, что он знает, о чем думали Вэни, однако он не был уверен, как отреагирует его муж, когда они спросят его.

Лань Ванцзи испытал облегчение, когда Джифу уклонился от ответа, ведь это можно было отложить на потом. Предстоящий разговор и так будет достаточно стрессовым для Вэй Ина.

- Ах, мы все ещё обсуждаем это. На самом деле это не имеет значения, ведь мы живем в «Могильных курганах», - ответил Джифу.

- Если твое имя при рождении вызывает у тебя дискомфорт, Джифу, мы можем начать называть тебя Дядюшкой Ликер! - пошутил Вэй Усянь.

Это была ужасная шутка, но она заставила Джифу рассмеяться. Лань Сичэнь выглядел сбитым с толку, поэтому его брат сжалился над ним и прошептал:

- Джифу делает фруктовое вино.

Ему было забавно наблюдать, как искривились губы Лань Сичэня, когда тот пытался не рассмеяться.

- Я, возможно, воспользуюсь вашим предложением, - сказал Джифу. - Кстати, не желает ли глава клана Лань попробовать мое вино?

Лань Сичэнь вежливо отказался и Вэй Ин напомнил ему, что Лани не пьют, поэтому пожилой мужчина снова почтительно поклонился на прощание.

Когда Джифу ушел, А-Юань потянулся к Лань Сичэню и вцепился в его ногу, глядя на него снизу вверх, как на Лань Ванцзи на рынке в Илине, как будто ожидая его реакции. Его брат улыбнулся мальчику, и ребенок улыбнулся ему в ответ. Очевидно, что Лань Сичэнь прошел испытание, в то время как Лань Чжань его провалил.

Вэй Усянь подхватил мальчика на руки.

- Слушай, маленькая редиска, не цепляйся за ноги прямо сейчас! Ты хочешь посидеть на моих коленях или Лань Чжаня?

- На коленях Сянь-гэгэ! - ответил А-Юань после секундного раздумья. - А кто этот красивый гэгэ?

- Мой старший брат, - ответил Лань Ванцзи.

А-Юань посмотрел на него большими глазами, удивленный этой информацией.

- У тебя есть старший брат, как у Сянь-гэгэ есть старшая сестра? Как у меня была старшая сестра? - спросил он.

Лань Чжань кивнул, слегка нахмурившись, и взглянул на Вэй Ина, ведь он никогда раньше не слышал, что у А-Юаня была сестра.

- Была? - уточнил Лань Сичэнь.

В этот момент в пещеру вошёл Вэнь Нин, неся поднос с чайником и чашками, вместе с Вэнь Цин.

- Она умерла в трудовом лагере, - сказала Вэнь Цин. - Как и все дети, кроме А-Юаня.

Лань Сичэнь побледнел. Его глаза закрылись, когда он попытался принять и обработать эту информацию, чтобы понять, насколько сильно Цзины ввели в заблуждение другие кланы относительно судьбы гражданских лиц из семьи Вэнь.

В то же время Лань Ванцзи почувствовал себя плохо от мысли, что дети были убиты, ведь он сам был свидетелем этого, он играл «Отдых» для убитых гражданских лиц вместе с Вэй Усянем.

Затем Вэнь Цин бросила на Вэй Ина презрительный взгляд, вырывая А-Юаня из его рук. Мальчик же спокойно наблюдал за ними, словно чувствуя напряжение.

- Ты все ещё разгуливаешь во внутренней мантии Ханьгуан Цзюня, как какой-то нудист? У нас же гость! Иди надень чистую верхнюю одежду, ты, бесстыжий идиот!

Вэй Усянь мудро повиновался и к тому времени, как он вернулся, Вэнь Нин аккуратно расставил чайник и чашки на стол. Лань Чжань протянул руку к чайнику, но его Чжи Цзи опередил его.

- Я налью чай, - сказал Вэй Ин с лёгкой улыбкой.

Лань Ванцзи почувствовал, как у него загорелись уши, понимая, что намерение Вэй Усяня было связано с брачной церемонией. Очевидно, что их действия происходили не по порядку, но цель была та же.

- Мы оставим вас наедине, чтобы вы могли поговорить, - сказала Вэнь Цин. - Прошу прошения за свое грубое поведение раньше.

- Вы скорбите о погибших, - сказал Лань Сичэнь, прежде чем она успела уйти. - Вам не нужно извиняться за свою скорбь по поводу смерти невинных людей.

Вэнь Цин кивнула, а затем поклонилась, насколько это было возможно с А-Юанем на бедре. Вэнь Нин поклонился рядом с ней.

Когда они ушли, Вэй Ин торжественно налил чай и сел. Он посмотрел на Лань Ванцзи таким взглядом, словно не знал с чего начать, и тому стало жаль своего Чжи Цзи.

- Сюнчжан, я связал себя узами брака с Вэй Ином в пещере Холодного источника, когда мы встретили Лань И. Мы поклонились ей, будучи связанными моей налобной лентой. Я не мог рассказать тебе об этом, пока не сказал ему, - начал Лань Чжань.

Рот Лань Сичэня на мгновение приоткрылся, причем Лань Ванцзи никогда не видел, чтобы он был так близок к тому, чтобы разинуть рот.

-  Он сказал мне об этом несколько дней назад, - вставил Вэй Усянь. - И я сказал ему, что если он хочет, то может аннулировать брак.

- Я этого не хотел. Вэй Ин пытался убедить меня, что это было бы в моих интересах, но ни одно из его доводов не включало отсутствие желания к союзу, - сказал Лань Ванцзи.

- Ты всегда замечаешь такие мелкие детали, - пробормотал Вэй Усянь, краснея.

- Вовсе не мелкие, - возразил Лань Чжань и взял Вэй Ина за руку.

В свою очередь Лань Сичэнь взял чашку чая и отпил из нее, прежде чем улыбнуться им.

- Я не оспариваю ваш брак, хотя мне жаль, что не было церемонии. Я не могу гарантировать, что Шуфу будет того же мнения, но в конечном счёте я глава клана. Надеюсь, он не сочтет нужным приходить, чтобы лично накричать на вас, - сказал он.

Лань Ванцзи понял, что действия его брата были формальным завершением брака, поскольку у Вэй Усяня не было семьи, которой можно было бы подать чай. Он старался не беспокоиться о том, что Шуфу может приехать в гости, ведь тот был бы ужасным гостем. Никто, скорее всего, не захотел бы доставлять почту в «Могильные курганы», так что это был бы единственный способ выразить свое мнение по этому поводу Лань Чжаню или Вэй Ину.

- Если бы вы могли сохранить это в тайне до тех пор, пока моя Шицзе не выйдет замуж, я был бы вам очень благодарен, Цзэу Цзюнь, - мягко сказал Вэй Усянь. - Этот день должен быть посвящен ей.

Лань Сичэнь сразу же согласился и Вэй Ин вздохнул с облегчением, подняв свою чашку в качестве тоста, прежде чем выпить. Лань Ванцзи сделал то же самое и был рад, что чай обладал прекрасным вкусом, который соответствовал предпочтениям его брата.

- Спасибо, - сказал Вэй Усянь. - Однажды я уже сорвал ее помолвку, и не хотел бы портить и свадьбу.

Лань Чжань нахмурился при этом и был рад, что его брат тоже нахмурился.

- Молодой господин Вэй...Ах, если я твой шурин, это звучит немного странно. Могу я называть тебя Усянем?

Вэй Ин кивнул и Лань Сичэнь сделал ещё один глоток чая, прежде чем продолжить:

- Усянь, молодой господин Цзинь разрушил помолвку, плохо отзываясь о твоей сестре. Как ты, без сомнения, заметил мир совершенствования в целом и некоторые заклинатели в частности склонны к сплетням, поэтому, когда ты его ударил, ты только ускорил неизбежное.

- О, - это все, что смог произнести Вэй Усянь, поставив чашку на стол и проведя пальцем по ее краю.

Лань Ванцзи распознал в этом нервную привычку, потребность что-то делать руками. Он знал, что Вэй Ин был хорошо осведомлен о том, как сплетничал мир совершенствования, ведь слухи об его происхождении омрачали его детство, а теперь злобная клевета изображала его демоном.

- Более того, я почти не сомневаюсь, что твои брат и сестра были бы рады услышать эту новость. Пожалуйста, скажи мне, что ты хотя бы отправил им извещение?

Вэй Усянь поморщился и покачал головой.

- Все, что я отправлю, привлечет слишком много внимания и как ты сказал, сплетни, ведь я довольно публично порвал с кланом Юньмэн Цзян, - сказал Вэй Ин.

Лань Сичэнь задумчиво промычал, прежде чем сказать:

- Ты прав, любое письмо, отправленное тобой или вообще из Илин Цзян Ваньину, может быть истолковано как связь, подпитывающая слухи.

Вэй Усянь просто кивнул, выглядя усталым. Лань Чжань знал об его эмоциональном потрясении, которое изматывало его, и о том, как сильно тот ненавидел политику кланов.

- Однако переписка между главами кланов не вызывает подозрений. Я могу послать ему сообщение, чтобы он тайно приехал и встретился с вами двумя, - предложил Лань Сичэнь.

- Я был бы признателен тебе за это, Цзэу Цзюнь, - сказал Вэй Ин.

- Сичэнь, ведь теперь ты член семьи, - поправил его Лань Сичэнь.

Вэй Усянь выдавил улыбку, но она была слабая. Он снова бросил взгляд на Лань Ванцзи, и тот сразу же понял его значение.

- Если ты член семьи, то тебе следует знать ещё кое-что, - мягко сказал Вэй Ин. - Но я должен попросить тебя никому не говорить. Даже твоим названным братьям.

Лань Сичэнь нахмурился и  посмотрел на Лань Ванцзи.

- Пожалуйста, - добавил Лань Чжань, без колебания присоединяясь к просьбе своего мужа, ведь знал, что решение Вэй Ина рассказать его брату не далось ему легко, и тот не просил многого взамен. - Об этом знают немногие.

- Тогда я обещаю, что ни с кем этим не поделюсь, как вы и просите, - сказал Лань Сичэнь.

Вэй Усянь молча протянул запястье, предлагая Лань Сичэню свою точку пульса, по которой часто ставился диагноз проблем с ци. Его брат снова посмотрел на Лань Ванцзи, при этом его выражение лица слегка изменилось, как будто он боялся того, что уже знал, что найдёт, прежде чем прикоснуться к протянутой руке.

Лань Сичэнь сжал губы и закрыл глаза, поскольку его опасения подтвердились.

«Как долго он подозревал, но ничего не говорил?» - задался вопросом Лань Чжань.

- Значит, слухи, что тебя схватил Вэнь Чао и бросил...сюда...

- Верны, - подтвердил Вэй Ин. - Я больше не могу владеть Суйбянем.

Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь не собирался рассказывать ему об обстоятельствах утраты своего золотого ядра, и потёр большим пальцем тыльную сторону его ладони, чтобы утешить и напомнить ему, что решение оставалось за ним. Лань Сичэнь, вероятно, предположил, что Вэнь Чжулиу расплавил золотое ядро Вэй Ина, поскольку тот был там, где был Вэнь Чао.

- Я почти уверен, что они просто собирались забить меня до смерти, пока я не сказал Вэнь Чао, что если он убьет меня, я буду преследовать его, как злой дух. Видите ли, у меня никогда не было церемонии упокоения душ. Он решил, что если я умру здесь, то окажусь в ловушке из-за оберегов, которые Вэни установили, чтобы запечатать это место. Они столкнули меня со своих мечей прямо в центр, - сказал Вэй Усянь, его голос стал немного хриплым, и Лань Чжань передал ему чашку уже остывшего чая, но Вэй Ин все равно выпил ее.

Лань Ванцзи был весь во внимании услышать то, чего он раньше не слышал и с чем его муж решил поделиться с ними.

- «Могильные курганы» в то время были не такими, как вы видите их сейчас, - продолжил Вэй Усянь. - Ещё не было ночи, но энергия обиды была настолько густой, что больше, чем на метр было трудно что-то увидеть. Как вы понимаете, с наступлением темноты стало ещё хуже. Это было похоже на пребывание в центре бури, сосредоточенной на единственном живом существе вокруг.

Лань Чжань увидел ужас на лице Лань Сичэня, ведь его брат знал, что даже высокопоставленные заклинатели не осмелились бы войти в «Могильные курганы», но Вэй Ин был брошен туда без всякой силы.

- Чтобы сбежать, мне пришлось научиться использовать энергию обиды. На освобождение ушло три месяца, и я бы предпочел не говорить об этом времени. Наверное, было бы благороднее позволить энергии обиды уничтожить меня и умереть здесь.

- Вэй Ин, нет! - прошептал Лань Ванцзи срывающимся голосом.

Он все эти три месяца искал Вэй Усяня, опустошенный мыслью, что тот мог умереть. Слух о его судьбе был подобен физическому удару. Лань Ванцзи внезапно понял, что впоследствии Вэй Ин оттолкнул его, потому что не хотел, чтобы тому пришлось выбирать между ним и правилами клана Гусу Лань, или может быть потому, что не хотел знать, что для него важнее.

Лань Чжань забыл о приличиях и притянул к себе своего мужа. Вэй Усянь прижался к нему. На мгновение он позволил сосредоточить свое внимание только на своем муже, замечая его прерывистое дыхание, которое выдавало его скрытые эмоции, легкую дрожь в его теле, а также тот факт, что он позволял Лань Ванцзи придавать ему силы. Вэй Ин больше не был один, и он так же мягко дышал ему в волосы.

- Однажды в Юньмэне я говорил с тобой о правилах, которые казались абсолютными, но всегда есть исключения из правил, Усянь, - наконец, сказал Лань Сичэнь, дав им время. - Если бы ты не присоединился к военным действиям, мне стыдно признаться, но мы, скорее всего, проиграли бы. Даже если бы мы победили, это, безусловно, было бы ценой гораздо большего количества жизней.

Он сделал паузу, наливая себе новую чашку чая и делая глоток, прежде чем продолжить:

- Ты в одиночку зачистил «Надзорный пост в Илине» и сделал это без своего золотого ядра. Ты больше не мог идти по пути меча, но все равно стремился помочь кампании «Низвержение солнца», что дорого обошлось тебе самому.

Его Чжи Цзи выглядел смущенным от признания Лань Сичэнем его усилий и жертв во время кампании «Низвержение солнца».

- Я только изменил несколько талисманов и вызвал несколько духов, - пробормотал он. - Я не мог участвовать в настоящих сражениях.

- Несмотря ни на что, ты спас жизни своими действиями и изобретательностью, - настаивал Лань Сичэнь. - К тому же тебя чуть не убили в «Безночном городе».

- Вэй Ин получил только осуждение и оскорбления. Никакой благодарности за свой вклад, Сюнчжан, - мягко сказал Лань Ванцзи. - Я тоже подвёл его.

- Это не так, - возразил Вэй Усянь. - На самом деле я не позволял тебе помогать, и не похоже, чтобы я вел себя достойно с тобой. Я не сказал тебе и никому не говорил.

- Ты и не обязан был этого делать, - возразил Лань Чжань.

Лань Сичэнь прочистил горло, что вероятно, было к лучшему, поскольку они просто повторяли спор, который уже имел место.

- Усянь, то, что ты пережил, было травмирующим, и мы не учли, что твое поведение могло было быть связано с чем-то другим, кроме энергии обиды. Война заставила многих заклинателей страдать, даже если они не получили физических травм. Одной только потери золотого ядра было достаточно, чтобы уничтожить многих заклинателей.

Вэй Ин вздрогнул, и Лань Ванцзи понял, что тот думает о Цзян Чэне и о том, как это чуть не уничтожило его. В каком-то смысле его муж был менее травмирован потерей своего золотого ядра, потому что он сам решил его потерять, и оно все ещё существовало в его брате. Но Лань Сичэнь был прав, указывая на травму Вэй Усяня, о которой его Чжи Цзи предпочитал не говорить.

- Ванцзи хотел помочь тебе после окончания войны, но ему было запрещено покидать «Облачные глубины» и ему не давали исследовать способы помочь тебе. И хотя я мог бы отменить эти решения, я этого не сделал, - признался Лань Сичэнь. - Он надеялся привезти тебя в Гусу для лечения.

- А я думал, что он хотел наказать меня, - пробормотал Вэй Усянь. - За то, что я пошел по кривой дорожке.

- Я недостаточно ясно изложил свои намерения, - вставил Лань Ванцзи.

- Я имею в виду, что многие люди подвели тебя, включая меня самого, - пояснил Лань Сичэнь. - Когда мы встретились в Юньмэне, я предположил, что ты хочешь практиковать демоническое совершенствование и просто отказываешься вернуться на путь меча. Я даже не подумал, что ты не можешь, и мое предложение было неоправданно обидным, поскольку это было условием для твоего приезда в Гусу.

Лицо Вэй Ина слегка покраснело. Лань Ванцзи вспомнил, как после этой встречи обсуждал с Лань Сичэнем его характер, как это только ещё больше обеспокоило его, ведь его Чжи Цзи нагло игнорировал все предупреждения.

- Я был очень груб с тобой и намеренно позволил тебе так думать. Я позволил всем так думать. Дело не в том, что я не знаю, какой эффект оказывают энергия обиды или печать стигийского тигра...Честно говоря, тогда я все равно проводил большую часть своего времени в пьяном угаре. Я в действительности ничем не помог в восстановлении клана Юньмэн Цзян, - признался Вэй Усянь.

Лань Сичэнь закрыл глаза, что он всегда делал, когда у него было слишком эмоций, чтобы их переварить.

В то же время Лань Ванцзи сочувствовал ему, зная об этой ситуации гораздо больше, чем его брат. Теперь он знал, что Вэй Ин использовал алкоголь, чтобы справиться со своей болью. Он собирался исправить все свои ошибки и позаботиться о своем муже.

«Рассматривает ли Сичэнь в качестве покаяния свое решение признать Вэй Ина членом семьи?» - пронеслось в его голове.

- Знает ли глава клана Цзян? - наконец спросил Лань Сичэнь.

Вэй Усянь покачал головой, прикусив губу.

- Я знаю, что мне нужно сказать ему, просто...Я даже не сказал Лань Чжаню, ведь он сам догадался, - пробормотал он.

Лань Сичэнь стал переводить свой взгляд с одного на другого, и на его лице отразилось понимание. Лань Ванцзи знал, что его брат понял, что это открытие заставило его остаться, и что он остался бы независимо от того, ответил бы Вэй Ин на его чувства.

- Тогда для меня большая честь быть первым человеком, которому ты рассказал об этом, и я оправдаю твое доверие, - искренне сказал Лань Сичэнь. - Учитывая то, что я видел здесь до сих пор, ситуация действительно была представлена в ложном свете. Я хотел бы узнать больше о людях, которых ты спас из трудового лагеря, но ясно, что ты не создаёшь здесь никакую армию.

Вэй Усянь рассмеялся, а Лань Ванцзи был рад смене темы обсуждения, благодаря доброте Лань Сичэня, который больше не стал задавать вопросов.

- Армию? Мы фермеры, которым едва хватает прожиточного минимума, - произнес Вэй Ин. - Я думаю, что один или два человека здесь могут совершенствоваться, но они заклинатели очень низкого уровня, кроме Вэнь Цин. В противном случае Вэнь Жохань заставил бы их служить в своей проклятой армии или превратил бы в марионеток.

Голос Вэнь Цин донёсся откуда-то из-за пещеры:

- Он действительно это сделал, помнишь? Ты, Ханьгуан Цзюнь и Не Хуайсан помогли освободить их. Ты убил сову Вэнь Жоханя, чтобы разорвать его власть над ними.

Лань Ванцзи внезапно осознал, что у него никогда не было возможности сообщить об этом инциденте клану Гусу Лань, прежде чем «Облачные глубины» сгорели и его потащили на «Идеологическую обработку». Позже, с приближением войны и исчезновением Вэй Ина, это событие было забыто в суматохе. Ему было стыдно за то, что он не разъяснил, что Дафань Вэнь были невиновными людьми, взятыми в заложники против Вэнь Цин, чтобы заставить ее сотрудничать.

«По правде говоря я должен покаяться не только перед Вэй Ином», - пронеслось у него в голове.

В этот момент вошла Вэнь Цин и поклонилась Лань Сичэню.

- А-Нин собирается подать обед, и остальные будут рады поговорить с вами, если вы действительно хотите узнать больше. У нас есть общая зона, где мы едим. Я знаю, что Лани предпочитают не говорить во время еды, но вы можете соблюдать это правило во время еды и поговорить после, - улыбаясь сказала она, и Лань Ванцзи был поражен тем, как сильно улыбка меняла ее, делая менее суровой. - У нас простая еда, но я помню блюда в «Облачных глубинах», так что я уверена, что она придется вам по вкусу, Цзэу Цзюнь.

Мягкое поддразнивание вызвало у Лань Сичэня смех, и он поднялся, чтобы ответить на ее поклон.

- Дева Вэнь, я благодарю вас за ваше любезное гостеприимство и признателен за возможность разделить трапезу с вашей семьей.

Когда они вышли из пещеры, Вэй Усянь споткнулся и Лань Чжань осторожно придержал его, обмениваясь взглядом с Вэнь Цин.

- Вэй Усянь, ты сидишь с Попо, чтобы она могла убедиться, что ты ешь, - сказала ему Вэнь Цин. - А потом ты должен уложить А-Юаня спать, поскольку Ханьгуан Цзюнь может показать Цзэу Цзюню окрестности.

Когда Вэй Ин просто кивнул в ответ, они снова переглянулись, поскольку обычно его Чжи Цзи подчинялся ее приказам с символическим протестом. Его молчание показывало, как много сил отнял у него этот разговор в сочетании со всем остальным, что произошло.

Лань Ванцзи надеялся, что его брат сможет предложить решения, которые помогут Вэй Ину.