Глава 8

Их первый раз был неловким, грязным, но довольно приятным. Лань Ванцзи не мог найти в себе силы возражать против неэлегантности их соединения, поскольку их оплошности заставляли Вэй Усяня задыхаться от смеха, а их тела переплетались так, что иногда это случайным образом становилось эротичным.

Лань Чжань был совершенно уверен, что с практикой они со временем станут более опытными и с нетерпением ждал этого процесса.

В свою очередь Вэй Ин впал в какое-то полусонное оцепенение. Он был измучен, но пошевелился в тот момент, когда Лань Ванцзи прикоснулся к нему мокрой тряпкой, чтобы вытереть беспорядок, который они наделали, при этом Вэй Усянь пробормотал, что было холодно и немного поерзал. С помощью небольшого количества ци Лань Чжань подогрел воду в тазу и возобновил свою заботу, придерживаясь рекомендации Вэнь Цин по сексуальной гигиене.

Его Чжи Цзи громко высказал недовольство, когда потребовалось освободить спальный мешок, на котором также было немного беспорядка, но все же достаточно сотрудничал.

«Нам обоим надо будет как следует вымыться утром», - подумал Лань Ванцзи.

Когда он закончил, то взял старое, потрёпанное одеяло и расстелил его на свежевычищенном и слегка влажном спальном мешке, а затем достал из своего мешочка цянькунь две мягкие белые внутренние мантии. Их действия утомили Вэй Ина, поэтому он без всякого сопротивления закутал его в одежду, повязав завязки, прежде чем надеть свою собственную. Лань Чжань оставил свою налобную ленту, обернутой вокруг запястья Вэй Усяня, где он завязал ее, когда распустил его волосы из косы.

Он заставил Вэй Ина выпить воды и налил немного себе, прежде чем отнести его обратно в гнездо, которое они сделали из его спального мешка и одеял.

- Ах, Лань Чжань, - пробормотал Вэй Усянь, когда он снова уложил его на их ложе и притянул к себе. – Так хорошо! Как же получилось, что мы не сделали этого три года назад?

Лань Ванцзи почувствовал, как загорелись кончики его ушей, хотя и не так, как три года назад, поскольку теперь это было не от стыда, а от возбуждения. К счастью его тело было не совсем готово к большей активности, к тому же он был уверен, что Вэй Ин все равно не будет долго бодрствовать, поэтому он плотнее укутал их одеялом.

- Очевидно, что это была ошибка, - пробормотал он, и в ответ получил хриплый смешок у своей ключицы.

- Мы могли бы делать это каждый день.

- Мгм, каждый день, - согласился Лань Чжань, проводя пальцами по распущенным волосам Вэй Усяня. – Запомни свои слова Вэй Ин!

- Каждый день, но постарайся не слишком изматывать своего бедного мужа, - невнятно произнес Вэй Усянь.

Лань Ванцзи ожидал, что Вэй Ин почти сразу же уснет, но внезапно тот снова захихикал.

- Вэй Ин?

- Ах, просто подумал о вопросе А-Юаня.

Лань Чжань не смог сдержать смешка, ведь ребенок был слишком маленьким, чтобы понять суть дела, поэтому невинно спросил их во время небольшого банкета, приготовленного для них остатками Вэнь, подарят ли они ему братьев и сестер?

Как оказалось, А-Юань считал, что у всех супружеских пар были дети, и поскольку Лань Ванцзи и Вэй Усянь теперь были женаты, что у них тоже будут дети.

Однако они оставили Вэнь Цин отвечать на этот конкретный вопрос и судя по выражению на ее лице, она этого не оценила.

- Ах, мы можем прилагать добросовестные усилия, - произнес Вэй Ин со смешком. - Каждый день.

Лань Чжань снова вспомнил заявление Вэй Усяня о рождении А-Юаня.

«Тогда я не ожидал, что окажусь здесь, но видеть, как Вэй Ин идёт ко мне на рынке, было все равно, что смотреть на солнце, выходящее из-за туч», - пронеслось в его голове.

Дыхание Вэй Усяня выровнялось, когда он заснул, но, несмотря на то, что час хай уже прошел, Лань Ванцзи позволил себе время, чтобы насладиться ощущением его тела рядом со своим собственным, теперь разделенного только тонкой тканью их внутренних мантий.

Он запомнил каждый из шрамов Вэй Ина, когда они разделись и прикоснулся к каждому, вспоминая слова, которые тот сказал ему в пещере Сюань У, что шрамы были доказательством того, что когда-то кто-то защитил кого-то.

Хирургический разрез на животе и клеймо Вэней – были теми, о чем знал Лань Ванцзи. Слабые следы от ударов плетью на его спине были не полностью зажиты, поскольку Вэй Усянь подарил свое золотое ядро. Как узнал Лань Чжань, они были попыткой защитить «Пристань Лотоса» и добровольно приняты Цзыдянем, чтобы попытаться умилостивить Вэней. Также был шрам на его талии – колото-резаная рана от его инсценированного сражения с Цзян Чэном, когда он вышел из клана. Это была ещё одна попытка защитить клан Юньмэн Цзян.

Однако не все они были связаны с защитой других. Шрам на его руке был от падения с дерева до того, как Вэй Ин сформировал свое золотое ядро. У него были шрамы от собак на ногах, и даже тот, который он просто не помнил и который был у него так давно, что должно быть, он получил его до смерти своих родителей.

Прикосновение к его шрамам в какой-то момент времени превратилось в обвод контуров его тела, просто чтобы услышать непроизвольные звуки, которые вырывались из его уст и которые Лань Ванцзи любил извлекать из него. Он наслаждался, наблюдая, как Вэй Усянь разваливался под ним, его тело содрогалось, его глаза были широко раскрыты, а его лицо искажалось от блаженства.

«Я хочу слышать эти звуки, видеть его лицо и чувствовать его тело таким каждый день», - пронеслось в его голове.

Теперь, когда Вэй Ин спал в его объятиях, прижавшись к нему, Лань Чжань никак не хотел его отпускать. Это собственничество было опасно, ведь это было грехом его отца. Но в отличие от его отца, который забрал его мать в «Облачные глубины» и спрятал ее, он будет следовать за Вэй Ином, куда бы тот не захотел пойти, и никогда не будет держать его в клетке.

Он прислонился головой к голове Вэй Усяня и вдохнул его аромат: мускуса, специй и секса, а затем позволил своему дыханию соответствовать дыханию своего Чжи Цзи, пока он тоже не погрузился в сон.

***

Лань Ванцзи, к своему удивлению, проснулся после часа мао. Возможно, это не должно было его шокировать, учитывая напряжённую деятельность предыдущей ночи и время, проведенное им в размышлениях после часа хай, но это был первый раз за долгое время, когда он проснулся так поздно.

«Я не в «Облачных глубинах», а в «Могильных курганах», к тому же солнце ещё не начало проникать в пещеру», - сказал он себе.

Вэй Ин полулежал на нем, причем его бедро касалось паха Лань Чжаня возбуждающим образом, поэтому он попытался осторожно высвободиться. Однако его попытка встать прервалась, когда Вэй Усянь тихо застонал от этого движения, и в этом звуке послышалась нотка боли.

- Вэй Ин?

- Ммм, я в порядке, просто немного болит.

Вэнь Цин предупредила их о том, что новое проникновение может причинить боль, но и о воздействии на мышцы. Хотя Лань Ванцзи опасался причинить Вэй Усяню боль, тот настоял на своем, поэтому он был особенно осторожен с его подготовкой. Вэй Ин тогда не жаловался, но он часто умалчивал о своей боли.

«Хотя мы были в разгаре довольно приятных занятий, которые могли бы побудить его игнорировать ее», - пронеслось в его голове.

- Где? – настойчиво спросил Лань Чжань, наклоняясь над ним.

- Мышцы в нижней части спины, - ответил Вэй Усянь, прежде чем расплыться в улыбке. – Я определенно чувствую нашу прошлую ночь, но это приятно!

Лань Ванцзи не мог не вспомнить комментарий Вэй Ина об его размерах прошлой ночью. Ему никогда не приходилось делать что-то столь грубое, как «сравнение» с другими, и он не особо думал, что его Чжи Цзи был несовершенен в этой области.

Вместо того, чтобы что-то сказать, он использовал свою ци, чтобы согреть руки, а затем убедил Вэй Усяня лечь на живот и положил их на углубление над его ягодицами. Довольный стон, вырвавшийся из Вэй Ина, прозвучал грязно и красиво, и Лань Чжаню пришлось молча повторить правила клана Гусу Лань, чтобы не отреагировать действием.

Вэй Усянь сонно что-то пробормотал и в конце концов заснул. В свою очередь Лань Ванцзи накрыл его одеялом и устроился в позе лотоса рядом со спящим мужем.

«Мой муж! Я никогда не устану этого повторять», - пронеслось в его голове.

Лань Чжань должен был медитировать, но вместо этого он наблюдал за спящим Вэй Ином, очерчивая контуры его прекрасного лица своим взглядом. Во сне выражение его лица было расслабленным, ему не хватало улыбки, которая очаровала его у врат «Облачных глубин» ещё до их дуэли.

Возможно, тогда он даже не взглянул бы на него, если бы не точный диагноз, который Вэй Усянь прошептал своему брату, что пораженный ученик Лань не был мертв, а находился под действием какого-то темного заклинания. Этот диагноз он поставил, едва взглянув на него.

Вэй Ина едва ли можно было описать, как гения, потому что очень часто те, у кого была гениальность, не обладали творческим потенциалом, но Вэй Усянь обладал им и пережил множество трагедий, которые требовали того и другого.

Чего у него не было, как понял Лань Ванцзи, так это инстинкта самосохранения, которого у него должно было быть достаточно для них обоих, если он хотел обезопасить своего мужа.

Ему удалось медитировать около четверти шичэна (полчаса), прежде чем Вэнь Цин громко объявила у входа в пещеру, что завтрак был готов, явно решив действовать осторожно на случай, если они были обнажены или чем-то заняты.

Лань Чжань разбудил Вэй Усяня нежными поцелуями, и они стали готовиться к новому дню: одеваясь и заплетая друг другу волосы. Когда он вплел свою налобную ленту в косу Вэй Ина, то подумал: «Теперь ей там самое место».