Глава 7

Хотя поначалу их зубы несколько раз столкнулись, Лань Ванцзи обнаружил, что поцелуи, как и все остальное - это был навык, который можно было улучшить с практикой. Он немного удивился, когда Вэй Ин открыл рот, чтобы углубить поцелуй, но нашел ощущение его языка на своем более чем приятным.

Еще большее удовольствие ему доставляла возможность, наконец-то уделить внимание родинке под губой, которая дразнила его все эти годы. Вэй Усянь, похоже, понял на чём было сосредоточенно его внимание, потому что рассмеялся - радостный, задыхающийся и прекрасный.

Лань Ванцзи обхватил Вэй Ина за плечи, чтобы притянуть его ближе, но замер, когда услышал его болезненный стон.

«Конечно, Вэй Ин был ранен Вэнь Нином, и вероятно, ушибся прошлой ночью, спешно упав на твердый пол пещеры, пытаясь спастись от собачьего духа», - понял Лань Чжань, поэтому как бы сильно ему не хотелось продолжать свои действия, он заставил себя остановиться.

Хотя он не мог не вспомнить напоминание Вэй Усяня о том, что их брак не был завершён. От этого ему не стало легче, в конце концов, он ждал с пятнадцати лет.

- Ты ранен, - мягко сказал Лань Ванцзи, садясь. - К тому же недоедаешь.

Вэй Ин надулся, но не стал протестовать вслух и не пытался встать, что говорило Лань Чжаню о том, что ему действительно было больно, и судя по тому, как опускались его веки, ему абсолютно необходимо было ещё поспать.

- Я буду медитировать здесь, а когда ты проснешься, мы позавтракаем вместе. Нам также следует обсудить предстоящий визит моего брата.

- Ах, значит, ты хочешь сказать ему, что мы поженились? - со вздохом произнес Вэй Усянь. - Может, попросим его, по крайней мере, не разглашать эту новость до свадьбы Шицзе? Она заслуживает лучшего! Я не хотел бы омрачать ее счастливый день.

На самом деле Лань Ванцзи ещё не думал о том, как расскажет своему брату, что женился на Вэй Ине три года назад и забыл сказать ему об этом? Но он был согласен с тем, что эта новость не должна была отвлекать внимание от свадьбы Цзян Ян Ли и Цзинь Цзысюаня, хотя и не был согласен с тем, что их брак мог быть чем-то омрачен.

- Согласен, но... - Лань Чжань сделал паузу, обдумывая свои следующие слова, чтобы снова не оттолкнуть Вэй Усяня. - Пожалуйста, подумай о том, чтобы сказать моему брату о том, что у тебя больше нет золотого ядра, если не обстоятельства этого.

Он почувствовал облегчение, когда Вэй Усянь не отстранился, а только поморщился, но его облегчение длилось недолго.

- Ты думаешь, что он будет более склонен помочь, если узнает, что я сломлен? - прошептал Вэй Ин.

Лань Чжань почувствовал, как у него отвисла челюсть, и его охватил ужас, когда он понял, насколько глубока была ненависть Вэй Усяня к самому себе. Он хотел бы убедить его в собственной ценности, но знал, что на это потребуется время.

«Это моя вина, ведь я не помогал Вэй Ину, пока не узнал правду, хотя должен был помочь ему с самого начала. Я должен был доверять ему! - раздражённо подумал он. - Верит ли Вэй Ин, что я жалею его?»

- Ты не сломлен! - заверил его Лань Ванцзи. - И уж точно не из-за того, что у тебя нет золотого ядра!

Вэй Усянь насмешливо фыркнул, прежде чем спросить:

- Тогда кто я? Заклинатель, который может совершенствоваться только на кривой дорожке?

Лань Чжань осторожно притянул Вэй Ина к себе, пока его голова не оказалась у него на коленях и он не смог смотреть ему прямо в лицо.

- Вэй Ин есть Вэй Ин! Тебе не нужно быть кем-то ещё!

Его Чжи Цзи отвёл взгляд, его глаза блестели в тусклом свете свечи. Лань Ванцзи почувствовал себя беспомощным перед лицом его уныния, ведь знал, что отчасти был причиной этого.

- Я даже не сказал Цзян Чэну. Он будет так зол, - пробормотал Вэй Усянь.

Лань Чжань понимал, что секрет касался его брата, и Вэй Ин был обязан рассказать ему первым, независимо от того, сколько времени пройдет, прежде чем он увидит его в следующий раз. Публичный разрыв Вэй Усяня с кланом Юньмэн Цзян делал это неопределенным, и это было не то откровение, которое было бы уместно сообщить в письме. На самом деле, если бы стало известно, что он вообще послал письмо Цзян Чэну, могли бы возникнуть проблемы.

«Возможно, Сичэнь мог бы послать письмо от своего имени, попросив Цзян Ваньина хотя бы тайно навестить своего брата?» - пронеслось в его голове.

- Я никому не скажу, Вэй Ин. Даже Сюнчжану (старший брат), если ты этого не хочешь, но...в конце концов, ты больше не сможешь этого скрывать, - сказал Лань Ванцзи, гладя Вэй Ина по щеке, и ненавидя мысли о неизбежности его смерти. - Я только прошу, чтобы ты обдумал это, не более того. Я буду уважать любое решение, которое ты примешь.

Вэй Усянь не ответил, вместо этого он прижался ближе, спрятав свое лицо в мантии Лань Чжаня и обнимая его за талию.

- Ты не сломлен! - повторил Лань Ванцзи, проводя рукой по волосам Вэй Ина. - Ты прекрасен и благороден!

«Я хотел бы, чтобы весь остальной мир увидел его таким, каким вижу его я», - подумал Лань Чжань.

В тишине он отметил ломкость его волос, которые казались такими же нездоровыми, как и остальная часть Вэй Усяня, но у Лань Чжаня никогда не было много возможностей прикоснуться к нему таким образом - только в пещере Сюань У и когда он упал после смерти Вэнь Жоханя.

Ни то, ни другое не являлись приятными воспоминаниями, особенно последнее. Образ Вэнь Жоханя, подвешивающего Вэй Ина за горло над ступенями «Безночного города», до сих пор наполнял его ужасом. Тогда Лань Ванцзи был уверен, что вот-вот станет свидетелем смерти своего Чжи Цзи, увидев, как ему сломают шею и отбросят в сторону, как сломанную куклу.

После этого, в те дни, когда Вэй Усянь был без сознания, он наблюдал, как синяки вокруг его горла медленно исчезали и опасался, что тот может больше никогда не проснуться, поскольку его духовная энергия, казалось, не восстанавливалась. Она действительно, не восстанавливалась, но это было не из-за демонического совершенствования, как он подозревал тогда.

Лань Чжань хотел бы, чтобы он понял это раньше. Он всегда будет сожалеть, что не смог больше помочь Вэй Ину и всегда будет чувствовать боль от того, что так долго подводил его.

Дыхание Вэй Усяня постепенно выровнялось, когда он заснул, и Лань Ванцзи подстроился под его дыхание. Хотя он никогда не пытался медитировать с кем-то на его коленях, присутствие его Чжи Цзи успокаивало, и он легко погрузился в необходимый транс.

Он так же легко вышел из этого состояния пару часов спустя, когда услышал шаги, приближающиеся к их комнате в пещере. Судя по звуку, это были очень маленькие ножки, шаркающие по камню и грязи пещеры.

Лань Чжань не удивился, когда вошёл А-Юань и ребенок некоторое время молча разглядывал их.

- Сянь-гэгэ грустит? - наконец спросил он.

Только тогда Лань Ванцзи вспомнил, что Вэй Ин спал у него на коленях, все ещё обнимая его за талию.

- Мгм, - ответил он, кивая.

«Потому что, несмотря на радость Вэй Усяня от моих настойчивых заявлений о том, что я действительно желаю жениться на нем, моя просьба относительно моего брата расстроила его. И потребовалось слишком много времени, чтобы убедить Вэй Ина, что он достоин меня», - добавил Лань Чжань про себя.

- Объятия помогают мне чувствовать себя лучше, когда мне грустно, - сказал ребенок. - Могу ли я тоже обнять Сянь-гэгэ?

Лань Ванцзи в ответ снова кивнул и А-Юань подошёл ближе, но не зная подходящий способ его обнять, плюхнулся на Вэй Усяня.

Лань Чжань сдержал желание отругать ребенка, когда Вэй Ин проснулся с болезненным стоном, и вместо этого поднял А-Юаня и усадил его на одно свое колено.

- Ах, А-Юань, будь осторожен! - пробормотал Вэй Усянь немного напряжённым голосом. - Ты становишься большим!

- Но Сянь-гэгэ нуждался в объятиях! Гугу (тетя) сказала, что тебе нужно проснуться к завтраку, а Попо - что ты слишком худой, - пролепетал А-Юань.

- Попо всегда так говорит, - буркнул Вэй Ин и поморщился, когда сел, что дало Лань Ванцзи понять, что Вэнь Цин должна была осмотреть его. Он надеялся, что тот не будет так легко травмироваться, когда поправится.

- Она права, Вэй Ин, - заметил Лань Чжань.

В ответ Вэй Усянь скорчил гримасу, но не смог удержаться от смеха, когда А-Юань стал подражать ему.

- Ладно! Пойдёмте есть.

Лань Чжань испытал облегчение, когда Вэй Усяню не нужна была помощь, чтобы встать, хотя он очень сомневался, что тот попросил бы о ней. Лань Ванцзи понес на руках А-Юаня, и мальчик, похоже, был доволен тем, что его несут.

- Вчера я не поинтересовался, где здесь купальные принадлежности? - спросил он, когда они шли в общую зону.

- Купальные принадлежности? - повторил Вэй Ин с коротким смешком. - Ты такой правильный! У нас есть река, Лань Чжань, а также тазы и тряпки! Это все на данный момент.

«Река была практичным решением, но не в долгосрочной перспективе. Возможно, мне нужно было обсудить с Вэнь Цин вопрос о том, чтобы приобрести ванны до зимы, когда купание в реке будет далеко не идеальным?» - задумался Лань Ванцзи.

- Я знаю, что ты привык к лучшему, но сегодня я покажу тебе, где находится река, - продолжил Вэй Усянь. - Честно говоря, мне самому, наверное, давно пора помыться.

- Сянь-гэгэ вонючий? - спросил А-Юань.

Вэй Ин повернулся, чтобы пощекотать мальчика.

- Вонючий, да? Ты просто подожди, вонючая редиска! Я уверен, что твоя Гугу тоже захочет, чтобы мы тебя искупали!

- А-Юань не вонючий! - завизжал А-Юань, хихикая.

Вэй Усянь поднёс нос к нему и сделал вид, что нюхает его.

- О, моя маленькая редиска созрела! Уже почти пришло время забрать его и приготовить на ужин!

- Никто не приготовит А-Юаня! - крикнул мальчик, все ещё хихикая, когда они вошли в общую зону.

- Да? Может вместо этого нам продать маленькую редиску на рынке?

- Неет! Гугу, скажи Сянь-гэгэ!

Вэнь Цин хмуро посмотрела на Вэй Усяня, но без особого огня, что-то вроде игры, скорее всего, для развлечения А-Юаня.

- Клянусь, иногда ты сам ведёшь себя как ребенок, - пробормотала она.

- Сянь Сяню три года! - с усмешкой произнес Вэй Ин.

- Паршивец! - сказала она, закатывая глаза, хотя ее голос был нежным.

«Они здесь, как одна семья», - пронеслось в голове Лань Ванцзи.

Близость их отношений проливала свет на тьму «Могильных курганов». Он был рад, что они были рядом с его Чжи Цзи, когда его не было.

Вэй Усянь поморщился, когда сел на одно из сидений, и Вэнь Цин своим острым взглядом уловила это. Она стала переводить свой взгляд с одного на другого с таким выражением на лице, которое выглядело слишком весёлым, и, несмотря на то, что ее предположение было неверным, Лань Чжань почувствовал, как у него загорелись уши.

- Вэй Ин упал из-за собачьего духа, - решил объяснить он.

Выражение на лице Вэнь Цин сразу же сменилось на озабоченное, что указывало на то, что она знала о фобии Вэй Усяня.

- Эта проклятая тварь снова вернулась?

Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Ина, ведь тот не упоминал, что она беспокоила его раньше.

- Плохая собака, - вставил А-Юань.

- На этот раз Лань Чжань устранил ее, - сказал Вэй Усянь, избегая их взглядов.

Вэнь Цин с благодарностью посмотрела на Лань Чжаня.

- В прошлый раз он врезался в стену пещеры и чуть не сломал себе нос, - сказала она ему. - Надеюсь, на этот раз он отделался лишь несколькими синяками, но по крайней мере, она больше не вернётся.

Затем Вэнь Цин снова обратила свое внимание на Вэй Усяня.

- После завтрака я осмотрю тебя, чтобы убедиться. Так что сотрудничай или я тебя заставлю!

- Ай, только не иглы, Цин-цзе! Не надо меня запугивать! - возмутился Вэй Усянь, схватив А-Юаня с колен Лань Ванцзи, чтобы использовать его в качестве щита.

Мальчик только захихикал, как будто это было обычным явлением, и Лань Ванцзи, зная его склонность к драматизму, понял, что вероятно, так оно и было.

- А-Нин даст тебе сегодня двойную порцию, - продолжила Вэнь Цин, не обращая внимания на его выходки. - И я доверю Ханьгуан Цзюню убедиться, что ты не скормишь ее А-Юаню. Он тоже получает много, и у нас есть редис, готовый к сбору через несколько дней, так что, по крайней мере, какое-то время мы будем в порядке с едой.

Она свирепо посмотрела на него, когда он выглядел так, как будто был готов ей возразить.

- Ты не здоров и все беспокоятся о тебе. Попо раньше поощряла меня использовать иглы и найти способ засунуть тебе еды в горло. Не думай, что я не прибегну к этому!

Вэй Ин, к счастью, относился к ней достаточно серьезно, чтобы вести себя прилично на протяжении всего завтрака. Он съел столько, что даже Попо, которая села за их столик и умудрялась выглядеть одновременно милой и устрашающей на протяжении всей трапезы, казалась довольной.

Верная своей угрозе, Вэнь Цин поручила Попо присмотреть за А-Юанем и потащила слегка протестующего Вэй Усяня обратно в «Пещеру усмирения демона» для осмотра. Лань Чжань колебался, но последовал за умоляющим взглядом своего Чжи Цзи.

- Сядь, - приказала Вэнь Цин, когда они достигли ниши. - Я хочу убедиться, что ты, по крайней мере, ничего не сломал, ведь у тебя ужасное везение. Куда ты упал?

- На плечо и бедро, - ответил Вэй Усянь со смиренным вздохом. - Но на самом деле это...

Он замолчал под ее пристальным взглядом, который даже Лань Ванцзи признал устрашающим.

- Даже не пытайся! - сказала она. - Ты всегда лжешь о своих травмах! Раздевайся!

Вэй Ин, к удивлению Лань Чжаня, покраснел, когда взглянул на него. Вэнь Цин заметила это, став переводить свой взгляд с одного на другого.

- Ах, значит, ты сказал ему? - неожиданно произнесла она, выглядя почти удивленной.

- Подожди, ты сказал ей? - в ответ спросил Вэй Усянь, и Лань Ванцзи почти вздрогнул от нотки обиды в его тоне.

- Что он влюблен тебя? Любой дурак мог бы это понять, кроме тебя! - огрызнулась Вэнь Цин.

- Я ей ничего не говорил, - подтвердил Лань Чжань.

Он был немного обеспокоен, когда на лице Вэй Ина промелькнуло лёгкое ликование, сменившиеся выражением безграничной любви.

- Значит, я был первым, кому ты сказал, что заявил права на меня, когда нам было по пятнадцать лет? - спросил Вэй Усянь, при этом Вэнь Цин издала звук, похожий на удушье, неуверенно глядя на них.

- Я даже не сказал Сюнчжану, - подтвердил Лань Ванцзи. - Я бы никому не сказал, не сказав сначала тебе.

Выражение на лице Вэй Ина превратилось в обожание, и Лань Чжань начал мысленно повторять правила клана Гусу Лань, так как ему очень хотелось вернуться к их утренним занятиям.

Вэнь Цин все ещё смотрела на них, и Лань Ванцзи сжалился, вкратце объяснив, что произошло в пещере Холодного источника, а Вэй Усянь поделился подробностями. Он закончил объяснением значения связывания рук налобной лентой во время свадебной церемонии в клане Гусу Лань и поклона Лань И, как части обряда обручения.

- Так вы женаты? - пробормотала Вэнь Цин хриплым от шока голоса, а ее взгляд стал проницательным. - Ваш брак был завершён?

Настала очередь Вэй Усяня задохнуться от шока.

- Цин-цзе! - воскликнул он.

Лань Чжань не решился ответить словами, поэтому просто покачал головой. К его удивлению, она начала ходить взад и вперёд, сцепив руки за спиной.

- Но вы хотите сохранить брак, верно? - продолжила она через мгновение.

В ответ одновременно прозвучали «Конечно» Вэй Ина и «Определенно» Лань Ванцзи.

- Хорошо, - сказала она на удивление решительным тоном, когда повернулась к ним. - Значит, у вас было довольно продолжительное обручение, и нам остаётся выяснить, что этот идиот подарил тебе в качестве подарка ухаживания, поскольку ты подарил игрушки А-Юаню и снабдил «Могильные курганы» деньгами. Я ненавижу упрощать то, что очевидно является браком по любви до политических терминов, но вам нужно завершить его до прибытия Цзэу Цзюня, в ожидании вопроса об его действительности.

Лань Чжань почувствовал, как у него загорелись уши, а лицо Вэй Усяня покраснело ещё сильнее, чем раньше. Вэнь Цин перевела свой взгляд с одного на другого, и ее краткий ликующий взгляд вызвал у него беспокойство.

- Ну, поскольку вы оба явно девственники...

- Эй! - воскликнул Вэй Ин, но она проигнорировала его.

-...и я знакома со всеми формами сексуальной гигиены как лекарь, я объясню, что именно вам нужно будет сделать, чтобы сделать это безопасным и приятным занятием.

У Вэй Усяня отвисла челюсть. В то же время Вэнь Цин пригласила Лань Ванцзи сесть, и он был искренне ей благодарен, когда она начала говорить. Она резко сдернула внутреннюю мантию Вэй Ина с его плеча, чтобы проверить его раны, и Лань Чжань был вынужден отвести взгляд от молочной кожи своего Чжи Цзи, чтобы не реагировать на нее.

Лань Ванцзи не мог отрицать, что довольно часто думал о том, что он хотел бы сделать с Вэй Усянем, почти с момента первой встречи с ним. Очень подробные и откровенные объяснения Вэнь Цин делали его фантазии гораздо менее размытыми, чем они были раньше. Она даже рассказала о последующем уходе, советуя держать поблизости таз с водой и тряпки для «беспорядка». К тому времени, когда она закончила, очень красное лицо Вэй Ина было спрятано за его ладонями, и Лань Чжань был вынужден отвести взгляд, когда она стянула штаны с его бедра, обнажая изгиб ушибленной ягодицы.

- Пожалуй, мне придется отправить Мэйлин-йи на рынок за маслом, - сказала Вэнь Цин, заканчивая свою лекцию и осмотр. - Я также пошлю А-Нина. Даже если мы не можем устроить надлежащий банкет, свадьба заслуживает празднования! Ты член нашей семьи, Вэй Усянь, и мы сделаем все возможное!

- Цин-цзе, - растроганно прошептал Вэй Усянь.

Она одарила его улыбкой, прежде чем бросить ему его внутреннюю мантию.

- Если бы могли позволить себе красный шелк, мы бы устроили полноценную свадьбу! Вы ведь не против того, чтобы другие узнали? Они будут очень рады за вас! - спросила Вэнь Цин.

Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Ина, стараясь не отрывать глаз от его лица, поскольку, хотя тот был и в штанах, но с таким же успехом тот мог быть и голым, и это ужасно отвлекало. Выражение его лица убедило его, что тот не был против, поэтому он одобрительно кивнул Вэнь Цин в ответ.

- К счастью, это всего лишь синяки, - уверяла она. - Я бы намазала их мазью, но я слышала, как вы обсуждали купание в реке, так что я оставлю это на потом, ведь было бы пустой тратой времени наносить ее дважды.

Вэй Усянь натянул мантию все ещё с красным лицом.

- Верно, купание, - пробормотал он.

Он застенчиво посмотрел на Лань Чжаня, который пытался представить, как они будут купаться вместе, при этом, не участвуя в некоторых действиях, описанных Вэнь Цин.

Вероятно часть этих мыслей стала очевидной для Вэй Ина, потому что его лицо снова покраснело.

- В конце концов, ты не такой уж бесстыдный, не так ли? Не волнуйся, мы обязательно будем обходить реку стороной, - произнесла Вэнь Цин.

Вэй Усянь снова закрыл лицо руками.

- Мы будем купаться по отдельности, - заявил Лань Ванцзи, поднимая Вэй Ина на ноги.

Вэнь Цин только рассмеялась над ними.

***

Когда они добрались до реки, которая находилась в нескольких минутах ходьбы от поселения, Лань Чжань настоял на том, чтобы Вэй Усянь искупался первым, доставая из своего мешочка цянькунь ароматное мыло, которое он использовал для тела и волос, чтобы тот мог воспользоваться им. Он знал, что оно, вероятно, было для них роскошью, поэтому был счастлив поделиться им с ним.

Лань Ванцзи играл на своем гуцине, пока его Чжи Цзи купался, начиная с «ВанСянь» и переходя к «Очищению», наполняя последнюю духовной энергией. Он был рад, когда энергия возмущения в этом месте ослабела, и надеялся, что это также поможет Вэй Ину.

Когда Вэй Усянь вернулся, одетый в чистую одежду, он сам пошел купаться. Вода была холодной, но не слишком в летнюю жару. Ему было приятно, когда ноты флейты наполнили воздух, также играя «ВанСянь». Хотя он сочинил эту песню для игры на гуцине, исполнение ее Вэй Ином на Чэньцин, было прекрасным. Лань Ванцзи был рад, что она приносила ему утешение.

Затем ноты перешли в то, что он узнал как «Цветение сливы». Эта песня ему очень нравилась, но он не знал, что Вэй Усянь ее знал. Лань Ванцзи слышал, как его брат играл ее на сяо, и мог сыграть ее на гуцине, хотя изначально она была написана для флейты.

«Мне не стоило удивляться, ведь Вэй Ин - мастер шести искусств», - пронеслось в его голове.

Цветок сливы являлся подходящим символом стойкости жизни в «Могильных курганах» и Вэй Усяня, который всегда терпел, несмотря на трудности, с которыми он сталкивался. Возможно, песня являлась выражением надежды Вэй Ина и его веры в Лань Чжаня. Он хотел дать своему Чжи Цзи надежду и жаждал облегчить его тяготы.

Когда Лань Ванцзи закончил и переоделся в чистую одежду, он снова присоединился к Вэй Усяню и спросил:

- Могу ли я расчесать твои волосы?

Когда Вэй Усянь кивнул, Лань Чжань использовал свое собственное масло с ароматом сандалового дерева, тщательно нанося его.

Когда он закончил, Вэй Ин слегка покачнулся, ведь его руки почти убаюкали его. Лань Ванцзи очень хотел уложить его волосы в стиле клана Гусу Лань, как если бы Вэй Усянь вышел замуж за члена его клана, но это было не так, поэтому он воздержался.

Вместо этого он откинул волосы с затылка и наклонился, чтобы коснуться губами его мягких волос на шее.

Вэй Усянь вздрогнул и повернулся к нему, чтобы притянуть для настоящего поцелуя, прежде чем забрать расчёску и масло для волос, чтобы вернуть услугу.

Лань Чжань не ожидал такой чувственности от своего мужа, расчесывающему ему волосы. Ловкие пальцы Вэй Ина быстро распутывали его спутанные волосы, нежно наносили масло и с любовью прикасались к его коже головы.

Вэй Ин стал заплетать ему волосы на макушке, тщательно переплетая пряди, и Лань Ванцзи позволил ему, ведь он находился не в «Облачных глубинах», и ему не нужно было носить прическу в стиле клана Гусу Лань. Когда она была закончена, он обернулся и увидел росчерк красного цвета, ведь Вэй Усянь вплел в косу свою собственную ленту.

Поэтому вполне естественно было заплести ему волосы в ответ и вплести в волосы священную ленту, которая обычно лежала на его лбу. Он оставил наверху символ облаков, который украшал верхнюю часть косы, как драгоценный камень.

- Твоя налобная лента? - удивлённо спросил Вэй Ин, когда заметил очень бледно-голубую ленту, стягивающую его волосы.

Лань Чжань обхватил его щеку рукой и приблизился к нему, пока их носы почти не соприкоснулись.

- Айрен (любимый, обращение к мужу), ты можешь прикасаться к ней.

На лице Вэй Усяня расцвела мягкая улыбка, и он прижался лбом ко лбу Лань Ванцзи.

- Айрен? Мне это нравится, - произнес Вэй Ин.

Они оставались в таком положении некоторое время, наслаждаясь присутствием друг друга.