Глава 4

Несмотря на то, что Лань Ванцзи заснул после хай ши (периода времени между 9 и 11 вечера), он по привычке проснулся в час мао. Он предложил Вэй Усяню более мягкий спальный мешок, аргументируя это тем, что тот заслуживал комфорта, но получил отказ. Он не был особенно удивлен, ведь Вэй Ин уже был раздражительным после кошмара, показывающего его уязвимость. Однако после этого последовало небольшое издевательство, когда Вэнь Цюнлинь и Лань Ванцзи продолжали наполнять его тарелку и пялились на него до тех пор, пока он не съел больше, что, скорее всего, не улучшило его настроения.

Вэй Усянь лежал свёрнутый калачиком на «каменной кровати», все ещё закутанный в более теплую мантию и накрытый изношенным одеялом. Похоже, он крепко спал.

Лань Чжань убрал свой спальный мешок обратно в мешочек цянькунь, но прежде чем выйти из пещеры, накрыл Вэй Ина одеялом из своего спального мешка, чтобы обеспечить его комфорт.

«Позже, вероятно, Вэй Ин упрекнет меня, но я ненавижу то, что так долго оставлял его страдать в одиночестве. Если его беспокоит, что о нем заботятся, то так тому и быть», - подумал он.

Лань Ванцзи мог только надеяться, что деньги, которые он дал Вэнь Цин, смогут облегчить условия жизни для всех здесь, включая его вечно упрямого Чжи Цзи.

«По крайней мере, нужно приобрести одеяла и возможно, материалы, чтобы построить нормальные кровати. Может быть, если Сичэнь увидит о чем солгал клан Ланьлин Цзинь, можно будет сделать гораздо больше», - размышлял Лань Чжань.

Он медитировал у входа в пещеру, пока небо на горизонте светлело, и закончил, когда первые лучи восходящего солнца упали ему на лицо. Вэни тоже встали, ведь были привыкшими вести фермерскую жизнь, привязанную к солнцу.

Пожилая женщина, ухаживающая за А-Юанем, предложила ему следовать за ней в общую зону, чтобы разделить с ними завтрак, и когда он поблагодарил ее, назвав «госпожой Вэнь», она отмахнулась от титула и настаивала, чтобы он называл ее «Попо» (почетное обращение к пожилым женщинам).

Однако его вежливый ответ: «Конечно, Вэнь-по», вызвал только хмурый взгляд на ее лице.

- Просто Попо, - уточнила она.

Когда же другие Вэни представлялись, они также отказывались называть свою фамилию. Каждый просил, чтобы он обращался к ним по их имени при рождении или любезному имени, принимая только приставку -шу или -йи. Один мужчина просто представился, как Джифу.

Когда их завтрак, в основном состоящий из редиса, закончился, Вэнь Цин жестом пригласила его следовать за ней.

- Они предпочитают, чтобы их никто не знал, как Вэней, - сказала она ему, когда они вышли из общего зала. - А-Нин и я слишком известны, но они...все они гражданские лица.

Лань Ванцзи только кивнул, ведь был определенный смысл в том, что они предпочли не связывать себя с Вэнь Жоханем. Их решение не могло быть лёгким, так как оно противоречило принципам сыновней почтительности. Но те же оковы сыновней почтительности, которые не позволили им выступить против главы своего клана во время войны, оставили их лишь остатками, борющимися за выживание, навсегда связанными с Вэнь Жоханем и ожидающими искупления его ошибок.

«Что такое сыновняя почтительность в таких обстоятельствах? Я понимаю, ведь тоже нарушил сыновнюю почтительность, оставаясь в «Могильных курганах», выбирая Вэй Ина вместо клана Гусу Лань», - размышлял он.

Официально его клан решил позволить клану Ланьлин Цзинь решать судьбы оставшихся в живых членов клана Вэнь, независимо от того, будут ли праведны их решения. Его собственное решение поставит его в противоречие не только с его кланом, но и со всем обществом.

Лань Чжань знал, что именно поэтому Вэй Усянь публично порвал с кланом Юньмэн Цзян, освободив их от причастности к его действиям и освободив своего брата от ответственности, даже когда он покрыл себя позором за неблагодарность и подвергся осуждению общества.

«Если Сичэнь попросит, я поступлю также. Я буду поддерживать Вэй Ина, и мы оба будем стоять за идеалы, которые мы поклялись отстаивать, - решил он. - Я предпочел бы быть сыновним по отношению к своему Чжи Цзи, а не к своему клану».

По правде говоря, они оба были сиротами. Несмотря на клан, кровная семья Лань Ванцзи ограничивалась Лань Сичэнем и его Шуфу (младшим братом отца). Он был уверен, что его брат позаботится о Лань Цижэне и возьмёт клан в свои руки, как ему и было суждено. Он же всегда был только Вторым Нефритом.

По крови Вэй Ин был одинок с детства и был вынужден искать семью через другие узы. Но у Вэй Усяня был Лань Чжань, который «заявил права на него» в пещере Холодного источника.

Лань Ванцзи никогда не говорил ему о значении того, что он сделал, завязав их руки налобной лентой и делая первый поклон вместе с ним перед своим предком. На самом деле он никому не рассказал о том, что он сделал, даже Лань Сичэню. В шестнадцать лет его чувства к Вэй Усяню сбивали с толку и расстраивали, к тому же у него не было слов, а война не дала ему времени, чтобы найти их.

С учётом вопроса о сыновней почтительности и его долга перед Вэй Ином, похоже, что время, когда наконец нужно будет поговорить об этом, быстро приближалось.

«Теперь мне придется найти нужные слова для Вэй Ина».

Лань Чжань почему-то сомневался, что старейшины Лань согласятся с его выводами, но они не смогут отрицать важность обряда обручения и его обязанностей.

Лань Ванцзи не жалел об этом, но он не знал, что почувствует его Чжи Цзи, когда узнает не только о браке, но и о том, что он так долго не говорил ему об этом.

- Лань Ванцзи? - произнесла Вэнь Цин, прервав его мысли, и он обнаружил, что она смотрит на него с непостижимым выражением на лице.

«Произносила ли она мое имя более одного раза?» - задался вопросом Лань Чжань, но если это было и так, то она ему не сказала.

- Есть определенные потребности, на которые мы используем твой вклад, - продолжила она. - Хотя я полагаю, что твой вклад должен быть поощрен. Возможно, мы могли бы приобрести более практичную одежду или ткани, чтобы сшить ее для тебя?

Лань Чжань вряд ли стал бы спорить с ней, ведь его одежда, хотя и была практична для боя, но не подходила для таких занятий, как сельское хозяйство, поэтому он кивнул.

- Нужны одеяла, - сказал он. - Или возможно материалы, если у кого-то есть навыки, а также материалы для изготовления кроватей.

Она посмотрела на него и кивнула.

- Один из дядей раньше был плотником, а несколько тётушек умеют шить. Материалы стоят дешевле, чем готовые изделия, а кровати были бы кстати, особенно для Попо и некоторых старейшин, - Вэнь Цин сделала небольшую паузу, а затем ухмыльнулась ему. - И Вэй Усяню нужно перестать спать на том чертовом камне!

Лань Ванцзи почувствовал, как кончики его ушей загорелись, ведь она видела его насквозь, но она, похоже, его одобряла, поэтому он только кивнул.

«В конце концов, она просила меня помочь Вэй Ину, и я помогу!»

- Также в моем списке есть некоторые травы и семена, которые мы, возможно, сможем вырастить, - продолжила она. - И, может быть, мы сможем купить немного чертовой картошки, чтобы заткнуть рот этому идиоту, раз уж он так одержим ею, хотя я не уверена, что на почве «Могильных курганов» она хорошо вырастет. Однако могут подойти разные виды кабачков.

Одной из обязанностей Лань Чжаня, с которой он вырос, было время от времени помогать в саду. Хотя он многого не знал, он был уверен, что если найдёт книжную лавку в Илине, то сможет узнать, что растет на бедной почве, поэтому сказал об этом Вэнь Цин.

- Ну, я чувствую себя идиоткой! - сказала Вэнь Цин с коротким смешком. - Ведь мы должны были сделать это несколько месяцев назад!

- У тебя были другие заботы, - произнес он.

- К тому же нужны гвозди и другие строительные материалы. Я знаю, что Вэй Усяню понадобится киноварь и бумага для талисманов, а также бумага в целом. Черт, у него, наверное, есть список вещей, которые он хочет для своих экспериментов!

Вэй Ин выбрал именно этот момент, чтобы выйти из пещеры, широко зевая.

Вэнь Цин посмотрела на него с хмурым взглядом, но Лань Ванцзи был в значительной мере уверен, что тот был сфабрикован.

- Иди поешь! Сегодня ты едешь в город, а дневного света осталось не так уж много. Лань Ванцзи составит список, который нужно будет взять с собой, - заявила она.

Вэй Усянь сделал вид, что надулся, но А-Юань подбежал к нему и он быстро отвлекся, направившись в общую зону на попечение Попо, которая прокомментировала, что он был слишком худым.

- Еще перец чили, - сказал Лань Чжань, как только Вэй Ин оказался вне пределов слышимости.

Вэнь Цин одарила его критикующим взглядом.

- Знаешь, он нас всех отравит! - сказала она с отчаянием в голосе. - Нам придется запретить ему появляться на кухне!

- Очевидно, одно из немногих правил «Пристани Лотоса» заключалось в том, что ему не разрешалось готовить, - прокомментировал Лань Ванцзи, вспоминая услышанный им рассказ об испорченных кастрюлях.

- Принято к сведению, - сказала Вэнь Цин со вздохом. - Возьми чернила и бумагу для списка, а я выберу тётушку, которую пошлю с вами, чтобы она выбрала подходящие ткани и материалы и поторговалась.

Когда Лань Чжань достиг пещеры и своего мешочка цянькунь, то заметил, что к его письму к Лань Сичэню было добавлено наспех написанное примечание:

Цзэу Цзюнь,

Я пытался убедить его вернуться домой. Возможно, у вас получится лучше.

Приношу извинения,

Вэй Усянь.

Это было не худшее из возможных решений, но это решение принял Лань Ванцзи, и Вэй Ин уже безрезультатно подал свой протест.

«Любое предложение других будет столь же неэффективным, ведь я принял решение», - пронеслось в его голове.

Лань Чжань ожидал, что его Шуфу прочтет письмо, и это отчасти побудило его процитировать так много правил. Но Лань Цижэнь уже плохо думал о Вэй Усяне, и без сомнения все равно обвинит его.

Ничто из того, что он или Вэй Ин могут добавить к письму, не изменит этой реальности, поэтому он просто спрятал письмо в рукав, прежде чем достать бумагу, чернильный камень и чернила из мешочка цянькунь, чтобы вынести их с собой.