Глава 3

Вэнь Цюнлинь принес ужин, состоящий в основном из блюд из редиса. Из комментария Вэнь Цин относительно неприязни Вэй Ина к этому овощу, Лань Ванцзи решил, что завтра в Илине обязательно нужно будет купить что-нибудь другое.

Хотя уже была почти пора спать, Лань Чжань сосредоточился на написании письма Лань Сичэню. Он не осмеливался включать слишком много информации, так как письмо могло быть перехвачено.

Сичэнь,

Ситуация в Илине совсем не такая, как было заявлено. Правила Ланей гласят, что наш долг – охватить весь мир и отстаивать ценность справедливости. Неспособность защитить слабых приводит к их угнетению. Не соблюдая их, я забыл о благодати наших предков, которые верили в праведность.

Поэтому я решил остаться в «Могильных курганах», чтобы искупить свою вину и исправить свои ошибки. Ты можешь посетить меня, если хочешь убедиться в ситуации, но со мной все в порядке.

Ванцзи.

Несмотря на то, что письмо было адресовано его брату, а не ему как главе клана, Лань Ванцзи изложил четыре правила, которые, по его мнению, были нарушены в отношении остатков Вэнь, и напомнил Лань Сичэню о вероучении клана Гусу Лань. Это было не совсем уместно для письма, но он чувствовал, что должен был оправдать свое решение.

Лань Чжань отложил письмо в сторону, чтобы перечитать его утром и отнести в Илин, а затем порылся в своем мешочке цянькунь в поиске спального мешка, намереваясь спать на полу пещеры.

Однако прежде чем он успел его разложить, Вэй Усянь, внезапно, сел на кровати с обезумевшими глазами. Его дыхание было прерывистым, и даже в тусклом свете талисмана, который Лань Ванцзи установил, чтобы написать письмо, он мог видеть блеск пота на его коже. Когда же Лань Чжань стал приближаться к нему, его рука поднялась, сжимая Чэньцин в кулаке, как щит.

- Не подходи! – в его голосе слышалась чистая паника и, отодвинувшись назад, он был опасно близок к тому, чтобы упасть с импровизированной кровати.

Лань Ванцзи медленно сел и вытащил свой гуцинь. Он начал играть «Очищение», используя свою духовную энергию через музыку, отчего напряжение и паника начали спадать с Вэй Усяня.

«Как долго он так страдал, а кошмары заливали его холодным потом?» – задался вопросом Лань Чжань.

Вэй Ин никогда не просил о помощи и всегда с улыбкой нес свое бремя. Но бывали моменты, когда эта улыбка была лишь тенью того, чем она должна была быть. Когда Вэй Усянь вернулся после того, как пропал без вести, у него на лице была натянутая, осторожная ухмылка. В нем явно что-то сломалось, и Лань Ванцзи не знал, как это починить, но он ему и не разрешал что-нибудь исправить.

«Почему Вэй Ин никогда не просил о помощи, даже если было очевидно, что он в ней нуждается и не принимал ее, когда ее предлагали? Может где-то в своей жизни его научили, что ему не полагается помощь?» – подумал Лань Чжань.

Он провел руками по струнам, чтобы успокоить их, когда «Очищение» подошло к концу, и с удовлетворением заметил, что дыхание Вэй Усяня успокоилось.

- Спасибо, - пробормотал Вэй Ин, не глядя на него. – Извини...за то, что было ранее.

Лань Чжань был не совсем уверен, что тот имел в виду, но зная Вэй Усяня, тот говорил о своем эмоциональном расстройстве, как будто ему было запрещено испытывать такие чувства.

- Тебе не за что извиняться, - честно сказал ему Лань Ванцзи.

Вэй Ин теребил свою мантию, а затем, кажется, осознав ее состояние, встал, чтобы расправить ее и найти пояс. Лань Ванцзи странным образом это напомнило об обратном – как он раздевался в пещере Сюань У, стягивая пояс и промокшую одежду, чтобы заставить его изгнать дурную кровь. Теперь же его мантии были ещё одним способом спрятаться.

- Я все ещё не думаю, что тебе стоит оставаться, - сказал Вэй Усянь, когда закончил застёгивать пояс.

«Упрямый! Но я тоже упрям!» – пронеслось в голове Лань Ванцзи.

- Я останусь, пока ты здесь.

- Это будет нескоро, - сказал Вэй Усянь со вздохом. – Ну, ты же знаешь, что я не могу заставить тебя уйти.

- Мгм, но ты мог бы, - сказал Лань Ванцзи, имея в виду силу, которой тот обладал через Чэньцин и судя по хмурому выражению на лице, Вэй Ин тоже это знал.

- Я бы не стал использовать на тебе энергию обиды, - пробормотал Вэй Усянь, звуча немного обиженно.

- Я знаю, что ты бы не стал, но ты мог бы и предпочел этого не делать. Я верю, что ты этого не сделаешь.

- Ты, наверное, единственный, кто мне доверяет, - прошептал Вэй Ин слишком тихо, чтобы его можно было расслышать.

Лань Ванцзи мог бы сказать ему, что все остальные в мире совершенствования – глупцы, но вместо этого он снова начал перебирать струны гуциня, на этот раз играя знакомую песню «ВанСянь».

«Интересно спросит ли Вэй Ин ее название ещё раз? И хватит ли у меня смелости снова сказать ему?» – задался вопросом Лань Чжань.

Он вспомнил пустую, горькую улыбку Вэй Усяня, когда тот вернулся, подобно призраку, после нескольких месяцев отсутствия, и его слова Лань Ванцзи о том, что его сердце - не его дело.

Воспоминание принесло с собой нерешительность и страх, ведь он воспринял это как отказ, решив мучительно терпеть безответную любовь.

- Тебе снятся кошмары, - сказал Лань Чжань, снова успокаивая струны и уводя разговор от того, о чем он, возможно, не в состоянии был говорить.

Вэй Ин пожал плечами.

- Иногда это воспоминания. Когда же энергия обиды исходит от беспокойных духов, я вижу, о чем они сожалеют или как они умерли. Я думаю, что-то вроде «Сопереживания», и после того, как я вижу сон, они могут уйти.

- Вэй Ин, - Лань Ванцзи не смог скрыть беспокойства в своем голосе.

Однако это было больше информации, чем тот когда-либо давал, и он был польщён этим признанием.

- Если это приносит им покой, то все в порядке, - настаивал Вэй Усянь.

Лань Чжань разочарованно вздохнул из-за жертвенной натуры Вэй Ина, ведь тот был готов отказаться от спокойного сна, чтобы успокоить духов.

«То, что кто-то может считать его злым - просто недопустимо», - пронеслось в его голове.

- А сегодня вечером? – спросил он, убирая свой гуцинь и вставая.

Вэй Усянь содрогнулся, и он сразу же понял, что сегодняшний кошмар был его собственным воспоминанием. Лань Ванцзи подошёл к нему, и хотя он знал, что дрожь была не от холода, он взял тяжёлую мантию с импровизированной кровати и осторожно накинул ее на плечи Вэй Ина. Она была ему слишком велика, и хотя Вэй Усянь всегда был худощавым, но почти такого же роста, как Лань Чжань. Теперь же он настолько исхудал, что мантия свисала с него, волочась по земле.

Вэй Усянь не смотрел на него, а просто ждал, не шевелясь.

- Мне снилось, как меня бросили сюда. В первый раз, - ответил Вэй Ин, его голос был мягким, ранимым и он дрогнул на слове "сюда".

Лань Ванцзи стоял достаточно близко, чтобы видеть, как двигался его кадык, когда тот тяжело сглотнул.

- Они бросили меня со своих мечей прямо в центр. Энергия возмущения этого места захватила меня, прервав мое падение, и втянула внутрь.

Вэй Усянь больше ничего не говорил, и Лань Чжань чувствовал, что он не будет, судя по затравленному взгляду в его глазах. О некоторых вещах нельзя было говорить или делиться ими, ведь это было слишком травматичным. Сейчас это место выглядело жутко, хотя оно было частично очищено от энергии обиды, но весь Китай знал, каким это место было до того, как Вэй Ин сделал его пригодным для жизни.

- Ты выжил, - наконец сказал Лань Ванцзи. – Достиг невозможного.

Вэй Усянь только пожал плечами, скрестил руки на груди и плотнее закутался в мантию, приняв оборонительную позу, как будто он задавался вопросом, действительно ли он выжил в «Могильных курганах»?

Лань Чжань ничего не мог поделать, чтобы изменить то, что случилось с Вэй Ином, но он мог работать над улучшением его будущего. Возможно, начиная с его здоровья.

- Вэнь Цюнлинь попросил найти его, чтобы приготовить для тебя еды, когда ты проснешься, - сказал он.

- Я поел раньше, в городе, - возразил Вэй Усянь, поморщившись.

- Вэй Ин, ты моришь себя голодом. Ты не сможешь помогать этим людям, если не будешь заботиться о себе. Ты же не можешь больше практиковать инэдию! – заявил Лань Ванцзи, нахмурившись.

- Я знаю это! – воскликнул Вэй Усянь, свирепо смотря на него, явно недовольный напоминанием. – В детстве я обходился без этого, а А-Юань заслуживает лучшего!

- Как и ты! – возразил Лань Ванцзи. – Я принес деньги. Завтра мы отправимся в Илин за припасами. Здесь больше никому не нужно голодать!

Он понимал, что Вэй Ин мог быть ещё более восприимчив к болезням, связанным с голоданием, потому что однажды уже прошел через это. Лань Чжань протянул к нему руку, но Вэй Усянь отпрянул от него. Это была реакция, вызванная укоренившейся травмой. Хотя он знал, что это не обязательно свидетельствовало о недостатке доверия, мысль о том, что это все же было возможно, была болезненна.

Лань Ванцзи мало что сделал за эти месяцы после войны, чтобы заслужить его доверие. Однако он вспомнил мокрое от дождя лицо Вэй Ина, когда тот сказал ему, что доверяет ему покончить с ним, если до этого дойдет.

«Я надеюсь, что Вэй Ин вместо этого доверит мне спасение его жизни», - подумал Лань Чжань.

- Ладно, - сказал Вэй Усянь, проходя мимо него. – Пойдем, найдем Вэнь Нина.

«Он согласился, чтобы я проигнорировал его собственную реакцию?» – задумался Лань Ванцзи, следуя за ним.

Вэй Усянь всегда пытался скрыть свою боль, и эта боль ничем не отличалась. Он хотел поговорить об этом, но на данный момент было важнее заставить его поесть. Остальное можно будет обсудить позже.

Лань Чжань только надеялся, что сможет завоевать доверие Вэй Ина в будущем.