Глава 8. Укрепление

Двоим лучше, нежели одному... ибо если упадет один, то другой поднимет товарища своего. Но горе одному, когда упадет, а другого нет, который поднял бы его.

Екклесиаст 4:9–10

13 лет назад

— Эй, все сюда, быстрее! — завопил Кассиа́н откуда-то из колючих кустов дикой ежевики на другом конце пляжа.

Гэбриэл, в это время старательно выкапывавший углубление для фундамента шалаша, вздохнул и убрал с мокрого лба прилипшие волосы. На лице осталась полоска темного песка. До этого раскоряченный не иначе как в позе бульдозера, он плюхнулся задом на землю, рукой прикрыл глаза от палящего солнца и прищурился, всматриваясь в сторону, с которой донесся голос. Эллен уже бежала к Кассиа́ну, что-то крича, бросив срезанные ивовые ветки, которые должны были в будущем послужить крышей их базы.

Смешок сорвался с губ Гэбриэла, когда он увидел, как Кассиа́н вылезает из кустов, таща за собой кусок синего брезента в несколько раз шире и длиннее его самого. Дав себе секунду отдышаться после активных раскопок, Гэбриэл подскочил и тоже помчался помогать другу доставлять материал к месту строительства. Он тут же сообразил, что Кассиа́н хочет использовать находку для финального этапа: накрыть ею весь шалаш, чтобы туда наверняка не просачивалась дождевая вода и не задувал ветер.

Хихикая, они с Эллен подхватили неровный и тяжелый кусок брезента с двух задних краев, неся его вслед за Кассиа́ном, державшим переднюю часть, словно длинную фату за невестой. Конечно, до оборудования крыши было еще далеко, но оставлять ценный стройматериал, чтобы его мог забрать кто-то другой, было нельзя. Правда, вряд ли кому-то и в самом деле мог понадобиться старый затертый брезент, неизвестно сколько провалявшийся на окраине пляжа, но ребятам он казался невероятно ценным и качественным, достойным того, чтобы положить на него глаз.

Дотащив его до стройплощадки, они с облегчением бросили ношу в паре шагов от ямы фундамента. По задумке Кассиа́на, нужно было выкопать углубление высотой примерно в одну ступеньку, чтобы было удобно входить и выходить, затем воткнуть по периметру собранные по всему пляжу большие ветки и маленькие стволы выбеленных морской солью и высушенных солнцем деревьев, а уже сверху накрывать ивовыми тонкими веточками, собирая их в пучки и привязывая к каркасу, чтобы не осыпались.

Гэбриэлу безумно нравилась вся эта идея с шалашом. Ему представлялось, что это будет что-то вроде дома для них троих, укрытия, где можно будет без ограничений есть сладкое и чипсы, пить газировку и очень громко смеяться. Хоть родители и не выдавали ему карманные деньги, сказав, что в этом возрасте они ему ни к чему, Элиас иногда делился с ним своими. И тогда Гэбриэл с удовольствием тратил их все в небольшом продуктовом магазине, куда они с Эллен и Кассиа́ном забегали по пятницам после школы.

— Вот бы раздобыть переносной холодильник... — мечтательно протянул Кассиа́н, разминая спину наклонами в стороны.

— Можем попробовать накопить, — предложил Гэбриэл, не имевший ни малейшего представления, сколько тот может стоить. Несколько раз они видели эти похожие на пластиковые сундуки холодильники у пар и семей, приходящих на пляж на пикник. Идея хранить в таком запасы съестного казалась очень классной.

— Думаю, нам не хватит денег даже если копить целый год. А целый год жить, не тратя ни цента, — сплошное мучение, — протянула Эллен, беря садовую лопатку, одолженную у соседей, и продолжая нелегкое дело выкапывания фундамента.

Строительство продолжалось два дня кряду. Кто-то из взрослых ругался на их «уродца», портившего пейзаж, кто-то давал советы, а однажды к ним подошла мисс Беннет и угостила фруктовым льдом. Наблюдая за тем, как троица уплетает десерт, она сообщила, что они могут использовать постройку этого шалаша в качестве совместного школьного проекта в сентябре, если запишут все свои шаги и наблюдения. Кассиа́н застонал, возмущенный тем, что школа добралась до них даже здесь, а Эллен и Гэбриэл с энтузиазмом согласились и в самом деле начали по очереди вести записи.

Конечно, не обошлось и без парочки стычек с коупвилльскими хулиганами.

Весь прошлый год первоклашек никто не трогал (только они сами периодически задирали друг друга), будто по какому-то негласному правилу. Но когда они перестали быть самыми младшими, когда началось более равноправное общение с теми, кто постарше, тогда же некоторые из них стали познавать прелести школьной травли.

Гэбриэлу, Кассиа́ну и Эллен доставалось не больше всех, но и не меньше, ведь у каждого было что-то, за что-то можно было зацепиться и обидеть: у Гэбриэла — религия и слишком строгие родители, у Кассиа́на — рыжие волосы, странное имя и отсутствие отца, а Эллен просто была девчонкой. Но все же дальше словесных поддразниваний, которые тяжело было расценить как оскорбление, не заходило. Пока однажды они не попали в список тех, кого решила шпынять банда Брюэра.

Тайлер Бриггс и Трэвис Далтон этой весной закончили восьмой класс, а Рэнди Брюэр — предводитель и зачинщик всех конфликтов — в очередной раз остался на второй год в седьмом.

Было не особо понятно, что именно не понравилось им в ребятах настолько младше, но Гэбриэл так боялся их бесконечных приставаний и попыток завязать драку, что вздрагивал от одного только звука их голосов. А больше всего он опасался, что однажды Кассиа́н и в самом деле отреагирует на провокацию, как он неоднократно грозился, и тогда оскорбления и смешки превратятся в настоящую потасовку. Гэбриэла не особо волновало, что изобьют его; его волновало, что он не сможет ничего сделать, если будут избивать его друзей.

Мысленно он не раз репетировал, как побежит за помощью к взрослым. Иногда даже бегал на скорость от одного конца церковного двора до другого. Правда, замечания матушки вынудили его прекратить тренировки, ведь было неправильно носиться туда-сюда у Дома Господня.

— Ну-ну-ну, кто это тут у нас? Братец пидора, сын шлюхи и дочь алкаша? Что за кучу мусора городите в общественном месте? — прозвучал оклик сверху, из-за бетонной ограды набережной. Гэбриэл, в это время связывавший ивовые ветки в пучок, даже не повернулся, замерев, решив, что, если притвориться ничего не слышащим и не видящим, беда его не коснется. Возможно, это бы и сработало, если бы он был один.

На секунду он успел нахмуриться. Слова «алкаш» и «шлюха» он уже слышал раньше и, благодаря Кассиа́ну, даже знал их значение, хоть и не совсем понимал, как последнее можно было применить к матери друга. Он никогда не видел ее ни в обществе мужчин, ни в слишком короткой юбке.

Что касается «алкаша», то тут вопросов было меньше: мистер Фишер и в самом деле любил проводить время в компании бутылки. Собственно, это было одной из причин, почему Эллен выразила энтузиазм, когда Кассиа́н предложил построить шалаш. Так у нее появилось бы место, где не было бы ни видно, ни слышно всего того, что происходило в доме. Да, она могла приходить на второй этаж к Кассиа́ну, но их дом все же не был многоквартирным, где строители позаботились бы о звукоизоляции.

А вот слово «пидор» Гэбриэл слышал впервые. Понять, что «братец пидора» было адресовано именно ему, он смог только потому, что у Эллен и Кассиа́на не было ни братьев, ни сестер. Слово звучало грубо и казалось еще обиднее из-за того, что он не знал его значения. Это заставляло детский мозг Гэбриэла выдумывать ему сотню разных трактовок, где одна была хуже другой. Возможно, оно как-то намекало на религиозность Тео. Или, быть может, на плохое поведение Элиаса. Или и вовсе значило что-то такое, что Гэбриэл никогда в жизни не додумался бы применить к своим братьям. Как со «шлюхой» по отношению к мисс А́ндрос.

— Это ты куча мусора, сраный Брюэр! — проорал Кассиа́н, когда голос Рэнди еще даже не успел стихнуть. Друг сидел перед Гэбриэлом со скрещенными ногами и точно так же связывал ивовые ветки, которые сейчас со злостью отбросил в сторону. Строительство шалаша в тот день уже приближалось к своему завершению.

— Кас, не надо, он же... — начала Эллен, встав и положив руку на плечо Кассиа́на, но Брюэр, с маячившими за его спиной неизменными Далтоном и Бриггсом, уже перелезал через ограждение, чтобы спрыгнуть прямо на пляж, где и строили шалаш дети.

Гэбриэл и Кассиа́н тоже вскочили, готовясь то ли бежать, то ли защищать свою недостроенную крепость. Как назло именно сегодня погода была слишком ветреной, из-за чего никто не пришел сюда на пикник или прогулку, поэтому даже звать на помощь было некого.

Эллен за их спинами тихо застонала, но тоже выступила вперед, становясь в одну линию с мальчиками. Гэбриэл не сводил испуганного взгляда с разъяренного Рэнди, пытаясь прикинуть, что сделал бы в такой ситуации Элиас или Тео. В этот момент он понял, что никогда не видел их в подобном положении и что они даже не рассказывали, были ли у них конфликты в школе.

Пока волнение и страх разгорались в груди и он мысленно взывал к Господу о помощи, он почувствовал, как Кассиа́н ободряюще сжал его ладонь, привлекая к себе внимание. Когда Гэбриэл бросил на него быстрый взгляд, тот неожиданно улыбнулся, и улыбка эта показалась Гэбриэлу почти хищнической, выжидающей. Кассиа́н хитро кивнул в сторону недостроенного шалаша, и Гэбриэл заметил остатки строительных материалов внутри: длинные белесые палки, какие-то прутья и прочее, что они сложили туда просто на всякий случай, ведь вдруг когда-нибудь постройку придется ремонтировать. Кассиа́н предлагал вооружиться этим?

— Что ты сказал, недоносок? А-ну повтори! — прорычал Брюэр, приземлившись на песок и неловко пошатнувшись, ведь высота все-таки была приличной. Не настолько, чтобы сломать ноги, но настолько, чтобы почувствовать, как гудят твои кости от столкновения. Бриггс и Далтон замешкались, не зная, спрыгивать ли им или все-таки добежать до ступенек, поэтому Брюэр медленно подходил к троице один.

— Сказал, что ты мусор! Куча отходов со свалки! — закричал ему в лицо Кассиа́н, ловко увернувшись от попытки Рэнди схватить его за шиворот и метнувшись за палкой к шалашу.

Гэбриэл хотел последовать его примеру, но никогда не отличался особой проворностью, поэтому вместо Кассиа́на Брюэр схватил за шкирку именно его. Он услышал жалобный треск одежды, но попытался вырваться, несмотря на то, что уже мысленно видел, как расстроенно матушка покачает головой, если он придет в рваной футболке. Но нитки оказались на удивление прочными, из-за чего Гэбриэл на мгновение всем весом повис в руке Рэнди, когда ноги продолжили бежать, а тело осталось на месте.

— А ты куда собрался, вонючий святоша? Давай, попроси Господа Бога, чтобы сразил меня молнией или что-то типа того, — захихикал над его ухом Брюэр, и Гэбриэла обдало прогорклым запахом сигарет и сладкой мятной жвачки, которой Рэнди, кажется, безуспешно пытался перебить факт курения.

Бриггс и Далтон уже спешили к ним, но песок, смешанный с каким-то мелким мусором, вздымался волнами под подошвами их кед, мешая ускориться. Эллен на мгновение впала в ступор, ее взгляд опустел, будто она пыталась увидеть будущее и понять, как будет развиваться ситуация. Тряхнув головой и быстро заморгав, она посмотрела по сторонам, соображая, как поступить лучше и безопаснее. В это время Кассиа́н вручил ей вторую большую палку и, ни секунды не думая, с криком огрел Брюэра по плечу, едва не попав и по Гэбриэлу тоже.

У самого же Гэбриэла голос и вовсе будто пропал. Он знал, что нужно кричать, чтобы создавать шум и привлекать внимание, но горло судорожно сжималось в сухой комок каждый раз, когда он собирался открыть рот и позвать на помощь. Рэнди, несмотря на удар, не отпустил его, а только схватился еще крепче, попытавшись подставить его под следующий удар Кассиа́на. Гэбриэл широко раскрыл глаза, встречаясь взглядом с другом, который сейчас напоминал ему разъяренного древнеримского воина с картинки в энциклопедии. Воина, который защитит и его, и Эллен, и их деревянно-брезентовую крепость.

Всего на секунду он почувствовал благоговение и восхищение, чтобы в следующую ощутить, как голос все-таки прорвался сквозь закупорившиеся связки, когда палка Кассиа́на огрела его по ребрам. План Брюэра, заключавшийся в том, что Кассиа́н не успеет среагировать и остановиться, удался лишь наполовину, потому что сам Рэнди, не располагая великолепным умом, забыл, что ему не просто нужно выставить живой щит, но и спрятаться за него.

Попавшая под раздачу правая рука разжалась, и Гэбриэл упал на колени, прижав ладони к боку и пытаясь вдохнуть. От боли слезы застелили глаза, заложило уши и он не слышал, как ругается и орет над ним Рэнди. Второй удар Кассиа́на явно был мощнее первого, ведь с первым он обрел веру в свои силы и правоту. Гэбриэл был почти уверен, что у него сломаны ребра, и почему-то вспомнил, как чуть больше года назад Кассиа́н сломал нос. И как он не плакал и не страдал, а, наоборот, смеялся и говорил, что все хорошо. Гэбриэл же не то что смеяться сейчас не мог, он не мог даже встать, и с трудом боролся с тем, чтобы и вовсе повержено упасть в песок лицом.

Тут через застлавшую глаза пелену он заметил, как толстяк Далтон пытается отобрать у Эллен палку и как она отчаянно борется, не отпуская ее, пока он буквально тягает ее за собой, стараясь сбросить, как собачку, не желающую отдавать игрушку.

Пока Гэбриэл хрипел, силясь задышать нормально, каждая деталь казалась такой отчетливой и так плотно утрамбовывалась в его памяти, что через много лет ему не составит труда отчетливо вспомнить этот день. Он видел, что одна босоножка Эллен порвалась и вот-вот и в самом деле оставит свою владелицу с босой ножкой. Видел, как с ее волос сползает резинка, из-за чего тоненькие пряди выбиваются и падают на лицо одна за другой. Видел, как вздымается песок вокруг этой до смешного абсурдной пары из худенькой низкой Эллен и здоровенного Трэвиса Далтона, похожего на плод любви кабана и медведя.

Но он не видел того, как третий из банды Брюэра, ухмыляясь во весь рот, подходит к нему со стороны.

Гэбриэл встал на одно колено, еще раз в панике оценивая обстановку. Сердце билось где-то в горле, и ему казалось, что его вот-вот стошнит им. Он попытался подняться и ощутил, что ноги словно превратились в желейных червяков, извивающихся во все стороны, лишь бы не быть ровными. Бок все еще ужасно болел, но Гэбриэл теперь мог дышать и даже кашлять, что и сделал еще до того, как встал во весь рост. Закашлялся так сильно, что матушка почти наверняка отвела бы его в больницу, услышав эти звуки.

Кассиа́н вроде бы вполне успешно отбивался от Брюэра, а вот Эллен явно требовалась помощь. Мысленно попросив Господа о придании ему сил и о восстановлении справедливости, Гэбриэл ринулся на помощь к подруге, но не успел сделать и пары шагов, как неожиданно споткнулся о что-то на уровне лодыжек и полетел на землю, едва успев выставить руки перед собой. Тут же на его поясницу опустилась нога, придавливая его к земле грубым тяжелым толчком.

— Не рыпайся, мелкий засранец, и я, быть может, не отобью тебе что-нибудь важное, — прозвучало где-то над ним, и Гэбриэл осторожно повернул голову и посмотрел наверх. Можно было и не делать этого, ведь кроме тех двоих напасть на него мог только Тайлер Бриггс, но Гэбриэл скорее пытался с помощью этого взгляда понять, насколько противник готов к тому, чтобы и в самом деле начать ему что-нибудь отбивать.

Заметив его взгляд, Бриггс едва ли не рыкнул на него, обнажив зубы, и нога в тяжелом ботинке с тракторной подошвой вдавила Гэбриэла в песок с еще большей силой, будто Бриггс решил опереться на нее всей своей сотней фунтов. Хоть его кости и затрещали, все же это было совсем не так больно, как удар палкой, да и вес Тайлера распределялся равномерно по всей пояснице Гэбриэла, из-за чего ощущался совсем не так, как избиение.

Гэбриэл прикусил губу, чтобы не начать беспомощно плакать во весь голос, не зная, стоит ли ему вырываться или будет лучше замереть и выжидать. Бриггс не был здоровяком, как Далтон, не был разъярен настолько, насколько был разъярен Брюэр. Возможно, сейчас он был самым безопасным из всей банды.

Гэбриэл тихо всхлипнул, подумав, что кто угодно на его месте наверняка нашел бы выход, придумал бы какую-то хитрость, чтобы не просто спастись, но еще и выйти победителем из схватки. Но он мог только распластаться и молча размазывать по лицу слезы и песок, вертя головой из стороны в сторону, пытаясь разглядеть, что происходит, успешно ли справляются его друзья. Ему хотелось верить, что да.

Раздался тонкий вскрик Эллен, и Гэбриэл почувствовал, как она упала на пятую точку прямо рядом с ним, хоть и вне его крохотного поля зрения. Он не видел этого, но подруга уже давно потеряла и ту босоножку, и резинку, и палку. Она тоже плакала и точно так же беззвучно, вытирая грязными руками мокрые щеки. Ее копчик адски жгло от боли после удара о землю; эта боль будет напоминать о себе еще много лет, каждый раз, когда Эллен будет слишком долго сидеть в неудобной позе.

Только Кассиа́н продолжал драться с Брюэром почти на равных. Но это не могло продлиться долго, потому что теперь Далтон, толкнувший Эллен к ногам Бриггса и таким образом передавший ее под его надзор, медленно и с наслаждением шел в сторону Кассиа́на и Брюэра, которые за время стычки переместились заметно дальше от места, куда спрыгнул последний.

— Кас, этот кабан идет к тебе! Беги и позови кого-нибудь! — из последних сил закричала Эллен срывающимся голосом, за что моментально получила подзатыльник от Бриггса.

— Заткнись, мелкая сучка, и сиди спокойно, — прошипел он под аккомпанемент усилившихся рыданий Эллен.

Контраст между внешне самоуверенной и чуточку капризной Эллен, какой ее привык ежедневно видеть Гэбриэл, и той Эллен, что безвольно позволяла какому-то придурку издеваться над собой, поразил Гэбриэла до глубины души. Да, он уже видел ее плачущей и раньше, но никогда она не казалась ему поверженной и сдавшейся. До этого момента. Ему захотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы защитить ее, как Кассиа́н сейчас пытался защищать их обоих. В конце концов, он был мальчиком, а она девочкой, а в книжках, которые он теперь мог читать без помощи матушки, именно принцы спасали принцесс.

Почувствовав, что Бриггс расслабился и уже не так сильно придавливает его к земле, Гэбриэл рванулся, уверенный, что не просто вырвется, но еще и сможет толкнуть обидчика, схватить Эллен за руку и отбежать на безопасное расстояние. У Кассиа́на бы наверняка это получилось. У Тео и Элиаса тоже. Он ведь ничем не был хуже, так ведь?

Но попытка обернулась неудачей и повторным падением почти сразу. В конце концов, Гэбриэл был куда слабее восьмиклассников, а не все в мире измерялось благородными порывами и верой в свои силы. Гэбриэл поймал себя на том, что сейчас его утешением стала мысль: «Ну они ведь не будут убивать нас, правда?»

— Эй, кретины, вы что делаете?! — Голос Наташи Миллер, появившейся как бог из машины, чудом оказавшейся на Хикори Драйв почти в три часа пополудни, прорезал горячий июльский воздух. На самом деле чудом это, конечно же, не было, ведь Миллеры жили совсем недалеко отсюда, а летом подавляющее большинство подростков Коупвилля ошивалось на улицах.

Гэбриэл ничего не знал о Наташе, кроме того, что она была близкой подругой Элиаса и не очень нравилась отцу и матушке, в отличие от ее сестры-близняшки Кристины. И он не понимал, почему, ведь обе девочки исправно посещали церковь каждое воскресенье вместе с семьей и одевались на службы одинаково скромно. Гэбриэл все еще считал именно этот фактор решающим для своих родителей.

Но, наверное, было и что-то еще. Например, то, что Наташа, как выяснилось, ругалась не самыми приличными словами. Кретины. Наверняка это слово жутко не понравилось бы отцу и матушке. Гэбриэл надеялся, что оно адресовано не их троице.

— Тоже хочешь попасть под раздачу?! — крикнул Брюэр, в этот момент схвативший отвлекшегося Кассиа́на за плечо. Драка вот-вот должна была закончиться их поражением и ликованием банды Брюэра, и Гэбриэл тихо шмыгнул носом, почувствовав облегчение от мысли, что чем скорее их поколотят, тем быстрее отпустят, когда услышал изменившийся голос Рэнди: — О, Нат, это ты? У тебя был такой грозный голос, что я и не узнал.

Рэнди натянуто и неловко рассмеялся, узнав ее. Он махнул рукой Бриггсу, и тот убрал ногу со спины Гэбриэла. Тогда он сел и обвел взглядом поле боя. Совсем рядом притихшая и растрепанная Эллен смотрела вверх на Наташу, задержав дыхание. Кассиа́н отряхивался, злобно поглядывая на Брюэра, и Гэбриэлу показалось, что он вот-вот бросится на него снова, не желая мириться с поражением. Далтон и Бриггс стояли молча, но настороженно переводили взгляды с Рэнди на Наташу, возвышавшуюся над ними всеми за невысокой оградой, смотревшей на них как судья и детектив в одном лице. Рэнди как-то неестественно улыбался ей, будто было между ними что-то такое, чего Гэбриэл не мог понять, какая-то тайна, может быть, даже взрослая.

И только потом он сам поднял взгляд и посмотрел на Наташу. Пришлось даже несколько раз моргнуть, чтобы точно убедиться в том, что это она, так как до сих пор Гэбриэл видел ее только в церкви; в школе их пути не пересекались, ведь территория старшеклассников была чем-то запретным и чуточку пугающим.

Наташа стояла, широко расставив длинные ноги в порванных колготках. Одна ее рука была направлена на Рэнди, а пальцы были согнуты в форме пистолета так, что «дуло» смотрело ему прямо в грудь. Кроваво-красные губы изогнулись в зловещей усмешке и, зажмурив один глаз, густо подведенный черным лайнером, она сделала вид, что выстрелила, после чего рассмеялась так заливисто и весело, словно смотрела комедийное телешоу. Она наклонилась, уперевшись ладонями в ограждение, начинавшееся чуть выше ее колен, и картинно надула губы. Гэбриэл отвел взгляд в сторону, когда заметил, что в этой позе топ Наташи почти не прикрывает ее довольно увесистую грудь.

— Рэнди-Рэнди, ты что, задираешь малышей? И тебе совсем не стыдно? — проговорила она вновь изменившимся голосом, будто отыгрывая роль мамочки Брюэра. Кассиа́н прыснул, наблюдая за озлобленным, но странно уязвленным лицом Рэнди Брюэра. Кассиа́н тоже не до конца понимал, что происходит, но его агрессия явно уступила место облегчению. Кажется, в присутствии Наташи Рэнди не будет продолжать драку.

— Нат, тебе что-то нужно? Или ты просто решила докопаться? — спросил Рэнди, не сводя взгляда с ее лица. Хоть его голос звучал почти непринужденно, тело напряглось, будто он был готов бить или бежать.

— Мне нужно узнать, какого хрена, Рэнди, ты издеваешься над детьми. Мне это не нравится. Сам знаешь, что бывает, если мне что-то не нравится.

Наташа села на ограждение, перекинула через него ноги и мягко спрыгнула вниз, словно такие прыжки были для нее делом привычным. Ее красная клетчатая юбка всколыхнулась, зазвенели цепочки, которыми она была украшена. Высокие грубые ботинки почти неслышно стукнули о землю при приземлении.

Гэбриэл сглотнул, рассматривая ее наряд. Он почти наверняка мог видеть подобные в школе или где-то на улицах, но раньше у него не было повода обращать на это внимание. Он быстро бросил взгляд на Кассиа́на, потом на Эллен, обнаруживая, что те застыли точно так же.

— Давай ты не будешь гадить на моей улице, а я буду делать вид, что не знаю, что у тебя стручок не длиннее двух дюймов, — произнесла Наташа, делая пару шагов к Рэнди и тыкая ему в грудь длинным ногтем, покрытым черным лаком.

Бриггс и Далтон заржали, очевидно, распознав в словах Наташи какую-то шутку. Гэбриэл нахмурился, не понимая, что в этом может быть смешного, но чувствуя какое-то непривычное смущение из-за того, что девочка подняла подобную тему без капли стеснения. Ему было неловко еще и оттого, что он вообще знал, о чем она говорит, ведь все эти темы «ниже пояса» были невероятно грязными, как когда-то объяснила ему матушка.

«Почитающий Господа мальчик, особенно если он собирается служить в церкви, когда вырастет, не должен даже думать о таких вещах», — говорила матушка, поглаживая его по макушке, когда первый шок прошел.

В тот день (он тогда был еще в первом классе) Гэбриэл спросил, что значит слово «трахаться», которое он услышал где-то в школьных коридорах. И почти тут же пожалел, что вообще задал этот вопрос, потому что вначале глаза матушки едва не вылезли из орбит, потом она покраснела, а в конце и вовсе побледнела, прежде чем объяснить ему хоть что-то подрагивающим голосом. Из того разговора Гэбриэл сделал вывод, что к матушке с сомнительными вопросами лучше не подходить.

— Ты... — прохрипел Брюэр, сжимая кулаки и глядя Наташе в глаза, но не двигаясь. Аура, распространявшаяся вокруг нее, казалась Гэбриэлу все более и более впечатляющей. Ему было дико интересно, почему Рэнди боится ее, а еще ему хотелось быть таким же.

— Свалил бы ты уже. — Веки Наташи расслабленно опустились, когда она залезла пальцами в карман джинсов Брюэра, достала оттуда мятую пачку дешевых сигарет и зубами вытащила одну из них.

— Какая ты сука все-таки... — пробормотал Рэнди, явно сдаваясь. — Пошли отсюда. — Он злобно выхватил у Наташи свои сигареты и махнул рукой Далтону и Бриггсу, чтобы те следовали за ним. Гэбриэл слышал, как они о чем-то злобно перешептываются, оглядываясь, но слов не разобрал.

Наташа проследила взглядом за бандой Брюэра, пока они не поднялись на набережную и не скрылись из поля зрения. Затем она вытащила изо рта так и не зажженную сигарету, хитро подмигнула троице и с тихим «это будет сувениром» засунула ее за пояс, после чего тоже развернулась и направилась в ту же сторону, куда и банда Брюэра.

— Передавай привет Элиасу. Расскажи, как я опять уделала этого придурка, — бросила она на прощание Гэбриэлу, хихикнув, и ускорила шаг, а потом и вовсе побежала. Он заметил, что наверху появилась Кристина с двумя рожками мороженого, в светло-зеленом платье и с недовольным лицом. Сестры удалились, оживленно болтая.

— Она такая крутая! Вы видели как Брюэр обоссался, когда ее увидел? Просто кайф! — воскликнул Кассиа́н, наконец-то бросая свою палку, подскакивая к друзьям и разминая затекшие пальцы.

— А как круто она одета! Мне мама в жизни не купила бы все эти штучки... — протянула Эллен, все еще восхищенно глядя в сторону, куда ушла Наташа. На ее лице до сих пор были видны потеки от слез, но глаза блестели уже совсем не из-за них.

— Интересно, что она сделала такого, чтобы он ее боялся? — задумчиво спросил Гэбриэл, задирая футболку, чтобы посмотреть, насколько большой след оставила на его боку палка Кассиа́на. Большое красное пятно размером с баклажан, которое завтра и цвета будет такого же, расползлось наискось по его ребрам.

— Может, спросить? У нее лично как-то стремно, но она же дружит с Элиасом, спроси у... — Кассиа́н прервался. — Ой! Господи, какой кошмар... Крольчонок, прости, пожалуйста! Я не хотел, это все этот говнюк Брюэр. — Он наконец посмотрел на друзей и увидел, как Гэбриэл изучает увечье.

— Выглядит и правда так себе, — констатировала Эллен, чуть наклонившись, чтобы рассмотреть след от удара на коже Гэбриэла, уже начавшее темнеть в центре. В этот же момент она ощутила, как ее позвоночник прострелила боль от ушибленного копчика, и тихо охнула.

— Да ничего страшного, оно почти не болит. Скажу маме, что упал, — отмахнулся Гэбриэл, но тут же зашипел от боли, когда Кассиа́н положил горячую руку прямо на красное пятно.

Ладонь была чуть больше, чем у Гэбриэла, но закрыть ею он смог не больше двух третей будущего синяка. Гэбриэл замер, когда Кассиа́н мягко погладил его бок. Было хоть и больно, но все же приятно. Погладив его пару секунд, Кассиа́н поднес руку к лицу и будто бы что-то сдул с ладони.

— Все, должно пройти быстрее теперь, — улыбнулся он, явно довольный собой и своими способами лечения.

— Блин, мама убьет меня, — сказала Эллен, в это время нашедшая в песке прямо под ними свою босоножку, искореженную так, будто по ней проехал грузовик. Она подняла ее, подцепив пальцем за уцелевший ремешок, и начала смеяться и плакать одновременно.

Гэбриэл положил руку ей на плечо, чтобы утешить, но тоже внезапно начал смеяться. Он не понимал, почему вид бедной порванной босоножки, висящей на пальце Эллен и на самом деле бывшей очень печальным зрелищем, вызывал у него приступы абсолютно неконтролируемого хохота. От смеха по щекам потекли слезы, а бок заболел с новой силой, но остановиться он не мог, едва ли не задыхаясь. Он услышал, как Кассиа́н тоже присоединился к ним, как его задиристый смех смешался с мелодичным смехом Эллен и с его собственным, вливаясь в уши и щекоча изнутри.

Гэбриэл уже не держал Эллен за плечо. Согнувшись в три погибели, он все смеялся и смеялся, а потом и вовсе плюхнулся на землю. Он просто не мог остановиться, как не могли остановиться и его лучшие друзья, пока исходившие из них звуки не превратились в тихое беспомощное клокотание, а лица не стали красными, как спелые яблоки. Когда Гэбриэл наконец смог нормально вдохнуть, они втроем лежали на песке, глядя в бесконечное небо над их головами.

Чуть поколебавшись, но все же поддавшись волнующему порыву, Гэбриэл сжал руку Эллен, лежащей справа, и руку Кассиа́на, лежащего слева. Ощутив, как с разницей в долю секунды друзья сжали его пальцы в ответ, Гэбриэл широко улыбнулся, прислушиваясь к плеску волн в бухте, к хлопкам брезента на ветру, к шумному дыханию Кассиа́на и к тихому хихиканью Эллен.

За весь этот день маленький Гэбриэл думал о Боге раз в десять меньше обычного, но даже без Бога он чувствовал огромную, распирающую изнутри любовь к окружающему миру и к друзьям, с которыми он переживал самые эмоциональные моменты своей жизни. Сейчас он не думал ни о чем плохом, а все его существо растворилось в том, что взрослые бы назвали пост-адреналиновой эйфорией, и в ощущении, что детство и лето могут длиться вечно.

***

спасибо, что прочитали эту главу❤️

зову вас писать комментарии, ставить звездочки и подписываться, потому что если я не позову, то кто вообще позовет? и на тгк (ссылка в описании профиля) тоже подписывайтесь, там недавно вышел небольшой горячий спэшл про кассиана, который, вероятно, появится здесь только когда я допишу "нечестивых" до конца😏а может и вообще не появится, если вдруг разонравится🤔

и еще, кстати, читайте мой первый оридж, если вы еще не. а то этот еще долго выходить будет, а тот уже завершен...

а еще поздравляю вас с наступившим новым годом, так как эта глава выходит вскоре после него. пусть этот год будет лучше предыдущего, пусть сбываются мечты, пусть у вас будет больше хороших историй, а у меня - больше хороших читателей❤️🌚