Глава 2. «Мы будем знать»

«Сначала они смотрят, как ты тонешь. Потом, кто будет первым звать их на помощь»

Вечер выдался холодным, несмотря на июнь. Реми сидела в библиотеке.

Уже почти десять, давно пора было быть в комнате, но она оттягивала момент. Реми листала книгу, в которой не читала ни слова, лишь двигала пальцем по строчкам, для вида, чтобы не показалось, будто просто сидит.

Когда она вернулась в комнату, дверь была не до конца закрыта. Внутри темно, только настольная лампа соседки горела на другом конце. На подушке лежал конверт. Она открыла его, внутри было написано:

«Скажи, тебе уже хочется убежать? Просто кивни, если да. Мы будем знать»

Она порвала лист на две части, потом еще раз и снова, и выкинула в мусорное ведро.

На следующий день было все тихо. Реми зашла в обеденный зал настороженно. За два дня у нее сложилось внутреннее чутье - если стало слишком тихо, значит, кто-то уже держит палец на курке. Но никто не смотрел, никто не смеялся, столы заняты, приборы звенят - обычный день. Пока не вошли они.

Билли шла впереди, как всегда. На ней была черная водолазка и широкие серые штаны, чуть ниже талии, волосы собраны в хвост. За ней - Кира, Тали, Эмири и Леон. Они сели за центральный стол, но через несколько минут Билли поднялась, медленно прошлась мимо столов и ни с того, ни с сего, села рядом с Реми.

- Можно? - спросила она, не дожидаясь ответа и поставила поднос. - Ты ведь уже получила письмо?

Реми посмотрела на нее. - Кто ты? Почтальон?

На лице Билли появилась легкая улыбка.

- Пишу не я, но я всегда читаю, - сказала она, отодвигая салфетку. - Тут все так утроено. Мы сначала смотрим, кто читает до конца, а потом кто начинает отвечать.

- И если не отвечает?

- Тогда вопрос в другом: ты просто немая? Или глухая?

Она поднялась, не доев и ушла обратно к столу. И вот тут Реми впервые почувствовала интерес.

Утро началось с дождя. Реми проснулась без будильника, что-то в ней теперь настраивалось под ритм школы: просыпайся раньше всех и успеешь первым услышать, как что-то меняется. Сегодня - менялось.

На первом уроке, когда все тянулись к своим местам, Билли опоздала. Зашла в класс неторопливо, в серой майке и расстегнутом пиджаке от формы, волосы небрежно собраны, в руке бутылка воды. Она не извинилась, просто скользнула взглядом по классу, а потом подошла к Реми, и, не спрашивая, положила ладонь на ее стол, наклонилась и прошептала:

- Освободи место. Я не люблю сидеть сзади.

- Это не твое, - сказала Реми, не двигаясь.

- А теперь мое, - усмехнулась Билли и села настолько близко, что ткань их форм соприкоснулась.

Первые двадцать минут Билли ничего не делала, просто писала или делала вид. Но каждый раз, когда Реми двигалась она ощущала, что за ней наблюдают, не глазами, а телом. Тем, как Билли чуть меняла позу, как двигала ногой, как пальцами касалась крышки ручки. На перемене Билли не ушла сразу.

- Ты умеешь держать себя, - произнесла она, почти ласково. - Это редкость.

- Я просто не прогибаюсь, - сказала Реми, не глядя на нее.

- А если я захочу?

- Значит, тебе придется попробовать.

Билли хмыкнула, и в этот момент будто отпечатала что-то на Реми словами: «Я не отстану».

После обеда Реми вызвали на помощь в зале, типичная уловка для новеньких. Принеси, подай, убери, но в этот раз она была не одна. С ней оказалась Тали.

- Ты ведь уже получила письмо? - спросила она между делом, подавая коробку с декорациями.

- Если ты про белый лист без смысла, то да.

- Хм. Значит, идешь по второму сценарию.

- Какому?

Тали не ответила, просто ушла.

Ближе к вечеру Реми вернулась в комнату, там уже была Кира. Сидела на ее кровати, опираясь на одну руку, и вытирала лак с ногтей ватным диском.

- Ты знаешь, что я с Билли, да?

- А мне должно быть интересно?

Кира усмехнулась без эмоций. - Она играет, если ей скучно. Ты просто новая игрушка.

- Если она играет, значит я пока не проиграла.

Кира подняла взгляд.

- В этой школе лучше не быть ничьей игрой, Реми. Особенно, если ты хочешь дожить до выпускного.

Кира встала и направилась к выходу, Реми закрыла за ней дверь без страха.

Издевки продолжались, пятерка испытывала Реми на прочность. С утра кто-то нарочно пролил сок на ее стул. Казалось бы, мелочь, но когда ты новенькая, ты не можешь позволить себе встать с пятном на юбке и выглядеть глупо. Она молча села, пусть испачкается, пусть посмотрят.

В шкафу форма вся вывернутая, мятая. Подкладка разрезана ножницами, Реми не сказала ни слова. В ванной слышались обсуждения:

- .. «она думает, она лучше?»- .. «смотрела на Билли, как сука»- .. «Кира ее раздавит»

Реми держала спину ровной, она мыла руки и смотрела на отражение в зеркале. Никто не осмеливался подойти.

Билли в этот день была тенью. Появлялась, исчезала, мелькала взглядом. Один раз прошла мимо и задела плечо, Реми не обернулась. В библиотеке села рядом и положила ногу на ногу так, чтобы коснуться ее бедра, но Реми не сдвинулась.

- Ты умеешь быть камнем, - сказала она, вытащив наушник. - Но я люблю хруст, когда он ломается.

Реми закрыла книгу.

- А ты любишь, когда тебя не боятся?

- Я люблю, когда боятся и не уходят. Это вкуснее.

Билли встала и ушла, оставив аромат своего парфюма, сухой и пряный.

На общем завтраке Реми подошла к раздаче, протянула руку за яблоком, и вдруг кто-то резко вылил ей на руку кофе. Обожгло, не кипяток, но горячо. Реми дернулась не от боли, а от неожиданности.

- Ой, прости, - сказала Кира. - Не заметила.

Реми посмотрела на нее, медленно вытерла руку салфеткой и улыбнулась.

На следующее утро она проснулась раньше всех, это была не бессонница, а выбор. Она больше не хотела быть зеркалом, отражающим чужую жестокость. Теперь она сама станет стеклом, в которое можно только резаться.

На завтраке она снова столкнулась с Кирой. Подошла к подносу, за которым та стояла, аккуратно нарезая себе фрукты. Реми молча встала рядом. Дождалась, пока Кира повернется, и как будто нечаянно задела локтем стакан с соком, тот упал на ее белую рубашку.

- Ой, - сказала Реми, тем же тоном, что и Кира днем ранее. - Правда, совсем не заметила.

Кира замерла, вокруг тишина, даже столы перестали шуметь. Впервые на Реми посмотрели иначе, не как на мишень, а как на ту, кто может вернуть удар.

В раздевалке у спортзала она оказалась одна, кто-то нарочно выслал остальных. Она это чувствовала, было слишком тихо. Когда она сняла верх формы дверь резко закрылась на замок.

- Нравится играть с огнем? - сказала Кира, появившись из-за шкафа. - Я думала, ты будешь тихой.

- Ты думала не то, - ответила Реми, натягивая футболку.

Кира подошла настолько близко, что дыхание касалось кожи.

- Билли не смотрит на тех, кто грызется. Она ломает только тех, кто молчит, когда тонет.

- Тогда скажи ей:  я не умею тонуть.

Кира грубо усмехнулась и толкнула Реми плечом. Она пропустила ее, но не отвела взгляда.

- Осторожно, - бросила она, - ты можешь порезаться.

И вышла, оставив дверь незапертой.

После ужина, уже в коридоре, когда она шла к комнате, Реми снова почувствовала взгляд на затылке. Она обернулась. Билли стояла одна в конце коридора, прислонившись к стене.

- Приятный день, - сказала она тихо, когда Реми подошла.

- Вкуснее, когда кровь не твоя? - бросила та, не останавливаясь.

Билли приподняла бровь, но не ответила. Лишь смотрела, как Реми уходит. Поздно ночью, кто-то просунул бумажку под дверь.

«Хочешь играть дальше?»

Она не стала читать второй раз. Просто написала на обратной стороне:

«С твоими правилами - нет. С моими - да»

И оставила у порога.