Глава 2

Висящее над головой серое небо, прибитые к асфальту листья, вчера мокрые от дождя, а сегодня уже заледеневшие от первых заморозков, и пробирающий насквозь холод. Тусклое утреннее солнце, проскальзывая сквозь полотна туч, заглядывает через стеклянные панели окон в холл, заставляя отбрасывать напольные кадки с цветами тени. Центральная городская клиническая больница, белая и носящая на своём фасаде большие панорамные окна, казалась сейчас самым светлым пятном среди мрачных домов и тёмных, скинувших почти все свои листья деревьев.

Спешащие на работу люди, сигналящие в утренней пробке машины и на ходу взятый в ближайшей кофейне кофе. Фа Чжун всегда нравилось наблюдать за этой утренней суетой, особенно когда тебя самого она не касалась. Прошедшее ночное дежурство оставило после себя усталость и окутывающую с ног до головы сонливость, и, заходя в ординаторскую, Чжун уже знает, что заварит себе давно ставший привычным по утрам кофе, сдаст смену и закажет такси прямо до подъезда дома, потому что добираться своим ходом на метро в такую погоду совсем не хочется.

Плюхаясь на диван с кружкой дымящегося кофе из пакетика, она устало облокачивается на подлокотник и переводит взгляд на машины и людей за окном. Пасмурный Шанхай сегодня, кажется, выглядел ещё мрачнее, чем обычно, а застрявшие в пробке машины нетерпеливо сигналили по поводу и без. Вот уже пару месяцев, как Чжун тоже подумывает получить права и обзавестись собственной машиной, но где бы ещё найти на это время, если с утра до вечера пропадаешь на работе, а дома хватает сил только на то, чтобы принять быстрый душ и лечь спать. Работа врача всегда была напряжённой, но устроившись работать сюда, в самый большой медцентр в Шанхае, и практически поселившись в этих стенах, она поняла, насколько сильно ошибалась, потому что быть врачом — это не работа, а образ жизни.

— Привет, — раздаётся голос после звука открывающейся двери.

Ло Чэнг, их заведующий хирургией, мягко проскальзывает в комнату, и Чжун улыбается двум стаканчикам с кофе у него в руках.

— Привет, — кивает она, показывая свою кружку.

— Вот же ж, — усмехается он, приземляясь рядом на диван. — Так и знал, что нужно было брать эклеры. Ты ведь только с дежурства? Не завтракала ещё?

— Не завтракала, — мягко улыбается она и ставит на журнальный столик свою кружку. — Капучино с фисташковым сиропом?

— Ага.

— Я, пожалуй, поменяю свой порошковый кофе на твой, — протягивает она руку, и Чэнг с тёплой усмешкой отдаёт ей один из стаканчиков.

— Как прошло? — интересуется он, делая глоток из оставшегося у него в руке стакана — Чжун точно знает, что там американо со льдом.

— Спокойно, — вытягивает ноги она. — Женщина с пневмонией и неудачно поскользнувшийся на лестнице мужчина с сотрясением. А у тебя как ночь?

— Проспал десять часов и всё равно не выспался, — не сдерживает он смешка, и Чжун понимающе улыбается.

— Меньше нужно пить кофе, — усмехается она.

— Так я же только с тобой его пью, — возмущается Чэнг, отвлекаясь на звонящий в кармане мобильник. — Извини. Да? Когда привезли? Понял, иду.

— Вызывают? — делает ещё глоток кофе Чжун, смотря на немного печальное лицо Чэнга.

— Да, извини. Привезли женщину, похоже, требуется операция.

— А другие хирурги? — вопросительно смотрит она.

— Экстренный случай, нет времени, — объясняет Чэнг, хотя Чжун и так прекрасно понимает, как всё работает.

— Удачи, — тепло улыбается она, и Чэнг, ставя на стол свой так и не допитый кофе, улыбается ей в ответ, поднимаясь с места, и, на ходу набирая чей-то номер, выходит из комнаты.

Она переводит уставший взгляд на часы, которые показывали почти девять утра, и делает ещё глоток кофе. Чэнг никогда не ленился заходить за хорошим кофе в кафе рядом с их центром, и Чжун думает, что в следующий раз обязательно испечёт его любимые печенья с шоколадом в благодарность. Ло Чэнг был хорошим врачом и не менее хорошим человеком, и, возможно, у них даже могло бы что-то получиться. Чжун улыбается этим мыслям и цепляется взглядом за очередную проезжающую мимо машину. Ей определённо нужна была своя собственная.

Допивая кофе, она смотрит на оставшийся стоять на столе стакан Чэнга и берёт его в руки, впитывая в ладони тепло. Это неспешное утро оседало в груди приятным чувством уюта, и Фа Чжун уже представляет, как доберётся до дома, хорошенько выспится, а завтра с утра не поленится зайти в ту милую кофейню за углом за американо со льдом — вот Чэнг будет приятно удивлён! Улыбаясь своим мыслям, она поднимается с дивана и, пребывая в отличном настроении, начинает собираться.

***

— В операционную её! Быстро! — жестикулирует Ло Чэнг, ловя взгляд везущих каталку медбратьев. — Звони доктору Ли и доктору Сяо, — отдаёт он распоряжение семенящей рядом с ним ассистентке.

— Уже, — мгновенно отзывается девушка, сверяясь с какими-то документами в её руках.

Ло Чэнг был практикующим хирургом вот уже более пятнадцати лет, а заведовал отделением хирургии почти семь лет и повидал за это время многое, но с тем, что предстало перед ним сейчас, сталкивался впервые.

— Где анестезиолог?! — смотрит он по сторонам.

— Уже вызвали! — взволнованно отвечает ассистентка.

— Скорее, скорее!

Спешащие ему навстречу экстренно вызванные доктора на ходу поправляют халаты и надевают на лицо медицинские маски, практически переходя на бег. Ло Чэнг встречается с ними взглядом, молча кивая, и вместе с ними спешно заходит в операционную. Они проводят над операционным столом несколько непростых часов, прежде чем выпускают хирургические инструменты из рук, выходя в коридор и устало опускаясь на диван рядом с автоматом с кофе. Ло Чэнг смотрит на проводящего по лицу рукой Ли Сяовэя, переводит взгляд на устало прикрывающего глаза Сяо Чжаня и наконец-то позволяет себе выдохнуть. Только что они несколько часов подряд буквально по частям собирали женщину на их операционном столе, сделав всё, что можно, и теперь должны были только ждать, как отреагирует на проведённую операцию её организм.

— Вы видели когда-нибудь подобное?... — смотрит стеклянным взглядом перед собой Ли Сяовэй, всё ещё переживая увиденное в операционной. — Её... как будто разобрали по запчастям? Как вообще можно было удалить из одного человека столько органов?

— Лучше спроси, как она жила всё это время, — трёт виски Ло Чэнг. — Её раздробленные кости — меньшее, что ей пришлось пережить.

— Она же... выживет, да? — сжимает кулаки Сяовэй.

— Мы сделали для этого всё возможное, — вздыхает Ло Чэнг.

Ли Сяовэй тяжело выдыхает и массирует виски, смотря куда-то себе под ноги. Вся ситуация напоминала какой-то криминальный фильм, и столкнуться с этим в реальной жизни было гораздо тяжелее, чем увидеть на экране. У доставленной к ним бригадой скорой помощи безымянной женщины была покрыта гематомами половина тела, раздроблена часть костей и отсутствовало несколько внутренних органов. Всё это казалось дикостью, которой просто не могло существовать в реальном мире, но которая оказалась неоспоримой правдой. Никто из них не решался что-либо утверждать или давать какие-то прогнозы, ощущая повисшее в воздухе напряжение. С этой женщиной очевидно случилось то, с чем должна была разбираться полиция, и каждый из присутствующих во время прошедшей операции понимал это лучше, чем помнил сегодняшнюю дату.

— Видели клеймо на её запястье? — полушёпотом спрашивает Ли Сяовэй. — Во что она вообще ввязалась?

— Я слышал, что такие метки ставят работорговцы, чтобы в случае побега другие знали, кому принадлежит человек, — делится своими мыслями Ло Чэнг. — У меня приятель в полиции работает, рассказывал мне как-то. А ты что думаешь об этом, Сяо Чжань? — поворачивает он голову к сидящему рядом и смотрящему невидящим взглядом перед собой коллеге.

— Ничего не думаю. Будьте готовы общаться с копами, — устало трёт он пальцами переносицу.

Ло Чэнг невесело усмехается, и каждый из них знает, что последует дальше: куча бумаг и допросы, потому что явно криминальное происхождение всех увечий безымянной женщины отрицать никто даже не пытался.

— Ну и утро, — проводит ладонью по волосам Сяовэй. — Не успел смену сдать, — усмехается он, устало прикрывая глаза. — Сяо Чжань, сегодня же ты дежуришь?

— Да. Через час обход, — кивает Чжань, чуть более бодрый, чем его не спавший сутки коллега.

Это утро оставляет свой след на каждом из них, весь день заставляя невольно видеть представшую перед ними в операционной картину. Ло Чэнг уже знает, что впереди его ожидают снующие туда-сюда по коридорам полицейские и тысяча отчётов. Это не первый раз, когда в стенах их больницы оказывался криминальный пациент, но первый раз, когда травмы настолько ужасали. Он не уверен, хочет ли вообще узнавать, что случилось с этой женщиной, но забыть увиденное желает однозначно.

Из них троих Ли Сяовэй был чуть более удачливым, с чистой совестью, но всё ещё напряжённым лицом, сдавая свою смену и уходя домой отсыпаться, в то время как им с доктором Сяо предстояло стойко перенести на своём посту всю суету сегодняшнего дня, занимаясь сопутствующими бумагами и общаясь с полицией, которая теперь определённо замучает Ло Чэнга бесконечными вопросами, не пришла ли безымянная женщина в сознание. Он пьёт дрянной горячий шоколад из автомата в холле — Чжун когда-то говорила ему, что шоколад повышает настроение — и тяжёлым взглядом провожает спины своих коллег, скрывающихся в дверях лифта. Горячий шоколад обжигает язык, и Чэнг думает, что ему, похоже, придётся выпить не один литр, чтобы его настроение доползло хотя бы до отметки «удовлетворительно». Он одним глотком допивает шоколад и сминает картонный стаканчик в руке, отправляя его в мусорку. День предстоял долгий.

– Как прошло? — раздаётся тихий, мягкий голос за спиной, и Чэнгу не нужно оборачиваться, чтобы понять, кому он принадлежит.

— В реанимации сейчас под наблюдением. Почему ещё не ушла? — поворачивается он к Фа Чжун.

— Не смогла уйти, — дёргает плечами она. — Не хочу оставлять тебя со всем этим одного.

Чэнг еле слышно усмехается и делает несколько шагов к ней, осторожно обнимая.

— Спасибо, — выдыхает он куда-то в чужую макушку. — Иди в комнату отдыха на моём этаже, закройся и поспи, — слегка отстраняется он, доставая из кармана ключи. — Ты всю ночь не спала.

— Дежурство, — слабо улыбается Чжун, беря ключи.

— Я зайду к тебе попозже. У меня есть ещё один ключ.

— Все начальники носят с собой столько ключей? — с усмешкой приподнимает она бровь.

— Только такие параноики, как я, — улыбается Чэнг, встречая весёлое фырканье в ответ.

Он с непроизвольной улыбкой смотрит, как идёт к лифту Фа Чжун, нащупывает в кармане халата второй ключ от комнаты отдыха и чувствует, как настроение от совсем дерьмового приподнимается до отметки «сойдёт». Сколько он себя помнил, эта женщина всегда так действовала на него, успокаивая и приободряя одним своим присутствием. Невольно улыбаясь собственным мыслям, Чэнг думает, что после окончания всей суеты обязательно расскажет ей об этом. Закажет столик в хорошем ресторане, пригласит на ужин и расскажет. Он покупает новую порцию горячего шоколада в автомате и бодро шагает к лифту. В этот раз порошковый шоколад уже не кажется таким безвкусным.

Сидя через несколько часов в своём кабинете с офицером полиции, Ло Чэнг, чувствуя, как першит после долгого разговора пересохшее горло, вновь прибегает к горячему шоколаду, задумчиво вертя картонный стаканчик в руках. Офицер Су Иян, крепкий мужчина средних лет, не перестаёт делать заметки в своём блокноте и с каждой новой фразой Чэнга становится всё мрачнее. Он тоже прежде не сталкивался с тем, что предстало перед ними сейчас, совсем немного радуясь тому, что не является хирургом и не видел всех увечий женщины. Иян промакивает платком покрывшийся испариной лоб и переводит мрачный взгляд на Ло Чэнга.

— То есть органы удалили не в одно время?

— Не в одно. Постепенно. Какие-то следы внутренних срезов уже зажили, а какие-то совсем свежие. Последним, что у неё забрали, была почка.

— Но разве... Разве можно жить без такого количества внутренних органов? — обескураженно смотрит Су Иян.

— Ей что-то вкалывали, мы отправили образцы крови в нашу лабораторию, но, я думаю, что это были сильнодействующие наркотики. Её использовали как живой сосуд, и, судя по тому состоянию, в котором она к нам поступила, в последний момент что-то пошло не так.

— Она выживет?

Ло Чэнг сжимает в руке картонный стаканчик с шоколадом и с тяжёлым выдохом чешет бровь.

— Гарантий нет. То, что она оказалась на операционном столе живой, уже огромное чудо. Мы собирали её раздробленные кости по частям, офицер, и, поверьте, получить подобные травмы от несчастного случая невозможно.

— Чем можно было нанести такие увечья?

— Похоже на случаи, когда конечность человека зажимает не успевающей затормозить машиной. Что-то очень тяжёлое раздробило ей бедро, и, судя по силе, с которой могла быть получена травма, сделано это было целенаправленно.

— Боже мой, — снова прикладывает ко взмокшему лбу платок офицер.

Ло Чэнг делает глоток уже немного остывшего шоколада и снова вздыхает.

— И ещё, офицер. У неё отсутствует язык. Аккуратно удалён под корень. Даже если она придёт в себя, рассказать, что с ней произошло, не сможет.

Су Иян убирает свой платок в карман и нервно стучит пальцами по столу. За годы службы в полиции он действительно видел многое, но подобное — никогда.

— Что ещё можете о ней сказать?

— Сожжены подушечки пальцев. Вероятно, чтобы не смогли установить личность по отпечаткам. На запястье выжжено клеймо — возможно, вам это о чём-то скажет. На ней нет живого места, офицер, и, сказать честно, продолжить жить для неё окажется настоящим мучением, — заканчивает Чэнг.

— Я могу посмотреть на это клеймо?

— Завтра, офицер. Сейчас она без сознания под наблюдением врачей, и гарантий, что эта женщина снова откроет глаза, я вам дать не могу. Мы пытаемся стабилизировать её состояние, но, сами понимаете, — делает жест рукой Чэнг, и Су Иян понятливо кивает.

— Сообщите мне о любых изменениях, — достаёт он из кармана куртки белую картонную визитку с номером и именем.

— Конечно, — кивает Ло Чэнг, кладя протянутую визитку на стол перед собой.

Второй раз за этот день Чэнг чувствует себя облитым чем-то холодным и липким, что не смоется с одежды даже после нескольких стирок. Осознавать, что в мире существует кто-то настолько жестокий и способный обречь человека на такую ужасную участь, было невыносимо, а видеть, что представляет собой эта «ужасная участь», оказывается неподъёмной ношей. Он провожает офицера Су до лифта, просто потому что кипящий мозг требует хоть какой-то смены действий, и устало трёт глаза, перед которыми снова появляется картинка из операционной.

Что его, опытного хирурга, могло так впечатлить? Следы проведённых многочисленных операций на теле женщины? Нет, он каждый день видит кровь и разрезанные тела людей — его этим уже давно не удивить. Понимание осознанной жестокости, с которой отнеслись к этой женщине — вот что действительно пугало. Для кого-то она была лишь сосудом, из которого планомерно выкачивали ресурсы, относясь, как к бездушной кукле, и существование настолько жестоких людей, способных так поступать с другими, тоже живыми людьми, по-настоящему ужасало. Да кем вообще нужно быть, чтобы ни в грош не ставить человеческую жизнь? Очевидно, монстром.

Он отходит от лифта, возвращается в коридор и идёт к двери комнаты отдыха, доставая из кармана ключ. Фа Чжун, свернувшись под пледом на диване, сладко сопела во сне, подпирая рукой щёку, и Чэнг, даже если бы захотел, не нашёл бы в себе силы её разбудить. Он садится на край дивана, аккуратно поправляет сползший плед и на мгновение зависает, всматриваясь в расслабленное лицо. Они познакомились всего пару лет назад, когда Фа Чжун устроилась работать в их центр, и Ло Чэнг иногда думал, что эти пара лет ощущались, как самая настоящая вечность.

— М, — шевелит стопой Чжун, сонно жмурясь. — Ты?

— Разбудил? Прости, — виновато улыбается он, смотря, как Чжун принимает сидячее положение и трёт со сна глаза. — Удалось поспать?

— М, немного. Можно на новое дежурство, — не сдерживает она смешка, растирая затёкшую шею.

— Оставь работу кому-нибудь ещё, — усмехается Чэнг. — Хочешь чай или кофе?

— Чай, — улыбается она. — Кофе ты меня сегодня уже поил.

Чэнг не сдерживает маленькой улыбки и поднимается с дивана, подходя к кухонному уголку и включая электрочайник. Он открывает подвесной шкафчик, достаёт оттуда кружку, которую сам же сюда и принёс для Чжун, и ставит на столешницу, беря из чайной упаковки один пакетик и опуская в кружку.

— Какие планы на вечер? — поворачивается он к сидящей на диване Чжун, всё ещё кутающейся в плед.

— Отсыпаться на век вперёд, — улыбается Чжун.

— Я заканчиваю через два часа, может, подвезти? Если, конечно, захочешь ждать ещё два часа, — берёт он в руки вскипевший чайник, заливая водой чайный пакетик в кружке.

— Подвези, – кивает она, принимая из чужих рук горячую кружку. — Весь свой отсыпной провела тут, хоть домой с комфортом поеду, — мягко усмехается Чжун, даже не подозревая, какой фейерверк устраивает в груди Ло Чэнга своей улыбкой.

— Тогда займи себя чем-нибудь на ближайшие пару часов, я постараюсь закончить побыстрее, — смотрит на неё Чэнг и получает маленький кивок в ответ.

Он выходит из комнаты, осторожно прикрывая дверь, и идёт в свой кабинет, возвращаясь к отложенным ещё до приезда офицера Су документам. Ло Чэнг всегда считал, что погрузиться с головой в работу — лучшее лекарство от всего на свете, и сейчас, разгребая текучку и пробегаясь глазами по бумагам на подпись, он согласен с этим как никогда. День выдался суматошным, но вечер, если он успеет закончить со всем за два часа, определённо может стать лучше. Он вчитывается в документы перед собой, сортирует их, делает пометки, где и что нужно исправить, и, кажется, совершенно перестаёт замечать происходящее вокруг.

Откладывая последний документ в сторону и приятно удивляясь, что сумел всё сделать всего за полтора часа, Ло Чэнг разминает затёкшую шею и смотрит на часы, довольно улыбаясь. Он поднимается со своего места, наводит порядок на столе, вешает в шкаф халат и переобувается, готовый уходить с работы и радуясь, что может это сделать на целых полчаса раньше, чем планировал. Выходя в коридор и заходя за Фа Чжун, они вместе доходят до её кабинета, и Чэнг послушно ждёт, когда она переоденется и соберётся.

— Неужели домой, — усмехается она, и Чэнг вторит её усмешке.

— Можешь поспать в машине, пока едем.

— Я уже немного поспала, так что потерплю до дома, — отзывается она, нажимая на кнопку лифта.

Ло Чэнг улыбается, пропускает её вперёд и заходит следом, прислоняясь к стене. Кажется, что за день его тело одеревенело, требуя поскорее добраться до кровати и вытянуться во весь рост на мягком матрасе.

— Сегодня был шумный денёк, да? — смотрит на него Чжун.

— Не то слово, — устало усмехается он. — Привезли женщину... Лучше тебе не знать, в каком она была состоянии. Всё утро пробыли в операционной с другими хирургами.

— Это из-за неё к нам в центр приезжала полиция?

— Видела, да?

— Видела. Ходили по коридорам, всех расспрашивали, — прослеживает взглядом меняющиеся на лифтовом табло цифры Чжун. — Она жива?

— Пока да, но не факт, что выживет. Сегодня за ней присматривает доктор Сяо, — говорит Чэнг, смотря, как разъезжаются в стороны двери лифта, выпуская их в главный вестибюль на первом этаже. — А вон как раз и он, — усмехается, останавливая своё внимание на стоящем у стойки ресепшена Сяо Чжане, листающем какие-то бумаги в руках.

— Он сегодня на дежурстве?

— Да, — кивает Чэнг. — Доктор Сяо, — подходит он ближе, привлекая к себе внимание.

Сяо Чжань отрывается от бумаг и, поправляя на переносице очки, поворачивает голову на голос.

— Доктор Ло, — приветственно улыбается он, и Чжун не может не признать, что эта улыбка действительно завораживала.

— Как день? Говорили с полицией? — спрашивает Чэнг.

— Как и все мы, — пожимает плечами Сяо Чжань, не выпуская бумаги из рук. — Если она переживёт эту ночь, можно будет дать хоть какой-то прогноз.

— Сообщайте мне о любых изменениях в её состоянии, — просит Чэнг, отчего-то вдруг ощущая себя некомфортно.

— Полиция обещала прислать завтра своего человека, —говорит Сяо Чжань, а Ло Чэнг неуютно ёжится, оборачиваясь назад и натыкаясь на тёмный, прожигающий насквозь взгляд стоящего в холле мужчины.

Молодой, высокий, с уложенными гелем назад волосами, в тёмном драповом пальто и начищенных до блеска туфлях. Ло Чэнг знает таких людей — они не ходят по слякоти улиц, их непременно возит личный водитель, открывая перед ними двери комфортабельного автомобиля бизнес-класса. Мужчина смотрит на них немигающим взглядом, замерев около зоны с диванчиками, и едва ли обращает внимание, когда к нему подходит другой человек, окликая. Он поворачивается к подошедшему мужчине, наконец-то переставая прожигать взглядом, слушает, что тот ему говорит, и коротко отвечает, двигаясь вместе со своим спутником к выходу и скрываясь в стеклянных дверях. Ло Чэнг невольно дёргает плечами и понимает, что совершенно выпал из происходящего между Сяо Чжанем и Чжун разговора.

— Простите, нам уже пора, — улыбается Чэнг, встревая в разговор и встречая понимающую улыбку доктора Сяо.

— Конечно, хорошего вечера, — кивает Сяо Чжань.

— И вам, доктор Сяо, — улыбается Чжун.

Они идут к стеклянным дверям, оставляя Сяо Чжаня позади, и выходят из центра, вдыхая вечерний прохладный воздух. За плечами был непростой суматошный день, и всё, чего хотел сейчас каждый из них — побыстрее его закончить.

— Пошли? — улыбается Чжун, несмело касаясь его плеча, и Ло Чэнг кивает, впервые за этот день по-настоящему расслабляясь.