Глава 10.

Утреннее солнце проникало сквозь неплотно задёрнутые шторы, золотя кожу спящего Бостона. Дэвид проснулся первым и теперь просто лежал, наблюдая, как свет играет на лице молодого человека, подчёркивая каждую черту его лица — изящный изгиб бровей, длинные ресницы, чувственные губы, расслабленные во сне.

Осторожно, стараясь не разбудить Бостона, Дэвид выбрался из постели и начал осматривать квартиру — роскошную, как он и ожидал, но с неожиданным, для съемного жилья характером. Картины на стенах были не просто дорогими декорациями, они были тщательно подобраны, рассказывая о хозяине квартиры больше, чем тот, возможно, хотел бы признать. Книжные полки пестрили разнообразием — от классики до современной научной фантастики, многие книги с загнутыми уголками и заметками на полях.

Кухня поразила Дэвида своей технологичностью — все эти хромированные поверхности и встроенная техника наверняка стоили целого состояния. Он открыл холодильник, нашёл там всё необходимое для завтрака и решил приготовить что-нибудь, чтобы порадовать Бостона.

Но не успел он достать сковородку, как почувствовал тёплые руки, обвившие его талию, и лёгкий поцелуй в шею.

— Доброе утро, профессор, — прошептал Бостон, его голос был хриплым ото сна. — Что ты делаешь?

Дэвид развернулся в его объятиях, встречаясь с тёплым, сонным взглядом почти медовых глаз.

— Собирался приготовить завтрак, — ответил он, не удержавшись и проведя пальцем по щеке Бостона. — Но, кажется, ты меня опередил.

Бостон улыбнулся, прижимаясь ближе: — Я вообще-то неплохо готовлю. Еще один из многих моих скрытых талантов.

— Ещё один? — Дэвид приподнял бровь. — После вчерашнего, я думал, что уже знаком со всеми твоими... талантами.

Румянец окрасил щёки Бостона, и Дэвид не смог удержаться от лёгкого поцелуя.

— Садись, — сказал Бостон, указывая на стул. — Я сам приготовлю.

Дэвид наблюдал, как молодой человек уверенно двигается по кухне. Перебирает выбранные Дэвидом продукты, включает кофеварку, взбивает яйца. В простых трикотажных шортах и футболке, босой, с растрёпанными волосами, он казался таким домашним, таким милым, таким... молодым. Это остро напомнило Дэвиду о разнице их возрастов и положений.

— Что-то не так? — спросил Бостон, заметив изменение в его настроении.

— Я просто... я думаю, мы, возможно, поторопились. Это всё... — Дэвид вздохнул,

и обвёл рукой роскошную квартиру. — Всё это... Я сюда не вписываюсь, Бостон.

— Что ты имеешь в виду? — Бостон отставил сковородку и подошёл к нему.

— Посмотри вокруг, — продолжил Дэвид. — Твой уровень жизни гораздо выше, чем я мог представить. Даже при хорошей зарплате я и за твоё образование не смогу заплатить, не то что соответствовать...

Бостон прервал его, положив палец на губы: — Ты сейчас меряешься письками не со мной, а с моими родителями. Деньги, которых ты смущаешься, не мои. Ты собираешься со мной встречаться или с банковским счетом?

— Ты не понимаешь, твои друзья, окружение, привычки... — Дэвид провёл рукой по волосам, считая, что Бостон слишком молод, чтобы понять его.

— Когда человек хочет, он может подстроиться, — спокойно ответил Бостон. — Кажется, я кроме стажировки никак из рядов твоих студентов не выделяюсь. Вот и относись ко мне так же.

— Ну, это вряд ли, — указав на засос на шее Бостона, усмехнулся Дэвид. — Свитер надень.

Бостон коснулся метки на своей шее, и его глаза заблестели озорством.

— Мы будем скрываться? — поинтересовался он.

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил Дэвид, притягивая Бостона ближе. — Надеюсь, ты сможешь держать себя в руках.

— Я? Я само воплощение сдержанности, профессор, — губы Бостона изогнулись в дерзкой улыбке, и парень тут же потянулся за поцелуем, доказывающем обратное.

***

Бостон не хотел смущать или давить на Дэвида, и принимал правила его игры. В лаборатории и на лекциях они сохраняли профессиональные отношения. Только иногда, когда никто не видел, их пальцы соприкасались при передаче документов, или Бостон задерживался чуть дольше необходимого, задавая вопрос после занятия. Их взгляды часто встречались через всю аудиторию, и в эти моменты всё вокруг, казалось, исчезало.

Следующие пару вечеров они провели вместе в разговорах о жизни и простых бытовых мелочах. Готовили ужин на двоих, смотрели фильмы, но каждый раз разговор неизбежно переходили в прикосновения, прикосновения — в поцелуи, а поцелуи — в жаркую ночь.

Никто из мужчин не отказывался от близости, их отношение только зарождались, и такой магнетизм был вполне оправдан.

В среду Бостон подошёл сзади, обнимая Дэвида за талию. Его губы нежно коснулись шеи, вызывая у мужчины мурашки удовольствия. Руки Бостона скользнули под рубашку профессора, лаская обнажённую кожу.

— Бостон, ужин сгорит, — выдохнул Дэвид, но не сделал попытки отстраниться, ему до безумия нравилось, когда парень, после целого дня целомудренного поведения, становился таким ласковым прилипалой.

— Я не голоден. По крайней мере, не в этом смысле, — прошептал Бостон, разворачивая Дэвида к себе.

Их взгляды встретились — в глазах Бостона плескалось желание, смешанное с чем-то более глубоким, чем просто страсть. Дэвид забыл об ужине, забыл обо всём на свете, кроме этих глаз, смотревших на него с таким обожанием.

Он притянул Бостона к себе, целуя так чувственно, как только мог. Их тела прижимались друг к другу, руки блуждали, изучая, лаская, возбуждая. Бостон тихо застонал в поцелуй, и этот звук отозвался в Дэвиде волной жара в паху.

— Спальня, — выдохнул он, отрываясь от губ Бостона.

— Не успеем, — ответил Бостон, его глаза затуманились от желания. — Хочу тебя здесь. Сейчас.

Не дожидаясь ответа, он опустился на колени перед Дэвидом, глядя на него снизу вверх с таким откровенным желанием, что у профессора перехватило дыхание. Руки Бостона уверенно расстегнули его брюки, освобождая возбуждение.

— Боже, Бостон, — выдохнул Дэвид, когда молодой человек коснулся губами головки.

Он запустил пальцы в волосы Бостона, не направляя, просто наслаждаясь их шелковистой мягкостью. Бостон работал языком с такой страстью, с таким желанием доставить удовольствие, что Дэвид чувствовал, как его колени подгибаются.

— Подожди, — остановился Бостона, поднимаясь его с колен. — Не так быстро. Я хочу тебя... полностью.

Их губы снова встретились, и в этот раз они пропустили момент дразнящей прелюдий. Поцелуй был жадным, голодным, лишающий воздуха. Они лихорадочно избавлялись от одежды, не прерывая поцелуя, двигаясь в сторону дивана.

Они двигались вместе, кожа к коже, дыхание к дыханию, взгляд во взгляд.

Дэвид целовал каждый сантиметр кожи Бостона, наслаждаясь его реакцией — как он выгибался от удовольствия, как тихо стонал, как его пальцы впивались в спину Дэвида. Он уже знал, что нравится его молодому любовнику, какие прикосновения заставят его дрожать от предвкушения, какие слова, прошептанные на ухо, вызовут румянец на щеках, этого с виду невозмутимого мальчишки.

— Дэвид, пожалуйста, — выдохнул Бостон, когда терпение покинуло его. — Я не могу больше ждать.

Бостон крепче обнял Дэвида, притягивая ещё ближе, и их взгляды встретились — почти черные, затуманенные страстью, смотрели в карие, полные такого же неконтролируемого желания.

— Я люблю тебя, — прошептал Бостон, не отводя взгляда, и эти слова, сказанные в такой момент, с такой искренностью, заставили сердце Дэвида сжаться от переполнявших его чувств.

— И я.

Их тела двигались в идеальном ритме, как будто созданные друг для друга. Удовольствие нарастало, становилось всё более интенсивным, пока наконец не накрыло их обоих волной оргазма. Они не отрывали взгляда друг от друга от начала до самого конца, и это делало их единение ещё более глубоким, более значимым.

После, они лежали, тяжело дыша, не в силах и не желая разорвать эту связь. Бостон уложил голову на грудь Дэвида, слушая, как постепенно успокаивается его сердцебиение.

— Знаешь, — тихо сказал он после долгого молчания, — Я никогда не думал, что секс может быть таким.

— Каким? — спросил Дэвид, перебирая его кудряшки.

— Таким... интуитивным, правильным что ли. Ну, знаешь, как это бывает, «повернись», или «я хочу трахнуть твой прекрасный рот», — хихикнув Бостон, поднял голову. — С тобой, я не то что говорить, думать не могу. Как будто это давно заученный процесс и не надо гадать чего тебе хочется.

— Ты такой разговорчивый... — Дэвид улыбнулся, целуя его в лоб.

***

С каждым днем их отношения становились всё глубже, всё значительнее. Они договорились не отрицать своей связи, если будет застигнуты с поличным, но все же старались не афишировать, сегодня план дал сбой.

Дэвид работал допоздна в своём кабинете, готовясь к важной конференции в Чикаго. Он хотел сообщить Бостону о предстоящей поездке, но не успел этого сделать утром. Поэтому когда в дверь тихо постучали, и в кабинет проскользнул Бостон, Дэвид был одновременно удивлён и обрадован.

— Почему ты тут? — прошептал Дэвид, но в его голосе не было упрёка, только нежность. — Что, если кто-то увидит?

— В такой час? Все давно разошлись. — Бостон закрыл дверь на ключ и подошёл к столу, за которым сидел Дэвид, и, не давая тому опомниться, уселся к профессору на колени.

— Бостон, мы в университете, — напомнил Дэвид, но его руки уже обвились вокруг талии молодого человека, прижимая того крепче.

— Поэтому я и запер дверь, — ухмыльнулся Бостон, наклоняясь, чтобы поцеловать Дэвида в шею. — Скучал по мне?

— Мы расстались только утром, — ответил Дэвид, но его тело уже реагировало на близость Бостона, на тепло его тела, на запах его кожи.

— Целых тринадцать часов разлуки, — драматично вздохнул Бостон. — Для меня это вечность.

Он наклонился ниже, целуя Дэвида, и профессор забыл все возражения, когда рука Бостона скользнули под рубашку, лаская его кожу.

— Я должен кое что сказать, — сказал Дэвид, когда они, наконец, оторвались друг от друга. — Я еду в Чикаго на конференцию. Вернусь в понедельник.

— Когда?

— Утром, — виновато прошептал Дэвид и Бостон замер.

Парень задумался, его глаза изучали лицо мужчины: — Возьми меня с собой.

— Что? Бостон, это рабочая поездка... — Дэвид удивлённо поднял брови, видя что парень не шутит.

— Именно, — Бостон улыбнулся, а его пальцы снова начали расстёгивать пуговицы на рубашке Дэвида. — Никто не удивится, если ты возьмёшь своего самого талантливого студента в качестве ассистента. Я могу быть очень... полезен.

Последнее слово он произнёс, наклоняясь к шее Дэвида, оставляя на ней лёгкий поцелуй.

— Бостон, это не лучшая идея, — попытался возразить Дэвид, но его голос дрогнул, когда Бостон прикусил мочку его уха.

— А я думаю, отличная, — прошептал Бостон прямо в его ухо. — Представь: мы вдвоём, в гостиничном номере, вдали от всех, кто нас знает... — его рука скользнула ниже, лаская Дэвида через ткань брюк. — Никаких ограничений, никакой необходимости быть тихими...

Дэвид тихо застонал, его сопротивление таяло с каждым словом, с каждым прикосновением.

— Ты меня с ума сводишь, — выдохнул он.

— И это хорошо или плохо? — спросил Бостон, его глаза блестели озорством.

Дэвид ответил, притягивая его для нового поцелуя, и в этот момент раздался стук в дверь.

Они замерли, глядя друг на друга расширенными от неожиданности глазами. Бостон мгновенно соскочил с колен Дэвида, судорожно приглаживая волосы и поправляя одежду. Дэвид лихорадочно застёгивал рубашку.

— Профессор Коулман? — раздался женский голос из-за двери. — Вы ещё здесь?

Это была одна из коллег Дэвида, профессор Чен.

— Да, минутку! — отозвался Дэвид, бросив на Бостона испуганный взгляд.

Бостон огляделся и, не найдя другого выхода, нырнул под массивный стол Дэвида. Профессор глубоко вздохнул, пытаясь успокоить колотящееся сердце, и подошёл к двери, открывая замок.

— Извините, — сказал он, открывая дверь. — Я работал и не хотел, чтобы меня беспокоили.

Профессор Чен, удивлённо посмотрел на него, скользнув по открытой шее и покрасневшему лицу: — Всё в порядке, Дэвид? Ты выглядишь... взволнованным.

— Всё отлично, — быстро ответил Дэвид. — Просто много работы перед конференцией.

— А, да, я как раз об этом. Хотела узнать, не захватишь ли ты меня до аэропорта? Алекса явно Лиам повезет.

Под столом Бостон тихо фыркнул, и Дэвид закашлялся, пытаясь скрыть этот звук.

— Конечно, не проблема.

— Отлично! Тогда до завтра, — профессор Миллер улыбнулся и повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — Вот еще, ты не видел Бостона Грина? Я искала его, не могу дозвониться до его отца. Просто его машина еще на стоянке...

Дэвид слышал, как Бостон замер под столом чем то ударившись, и постарался сохранить невозмутимое выражение лица, сдерживая веселье.

— Нет, сегодня не видел. Может в лаборатории?

— Возможно. Ну, я тогда потом поговорю с ним. Доброй ночи, Дэвид.

— Доброй ночи, — ответил Дэвид, закрывая за ней дверь и снова поворачивая ключ в замке.

Он прислонился к стене, выдыхая с облегчением. Бостон выполз из-под стола, его глаза сияли от возбуждения и веселья.

— Мы почти попались, — сказал он, подходя к Дэвиду.

— Ага, — согласился тот, но не смог сдержать улыбку. — Ты просто невозможен!

Бостон обвил руками шею Дэвида: — И всё же ты меня любишь.

— И всё же я тебя люблю, — согласился Дэвид, целуя его снова.

Адреналин от близкого разоблачения смешался с возбуждением, делая их поцелуй ещё вкуснее. Руки Бостона вернулись к недоделанному — расстёгивая рубашку Дэвида, и покрывая поцелуями обнажающуюся кожу.

— Так что насчёт Чикаго? — спросил он, глядя на профессора снизу вверх. — Возьмёшь меня с собой?

Дэвид смотрел в сияющие надеждой и желанием глаза, и понимал, что почти готов сказать «Да».

Несмотря на все риски, несмотря на все возможные последствия, он хотел этого — хотел провести эти три дня с Бостоном, вдали от всех знакомых, от всех ограничений их повседневной жизни. Но реальность была жестока, он летел не один, и о свободе остается только мечтать.

— У тебя важные лекции, я же ненадолго, ты не умрешь, если поспишь несколько ночей одни, — сказал он, наконец. — Учти, я как куратор могу проверить посещаемость.

— Ты очень пожалеешь о своем решении, — шепнул Бостон, снова целуя Дэвида.

— Почему-то я в этом сомневаюсь, — усмехнулся Дэвид, но его руки уже скользили под рубашку Бостона, ощущая жар его кожи.

Они снова поддались желанию, но звук шагов в коридоре заставил их отпрянуть друг от друга. Бостон разочарованно вздохнул: — Кажется, нам придётся продолжить это в более приватной обстановке.

— Я закончу здесь и приеду через час. Сможешь дождаться? — Дэвид кивнул, поправляя одежду, и протягивая клочь от своей квартиры.

— Дождусь.

***

Чикаго встретил промозглым ветром и моросящим дождём. Но даже хмурая погода не могла испортить настроение Дэвида, что разговаривал с Бостоном, на протяжении всего пути из аэропорта в отель.

— Я был там только ребёнком.

Дэвид слушал его с нежной улыбкой. Иногда он забывал, насколько Бостон молод — его уверенность, его размышления, его манера держаться заставляли думать, что он гораздо старше своих лет. Но в такие моменты, когда его голос становился таким по-детски возбужденным, разница в их возрасте становилась очевидной.

— У меня не будет времени ходить по экскурсиям, — ответил Дэвид, когда Бостон попросил фото города. — Конференция занимает все время с утра до вечера.

— Звучит скучно! Вот если бы ты взял меня с собой, я бы скрасил тебе времяпрепровождение, — прощаясь, шептал Бостон в трубку.

Дэвид зашел в просторный гостиничный номер и сразу же направился к панорамному окну. Вид города впечатлял настолько, что он не удержался и сделал селфи, чтобы поделиться с Бостоном.

Отправив фото с коротким комментарием «Красота», Дэвид не ожидал такого быстрого ответа.

Телефон завибрировал: «Я вижу только тебя» — светилось сообщение от Бостона.

Улыбнувшись, Дэвид решил позвонить.

— Кто научил тебя таким банальностям? — спросил он игривым тоном, как только Бостон ответил.

В голосе Бостона слышалась улыбка: — Это не банальность, если я действительно так думаю. Я иногда просто смотрю на твои фотографии и не могу поверить, что ты настоящий. Что ты мой.

Дэвид почувствовал, как что-то внутри сжимается от этих слов. Он прислонился к стеклу, глядя на городской пейзаж.

— Я твой, — тихо сказал он в трубку. — И ты мой. Привыкай.

В телефонной тишине они словно чувствовали близость друг друга. Дэвид закрыл глаза, представляя Бостона рядом, и понимал, что с каждым звонком, с каждым сообщением, с каждым разделённым, пусть и на расстоянии, моментом его чувства к этому невозможному, сложному, прекрасному молодому человеку становятся всё глубже, всё серьёзнее.

***

В последнюю ночь перед вылетом домой Дэвид решил позвонить Бостону по фейстайму. Экран телефона осветился, показывая лицо тоскующего по нему парня.

— Я никогда не думал, что это возможно, — сказал Бостон тихо, задумчиво глядя в камеру, словно пытаясь дотронуться через экран. — Чувствовать так много к кому-то. Я злюсь, очень злюсь что ты меня не взял. Раздражен так, что работать не могу. Но стоит услышать твой голос, меня смывает тоской и любовью. Так странно...

— Тебя это пугает? — Дэвид улыбнулся, поднеся телефон ближе.

Бостон задумался на мгновение, его лицо на экране стало серьезным, но тут же озарилось улыбкой.

— Немного. Но в хорошем смысле. Как прыжок с парашютом — страшно, но захватывающе.

— Ты прыгал с парашютом? — удивлённо спросил Дэвид, устраиваясь удобнее на гостиничной кровати.

— На восемнадцатилетие, — кивнул Бостон— Отец подарил. Сказал, что мужчина должен уметь преодолевать страх.

Упоминание Грина-старшего вызвало тень на лице Дэвида. Бостон заметил это даже через видеосвязь: — Что такое?

Дэвид вздохнул, отводя взгляд от камеры.

— Просто думаю о твоей семье. О том, что они скажут, когда узнают о нас.

Бостон напрягся, но затем его лицо на экране смягчилось: — Технически отец знает о тебе, но что он скажет, когда увидит, как я счастлив с тобой.

Дэвид хотел верить ему. Хотел верить, что всё будет так просто, как говорит Бостон. Но с высоты своих лет, он прекрасно знал, что жизнь редко бывает простой, особенно когда дело касается любви.

— А что насчёт твоих родителей? — Бостон поправил камеру, всматриваясь в лицо Дэвида и ловя любые изменения мимики. — Ты рассказывал им обо мне?

— Нет пока. Но они... они всегда уважали мой выбор. Я думаю, они захотят познакомиться с тобой, когда придёт время.

Бостон улыбнулся, его глаза засветились даже через экран: — Я бы хотел познакомиться с людьми, которые вырастили такого удивительного человека.

Внезапно Дэвид услышал стук в дверь номера.

— Секунду, — сказал он, откладывая телефон.

Теперь Бостон видел только потолок, но мог слышать звук открывающейся двери и внезапно наступившую тишину.

— Вы?

Через несколько секунд Дэвид поднял телефон, и в кадре мелькнуло его побледневшее лицо.

— Что такое?

На заднем плане показалась высокая фигура в безупречном костюме, мужчина с блондинистыми волосами цвета выцветшей пшеницы. Разрез глаз у него был очень похож на глаза Бостона, но в отличии теплого взгляда парня, имели цвет стали — такие же холодные и ожесточенные.

— Отец, — выдохнул Бостон, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Я перезвоню тебе, — Дэвид тут же сбросил звонок.

Харрисон Грин по-хозяйски прошёл в номер, расположился на небольшом диванчике и с презрением осматривал Дэвида, а у дверей замерли два крупных охранника.

— Профессор Коулман, — сухо начал Харрисон, глядя на мужчину с непроницаемым выражением лица. — Я предлагаю вам пятьдесят миллионов долларов, и вы оставляете моего сына навсегда.

Харрисон решил проверить, устоит ли перед соблазном тот, кто оставил его сына как побитого щенка вместо того, чтобы взять с собой. Скучающий и невнимательный Бостон не входил в его планы, и если профессор несерьезен, стоило избавиться от него своевременно.

Дэвид почувствовал, как гнев поднимается внутри него, смывая страх. Мысль остаться без Бостона, только почувствовав вкус его любви, пугала больше, чем противостояние с его могущественным отцом.

— Какой смысл мне брать деньги, если я могу совместить удовольствие и выгоду? Рано или поздно именно я буду утешать Бостона у крышки вашего гроба, так что, отказавшись от вашего предложения, я получу гораздо больше, — парировал он в том же тоне.

— Я не хочу, чтобы вы портили жизнь моему сыну, — продолжил Харрисон.

— Переживете. Если это всё, то, пожалуйста, на выход, — указал на дверь Дэвид, стараясь не показывать, как ему страшно. — Я планировал отдохнуть, в компании вашего сына.

— Я всегда получаю всё, что захочу, — холодно сказал Харрисон. — И если я сказал, что вы расстанетесь, значит, так и будет.

— Ага, непременно. Теперь я понимаю из-за кого в моей жизни столько головной боли. Яблочко от яблони недалеко падает, — усмехнулся Дэвид. — Давайте вы обсудите это с вашим сыном, потом расскажите кто кого. Всего доброго.

Харрисон смерил его долгим взглядом, затем перевёл взгляд на телохранителей:

— На выход.

— Профессор Коулман, — произнёс Харрисон, задержавшись у двери, но не повернув даже головы. — Вы меня удивили. Не многие осмеливаются говорить со мной таким тоном.

— Я защищаю то, что мне дорого, — просто ответил Дэвид.

Харрисон кивнул, словно это объяснение его удовлетворило, и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Дэвид смотрел на дверь широко раскрытыми глазами, его лицо было бледным от шока и волнения.