Глава 7.

После злополучной вечеринки Дэвид ожидал, что Бостон откажется от идеи сблизиться с ним. Однако в понедельник утром молодой человек как обычно появился в лаборатории. Он молча поставил кофе перед профессором и так же молча удалился, не одарив его даже взглядом. Это было настолько не похоже на привычное поведение Бостона, что Дэвид застыл с протянутой к стаканчику рукой, ошеломленно глядя на закрывшуюся дверь.

Дэвид сердился на себя. Почему он ждал от этого несносного мальчишки прежнего поведения? Неужели в глубине души он надеялся, что Бостон вновь разрешит своей настойчивостью их столь неловкую ситуацию? Что будет уговаривать, флиртовать, и соблазнять?

— Нет, так даже лучше. Пусть все закончится, не начавшись. — Дэвид раздраженно потер переносицу.

День обещал быть долгим.

***

Третья пара Дэвида в этот день была у группы Бостона. Он смотрел на часы, чувствуя, как с каждой минутой нарастает напряжение в груди. Перед началом занятий он решительно направился к кабинету профессора Райнера.

— Алекс, не мог бы ты меня сегодня заменить? — спросил Дэвид, стараясь выглядеть непринужденно. — У меня важная встреча, а я, как последний дурак, забыл.

Райнер поднял глаза от стопки работ и внимательно посмотрел на коллегу.

— С каких пор ты пропускаешь лекции, Дэвид? — спросил он, откладывая ручку. — Ты в порядке?

— Конечно, — слишком быстро ответил Дэвид. — Просто, вопросы спонсорской помощи, я бы перенес их раньше, но правда забыл.

Алекс кивнул, хотя было видно, что не поверил ни единому слову.

— Хорошо. Какая тема?

Дэвид быстро ввел его в курс дела и поспешно удалился, чувствуя облегчение и одновременно странное разочарование.

Появление профессора Райнера вызвало в аудитории глухой гул недовольства. Мужчина улыбнулся хмурым лицам студентов, прекрасно зная, что занятия Дэвида были одними из самых любимых на их факультете. Впрочем, его это нисколько не смущало, он и сам на открытых занятиях с удовольствием слушал лекции друга.

— Профессор Коулман сегодня не сможет провести лекцию, — объявил Райнер, раскладывая свои материалы. — У него срочные дела.

Бостон, сидевший во втором ряду, резко выпрямился. Его лицо, до этого момента безразличное, отразило внезапное беспокойство.

— С ним все в порядке? — спросил он, привлекая внимание всей аудитории. — Можно мне выйти на пару минут?

— Насколько мне известно, у него просто деловая встреча, — пожал плечами Райнер. — Да, конечно, можете выйти, мистер...

— Грин. Спасибо.

Бостон спешно выхватил телефон из кармана и практически выбежал из аудитории. В пустом коридоре он лихорадочно набрал номер Дэвида.

Гудки следовали один за другим, но ответа не было. После пятого гудка включилась голосовая почта. Бостон сбросил вызов и попробовал снова. И снова. На четвертой попытке он сдался и, прислонившись к стене, закрыл глаза.

«Он избегает меня», — пронеслось в голове Бостона.

Что-то в этой мысли отдавалось острой болью, которую он не ожидал почувствовать. Разве не хотел просто отстраниться и посмотреть что будет? В конце концов, он сам уговаривал себя пол утра, что отношения — это слишком серьезно и скучно для него?

***

Дэвид не появился и в лаборатории после занятий. Бостон прождал его до позднего вечера, старательно завершая начатый эксперимент, но в глубине души зная, что профессор не придет. На следующий день Дэвид также пропустил занятия, и беспокойство Бостона переросло в настоящую тревогу.

— Может, он просто заболел? — предположил Джеймс, когда они сидели в кафетерии после пар. — Люди иногда болеют, знаешь ли.

— Он бы сообщил об этом, — возразил Бостон, нервно постукивая пальцами по столу. — Я думаю, он избегает меня из-за того, что произошло на вечеринке.

— А что произошло на вечеринке? Ты мне так и не рассказал. — Джеймс поднял бровь.

— Неважно. Я должен убедиться, что с ним все в порядке. — отмахнулся Бостон.

— И как ты это сделаешь? Поедешь к нему домой? — Джеймс усмехнулся, но, увидев, как загорелись глаза друга, быстро добавил: — Нет, стой, это была шутка. Ты же не знаешь, где он живет.

— Знаю.

— Бостон, это уже переходит границы, — серьезно сказал Джеймс. — Одно дело флиртовать с профессором, и совсем другое — преследовать его. Это может плохо кончиться.

— Я не собираюсь его преследовать, — огрызнулся Бостон. — Я просто хочу убедиться, что с ним всё в порядке.

— Если бы речь шла о ком-то другом, я бы, может, и поверил, — покачал головой Джеймс. — Но я слишком хорошо тебя знаю, Бостон. Ты хотя бы в дверь постучи, не удивлюсь если у тебя есть комплект ключей от его квартиры.

Бостон хотел возразить, но в этот момент его телефон завибрировал. Сообщение было от неизвестного номера, но он сразу понял, от кого оно.

«Жду тебя сегодня в 8 вечера в лаборатории. Д.К.»

— Что там? — спросил Джеймс, заметив, как изменилось лицо друга.

— Ничего особенного, — солгал Бостон, убирая телефон. — Просто напоминание о встрече.

* * *

К тому моменту, когда Бостон добрался до лаборатории, его эмоции представляли собой гремучую смесь беспокойства, облегчения и гнева. Он дергал ручку двери с такой силой, что она едва не оторвалась, войдя в лабораторию лицо Бостона было чернее тучи.

Дэвид стоял у окна, облокотившись на подоконник. Он выглядел безупречно — свежая рубашка, идеально выглаженные брюки, волосы, уложенные с обычной небрежной элегантностью. Увидев Бостона, он улыбнулся, и эта улыбка была настолько не похожа на его обычное выражение лица, что Бостон на секунду замер, сбитый с толку.

— Добрый вечер, мистер Грин, — произнес Дэвид тоном, который можно было бы назвать игривым, если бы Бостон не знал его лучше. — Рад видеть, что вы смогли присоединиться ко мне.

Глаза Бостона сузились от подозрения. Что-то было не так. Да все, черт побери, было не так!

— Где ты был? — спросил Бостон, игнорируя формальное приветствие. — Я пытался дозвониться до тебя.

— Ах, да, — Дэвид неторопливо подошел ближе, его движения были плавными, почти кошачьими. — Я видел твои звонки. Извини, был занят.

Он остановился в нескольких шагах от Бостона, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на... вызов? Дэвид никогда не смотрел на него так.

— Чем ты был так занят, что пропустил два дня занятий? — требовательно спросил Бостон, чувствуя, как внутри разгорается раздражение.

— Мне нужно было... подумать, — ответил Дэвид, делая еще один шаг вперед. Теперь он был достаточно близко, чтобы Бостон мог уловить его запах, свежий аромат лосьона после бритья с легкими нотками жасмина. Ничего общего, со ставшим таким нужным и родным запаха профессора.

— О чем? — Бостон невольно отступил, ощущая странное напряжение между ними.

— О нас, — просто ответил Дэвид и протянул руку, чтобы поправить воротник рубашки Бостона. Жест, который мог бы показаться заботливым, если бы не искра в глазах профессора, которая не сулила ничего хорошего.

Бостон почувствовал, как пальцы Дэвида на мгновение задержались у его шеи, слегка коснувшись кожи. Этот было настолько откровенно и провокационно, что Бостон на секунду потерял дар речи.

— Что с тобой сегодня? — выдавил он, отступая еще на шаг.

Дэвид улыбнулся, только вот улыбка, вновь не достигала его глаз.

— А что не так? — спросил он, снова сокращая дистанцию. — Я думал, это то, чего ты хотел. Я для тебя... слишком старомодный?

В его голосе было столько сарказма, что Бостон невольно вздрогнул. Дэвид никогда не говорил с ним так, даже когда был раздражен или злился.

— Я не понимаю, — начал Бостон, но Дэвид перебил его, повернувшись к двери и запирая ее на ключ. Щелчок замка прозвучал в тишине лаборатории зловеще, окончательно лишая поступки профессора логики.

— Как прошли занятия? — спросил Дэвид, поворачиваясь обратно к Бостону, его голос внезапно стал почти будничным, но в нем все еще звучали странные, фальшиво теплые нотки. — Профессор Райнер, должно быть, хорошо справился?

— Что? — Бостон смотрел на него с все возрастающим недоумением. — Ты запер нас, чтобы спросить о занятиях?

— О, не только, — Дэвид подошел к своему столу и непринужденно присел на край. — Как твое настроение? Чем питался последние дни? — Он сделал паузу, а затем добавил с непристойной ухмылкой: — Спал с кем-нибудь?

Бостон уставился на него, пораженный внезапной вульгарностью вопроса. Это был не его Дэвид — сдержанный, воспитанный, с тонким чувством юмора. Это был кто-то другой, кто-то, кого он не узнавал.

— Что, черт возьми, с тобой происходит? — потребовал Бостон, чувствуя, как внутри нарастает гнев. — Если тебе есть что сказать, говори прямо!

Вместо ответа Дэвид сделал шаг вперед и обхватил лицо Бостона ладонями. Их глаза встретились — удивление Бостона против решимости Дэвида.

— Если ты действительно хочешь меня, — произнес Дэвид низким голосом, — Если это все, что тебе нужно, то можешь получить это. Прямо сейчас. Никаких обязательств, никаких последствий. Просто секс. Ты можешь трахнуть меня, и мы закончим с этим. Утолим это... любопытство.

Бостон застыл, не веря своим ушам. Он смотрел на Дэвида, на этого незнакомца с лицом человека, которого он... боготворил? уважал? любил?

— Ты кем меня вообще видишь? — спросил Бостон тихо, почти заикаясь от негодования. Поведение и слова Дэвида злили его все больше.

— А разве нет? — Дэвид ехидно улыбнулся. — Не притворяйся! Я слышал твой разговор с Джеймсом. «Хочу оценок и Коулмана». Ты просто поставил меня на одну плоскость с успеваемостью и весельем отца. Как трофей, Бостон. Как очередную победу. Так давай же, исполним твое желание!

Не давая Бостону времени ответить, Дэвид наклонился и поцеловал его. Грубо, требовательно, вкладывая в поцелуй всю имеющуюся в нем жестокость. Это не было проявлением нежности или страсти, это был вызов, провокация, последняя отчаянная попытка доказать себе, что для Бостона это всего лишь игра.

Когда он отстранился, на лице Бостона читались шок и недоверие. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша.

А потом случилось то, чего Дэвид никак не ожидал. Бостон поднял руку и с размаху ударил его по лицу. Звук пощечины прозвучал оглушительно громко в тишине лаборатории. Дэвид отшатнулся, прижимая ладонь к горящей щеке, не веря в то, что только что произошло.

Бостон смотрел на него с нескрываемой яростью, его глаза блестели от влаги.

— Пошел ты, — прошептал он дрожащим от гнева голосом. — Пошел ты к черту, Дэвид Коулман.

Не дожидаясь ответа, Бостон развернулся, открыл дверь и вышел из лаборатории, громко хлопнув ею.

Дэвид остался один, прижимая руку к пылающей щеке, чувствуя, как внутри разливается холод. Он только что получил ответ на свой вопрос, но вместо удовлетворения испытывал лишь горечь и странное чувство потери.

Когда звук шагов затих, Дэвид опустился в свое прекрасное, с заботой выбранное кресло. Он не мог понять реакцию Бостона. Он предложил ему все, что тот хотел. Дэвид точно знал, о желаниях и планах Бостона из подслушанного вчера разговора Бостона и Джеймса в обеденный перерыв, как раз перед их парой. Именно поэтому он сбежал с занятий, не мог выдать себя и собственные чувства.

Да, он не мог до конца поверить в искренность Бостона. Не мог отпустить свои барьеры и позволить себе надеяться. Но просто предполагать и слышать собственными ушами — это две разные вещи.

Он вспомнил, как вчера, направляясь на пару, услышал знакомые голоса из-за открытой двери и инстинктивно остановился, не желая прерывать разговор двух студентов.

— Зачем тебе это все нужно? — спрашивал Джеймс. Дэвид видел сквозь щель бумажный пакет на своем столе, и понял, что тот принес обед Бостону в лабораторию. Бостон упоминал на вечеринке, что они последнее время видятся только на занятиях, и Джеймс, шутил по этому поводу, искренне не понимал стремлений друга.

— Профессора не достают тех, кто участвуют в проектной деятельности, а значит, у меня есть шанс на высший бал, — ответил Бостон не задумываясь и с такой легкостью, что у Дэвида внутри что-то оборвалось.

— Ты можешь купить любую оценку, забей и получай удовольствие, — насмехался Джеймс.

— Это не по правилам пари. Я должен своим умом получить оценки, — возразил Бостон, и Дэвид замер, ощущая, как каждое слово сказанное парнем, было словно удар под дых.

— И это все? Хочешь, чтобы я поверил в то, что ты торчишь тут ради оценок? — недоверчиво спросил Джеймс.

— Почему «все»? — с раздражающей самоуверенностью ответил Бостон. — Еще я хочу Коулмана. Какие-то еще объяснения нужны?

— Я думал, ты его в выходные уже трахнул... Пфф... — рассмеялся Джеймс. — Друг, теряешь хватку.

Дэвид не стал слушать дальше. Он развернулся и быстрым шагом направился к кабинету Райнера, чувствуя, как внутри все закипает от обиды и унижения. Подтвердились его худшие опасения — он был лишь целью, трофеем, ставкой в глупом пари богатых мальчиков. Все его сомнения, все страхи оказались обоснованными.

И вот сегодня он решил положить конец этой игре. Дать Бостону то, чего тот так добивался, а затем вычеркнуть его из своей жизни и своего сердца. Но что-то пошло не так. Реакция Бостона не вписывалась в сценарий, который Дэвид прокручивал в голове весь день. В его сценарии Бостон должен был либо согласиться, подтвердив, что ему нужен лишь секс, либо смутиться и признать свое поражение.

Но пощечина... и эта искренняя боль в глазах... это было за пределами понимания Дэвида.

Он осторожно провел пальцами по щеке, которая все еще горела от удара. Может быть, он неправильно все понял? Может быть, в разговоре с Джеймсом был какой-то контекст, который он упустил? Или, может быть, Бостон просто настолько хорош в своей игре, что сумел убедительно изобразить оскорбленную невинность?

Дэвид не знал, что думать. Он устало потер глаза, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на него всей тяжестью. Мысли путались, эмоции бурлили, и он не мог найти в себе силы принять какое-то решение.

Медленно поднявшись с кресла, Дэвид начал выключать приборы и оборудование. Завтра. Он решит, что делать с этим всем завтра, когда голова будет ясной, а эмоции не будут затуманивать рассудок.

Он методично переходил от одного прибора к другому, автоматически выполняя привычные действия. В этой рутине было что-то успокаивающее — словно лаборатория, этот маленький упорядоченный мир, мог защитить его от хаоса чувств, бушующего внутри. Но куда бы сейчас не упал его взгляд, везде был Бостон.

Бостон... Образ молодого человека с пылающими от гнева глазами, с дрожащими от обиды губами, никак не хотел покидать его мысли. Как он мог так ошибиться? Как мог не увидеть, что за словами, которые казались ему такими очевидными, мог скрываться совершенно иной смысл?

«Еще я хочу Коулмана».

Эти слова жгли изнутри, не давали покоя. В тот момент они показались ему верхом цинизма, окончательным подтверждением того, что для Бостона он был лишь забавным приключением. Но сейчас, вспоминая реакцию Бостона на его предложение, Дэвид начал сомневаться.

Что если... что если в этих словах не было цинизма?

Что если Бостон действительно хотел его — не как трофей, а как человека?

Что если за всей этой игривостью, самоуверенностью, провокационным поведением скрывались настоящие чувства, которые Дэвид отказывался видеть из-за собственных страхов?

Мысль была настолько невероятной, что Дэвид невольно рассмеялся. По лаборатории разнесся горький, громкий смех.

Нет, это было бы слишком иронично, если он оттолкнул от себя Бостона именно в тот момент, когда тот проявил искренность.

И все же...

Сомнение закралось в его душу, не давая покоя. Он вспомнил их поцелуй в доме его родителей. То, как Бостон смотрел на него, когда думал, что Дэвид не видит, то, как он говорил о своей работе в лаборатории с таким энтузиазмом, словно это было самое важное дело в его жизни. Все эти маленькие детали, которые Дэвид отметал как часть игры, вдруг начали складываться в совсем иную картину.

«Неужели я ошибся?» — пробормотал Дэвид, проводя рукой по волосам.

Он достал телефон, глядя на экран с нерешительностью. Что он мог сказать? Как объяснить свое поведение? И хотел ли Бостон вообще с ним разговаривать после сегодняшнего?

Вздохнув, Дэвид убрал телефон обратно в карман. Нет, сейчас не время для разговоров. Им обоим нужно время, чтобы остыть, обдумать произошедшее. Может быть, завтра, когда первый шок пройдет, они смогут поговорить спокойно.

Он еще раз окинул взглядом лабораторию, словно прощаясь с этим местом, которое стало свидетелем их сближения, а теперь, возможно, и разрыва еще не начавшейся истории. Затем щелкнул выключателем, погружая комнату в темноту, и закрыл за собой дверь.

Завтра. Он решит, что делать, завтра.