Глава 3.

Весеннее солнце заливало светом просторную столовую особняка Гринов в Бикон-Хилл. Харрисон, как обычно, сидел во главе стола, просматривая утренние новости на планшете, время от времени отрываясь, чтобы сделать глоток свежесваренного кофе. По правую руку от него расположился Грег МакКорник, его бессменный помощник, друг и, по мнению многих, «теневой канцлер» империи Гринов.

— Выборы в сенат штата пройдут через год, — говорил Грег, разрезая свой омлет. — Предварительные опросы показывают, что твой рейтинг стабилен. Если ничего не изменится, переизбрание пройдет гладко.

Харрисон кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Политика давно превратилась для него в шахматную партию с предсказуемыми ходами и атаками. Даже его собственное переизбрание казалось скорее неизбежной формальностью, чем реальным вызовом.

— Что там с тем экологическим законопроектом? — спросил он, переходя к следующей новости.

— «Чистый Массачусетс»? — Грег усмехнулся. — Демократы хотят протолкнуть его до конца сессии, но у них недостаточно голосов. Они рассчитывают на нашу поддержку.

— И что мы получим взамен?

— Голоса по реформе образования, — мгновенно ответил Грег, подтверждая свою репутацию человека, который всегда имел готовый ответ. — Той, что мы лоббируем для увеличения финансирования научных исследований.

При этих словах Харрисон бросил короткий взгляд в сторону Дэвида и Бостона, что ворковали за другим концом стола. Молодой ученый о чем-то тихо беседовал с сыном, поглаживая того по руке, а на его лице играла легкая улыбка. За прошедшие полтора года Дэвид стал постоянным гостем в доме Гринов, постепенно вписавшись в семью, несмотря на опасения Харрисона.

— Законопроект поддержит программы MIT? — спросил Харрисон, возвращаясь к разговору с Грегом.

— Странный вопрос.

— Тогда готовь мое выступление, — решил Харрисон. — Пусть Элиза напишет что-нибудь достаточно эмоциональное о благе будущих поколений.

— Уже, — Грег показал на своем планшете готовый черновик речи.

Харрисон покачал головой с легким смешком: — Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли, Грег.

— И мысли, и взгляды, и желания, — отозвался тот с хитрой улыбкой.

— Чертов ирландец, — беззлобно бросил Харрисон. — Слишком наблюдательный, когда-нибудь мне это аукнется.

Бостон, услышав привычный обмен любезностями, засмеялся: — Это точно! Дядя Грег единственный, кто может определить твое настроение, хотя все остальные видят только покерфейс.

— Опыт малыш, всё это опыт, — пожал плечами Грег. — С тех пор, как твой отец спас меня от пули, прикрыв своим телом, мой профессиональный интерес изучать каждый его взгляд, и предотвращать беду.

— Какой ты злопамятный. Это было больше двадцати лет назад, — заметил Харрисон, закатывая глаза. — Извиняться, что не дал стать тебе героем не стану! Я просто был рядом, не обязательно помнить такие мелочи.

— Рядом или между мной и пулей? — Грег серьезно посмотрел на Харрисона. — Некоторые вещи не забываются, Хар.

Дэвид наблюдал за этим обменом репликами с нескрываемым интересом.

— Я всегда поражаюсь вашим отношениям, — признался он. — Они такие... настоящие. Не часто встретишь такую дружбу.

— Грег — это другое. Он не просто друг, он...

— Совесть, — закончил за него Грег, улыбаясь. — Я его ходячая совесть, верно, Хар?

— Скорее заноза в заднице, — проворчал Харрисон, но его глаза улыбались, выдавая истинные чувства.

Внезапно телефон Дэвида издал характерный звук уведомления, мужчина взглянул на экран и его лицо оживилось: — Алекс вернулся! Он только что приземлился в Логане!

— Профессор Райнер? — уточнил Бостон. — Отлично! Сможешь наконец-то обсудить с ним детали проекта. Думаю, он согласится присоединиться к твоей исследовательской группе. Он преподавал у меня квантовую физику, — пояснил Бостон отцу. — Помнишь, тот, к которому меня приревновал декан?

— Смутно, — признался Харрисон.

— И так, что по расписанию, — вернул к себе внимание Грег, — Сегодня день расписан по минутам: встреча с инвесторами в 9:30, обед с сенатором Джонсоном в 12:45, затем серия внутренних совещаний и, наконец, благотворительный ужин в поддержку образовательных программ для малоимущих семей.

Харрисон кивнул, раз речь зашла о плане на день, значит, стоило бы поторопиться. Он отложил планшет и приступил к завтраку. Грин еще раз взглянул на счастливого сына, задумавшись о собственной жизни, пытаясь вспомнить, когда он последний раз так флиртовал. А настоящим? Перевел взгляд на Грега, что потянулся к молочнику. Харрисон наблюдал, как тот готовит себе кофе — эспрессо без сахара, с каплей сливок, как и каждое утро на протяжении последних двадцати лет.

В дверях замаячил телохранитель с трубкой городского телефона, и Грин собирался встать ответить на звонок, но Грег остановил его одним лишь взглядом. Встав и слегка погладив Харрисона по плечу, он направился к подчиненному, с привычной уверенностью человека, который чувствует себя здесь как дома. Что, впрочем, соответствовало действительности — он проводил здесь почти столько же времени, сколько и сам Харрисон, возможно даже больше. Можно было по пальцам пересчитать ночи, которые он проводил вне этого дома.

В Греге МакКорнике было что-то неизменное, незыблемое, он был как гранитная скала посреди бушующего океана. Возможно, именно поэтому Харрисон так ценил его — в мире, где было столько искушения, где всё постоянно менялось, где приходилось всегда быть начеку, всегда просчитывать на несколько ходов вперед, Грег оставался константой. Нерушимой опорой. Его опорой.

— Эшли звонила, — сказал Грег, возвращаясь за стол. — Они с Адамом хотят устроить семейный ужин в выходные. Судя по всему, есть веский повод для празднования.

Харрисон кивнул, отмечая в уме необходимость освободить вечер воскресенья. Отношения этой девицы с молодым архитектором развивались наилучшим образом, и он не удивился бы, если придется готовиться к свадьбе.

— Надеюсь, это не помолвка, — пробормотал Харрисон. — Или они заявят, что Эшли беременна? Адаму нужно хотя бы год проработать в компании, прежде чем брать на себя такие обязательства. Мы толком и не знаем его! Ох уж эти современные молодые люди!

— Не смотри на меня так пап! Я не могу забеременеть!

Грег улыбнулся, подпирая щеку рукой.

— Боишься, что дети повторят твои ошибки?

Это был старый спор, и Харрисон не стал на него отвечать, лишь бросив на Грега выразительный взгляд.

— Кстати о семье и обязательствах, — продолжил Грег, сделав еще глоток кофе. — Твоя мать звонила. Спрашивала, не передумал ли ты насчет губернаторства.

— Господи, ей семьдесят пять, а она все еще пытается управлять мной, — Харрисон покачал головой, но в его голосе звучала скорее теплота, чем раздражение.

— Она Грин до мозга костей. Упрямство у вас в крови.

— Кто бы говорил, — парировал Харрисон.

Грег рассмеялся, и в уголках его глаз собрались морщинки — свидетельство жизни, прожитой не всегда легко, но с неизменным юмором.

— Туше. Но серьезно, Хар, — он понизил голос, — Ты ведь думаешь об этом? О губернаторстве?

Харрисон отодвинул тарелку, задумчиво глядя в окно. Там за забором расстилался Бостон. Город, который он знал, как свои пять пальцев — каждую улицу, каждый район, каждого значимого игрока.

— Думаю, — наконец ответил он, а мысли его унесли к человеку, что кажется, не знал кто он когда целовал, каковы шансы, что они встретятся вновь?

Грег кивнул, уловив настрой Грина, и не торопил. Он понимал, что за этими словами скрывается гораздо больше, чем просто размышления о выгоде места губернатора.

— Это из-за того парня? — тихо спросил он после паузы. — Ты снова о нем думал?

Харрисон не ответил, но взгляд, что затуманился буквально на мгновение, выдал ход его мыслей. Грег был единственным человеком, которому он рассказал о странном эпизоде в лифте отеля. О молодом мужчине, чье имени он не знал, чье лицо лишь смутно помнил, но чей поступок — импульсивный, отчаянный, и невероятно страстный, оставил неизгладимый след в его памяти.

— Хар, — мягко позвал Грег.

Харрисон поднялся, застегивая пуговицу пиджака безупречного кроя.

— Знаю, — ответил он ровным тоном, в котором любой другой не заметил бы ничего особенного. Но Грег не был «любым другим». — Просто иногда думаю, что это было... неважно.

— Неважно значит? — Грег приподнял бровь. — Грин, ты хоть мне то не ври, а?

Харрисон невольно улыбнулся.

— Хорошо, это было странно. Возможно, даже безумно. Но... — он замолчал, подбирая слова. — В этом было что-то... невероятно окрыляющее. Такая власть...

Грег внимательно смотрел на собеседника, и в его глазах читалось понимание.

— Ты же знаешь, что можешь найти его, если бы действительно захотел, — осторожно заметил он.

— И что потом? — Харрисон покачал головой, взял со стола часы и надел их на запястье. — Нет, Грег. Пусть это останется тем, чем является — случайным пересечением двух жизней, которое больше не повторится. Да и сам говорил, вдруг это происки конкурентов?

Грег кивнул, не споря. Он знал, что Харрисон прав, даже если что-то внутри него противилось этой правоте, а отговорка о конкурентах лишь удобная отговорка, за которую он ухватился. За тридцать лет он научился читать Харрисона Грина лучше, чем кто-либо другой. Умел переводить его краткие фразы, выразительные взгляды и едва заметные жесты для тех, кто не обладал этим уникальным навыком. Он был буфером между Харрисоном и миром, преобразующим холодную логику и сдержанность Грина в нечто более доступное для окружающих.

Но иногда, в моменты подобные этому, он чувствовал, что не справляется. Не может найти ту мысль, что гложет его. Не может понять. Не потому что был плох, а потому что за этой отточенной маской скрывается что-то большее, какая-то глубокая, не до конца осознанная даже самим Харрисоном потребность, которую он тщательно подавлял.

Страх? Возможно.

Желание чего-то неизведанного, неконтролируемого? Скорее всего.

Мог ли дать Грег ему это? Определенно нет.

Вопрос быт точно не в сексе. Случайные связи на деловых поездках не в счет — это был скорее клапан для сброса давления, чем настоящая близость.

— Ты готов? — спросил Харрисон, возвращая Грега к реальности. — У нас встреча через сорок минут, а в это время на Стерроу Драйв пробки.

Грег отставил пустую чашку и выпрямился.

— Всегда, босс, — с легкой иронией ответил он, зная, что Харрисон не любит этого обращения, а после повернулся в сторону Бостона, — Дети, мы уехали, постарайтесь не умереть сегодня, ближайшую неделю крематорий на чистке.

Они вместе вышли в подземный гараж, где их ждал черный «Мерседес» с тонированными стеклами. Водитель уже стоял у открытой задней двери.

— Доброе утро, мистер Грин, мистер МакКорник, — поприветствовал он их.

Устраиваясь на заднем сиденье, Грег бросил взгляд на Харрисона, который уже погрузился в изучение документов на планшете. Момент откровенности прошел, вернулся привычный Харрисон Грин — целеустремленный, сосредоточенный, не отвлекающийся на сантименты. Грег вздохнул и тоже достал свой планшет, день обещал быть долгим.

Весенний воздух Бостона пах свежей травой и близким дождем. Александр поднял воротник пальто, защищаясь от пронизывающего ветра, и ускорил шаг идя вдоль кампуса MIT. Прошло много времени с тех пор, когда он мог чувствовать себя так комфортно на территории такого родного и любимого университета.

Он сверился с часами — до начала совещания оставалось двадцать минут. Вполне достаточно, чтобы зайти за кофе. Новое назначение, на прошлой неделе, стало для него отличным шансом вернуться в академическую среду, хотя и в ином качестве. Теперь он не профессор читающий лекции и ведущий собственные проекты, а простой наставник проекта аспирантов, с новыми перспективами и среди людей, которые как он надеялся, не знали его прошлого. Все это было сейчас именно тем, что ему требовалось. Из знакомых на кафедре был только Джейсон и Майкл, а значит он мог быть спокоен.

— Александр! — знакомый голос заставил его обернуться. Джейсон бежал к нему через лужайку, размахивая папкой. — Ты не поверишь! Мне одобрили финансовое расширение гранта!

Александр улыбнулся, наблюдая за приближающимся молодым человеком. За последнее время Джейсон стал для него чем-то между надежным якорем и свежим ветром. Их отношения не были испепеляющей страстью, к которой Александр привык с Лиамом, но в этом заключалось их главное достоинство — стабильность и отсутствие мучительных эмоциональных качелей.

— Поздравляю! — Александр искренне обнял запыхавшегося Джейсона. — Это твоя третья попытка, да? Настойчивость вознаграждается.

— Третья и последняя, — Джейсон просиял. — Я уже готовился присоединиться к другому проекту, но теперь... — он замолчал, поймав взгляд Александра, и его улыбка стала мягче. — Ты выглядишь усталым. Опять плохо спал?

Александр пожал плечами.

— Заканчивал рецензию для журнала, поздно уснул. Пойдем, я угощу тебя кофе в честь твоего триумфа.

Джейсон кивнул, и они направились к ближайшему кафе. Александр слушал возбужденный рассказ о деталях гранта, кивая и улыбаясь в нужных местах, но часть его сознания была далеко отсюда.

Сегодня утром ему снова пришло сообщение от Лиама.

«Я прилетаю с конференции в пятницу. Давай встретимся? Просто поговорим, Алекс. Я скучаю».

Он не ответил, как не отвечал на десятки подобных сообщений с момента возвращения. Однако Лиам был настойчив, с каждым разом его сообщения становились все более личными, возвращающих Алекса мыслями к их общему прошлому. И самое страшное — они работали. Несмотря на все случившееся, несмотря на годы ожидания, обещаний, несдержанных обязательств и разбитых надежд, часть Александра всё ещё отзывалась на эти послания, как скрипка отзывается на прикосновение смычка.

— ...так что я подумал, может, стоит отпраздновать? — голос Джейсона вернул его к реальности.

— Прости, я отвлекся, — Александр виновато улыбнулся. — Что ты предлагаешь?

— Мы могли бы сходить в тот новый ресторан на Ньюбери-стрит. Майкл сказал, что там потрясающая кухня.

Александр кивнул, пытаясь сосредоточиться на происходящем.

— Звучит отлично. Но сначала мне нужно проверить всё, что вы навояли с начала семестра, а это гарантирует мигрень на всю рабочую неделю.

Джейсон рассмеялся и легко сжал его руку.

— Ты справишься. Это проще чем читать лекции.

В этих словах не было двойного дна, никакого скрытого смысла, но они все равно задели что-то глубоко внутри Александра. Справляется ли он? Действительно ли он двигается вперед, или просто бежит от прошлого, которое все еще преследует его?

* * *

— Профессор Райнер, можно вас на минутку? — одна из аспиранток, что работала в команде Джейсона подошла к его столу в лаборатории.

— Конечно. У вас возникли сложности?

Девушка покачала головой, нервно теребя кончик косички.

— Вообще-то нет. Просто... Профессор Хоффман просил передать, что хотел бы поговорить с вами, если у вас найдется время.

Александр почувствовал, как сжимается его желудок. Лиам. Значит, он уже в городе, и, конечно, не стал дожидаться ответа на свое сообщение.

— Спасибо, — он постарался, чтобы голос звучал ровно. — Я свяжусь с ним.

Девушка кивнула и поспешила к выходу, оставив Александра наедине с гудящей тишиной пустой лаборатории. Он медленно опустил голову на край стола, пытаясь собраться с мыслями. Конечно, он знал, что рано или поздно это произойдет, но не ожидал, что пятница настанет так быстро.

Телефон в кармане завибрировал, и Александр с опаской достал его, ожидая увидеть сообщение от Лиама, но это был Джейсон.

«Встретимся в 7 у Паоло? Я заказал столик».

«Спасибо. Буду», — ответил он и, собрав вещи, направился к выходу.

Снаружи моросил мелкий дождь, превращая кампус в размытую акварель серых и коричневых тонов. Александр раскрыл зонт и пошел по дорожке к библиотеке, где у него был забронирован кабинет для работы. Он не успел пройти и половину пути, когда увидел знакомую фигуру, идущую навстречу.

Лиам Хоффман.

«Он совсем не меняется», — подумал Райнер. Все тот же высокий, крепкий мужчина с безупречной осанкой и внимательными глазами. Лиам был одет в элегантное пальто цвета мокрого асфальта и держал над головой черный зонт.

— Алекс, — произнес он с той особой интонацией, которую Александр помнил слишком хорошо. — Как же я рад тебя видеть.

Александр остановился, чувствуя, как участился его пульс. Несмотря на все усилия, несмотря на месяцы уговоров и работы над собой, его тело как и прежде реагировало на этот голос, на эту улыбку.

— Лиам, — он кивнул, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Что привело тебя сюда?

— Ты не ответил на мое сообщение, — Лиам сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними. — Я решил, что личная встреча будет более... продуктивной.

Александр сделал непроизвольный шаг назад.

— У меня плотное расписание, Лиам. И я не уверен, что нам есть о чем говорить.

— О, Алекс, — Лиам улыбнулся той особой улыбкой, которая когда-то заставляла сердце Александра замирать. — У нас всегда есть о чем поговорить. Мы ведь были не просто любовниками — мы были партнерами. Интеллектуально, эмоционально...

— Партнерами? — прервал его Александр. — Партнерство предполагает равенство, разве нет?

— Ты изменился, — Лиам слегка наклонил голову, изучая его с интересом. — Стал... жестоким.

— Жизнь меняет нас всех, — Александр попытался обойти его, но Лиам мягко, но настойчиво коснулся его руки.

— Я сдержал свое обещание, Алекс, — сказал он тихо. — Я развелся с Эмили. Все юридические вопросы улажены. Я свободен.

Александр замер, глядя на капли дождя, стекающие по куполу зонта.

— И как это должно меня касаться? — его голос был тихим, но твердым. — Что изменилось, Лиам? Почему сейчас, а не тогда, когда я умолял тебя об этом?

Лиам вздохнул, в его глазах появилась та особая печаль, которая всегда действовала на Александра, заставляла его чувствовать себя виноватым, даже когда он не сделал ничего плохого.

— Я понимаю твою обиду, — начал Лиам с тем спокойным терпением, которое когда-то казалось Александру проявлением мудрости, а теперь ощущалось как снисходительность. — Но я всегда говорил тебе, что это вопрос времени. У меня были обязательства, которые я не мог просто отбросить.

— Лиам, — Александр покачал головой. — Столько лет я ждал, пока ты найдешь «подходящий момент». Столько лет я был в этом болоте, лгал, притворялся, что ты просто мой друг и коллега.

— И теперь, когда я, наконец, готов дать тебе всё, что ты хотел, ты отворачиваешься от меня? — в голосе Лиама появились нотки обвинения, которые Александр помнил слишком хорошо. — Разве это справедливо? Каждый заслуживает второго шанса! Я всё осознал!

Александр почувствовал, как внутри поднимается знакомое чувство вины, смешанное с отчаянием. Часть его так хотела сдаться, поверить, что на этот раз всё будет по-другому. Восемнадцать лет — это не шутка. Восемнадцать лет, полных надежд, разочарований, страсти и боли.

— Я уже с кое-кем встречаюсь, — сказал он тихо. — У меня отношения, Лиам.

Лиам приподнял бровь с выражением легкого снисхождения.

— И что? — он слегка улыбнулся. — Алекс, мы оба знаем, что это не более чем... утешение. Попытка заполнить пустоту. Но разве он может дать тебе то, что давал я? Интеллектуальную стимуляцию, понимание твоей работы, твоих амбиций?

Александр почувствовал, как его решимость дрогнула. Лиам бил точно в цель, как всегда. Да, с Джейсоном было спокойно, надежно, но не было той искры, того напряжения, которое он испытывал рядом с Лиамом. Но разве это не цена, которую стоит заплатить за отсутствие постоянной боли и неуверенности?

— Мне нужно идти, — сказал он, отступая. — У меня встреча.

— Алекс, — Лиам сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — Я жду тебя дома, каждый день. В нашей квартире, в нашем уютном уголке, где всё пропитано нашей любовью.

Александр не ответил, только развернулся и пошел прочь, чувствуя, как взгляд Лиама прожигает его спину. Дождь усилился, и капли барабанили по куполу зонта, словно пытаясь достучаться до его сознания.

* * *

В доме Гринов в западном пригороде Бостона в это воскресенье собралась вся семья. За длинным столом в столовой расположились Харрисон, Бостон, Дэвид, Грег, а также родители Эммы — Конан и Киара Бёлджер, пожилая пара с аристократическими манерами и неизменной сдержанностью. Инициаторы ужина опаздывали.

— Итак, — начал Конан, принимая от Грега стакан с бренди, — Что за повод для этого сбора?

Шарлота, что была в доме не иначе как властительницей домашнего хозяйства, распахнула двери, впуская в гостиную опоздавшую парочку.

— У нас отличные новости, — тут же оповестила Эшли, улыбаясь. — Адама утвердили ведущим архитектором для нового культурного центра в Сомервилле! Это его первый крупный проект в качестве главного архитектора.

— Поздравляю, Адам, — искренне сказал Харрисон, поднимая бокал. — Это значительное достижение.

Парень слегка покраснел, но его глаза светились гордостью.

— Спасибо, мистер Грин. Это большая ответственность, но я готов.

— Харрисон, — поправил его Грин-старший. — Мы уже говорили об этом. В этом доме к членам семьи мы обращаемся по имени.

— Все к столу! Повара сегодня на славу потрудились. Киара, милая, для вас они приготовили фантастическое рагу! Баранина нежнейшая, а главное почти диетическая! Никакой холестерин нам сегодня не страшен! — приглашая к столу семью, Шарлота помогла Миссис Бёлджер встать с кресла.

— Это прекрасная новость, дорогая, — сказала Мэри Бёлджер подошедшей ее обнять Эшли, и гладя по спине рыжеволосую девчушку, с той нежностью, которую она обычно приберегала для своих внуков. И хотя ни Бостон, ни Эшли не были ей кровными внуками, она принимала их с особой любовью и теплом.

— Тогда и мы поделимся новостями! — произнес Бостон, заняв свое место за столом, и дождавшись когда все рассядутся, продолжил, — Мы с Дэвидом решили, что пора двигаться дальше. Мы хотим купить дом.

Грег, сидевший, слева от Харрисона, скрыл улыбку за бокалом вина. Наблюдать, как его друг, известный своей сдержанностью и формальностью в деловых отношениях, оттаивал в компании детей, было настоящим удовольствием.

Наступила короткая пауза. Харрисон внимательно посмотрел на своего сына, затем перевел взгляд на Дэвида.

— Это серьезный шаг, — заметил он нейтральным тоном, но Грег то знал, что тот уже мысленно просчитывает план как сделать из дома непреступную крепость.

— Мы понимаем, — кивнул Дэвид, и в его голосе звучала уверенность, которой не было полтора года назад. — Именно поэтому мы всё тщательно обдумали. Мы нашли отличный вариант в Белмонте — не слишком большой, но с потенциалом для реконструкции. И не очень далеко до университетов.

— И с садом, — добавил Бостон с улыбкой. — И платеж по кредиту небольшой.

Шарлота, сидевшая между Грегом и Эшли, закашлялась. И ее удивление было вполне оправданно.

— Мда-а-а, Бостон, твой кредит переплюнул даже назначение Адама. Дядя Харри, если вас хватит удар, чур пентхаус мой!

— Сколько, говоришь, стоит из праха сделать бриллиант? — обратился посеревший от злости Харрисон к Грегу.

— Лучше бы один из них сказал о свадьбе...