Глава 4.

Александр сидел в пустой лаборатории, бессмысленно глядя в микроскоп. Перед глазами вместо клеточных структур, в которых он и так мало понимал, стояла совсем другая картина — полумрак лифта, запах дорогого одеколона, его собственные колени на холодном полу. Воспоминание, которое он принял в то утро за сон, теперь всплывали с беспощадной ясностью.

Он с силой потер лицо ладонями, словно пытаясь стереть эти образы. Стыд, смущение и что-то темное, непризнанное, пульсирующее в глубине сознания не давали сосредоточиться на работе.

— Земля вызывает Алекса, приём, — знакомый голос заставил его вздрогнуть.

Майкл, близкий друг Дэвида и профессор факультета биологии, стоял в дверях, прислонившись к косяку с видом человека, который наблюдает интересный эксперимент.

— Извини, задумался, — Александр выпрямился, снимая очки и потирая переносицу.

— Я заметил, — Майкл подошел ближе, садясь на соседний стул. — Ты уже десять минут смотришь в микроскоп, в котором нет препарата.

Александр опустил взгляд и обнаружил, что Майкл прав, пустое предметное стекло лежало рядом с микроскопом.

— Сложный день, — пробормотал он, потирая лицо, чувствуя, как то краснеет от смущения.

— Сложная неделя, я бы сказал, — Майкл внимательно изучал его лицо. — С тех пор как Хоффман стал появляться на кафедре, ты сам не свой.

Александр напрягся и испуганно оглянулся. Его отношения с Лиамом всегда были строго конфиденциальными, и он не был уверен, сколько людей знали или догадывались о их природе, и Александр не хотел бы чтобы их подслушали.

— Лиам... — Александр пытался звучать непринужденно. — У нас был совместный исследовательский проект.

— Ты же знаешь, как он смотрит на тебя, уже даже не прячется, — хмыкнул Майкл. — Так уместно ли прикрываться словом «проект»?

Александр почувствовал, как его сердце пропускает удар. Неужели все так очевидно? Знает ли Джейсон? Эта мысль вызвала новую волну беспокойства.

— Мы... наша история уже закончена, — осторожно признал он. — Давно.

— Похоже, Лиам считает иначе, — Майкл понизил голос. — Он знает, что ты с Джейсоном?

Александр кивнул, чувствуя странное облегчение от возможности поговорить об этом с кем-то.

— Знает. Но, надеюсь, он не в курсе, что Джейсон не знает о... о нашем прошлом.

— Алекс, он же может пострадать, — Майкл покачал головой. — Джейсон хороший парень.

— Я знаю, Майкл, знаю, — Александр потер виски. — Я не хочу его ранить. Просто... все сложно. А последнее время становится только сложнее. Ещё и чертов Грин.

— Старший? Ты, как и Дэвид, попал под каток этой семьи? — неожиданно спросил Майкл.

Александр замер, ощущая, как кровь в который раз приливает к его лицу. Он попытался сохранить невозмутимое выражение, но, судя по тому, как изменился взгляд Майкла, ему это не удалось.

— Я не понимаю, о чем ты, — выдавил он.

— Брось, Алекс, — Майкл наклонился ближе. — Я видел, как вы мило беседовали. Давно вы знакомы?

Александр отвернулся, глядя в окно на кампус, где студенты спешили на занятия под легким весенним дождем. Рассказать? Не рассказать? Майкл был другом Дэвида, а значит, мог что-то знать о Харрисоне Грине, чего он сам не знал.

— Мы... пересекались однажды, — наконец сказал он. — В Чикаго на конференции.

Майкл выжидающе смотрел на него, но Александр не стал продолжать. Некоторые вещи слишком личные, слишком постыдные, чтобы делиться ими. Даже с теми, кого можно было назвать другом.

— И теперь он появляется в университете все чаще, — задумчиво протянул Майкл. — Интересное совпадение.

— Его сын встречается с Дэвидом. Ничего удивительного, — Александр попытался звучать равнодушно, хотя знал, что именно он стал новым объектом интереса Грина.

— Только вот его сын то, тут не учится, зачем ему лично приезжать? — Майкл театрально похлопал пальцами по губам, делая вид что задумался. — Хотя Дэвид говорил, что Харрисон Грин так и остался в попечительском совете.

Александр вздохнул, вспомнив властный взгляд серых глаз, непреклонный тон, которым было произнесено: «Мне не нравится, когда мне отказывают». Эти слова отпечатались в его сознании, вибрируя где-то на уровне позвоночника каждый раз, когда он вспоминал их.

... В ту ночь, Грег безупречно исполнил поручение Харрисона. Один из телохранителей отвлек внимание Джейсона, пока водитель вежливо, но настойчиво проводил Александра к припаркованному у входа автомобилю. Он ощутил странное оцепенение встретившись взглядом с Грином, когда его буквально впихнули на прохладное кожаное сиденье шикарного внедорожника.

Салон автомобиля наполнился тяжелым, пульсирующим молчанием. Харрисон, сидящий напротив, не произнес ни слова, ни когда двигатель бесшумно ожил, ни когда машина плавно влилась в поток огней ночного города. Он просто смотрел на Александра, и этот взгляд был настолько осязаемым, что было не по себе.

Время растворилось в полумраке салона. Александр чувствовал себя объектом изучения, препаратом под микроскопом, но странным образом это не было унизительным, а наполняло электрическим предвкушением. Каждый светофор окрашивал лицо Харрисона то алым, то зеленоватым светом, превращая эту поездку в сюрреалистический опыт, в котором реальность и фантазия сплетались в тугой узел.

Во рту пересохло, пульс гремел в ушах, но Александр не смел нарушить тишину, словно первое же произнесенное слово могло разрушить эту странную атмосферу. Его тело застыло, хотя внутри бушевал настоящий шторм. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее становилось напряжение, пропитывая воздух между ними почти невыносимой интенсивностью.

Харрисон не делал попыток приблизиться физически, не пытался коснуться — его власть была безусловной, и оттого более глубокой, чем любой физический контакт. Его присутствие окутывало, проникало сквозь кожу и оседало где-то глубоко в сознании Александра, заставляя подчиняться этой безмолвной силе без единого произнесённого приказа.

Только когда автомобиль плавно остановился Харрисон, наконец, пошевелился, неторопливо нажав кнопку открывания двери. Мягкий щелчок, и барьер между Александром и миром исчез.

«Твой дом, — произнес Харрисон, и его низкий голос, нарушивший столь долгое молчание, прозвучал так томно. — Жду твоего ответа. И помни, мне не нравится, когда мне отказывают»...

— Что еще говорил Дэвид? — спросил Алекс, встряхнув головой и прогоняя воспоминание.

— Что Грин чертовски умен, безжалостен в бизнесе и верен себе, — Майкл потер подбородок. — Совсем как сыночек, всегда получает желаемое.

Александр нахмурился. Этот факт почему-то задел его больше, чем он ожидал. Он помнил, как Дэвид с воодушевлением рассказывал о настойчивости и терпении Бостона, но почему Алексу казалось, что отец и сын совершенно непохожи? Открытый и искренний парень, с детской наивностью идущий к своим целям, имея все возможности мира, и молчаливый, скрытный Грин...

— Дэвид просто необъективно к ним относится, — пробормотал он, машинально потирая переносицу.

— Наверное, да, — заметил Майкл.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошел Джейсон, держа в руках два стаканчика кофе. Его лицо озарилось улыбкой, когда он увидел Александра — мягкой, искренней улыбкой, полной неприкрытой нежности.

— Эй, вот ты где, — сказал он, приближаясь к Александру. — Я принес тебе латте.

— Спасибо, — Александр попытался улыбнуться, хотя та и вышла натянутой. Он заметил, как Майкл многозначительно приподнял бровь, прежде чем деликатно отступить к двери.

— Оставлю вас, — сказал Майкл, направляясь к выходу. В уголках его глаз притаилась понимающая усмешка. — Увидимся на совещании кафедры.

Когда дверь за ним закрылась, Джейсон подошел ближе, передавая Александру стаканчик. Их пальцы соприкоснулись, и взгляд Джейсона был наполнен безмолвной жаждой близости.

— Твои руки холодные, — прошептал он, обхватывая ладонь Александра своими тёплыми пальцами. — Ты снова забыл перчатки?

Александр почувствовал знакомое тепло разливающееся от этого простого жеста. Джейсон был умным, надежным, и таким предсказуемым. Он заслуживал больше, чем смятение, которое Александр сейчас испытывал. Чувство вины кольнуло где-то под ребрами, но Александр позволил себе на мгновение раствориться в этой заботе, слегка сжав пальцы Джейсона в ответ.

— Ты в порядке? — глаза Джейсона, светящиеся и внимательные, изучали каждую черточку лица Алекса. — Ты кажешься... напряженным последние дни. Я скучаю по твоим улыбкам.

— Просто много работы, — солгал он, но заставил себя посмотреть в глаза Джейсона, чтобы ложь казалась убедительнее. — Завершение гранта, статья для журнала...

— Дело не только в работе, — Джейсон положил ладонь на щеку Александра, а его большой палец поглаживал скулу. Жест был интимным и исполненным такой искренностью, что Александр почувствовал, как внутри что-то сжимается. — Ты... отдаляешься. Особенно в последнее время. Я чувствую, как твои мысли иногда уходят куда-то, где мне нет места.

Александр закрыл глаза и прильнул к ласкающей ладони. Конечно, Джейсон заметил. Как он мог не заметить? С тех пор как Лиам стал так активен, с тех пор как Харрисон Грин возник в его жизни, он был сам не свой. Словно компас, теряющий север, он метался между чувством долга, ностальгией и необъяснимым притяжением.

— Прости, — тихо сказал он, обнимая Джейсона и притягивая его к себе. Алекс зарылся носом в его волосы, вдыхая знакомый запах мяты и цитрусового шампуня, и поцеловал в висок. — Просто с возвращением многое навалилось.

Джейсон прильнул к нему, обвивая руками талию, его пальцы инстинктивно начали успокаивающе массировать спину.

— Это из-за профессора Хоффмана? — неожиданно спросил Джейсон, его губы почти касались шеи Александра.

— С чего ты взял? — Александр резко вздохнул, пытаясь скрыть замешательство, но, не отстраняясь от объятия.

— Я не слепой, Алекс, — Джейсон говорил тихо, но твердо, его глаза искали ответы в глазах Александра. — Я вижу, как он смотрит на тебя. И как ты... реагируешь на его присутствие. Ты всегда становишься таким напряженным, словно готов либо сбежать, либо...

Он не закончил фразу, и в его взгляде читалась недосказанность.

Александр почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Джейсон заслуживал правды, но правда была слишком сложной, слишком многослойной. Он провел костяшками пальцев по щеке Джейсона, изучая его открытое лицо, которое сейчас было отмечено тенью беспокойства.

— Лиам... — сказал он, тщательно подбирая слова. — У нас были... разногласия, пока я работал на его кафедре. Его присутствие будит неприятные воспоминания.

Это было правдой. Просто не всей правдой.

Джейсон внимательно изучал его лицо, словно пытаясь прочитать между строк. Его пальцы нежно скользнули вверх по спине Александра, остановившись на затылке, где они начали мягко массировать напряженные мышцы.

— Я понимаю, — прошептал он, и его глаза наполнились теплотой. — Но помни, что ты можешь поговорить со мной о чем угодно. Я рядом не только в хорошие моменты, Алекс.

Александр почувствовал, как новый укол вины пронзает его сердце. Джейсон заслуживал лучшего. Он заслуживал кого-то, кто мог бы отдать ему всё свое сердце, а не те осколки, которые остались после Лиама, и не ту странную, необъяснимую часть, которую, казалось, забрал с собой Харрисон Грин.

Вместо ответа Александр обхватил лицо Джейсона ладонями и притянул его к себе для поцелуя. Джейсон отозвался мгновенно, прильнув всем телом, его руки скользнули под лабораторный халат Александра, сжимая ткань рубашки.

— Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? — прошептал Джейсон, его лоб прижался ко лбу Александра, создавая интимное пространство только для них двоих.

Александр закрыл глаза, чувствуя его дыхания на своих губах. Как объяснить Джейсону, что его любви было одновременно слишком много и недостаточно? Что Александр ценил каждый момент их близости, но что-то внутри него всегда оставалось неудовлетворенным, ищущим?

— Знаю, — мягко ответил он, позволяя своим пальцам пробежаться по волосам Джейсона лаская. — И я... ты очень важен для меня.

— Этого достаточно, — сказал Джейсон, переплетая свои пальцы с пальцами Александра. — Для меня этого более чем достаточно.

Он поднес их соединенные руки к губам и поцеловал пальцы Александра, глядя ему в глаза с обещанием безграничного терпения и принятия.

— Кстати, — сказал он, мягко меняя тему, словно чувствуя, что Александру нужна передышка от эмоциональной интенсивности момента. — Я получил результаты последнего эксперимента. Они многообещающие, Алекс. Действительно многообещающие.

Его глаза загорелись тем особым энтузиазмом, который всегда появлялся, когда он говорил о своей работе, и Александр почувствовал прилив нежности к этому увлеченному молодому человеку, который так доверчиво раскрыл перед ним свое сердце.

— Покажешь? — спросил Александр, позволяя себе на мгновение забыть о Лиаме, о Харрисоне, обо всем, кроме этого момента с Джейсоном.

Джейсон просиял, и его улыбка была ярче солнечного света. Он потянул Александра за руку к своему рабочему столу, не разрывая контакта, словно физическая связь между ними была необходима для его существования.

— Это может изменить все, — говорил он с воодушевлением, листая страницы с данными и указывая на графики. — Посмотри на эти показатели регенерации!

Александр позволил Джейсону увлечь себя в мир науки, наблюдая за ним с тихим восхищением. В такие моменты было легко забыть о смятении в его сердце, о призраках прошлого и необъяснимом притяжении к будущему, которое олицетворял Харрисон.

Джейсон был здесь, реальный и теплый, его чувства стали константой, на которую Александр мог положиться. И сейчас этого было достаточно.

* * *

В здании Капитолия штата Массачусетс, в просторном кабинете с видом на Бикон-Хилл, Харрисон Грин изучал документы перед предстоящим голосованием по законопроекту о защите окружающей среды.

— Приличные люди стучат, — произнес он, когда его концентрация была нарушена хлопком двери.

— Ну, так то приличные, — Грег МакКорник вошел с уверенностью человека, которому не нужно объяснять свое присутствие. В руках он держал тонкую папку коричневого цвета без каких-либо опознавательных знаков. Его плечи были напряжены, а лоб прорезала глубокая морщина беспокойства. — Надеюсь, у тебя есть пять минут.

Харрисон поднял взгляд, замечая необычную серьезность на лице Грега.

— Для тебя — всегда, — Уголки его рта дрогнули в легкой улыбке, Харрисон отложил ручку и откинулся в кресле, машинально поправляя идеально сидящий галстук.

Грег приблизился к массивному дубовому столу и без лишних церемоний бросил перед Грином папку. Его зеленые глаза тревожно блеснули, когда он присел на край стола и, потянувшись через плечо Харрисона, нажал кнопку интеркома. Пальцы Грега заметно подрагивали.

— Мисс Чен, будьте добры, принесите мне кофе. Черный, без сахара. И сливки отдельно, — его голос звучал напряженно, несмотря на попытку казаться непринужденным.

Харрисон приподнял бровь, наблюдая за этим представлением. И когда мужчина закончил говорить, намеренно отвел взгляд от встревоженного лица Грега, сосредоточившись на папке.

— Ты мог бы просто попросить, пока шел, — заметил Грин, постукивая пальцами по столешнице.

— И упустить возможность продемонстрировать, какой я важный? — Грег ухмыльнулся, но его глаза оставались серьезными, а руки нервно сцепились в замок. — Открой папку, Хар.

Харрисон коснулся обложки, но не открыл ее, словно сомневаясь в собственных намерениях.

— Я полагаю, там то, что я просил? — Его челюсть едва заметно напряглась.

— Все, что смог найти Фрэнк, — кивнул Грег.

Харрисон кивнул, зная, что когда Фрэнк копает, он не оставляет темных пятен. Он открыл папку и увидел фотографию Александра Райнера, прикрепленную к первой странице досье. Что-то сжалось в его груди при виде этого лица — более серьезного, чем он помнил, но с теми же выразительными глазами. Кончики пальцев непроизвольно скользнули по фотографии, почти ласкающим движением.

— Александр Райнер, — начал Грег, очевидно зная содержимое наизусть. Он нервно постукивал ногой по полу. — Тридцать восемь лет. Профессор MIT, специализируется на физике. Последние полтора года путешествовал, а сейчас вернулся консультантом на факультет биологии. Место рождения Флорида, город Старк. Закончил MIT с отличием, докторскую защитил там же. Ни братьев, ни сестер. Отца нет, мать живет в Старке.

Харрисон молча просматривал страницы, впитывая информацию — научные публикации, гранты, награды. Его глаза сузились, а на лице появилось выражение почти хищного удовлетворения. Всё это время он старательно избегал встречаться взглядом с Грегом, чей взгляд буквально прожигал его.

— Он талантлив, — заметил Харрисон, проводя большим пальцем по краю страницы.

— Пфф, весь талант сводится к хорошему покровителю, — рассмеялся Грег, указывая на следующий раздел досье. Его смех прозвучал неестественно и с ноткой злорадства. — Он много лет состоял в отношениях с профессором Лиамом Хоффманом, ты его знаешь, декан факультета физики. Женатым профессором, заметь. Расстались спустя несколько недель после вашей романтической встречи.

Харрисон перевернул страницу и увидел фотографию декана, совершенно на его вкус непривлекательного мужчины, с проницательным взглядом и легкой полуулыбкой. Его пальцы на мгновение стиснули край бумаги, сминая его.

— Если верить данным, Хаффман развелся, — продолжал Грег, наклоняясь ближе, так что Харрисон мог чувствовать его дыхание. — И, судя по всему, весьма активно пытается вернуть расположение нашего профессора.

Что-то холодное и темное шевельнулось в груди Харрисона при этих словах. Мускул на его щеке дернулся, выдавая внезапное напряжение. Он перевернул еще одну страницу и увидел фотографию молодого человека с открытым лицом и искренней улыбкой.

— Джейсон Паркер, — прокомментировал Грег, наблюдая за реакцией друга с нескрываемым беспокойством. — Наш нынешний бойфренд. Аспирант, работает над диссертацией по молекулярной биологии, недавно получил грант. Вместе с конца декабря прошлого года. Живут раздельно, но проводят вместе большую часть времени.

Дверь открылась, и секретарь Харрисона, мисс Чен, внесла поднос с чашкой кофе для Грега. Она молча поставила его на край стола и так же молча удалилась, привыкшая к конфиденциальным разговорам и недвусмысленным позам этих двоих.

Грег добавил пару капель сливок и с удовольствием сделал первый глоток, внимательно наблюдая за реакцией Харрисона, который продолжал просматривать документы. Это были распечатки научных статей Александра, копии грантовых заявок, даже список курсов, которые он преподавал. Пальцы Харрисона перебирали страницы с нескрываемым азартом, глаза горели таким знакомым Грегу огнем одержимости.

— Хар, — наконец произнес Грег, и в его голосе была та особая мягкость, которую он приберегал для моментов их откровенности. Он поставил чашку и слегка коснулся запястья друга. — Ну серьезно. Что ты делаешь?

— Читаю, — ответил Харрисон, оторвавшись от документов. Его лицо мгновенно приняло непроницаемое выражение, которое он обычно приберегал для политических оппонентов.

— Зачем? — Грег наклонился ближе, в его зеленых глазах читалась искренняя тревога. — Чего ты надеешься добиться? Это же все несерьезно.

Харрисон закрыл папку и откинулся в кресле, сложив руки и начав машинально потирать пальцы — жест, который он использовал, когда хотел выиграть время для размышлений. Грег решительно накрыл его пальцы своей рукой, не давая ему возможность придумать ложь. Его пальцы сжались чуть крепче необходимого.

— Хочу и всё, — признался Харрисон, с неожиданным теплом взглянув на Грега. Его обычно непроницаемая маска на мгновение спала, обнажая какую-то почти юношескую уязвимость. — Не могу выбросить его из головы. Ни его, ни тот момент. Я хочу повторить.

Грег вздохнул, его плечи поникли. Он отвел взгляд, стараясь скрыть ту смесь разочарования и тревоги, которая отразилась на его лице.

— Хар, послушай меня. — Он выпрямился, безуспешно пытаясь вернуть профессиональный тон. — Ты сенатор штата. Ты собираешься баллотироваться на пост губернатора. Твоя личная жизнь будет под микроскопом. — Его пальцы нервно забарабанили по столу. — И даже если опустить вопрос карьеры. Ты серьезно думаешь, я позволю тебе вляпаться в связь с мужчиной, который находится в отношениях и, судя по всему, всё ещё не освободился от своей прошлой связи? Хоффман далеко не так прост, он может доставить неприятности.

Харрисон слушал, не перебивая. Его взгляд стал отстраненным, словно он мысленно уже был где-то далеко. Пальцы продолжали методично поглаживать край папки, лаская коричневый картон так, будто это была драгоценная реликвия. В словах Грега была неоспоримая логика. Но с другой стороны...

— И что? — тихо спросил он, и в его голосе послышалась хрипотца, которая заставила Грега вздрогнуть. — Я уже, кажется, сказал, что просто хочу повторить? Мне нравится, как он на меня реагирует.

Эти слова были произнесены с такой откровенной чувственностью, что Грег медленно покачал головой, не в силах скрыть бессилия в глазах.

— Хар, ты даже не знаешь этого человека, — его голос дрогнул, выдавая переживания.

— Поэтому я и собираю информацию, — спокойно парировал Харрисон.

— И как собираешься подкатить? — Грег развел руками, в отчаянии отдергивая манжету своей рубашки. — Устроишь дождь на парковке и раскроешь над ним зонт, как в дешевом романе? А на свидание попрешься в парк развлечений и плюшевого зайца выиграешь в тире?

Харрисон не ответил, но его губы изогнулись в едва заметной улыбке, а в глазах появился тот особый блеск, который всегда пугал и завораживал Грега. Тот внезапно замер, вглядываясь в лицо Грина, и его собственное лицо исказилось в сознании.

— О боже, — выдохнул он, отступая на шаг. — Ты уже спланировал «случайную» встречу, не так ли?

Харрисон медленно кивнул, не отводя взгляда от лица Грега, словно наслаждаясь его реакцией.

— Забыл, у меня завтра встреча с ректором MIT, — произнес он с удовлетворенной уверенностью человека, привыкшего контролировать любую ситуацию. Его пальцы сложились в замок под подбородком. — Что-то мне подсказывает, что профессор Райнер может оказаться в том же здании.

— Хар... — взвыл Грег, его лицо исказилось в смеси гнева и отчаяния. Он сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Не ной, — Харрисон внезапно встал со своего места, движением столь стремительным, что Грег невольно отступил. Харрисон притянул его к себе, потрепав по волосам. — Ревность тебе не к лицу. Поиграю, и у меня останешься только ты.

— Пошел к черту!