Глава 8.

Встреча Криса Эсселя и его заселение, насколько было известно Лиаму, прошло спокойно и без стычек. Александр с нескрываемым удовольствием и плохо скрываемой гордостью показывал владения университета. Его жесты становились более размашистыми, когда он описывал лаборатории, голос звучал громче, а глаза блестели, словно у ребёнка, демонстрирующего любимую игрушку.

— И конечно, у нас одно из лучших оснащений для исследований во всей Америке, — Александр указал на сложный комплекс оборудования, занимавший половину лаборатории. — В Европе такой комплектации нет даже в CERN.

Крис Эссель — высокий молодой человек с красивыми, но холодными глазами — внимательно кивал, время от времени задавая точные, хорошо сформулированные вопросы. Его спутник, Итан Сорель, держался чуть в стороне, но не отходил далеко, словно привязанный невидимой нитью к Кристоферу. Хорошо сложенный, с аккуратными чертами лица и пронзительным взглядом, он казался менее заинтересованным, но при этом внимательно фиксировал каждую деталь вокруг Кристофера.

Лиам как тень бродил следом за «дорогими» гостями, стараясь не встречаться взглядом с Александром. Его лицо было непроницаемой маской профессионального интереса, лишь изредка едва заметно напрягались желваки на скулах, когда Александр произносил очередную преувеличенную похвалу возможностям университета.

— Ну и что ты будешь делать? — спросил Дэвид, неслышно подойдя со спины к Лиаму, и садясь на ближайший стол. Его движения были расслабленными, а на губах играла лёгкая полуулыбка человека, наблюдающего интересный, но не слишком важный для него спектакль.

— Ничего, я не хочу ничего делать, — Лиам едва заметно вздрогнул, но тут же взял себя в руки. — Просто пусть этот день закончится без жертв.

— Он здесь не останется, — прозвучал тихий голос за их спинами.

Лиам резко обернулся, непроизвольно напрягаясь. Шёпот говорящего был ему незнаком, и мысль о том, что кто-то может подслушать их разговор, заставила его внутренне напрячься.

Облокотившись на плечо сидевшего на столе Дэвида, словно это было самым естественным жестом в мире, Бостон Грин следил за делегацией, и в частности за парнем, что стоял чуть поодаль от Кристофера Эсселя. Бостон машинально теребил мочку уха, не отрывая взгляда от происходящего. Дэвид, казалось, ничуть не возражал против такой фамильярности, лишь слегка повернул голову, чтобы видеть лицо первокурсника.

— Сами посмотрите, эти парни, потрясная химия. Ты видишь? — тыча пальцем в плечо Дэвида, заговорческим шёпотом делился наблюдениями Бостон. Его глаза горели азартом, а на губах играла хитрая улыбка.

— Ты можешь помолчать? — поднял голову Дэвид, но в его голосе не было настоящего раздражения, скорее, привычная снисходительность. Его рука непроизвольно легла на талию Бостона, чуть поглаживая, словно успокаивая слишком возбуждённого щенка.

Лиам с удивлением смотрел на происходящее. Когда эти двое успели так сблизиться? Семестр только начался, а они ведут себя как давние приятели. Дэвид, всегда такой сдержанный и формальный со студентами, позволял этому парню буквально висеть на себе. А Бостон, казалось, даже не осознавал необычности своего поведения: он то ерошил волосы, то теребил мочку уха, то подавался вперёд, рассказывая что-то, всё время находясь в движении, как ртуть.

— Ты поэтому так заступался за этого сопляка? — в неверии поднял бровь Лиам, не зная, то ли плакать, то ли смеяться. — Молодой человек, вам больше нечем заняться, кроме как компрометировать вашего преподавателя? Могу приставить вас ответственным за репетиторство на факультете биологии.

— Доктор Хоффман, ваши угрозы так веселят, — Бостон улыбнулся ещё шире, ничуть не смутившись. — Просто смиритесь, что я буду тут ежедневно следующие пять лет, вдохновляя вашего драгоценного профессора на педагогические успехи.

Он выпрямился и указал на Криса и Итана, которые перешёптывались в паре шагов от Александра. Итан что-то тихо говорил, почти касаясь губами уха Криса, а тот слушал с полуулыбкой, не сводя глаз с экрана компьютера, который демонстрировал Александр.

— А вот эти двое, — продолжил Бостон, — Тут не останутся. Профессор Райнер игнорирует одну очень важную вещь и останется ни с чем. Не того он вылизывает, ох, не того.

— Бостон!

— Молчу-молчу, — улыбнулся парень, не сводя взгляда с гостей.

Лиам невольно проследил за его взглядом. Александр был полностью сосредоточен на Кристофере, оживлённо объясняя какие-то данные на экране. Он совершенно игнорировал Итана, словно того не существовало. И только теперь Лиам заметил, как реагирует на это Крис — едва заметное напряжение в плечах, вежливые, но всё более короткие ответы, и постоянные, почти незаметные для постороннего взгляда прикосновения к руке Итана, словно убеждаясь, что тот всё ещё рядом.

— Что ты имеешь в виду? — Лиам подался вперёд, внезапно заинтересовавшись, верна ли его догадка.

— Простите, профессор Хоффман, профессор Коулман, мне пора на пары, — Бостон кротко вздохнул аромат волос Дэвида, не скрывая своего наслаждения, и спешно удалился из лаборатории под недовольный взгляд Лиама. Его походка была лёгкой, почти танцующей, словно он знал что-то, недоступное остальным.

— Какого черта, Дэвид? — Лиам повернулся к другу, не скрывая изумления.

— Думаю, он имел в виду, что пренебрежение этим парнем, — Дэвид кивнул в сторону Итана, — Будет причиной того, что Кристофер откажется.

Он говорил спокойно, с обычной своей сдержанностью, но Лиам заметил, как его глаза на мгновение метнулись к двери, через которую вышел Бостон, а пальцы машинально поправили галстук.

— Жаль, парень действительно талантлив, — добавил Дэвид, возвращаясь к наблюдению за группой.

— Ага, — не мог не согласиться Лиам, переводя взгляд на Кристофера. — Умён, красив и так нравится Алексу. Он скоро из штанов выпрыгнет.

В его голосе проскользнула горечь, которую он не сумел полностью скрыть. Дэвид не стал комментировать это высказывание и вместе с Лиамом продолжил наблюдать, как Алекс распинается перед Крисом.

А старался Александр с энтузиазмом, достойным лучшего применения. Его жесты становились всё более оживлёнными, глаза сияли, а голос звучал на полтона выше обычного — верный признак волнения, который Лиам научился распознавать за годы их отношений.

— И конечно, наша библиотека! — Александр широким жестом обвёл панорамное окно, за которым виднелось величественное здание библиотеки. — Одна из лучших научных коллекций страны. У нас есть первые издания Ньютона, Дарвина, Эйнштейна...

Крис вежливо кивал, но его взгляд то и дело возвращался к Итану, словно проверяя, всё ли в порядке. Итан держался с подчёркнутым достоинством, но было заметно, как напряжены его мышцы.

— Это впечатляет, профессор Райнер, — произнёс Кристофер, когда Александр сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Но я бы хотел услышать и о других аспектах. Например, о политике университета в отношении сопровождающих лиц. Итан еще не закончил свое обучение, есть ли какие-то сложности при переводе?

Александр на мгновение замер, бросив быстрый взгляд на Лиама, словно ища поддержки или совета. В его глазах мелькнуло что-то похожее на панику. Он явно не был готов к такому повороту разговора.

Лиам выпрямился, готовый вмешаться, хоть и обещал себе не делать этого, но Александр опередил его:

— Конечно, мы можем обеспечить мистера Сореля местом в университете, — произнёс он с натянутой улыбкой. — Я уверен, мы найдём что-то подходящее.

Итан впервые за всю экскурсию поднял глаза, встречаясь взглядом с Александром. В его тёмных глазах читался скептицизм.

— Профессор Райнер, не стоит беспокоиться, — произнёс он мягким, но уверенным голосом. — Я могу учиться в любом университете. Я не привередлив в этом вопросе.

— Нет, — подхватил Крис, и его рука непроизвольно легла на плечо Итана в защитном жесте. — Мы не можем учиться порознь. Это условие контрпродуктивно и не подлежит обсуждению.

Александр снова метнул взгляд на Лиама, но тот лишь слегка наклонил голову, всем своим видом показывая, что это не его ответственность. Это было испытание, которое Александру предстояло пройти самостоятельно.

— Я... конечно, мы можем это организовать, — произнёс Александр, и на его лице отразилась внутренняя борьба. — Мистер Сорель будет иметь все необходимые допуски к обучению с нового семестра.

Лиам наблюдал эту сцену с растущим интересом. Мальчишка Бостон оказался прав — Александр упустил кое-что важное. Он был так сосредоточен на привлечении Кристофера, что совершенно игнорировал Итана, не понимая, что они идут в комплекте. Более того, судя по языку тела и едва заметным знакам внимания, эти двое были связаны куда крепче, чем просто юношеское увлечение.

— Слушай, а мальчишка-то прав, — тихо произнёс Лиам, обращаясь к Дэвиду. — Алекс слишком зациклился на Кристофере и не видит, что тот не примет предложение без гарантий для своего... друга.

— Бостон редко ошибается в людях, — ответил Дэвид с едва заметной гордостью в голосе. — У него какое-то шестое чувство на такие вещи.

Лиам приподнял бровь, но решил пока не комментировать очевидную привязанность друга к студенту. Вместо этого он сосредоточился на Александре, который продолжал свою экскурсию, теперь старательно включая в разговор и Итана. Но было заметно, что это даётся ему с трудом, он явно не подготовился к тому, что придётся учитывать интересы обоих гостей.

Время от времени Александр бросал взгляды на Лиама, словно ожидая подвоха или вмешательства, но тот сохранял невозмутимое выражение лица. Только вот Александр знал его очень хорошо, мог заметить лёгкую тень самодовольства в уголках губ — Лиам явно наслаждался тем, как тот пытается выкрутиться из ситуации, которую сам же и создал своей недальновидностью.

Когда делегация направилось к выходу, Лиам и Дэвид обменялись взглядами.

— Что думаешь? — спросил Дэвид, наблюдая за удаляющимися фигурами.

— Думаю, Алекс только что понял, что приобретение Кристофера Эсселя обойдётся ему дороже, чем он планировал, — ответил Лиам с лёгкой усмешкой. — И не только в финансовом плане.

— Ты не собираешься вмешиваться? — В голосе Дэвида звучало искреннее любопытство. — Обычно ты не упускаешь возможности...

Лиам покачал головой, и на его лице появилось выражение, которое можно было бы принять за печаль, если бы не характерный блеск в глазах.

— Нет, пусть справляется сам. Я устал быть вечным злодеем в его истории, — он сделал паузу, наблюдая, как Александр помогает гостям с верхней одеждой, галантно подавая пальто сначала Итану, потом Кристоферу. — Кроме того, мне любопытно, как он выкрутится. Наш гениальный Алекс всегда так сосредоточен на своей цели, интересно, что из этого выйдет. Игнор очевидного, так веселит.

— Например, что эти двое — пара? Это еще в Чикаго было известно, — предположил Дэвид с лёгкой улыбкой.

— Я думаю, он в курсе, и от этого сильнее старается, — кивнул Лиам. — Но не учитывает, что Кристофер не примет никакого предложения, которое не включает Итана на равных условиях. Алекс настолько хотел заполучить нового «гения», что даже не удосужился узнать, что для этого гения действительно важно.

Потер переносицу профессор.

— А твой мальчишка заметил это с первого взгляда, — задумчиво произнёс Лиам.

— Он не «мой мальчишка», — возразил Дэвид, но без особого жара. — И да, повторюсь, что молодой мистер Грин обладает удивительной проницательностью.

— Интересно, что ещё он замечает, чего не видят остальные?

Дэвид пожал плечами, но его глаза блеснули каким-то тайным знанием.

— Многое, — ответил он кратко. — Бостон... особенный.

Лиам бросил на друга внимательный взгляд, отмечая, как смягчилось выражение его лица при упоминании студента. Дэвид Коулман, всегда такой сдержанный и рациональный, казалось, преображался, когда речь заходила о Бостоне Грине.

— Надеюсь, ты понимаешь, во что ввязываешься, — произнёс Лиам тихо. — Отношения со студентом...

— Нет никаких отношений, — резко оборвал его Дэвид, и его лицо мгновенно вернулось к привычному невозмутимому выражению. — Он просто студент.

— Конечно, — Лиам поднял руки в примирительном жесте. — Просто... будь осторожен.

Дэвид кивнул, признавая справедливость замечания.

Тем временем Александр проводил гостей до выхода и теперь возвращался, на его лице играла довольная улыбка человека, который считает, что справился с трудной задачей. Заметив Лиама и Дэвида, он направился к ним, его походка была лёгкой, почти пружинящей.

— Ну, как вам наш потенциальный коллега? — спросил он с нескрываемым энтузиазмом, подходя ближе. Его взгляд был прикован к Лиаму, словно ища одобрения или, напротив, готовясь отразить критику.

— Впечатляющая пара, — ответил Лиам, намеренно подчёркивая слово «пара». — Особенно мистер Сорель. Не ожидал, что он окажется специалистом в живописи.

Александр слегка покраснел, очевидно осознавая свой промах.

— Да, я... не был полностью информирован о его квалификации, — признался он неохотно. — Но это только усиливает ценность их привлечения в MIT. Междисциплинарный подход и всё такое.

— Конечно, — кивнул Лиам с едва заметной иронией. — И ты, разумеется, с самого начала планировал пригласить их обоих на равных условиях?

Александр прищурился, уловив подколку, но решил не поддаваться на провокацию.

— Детали контракта будут обсуждаться в рабочем порядке, — ответил он дипломатично. — Главное, что Кристофер заинтересован.

— О, в этом я не сомневаюсь, — Лиам позволил себе лёгкую улыбку.

Александр напрягся, его пальцы нервно забарабанили по ближайшему столу.

— Ситуация меняется, это нормально, — произнёс он через силу. — Иногда приходится быть гибким.

— О, в гибкости тебе не откажешь, — Лиам не смог удержаться от шпильки. — Особенно когда речь идёт о привлечении молодых и талантливых учёных.

Дэвид, почувствовав нарастающее напряжение, деликатно кашлянул.

— Пожалуй, мне пора, — произнёс он, отступая к двери. — У меня через десять минут лекция. Александр, Лиам — до встречи.

Когда за Дэвидом закрылась дверь, Александр и Лиам остались одни в просторной лаборатории. Воздух между ними словно сгустился, наполнился невысказанными упрёками и старыми обидами.

— Что ты хочешь сказать, Лиам? — наконец произнёс Александр, скрестив руки на груди в защитном жесте. — Выкладывай сразу, без этих твоих игр.

Лиам вздохнул, внезапно почувствовав усталость. Игры, противостояние, постоянная борьба за превосходство — всё это вдруг показалось ему бессмысленным и изнуряющим.

— Ничего, Алекс, — ответил он, и в его голосе не было обычной язвительности. — Просто... будь внимательнее. Эти двое — они единое целое. Если ты действительно хочешь привлечь Эсселя, тебе придётся принять и Сореля. Не как приложение, не как неизбежное неудобство, а как равноценного партнёра Кристофера.

Александр моргнул, явно не ожидав такого прямого и при этом лишённого колкостей совета.

— Я... наука не терпит конкуренции, — произнёс он, и его голос слегка дрогнул. — Кристофер очень быстро это поймет.

— Хорошо, — Лиам кивнул. — Тогда, возможно, у тебя есть шанс.

— Спасибо, — неожиданно сказал Александр, и это простое слово повисло в воздухе.

Лиам кивнул, не доверяя своему голосу. Затем, собравшись с силами, произнёс:

— Удачи с ужином. И помни — они видят друг в друге то, что не видят другие. Уважай это, — закончил Лиам, и в его голосе проскользнула нотка, которую Александр не слышал уже очень давно — искренняя забота без привычной примеси иронии или горечи.

Александр замер, пойманный врасплох этой внезапной перемены тона. Его глаза, всегда такие выразительные, расширились в удивлении, а затем в них мелькнуло что-то похожее на сожаление.

Александр сделал неуверенный шаг вперёд, его рука на мгновение поднялась, словно он хотел коснуться Лиама, но затем опустилась. В его глазах читалась борьба и желание преодолеть пропасть между ними и страх быть отвергнутым.

— Лиам, я... — начал он, но запнулся, не находя нужных слов.

— Тебе пора готовиться к ужину, — мягко напомнил Лиам, возвращая себе контроль над эмоциями.

Это был выход, который Лиам предлагал им обоим — вернуться к привычным ролям, к безопасной территории профессиональных отношений.

Александр помедлил мгновение, словно собираясь возразить, но затем кивнул, принимая предложенные правила игры.

— Спасибо, Лиам. За... за совет, — он сделал паузу, словно хотел сказать что-то ещё, но затем просто кивнул и направился к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, Лиам медленно опустился на ближайший стул, внезапно ощутив огромную усталость. Этот короткий разговор, эти несколько минут настоящей, не отравленной язвительностью или обидой коммуникации вымотали его сильнее, чем часы стратегических баталий в зале совета университета.

Он провёл рукой по лицу, чувствуя, как дрожат пальцы. Что это было? Минутная слабость? Тоска? Или, может быть, крошечный проблеск надежды на то, что не всё потеряно, что под слоями обид и разочарований всё ещё теплится что-то настоящее?