Глава 6.

Логан (международный аэропорт в Восточном Бостоне) был полон людей даже в этот ранний час. Александр, Джулия и Дэвид, уставшие после трехдневной командировки, выглядели помятыми и вымотанными. Джулия непрерывно зевала, пытаясь скрыть усталость за стаканчиком крепкого кофе. Дэвид молча смотрел в телефон, лишь изредка поднимая глаза. А Александр... Александр выглядел так, словно не спал несколько суток, что было недалеко от истины.

Когда они вышли из зоны прилета с багажом, привычная картина встречающего с табличкой «MIT» отсутствовала. Джулия растерянно огляделась по сторонам.

— Странно, — произнесла она, поправляя сумку на плече. — Обычно нас всегда встречают.

Дэвид оторвался от телефона: — Может, водитель опаздывает? Позвоним в администрацию?

Александр достал телефон и открыл приложение для вызова такси, его губы сжались в тонкую линию.

— Не нужно, — сухо ответил он, быстро вводя данные. — Машины не будет.

Джулия и Дэвид обменялись взглядами, которые Александр заметил краем глаза, но предпочел проигнорировать.

— Что случилось? — осторожно спросила Джулия.

Александр поднял на неё уставший взгляд.

— Ничего особенного. Просто наш дорогой коллега решил преподать мне урок, — его голос был пропитан сарказмом. — Как декан, он отвечает за административные вопросы. Видимо, наш последний разговор закончился не так хорошо, как мне казалось.

Дэвид нахмурился, открыл рот, словно собираясь что-то сказать, но затем передумал и покачал головой. Александр заметил эту реакцию.

— Что? — резко спросил он. — Хочешь защитить его?

— Алекс, — тихо произнес Дэвид, — Ты уверен, что это... намеренно?

— А ты предлагаешь считать это совпадением? — Александр раздраженно взмахнул рукой. — За тринадцать лет работы это первый раз, когда нас не встретили. И, о чудо, именно после того, как мы с Лиамом разругались.

— Может, просто какая-то административная ошибка, — мягко предположила Джулия, но в ее глазах читалось сомнение.

— Такси будет через три минуты, — оборвал разговор Александр. — Я заказал на три адреса.

Дэвид еще раз внимательно посмотрел на Александра, и в его взгляде читалось что-то похожее на сожаление. Александр знал этот взгляд — так Дэвид смотрел на особенно упрямых студентов, которые отказывались признавать очевидные ошибки. Это еще больше разозлило его.

— Что? — не выдержал Александр. — У тебя есть что сказать — говори.

Дэвид медленно покачал головой.

— Нет, Алекс. Ты сейчас не услышишь ничего, кроме своего внутреннего голоса. Для тебя всегда есть твое мнение и неправильное. Всегда было. Так что не имеет значения, что я скажу.

Слова друга ударили болезненнее, чем Александр ожидал. Он уже собирался ответить, когда заметил подъезжающий минивэн с номером, указанным в приложении.

Поездка проходила в напряженном молчании. Первой выходила Джулия — её дом был ближе всего к аэропорту. Доставая чемодан из багажника, она на мгновение задержала руку на плече Александра.

— Лиам делает для тебя больше, чем ты думаешь. Подумай вот о чем: когда ты оттолкнёшь его заботу, что у тебя останется? — тихо спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Не дожидаясь ответа, Джулия развернулась и пошла к подъезду, оставив Александра в замешательстве.

Следующим вышел Дэвид, молча кивнув на прощание. В его взгляде читалось то же сожаление, что и раньше.

Оставшись один, Александр откинулся на сиденье и закрыл глаза. Усталость накатывала волнами, смешиваясь с раздражением и смутной тревогой. Почему они защищают Лиама? Почему всегда становятся на его сторону?

В аэропорту Александр вводил адрес в приложение, даже не задумываясь. Лишь когда такси остановилось у знакомого здания, Александр осознал свою ошибку. Он ввел адрес своей старой квартиры — той самой, где не жил уже несколько месяцев, с тех пор как переехал в загородный дом.

— Черт, — пробормотал он, глядя на знакомый фасад.

Водитель вопросительно посмотрел на него через зеркало заднего вида.

— Все в порядке, сэр?

Александр хотел попросить отвезти его по новому адресу, но что-то остановило его. Может, усталость, а может, странное чувство, что эта ошибка не случайна.

— Да, всё нормально, — ответил он, расплачиваясь. — Спасибо.

Стоя на тротуаре с чемоданом, Александр смотрел на окна многоэтажки. Свет в его окнах не горел. Конечно, почему он должен гореть? Там никто не живет. Он сдал квартиру университету, чтобы временно размещать приглашенных профессоров. Но сейчас, насколько он знал, она пустовала.

Как бы он ни бежал, все дороги вели его обратно к Лиаму. К этой квартире, где они проводили вечера за разговорами, где Лиам часто оставался ночевать, забываясь в теплых объятиях Александра. К этой странной, запутанной паутине их отношений, где Александр любил, а Лиам... что делал Лиам? Пользовался этой любовью? Великодушно принимал чувства Александра?

Александр двинулся к лифту, привычно нажимая кнопку нужного этажа. У него все ещё были ключи — он хранил запасной комплект в боковом кармане портфеля на всякий случай. Возможно, это было предчувствие, что однажды он вернется сюда.

Двери лифта открылись, и он на автомате двинулся к своей бывшей квартире. Вставив ключ в замочную скважину, он повернул его, ожидая сопротивления — вдруг замки сменили? Но ключ повернулся легко, словно приветствуя старого хозяина.

Войдя внутрь, Александр замер на пороге. В полумраке прихожей он заметил непривычный беспорядок: разбросанные вещи, опрокинутый торшер, книги, сброшенные с полок. Сердце учащенно забилось. Первая мысль была очевидной — квартиру ограбили.

Он осторожно прошел дальше, держа телефон наготове. В гостиной царил такой же хаос: подушки с дивана валялись на полу, ящики письменного стола, которые он запирал, были выдвинуты, содержимое вывалено.

— Что за черт, — пробормотал Александр, набирая номер полиции.

Когда диспетчер ответил, он назвал свое имя и адрес, продолжая осторожно продвигаться по квартире. Дверь в спальню была приоткрыта, и оттуда доносилось тихое, размеренное дыхание.

Сердце пропустило удар. Воры все еще здесь? С колотящимся сердцем Александр толкнул дверь.

В его кровати, укрытый знакомым синим одеялом, спал Лиам. Его лицо в солнечном свете, проникающем через неплотно задернутые шторы, выглядело осунувшимся и измученным. На прикроватной тумбочке стояла пустая бутылка виски и опрокинутый стакан.

— Сэр? Вы в порядке? — голос из телефона вернул Александра к реальности.

— Да... простите, — хрипло ответил он. — Это ложная тревога. Я... я только что обнаружил, что беспорядок устроил мой... коллега. Он просто искал что-то. Извините за беспокойство.

Отключив звонок, Александр продолжал стоять в дверях спальни, не в силах отвести взгляд от спящего Лиама. Тысяча вопросов роились в его голове. Что Лиам делает в его квартире? Почему здесь такой беспорядок? И почему, черт возьми, он выглядит так, словно подвергался пыткам?

Внезапно ноги подкосились. Александр устало опустился в кресло у окна, уронив лицо в ладони. Он чувствовал себя полностью опустошенным, будто последние силы вытекли из него, оставив лишь пустую оболочку.

Тихий шорох со стороны кровати заставил его поднять голову. Лиам пошевелился и медленно открыл глаза. Несколько секунд он сонно моргал, глядя в потолок, а затем резко сел, заметив силуэт в кресле.

— Александр? — его голос был хриплым, надломленным. — Это правда ты или я все еще пьян?

— Это я, — тихо ответил Александр. — Что ты делаешь в моей квартире, Лиам?

Лиам провел рукой по взъерошенным волосам, морщась, словно от головной боли.

— В твоей квартире? — он горько усмехнулся. — Ты бросил эту квартиру, помнишь? Так же, как и всё остальное.

— Я не бросал, я переехал, — возразил Александр, чувствуя, как внутри снова поднимается раздражение. — И это не объясняет, почему ты здесь и почему перевернул все вверх дном.

Лиам поднялся с кровати. Он был полностью одет, только без обуви и пиджака, но одежда выглядела так, словно он спал в ней несколько дней подряд.

— Я искал, — произнес он, подходя к окну и глядя на утренний Бостон.

— Что именно ты искал? — спросил Александр, наблюдая за его напряженной спиной.

— Ответы, — Лиам повернулся, и в его глазах читалась такая боль, что Александр невольно подался назад. — Я искал ответы, почему человек, которого я считал самым близким, внезапно решил, что я — его враг.

Александр открыл рот, чтобы возразить, но Лиам продолжил:

— Я думал, что найду здесь что-то, что объяснит, почему ты так изменился. Почему начал избегать меня, почему переехал, не сказав ни слова, почему отклоняешь все мои попытки поговорить. Я даже нашел старые письма, которые ты писал мне, когда я уезжал на стажировку в Париж. Они полны тепла и... — он осекся, покачав головой. — Что произошло, Алекс?

Александр почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Неужели Лиам действительно не понимал?

— Ты случайно не нашел свои письма ко мне? — тихо спросил Александр. — Те, что ты писал в ответ?

Лиам нахмурился.

— Нет, я их не видел, — мужчине не хотелось спорить, и лучшее что он мог сейчас сделать, принять все обвинения Александра.

— Потому что их не было, — Александр устало вздохнул. — Я писал тебе каждую неделю. Ты ответил дважды за полгода, и оба раза это были короткие сообщения о работе.

Лиам выглядел искренне удивленным.

— Но мы созванивались почти каждый день. Зачем было писать письма?

— Потому что в письмах я мог сказать то, что не мог произнести вслух, — Александр отвел взгляд. — То, что ты, кажется, так и не заметил.

Тишина, повисшая между ними, казалась плотной, осязаемой.

— Это не так, — произнес Лиам так тихо, что Александр едва расслышал. — Я очень это ценю.

Александр поднял на него неверящий взгляд.

— Ценишь? Тогда почему всё так? Почему женился? Почему? — горечь в голосе Александра была столь ощутимой, что Лиам невольно поморщился.

— Я пытался сделать как лучше, — тихо ответил он. — Ты же всё знал, и согласился. Так почему виноват теперь только я?

Лиам замолчал, подбирая слова, а затем резко подошел к Александру. Тот инстинктивно напрягся, но Лиам лишь опустился на колени перед его креслом, глядя прямо в глаза.

— Когда я вернулся из Парижа, я думал, что всё будет как прежде. Но ты изменился. Стал отстранённым, словно воздвиг между нами стену. Ты то принимал меня, любил, то вышвыривал как ненужного котенка, находя тех, кто с обожанием смотрел на тебя.

— Я не мог больше притворяться, — Александр отвёл взгляд. — Каждый день видеть тебя и знать, что никогда не получу то, чего хочу... это было слишком мучительно.

— А что, если бы ты мог получить это? — голос Лиама дрогнул.

Александр замер, медленно возвращая взгляд к его лицу.

— Что ты имеешь в виду?

Лиам глубоко вздохнул, словно собираясь с силами.

— Пока тебя не было, я много думал. О нас, о том, почему твоё отсутствие ощущается как физическая боль. — Он нервно провёл рукой по волосам. — Мне понадобилось потерять тебя, чтобы понять, что ты для меня значишь.

Александр ощутил, как его сердце начинает биться быстрее. Он столько раз за время разлуки представлял подобный разговор, что сейчас с трудом верил в его реальность.

— Лиам, если это какая-то попытка вернуть...

— Нет, — Лиам решительно покачал головой. — Я говорю о чувствах, а ты опять ищешь подвох. О чувствах, понимаешь? Я столько сил вкладываю в то, чтобы оставаться рядом с тобой, но ты видишь только свою обиду. — Он осторожно взял руки Александра в свои. — Я люблю тебя, Алекс. И, любил всегда, просто ты привык думать иначе.

Александр замер, не в силах вымолвить ни слова. Всё это казалось сюрреалистичным — его квартира, разбросанные вещи, Лиам, стоящий перед ним на коленях и признающийся в любви. Слишком похоже на сон, от которого он боялся проснуться.

— Я не знаю, что сказать, — наконец выдавил он. — Я столько раз слышал эти слова, и столько же раз твои поступки расходились с ними. Почему я сейчас должен поверить, что это действительно, правда?

Лиам слабо улыбнулся.

— Понимаю. Я не жду, что ты сразу всё простишь и забудешь. Просто... дай нам шанс. Возможность начать заново, пожалуйста.

Он медленно поднял руку и коснулся лица Александра. Каждый сантиметр, где касался Лиам, горел огнем. Александр таял под этим взглядом, пальцы Лиама мягко массировали кожу головы, даруя успокоение. Прикосновение Лиама было тёплым и уверенным, и он вдруг понял, что впервые за долгое время чувствует надежду.

Внезапно Александр подался вперёд, резко притягивая Лиама к себе. Их губы столкнулись в отчаянном, голодном поцелуе. Он целовал его жадно, почти жестоко, вкладывая в каждое движение всю боль и тоску последних месяцев. Его руки скользнули по спине Лиама, крепко сжимая ткань рубашки.

Лиам не сопротивлялся — он полностью отдавался этому неистовому напору, отвечая на каждое движение. Его руки обвили шею Александра, пальцы запутались в волосах. Он тихо застонал, когда Александр прикусил его нижнюю губу, не ранив, но достаточно сильно, чтобы причинить лёгкую боль.

— Я скучал по тебе, — прошептал Лиам между поцелуями, его голос дрожал от переполняющих эмоций. — Господи, как же я скучал.

Александр не ответил. Вместо этого он резко поднялся, увлекая Лиама за собой. Одним быстрым движением он развернул его и прижал к стене, припадая губами к шее. Его поцелуи были страстными, одержимыми яростью — так целует человек, который слишком долго держал эмоции взаперти.

Лиам запрокинул голову, подставляя шею этим неистовым поцелуям. Он чувствовал, как каждое прикосновение Александра отзывается дрожью во всём теле. Ему не нужны были слова — он понимал, что Алекс говорит ему через эти резкие, собственнические жесты, через эту отчаянную страсть.

Руки Александра скользнули под рубашку Лиама, пальцы впились в кожу, оставляя следы. Он хотел пометить его, показать, что Лиам принадлежит ему, всегда принадлежал. В каждом движении сквозила обида вперемешку с желанием, таким сильным, что оно заставляло забыть обо всём.

— Алекс, — выдохнул Лиам, его глаза были затуманены желанием. — Пожалуйста...

Александр слегка отстранился, глядя в глаза Лиама. В его собственных читалась вся гамма эмоций — гнев, боль, похоть, и где-то глубоко — любовь, которую он безуспешно пытался похоронить.

— Ты, правда, этого хочешь? — спросил он хрипло, давая Лиаму последний шанс отступить.

Лиам вместо ответа притянул его к себе, целуя аккуратно, нежно — полная противоположность поцелуям Александра.

— Я всегда хотел только тебя, — прошептал он.

Это признание сломало последние барьеры, и Александр подхватил Лиама, направляясь к кровати. Опустив его на смятые простыни, он навис сверху, глядя на мужчину, которого любил так давно и так мучительно.

Их тела сплелись в танце страсти и нежности. Александр был настойчив и требователен, его движения — размашистыми и глубокими, заставляющими Лиама выгибаться и стонать его имя. Каждый толчок, каждый поцелуй был пропитан сдерживаемыми эмоциями, словно Александр хотел, чтобы Лиам почувствовал всё, через что ему пришлось пройти.

Лиам принимал всё, что давал ему Алекс. Он отдавался полностью, без остатка, наслаждаясь даже резкостью и почти жестокостью любовника. Он понимал, что только так Александр мог выразить свои чувства, только так мог показать, как сильно был ранен. И Лиам готов был принять эту боль, разделить её, превратить в удовольствие.

Их взгляды встретились, и на мгновение время словно остановилось. В глазах Александра плескалась такая глубокая, такая чистая любовь, что у Лиама перехватило дыхание. Все маски слетели, все стены рухнули — остались только они двое и чувства, которые мужчины пронесли через года.

Когда волна наслаждения накрыла их обоих, Лиам крепко обнял Александра, прижимая к себе так сильно, словно боялся, что тот исчезнет. Александр уткнулся лицом в изгиб его шеи, и Лиам почувствовал влагу на своей коже — слезы, которые Алекс так долго сдерживал.

Они лежали, обнявшись, в тишине, нарушаемой только их дыханием. Александр медленно провёл рукой по щеке Лиама, и этот жест был полон такой нежности, что контрастировал с предшествующей страстью.

— Я люблю тебя, — прошептал Александр, — Я всегда любил тебя, даже когда пытался ненавидеть.

Лиам улыбнулся, поднимая руку, чтобы стереть оставшиеся слезы с лица Александра.

— Я знаю.

Полуденное солнце уже ярко освещало комнату, когда Александр прервал сладкую дремоту Лиама неожиданным вопросом.

— Когда будут готовы документы о разводе? — спросил Алекс, вспомнив обещание Лиама о том, что к новому учебному году Эмили переедет во Францию.

— Скорее всего после переизбрания попечительского совета, — тихо ответил Лиам, не чувствуя подвоха в собственном ответе. — Если в январе моего свёкра не выберут, я сразу подам на развод.

Александр громко, надрывно засмеялся. Как он мог быть так наивен и вновь поверить этому мужчине?

Лиам замер, недоуменно глядя на Александра. Смех любовника звучал неестественно, почти болезненно, словно нож, разрезающий тишину комнаты.

— Почему я не удивлён, — вытирая слёзы от смеха, пробормотал Александр. — Стабильность, мать её...

— Что? Что не так? — он подался вперёд, пытаясь поймать взгляд Александра.

— Что не так? — Алекс перестал смеяться так же резко, как начал. Его глаза потемнели. — Ты спрашиваешь, что не так? Ты только что сказал, что подашь на развод лишь в том случае, если твоего свекра не переизберут. То есть, если его переизберут, ты, очевидно, останешься с женой. Как я понимаю, все эти признания в любви, все эти «я всегда хотел только тебя» — просто слова, да? Запасной аэродром на случай, если докторская карьера не сложится?

Лиам побледнел, только сейчас осознавая смысл собственных слов.

— Нет, Алекс, ты не понимаешь...

— О, я прекрасно понимаю, — голос Александра стал ледяным. Он отодвинулся, увеличивая расстояние между ними. — Я понимаю даже лучше, чем ты думаешь. Всё повторяется. Ты опять ставишь свою карьеру и удобную жизнь выше нас. Выше меня.

— Послушай, это не так просто, — Лиам попытался взять его за руку, но Александр отдёрнул её, словно от огня. — Если я подам на развод сейчас, перед выборами, это скажется не только на моей карьере. Это повлияет на университет, на нашу работу, даже на твоих аспирантов, да на весь фонд...

— Да хватит уже! — Александр вскочил с кровати, начиная лихорадочно натягивать одежду. — Хватит прикрываться другими людьми. Будь честен хотя бы сейчас — ты просто боишься потерять свой статус, свои деньги, свой комфорт. Я для тебя — это риск, неудобство, которое ты готов терпеть только на своих условиях.

Лиам тоже поднялся, его движения были медленнее, словно он всё ещё пытался собраться с мыслями.

— Ты не справедлив. Я действительно люблю тебя, но у меня есть обязательства...

— Обязательства? — Александр резко повернулся, его глаза метали молнии. — А как насчёт обязательств перед собой? Перед нами? Ты говоришь, что любишь меня, но каждый раз ставишь условия. «После выборов», «когда время будет подходящим», «когда звёзды сойдутся». Всегда есть причина откладывать, всегда есть оправдание! Семнадцать лет Лиам! Семнадцать! Я полжизни жду, когда же, черт возьми, у тебя наступит этот подходящий момент!

Лиам провёл рукой по волосам, его лицо выражало искреннее страдание.

— Послушай, я понимаю, что это выглядит так, будто я опять тяну время, но...

— Нет, это не выглядит так, — перебил его Александр. — Это и есть так. Ты снова и снова делаешь один и тот же выбор, Лиам. И этот выбор — не я.

— Что ты хочешь от меня? — Лиам повысил голос, теряя обычное спокойствие. — Чтобы я бросил всё сейчас? Чтобы я сломал не только свою жизнь, но и жизнь многих других людей? Я не могу так просто...

— Я не прошу тебя делать это «просто», — Александр застегнул последнюю пуговицу на рубашке. Его голос стал тише, в нём звучала усталость. — Я просто хочу, чтобы хоть раз в жизни ты был со мной честен. Не обещай мне будущего, которое не собираешься дать. Не говори о любви, если ставишь условия.

Лиам молчал несколько секунд, затем тихо произнёс:

— Я не знаю, что тебе сказать. Я действительно люблю тебя, но...

— Вот именно, — горько усмехнулся Александр. — Всегда есть это «но». И знаешь что? Я больше не хочу быть твоим «но». Я заслуживаю большего.

Он направился к двери, но на полпути остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— Удачи твоему свекру на выборах, Лиам. Надеюсь, он победит, и тебе не придётся принимать сложных решений.

Лиам сделал шаг вперёд, протягивая руку.

— Алекс, пожалуйста, не уходи так. Давай поговорим...

Александр обернулся, и Лиам замолчал, увидев выражение его лица — не злость, не обида, а глубокое, безграничное разочарование.

— Нам больше нечего сказать друг другу, — произнёс Александр тихо. — Ты сделал свой выбор давно. И сейчас я вижу всё предельно ясно.

Он открыл дверь и вышел, не оглядываясь. Лиам остался стоять посреди комнаты, чувствуя, как что-то окончательно и бесповоротно разбивается внутри него.

Александр ушёл, и на этот раз, Лиам чувствовал, что так просто он не вернется.