Горн

АКТ | Глава 2: Горн В голове стоял гул. Чьи-то голоса доносились из соседней комнаты. Свет пробивался сквозь деревянные ставни окна, отражаясь на полу. С тяжестью я попытался открыть глаза. Меня встретили всё те же доски в той же комнате. Я повернул голову к столу: солома была мокрой — то ли от слёз, то ли от воды, капающей с потолка, я так и не понял. Мой взгляд застыл на столе и держался там минут десять — без мыслей, без чувств, лишь шум в голове и стол, смотрящий на меня.— Алдор! — послышался из гостиной нежный голос матери. — Алдор!Несмотря на усталость, я резко поднялся с соломы, и в глазах потемнело. Солома липла к одежде и волосам. Отряхнувшись, я пошёл на зов. Холод пробежал по телу, сырость брала своё.Напротив камина стоял обеденный стол, на котором уже лежали деревянные миски с супом и ложки. Отец сидел за столом, глядя, как мать разливает суп из побитой кастрюли.— Садись, сынок, — сказала мама, ставя перед ним тарелку.Я отодвинул стул и прикрыл лицо руками, чтобы зевнуть. Сев на холодное сиденье, принялся есть мутную воду, похожую на суп. Тишину перебивал лишь стук ложек о тарелки — странная мелодия бедного барда.— Сынок, ешь быстрее, — сказала мать, поправляя платок на голове. — Сегодня ещё надо помочь соседям собрать дань.— Соседям? — я поднял глаза от миски. — У нас самих ничего не осталось.— Осталось, — вмешался отец, его голос был хриплым. — Осталась честь. Если не поделимся, завтра шардани сами придут и заберут всё.— Честь? — я усмехнулся. — Честь не накормит деревню.— Алдор! — мать резко поставила ложку на стол. — Не говори так. Мы держимся только потому, что верим друг другу.— А если завтра придут за нами? — я посмотрел на отца. — Ты готов отдать ещё людей?Отец замолчал. В его глазах мелькнула боль.— Иногда, — сказал он тихо, — надо отрезать палец, чтобы спасти руку.Тишина снова накрыла стол. Только стук ложек по деревянным мискам звучал, как глухая песня нашей бедности.— Да-да, спасти руку… я помню, — язвительно сказал я, перебирая ложку из руки в руку.Быстро допив мутный суп, я вскочил со стула и направился к выходу. Переступив через порог дома, я почувствовал, как в лицо ударил яркий свет солнца, отражающийся от мутной зелёной воды. Свет еле проходил сквозь листья деревьев. Они были как купол от солнца, что делало эти места ещё холоднее и непригляднее.Пройдя дальше по земляной вытоптанной тропинке и зацепив все камни на дороге, врезающиеся в мои ноги, передо мной появился деревянный разваливающийся дом. Его опорой было дерево, растущее по центру сооружения. Рядом со входом сидела женщина, а рядом с ней стоял деревянный тазик с мутной водой. Она бережно брала вещи, словно в её руках было золото, и полоскала их в воде. Хотя казалось, одежда становилась только грязнее. Вода была непроглядной — казалось, что из неё вот-вот выпрыгнет ирклинг.Женщина подняла голову от воды и перевела взгляд на меня. Её взгляд был пуст, словно на меня смотрел труп. Присмотревшись, я её узнал. Я вчера записывал её имя в отчёт. Без мыслей я машинально отвёл взгляд в надежде, что меня не узнают.— Алдор!! Это же ты? — женщина вскочила с земли, бросив одежду на траву. — Почему я?? — в слезах, с возмущением говорила она.Я, не обращая внимания, пошёл к центру деревни. «Опять», — вздохнул я.— Ты меня не слышишь? Совсем оглох, мразь? — кричала она, захлёбываясь собственными слезами, которые оставляли блестящий след на щеках. — Почему!? — не унималась она.Я лишь ускорил шаг, в надежде избежать повторяющейся из раза в раз сцены. Подбежав, она схватилась за мой воротник.— Отвечай, почему я!? — Я лишь отвёл взгляд от её искажённого яростью и страхом лица. Её пальцы слегка касались моей шеи, они были холодны как лёд, обвивали мою шею, готовые вцепиться и задушить. — Я ведь ещё столько могла сделать, увидеть, а ты всё это забираешь. Ты монстр, ты… ты хуже, чем ирклинги и шардани. Ты тот, кто убивает своих. Надо было вместо меня тебя послать к ним! — рыдая, она вцепилась в воротник и выкрикивала это всё в порыве гнева. Но её глаза были пусты, как и мои надежды, что всё это закончится. — Я не хочу быть рабыней этих монстров, пожалуйста, не надо! — она опустилась на колени, оставляя на траве капли росы.Сердце разрывалось, но я ничего не мог сделать. Прикусив губу так сильно, что пошла кровь, я развернулся и невозмутимой походкой зашагал в центр деревни. Ветер обвевал всё тело, а губа пекла. Позади был слышен пронзительный истерический вопль, остававшийся в перепонках долгое время.«Мой обход деревни начался не особо удачно», — сжав кулаки, я побрёл дальше.На горизонте за деревьями начали виднеться знакомые дома и церкви. Всё было в таком же заброшенном, мрачном виде. Как город-призрак, но люди здесь жили. Пройдя вглубь, за деревьями стоял колодец, который и был центром всей деревни. Проходя мимо домов, те люди, что остались, смотрели на меня осуждающим взглядом. Двери и окна закрывались — может, они думали, что если я их не увижу, то и не смогу написать в отчёте. Дома были похожи друг на друга: выцветшие, набухшие и разваливающиеся. Лишь пыль ходила по дороге да тень того города, что здесь был.Побродив в одиночестве и послушав колыхание листьев, я решил, что единственным развлечением будет пойти ловить жаб. Уже двинувшись в сторону гниющих болот, меня окликнул молодой голос:— Эй!! — голос стремительно приближался ко мне, не останавливаясь. — Стой!Крик резал уши. В надежде, что он прекратится, я повернулся к голосу. Это был парень лет семнадцати, черноволосый, с короткой стрижкой. Где-то под метр семьдесят шесть ростом. Лохмотья были как у всех — по факту тряпка вместо нормальной одежды. И с деревянным мечом на поясе. Глаза горели голубизной, чистой, как та вода, которую я мог представить только из рассказов отца. Бежал он так, что под ногами поднимал след из пыли, который было видно с другого конца деревни.— Слушай, что тебе от меня надо? — невозмутимо сказал я, оценивая его взглядом.— Я заметил, тебе нечем заняться. Давай дуэль? — запыхавшись, говорил он, чуть ли не задыхаясь.«То есть он прибежал сюда с другого конца деревни, чтобы предложить дуэль? Что за дурак?» — мысли в голове заглушали его безудержное дыхание.— Ты не знаешь, кто я? — спросил я в надежде, что он отстанет.— Знаю, — протягивая руку, сказал он. — Ну так что?— В принципе, мне никто не мешает записать тебя в следующий отчёт за такое, — усмехнувшись, сказал я.— За что? — удивлённо спросил он, отступая назад.— Да я шучу, не напрягайся, — под конец я рассмеялся в голосину. Я протянул в ответ руку к руке моего собеседника. — А мы же не знакомы. Я Эд…— Эдмар, я знаю. Пробегал у меня в отчётах, — давя улыбку от уха до уха, сказал я, смотря на его реакцию. — А я Алдор.— Ну, ты довольно популярный, грех не знать.Взяв меня за плечо, он резко толкнул в сторону ровной площадки. В моменте мне стало легче, мне стало спокойнее, но что изменилось?— Я не соглашался на дуэль, — повернув к нему голову, посмотрел в его глаза.— Пока что нет, забыл уточнить, — ухмыляясь, сказал Эдмар.Толкая всё ближе и ближе, мы оказались на ровной зелёной площадке, окружённой деревьями. Позади виднелись дома деревни и пара людей, которые вышли, когда я ушёл. Свет не попадал на эту площадку, но освещал одно место. Там был средних размеров камень, на котором лежал деревянный меч. Эдмар жестами показал на меч. Пройдя к нему, я смог осмотреть его детальнее. Потрескавшаяся рукоять чуть ли не отваливалась от всего изделия. Трещины на лезвии были неглубокими, но если неправильно поставить меч, он бы сломался. Взяв холодный мокрый меч, я посмотрел на Эдмара. Он уже встал в стойку, ожидая моих действий.— Так я всё ещё не соглашался.— Ты уже здесь, значит, дерись! — выкрикнул Эдмар, прежде чем побежать в мою сторону.Он держал меч двумя руками впереди себя и сделал выпад в мою сторону. Меч прошёл рядом с моей рукой, которую я успел убрать. Отойдя чуть дальше, я, сжав меч крепче, нанёс ответный удар. Замахнувшись правой рукой в его сторону, он быстро приближался ко мне. Сделав удар, мечи с низким звуком скрестились — он заблокировал атаку. Быстро отскочив, я начал смотреть по сторонам. Опять сделав выпад, я увернулся и ушёл в кувырок. Земля была влажной, но это не имело значения. Он не переставал атаковать. Если мне удастся найти нужный момент, то я выиграю.Подбежав поближе, я левой рукой кинул в Эдмара песок, который подобрал, когда делал кувырок. На мгновение он ослеп и открылся. Я сделал замах, и мой клинок стремительно приближался к оппоненту. Он наклонил корпус назад, и я по инерции упал на землю, промахнувшись. Быстро поднявшись, я увидел быстрый рывок надо мной. Заблокировав удар прямо над головой, мой противник пригнулся и сделал выпад вперёд, направив острие мне в живот, и я, не успев среагировать, получил чувствительный тычок, от которого перехватило дыхание.— О, ура! Я выиграл! Это какая уже победа? — он протянул руку и показал шесть. — Шесть побед у тебя.— Да, точно, я так и знал.«Не предназначен я для такого», — про себя сказал я, переводя дыхание. Участившееся дыхание перебивалось прохладным ветерком, обвивавшим моё тело. Сев напротив дерева и опершись на него, я поднял голову к листьям, нависавшим надо мной. Я закрыл глаза — вмиг всё затихло. Ни птиц, ни ветра, ни голоса Эдмара. Ни шелестящих листьев. Но моё счастье длилось недолго. Открыв глаза, я увидел, как Эдмар начинает что-то рассказывать:— Хорошая была дуэль, надо бы повторить. Давно так не дрался, — неугомонно говорил он.Я перевёл взгляд на рядом находящуюся лужу зелёной болотной воды. Она была мутная, но что-то в ней завораживало. Вглядевшись, я увидел чёрное пятно посередине. Вода начала шевелиться, а из неё, как из сна, начали вытягиваться руки. Сердце забилось быстрее, голос Эдмара слился с гулом вокруг, с гулом в голове. Моргнув, в воде ничего не оказалось. Лишь что-то, напоминающее зелёные водоросли.— Эй, ты меня вообще слушаешь? — возмущённо спросил Эдмар.— А? Да, да, слушаю, — переведя взгляд обратно на него. Его голос стал громче, перекрывая наваждение— Из-за этой ситуации у меня в семье кое-какие проблемы, поэтому я стараюсь дома не засиживаться. А самому скучно, вот и пристаю к людям, — он жалостливо посмотрел на свои ноги. Как щенок, когда провинился.— Да ничего, я понимаю.Я почувствовал облегчение. Наконец-то нашёлся тот, с кем можно поговорить по душам. Кто не боится меня из-за того, что я палач судеб своего же народа. За столько лет я наконец-то почувствовал себя человеком.— Эй, всё хорошо? — в недоумении произнёс Эдмар, опираясь на дерево.Я поднял свою холодную, всю в грязи руку после битвы. Щека была мокрой не из-за пота, а из-за слёз, стекавших с моих глаз. Как непрерывный водопад, стекали от щеки по руке. Но мне стало легче.— Я наконец стал человеком, — посмотрел я замыленными от воды глазами на листья деревьев надо мной. — Так долго… — с широкой искристой улыбкой, которую я не испытывал очень давно.Эдмар посмотрел на меня вопросительно, но так и не нашёл ответа. Он грустно перевёл взгляд на подранную рубашку, больше походившую на мешок. Он что-то пробормотал себе под нос — что-то на удивление серьёзное, не похожее на него пару секунд назад. Из глаз до сих пор струились слёзы, слёзы капали, образовывали маленькую лужу, которая тряслась.— Стоп, почему она шевелится? — проведя рукой по одной из луж, сказал я.— Ты про что?— Тихо, — быстро перебил я его.Листья деревьев содрогались, маршируя в танце. Гул становился всё сильнее. Резкое карканье птиц и взмахи их крыльев говорили, что что-то здесь не так. С каждой минутой гул становился сильнее, а вода раскачивалась сильнее. «Что происходит?» — сказал я, вслушиваясь в каждый звук про себя. Земля под ногами начала содрогаться. Сердце забилось со скоростью кролика, бегущего от хищника. Руки тряслись в такт гула, а сам я не мог ничего предпринять. Эдмар быстро подбежал ко мне и взял за плечо.— Надо бежать! — выкрикнул он, дёргая меня за всё то же плечо.Гул остановился, листья прекратили свой марш, а вода замерла в ожидании чего-то большего. Птицы не пели песни, так как их и след простыл. Горн прозвучал как гроза среди белого дня. Этот звук сковал нас обоих. Как будто кандалы вмиг появились на нас. Дыхание сбилось. Переглянувшись, мы поняли, что мы знаем, что начинается.