ГЛАВА 3. ОБЕЩАНИЕ.

Несмотря на все попытки вырваться и мыться самому, служанка продолжала натирать мне спину и поливать водой, бубня под нос что-то о том, с какой только сточной канавы подобрали этого бродягу и зачем он понадобился хозяину. «Неужели, никогда не видев человека в столь плачевном состоянии, господин сжалился и решил дать ему кров?» - это был единственный разумный, как она посчитала, вариант, на котором и остановилась.

В общем, я смирился с положением вещей, а также её ошибочными выводами и решил просто не обращать внимания и расслабиться в уютной горячей воде. Спустя пару минут, всевозможные мысли вновь закрутились в голове с бешеной скоростью. Например, о словах служанки, в которых всё же была своя доля истины. Меня терзали сомнения, но не о том был ли выбор меня слугой случайным. Такой вариант точно отпадал, ведь этот странный человек прошёл через всю толпу и остановился именно рядом со мной. И эти его глаза...-явно непросто пожалевшего бедолагу человека! Однако эту мысль сразу сменила другая, которая была уже обращена на то, насколько же приятно принятие ванны, и что последний раз он мог довольствоваться этим благом целых два месяца назад, до момента похищения.

Через две минуты, вода в ванной почернела, а кожа сидевшего в ней ребёнка наоборот являла собой изумительную белизну. Спустя ещё пятнадцать минут спутавшиеся волосы наконец ровной гладью струились по спине мальчика. После того, как тот выбрался из воды и принялся натягивать одежду, он заметил в зеркале ошеломлённый взгляд служанки. Та была настолько поражена тем, что тот, кого она полчаса назад считала жалким грязнулей, по внешности теперь ничуть не уступал их господину, что её рот несколько раз молчаливо дёрнулся, прежде чем она всё же попросила его пройти с ней в столовую.

В трапезной было накрыто на две персоны. В конце стола ждал человек, губы которого при виде вошедших, изогнулись в вежливой улыбке. Теперь уже я был сбит с толку от столь незаслуженно радушного приёма.

Принц Мин был одет в пурпурное, перевязанное серой лентой, ханьфу с облаками, на вороте которого блестели золотые цветы гинкго, а широкие рукава спускались ниже рук. Часть волос была собрана в высокий хвост и заколота золотой шпилькой, конец которой обрамлял цветок пиона, а оставшиеся же волосы свободными волнами спадали вниз.

Однако в этот раз меня больше привлек не его внешний вид, а ломившийся от еды стол. Цыплёнок Гунбао с рисом, суп со свиными ребрышками и корнем лотоса, маринованные яйца, свежие фрукты, различные овощи и всевозможные холодные закуски-видя такое обилие вкусной еды, было трудно сдержаться, чтобы не запачкать всё слюной.

-Присаживайся, я до сих пор не знаю твоего имени. Хотя не важно...лучше забыть его...-сказал Мин Чаоянь, указывая на Вей Юншэна сложенным веером, которым только что игрался. Теперь нет необходимости помнить своё прошлое, у тебя будет другая жизнь, и я дам тебе новое имя. Отныне тебя будут звать... Ли... да, Ли Цзюань*, оно тебе прекрасно подходит. Нравится? Оно означает...

*丽 Ли-красивый, 娟 Цзюань- завораживающий

Моё терпение заканчивалось, от недоедания кружилась голова и было тяжело продолжать слушать все эти разговоры. В этот момент то ли благодаря сигналам, которые подавал мой живот, то ли выражению лица «не корми словами вместо хлеба» до Мин Чаояня наконец дошло, и прервавшись, он дал одобрение приступать. Я незамедлительно накинулся на еду. Принц Мин так и не притронулся к блюдам, а только продолжал наблюдать за каждым моим действием, теребя свой веер. От этого трапеза была неуютной и неловкой, но я старался сосредоточиться на нежной сочной курочке, таявшей у меня во рту, и пока я пережевывал эту пищу богов, вдруг снова раздался голос, заставляя прерваться. Правду говорят, если человек не перестрадает от голода и жажды, он не будет наслаждаться едой и питьем, дарованных ему каждый день.

-Ты обучен манерам.

- ...

Чуть не подавился. Я настолько быстро и не аккуратно ел, что только бы слепой решил, что у меня есть знания этикета. Моя мама бы точно тяжело вздохнула, сказав, что уроки верховой езды проходят куда плодотворнее.

-Хм, надеялся на какую-нибудь реакцию. Уверен, ты можешь говорить -постучав указательным пальцем по столу, ответил принц Мин -более того...-его голос на мгновенье стих, а изучающий взгляд пересекся с моим -не думаю, что ты долгое время жил на улице, я бы скорее поверил, что ты сын хорошо обеспеченной семьи. Хааа... Так он еще и проверял меня, не ожидал такого. Да и с чего он это решил?

-Осанка ровна, а твое умение обращаться с палочками весьма неплохо, да и грубых привычек я не заметил-будто услышав мой вопрос, он ответил. И правда, словно принц-божество, даже мысли читать умеет.

Поняв, что я не попался, Мин Чаоянь продолжил что-то ещё говорить, но уже больше для поддержания атмосферы беседы, нежели попытки получить от меня ответы.

С этим человеком точно нужно быть осторожнее.

После ужина меня проводили в место, где я буду жить. Отведённая мне комната не выглядела, как комната обычного слуги, и судя по её расположению не была гостевой. Она была довольно просторной. Основным предметом мебели здесь была кушетка "кан"* с ажурными спинками с трех сторон и балдахином. Несколько расписных шкафов с резьбой имели разнообразные полки с ящиками, дверками и нишами, где располагались различные утонченные декоративные предметы и посуда. По средине комнаты находилась ширма, которая создавала отдельную зону. За ней стоял столик из ценного сандала на котором лежали фрукты, цветы и чайные принадлежности. Хрупкие вазы украшали сцены из китайских сказок и легенд. Здесь царила очень уютная и гармоничная атмосфера, которую, казалось, внезапный гость потревожил своим появлением.

*Что-то среднее между кроватью и диваном, поверхность для лежания была сплетена из лыка и волокон. В ночное время кушетка закрывалась войлоком, камышовой циновкой и толстым ватным одеялом и подогревалась.Подушки имели форму валика. https://architecturalidea.com/architect/doma-i-dvorcy-kitaya/

Чем же было обусловлено такое чрезмерно хорошее отношение? Уж точно не простыми благородными намерениями, но узнать истинную подоплёку всех этих действий мне пока не представлялось возможным.

Решив, что наконец-то спустя пару месяцев смогу отдохнуть на мягкой кровати, я начал укладываться спать, но через стенку послышались шаги. Через пару минут дверь открылась, и в комнату зашёл принц Мин. Я был сбит с толку его приходом, а потому резко вскочил и молча уставился на него.

-Надеюсь, тебе пришлась по душе эта комната? Она находится слева от моей-осматриваясь по сторонам, будто впервые здесь находился, принц подходил всё ближе. - От служанки я узнал об ужасной ране на твоей спине. Сегодня уже поздно посылать за лекарем, поэтому пришел просто проведать.

Подойдя, Мин Чаоянь стянул с меня всю верхнюю одежду, а затем наполовину спустил нижнее одеяние и начал осматривать спину. Его взгляд скользнул по всему телу, остановившись в самом низу спины, где виднелся шрам в виде гладкого симметричного узора, который давно уже зажил и больше не болел.

Эта рана была клеймом, оставленным работорговцами, и служил напоминанием об ужасных событиях того дня. Почувствовав, как того места коснулась чужая рука, я невольно вздрогнул.

-Как они посмели!

Его выражение лица не было мне видно, но я хорошо уловил нотки злости и раздражения в голосе. Он достал какой-то бутылёк с мазью и принялся растирать. Комнату окутал столь привычный когда-то мне запах целебных трав.

-Я слышал, тебе где-то девять лет, однако твоё тело уж слишком худое и слабое, со стороны кажется будто если ты случайно упадешь, оно сразу же сломается. И эти жутко проглядывающие кости... Тебе нужно будет лучше питаться. Забыл упомянуть, помимо лекаря завтра придёт портной снять мерки, у нас во дворце нет детской одежды, а ту, что одолжили слуги совсем тебе не к лицу. На этом закончим, теперь ложись спать-с этими словами принц Мин покинул комнату.

Слишком утомившись от такого долгого дня, я просто лёг спать, и как только моя голова коснулась твердой подушки, на меня сразу накатил крепкий сон. Быть может, это знакомый аромат мази навеял мне воспоминания о далёком прошлом.

---------------------------------------------------------- Повсюду гремели звуки выстрелов. Мои руки постоянно были в крови, доставленных в медпункт солдат. Первое время казалось, что этот поток искалеченных и мертвых людей никогда не закончится, я валился с ног от усталости, но времени присесть, а тем более поесть не предвиделось. Ко мне доставили очередного пациента, у которого была рваная рана левой ноги. Вместе с ним в палату ввалились ещё двое-оба замызганные кровью. Тот, у которого были очень приятные черты лица, начал поспешно расспрашивать о состоянии раненого. Как только я собрался ему ответить, рядом стоявший здоровяк начал трясти меня за рукав.

-Доктор Цинь, вы же спасёте его, да? Вы же такой талантливый врач, после оказанной вами помощи моя рука идеально зажила!-пару раз я уже латал его, поэтому лицо было мне знакомо.

-Во-первых я не врач, а всего лишь военный медбрат, а во-вторых...

И тут ввалился третий солдат, жалобно рыдая и заливая всё соплями.

-О Ник, прости, что так часто дразнил тебя и всячески подтрунивал, но ты же знаешь, что это было не со зла. Ты навсегда останешься в моей памяти, и я буду навещать твою могилу. И...и...и позабочусь о твоей сестре...аааа...

-Замолчи Джереми! Не гробь его раньше времени-огрызнулся большой Тод.

-Эй, как твой капитан я запрещаю тебе умирать, слышишь Николас, это приказ!

И хотя меня считали человеком спокойным и мягким, но...

-Пошли вон из палатки! Я даже пациента осмотреть нормально не могу, а вы тут столпились и уже гроб ему выбираете!

От столь резкого тона, которого они видимо никак не ожидали услышать, солдаты стихли и поспешили удалиться.

-А ты останься! Высокий статный солдат оглянулся и с удивлением посмотрел на меня.

-Плечо нужно перевязать.

Закончив останавливать кровь лежащему на кушетке раненому, настала очередь бинтовать плечо капитана, как я узнал позже.

С того дня капитан Реймонд, Джереми, Тод и Николас стали часто захаживать в медпункт. Мы проводили много времени вместе, и я смог быстро найти с ними общий язык, из-за этого, когда их особому отряду потребовался медик на время проведения операций по спасению мирных жителей, назначили меня. Так я и присоединился к отряду коршун. Для многих военные действия были сущим кошмаром, но именно здесь я впервые обрел семью-людей, что заботились, поддерживали и уважали меня, людей, что разделяли мою боль и радость, людей благодаря которым я научился не отгораживаться и не бояться быть брошенным. Их вечное беспокойство вынудило дать обещание беречь свою жизнь, по крайней мере ради них. И хотя каждый из нас знал, что в любой миг чья-то судьба может оборваться, мы не тратили время на глупые рассуждения о будущем или переживания. Мы просто жили сегодняшним днем, просто ценили все подаренные нам счастливые и не очень моменты.

Тод был здоровяком с огромным тёплым сердцем. Он никому не позволял меня задирать, а уж если мне нагрубят пациенты... боюсь лишние две недели на койке им были гарантированы.

Джереми был склонен всё драматизировать и преувеличивать, а также ни дня не проходило без его глупых шуточек. Пока я лечил его, он предложил выйти за него...ммм...по крайней мере три раза.

-Брат Цинь, ты медик, с прекрасным характером, да и к тому же чертовски красив и изящен. Смотри мы идеально подходим друг другу. Как ты можешь отказываться от такого предложения? Я многим девушкам разбил сердца, но вот бросают меня впервые.

-Благодарю за столь порывисто щедрое предложение, но я не готов заводить отношения, и ко всему прочему я мужчина, тебя вижу это не особо волнует, а вот окружающих будет-пытаясь вежливо ему отказать, я надеялся, что на этом он прекратит свои приставания и будет шанс спокойно продолжить работу. Закончив собирать укладки, я приступил к скучному заполнению журналов о расходе медикаментов, пока Джереми всё не утихал:

-Ну и что? Мне не важно парень или девушка, я буду лелеять свою половинку и буду заботиться до конца своих дней. Кого в наше время заботят чужие отношения? И кстати сестра Тода и то в десять раз мужеподобнее тебя выглядит.

Мне нужно этому радоваться или огорчаться?-хмыкнул я про себя. После этих слов Джереми с Тодом ввязались в очередную стычку.

-Не оскорбляй доктора Циня своими словами!

-В каком месте? И ты разве не за сестру должен заступаться?

-Иди сюда, я тебя так отделаю, что даже моя сестра не захочет за тебя выйти.

-Ну попробуй! Давай устроим спарринг.

-Вы двое прекращайте, не мешайте Цинь Фею работать. Тц, от вас никого толку! Булыжник и тот полезнее будет, он хотя бы молчит и не раздражает-произнес суровым тоном Николас, который единственный из них был занят делом. Он даже не оглянулся, всё также продолжая сидеть за соседним столом и сосредоточено писать отчёт. Казалось ему был ни почём любой шум, и он не оторвался бы от своего дела даже гремя под ухом бомбы. Его внимательный к деталям характер и в то же время умение в нужный момент абстрагироваться прекрасно подходили к работе как снайпера, так помощника капитана. Просто удивительно, как в такую взрывную компашку бездельников попал столь трудолюбивый, спокойный и рассудительный человек.

-Смотрите-ка даже Ник вступился -за нашего доктора все горой. Верно, наш цветочек нужно беречь от всяких грубых мужланов. Цинь Фей, иди сюда, посмотри, вот от тех глупых тунеядцев стоит держаться подальше-весело сказал капитан, качаясь на стуле и тыча в них любимым журналом о мотоциклах.

-Кто бы говорил!-озвучил мои мысли Николас.

-Что? Равняешь меня с ними? Да уж, не ожидал, что мой дорогой заместитель будет обо мне такого низкого мнения.

-Я, наверное, ошибся, это ведь не вы опоздали на утренний сбор, и не вы свалили на меня отчёт, и не вам, сидящем тут и почитывающим журнальчики, нужно быть на дневном учении?

-Учения? Чёрт, Ник сказал бы раньше-крикнув это, капитан выбежал из палатки.

Капитан Реймонд был силен, умён, строг в дисциплине (по крайней мере к другим), непредвзят, а также всегда шёл первым и защищал собой остальных, поэтому все солдаты безмерно уважали его и беспрекословно подчинялись. Но в кругу близких он вёл себя расслаблено, а также не стеснялся в выражениях: в его словах часто проскальзывал сарказм и издёвки над братьями. Если дело было не особой важности, он предпочитал где-нибудь спать или рассматривать очередной выпуск новой коллекции машин и мотоциклов. Ко мне же он относился с чрезвычайной заботой. Думаю, это была благодарность за спасённых товарищей. Вот в таком балагане и протекали мои самые счастливые дни. -----------------------------------------------------------

***

Проснувшись, я обнаружил, что солнце давно встало, а в комнате никого не было. После умывания и приведения внешнего вида в порядок я отправился на поиски еды. Спустя час, не без усилий, но смог отыскать столовую. Войдя, меня поприветствовала пожилая кухарка, которая поставила передо мной большую тарелку с ароматными пышными баоцзы.

-Доброе день, молодой господин Ли, не желаете ли позавтракать? Эта слуга всё подаст сейчас-протороторив это, она принесла ещё одну тарелку с клейкими пирожками цзунцзы. Она показалась мне очень доброй. От её мягкой улыбки веяло теплом, отчего окружающая обстановка делалась домашней.

-Уже час Сы, но господин Мин дал указания не будить гостя и покормить по пробуждении. После кушанья, его Высочество будет ожидать вас в своём кабинете. Если захотите чего-нибудь ещё, обязательно говорите, эта служанка приготовит. А теперь с вашего разрешения я пойду, мне нужно успеть приготовить обед, кушайте побольше шаое*.

Шаое (少爷, shàoye ) - Молодой господин

После позднего завтрака, мне помогли найти кабинет ван-Мина. Он сильно отличался от кабинета моего дяди или отца, в котором стены были завешаны оружием, полки заставлены всевозможными книгами по стратегии и искусству ведения боя, а по столу разбросаны карты-здесь не было ничего из этого. Я бы даже кабинетом это не назвал: широкая светлая комната с террасой, выходящей в сад, повсюду подушки, а рядом с ними расположены музыкальные инструменты, поэтические сборники лежали на низких столиках, на которых также находились кисти, бумага и чернильный камень. Если присмотреться можно было понять, что это была не простая терраса-она являла собой сцену, на которой было достаточно места для выступления танцоров и музыкантов. На ней сейчас сидел невиданный красоты господин двадцати двух лет и под пробивающимися сквозь листву солнечными лучами играл на гуцине.

-Не стой в дверях Юань-эр, проходи.

Длинные пальцы продолжали перебирать струны, и невероятно звонкая чистая мелодия, соединяющаяся со звуками природы, лилась из гуцинь*.

-Ты учился играть на каком-нибудь музыкальном инструменте? -донёсся бархатный голос.

Музыка? Все в нашей семье были военными, не такими талантливыми полководцами как мой дядя-Вей Цзюнь-гун, но даже мама владела луком и была очень искусна в верховой езде, поэтому естественно меня с 5 лет учили владению мечом и прочим необходимым навыкам, но в силу возраста тела я мало, что смог выучить за те года, подумав об этом, я покачал головой.

-С этого дня ты будешь изучать танцы, пение, рисование, стихосложение, декламацию и каллиграфию-сыграв последнюю ноту, Мин Чаоянь обернулся-тебя будут обучать лучшие мастера Нанкина. Помимо этого для игры дуэтом со мной я хочу, чтобы ты научился играть на цинь сяо*.

Что творилось в голове у этого человека и какие цели он преследовал-всегда было загадкой для Вей Юншэна, теперь носящего имя Ли Цзюань.

«гуцинь» 古琴 古 (gǔ) - «древний, 琴 «цинь» означает не только саму древнюю цитру, но и все инструменты со струнами вообще. «сяо» 箫- традиционная китайская продольная бамбуковая флейта с закрытым нижним торцом. Одна из разновидностей сяо - циньсяо (琴箫, qinxiao): более узкая и обычно в тональности F с восемью отверстиями для пальцев меньшего размера, используемая для сопровождения гуцинь. Для упрощения иногда будет называться флейтой.

Конец главы.