28. Путешествие на Мэгикей

Майя подняла голову. Пасмурное небо словно было испятнано нелепыми тёмно-зелёными, даже почти угольно-чёрными, кляксами с тонкими кончиками. Кое-где они сгущались в несуразные пятна, но чаще всего пронизывали серое полотно, как спицы. Верхушки сосен раскачивались из стороны в сторону, скрип многолетних веток напоминал звук внезапно нагрянувшего дождя.

— Здесь так холодно, — поёжилась водница и натянула мантию сильнее. — И неуютно. Даже несмотря на то, что на Мэгикее всегда такая погода и почти нет зимы.

— Нечего с магией им баловаться, вот и всё, — произнёс Оскар. На нём снова было светло-коричневое длинное пальто, под которым едва выглядывала чёрная рубашка, а также строгие брюки. — Нет чтобы как у всех — проживать полный годовой цикл: зиму, весну, лето, осень! Взяли и выпросили у стихийников искусственно поддерживать не то начало октября, не то конец апреля. Но за это нашу коллегию многим проспонсировали. Той же системой связи между работниками замка, например.

— Да и люди Мэгикея сами по себе заносчивые снобы, как говорила мне бабушка. Потому такая погода им как раз кстати, — добавила Майя и перевела взгляд на Оскара. — А долго нам идти?

— Нет, минут двадцать. Я телепортировался именно сюда, а не ближе, потому что таковы правила этикета у создателей, которые здесь самые главные, — практикант кивнул студентке на дорогу, и они прогулочным шагом двинулись по аккуратно вымощенной из светло-серого камня тропинке. Дорожку окружала стена из сосен, чьи стволы снизу были тёмными, посредине рыжими, а сверху — пепельными. — Чуть ниже по статусу целительский факультет, однако он тоже очень и очень уважаемый даже среди местных. Маломагов здесь принижают, в особенности тех, кто кровно ближе к ведьмам: сновидцев, специалистов по телепортации и многих прочих.

— Совсем как раньше, — пробормотала Майя, оглядываясь по сторонам. Только лес, где трава волнами переливалась под дуновением прохладного ветра, мерцала под небесным светом, да сотни или даже тысячи высоких, гордых сосен и тонко выкованных из тёмного металла фонарей. — Не удивительно, что те же общинники до сих пор не общаются с обычными магами, от которых давным-давно отделились.

— Ведьм считают предателями, а те, в свою очередь, предателями считают создателей и тех, кто к ним всегда был близок. Кстати, надеюсь, ты сыта: еда здесь просто отвратительна. Она практически безвкусна, как пресная вода в источнике.

— Бедняга Ося! И как ты тут целый месяц пробыл среди этих снобов и ужасной еды? — с жалостью в голосе воскликнула водница.

— Я попал в свою естественную среду, Майя, — усмехнулся он. — Если ты не заметила, то я точно такой же зануда и сноб, как почти все, кто учится здесь.

— А вот и неправда! — нахмурилась она. — Вредный просто и всё! Ты очень добрый и милый, заботливый...

— Я? Милый? — прыснул Оскар. — Ну только если по отношению к тебе!

— А разве со мной ты не настоящий, Ось? — Майя повернулась к нему и уставилась прямо в глаза в ожидании ответа.

— Что же, кажется, я действительно... Милый, — он хлопнул себя по лбу и покачал головой.

— Вот-вот! Теперь ты прав! — довольно хихикнула она. — Так как дела на Бэлликусе? Теперь-то можно всё рассказать.

— В общем, ничего хорошего я оттуда не узнал, — серьёзным тоном ответил практикант и продолжил чуть более тихо: — Там жутко, жутчайше холодно, что даже я по ночам мёрз. Младшие ученики измученные, а старшие выглядят так, будто бы прошли не одну войну. Почти все такого же роста, как я, или даже выше, приличной такой комплекции.

— А что боевые маги говорили? Они не будут больше нападать?

— Словом, ничего толкового из переговоров я тоже не понял: головами покивали, но сделали вид такой, что всё продолжат. Причём Арнольд явно в курсе и, кажется, совсем не против таких действий.

— Что? — опешила Майя. — Арнольд? Но ведь... Но ведь это именно его ученики страдают от нападений! И вообще, не в его стиле калечить тех, кого обычно поощряет!

— Особенно усложняет ситуацию то, что Арнольд не идиот, так просто выставлять напоказ такие намёки не мог. И потом, зачем он выбрал в помощники меня, тоже не догадываюсь. Именно поэтому я пока ничего не утверждаю и хочу проверить кое-какую информацию. Между ним и Бэлликусом есть некая связь: когда мы шли по коридорам Боевой коллегии, его взгляд был таким... Словом, этого так просто не описать. Вот как у тебя в горах, даже во время стресса.

— Ностальгический?

— Именно.

— Божечки-кошечки, это что же получается... Он провёл боевиков для нападения? — переспросила она, выпучив глаза. — Но ведь он был в зале во время бала! Может быть, у него есть сообщник? Энцо, который отсутствовал тогда, например!

— Исключено, — отрезал огневик. — Арнольд держится Александры, которая, в свою очередь, ненавидит Энцо, а ещё Вернер не принимает участие в создании защитного барьера. Потому их связь — за гранью воображения. А пропустить боевых магов перед балом и надёжно скрыть от посторонних глаз вполне возможно. Особенно учитывая то, что он с системой защиты знаком очень и очень хорошо. Однако пока я не вижу смысла Блосту так поступать, а потому не утверждаю. Вот найду то, что нужно сегодня — и тогда уже рассмотрю эту версию.

— А что же мы искать будем в архиве?

— Дело Гортензии Флорес. — Он посмотрел на лицо Майи, отображавшее немой вопрос, и тут же на него ответил: — Ты говорила про черноволосого мальчика во сне, а Арнольд гипнотизировал тебя не так, как человека, с которым связи у него нет: не смотрел прямо в глаза, а будто бы проник прямо в сознание сразу. Вот я и предположил, что... В любом случае, не забивай себе голову! Никто ни в чем не уверен до того, как не будет перечитано заключение суда!

— И что же тогда? Что делать, если правда выяснится, что это Арнольд устраивал нападения? И что случится, если его выгонят? Казнят или лишат магии? Божечки-кошечки, да что творится-то в коллегии?..

— Давай решать проблемы по мере их поступления, вот и всё. Сейчас нужно думать о разговоре с мисс Одли прежде всего.

Не успела Майя что-то ответить в знак согласия, как вдруг где-то в стороне послышались предостерегающие крики и шорох подошв о усохшие иглы и отпавшую кору, рассыпанную по серому песку. На тропинку выбежало три студенток лет тринадцати в идеально выглаженных белоснежных пальто с пришитыми на груди гербами Магической коллегии, где были изображены сверху и снизу две руки, а между ними — яблоко и пальмовая ветвь. Волосы девушек были заплетены в одинаковые туго затянутые на макушке гульки, из которых не выскакивал ни единый волосок. Они окружили гостей, пристально разглядывая их. Одна из учениц завопила:

— Боевые? Напасть решили?

Майя прижалась к Оскару и мелкими шажочками спряталась у того за спиной, едва поглядывая на студенток с явной опаской.

— Успокойся, Джейн! — прикрикнула вторая, стукнув первую по плечу. — Видишь, у девушки синий плащ? Значит, она стихийница!

— Девочки, смотрите! Это же он! — взвизгнула третья и рывком протянула опешившему Оскару ладонь. — Мистер Эртон, мистер Эртон! Какими судьбами?

— Вы к нам надолго? — подхватила первая, невинно захлопав ресницами.

— И вам здравствуйте, — ровно ответил практикант и пожал ладонь третьей девушки. — Нет, я исключительно по делам, и к тому же жутко тороплюсь. Мисс Одли на месте?

— Всегда на месте! — закивала вторая. — Так давайте мы вас проводим! Нам совсем не сложно!

Всю дорогу студентки Магической коллегии расспрашивали Оскара о его делах, предпочтениях и, что самое главное, абсолютно бестактно интересовались любовными интересами практиканта, на что тот лишь уклончиво качал головой, брал Майю за руку и сжимал маленькие пальчики с большей силой. Троица косилась на водницу с неким недоверием и даже неприязнью, так как каждая из девушек чётко улавливала все жесты огневика. Стихийнице ничего не оставалось, кроме как молча всматриваться в помпезное, осторожно выточенное из белого мрамора здание Магической коллегии.

Замок был несколько меньше, чем на Санктусе, однако оттого не казался менее роскошным. В нём насчитывалось всего три достаточно высоких этажа с большими витражными чёрно-белыми окнами в острых рамах и безразличными лицами-статуями на наличниках. Тёмно-серая черепица на крыше ярко выделялась на фоне вечно пасмурного неба, и только вода в фонтанчике у входа непрерывно журчала, с плеском ударяясь о серую пенившуюся гладь в квадратной чаше.

— Гораздо меньше их коллегия, чем наша, не так ли? — прошептал Оскар.

— А где же тогда живут студенты? — спросила Майя так же тихо.

— У них есть три корпуса, только отсюда их за зарослями не видно, — ответил он и кивнул в сторону одного из ответвлений тропинки. — Там, во втором общежитии, живут целители. Ближе всего к замку находятся спальни создателей, а дальше — маломагов.

— Да-а, и никакого им равенства, — покачала головой водница. — Не повезло тем, кто не родился создателем...

— А кто вам эта леди? — одна из студенток Магической коллегии взглядом указала на Майю. Остальные две тут же уставились на практиканта.

— Я не думаю, что это подходящая тема для обсуждений сейчас, — отрезал Оскар. — К слову, мы на месте. Благодарю за компанию.

Водница молча кивнула девушкам в знак признательности. Студентки в белых плащах что-то пробормотали на прощание и поспешили скрыться по пути во второе общежитие, громко шушукаясь и перешёптываясь между собой, то и дело поглядывая на поднимавшуюся по лестнице пару с колоссальной, как для обычных людей, разницей в росте.

"И если ты мне сейчас ближе всех на свете, то кто я тебе? Друг? Ученица, которая зашла слишком далеко? Ноша, которую взвалили абсолютно против воли? Вынужденная подопечная? Может быть, у тебя действительно есть ко мне чувства, но тогда... Какие они? И если романтические, то почему до сих пор абсолютно ничего не ясно? — размышляла Майя, перескакивая через ступеньки прямо к входной металлической двери. — Притормози, Ульянова! Лучше подумай о том, что скажешь мисс Одли при встрече. Даже если рядом будет Ося, всё равно лучше вспомнить всё, что решила говорить раньше".

— О чём задумалась? — сказал Эртон, приоткрывая перед водницей дверь. — Под ноги смотри, там порог!

— Да так, ни о... А-а-а! — она споткнулась и чуть не поцеловала носом гладко отполированный белоснежный блестящий пол. Огневик вовремя схватил её под локоть и потянул на себя, второй рукой обхватывая талию неуклюжей. Щёки девчонки тут же налились багряной краской, ладони вспотели, а сердце застучало не то от страха, не то от неловкости.

— За тобой глаз да глаз нужен, Ульянова! Уже на пороге чуть не убилась! — выругался Оскар. — Возьми меня под руку и будь осторожнее. Не хватало ещё с переломами попасть в целительское крыло!

— Прости, я замечталась немного, — пробормотала Майя и подняла взгляд. Она тут же прищурилась от количества белого и светящегося в холле замка и даже прислонила ко лбу ладонь, чтобы не жмуриться так сильно.

Зал напоминал своей помпезностью и количеством позолоты на выкованных острых деталях Церемонный из Коллегии стихий. Каждый шаг по мраморному полу отдавал звонким эхом, и казалось, что на гладкой поверхности легко было поскользнуться и ненароком что-нибудь себе сломать. На потолке, расписанном чёрно-белыми историческими композициями, висела огромная люстра с сотнями лампочек и висюлек-кристалликов, что наполняли и без того светлое помещение ещё более яркими лучами. На небольших подставках-колоннах стояли одинаковые стеклянные вазы с тёмно-зелёными лианами, оплетавшими столбы.

Центральная лестница располагалась напротив входа и была достаточно широкой, чтобы на одной из ступеней одновременно могло вместиться человек двадцать. Она расходилась в две стороны на большом пролёте, где стояло несколько диванов и столиков для студентов, а также три миниатюрных водопада в стене в виде павлинов, распушивших хвост, изо рта которых тоненькой струйкой лилась вода.

— И как они такую красоту до сих пор не испачкали? — на выдохе спросила водница, восхищённо оглядывая помещение, по которому сновало едва ли не двое-трое студентов в точно таких же белых пальто, какие были у спутниц стихийников. — Запусти сюда наших Финнов или Кларисс, они бы здесь!..

— В том-то и дело, что наши студенты слишком избалованные. Здесь дисциплина прежде всего! — Оскар поднёс указательный палец кверху. — Что же, нам прямо по ступенькам, и как раз напротив лестничного пролёта и находятся кабинеты мисс Одли и мистера Ланга.

Словно на налитых свинцом несгибаемых ногах Майя поднялась на второй этаж, держа под руку практиканта. Желудок будто бы свернули в трубочку и затянули в тугой узел, а голова едва кружилась от волнения. Водница нервно сглотнула, стоя у холодной металлической двери с белой табличкой, где золочёнными буквами было выгравировано: "Анна Одли. Заместитель директора".

— Если честно, я так переживаю, — выдавила она, оглядываясь по сторонам.

— Я рядом, а потому бояться совсем нечего, — практикант вытянул руку из-под локтя Майи и положил ладони ей на плечи. — И в обиду не дам. Буду ждать тебя здесь: думаю, этот разговор должен пройти тет-а-тет.

— Мне одной туда идти? А если что-то пойдёт не так, и я сглуплю, а мисс Одли?..

— В любом случае, у тебя есть кольцо. Не бойся просить о помощи.

Оскар протянул пальцы к завязкам, на которых держалась синяя мантия, осторожно распустил их и стянул ту прямиком себе в руки. Внутри Майи всё затрепетало, заволновалось, как пламя на свече под лёгким колебанием воздуха.

— Так-то лучше, — улыбнулся он. — Всё у тебя получится, и даже не сомневайся в этом.

Следом за тремя неуверенными постукиваниями послышалось холодное женское "войдите". Водница поднесла ко рту молитвенно прижатые друг к другу ладони, что-то пробормотала под нос и с силой провернула круглую дверную ручку.

Кабинет мисс Одли был залит огромным количеством света, что шёл прежде всего из огромного окна, по бокам которого теснились тяжёлые тёмно-зелёные, как силуэты елей на Мэгикее, шторы из плотной ткани. Ни на стоявшем напротив довольно низкой двери стола из белого камня, ни на шкафах из эбеновой древесины Майя не сумела разглядеть ни единой пылинки, и казалось, будто убирали в помещении строго по графику, если не каждый час, то несколько раз на дню так точно. На стенах, в позолоченных массивных рамках висели портреты выдающихся магов-создателей, изредка целителей, и всего два из всей дюжины — маломагов.

— Добрый день, уважаемая мисс Одли, — чирикнула Майя, прикрыв за собой дверь. Она замялась на пороге, бегло оглядывая женщину: такие же, как и у Марии, кофейного цвета волнистые пряди, идеально ровная осанка, вздёрнутый носик и презирающий всё вокруг надменный прищур, вытянутое лицо, — что и отличало заместительницу от семейства Ульяновых.

— Приветствую, — пробормотала она, не отрываясь от бумаг. — Вы по записи?

— Нет, я не знала, что нужно записываться... — замялась водница и тут же затараторила, выставив ладони вперёд в попытке тем самым сильнее убедить женщину. — Но я быстро!

— Возвращайтесь через неделю, когда впишетесь в одно из окон в моём расписании, если оно, конечно, появится, — Анна закрыла одну из папок и открыла точно такую же чёрную.

— Вопрос очень важный и не требует отлагательств, обещаю не занять больше десяти минут! — настояла Майя, отчётливо понимая, что другой возможности попасть в Магическую коллегию у неё могло и не быть.

— Да что вы себе позволяете! — повысила голос мисс Одли и наконец подняла взгляд на посетительницу, вжавшуюся спиной в дверь. Глаза женщины тут же расширились и сузились, брови нахмурились, а рот приоткрылся. Анна прокашлялась, поправила воротник белого плаща с гербом коллегии и более спокойным тоном сказала: — Вы из Коллегии стихий. Назовите своё имя, фамилию и цель визита.

Она достала из ящика письменного стола толстую папку, предварительно уложив остальные в ровную стопочку, пролистала её почти в самый конец и задержала перьевую ручку над графой, не отрываясь от волос водницы.

— Майя Ульянова, по личному вопросу, — выпалила стихийница и сделала несколько неуверенных шажочков в сторону мисс Одли.

— У вас есть ровно пять минут, — Анна взглянула на аккуратные золотые наручные часы и заявила: — Время пошло.

— Вы ведь знаете миссис Старину? — спросила Майя первое, что пришло на ум, и тут же приказала самой себе: "Так, Ульянова, дальше исключительно по делу и лакончино!"

— Смотря как кого, — уклончиво ответила мисс Одли. — Как декана, члена Совета сильнейших магов, стража земли и по совместительству четырёх стихий...

"Четырёх? Всех и сразу? Но ведь... Так, нет времени на размышления!" — промелькнуло в голове водницы. Вместо того она произнесла другое:

— Как вашу сводную сестру.

— И что же вам нужно узнать от меня, как от кровно приближённого к ней человека? К слову, присаживайтесь, ещё около четырёх минут осталось.

— Дело в том, что я её предполагаемая дочь, но разговор с миссис Стариной мне ничего не дал, — призналась Майя, присаживаясь в стул с высокой спинкой, оббитый тёмно-зелёным бархатом. — Моя бабушка оставила её ещё в младенчестве, от наших общих знакомых узнала, что именно в вашей семье.

— Да, мы действительно до коллегии жили под одной крышей, но потом я отправилась сюда — пошла по стопам семьи, а она туда же, куда и её нерадивая мать, — Анна заметно помрачнела и отвела взгляд в неопределённое место где-то то ли на полу, то ли внизу стены. — Мы с ней откровенно говоря не ладили, а потому после поступления почти не пересекались.

— У неё был муж, дети?

— Муж её был стражем огня и погиб в последнем бою, когда убили Мглу. Из-за того, что между тем днём и предпоследней битвой прошло около года, и все занимались восстановлением своих островов, я не могу сказать точно, была ли Александра тогда беременна. На похоронах виделись, но о ребёнке ничего не слышала.

"Значит, таки Энцо не мой отец. И слава облачным душам! Но вот кем был мой папа? И как так произошло, что между боями прошло аж столько времени?.. Что-то в этой истории совсем ничего не ясно!"

— Да она наверняка бросила тебя, как бросили её же много-много лет назад! — Анна резко переметнула взгляд на Майю и серьёзно произнесла, постукивая пальцами по подлокотникам: — Не советую тебе связываться с такой матерью, как Александра. Однако если захочется узнать правду — можно провести священный ритуал Познания.

— Ритуал?.. А такой есть?..

Майя наклонилась вперёд, поставив ладони на колени.

— В исполнении он очень сложный, как и в подготовке, — мисс Одли посмотрела на часы и с некой ноткой радости и облегчения сказала: — Время вышло. Прошу меня простить, но работы очень много. Всего доброго.

— Спасибо вам большое за то, что нашли несколько минут для меня! — пролепетала водница, едва не кланяясь в ноги женщине. Стихийница вскочила с кресла и уже было заторопилась ужом выскользнуть в коридор, как вдруг голос Анны её остановил:

— Саша носила такие же короткие волосы в детстве. И если вдруг понадобится помощь, можешь обратиться ко мне.

— Хорошо, — кивнула Майя, внутренне понимая, что скорее всего предложение мисс Одли было формальным, и на деле женщина навряд ли хотела и дальше связываться с кем-то из родственников своей сводной сестры.

***

Архив оказался единственным помещением в замке, где стены, пол и потолок кардинально отличались своим цветом от всех остальных. От чёрных зачарованных камней отовсюду исходило едва уловимое гудение, как от радиации, что свидетельствовало о сильной защите этой комнаты.

Оскар получил два пропуска только благодаря тому, что до этого проработал в архиве целый месяц. Не выпуская ладонь Майи, он повёл её между тесными рядами высоченных застеклённых стеллажей, где пылились переписи населения, уголовные дела и ведомости о студентах Магической коллегии, начиная с самых древних и заканчивая самыми свежими. У водницы глаза разбегались, казалось, что архив бесконечный — настолько много было одинаковых шкафов с такими же чёрными, как и всё вокруг, папками, и только белые искры в лампочках освещали гостям окружение.

— В общем, ничего нового я не узнала от неё, — завершила свой тихий пересказ разговора Майя. — Только то, что папа мой погиб в последнем бою, и что нужно для полной достоверности провести какой-то ритуал Познания. Ты о нём что-то слышал?

— Вообще никогда, если честно, — Оскар поставил на высокий письменный стол сумку и вынул оттуда карманный фонарик: зачарованные камни, из которых была построена комната, блокировали магию. — Сейчас предлагаю сосредоточиться на поиске того самого дела. Интересно бы узнать, какого примерно оно года...

— Во сне мальчику было лет десять-двенадцать, это всё, что я могу сказать наверняка, — пробормотала водница. — Только что это может тебе дать?

Практикант что-то едва слышно промычал и направился к третьему от письменного стола стеллажу. Майя же молча засеменила за ним, старательно выглядывая по сторонам нужный корешок.

Поиски шли нескончаемо долго. Огневик и водница пролистали каждую папку из пяти шкафов, перепроверили примерно половину и на всякий случай отложили на стол около десяти, потому как там упоминалось имя Гортензии, как соучастницы преступления. Дела были размещены абсолютно беспорядочно, во всяком случае, так казалось Майе. Дважды она отходила, чтобы выдохнуть, лёжа в кресле буквально минутку-другую, после чего снова возвращалась к Оскару и продолжала перебирать пожелтевшие страницы и вложенные к ним фотографии.

Дело Гортензии Флорес было найдено случайно и тогда, когда даже практикант уже готовился сдаться: Майя зевнула и нащупала в самом углу полки у самого пола довольно толстую папку. Она её вытащила, и на пол тут же посыпались фотографии и старые страницы.

— Гортензия Флорес, — прочитала водница, оглядывая выпавший снимок, размером со свою ладонь. Женщина на ней была точь-точь как из сна: те же чёрные волосы, искривившееся от гнева бледное лицо и пронзительные синие глаза.

— Ты чудо! — Оскар обернулся, сел на корточки и помог собрать документы в одну кучу. — Неси на стол и включай настольную лампу!

Майя послушалась и понеслась с прижатой к груди папкой с торчавшими оттуда уголками листов, внутренне ликуя: "Ну наконец-то! Сейчас-то мы что-нибудь да разузнаем! И прояснится хотя бы малость в этой запутанной истории".

— "Из материалов уголовного дела следует, что"... — Майя пробежалась глазами по тексту, смысл которого сразу же после прочтения смешивался в кашу в голове. — "Гортензия Флорес, выпускница факультета воды Коллегии Стихий, участвовала в нападении на стражей стихий, а именно: инициировала, по словам опрошенных Мартинниты Ранк, Алексиса..." Мартинниты Ранк?

Она оторвалась от бумаг, взглянула на Оскара и нахмурилась.

— Ах да, мне же говорила Беляна об этом... — пробормотала водница. — Но я всё равно не понимаю, каким образом всех боевиков не казнили! И почему тогда Мартиннита стала директрисой?

— Если я правильно помню, в те годы Бэлликус принадлежал Азерре и входил в состав её империи, — сказал огневик. — Читай дальше.

— "А также оказала содействие боевым магам и нанесла непоправимый вред жизни и здоровью Марии Ульяновой, что на то время была беременной, и тем самым вызвала преждевременные роды", — прочла она дальше и задумчиво добавила: — Если совершить покушение на жизнь стража, то это уже чуть ли не казнью наказывается. Но беременного!..

— Ты права, это значительно влияет на приговор. Давай ближе к нему листай, подробности преступления ты мне рассказывала уже, — Оскар притянул очки ближе к носу и склонился над бумагами.

Перевернув страницу, Майя продолжила:

— "Гортензия Флорес скрывалась от следствия около пятнадцати лет, и была обнаружена в фамильном особняке практически у границ авэмского округа. Уполномоченная группа сильнейших магов, а именно..." — Она прокашлялась и опустила взгляд на несколько абзацев. — Так, это не важно... Вот, нашла: "Совет сильнейших магов в полном составе приговорил Гортензию Флорес к прилюдной казни. Пострадавшая Мария Ульянова отказалась даровать ей прощение, потому виновную было приказано сжечь на следующий день после заключительного слова Совета".

Стихийники переглянулись между собой так, словно их мысли сошлись в тот момент.

— Так вот почему она её проклинала!

— Читай, Майя, читай дальше, — заторопил Эртон. Водница тяжело вздохнула и прочла заключительное:

— "Её троих детей, которые стали сиротами, было решено отправить на обучение в Боевую коллегию". Фото четыре, пять и шесть... — она вынула фотографии, разложила их на столе по порядку и присмотрелась. На снимках были запечатлены двое девочек-близняшек лет пяти и мальчик из сна, чьи глаза смотрели так же свирепо, как и нападавшего на Роуз человека. Майя почувствовала, как по спине пробежал холодок, а рассудок помутнел от воспоминаний. — А имена где? Я пропустила их?

Практикант взял снимок мальчика, повертел его в руках и передал обратно. Водница же разглядывала запечатлённых сестёр-близняшек.

— Он? — только и спросил Оскар, указывая на лицо ребёнка.

— Он, — кивнула Майя и прищурилась в попытке разобрать почерк на обратной стороне фотографий с детьми. — Аманда, Анжелика и... Арнольд. Арнольд Флорес. Что, что всё это значит?!

— Арнольд? — огневик выхватил снимок из рук водницы и перечитал подпись на обратной его стороне. — Действительно... Что же, теперь мне становится всё ясно.

— Но как, как его — выпускника враждующей коллегии, — допустили к преподаванию? И если не выгнали сразу, то почему никто из учителей не додумался проверить его биографию? — она запустила пальцы в волосы, тонкие брови практически сошлись у переносицы. — Конечно, гипнотизёру не составит труда заставить верить буквально в любую чушь, однако... Силы же не безграничные! И потом, зачем ему в таком случае нападать на студентов? На ту же Роуз, к примеру, да ещё и в чужой мантии!

— По словам самого Блоста — или как его корректнее сейчас называть? — родился и жил он в общине редких магов, связанных с гипнозом, что подтвердили его провожатые на Санктус, — ответил Оскар. — Для убеждения не нужно постоянно затрачивать силу, одного непродолжительного контакта достаточно, чтобы нужная мысль засела в голове. Что касательно Роуз... Ты уверена, что напасть он хотел именно на неё? Вы похожи внешне.

— Да, даже Финн это отмечал, — пробормотала Майя. Её глаза тут же широко распахнулись, и водница уставилась на огневика в недоумении: — Он? На меня? Напасть? Но Арнольд ведь довольно неплохо ко мне относился, во всяком случае, при возможности не прикончил! Хотя, помня то, с какой радостью выгнал из группы...

— Причём мотив есть: сама подумай, твоя бабушка фактически виновата в смерти его матери, а на казни он что от неё слышал? "Будь ты проклята, Ульянова"? На всю жизнь запомнишь такое! Боюсь даже представить, насколько сильно может сойти с ума человек, в своём детстве наблюдавший подобную картину... Ему в голову прийти может буквально что угодно. От идеи стереть всех стихийников с лица земли до ограничиться всего одной маленькой водницей, которая по счастливому стечению обстоятельств оказалась внучкой женщины, убившей его маму.

— Я помню, помню, как наши взгляды встретились, и... Божечки-кошечки, так вот почему ты сказал, что он странно меня гипнотизировал, когда допрашивал! Он же в глаза не смотрел! — она подорвалась с места и наклонилась к Оскару, опираясь ровными руками о стол. — Боялся, что сразу пойму, кто он? Или просто от ненависти ко мне не хотел даже этого делать... А если избиение первокурсников — меньшее из зол, на которые он способен?

— Этого я наверняка не знаю, — вздохнул он и почесал шрам на щеке, глядя в затемнённый угол. — Ты говорила про силы. Помнишь, сразу после допроса Александра упала в обморок? Кажется, он её использует как источник энергии. Сама подумай: с чего бы вечно опечаленной после гибели возлюбленного Стариной водиться с мужчиной? Да он привязал её к себе и медленно, но верно, берёт магию. Но подобная паразитическая связь, для которой нужно поддерживать контакт непрерывно, потихоньку истощает... Они ведь только в этом году начали общаться настолько тесно, а до этого Арнольд просто поглядывал в сторону Саши.

— Но почему именно она? Нравилась, что ли? — Майя поджала губы и цокнула языком, после чего что-то промычала под нос и тихонько взвыла: — Столько вопросов, а ответов... Ответов ничтожно мало.

— Думаю, ему нравились её способности куда больше, чем она сама. Александра — страж четырёх стихий, источник практически неиссякаемой энергии... — практикант снял очки и откинулся на спинку кресла, закрыв лицо ладонями. — Боевики не настолько глупые, чтобы спутать тебя с мальчиками, на которых нападали, а значит, вариант с местью мы отметаем. Какая у жертв была отличительная черта?

— Они все были в сильнейшей группе со мной, только от этого яснее ничего не становится.

— Я не уверен, но дело может быть в ваших экзаменах в конце мая, где обычно тайно высматривают кандидатов в ученики стражей, — Оскар надел очки обратно и серьёзно посмотрел на Майю. — В любом случае, искать выгоду — не наша задача. Сейчас мы должны немедленно вернуться в коллегию и как можно скорее связаться с мисс Буш или мисс де Вилль.