Глава 12

   Сэм

   Дождь хлещет как из ведра, и мне хватает тех нескольких секунд, что я бегу от машины к дверям магазина Харрисона, чтобы промокнуть.

   Бесполезно пытаться использовать зонт при таком штормовом ветре. Пригнув голову, я добираюсь до двери, быстро открываю её и заскакиваю внутрь.

   Дверь за мной закрывается, и я отряхиваю свой плащ. Наверное, стоило его застегнуть, потому что теперь рубашка промокла насквозь. Смахнув капли воды с лица и зачесав пятерней волосы назад, чтобы не лезли в глаза, я осматриваюсь.

   Аккуратно и опрятно и так же очаровательно, как и сам владелец. Небольшое квадратное помещение с огромными витринными окнами. Вдоль стен тянутся стеклянные шкафы, набитые всякими любопытными штуками, а у дальней стены стоит стол с лежащим на нем массивным гроссбухом. Сбоку — дверной проем, а рядом, в углу, пристроилось уютное на вид плюшевое кресло.

   Я улыбаюсь при виде этого кресла, представляя, как Харрисон сидит там, свернувшись калачиком, и читает книгу. Заметив на столе колокольчик, я подхожу и постукиваю по нему, прислушиваясь к тихому звону.

   – Буду через минуту, – откликается Харрисон из подсобки.

   Терпеливо ожидая, я подхожу к ближайшей витрине и наклоняюсь, чтобы изучить содержимое. Я считаю себя человеком довольно искушенным, но, признаться, не имею ни малейшего понятия о том, что разложено на этих полках. Для магазина оккультных товаров набор кажется совершенно случайным: потемневшая серебряная чайная ложка, кухонный таймер, медальон, жутковатый детский башмачок начала девятнадцатого века, грубо сшитая тряпичная кукла и другие жутковатые предметы. Пальцы начинают зудеть — меня охватывает непреодолимое желание открыть шкаф и прикоснуться к ним. Я уже тянусь к ручке, но останавливаюсь, обнаружив, что она надежно заперта.

   Наверное, оно и к лучшему. После моей встречи со смертью — я имею в виду момент, когда я чуть не погиб, а не посиделки с Мрачным Жнецом на кухне Тристана — у меня осталась не только способность видеть призраков, но и странный дар «читать» вещи. Иногда я вижу образы, иногда слышу обрывки разговоров или чужих мыслей, а порой это просто запах.

   Блять, ну и странная же у меня теперь жизнь.

   Когда это случилось впервые, я думал, что схожу с ума, но нет. Видимо, теперь это часть меня. Не скажу, что привык к этому, но скорее принимаю это, чем пытаюсь сбежать. В моей работе частного детектива это определенно подспорье.

   Я смотрю на предметы в шкафу, и желание коснуться их настолько велико, что я чуть не подпрыгиваю. Как только я снова поднимаю руку, знакомый голос заставляет меня вздрогнуть, нарушив странное притяжение шкафа.

   – Простите за ожидание, мистер Фляйшер. Я пытался найти один из предметов, которые вы запрашив... – Харрисон осекается, поднимая взгляд от свертка в коричневой бумаге, и видит меня. Его взор скользит по моей мокрой рубашке, которая стала почти прозрачной, его щеки розовеют, и он прочищает горло. – Ты не мистер Фляйшер.

   – Нет, не он. – Уголки моих губ приподнимаются. – Прости, что разочаровал.

   Харрисон хмурится и смотрит на часы.

   – Он опаздывает. Должен был быть здесь десять минут назад.

   – Кто?

   – Мистер Фляйшер, – раздраженно бросает он, а затем бормочет под нос: – Ради всего святого, у меня нет лишнего времени. Я назначаю встречи не просто так.

   – Успокойся, Колючка, – усмехаюсь я. – Наверное, он просто застрял. Снаружи, если ты не заметил, настоящий муссон.

   – Трудно не заметить, — чопорно отвечает он, кладет сверток на прилавок и переключает внимание на меня.

   Сегодня он выглядит так же великолепно, с его аккуратно причесанными огненно-рыжими волосами, красивыми голубыми глазами и раскрасневшимися щеками. Одет он почти так же, как и в прошлые наши встречи: рубашка, галстук, а поверх — легкий джемпер с V-образным вырезом. Он выглядит таким восхитительно опрятным и добропорядочным, что мне ужасно хочется его растрепать.

   – Ты работаешь только по предварительной записи? – с любопытством спрашиваю я.

   – В основном. Мне не нравится, когда толпы слоняются по моему магазину и все трогают. Это заведение для избранных. Я поставляю специфические вещи для тех, кто знает, как ими пользоваться, и тщательно проверяю клиентов. Бывают, конечно, и случайные посетители — обычно приходят по сарафанному радио, — но без записи я продаю только определенные, безвредные товары. – Его взгляд падает на шкаф, рядом с которым я стою. – Я бы не советовал разглядывать содержимое этого шкафа слишком пристально, – предупреждает он.

   – Почему?

   – Потому что это проклятые предметы, созданные, чтобы причинить как можно больше вреда. Чем дольше ты на них смотришь, тем сильнее тебе хочется их коснуться... и это закончится очень плохо... для тебя.

   Разве не это я только что делал? Пялился на них, ощущая непреодолимый позыв протянуть руку. Я оглядываюсь назад, и на этот раз желание дотянуться до них обрушивается на меня. Я делаю шаг вперед, но замираю, услышав тихий голос Харрисона.

   – Сэм, – произносит он, и его голос прорывается сквозь наваждение. – Иди сюда.

   Несмотря на то, что он стоит за столом, его запах окутывает меня — нечто свежее и землистое, разрушающее странные чары этой коллекции случайных вещей. Его голос тянет меня к себе, и я, не раздумывая, поворачиваюсь и подхожу к столу.

   Я моргаю и трясу головой, словно выходя из транса.

   – Вот так, – буднично говорит Харрисон. – Больше не смотри на них.

   – Ты действительно их продаешь? – я хмурюсь.

   – Конечно нет. – Он цокает языком и закатывает глаза, будто это самый идиотский вопрос в мире, а не естественное предположение, учитывая, что вещи выставлены в застекленном шкафу. – Я приобретаю их, изучаю, и как только понимаю, как именно они были прокляты, снимаю проклятия, чтобы они не могли никому навредить. Таким ужасным вещам не место в этом мире.

   – Зачем тогда выставлять их здесь?

   – Это временно, – отвечает он. – Это единственный шкаф с замком, который у меня есть. Обычно я завешиваю его, чтобы вещи не попадались никому на глаза, но я занимался уборкой и еще не накрыл его.

   – Может, лучше убрать его из торгового зала? В подсобку, если есть место. Я мог бы помочь, – предлагаю я.

   – Спасибо, но в этом нет необходимости. – Харрисон качает головой. – Через несколько дней мне установят большой металлический сейф в задней комнате.

   – Большой металлический сейф? – я моргаю. – Они действительно настолько опасны?

   – В плохих руках — да. – Он задумчиво прикусывает уголок губы, и на этот раз мои пальцы дергаются от желания коснуться этих соблазнительных губ.

   – В последнее время я... – Он осекается, нахмурив брови.

   – Что? – я бессознательно наклоняюсь ближе. Несмотря на массивный стол между нами, я не могу удержаться от того, чтобы не потянуться к нему.

   Он качает головой:

   – Ничего.

   – Нет, продолжай, – настаиваю я.

   Он тяжело выдыхает.

   – Просто последние несколько проклятых предметов, которые я приобрел, были... – Он колеблется, но не потому, что не хочет говорить. Скорее, ищет правильное слово. – Сильнее, – решает он. – Проклятые предметы всегда наносят удар, и не очень хорошим способом.

   – А есть ли хороший способ получить удар? – я ухмыляюсь, пытаясь разрядить обстановку, и он закатывает глаза.

   – Ты понимаешь, о чем я. – Он снова начинает покусывать губу, и мне хочется вызволить её из-под его зубов и заменить своим ртом.

   – Я хочу сказать, что большинство проклятых предметов довольно сильны, это их природа, но эти словно... сверхзаряжены.

   Это вырывает меня из неуместных мыслей и возвращает к теме.

   – Что ты имеешь в виду?

   – Я не уверен. – Он медленно качает головой. – Первоначальные проклятия и так достаточно ужасны, но теперь они кажутся еще более опасными. Будто что-то питает их энергией.

   – Для чего?

   Он пожимает плечами.

   – Понятия не имею. Сейчас я даже не уверен, что именно служит источником.

   – Шторм? – предполагаю я.

   Он смотрит на меня задумчиво, слегка прищурив глаза.

   – Ты знаешь, что это неестественно?

   Я киваю, вспоминая ресторан, а затем квартиру Дэнни и Тристана. За всей этой колючестью в Харрисоне чувствуется настоящая уязвимость, и мне хочется доверить ему ту часть себя, которой я до сих пор поделился только с Дэнни.

   – Я знаю, что шторм имеет сверхъестественное происхождение, — говорю я, делая глубокий вдох. – Я и сам не совсем... нормальный.

   Он с любопытством склоняет голову, изучая меня, и это меня подталкивает.

   – Ты уже знаешь, что я могу видеть призраков, как Тристан.

   – Ты говорил, что был на волосок от смерти? – мягко спрашивает он.

   – Да. – Я сглатываю, стараясь отогнать тени воспоминаний, всегда маячащие на периферии сознания. – Я могу... когда я касаюсь предметов, я вижу образы, иногда чувствую запахи или слышу обрывки разговоров.

   – Психометрия? – бормочет Харрисон.

   – Думаю, да. – Я пожимаю плечами. – Когда я искал информацию, это было самым близким объяснением того, что я умею.

   – Хм. – Он задумчиво поджимает губы, косясь на витрину с диковинками. – Это делает тебя особенно уязвимым для проклятых предметов. – Он снова переводит взгляд на меня. – Тебе никто не помогал? Когда ты впервые обнаружил свои способности?

   Я качаю головой, не в силах перестать вспоминать те долгие месяцы боли и одиночества, когда пытался исцелиться.

   – Первые месяцы восстановления были... – Я закрываю глаза и качаю головой, не в силах выдавить из себя ни слова.

   Я чувствую, как мою руку, лежащую на столе, окутывает тепло, а когда открываю глаза, вижу ладонь Харрисона поверх моей. Я поднимаю взгляд и вижу, что он удивлен не меньше меня. Его большие голубые глаза расширяются, и разряд электричества прошивает его руку и мою, словно статическое электричество, но в тысячу раз мощнее. На краткое мгновение я вижу образ: зеркало в черной раме, настолько четко, будто я стою прямо перед ним.

   Харрисон ахает и отдергивает руку, прижимая её к груди.

   – Что это было? – шепчу я.

   – Что? – Он разглаживает свой свитер без единой морщинки и опускает руки по швам. Может, он и пытается казаться невозмутимым, но я вижу, что он потрясен.

   – Я что-то видел. Но я никогда не получаю образы от людей, только от предметов. – Я внимательно его изучаю.

   – Ничего особенного, – огрызается он, защищаясь. – Вероятно, это просто потому, что  я... предрасположен к магии.

   – Возможно, – бормочу я. – Что это за зеркало я видел?

   – Зеркало? – Его взгляд обостряется.

   – Оно висело на стене, в вычурной черной раме.

   Он пожимает плечами и отводит глаза.

   – У меня в квартире есть нечто похожее. Наверное, это оно.

   Я почти уверен, что он лжет, но прежде чем я успеваю расспросить его дальше, он начинает наводить порядок на столе.

   – Зачем ты здесь, Сэм?

   «Вот оно как, значит?» – размышляю я. Раз уж я затронул тему, о которой он явно не хочет говорить, и в процессе заставил его выпустить все свои колючки, я отвечаю осторожно:

   – Просто решил держать тебя в курсе дела. Ты был подозрительно молчалив.

   – И что это должно значить? – хмурится Харрисон.

   – Ничего, Колючка. – Я ухмыляюсь, любуясь румянцем на его шее. – Тогда на кухне у Тристана ты согласился помочь, но так и не вышел на связь.

   – А может, я просто очень скрытный человек, – парирует он, и в его позе сквозит вызов. – К тому же, я обещал помочь Чан найти подходящее жилье для Тристана и Дэнни, что я и сделал. Я просматривал объявления и пересылал их Чан. У тебя и Дэнни свои задачи, которые соответствуют вашему опыту в полиции и частном сыске. Ума не приложу, что тебе еще может быть от меня нужно.

   «О, так много всего, Колючка», – думаю я про себя, но благоразумно молчу. С этим великолепным и ершистым мужчиной нужно действовать медленно и осторожно.

   – Лишняя пара глаз никогда не помешает.

   – Уверен, твои собственные справятся отлично, – язвит он.

   – Как бы то ни было, у меня есть копия отчета о пропаже Брюса Рейеса. Подумал, тебе тоже захочется взглянуть, – предлагаю я.

   – С чего бы это?

   Я едва сдерживаю смешок.

   – Ну, мы же теперь вроде как одна команда.

   Он вскидывает бровь.

   – «Команда Триса»?

   – Вроде того, – улыбаюсь я. – Но если серьезно, в магазине мадам Вив творится что-то неладное.

   – И почему ты пришел ко мне? – осторожно спрашивает он.

   – Потому что она держит оккультный магазин, как и ты. Потому что благодаря Тристану и Дасти мы знаем, что там есть какой-то портал, ведущий в мир духов, и бог знает куда еще. Всё это связано с магией, и ты единственная настоящая ведьма, которую я знаю, с настоящими суперспособностями.

   Он сердито смотрит на меня.

   – Во-первых, я абсолютно уверен, что её магазин совсем не похож на мой. Во-вторых, мир духов и порталы — не моя специализация. И, в-третьих, это не суперспособности. Это магия.

   – Разве это не одно и то же? – спрашиваю я, просто чтобы позлить его. Мне начинает нравиться этот румянец, который начинается на его восхитительной шее и поднимается к острым скулам.

   – Одно требует носить трусы поверх трико и накидку, а за другое меня бы повесили всего сто лет назад.

   – Давай, Колючка, – я наклоняюсь над столом, опираясь на локти, и медленно улыбаюсь. – Помоги нам. Может быть, ты сможешь понять, как он оказался в книжном магазине, хотя мы с Дэнни уверены, что убили его не там.

   Он несколько секунд сверлит меня взглядом, затем закатывает глаза и выдыхает.

   – Ладно, давай сюда.

   Я лезу во внутренний карман мокрого плаща и достаю промокший, сложенный листок бумаги.

   Харрисон смотрит на листок, затем поднимает взгляд на меня, выражение его лица сухое.

   – Ты не мог просто отправить его мне по электронной почте?

   На этот раз я ухмыляюсь во весь рот.

   – Для этого тебе пришлось бы дать мне свой адрес.

   – Хочешь сказать, у тебя его нет? Что ты за частный детектив такой?

   – Вообще-то он у меня есть, как и твой номер телефона, но мне показалось вежливым не пользоваться ими, раз ты мне их не давал, – замечаю я.

   Он снова закатывает глаза и раздраженно и протяжно вздыхает.

   – Ладно, можешь писать на почту, и я не думаю, что хочу знать, как ты его раздобыл.

   – Чан, – легко отвечаю я. – Ты присылал ей списки квартир, и там был твой номер.

   Я прячу помятую бумажку обратно в карман, не пропуская того, как его взгляд задерживается на моей рубашке, которая всё еще вызывающе прозрачна.

   – А номером телефона воспользоваться можно?

   – Это еще зачем?

   – Ну, не знаю, – протягиваю я. – Подумал, может, попробуем еще раз сходить на ужин? На этот раз без Тристана и Дэнни, и, надеюсь, без отключения электричества и твоих попыток броситься под машину.

   – Нет, – отрезает он. – Я буду слишком занят, выполняя за тебя твою работу.

   Боже, он чертовски соблазнителен. Весь такой напряженный и раскрасневшийся. Мне так и хочется обнять его и прижать к себе, чтобы почувствовать вкус его недовольных губ.

   – Как пожелаешь, – я одариваю его ленивой ухмылкой, скользя взглядом по его телу. –  Колючка, – бросаю я на прощание, – всегда рад встрече.

   Он смотрит на меня ярко-голубыми глазами, его губы плотно сжаты, а плечи напряжены. Но я замечаю, как его взгляд напоследок пробегает по мне — и в нем вспыхивает жар.

   О да, он определенно заинтересован. Просто очень не хочет этого признавать.

   Дерзко подмигнув ему в последний раз, я открываю дверь и выхожу из магазина, обратно под проливной дождь, который и не думает стихать. Я не спешу бежать к машине — всё равно уже мокрый. Вместо этого я останавливаюсь и смотрю на небо, в то время как дождь хлещет меня по лицу. Облака клубятся и пульсируют светом. Это действительно не похоже ни на один шторм, о котором я когда-либо слышал.

   Что-то грядет, я чувствую это нутром. Не знаю, интуиция это или моя новая способность знать вещи с непоколебимой уверенностью, но в одном я уверен на все сто: моя жизнь вот-вот изменится. И что-то подсказывает мне, что великолепный ворчливый мужчина, который одевается как восьмидесятилетний старик, имеет к этому прямое отношение.

   Я весело смеюсь, думая об объекте своего увлечения, и, почти пританцовывая, направляюсь к машине, чувствуя себя Джином Келли — разве что удерживаюсь от соблазна исполнить чечетку по пути.

   Наконец я запрыгиваю на водительское сиденье и закрываю дверь. Пока жду, когда отпотеют окна, достаю телефон. Отыскав номер Харрисона, который уже сохранил под именем «Колючка», я строчу ему сообщение:

   Если не ужин, то, как насчет выпить?

   Не проходит и двух секунд, как телефон пиликает в ответ:

   Я тебя заблокирую.

   Я снова смеюсь и включаю дворники.

   Какой прекрасный день.