Глава 4

   Харрисон

   Прошло несколько дней с тех пор, как я побывал в Уайтчепеле, а я всё не могу перестать думать о странном оккультном книжном магазине и о видениях, вспыхнувших в моём сознании, когда я коснулся дверной ручки.

   Что, чёрт возьми, это было?

   Раньше у меня уже случались вспышки — фрагменты видений. Но то, что я почувствовал в тот день, было далеко за пределами всего, что я когда-либо испытывал. К сожалению, это оставило меня лишь с ещё большим количеством вопросов и тревожным ощущением.

   Я оглядываю магазин со своего места в углу, кладя на колени книгу, которую на самом деле и не читал, когда дверь открывается, и внутрь заходит весьма странное зрелище. Медленно моргая, я щурюсь, пытаясь понять, что именно вижу.

   Человек, вошедший только что, похож на того мужчину, с которым я столкнулся в Уайтчепеле, но в то же время это не он. Лицо другого человека словно наложено поверх его, и я понимаю, что уже видел и этого человека. Трансвестит из переулка, та самая, что мертва, и...

   О.

   Кажется, мужчина и дух каким-то образом оказались заперты вместе в одном теле. Обычно при духовной одержимости владелец тела оттесняется на задний план своего сознания, оставаясь в своего рода спящем состоянии, а дух полностью берёт контроль. Но я никогда не слышал, чтобы дух удерживал тело больше нескольких минут. И уж точно никогда не слышал, чтобы сознательный человек и дух сплелись вместе в какой-то странный гибрид.

   Лондон действительно оказывается довольно увлекательным, если не сказать немного пугающим городом.

   Они поворачивают головы в мою сторону, удивленные тем, что я за ними наблюдаю.

   – О, привет. – Темноволосый кудрявый мужчина нервно улыбается. — Эм, Харрисон Эймс?

   – Это я, – отвечаю, поднимаясь со стула. Мой взгляд падает на предмет у него в руке, и я удивлённо моргаю. – Где вы это взяли? – Я указываю на визитку в его руке. Это одна из моих, но особенная, наделенная магией. Я не раздаю их кому попало. Они заколдованы, поэтому информация на карточке появляется только для тех, кто обладает сверхъестественными способностями.

   – Я, э-э... – Он подходит ближе. – На днях мы столкнулись возле магазина «Оккультные книги и раритеты» в Уайтчепеле.

   – Я знаю.

   – Да, ну, эм, вы уронили это, когда уходили. Я пытался окликнуть вас, но когда поднял голову, вас уже не было.

   – Это невозможно. – Я хмурюсь. – У меня не было с собой ни одной из этих карточек в тот день. Они очень особенные. Я просто так их никому не даю.

   – Э-э, не хочу показаться грубым, но... вы ведьма? – выпаливает он. – Мне нужна помощь.

   Я изучаю трансвестита, с которым, кажется, он сейчас делит тело.

   – Вам не нужна ведьма, вам нужен экзорцист.

   – Прошу прощения! – возмущённо восклицает она.

   Я несколько мгновений молча смотрю на них, рассеянно размышляя, как им вообще удалось оказаться в такой необычной ситуации. Странное, покалывающее ощущение щекочет затылок, в ушах гудит, прерываясь обрывками слов и фраз — будто мой мозг - плохо настроенный радиоприемник, который пытается настроиться на определенную частоту, но улавливает только обрывки.

   – У вас тут кто-то посторонний, мистер Эверетт, – говорю я.

   – Откуда вы знаете моё имя? – Его глаза сужаются.

   – Разве это имеет значение? — Мне не хочется объяснять то, чего я сам до конца не понимаю. Дело не в том, что я ясновидящий, просто иногда я что-то знаю. Информация всплывает у меня в голове. Я не знаю, откуда она берется — может быть, от пары, стоящей передо мной. Может быть, я настраиваюсь на их мысли на бессознательном уровне. Кто знает?

   – Если честно, мне все равно. – Он устало опускает плечи. – Я просто хочу вернуть свое тело. Вся эта история с Дасти - просто невезение, не вовремя, все не так, и мы не знаем, как отделиться друг от друга. Она просто пыталась защитить меня.

   – Понимаю, — бормочу я. Мне его жаль. Делить тело с другой сущностью — сомнительное удовольствие.

   – Пожалуйста.

   – Ты любопытный, не так ли, – спрашиваю я, разглядывая его.

   – Что это значит? — хмурится он.

   – Послушай, Джинджер Спайс, – резко говорит Дасти. – Ты собираешься весь день говорить загадками или поможешь нам? Я знаю, что ты нас не знаешь, и у тебя нет причин помогать, но Тристан – самый добрый, самый милый человек, которого ты когда-либо встречал. Он ни в чем не виноват. Он помогает людям... ладно, мертвым людям, но они все еще люди. Он терпеливый, преданный и очень забавный...

   – Ты хочешь, чтобы я ему помог или встречался с ним? – сухо спрашиваю я.

   – Очень забавно, но я не думаю, что его чертовски сексуальный парень-детектив оценит это, – категорически говорит Дасти. – Мы как бы попали в ситуацию, когда мне пришлось быстро принять решение, что, возможно, было глупостью, а может и нет. Если ты нам не поможешь, Трис не сможет вернуть свое тело и переехать к своему супергорячему парню. Долорес не сможет решить свои незавершенные дела и выйти на свет. Морг не попадет в дурацкий научный журнал из-за этой штуки со швами. Генриетта не получит свой новый холодильник для комнаты персонала, а мне придется объяснять Брюсу, что я застряла в чужом теле, а мы должны пойти на свидание в честь Дня мертвых. Его семья ждет нас, и поверьте мне, его abuela не будет рада, если мы не придем.

   – Дасти, да? – спрашиваю я. Она кивает. – Приготовься.

   – Что? – отвечает она, немного сбитая с толку.

   Я потираю руки друг о друга, создавая трение и чувствуя, как моя магия потрескивает между ладонями, наклоняюсь и прижимаю руки к груди Тристана. Интуиция подсказывает — это сработает.

   Надеюсь.

   Сила проходит через меня и ударяет в него, словно разряд дефибриллятора. Его отбрасывает назад, и он тяжело падает на пол.

   Ого. Сработало даже лучше, чем я думал, – размышляю я про себя, наклоняясь над ним. Какое-то мгновение он лежит, ошеломленный, и пытается дышать. Кажется, он немного запыхался.

   Через несколько секунд я помогаю ему подняться. Он немного пошатывается, но теперь ясно видно — тело принадлежит только ему.

   Сзади раздается болезненный стон, и мы оба поворачиваемся. Дасти садится на полу, ее глаза широко раскрыты, а волосы огромные и слегка дымятся.

   – Что это, черт возьми, было? В нас ударила молния?

   – Не за что, – пожимаю плечами.

   – Большое спасибо ... – выдыхает Тристан. – Не могу передать, как хорошо снова быть собой. Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя.

   – Просто постарайся не позволить снова захватить твое тело. Высшим силам не нравятся такие вещи. Это нарушает их грандиозный план.

   – Какой грандиозный план?

   Не задумываясь, я протягиваю руку и беру его за подбородок, наклоняя его красивое лицо, изучая его. Всего на секунду я вижу, как на его коже мерцает что-то маленькое, похожее на родинку, но это не так. Затем это исчезает. В этом человеке есть что-то такое, чего я никак не могу понять.

   – Тебя пометили, – тихо говорю я.

   – Что?

   – Кто-то или что-то проявляет к тебе вполне определенный интерес.

   – Кто?

   – Ну, теперь в этом и заключается вопрос, не так ли? – Я кусаю губу, глубоко задумавшись.

   – Я видел... – Он колеблется, прежде чем заговорить. – Я видел жнеца, уже дважды. Он смотрел прямо на меня. Было похоже, что он наблюдает за мной, а потом он исчез.

   – Жнец, и все же ты жив? – Я смотрю на него с удивлением. Конечно, я слышал о них, но... – Никто никогда не видел его дважды, и он не мог бы смотреть на тебя, если бы ты не был его целью.

   – Что ты имеешь в виду?

   – Жнецы охотятся только на тех, кого им поручено сопровождать в загробную жизнь. Любое другое живое существо для них просто белый шум. Он даже не должен был знать о твоем присутствии, а ты не должен был его видеть, – объясняю я.

   – Как ты думаешь, что это значит? – он тревожно кусает губу.

   – Понятия не имею, – признаюсь я. – Никогда не слышал ни о чем подобном.

   – О.

   Голова готова лопнуть от мыслей. Мне нужно время побыть одному и всё обдумать.

   – В любом случае, у меня есть дела, так что иди уже, – отмахиваюсь я от Тристана и его весьма сияющего духовного напарника. – Постарайся держаться подальше от неприятностей и скажи своему другу, чтобы она не лезла в чужие тела ... если конечно, это не по обоюдному согласию.

   Дасти, трансвестит, восторженно хихикает, пока я возвращаюсь в своё кресло в углу и беру книгу.

   – Ещё раз спасибо, – благодарно говорит Тристан. – Я действительно у тебя в долгу.

   – И я, возможно, когда-нибудь верну его, – бормочу я, уверенный, что это не последняя встреча с этим милым парнем в очках и его призрачной свитой. Я открываю книгу, надеясь выглядеть более непринуждённо, чем себя чувствую. – О, и, Тристан, — окликаю я, когда он направляется к двери. Я указываю на маленькую старушку-призрака, которая, как я видел, держала Дасти за руку в Уайтчепеле и которая маячит в углу комнаты. – Забери это с собой, пожалуйста.

   – Пойдем, милая. – Дасти берет ее за руку и выводит из магазина. Её всё ещё дымящиеся волосы наполняют воздух запахом потушенных праздничных свечей.

   После их ухода я еще долго сижу, забыв о книге, лежащей у меня на коленях, и смотрю на тихую улицу за витриной магазина. В голове буря, внутри зуд и беспокойство. Возможно, переезд в Лондон был не такой уж хорошей идеей. Сейчас мне больше всего хочется позвонить папам и рассказать обо всём странном, что я увидел, но не могу — пока нет. Я не хочу их тревожить, и, что важнее, мне нужно понять, что я способен справиться сам.

   Я начинаю думать, что моя долгая изоляция на ферме была ошибкой. Это дало мне время отточить контроль над своими эмпатическими способностям, но, возможно, заглушило другие магические способности. Не общаясь с людьми, сколько из них оставались спящими? И что же это, черт возьми, такое?

   Кто я?

   Поднявшись со стула, я начинаю ходить по комнате. Кто такой Тристан? Я встречал его уже дважды, и у меня странное чувство, что я должен его знать, что он каким-то образом важен. И как я узнал, как его зовут и как разделить его с его призрачным другом? Знание просто появилось в голове, вместе с твёрдой уверенностью, что оно верное.

   Я никогда в жизни не чувствовал себя более одиноким.

   Я останавливаюсь и снова смотрю в окно. На улице светло и солнечно, небо голубое, в воздухе пахнет весной, а также выхлопными газами и загрязнением. Но внутри мне холодно. Не знаю, чего я ожидал от переезда в Лондон, но уж точно не такой всепоглощающей растерянности и неопределенности. Впервые в жизни мне хочется, чтобы у меня был кто-то свой. Кто-то, за кого можно держаться, когда кажется, что я разваливаюсь на части. Кого-то, с кем можно было бы поговорить, кто понял бы природу волшебного мира, в котором я живу.

   Насколько я знаю, никого похожего на меня нет.

   Я разминаю плечи, пытаясь избавиться от плохого настроения, но бесполезно. Мысли продолжают крутиться в голове, и я чувствую, как внутри нарастает тревога. Мне нужно успокоиться, привести мысли в порядок, чтобы все увидеть яснее.

   Я запираю дверь магазина и иду в подсобку, закрывая и её. Может, если я начерчу магический круг и...

   Я задумчиво останавливаюсь перед тяжелым деревянным верстаком, заставленным банками с травами и другими случайными предметами. Над ним полки с моими книгами — не для продажи, а личная коллекция. Среди них — старый сундук.

   Я беру его и ставлю на стол. Внутри — большой прямоугольный предмет, завернутый в чёрный бархат. Я осторожно разворачиваю ткань и улыбаюсь.

   Это моя Книга Теней — подарок от моих пап на шестнадцатилетие, чтобы записывать заклинания и ритуалы. У каждой ведьмы есть такая. Кто-то называет её гримуаром, но я всегда считал, что «Книга Теней» подходит мне больше.

   Я с любовью провожу кончиками пальцев по мягкой кожаной обложке. На обложке, вырезанное вручную местным мастером в Девоне великолепное изображение Древа Жизни. Развязав кожаный ремешок, я открываю книгу и медленно листаю толстые страницы.

   Против негатива.

   Чтобы притянуть в жизнь новых людей.

   Чтобы обрести контроль над пятью чувствами.

   Для ясности.

   Я вздыхаю и закрываю книгу. Все эти заклинания я когда-то уже выполнял, поэтому они и записаны здесь, но ни одно не подходит тому, что я чувствую сейчас.

   Правда в том, что я не уверен, чего хочу. Нет, это не совсем так. Я точно знаю, чего хочу — ответов. Но я сомневаюсь, что существует заклинание, способное их дать, по крайней мере, конкретное. Все остальные слишком общие.

   Я вздрагиваю от неожиданности, когда книга падает с полки и с громким стуком ударяется о верстак. Взглянув на ровный ряд остальных книг, я хмурюсь, гадая, как она могла упасть, если была плотно зажата между «Справочником настоящей ведьмы» и «Ритуалами Луны». Я тянусь к упавшей книге — изданию в черном тканевом переплете с серебряным тиснением и одиночной пентаграммой.

«Путь ведьмы»

Элиас Блэк

1876

   Я хмурюсь еще сильнее. Не помню, чтобы у меня была эта книга. Может, она принадлежала одному из моих отцов и случайно затесалась среди моих вещей при переезде?

   Подняв книгу, я цепляюсь взглядом за страницу, на которой она раскрылась. Это заклинание довольно сложное, требующее очень редких ингредиентов. К счастью, редкие магические предметы — это как раз моя специализация.

   «Следопыт. Начало твоего пути перед тобой, всё, что нужно — сделать шаг вперед».

   Следопыт? Это название заклинания? Оно кажется каким-то двусмысленным, и все же в животе, словно светлячки, вспыхивают искры азарта. Возможно, это не совсем то, что я искал, но в нем есть что-то интригующее, и меня снова охватывает то самое чувство правильности происходящего.

   Что худшее может случиться?

   Магия — это всегда исследование. Какой вред может быть от одной попытки? Я никогда раньше не слышал об Элиасе Блэке. Конечно, он не Алистер Кроули, но, изучив весь ритуал, я прихожу к выводу, что кем бы ни был этот Элиас (или кем он был, ведь книга вышла почти сто пятьдесят лет назад), он явно был выдающимся мастером, судя по сложности магии и изяществу его слога.

   Положив книгу рядом со своей Книгой Теней, я просматриваю список необходимых вещей, начиная с основ для создания магического круга и элементов, необходимых для защиты. Я собираю толстые свечи-столбики — в основном черные и белые, но также красную, синюю, зеленую и желтую, чтобы они символизировали элементы стихии, и расставляю их по четырем углам. Пробежав глазами рекомендации этого Элиаса, я понимаю: это магия, наложенная поверх магии.

   Легкие искры азарта внутри превращаются в полномасштабную румбу. Я никогда не проводил заклинаний такого уровня. Мне требуется некоторое время, чтобы найти все необходимое, но кажется, что это сама судьба. Некоторые предметы крайне специфичны: ивовая палочка, срезанная в полнолуние накануне солнцестояния; вода из ручья, текущего на восток, собранная в Йоль.

   К счастью для меня, я – сорока, когда дело доходит до сбора магических элементов для заклинаний. Лично я не понимаю, зачем всё это нужно, но, возможно, Элиас просто проверяет, насколько предан делу тот, кто решится исполнить его заклинание.

   Будет очень обидно, если ничего не произойдет.

   Когда всё готово, я снимаю свитер и аккуратно складываю его на скамейку, затем снимаю галстук и кладу рядом. Расстегнув воротник и манжеты, закатываю рукава до локтей, после чего снимаю носки и туфли, аккуратно расставляя их на полу у верстака.

   Когда я, наконец, ступаю босиком внутрь круга, клянусь, на мгновение мне кажется, что твердый деревянный пол под ногами идет рябью. Это напоминает мне детство, когда папы брали меня на пляж. Я помню, как стоял у самой кромки воды, держа папса за руку, с закатанными до икр штанинами, а холодные волны накатывали на ноги. Когда вода отступала, и мокрый песок под ногами сдвигался, казалось, будто я двигаюсь назад. Я был так заворожен этим ощущением, что мог стоять там вечно, пока пальцы ног не немели, а папс, всегда терпеливый, стоял рядом со мной, с улыбкой на губах, пока папа расстилал одеяла и раскладывал еду позади нас.

   Сладкое воспоминание исчезает, и я обнаруживаю, что улыбаюсь, тепло и любовь разливаются по всему телу. Тревога, которую я чувствовал все утро, утихла, хотя и не исчезла полностью. Положив книгу Элиаса на пол перед собой, я стряхиваю остатки напряжения. Я закрываю глаза, заглядывая глубоко внутрь себя в поисках магии, и чувствую, как она течет по каждой вене, по каждой мышце. Открыв глаза, я поднимаю руку и, начиная с северо-восточной точки, веду ею по часовой стрелке. Электрический синий свет вспыхивает на полу под моей ладонью, пока я черчу круг, шепча под нос:

   – Я заклинаю этот круг как место между мирами, время вне времени, место удержания и защиты. Да будет так.

   Следя за тем, чтобы края круга перекрывали друг друга, я перехожу к зажиганию свечей и призыву стихий. Когда с основами покончено, я переключаю внимание на книгу. Опустившись на колени в центре круга, я следую инструкциям Элиаса, и в этот момент меня охватывает странное чувство покоя. В комнате становится теплее, и время от времени я улавливаю какой-то запах в воздухе. Я не могу точно определить его, но он напоминает мне об осенней листве и влажной земле — что нелепо, учитывая, что весна подходит к концу и дело уверенно идет к лету.

   Отбросив эту мысль, я продолжаю. Чем дальше я продвигаюсь в заклинании, тем сильнее меняется атмосфера вокруг. Воздух буквально трещит от энергии — до такой степени, что кожа на голове покалывает, а волосы встают дыбом, как во время грозы. В воздухе даже витает пьянящий аромат озона, что не редкость, когда я занимаюсь магией, но никогда еще он не был таким интенсивным.

   Дойдя до финального заклинания, я закрываю глаза и делаю вдох, пока слова срываются с моих губ.

   На мгновение меня накрывает волна головокружения. Я слегка покачиваюсь, но продолжаю стоять на коленях с закрытыми глазами. Я делаю несколько глубоких, успокаивающих вдохов, пока это чувство не проходит. Я чувствую... удовлетворение.

   Слабый порыв ветра касается моей щеки, игриво дергая за волосы, и я хмурюсь. Откуда этот сквозняк? Я точно знаю, что закрыл все двери в эту комнату ради иллюзии уединения, хотя я единственный, кто находится в здании.

   Тот самый след, что я уловил раньше, возвращается. Меня обдаёт землистым ароматом влажного леса и сырой почвы. Я слышу крик какой-то птицы; глаза распахиваются, а челюсть отвисает.

   Я больше не в задней комнате своего магазина, на коленях на твердом деревянном полу внутри магического круга. Вместо этого я нахожусь на круглой поляне в лесу. Вокруг меня теснятся высокие густые деревья, их золотые и красные листья осыпаются на землю, танцуя на ветру. Я наклоняюсь вперед, вдавливая руки в густой ковер мха подо мной, и чувствую, как поток силы пробегает по моим рукам. Я зачарованно наблюдаю, как тонкие усики золотой энергии обвивают предплечья, пульсируя и наполняя меня своей магией.

   – Земля всегда была твоей самой сильной стихией, – произносит мягкий женский голос, и я вздрагиваю, вскидывая голову.

   Вьющиеся золотые ленты отпускают меня, я резко сажусь с широко раскрытыми глазами. Я невольно ахаю, обнаружив перед собой прекрасную женщину. На ней короткая темно-зеленая туника, подпоясанная на талии толстым коричневым кожаным ремнем. На нем висит колчан со стрелами, а на спине по диагонали перекинут большой богато украшенный лук. На ногах сандалии с ремешками, перекрещивающимися от икр до колен. Ее густые темные волосы заплетены в длинную замысловатую косу, которая перекинута через плечо и ниспадает почти до талии. Мне не нужно спрашивать, чтобы понять, кто это.

   Диана, богиня охоты.

   Я в панике оглядываюсь по сторонам. Что, черт возьми, происходит? Где я? Что это было за заклинание? Вопросы в голове теснят друг друга.

   – Успокойся, сын мой, – произносит она успокаивающе.

   – Сын? – выпаливаю я.

   – Все, кто обладает истинным магическим даром — мои, – она делает шаг вперед и протягивает руку. – Не тревожься, дитя мое.

   Я беру ее за руку, и когда поднимаюсь на ноги, по моей руке пробегает мощный разряд энергии. Такое чувство, будто меня ударило током или в моем теле теперь достаточно электричества, чтобы питать всю национальную электросеть.

   Как только я встаю, она отпускает мою руку, и я испытываю некоторое облегчение. Прикосновение к богине — не то, для чего предназначены смертные. Я оглядываю лес, а затем снова смотрю на Диану.

   – Что это за место? – спрашиваю я с любопытством.

   – Это ты мне скажи, – отвечает она, и в ее темных глазах пляшут искорки веселья.

   – Что ты имеешь в виду?

   – Это твое место между мирами. Ты сам его сотворил.

   – О... – я моргаю и снова оглядываюсь. Здесь очень красиво, пышно и так и кипит жизнь. – Я не понимаю, что произошло, – признаюсь я. – Я был ведьмой всю свою жизнь. Я колдую с подросткового возраста, но никогда не испытывала ничего подобного. Меня никогда не переносило в другое место.

   – Ты не такой, как остальные, – мягко говорит она. – Ты — один из пяти, и гораздо могущественнее, чем можешь себе представить.

   – Один из пяти... кого? – хмурюсь я. – Я ничего не понимаю. В последнее время всё как-то запутано. Наверное, я говорю бессмыслицу, но вокруг меня ничего не имеет смысла. – Я смотрю на неё умоляюще. – Можешь сказать мне, кто я? Потому что я совершенно запутался.

   – Моё любимое дитя. – Она поднимает руку и нежно проводит ею по моей щеке, но это всё равно ощущается как удар молнии. – Я бы хотела, но, как и остальным, тебе придется найти ответы самому.

   – Какие другие?

   – Вам ещё не время встречаться, но скоро первая найдёт тебя, – отвечает она. – Твоя стихия — земля, она источник твоей силы. Она заземлит и исцелит тебя. Её стихия — огонь, и она будет гореть ярче тысячи солнц.

   – Что ж, это... звучит слегка пугающе. Я так понимаю, что на самом деле я не ищу девушку, которая буквально горит?

   Ее губы изгибаются в улыбке:

   – Ты узнаешь её, когда встретишь.

   Я разочарованно выдыхаю.

   – У меня так много вопросов. О моей биологической матери, о ее семье. О доме, в котором она живет. О том, что я видел в последнее время. О моих способностях...

   Она усмехается:

   – Как и все смертные, ты нетерпелив. Ответы придут со временем.

   – А ты не можешь просто дать мне ответы или хотя бы некоторые из них?

   – Нет. Могла бы, но не стану.

   – Почему? – я хмурюсь.

   – Потому что важен сам путь. Я могла бы рассказать тебе то, что ты хочешь знать, но ты бы не понял. Не по-настоящему. Ты должен прожить это сам и верить, что ответы откроются в нужный момент.

   – Это несправедливо, – угрюмо фыркаю я.

   – О, ваш брат так любит это повторять, но справедливость и ценность редко уживаются в одной постели, – она мягко улыбается мне. – Харрисон, твой путь лежит у твоих ног. Тебе нужно только сделать шаг вперед.

   – Прямо как Дороти на дороге из желтого кирпича, полагаю. Только ведьма здесь я. Может, мне стоит опасаться падающих на голову домов.

   – Ваш вид действительно очень любопытен. – Она наклоняет голову, изучая меня. Внезапно она поднимает взгляд к небу над нами.

   Я наблюдаю, как время словно ускоряется. Как в ускоренной съёмке, солнце движется по небу, облака несутся вместе с ним, и небо темнеет. Начинают появляться звёзды, мерцая, словно гирлянды.

   – Пойдем, – твердо говорит Диана и поворачивается к линии деревьев.

   – Куда мы идем? – Спрашиваю я, послушно следуя за ней с поляны вглубь леса.

   – Кое-кто хочет с тобой встретиться, и у нас осталось не так много времени, – говорит она.

   Пока мы пробирались сквозь деревья, я слышал уханье сов и шорох мелких зверьков в подлеске. Неподалеку слышен мелодичный шум воды, переливающейся через камни, и вскоре в поле зрения появляется ручей.

   Диана останавливается, и я замираю рядом с ней. Лучи лунного света пробиваются сквозь кроны деревьев, заставляя воду сверкать. Я резко втягиваю воздух, увидев огромного оленя, пасущегося у кромки воды. Он великолепен: намного выше любой лошади, которую я когда-либо видел; его шерсть чистая, безупречно белая, на ней нет ни пятнышка грязи, ни веточки. На голове красуются два величественных серебряных рога.

   Я заворожено наблюдал, как он мягко пьет воду, утоляя жажду. Затем, словно почувствовав наше присутствие, он поднимает голову и смотрит на нас. Его огромные влажные глаза золотисто-коричневого цвета с янтарными искорками.

   Он делает шаг в нашу сторону, и по мере его движения воздух вокруг него словно мерцает. Я моргаю, и олень внезапно исчезает. На его месте оказывается мужчина. Великолепный и очень обнаженный мужчина.

   Я с трудом сглатываю, когда он продолжает неторопливо приближаться к нам. Он высокий, стройный, с рельефными мышцами и бледной кожей. У него длинные белоснежные волосы, которые струятся по спине и доходят до мощных бедер. Из его головы торчат два огромных, изящных серебряных рога.

   При виде него все мое тело вспыхивает, и я отвожу глаза, стараясь не пялиться на его большой член и тяжелые яйца, покачивающиеся у него между ног, когда он идет. Мои щеки горят, когда он приближается к нам.

   Несколько долгих секунд он молчит, и я чувствую, как его взгляд впивается мне в щеку. Наконец, я сдаюсь и смотрю на него, стараясь не опускать глаза ниже уровня его лица. Он пристально изучает меня. Внезапно он поднимает руку и одним пальцем убирает прядь моих ярко-рыжих волос со лба, а затем проводит пальцем по изгибу моей покрасневшей щеки.

   – У него красивый цвет, для человека, – бормочет он, и его голос так же прекрасен, как и всё остальное в нём — глубокий и сексуальный. – Он один из них?

   – Да, любимый, – отвечает Диана.

   Взгляд, которым они обмениваются, полон интимности, это взгляд любовников, и я стараюсь не думать «везучая сучка» — на случай, если кто-то из них умеет читать мысли. Последнее, чего мне хочется, — это оскорбить богиню и...

   Я резко втягиваю воздух, осознав, кто он.

   – Ты — Херн, – выпаливаю я.

   Он вновь переводит на меня свои влажные глаза, на его сочных губах играет тень улыбки.

   – Хм, – произносит он спустя мгновение. – Да, думаю, он подойдёт.

   Мне с трудом удается прикусить язык и не прошипеть это слово в негодовании, но глаза Херна сверкают, как будто он знает, о чем я думаю.

   О боже, надеюсь, это не так. Не думай о его обнажённом чл...

   – Надвигается буря. Тебя ждёт трудный путь, – говорит Херн, пристально глядя на меня, словно видит то, что недоступно другим. – Тебя окружают тени.

   – Что ты...

   Но прежде чем я успеваю закончить вопрос, лес вокруг меня начинает вращаться и расплываться. Я падаю на колени, теряя равновесие от этой круговерти красок. Я зажмуриваюсь, пытаясь прийти в себя. Когда голова, наконец, перестает кружиться, я открываю глаза и обнаруживаю, что снова нахожусь в подсобке своего магазина, на коленях в центре круга. В воздухе еще витает едва уловимый аромат влажной листвы, но и он исчезает. Я смотрю на книгу перед собой — она закрыта, и э-э... я почти уверен, что не закрывал её.

   Я оглядываюсь, но здесь никого нет. Свечи заметно оплыли, и я задаюсь вопросом, как долго длилась моя яркая галлюцинация. Неуверенно поднимаясь на ноги, намереваясь замкнуть круг, и навести порядок, я смотрю на свои босые ноги.

   Они грязные, перепачканные в земле и листьях, как будто я только что пробирался через осенний лес.

   Какого чёрта?

   Покачав головой, я быстро замыкаю круг, произношу слова благодарности и тушу свечи. В конце концов, безопасность превыше всего. Взяв книгу Элиаса Блэка, я переворачиваю ее в руках и листаю страницы. Кто был этот человек и как его заклинания могли сработать так... Я даже не знаю, как это называется.

   Мне нужно выяснить, откуда взялась эта книга, и я знаю, с чего начать. Я лезу в карман брюк за телефоном и хмурюсь, когда понимаю, что его там нет. Должно быть, я оставил его в магазине.

   С книгой в руке я выхожу в торговый зал. Вот он, мой телефон, лежит на прилавке. Я уже собираюсь взять его и позвонить папам, как замечаю, что свет какой-то тусклый. Смотрю на часы, и хотя с тех пор, как я создал круг, прошло несколько часов, еще только начало дня.

   Почему так темно?

   Я иду к входной двери, отпираю её и выхожу на тротуар, морщась от холодного бетона под босыми ногами. Не обращая внимания на дискомфорт, я поднимаю взгляд — и вижу, что некогда яркое голубое небо теперь бурлит. Чёрные и серые тучи зловеще клубятся, а воздух кажется тяжелым.

  Херн был прав. Надвигается буря.