Глава 26. Новости

Мы шли по пыльному тракту, который всё никак не хотел отпускать опушку Старого леса. Балаган Рампо давно скрылся из виду, но Абракта всё еще поглядывала через плечо, будто ожидая, что из ближайшего дупла выпрыгнет кто-то с красным носом.

— Слушай, Абра, — наконец заговорил я. — Насчёт клоунов. Может, и мне стоит их ненавидеть? Есть какой-то практический смысл? Они в этом мире — злодеи? Просто не смешные? Или это... сугубо личное?

— Ненавижу их без причины, — отрезала она, не глядя на меня. — Просто ненавижу. Разве ненависти нужна причина? Она же просто есть, как гравитация, животные или что там ещё есть в мироздании.

— Вообще-то, да, — возразил я, сбивая с сапога ком засохшей грязи. — Ненависть — это неврологическая реакция на раздражитель. Природа не любит тратить ресурсы сверх минимума, а бессмысленные процессы не способствуют выживанию.

Деэмоница остановилась, повернулась ко мне и посмотрела так, словно я был ребёнком, пытающимся объяснить физику твёрдого тела облаку.

— Сколько Гневов ты лично знаешь, увёртливый физик?

— Э-э, прямо чтобы руку пожимать при встрече — ни одного, — признался я.

— А я знала парочку. Отморозки. Только и умеют, что орать, скалить клыки и колотить себя в грудь. Никакой тонкости, никакой эстетики, никакой твоей причинно-следственной белиберды.

— О, — оживился Валтар, — приматик бы нашёл с ними общий язык.

— О чём мы вообще говорим? — Абракта тряхнула головой, словно отгоняя наваждение.

— Клоуны.

— Давай сменим тему, а?

Мы прошли ещё немного в тишине, пока я подбирал тему получше.

— Я хочу вернуться домой, — сказал я, перешагивая через залитую мутной водой колею. — На Землю. Моя глобальная цель.

— А как же поиск счастья? Вы, смертные, так его обожаете, — заметила Абракта, явно находясь в «вы, смертные» настроении.

— Искать счастья бессмысленно, — ответил я. — Как можно сделать его самоцелью, если это свойство или, вернее, состояние? Всё равно, что искать красный цвет.

— Согласен, Лекс, — поддержал меня Валтар. — Искать счастье для тебя действительно бессмысленно, даже твою смешную рационализацию можно опустить.

— Так вон же выход! — Абракта внезапно махнула рукой на разломанную телегу в кювете, полную гнилых овощей. — Прямо за той кучей мусора. Там раздают бесплатное пиво и полуголые землянки вешают гирлянды из цветов на шеи. Иди, Лекс, и не благодари.

— Очень смешно, — отозвался я своим «очень не смешно» голосом, который обычно резервировал для Валтара.

— Не очень, я ведь не шучу. Твой дом — это миф, который ты сам себе придумал, чтобы не сойти с ума в этой реальности. А возможно, ты и сошёл, поэтому и придумал, — она бросила на меня быстрый взгляд. — Возможно, поэтому мы и держимся друг за друга. Из-за того, что мы оба сумасшедшие, вообразившие себе странные миры за пределами этого нормального.

— Ты точно не эмоция уныния?

Абракта на ходу ткнула меня плечом. Я не успел уклониться, только подставил своё плечо под удар. Надо бы вложить хотя бы единицу в Ловкость, чтобы в бытовых потасовках быть с ней на равных.

— Флирт обнаружен, — сказал Валтар. — Построенный на взаимных психологических травмах. Продолжайте.

— У меня вот нет никаких грандиозных планов, — сказала Абракта. — Поглощать эмоции, смотреть на мир, не стать чьим-то завтраком и не быть раздавленной очередной «великой идеей». Просто жить. Мы вообще можем разойтись в любой момент. Я тебя не держу, — она произнесла это нарочито легко, но я заметил, как она машинально провернула Искропад на своём пальце.

— Наши планы-то не расходятся. И мы так можем. Я вернусь на Землю, и ты со мной. Место ничем не хуже других, чтобы барахтаться в экзистенциальном течении.

— А как там у вас с деэмоноловлей? — задумалась Абракта. — Есть специальные охотники? Паладины? Милые деревенские обычаи вроде «поймай суккуба — получишь хряка»?

— Слабо развита. Зато волков — куча, непуганых, — не знаю уж зачем, решил я убедить деэмона в привлекательности родной планеты. Наверно, цель была столь далёкой, что я мог раздавать направо и налево приглашения присоединиться к моей миссии, просто ради ощущения, что я на ней не один.

— Сардоническое замечание: ох, вы посмотрите на них! Прямо Ромео и Джульетта, если бы те были с легкой формой безумия. Я вам не мешаю? — вклинился в наши полуфантастические раздумья Валтар. — Если вы решили сбежать от меня, то, видимо, знаете очень простой способ. Меня возьмёте? Нет, не отвечай, Лекс. Сейчас у вас будет более насущный разговор. С местными.

Осторожный шелест листвы подтвердил слова системы. Из-за деревьев, оглядываясь по сторонам, на дорогу вышла небольшая группа: мужчина с огромным рюкзаком и женщина, держащая за руки двоих детей. Они были одеты в странные, не по сезону лёгкие халаты зелено-белого цвета, ткань которых выглядела тонкой и прочной, но подолы были изгвазданы в грязи и неловко заправлены в потёртые кожаные башмаки.

Анализом я узнал, что мужчину зовут Тингол, женщину — Исиливен, мальчика — Серелит, а девочку — Лориэль. Все они были полукровками высоких эльфов и человека. Кроме Серелита, человека с примесью эльфийской крови. Вероятно, забрал большие части человеческого фенотипа у родителей. Взрослые были выше меня, движения выдали врождённую грацию, но с налётом усталости. Их кожа была безупречно гладкой, без морщин, а уши лишь слегка заострены на кончиках. Дети же, особенно Серелит, с опаской и любопытством разглядывали открывшиеся перед ними холмистые просторы, будто впервые видели такое огромное небо. Прямо как я когда-то. Я положил руку на плечо напрягшейся Абракты.

— Вы... люди? — глава семейства обратился к нам, нервно теребя лямку рюкзака.

— Мы люди, да, — уверенно заявила деэмоница, подняв подбородок.

— И мы люди! — поспешно подтвердил полуэльф. Его жена, спохватившись, якобы невзначай поправила прическу, закрывая уши локонами, чем привлекла к ним ещё больше внимания. — Добрые путники, — продолжил наш чисто человеческий разговор Тингол, — не подскажете, далеко ли до человеческих поселений? Мы ищем место, где примут беженцев и не будут задавать лишних вопросов.

— В этом мире везде спрашивают о чём-нибудь, — философски ответила Абракта, отказываясь расслабляться плечами. — Нет, ничего мы не знаем. Мы идём не в поселение, а... неважно куда. И вас не зовём с собой.

— А вы откуда идёте, добрые люди, если не секрет? — решил я проявить участие, оттесняя на время цинизм своей спутницы и её саму.

— Из Сильвандора, — вздохнула Исиливен. — В столице снова сменилась сезонная истина.

— Обычное дело, — поспешил объяснить Тингол, помня, что мы ничего не знаем. — Доминирующая философия меняется как мода, чтобы избежать застоя. И в философии. И в моде тоже. И в другом тоже... В общем, в этот раз пришли «инновации».

— Красная жрица, — прошептала Исиливен. — Она поклоняется огню.

— Она тупая? Зачем она поклоняется огню в лесу? Огонь — это плохо и вне леса, — прямолинейно удивилась Абракта. Для эмпатки она удивительно груба. Но что касается огня, я с ней согласен.

— Огонь очищает, пепел хорошо удобряет почву, — неуверенно пробормотал Тингол. — Пожары, безусловно, важны для естественного цикла жизни.

— Но она слишком радикальна, — дополнила мужа женщина. — Особенно в отношении «нечистого». И... слегка путает «нечистое» с «человеческим». Которым мы и являемся. А Оберон, наш король... Ну, вы понимаете. Он не самый твёрдый правитель.

Возможно, это было связано с эльфийским воспитанием, но она высказала ужасные вещи в максимально дипломатичной манере. От простых недоразумений не бросают привычную жизнь и не сбегают семьями. Я не знаю ничего хорошего, связанного со словом «радикализм». Даже котяток назови «радикальные котятки», они сразу приобретут зловещий оттенок. «Радикальные тортики» или «радикальная доброта» звучат как политкорректные названия способов смертоубийства. И то, что красная жрица «слегка» расистка, явно не удивит меня исключением.

— Мам, мы пойдём или нет? — Серелиту наскучили загадочные разговоры взрослых, и он подёргал мать за руку.

— Да, вам уже пора, — немедленно поддержала его Абракта.

— Мы сами там не были, — сказал я, указывая в сторону, противоположную нашей цели, — но у реки должно быть поселение. Называется Бэнкстед. Не знаю, правда, как вас там примут... Люди бывают разными.

— Спасибо, добрый человек! Дайте боги, чтобы ваша дорога была светла! — обрадовался Тингол, с облегчением поправив рюкзак.

— Мы бы поделились с вами припасами, но у нас самих ничего нет, — добавил я.

— До вас мы встретили других беженцев и отдали им примерно ножной объём моей крови, — раздраженно бросила Абракта, делая шаг в сторону, чтобы расчистить им дорогу.

— Хотя, у меня есть лишнее кольцо, чтобы добывать искры, — я протянул мужчине Искропад. Он благодарно кивнул.

Когда они скрылись за поворотом, я задумался. Мирвокруг меня становился всё теснее и опаснее, явно не собираясь мириться с моимблаженным незнанием. Радикальные культы огня были последним, что мне нужно. Дажебез учёта моей личной уязвимости. Надо было знать больше. И гораздо быстрее.