Глава 23. Ночь с деэмоницей

Если кому интересен вкус волчьих рёбер в слёзной засолке, то вот он: дикий, плотный, напоминающий старую баранину, которой жарка на открытом огне добавила дымную сладость. Слёзы деэмона подчеркнули естественный умами мяса, сделав его солоновато-терпким. Не исключаю, впрочем, что такой гастрономический восторг был вызван предшествующей диетой из мерзкой питательной жижи.

— Ты будешь это доедать? — спросила Абракта, уже покончившая со всей тушей и теперь внимательно следившая за моим завершением трапезы.

— Ты имеешь в виду эти кости? — уточнил я. — Твёрдые, острые па... структуры. Которые не разлагаются тысячелетиями, а окаменев, через миллионы лет станут основой для археологических открытий? Вот это ты имеешь в виду? Буду ли я доедать их?

— Да.

— Нет. Не буду.

— Зря, — она ловким движением, похожим на удар змеи, перехватила рёбра. — Самое вкусное — это костяной мозг. Вообще, из всего, что имеет вкус.

Абракта отправила вкусняшки в рот с характерным хрустом, как заправская (или абсолютно сумасшедшая) фокусница, и повалилась на спину, довольно похлопывая себя по заметно округлившемуся животу. Я решил воспользоваться её сытым благодушием.

— Раз уж мы в одной партии, мне нужно знать твои характеристики.

— Фу, какая пошлость, — она отмахнулась, не отрывая взгляда от звёзд. — Добровольно говорить о числах? Скукотища смертная.

— Мой класс — «Увёртливый физик», — решил я вдохновить её личным примером откровенности. — Специализируюсь на кинетике и мобильности. Ловкость у меня десять, Интеллект...

— Ладно, ладно, — вздохнула Абракта, сдаваясь под моим натиском методичности. — Харизма — семнадцать. Я только её и увеличивала. Ловкость — одиннадцать. А Интеллект — целых четыре! — произнесла она с такой гордостью, словно речь шла о научной степени.

— Ещё у неё Удача равна ровно единице, — вставил Валтар. — Вместе вас ждёт просто феерическое будущее, полное неожиданных сюрпризов. Ставлю на первое крупное происшествие уже завтра.

— Моя одежда ускоряет набор опыта, — не унимался я. — Я вижу, у тебя наряд... не совсем стандартный. Он какой-нибудь эффект даёт?

— Это не одежда, — ответила Абракта и оттянула край жилетки. Кожа под ней эластично последовала за оттягом. — Это моя кожа.

— Если ты это с неё сдерёшь, я милостиво определю это как одежду, — добродушно сообщил Валтар. — Назову «Деэмонический Эпидермис». Будет наследовать те же пассивные эффекты, что и твоё тело. С «Хвостом Хамелеона» у тебя появится свой тематический комплект.

Я выудил из инвентаря Слезу селки, подошёл к деэмонице и протянул ей.

— Вот. Бонус к Силе воли. Может, пригодится.

— Не в моём стиле, — отказалась она. — К тому же у меня шкалы пищеварения и эмоций. Сила воли мне ни к чему — это для тех, кто собирается себе в чём-то отказывать.

Тогда я показал ей один из лишних Искропадов. На кольцо она посмотрела с куда большим интересом и сразу протянула руку с растопыренными пальцами. Я неловко опустился на колено и надел артефакт на её указательный палец, игнорируя её энергичные попытки подставить безымянный.

— Я согласна! — просияла Абракта, разглядывая свой новый артефакт при свете огня, а затем широко улыбнулась с открытым ртом, глядя на меня. Что ж, в стрессовых ситуациях каждый развлекает себя как может.

— Не рушь вашу токсичную динамику, Лекс, — возмутился Валтар.

Костёр в этот момент осел, гневно выплюнув сноп искр.

— Твой класс, — я попытался дожать тему, пока она была в хорошем настроении. — Я же рассказал тебе про своего «Увёртливого физика».

— Да я и не просила, — пожала она плечами, играя бликами на новом кольце.

— Если мы планируем работать вместе, а не просто путешествовать в одном направлении, нужно понимать, как мы дополняем друг друга. В этом и есть базовый и основной смысл команды. Синергия.

Абракта закатила глаза (зрачки ушли под верхние веки и плавно выкатились снизу), но сдалась:

— «Иллюзорная проныра». У меня четыре ветки развития: [Пройдоха] — всё, что касается скрытности, тишины и ударов в спину, [Метаморфоза] — переработка еды в изменения тела, [Гламур] — создание иллюзий и, собственно, [Деэмон] — моё... деэмоничество. Всё вложила в эмоциональное воздействие Гламура и [Отвод взгляда]. Так проще выживать.

— То есть ты можешь пожирать всё подряд, и от этого у тебя появляются силы, чтобы пожирать ещё больше? — Я задумался вслух, и картина вырисовывалась одновременно эффективная и пугающая.

— Я ведь не высшее Желание, — смутилась она. — Мне нужно время на усвоение. Наша королева, Царькута, та может трансформировать поглощённое мгновенно. Вот её лучше не злить, особенно когда рядом много биомассы, — Абракта вдруг сладко потянулась, все её суставы хрустнули мелодично, и, зевнув так, что стали видны острые клыки, заявила: — Спать-то будем? Если ещё не доверяешь, можешь меня связать.

Я покачал головой.

— Будем спать посменно. Связывать тебя не буду — нам придётся доверять друг другу, так в чём смысл промедления? Либо мы можем разбежаться прямо сейчас. И в связанном дозорном так же мало смысла: если ночью кто-то нападёт, ты сможешь только разбудить меня криком, и тогда мне придётся сначала тратить время на развязывание тебя.

— Ого. Кажется, у тебя тоже вполне приличный Интеллект, — восхитилась деэмоница. — Тогда первую половину ночи дежуришь ты, вторую — я. Как раз сможешь посмотреть утренние сны. Не подпускай ко мне сомнительных личностей.

Не дожидаясь ответа, она свернулась калачиком у костра, словно огромная кошка. Я остался один, всматриваясь в кольцо темноты за пределами нашего крошечного островка света. Тёмные кроны деревьев медленно покачивались на ночном ветру, их очертания напоминали... Нет, нельзя отвлекаться на поэтические метафоры. Надо сохранять бритвенную сосредоточенность. Я похлопал себя по щекам.

— Слышишь, волшебный колдун, — Абракта приоткрыла один глаз, и в его красной глубине отразился огонёк костра. — Расслабься. Ты ведь исключение из правил, тебе можно тут быть.

— Спасибо, Абракта. А я уже почти решил поднять тревогу из-за одного крайне подозрительного типа, расположившейся прямо в центре нашего лагеря. Прямо в центре меня.

Она громко выпустила воздух из носа и, кажется, заснула по-настоящему. Я честно отсидел свой ночной дозор, борясь с дрёмой, прислушиваясь к каждому шороху и периодически сверяя время с Валтаром. Когда мой караул окончился, я разбудил её лёгким толчком в плечо. Она вскочила мгновенно, без намёка на сонную вялость. Я же, едва коснувшись головой сложенных ладоней, провалился в глубокий сон, как в такую же трясину.

Утром я очнулся от пронизывающего холода и ощущения, что на меня кто-то пристально смотрит. Чувства меня не обманули — действительно было холодно, и действительно кто-то смотрел на меня. Надо мной, перекрывая серое небо, высилась фигура Абракты с костяным кинжалом в руке. Я подскочил, готовый к панике, но она просто протянула мне оружие рукояткой вперёд.

— За кольцо. Доволен ли ты оплатой? — выпалила она, выглядя на редкость отвратительно бодрой и свежей.

— Абракта, это... спасибо, — я осторожно взял кинжал, всё ещё пытаясь развеять послесонную дымку в голове. — Но это не был подарок, требующий ответного дара.

— Нет? — она раздосадовано закусила губу. — Паладинство... Значит, я не до конца разобралась в ваших смертных традициях. Я была уверена, что понимаю ваш ритуальный обмен предметами.

— Я хотел усилить тебя, потому что мы — команда. Если ты сильнее, мне легче. Если ты можешь усилить меня — делай это, не дожидаясь «оплаты». Это не обмен, а вклад в общий успех.

— Сразу видно, что ты мало дел имел с деэмонами, — вмешался Валтар. — В нескольких мирах есть поговорка: «Учить деэмона бескорыстию». Значит, заниматься бессмысленной хренью.

— Попробую усвоить, — задумчиво сказала Абракта, её взгляд стал отстранённым, будто она перебирала внутренние категории. — Все мои предыдущие объединения строились иначе. Завтрак, кстати, готов, — она указала пальцем с новым кольцом на половинку медведя, которую я спросонья принял за грязный бугор. — Я пыталась развести огонь твоим пода... усилением, но, кажется, пепел упорно не желал возгораться, — она кивнула на полностью выгоревшее и покрытое инеем кострище.

— Абра! Ты оставила меня одного, спящего, и ушла на охоту?! — вскричал я, окончательно проснувшись и мгновенно закончив период вежливости первого знакомства.

— Он сам пришёл к нам! — оправдалась деэмоница. — Я спасла тебя! Он был уже там! — Она с пафосом указала на очень дальний, поросший густым кустарником холм, до которых налегке идти было минут тридцать.

— Я бы разозлился на тебя по этому поводу, — я устало упал обратно на свою земляную постель. — Но я уже разозлён на тебя по другому. Ты наслала на меня такой сон?

— Конечно, — ни секунды не колеблясь, подтвердила она. — Мне нужно было пополнить энергию для Гламура. Ты бы всё равно видел какую-то чушь, так почему бы не принести пользу мне? Ты же сам, едва проснувшись, говорил о взаимном усилении! — Деэмоница невинно захлопала мгновенно выросшими ресницами.

— То есть я источник твоей энергии. Вот почему ты захотела объединиться.

— Всё правильно. Тебе — приятные картинки, а мне — сила. Разве это не красиво?

— Отличное начало дня, —радостно вклинился Валтар. — Лекс, я бы на твоем месте проверил, не остались лив твоем подсознании только счета за квартиру и налоги — всё самое вкусное онауже наверняка высосала. Рекомендую запаролить сны. Ах да, ты же приматик, такне можешь.