Глава 20. Деэмон

Я замер, опираясь на невидимый барьер собственной осторожности.

— Валтар, комментарии? — спросил я, не отрывая от неё взгляда.

— О-о-о... — протянул он многозначительно.

— Я сама ему всё прокомментирую, Валтар, — перебила его Абракта. — Ты ведь с Земли, верно?

— Что меня выдало? — прищурился я с подозрением.

— Лицо как у рыбы, которую вытащили на берег и положили перед энциклопедией, — вклинился Валтар.

— Я могла бы сказать, что спину держишь под углом, словно всё еще ждешь привычную земную атмосферу, или пальцы у тебя скрючены под земные штуки. Но, честно говоря, моя догадка строится лишь на том, что мы в земном секторе. Логично, что сюда засовывают землян, — Абракта горделиво упёрла руки в боки, а в глазах мелькнули озорные искорки. Не такая уж она и ледяная, какой старалась казаться. Особенно когда смола с ветки капнула ей за шиворот. — Ай, святость! — вскрикнула она, брезгливо выковыривая липкий комок.

— Но ты-то не землянка и находишься здесь, — зачем-то решил поспорить я.

Не прекращая танцевать лопатками, Абракта кивнула, оценив мою аналитическую мощь.

— Я из Фалтесса. Соседний к Земле сектор. И здесь, и вообще в галактике, — деэмоница наконец справилась со смолой и догадалась, что землянам надо всё разжёвывать. — Это перекрёсток миров с магией. Империи, расы, глобальные тайны, бесконечные войны — стандартный мировой набор. Был. До Перелома. После него всё стало... более экспериментальным, — тень легла на её лицо, но тут же отступила, сметённая решительным жестом. — А земная тема в чём?

Она могла стать бесценным источником информации: не связанная протоколами системы и не местная, чтобы пугаться моих неместных вопросов. Я решил, что разговор будет долгим, и сел на край свежевырытой ямы. Заодно подожду восстановления МЭ. Абракта, недолго думая, отзеркалила мое движение на противоположной стороне будущей могилы. Мы сидели на краях моей рукотворной рытвины, как два странных шахтёра после смены. Дымка над пепелищем медленно темнела, сливаясь с наступающим вечером. Абракта, сидящая против последних лучей, казалась изящным силуэтом с двумя красными точками глаз.

— Предполагаю, Земля — это эксперимент на тему того, как долго можно скрывать правду от целой планеты, — ответил я после паузы. — И успешный. Лишь горстка теоретиков в шапочках из фольги видят ложь насквозь.

— Лекс, — простонал Валтар, — ну куда ты лезешь со своей убогой Интуицией?

— Могло быть и хуже, — пожала плечами Абракта. — Хотя, наверное, только хуже и могло быть. К чему я завела этот разговор: раз уж мы соседи по секторам, нам стоит объединиться. По-добрососедски.

— Не горю желанием принимать в команду кровожадную бандитку, — вынес я свой суровый вердикт.

— Я грабила без убийств! — воскликнула она, вскинув брови. — Просто подавляла волю к сопротивлению. Это гуманно. Почти благотворительность. Наоборот.

— А твои бандиты выглядели так, будто очень хотели убивать.

— Эти никому не принадлежащие бандиты просто пугали, — она устало потерла переносицу. — Им я тоже подавляла жажду убийства. Это было бы совершенно невинное ограбление без крови, если бы ты не свалился с небес и не устроил там филиал Пандемониума.

— Ещё ты демон, — напомнил я ей. — Суккуб, да?

— Предпочитаю термин «Желание», — холодно поправила она. — У «Суккуба» слишком узкоспециализированная репутация. — Абракта постучала пальцем по груди. — «Деэмон» — это дестабилизированная эмоциональная персонификация, землянин. Я — просто ожившая эмоция.

— Похоть? — спросил я, стараясь звучать как исследователь, а не озабоченный подросток.

— Типичное предположение, — на её губах мелькнула тень усмешки, лишенной веселья. — Но я не уверена. Не помню момента своего рождения, чтобы точно назвать исходный аффект. Могу лишь сказать, что меня создала женщина. Потому что эта красота — мой естественный вид, — она обвела руками свою фигуру.

— Не помнишь рождения?

— А ты помнишь? — парировала она. — Там какая-нибудь ерунда, что ты родился от матери и все с тобой цацкались, как с ребёнком, сопли вытирали и прочие «ути-пути». А у нас это может быть что угодно, — Абракта помрачнела, и эта тень на её лице казалась особенно глубокой (что, впрочем, ей пошло). — Обычно что-то негативное, конечно. И острое. Ярость на поле боя. Гниющая депрессия вдовы. Зависть, разъедающая чужую мечту. То, что душа не смогла переварить и выплеснула вовне. Да, наверное, наша дурная репутация немножечко оправдана.

Девушка заметно скисла, и я всмотрелся в её лицо. Моя внутренняя система безопасности молчала. Странно, но мозг классифицировал деэмона как своего. И если вспомнить, то и гномов или синекожего атланта. Только тот чужак в начале пути вызывал у меня животный ужас. И эльф, но это была прямая и зубастая угроза.

— Так ты хочешь объединиться? — осторожно, как сапёр, вернул я разговор к его центральной теме.

— Аргх, — она закатила глаза, но экзистенциальный кризис, похоже, миновал. — Ты всё ещё на этом месте нашего диалога? Я думала, ты уже молча согласился, — Абракта выпрямилась и стала серьёзнее. — Сама не в восторге от этой идеи. Но мой Аффектный Резонатор уничтожен. А ты — моё слабое место. Зачем мне свободно разгуливающая моя контр-фигура, если можно держать её при себе и поставить между собой и следующим псиоником?

— Невероятно ободряюще. Прямо душу греет.

— Мы будем прекрасной командой, — продолжила она, словно не слыша сарказма. — Ты невосприимчив к моим массовым атакам, значит, я могу не сдерживаться. Если они у меня снова появятся. Я невероятно полезна, красива, ловка и харизматична. Ты одинок. Чего тебе ещё надо?

— Ладно, — медленно, взвешивая каждое слово, произнёс я. — Можно подумать о дружбе.

— Кому нужна эта сладкая чушь про дружбу и верность? — поморщилась Абракта. — Я предлагаю осторожное сотрудничество, основанное на взаимной угрозе и здоровой подозрительности. — Она встала, подошла ко мне, протягивая руку в вполне земном жесте. — Я Абракта. А тебя как звать?

— Разве ты не видишь? — удивился я. — Ты же можешь прочитать системную строку надо мной.

— Не во всех мирах распространены нейроинтерфейсы, — устало сказал Валтар. — Моя головная боль, между прочим.

— А я по старинке своими силами пользуюсь напрямую, — сказала она, скосив глаза на пространство над моей головой (неужели я тоже так выгляжу?). — О. Ты Лекс? Прямо как «закон» на латыни? Не скажу, что мне нравится, слишком упорядоченно на мой вкус, но звучит внушительно. Угрожающе даже. Лекс суров, но это Лекс.

Сначала это не показалось странным (сам об этом знал), но потом до меня дошло.

— Подожди. Ты знаешь латынь? Инопланетянка из другого сектора галактики знает мёртвый язык Земли?

Абракта пожала плечами:

— Что такое вербальный язык для эмоции? Просто мычание вместо настоящей поэзии феромонов и энергетических колебаний. Слова умирают, чувства — нет. Но это не важно. Так мы будем трогать друг друга за руки или как? Проверим по традиции, что они не содержат скрытых лезвий. Хотя проверять меня, конечно, бесполезно, потому что скрытые лезвия будут у меня внутри ладоней, а не в рукавах.

Я схватил её руку (она была обычной, тёплой) и объединил её пожатие с вставанием. Самодовольная улыбка растянула лицо деэмоницы передо мной, а в её глазах мелькнуло то, что я уже видел у короткого опросника на далёкой Земле.

— Сделка заключена, — прошептала она.

— Достижение «Целуйтесь!» получено! — провозгласил Валтар, не менее, а то и более довольный. — Ты объединился с другим Игроком. Который по совместительству ещё и деэмон. Ты точно знаешь, что делаешь?

Эти двое, конечно, умеют испортить момент.