Глава 16. Вертеп

Помимо чадящего костра в полу (отсутствие вентиляции с лихвой компенсировалось дырявой крышей, так что минус на минус, в понимании местных архитекторов, давал плюс), зал украшали длинные грубые столы. Они ломились от объедков: горы обглоданных костей, корки того самого хлеба «Урон: 4», лужи застывшего жира и опрокинутые кружки. Кучи мусора здорово заполняли пустоту в дизайне интерьера.

В дальнем конце, на импровизированном возвышении из старых ящиков, стоял трон. Вернее, нечто, пытавшееся им быть: криво сколоченная конструкция из обломков повозок, обитая потрёпанными шкурами. За ним бандиты со старательностью детей выложили «гору сокровищ» из пригоршни ржавых железных монет, пары потускневших серебряных и одного-единственного погнутого серебряного подсвечника. Всё это выглядело жалко, но для них самих, видимо, было очень важно.

Главарь с обломанным носом мерил шагами центр зала. Вокруг, рассевшись на скамьях и стоя у стен, тридцать шесть головорезов угрюмо переглядывались. Видимо, элита банды, отобранная по принципу «самые отбитые на вид». Абракта стояла чуть в стороне, опираясь плечом о колонну.

Её красные глаза в свете комнатного костра напоминали раскалённые угли в снегу. Плащ был сброшен, обнажая её наряд во всей красе: принципиально чёрная кожа, провокационно подчёркивающая каждую линию, шею обнимал чокер, жилетка на голое тело, рукава, крепящиеся за средние пальцы, чуть-чуть не доходили до плеч (то есть это были скорее длинные перчатки без кистевых частей), обтягивающие штаны плавно переходили в сапоги на высоких и абсолютно непрактичных каблуках. Теперь недовольство бандита, обозвавшего её суккубом, стало более чем понятно. Выбор одежды для мужского коллектива разбойной специфики был, мягко говоря, смелым.

— Не время для истерик, — её голос разрезал тяжёлый воздух, отвечая на пропущенную мной истерику. — Лучше готовьтесь. Если этот «мальчишка с ржавой железкой» возглавит мстительную команду, я по-прежнему не смогу пробиться через его ментальную защиту. Он — аномалия.

— Ха! У нас и без твоих фокусов есть чем их встретить! — бросил главарь, резко обернувшись к ней. — У меня сотни мужчин! У нас высота! Укрепления! Спрятанная баллиста и взрывные кувшины на деревьях!

— У тебя сотни идиотов, — холодно парировала Абракта. — Кувшины опасны прежде всего для вас самих. И одна баллиста, которую я бы на вашем месте проверила. К тому же мне нужен отдых. Вы хоть понимаете, сколько энергии уходит на массовое подавление? Расходники мы не забрали, так что я сейчас пуста.

В зале повисла тяжелая тишина, но уже иного качества — тягучего и липкого. Взгляды бандитов, скользнувшие с главаря на девушку, обрели совсем не профессиональный интерес.

— То есть... — с нарочитым простодушием протянул один из разбойников, вертя в пальцах столовый нож с кровостоком, — ты сейчас... совсем без сил? Совсем-совсем?

— Я сказала «пуста»? — Абракта мгновенно поняла стратегическую ошибку и попыталась выправить узды катастрофы в приемлемое русло. — Это была метафора. Гиперболическое усиление. — Она совершила вторую ошибку, пытаясь исправить первую, и тут же бросилась править новый курс. — Перенос значения одного слова на другое на основе сходства для выразительности. Вот ты, — она резко ткнула пальцем в ближайшего бандита, заставив того дёрнуться, — можешь сказать, что твоя кружка пуста, а на дне же ещё плещется!

Но лингвистические экскурсии не работали на аудиторию, для которой две буквы вместе были признаком колдовства. Мужчины начали неспешно, но неумолимо сдвигаться с мест, тактическим полукругом окружая её. Главарь, ухмыльнувшись, в два шага сократил дистанцию и грубо схватил её за подбородок.

— Слышь, суккубка... Без своей магии ты просто строптивая девчонка в обтягивающих шмотках.

Одним неестественно гибким движением она выскользнула из захвата и оказалась за колонной. В её пальцах блеснула тонкая цепочка с железным держателем в виде стилизованной ладони, сжимающей обломок кристалла, который тускло светился розовым. Он отдалённо напоминал окаменелое человеческое сердце, пережившее пару инфарктов.

— На это сил мне хватит!

Её слова на мгновение остановили толпу. Воздух в помещении натянулся до предела, как тетива баллисты, которую я привёл в негодность.

— А может, ты всё время нас за нос водила, суккуб? — просипел кто-то из задних рядов. — Может, ты только на это и способна?

— Ты из-за своего дурацкого безрабского правила скольких клиентов упустил! Я б тебя... — крикнул другой, и в его голосе звучала обида мелкого торгаша, обделённого прибылью.

— Этого она и добивается! Не любит конкуренток!

— Точно! Наверняка суккубиха нашу мужскую силу ворует!

— Помните, как она Борка заставила самого себя связать? Только за то, что он хотел срезать чужую татуировку! Может, теперь её черёд пришёл?

Толпа, накручивающая сама себя. Столь же безопасна, как закрытый сосуд с нарастающей внутри энергией. Абракта, сохраняя ледяное спокойствие на лице, начала отступать к дальней стене, держа свою лампадку перед собой, как святыню перед сонмом демонов. Но банда, почуяв слабину, продолжала пошаговое наступление на девушку.

— Лекс, скоро твой потенциальный опыт самоуничтожится прямо у тебя под носом, — предупредил Валтар.

Я невольно подался вперед, заглядывая глубже в щель и нажимая на одну доску всем корпусом. Но рациональность во мне ещё была сильна, и я ничего не мог бы сделать с ситуацией, даже если бы решил что-то сделать. Но какая-то другая часть разума, явно далёкая от рациональной, судорожно искала варианты. Бесполезно.

В этот момент один из бандитов, стоявший дальше всего от эпицентра драмы, не найдя иного выхода своей ярости, в сердцах пнул опорную балку. Раздался подозрительный хруст. На ту балку, как оказалось, опиралась секция крыши прямо под моими коленями. Вот она дрогнула и с жалобным скрипом просела.

— Ой-ё... — только и успел подумать я. Моя разведка подошла к концу. Очень преждевременно, по моему скромному мнению.

Доска подо мной с громким, как подлый выстрел, треском лопнула. И я, в сопровождении каскада щепок, клубов пыли и собственного вопля, рухнул вниз. Моё «швейцарское сиденье» зацепилось за край пролома, перевернув меня вниз головой, но я успел сгруппироваться и приземлиться на ноги. А ещё и на спину.

Десятки пар глаз оторвались от Абракты и вперились в меня. Я лежал в мусоре, хотя это была не моя вина, он был мусором и до меня, я лишь добавил себя в композицию. Более профессиональный герой сказал бы что-нибудь убийственно остроумное или крутое, но я лишь выдавил: «Привет».

— Это тот самый! — выдохнул кто-то, словно встретил знаменитость.

И в эту театральную паузу всеобщего остолбенения, пока все смотрели на «героя с небес», главарь действовал. Он молниеносно оказался рядом с Абрактой, вырвал цепочку с кристаллом из её рук и с силой швырнул артефакт на деревянный пол. Кристалл с хрустальным звоном разлетелся на осколки, и из него вырвалось ядовито-розовое облако, источающее невыносимо сладкий запах.

Я вскочил на ноги, поскальзываясь на жирных объедках.

ТЭ: 100, МЭ: 70, ОЗ: 32.

Ненавижу импровизации.