Глава 14. Инвентаризация

Пока караванщики занимались бурной деятельностью, а Фьорд с ленцой обшаривал их ряды в поисках наименее побитых бойцов, я пристроился в тени за грудой ящиков. Это время подходило не хуже любого другого, чтобы вскрыть Реликварий авантюриста. Модсогнир преподнес мне железный сундучок с таким пафосным трепетом, что я ожидал увидеть как минимум Святой Грааль или, на худой конец, обыденный. Под крышкой что-то щелкнуло, и она откинулась с театральным скрипом, будто подыгрывая гному. Реальность, как обычно, оказалась честнее.

— Давай посмотрим, что тебе твоя Удача приволокла, — Валтар завис над моим плечом (метафорично, разумеется). — Из вонючего, пузырчатого, трупного болота, она ведь где-то там прописана. Но, возможно, ты найдёшь кнопку «Выиграть игру»? Кто знает? Всё может быть... хе-хе.

Внутри лежало следующее:

· Два кольца Искропада. Теперь у меня их три. Если надеть все, смогу подрабатывать диско-шаром в местной таверне.

· Полусгоревший факел. Выглядел так, будто им отчаянно пытались выпарить небольшое наводнение.

· Чёрствый кусок хлеба. Твердый и увесистый, как тот булыжник, на который был похож Модсогнир. Система любезно подсказала: «Урон: 4», но скромно умолчала — при поедании или при встрече с чьей-то головой.

· Моток старой верёвки. Слегка поеденный кем-то (я прекрасно понимал этого «кого-то», если выбор стоял между верёвкой и тем хлебом), но в целом крепкий. Верёвка — вещь универсальная. Как считал Кобо Абэ, это древнейший инструмент человечества, созданный чтобы привязывать хорошее. Хотя древняя палка, чтобы отгонять плохое, мне бы сейчас пригодилась больше... Чёрт! Я ведь не одержим палками. Просто Валтар заразил меня этой идиотской фиксацией.

· Серёжка «Слеза селки», дающая +1 к Силе воли. Ускорение восстановления МЭ было бы полезно, но я только что узнал о капсулах регенактиватора, а о защите от ментальных атак позаботится моя огненная черта. И прокалывать ухо в таких антисанитарных условиях желания не было. К тому же серьга была подчёркнуто женской: с изящными витиеватыми узорами и мутным камешком, пиратом не притворишься.

— Соболезнования: понимаю, ты разочарован, — картинно вздохнул Валтар. — Ни одной палки. Ни одной! Трагедия.

Я промолчал. Таковы издержки его дерьмопомощи.

— Но, надеюсь, это хотя бы подарит улыбку твоему скорбному личику! — продолжил он с преувеличенной бодростью. — Достижение «Начинающий лудоман» получено! Ты открыл свой первый Реликварий! Поздравляю, ты пощупал пальцами ног скользкую дорожку великолепных жизненных приоритетов. Награда: копия только что открытого Реликвария (Реликварий авантюриста). Это достижение имеет несколько стадий, следующую получишь уже через девять открытий.

Возможно, стоило бы начать рассказвать, как я обожаю испытания и презираю лёгкую наживу. Авось, Валтар продолжит своё благотворительное издевательство. Я открыл новый ящик, уже не надеясь на чудо. И не зря. Внутри снова лежал набор выживания хронического неудачника:

· Четвёртое кольцо Искропада. Серьёзно?

· Три слабых капсулы регенактиватора Кармической энергии. Что-то новенькое.

· Дневник Избранного. На первой и единственной читаемой странице стояла запись: «День 1. Меня призвали в этот мир — да, именно меня, скромного парня из офиса, избрали героем пророчества! Сердце колотится от восторга! Напишу всё подробнее после того, как познакомлюсь с теми милыми детками, что поют и танцуют на лесной опушке. Жизнь удалась, братцы!». Остальные страницы были наглухо спрессованы и пропитаны бурой, старой кровью. Я отчаянно надеялся, что это просто дурацкая шутка Валтара, а не реальный артефакт чьей-то очень короткой эпопеи. Да, так и буду думать.

· Ржавый кинжал под названием «Ржавый кинжал». Почему-то я сомневался, что это новый Хвост Хамелеона.

· Клочок пергамента с печатью того же щербатого кольца «Купон Векового Кольца: собери 50 (пятьдесят) таких, чтобы обменять их на артефакт не выше класса «Ранг Б» в любом филиале Гильдии. (Собрано: 1/50)». Что ж, хобби мне нужно, чтобы отвлечься. Почему бы и не коллекционирование фантиков?

Если это Реликварий, то что же у них тогда считается мусорной кучей? Ладно, неблагодарность — это грех. Это всё-таки подарки. Оценю их по достоинству, когда придётся за них платить.

— Совсем-совсем нет палок... — снова с фальшивым сочувствием протянул Валтар.

— Только посмей мне прислать ещё один, — прошептал я, почти сознательно стараясь исполнить свою стратегию «Развод Валтара на бесплатный хлам». — Я его даже открывать не стану.

— О, уже стадия гнева! Проходишь горе молодцом! — отозвался он.

Я тут же ткнул в измучившееся оповещение, лишь бы перебить его голос другим его же голосом.

— Достижение «Салага» получено! Ты впервые получил очки репутации. Награда: кратковременный дофаминовый всплеск от осознания того, что хоть кому-то оказался не совсем бесполезен в этом длинном мире.

В разделе репутации действительно появилась новая шкала: «Лига торговцев». Ползунок замер на отметке 10 (практически в середине), и под ним значилось «Нейтралитет».

— Обязательный ликбез, — начал Валтар тоном экскурсовода в музее пыток. — При -1000 это «Вражда» — фракция проактивна в твоём уничтожении. При -500 — «Враждебность» — просто атакует тебя, если заметит. 0 (или 10) — это «Нейтралитет», ничто, как ты понимаешь по себе. 500 — это «Признание» — фракция уважает тебя, даёт какие-нибудь неважные привилегии и, возможно, перестанет плевать в твою похлёбку, когда ты смотришь. 1000 — «Почтение» — включает в себя высокий ранг и какой-нибудь щедрый дар, вроде земельного надела. Объясняю подробно, потому что вряд ли ты об этом как-то иначе узнаешь.

Несмотря на мизерность этой десятки, было странно приятно осознавать, что мир начал хоть как-то замечать моё существование. Фьорд продолжал бродить по лагерю, и я решил навести порядок в инвентаре. Капсулы регенактиватора разноцветными кучками делили свои ячейки. «Слабая капсула регенактиватора Ментальной энергии: при разбивании мгновенно восстанавливает 50 МЭ ближайшему существу», — прочитал я.

Я достал одну из капсул, чтобы повертеть в руках. Длинная стеклянная ампула без швов, словно выдутая за один миг, содержала неподвижную голубую субстанцию. У меня скопилось целых пять таких голубых (для мозга), три красных (для здоровья), три зелёных (для тела), одна оранжевая (для силы) и три золотых (для кармы). Это что, для шкалы Удачи? Что вообще за Класс такой, использующий удачу для заклинаний?

— Ах, они так быстро растут. Ещё вчера удирали от монстров, а сегодня уже вкушают прелести инвентарного менеджмента, — угадайте кто прокомментировал. Затем тут же влез с инструкцией: — Кстати о прелестях: предметы тоже можно привязывать к соматическому компоненту. Если вещь помещается в ладонь и это не оружие, её призыв можно закрепить за жестом. Советую к рефлексу «ой, мне сейчас конец».

— А почему не оружие? — поинтересовался я.

— А ты хотел бы жить в мире, где в любой ладони за секунду может материализоваться длинная острая штука для протыкания тела? Я, конечно, могу передать твоё пожелание создателям, но сомневаюсь...

— Я понял!

Я закрепил красную капсулу на жест «сжимающийся кулак к себе», чтобы движение уже включало в себя импульс для раздавливания, а голубую — на лёгкий щелчок большим пальцем по безымянному, чтобы призвать её легко, но не случайно.

— Готов? — Передо мной возник Фьорд, играясь с двумя старыми боевыми топорами, каждый размером с моё бедро, и рукоятками, туго перемотанными грубым холстом. Один топор выскользнул и с глухим чмоком упал в грязь. Синий, не меняясь в лице, поднял его и продолжил вертеть, как ни в чем не бывало. — Пошли к этим снегозадым.

Он уже отобрал троих охранников, все с незначительной внешностью, и наш небольшой отряд двинулся в лес. Бандиты даже не пытались заметать следы: сломанные кусты, вытоптанная трава, обломанные ветки — даже я, с нулевым навыком следопытства, видел, как дорога буквально кричала: «Мы побежали туда, и нам всё равно!» Синий криво повесил топоры на пояс и шёл впереди, удивительно бесшумно для своей грузной фигуры, небрежно закинув руки за голову. В тени деревьев его синяя кожа приобрела глубокий кобальтовый оттенок.

Когда караван остался далеко позади, и только шепот листьев нарушал тишину, один из охранников не выдержал:

— Так что за магия была у той шайки? Эта... которая руки опускает.

— Емпатское подавление это, — буркнул самый бородатый из троицы, видимо, местный знаток. — Мерзкая штуковина. Вкладывает в башку чувство, будто враг — твой кровный брат, закадычный друг или... там, любимая женщина. Короче. Если у тебя нет мозглячьей защиты, то просто опускаешь руки и ждешь, пока тебе перережут глотку с извиняющейся улыбкой. Извиняющаяся улыбка у тебя, если что. Или чего похуже... — Он покрутил рукой у головы в странном жесте.

— Но у нас же теперь есть эта мозглявая защита? — спросил второй охранник, и все трое, словно по команде, обернулись ко мне.

— А то! — с гордостью подтвердил бородач. — Я потому и согласился идти. А так бы не пошёл.

— Лекс, да? — почтительно обратился ко мне третий. — Очень красиво выглядите, сударь.

После последних суток я вряд ли выглядел на пике своей красоты (скорее как друг ночного изможденца), но, может, он имел в виду Позорную отстойность.

— Спасибо, — кивнул я, принимая комплимент. — Эмпатку я возьму на себя, а вы уж с остальными разберитесь по-быстрому.

— Да кто ж с ними не справиться-то в честном побоище? — явно обрадовавшись, заявил третий охранник и смертельно ранил воздух своим мечом. — Это ж бандиты.

— Лекс... — задумчиво попробовал на вкус моё наименование Фьорд, не оборачиваясь. — Это внешнее имя? Не слышал такого прежде.

В этот момент из кустов вышел низкий серый гуманоид с шиловидным носом, такими же заострёнными ушами и жёлтыми, как у хорька, глазами. При нашем виде существо поникло ушами и вернулось в свой куст. Хотя, скорее всего, вида Фьорда было бы достаточно (а остальных — недостаточно). Я, возможно, издал какой-то звук недоумения, и Синий решил уточнить:

— Это ведь не твоё истинное имя?

— Это... рабочее прозвище, — ответил я, подбирая слова. — Моё настоящее имя здесь никто не знает. Оно осталось там, откуда я пришёл.

— Правильно, — одобрительно хмыкнул Фьорд. — Чем меньше букв ты отдаешь этому миру, тем меньше у него над тобой власти. Меньше крючков, чтобы зацепить душу.

Я, выходит, отдал уже семьдесят пять процентов себя. Цепляйтесь на здоровье.

Мы углубились в чащу. Лес здесь стал иным: более густым, стволы обвивали тяжёлые, словно канаты, лианы, свисавшие с ветвей подобно готовым удавкам. По спине пробежал малоприятный холодок — слишком уж знакомая обстановка. Охранники приумолкли, сгрудились сзади, сжимая рукояти оружия так, будто оно могло выдернуть их из этой ситуации, как удочка рыбу, и приземлить дома в тёплую постельку, к молоку и печенью. Судя по этой метафоре, я тоже нервничал и пытался отвлечься на придумывание странных метафор. Лишь Фьорд шагал невозмутимо, словно прогуливался по городскому парку.

— Дай посмотреть свой зубочист, — неожиданно попросил он, обернувшись. И, заметив мою нерешительность, добавил с лёгкой усмешкой: — Я в артефактах кое-что смыслю. Встречал множество в своих странствиях, парочку даже вне боя.

Я протянул «Хвост Хамелеона». Фьорд взял его осторожно, словно спящее животное. Его толстые пальцы провели по прохладной костяной поверхности, ощущая текстуру.

— Белый инейталь, — сказал он негромко, то ли классифицируя, то возглас у него такой, здесь не поймёшь. — Он не то, чем кажется, это уж точно. Такой меч просто так в руки не попадает. За тобой тянется тень, Лекс. Или нить судьбы. — Он усмехнулся уголком рта. — И то, и другое бывает полезным. Или смертельным. Или полезно-смертельным, в самых причудливых пропорциях.

Да, прочитал описание своей черты. Я протянул руку, чтобы забрать Хвост, но Фьорд не спешил его возвращать, моментально найдя его баланс на пальце.

— Ты ведь не стал добивать ту девицу, — заметил Синий, глядя мимо меча на меня. — Хотя мог. Это о многом говорит. Возможно, о глупости. А возможно, о чем-то еще... — Он внезапно рассмеялся раскатисто и искренне, сбрасывая напряжение, и вернул мне меч, хлопнув меня по плечу так, что я чуть не продолжил полёт по вектору удара. — Рискну предположить второе. Люблю заводить странные знакомства, Лекс. Я о тебе расскажу знакомым. И приглашаю в «Вековое кольцо». Каким бы ты ни был чудным чудиком, ты туда впишешься.

Фьорд схватил себя за запястье и показал это мне. Вероятно, фирменный жест его гильдии.

— Получено одно очко репутации к фракции «Медовушники», — обрадовал меня Валтар. — И одно к фракции «Вековое кольцо». Уверен, даже ты сам понимаешь, как это всё бесполезно.

«Вековое Кольцо» — те самые создатели Реликвариев? И «Медовушники»... Что-то я сомневался, что это просто клуб сладкоежек. Но я решил не спрашивать. Некоторые тайны лучше раскрывать постепенно, чтобы не утонуть в них.

Вскоре мы вышли к просвету между исполинскимидеревьями и увидели лагерь «Багряного клинка».