Глава 9. Расширение горизонтов

Чтобы окончательно не сорвать резьбу у собственной психики, я решил занять себя делом. А лучшее лекарство от экзистенциальной паники — это рутина. В моём случае — методичное тыканье указательным пальцем во всё подряд для [Анализа], но очень аккуратно, с постоянной оглядкой на полоску МЭ. Мой внутренний протокол безопасности установил лимит: не опускаться ниже 30 единиц. Это был неприкосновенный запас на экстренный [Энергетик] или отчаянное [Мигание], если из теней выскочит очередной любитель поедания пищи живьём.

Лес, несмотря на безлунную ночь, тонул в призрачном сиянии. Звёзды здесь светились ярче земных, а пролетающие огоньки отбрасывали на землю пляшущие тени. Этого хватало, чтобы не выколоть себе что-нибудь ветками. Я шёл и тыкал в мир под бубнёж Валтара. Его ответы не отличались эффективностью от ответов пятилетнего ребёнка, если бы взрослый решил расспросить его об устройстве мира: «что-то деревянное», «неизвестно что», «возможно, дворец», «некая субстанция». Непонятливость системы постепенно сложилась в какую-то напевную мантру, и я, балансируя между наблюдением за темнотой и контролем уровня МЭ, погрузился в медитативный транс. Его разорвал ликующий возглас Валтара: «Поздравляю! Навык [Анализ] повышен до первого уровня! Теперь он понятливей!» Я споткнулся и тут же проверил обновление на ближайшей ветке, моей визави.

— Это ветка, дурак. Если ты сам не знаешь, что это за штука, то поздравляю — ты прожил большую и лучшую часть своей глупой жизни.

Это определённо прогресс. Я продолжил путь под обновлённую песню: «Ветка. Ветка. Камень. Дерево. Ночной изможденец. Ветка...» Стоп.

— Что? — прошептал я, замирая.

— Ветка, говорю, — заявил Валтар, явно придуриваясь.

— А перед последней веткой? То жуткое название, которое выбивается из списка?

— А, ночной изможденец. Успокойся, Лекс, ты его обнаружил, а значит, эффект неожиданности пропал. Он не будет тебя душить во сне. Призраки — существа застенчивые.

— Это вообще должно меня успокоить?! — Я сорвался на шипящий шёпот, лихорадочно оглядываясь.

Система посчитала тему исчерпанной, и ответа не последовало. Я «пострелял» по папоротникам пальцем, пока МЭ не упала до критической отметки, но, кажется, изможденец действительно был застенчивым призраком и предпочёл ретироваться. Или обиделся на недостаток моей серьёзности.

В конце концов я осознал, что иду просто чтобы идти, без пользы и направления. Я должен, нет, обязан отдохнуть ради собственной эффективности. Подойдя к огромному дереву, я вцепился пальцами в кору (благо, она была очень бугристой) и полез по стволу. Через минуту я уже сидел на широкой развилке ветвей, подальше от первобытных «Линкольнов», зубастых «детей» и скромных душителей.

Собранные ранее ветки я натыкал в пазы коры так, чтобы они вылетали, если кто-то решит использовать их как опору, взбираясь ко мне. Или хотя бы громко хрустнули, разбудив меня. Да, я понимал, что это лишь иллюзия контроля, но это ничуть не помешало успокоить нервы перед лицом неведомого.

— Опять ветки? — вздохнул Валтар. — Сублимируешь потерю своего светящегося кирпичика, решив вернуться к зависимости предков? Какая-то дендрологическая фиксация. Знаешь, на Земле есть такие люди...

— Это сигнализация, — отрезал я.

Я привязал себя к верхней ветке своей старой одеждой, чтобы не свалиться во сне. Хотел вытащить ржавый мечик, но побоялся, что начну дёргаться от кошмаров (которые обязаны были мне присниться от переваривания новых и страшных впечатлений дня) и зарежу сам себя. Но едва я сомкнул веки, как сразу погрузился в холодную тьму без сновидений. Или я просто не запомнил их. В любом случае это было к лучшему.

Я проснулся от того, что местная звезда бесцеремонно ударила мне в лицо светом. Всё тело ломило, словно я спал, привязанный на большой высоте в состоянии дикого стресса. Первым делом я приложился к фляге. Субстанция внутри обновилась, оставшись всё той же мерзкой кашей, но тело откликнулось благодарной бодростью. Ночная подсознательная структуризация мыслей выдала несколько советов.

Вторым делом я достал свой меч и проверил его [Анализом]. «Хвост Хамелеона» — было его название. Я невольно улыбнулся. Значит, моя «одарённость» была не пустой насмешкой. Что именно делает этот ржавый ножик, мне ещё предстояло выяснить эмпирическим путём, но сам факт наличия имени внушал осторожный оптимизм.

Третьим делом я полез на самую верхушку приютившего меня дерева. Ствол угрожающе раскачивался от ветра, но я упрямо высунулся над морем листвы — и дыхание перехватило уже по другой причине. Я увидел это.

Не знаю, при каких обстоятельствах вы это читаете. И кто вы такие, тоже. Возможно, вы живёте здесь, в Трансендале, и для вас это обыденное зрелище. Или вы читаете это на Земле, как я и планировал, тогда, скорее всего, издатель уже влепил это на обложку, да и в аннотации отразил. Такую интересную деталь он вряд ли проигнорирует на рекламных местах. Но на случай, если вы избежали спойлера, я распишу увиденное.

Передо мной раскинулся океан зелени. Вдалеке белели снежные пики. В голубом небе обманчиво знакомо ярко сияла звезда. Слева лес редел, уступая место холмам, которые усеивали скалы, остро обточенными ветрами — край того места, откуда я так стремился убраться. Но всё это было ерундой. Горизонт не закруглялся, как на Земле. Он уходил вверх, будто жвачку растянули к линии Кармана. Огромным, безумным, немыслимым столбом ландшафта. На нём за слоями облаков виднелись другие континенты и синяя гладь океанов по бокам. Я находился на внутренней стороне исполинского обруча, опоясывающего звезду.

— Мир-кольцо, — тихо сказал я. — Ну конечно.

Что «конечно»? Не знаю. О мегаструктуре я до этого не думал.

Значит, инженерное сооружение с инфраструктурой астрономических масштабов? Это переводило цивилизацию чужака из продвинутой в околобожественную. По шкале Кардашёва это минимум второй тип, возможно, переходный к третьему. У неё есть доступ к ресурсам множества звёздных систем и промышленность, где планеты — это лишь карьеры.

Магия? Ладно. Её можно рационализировать: нанотехнологии, манипуляции полями, вычислительные среды, встроенные в саму ткань реальности. Монстры? Биоконструкты (как тот «ребёнок» из пожара), генная инженерия, экзобиология. Всё это вписывалось в парадигму «очень продвинутой, но всё ещё техники». Но мир-кольцо... Это не вопрос «как». Это вопрос «зачем».

Нужна воля, чтобы затеять такое. И уверенность, что цель оправдывает цену.

Я почувствовал смятение от собственной пылиночной несоразмерности. Но оно быстро сгорело в [Огнерождённом], оставив после себя лишь сухой пепел факта. Это данные. Их можно обработать.

Что ж.

Если придётся противостоять этой системе, искать её слабые места будет проще — они должны быть столь же грандиозны. Да, я подумал об этом. А вы не забыли, что я тот ещё псих? Возможно, забыли со всеми этими моими аналитическими рассуждениями.

— Красиво, правда? — почти мягко спросил Валтар. — Мало кто из звёзд может похвастаться таким ожерельем. Это и есть Трансендаль. Колыбель. Предел миров. Узел. Фрагментарий. Игровая площадка. Ковчег эпох. Тюрьма.

Я спустился вниз медленно и осторожно, уже без вчерашней дерготни. Лес всё ещё оставался древним и опасным, но теперь, увидев его край и край мира, магия для меня чуть померкла. Всего лишь чуть-чуть. Она всегда меркнет, стоит миру стать понятнее. Звезда светила сбоку, пробивая кроны длинными лучами, а разноцветные огоньки погасли или растворились в её дневном свете, тени стали короче и честнее.

По пути я решил доизучить меню. В разделе «Репутация» было пусто (логично, я пока только злил ветки и систему). В «Достижениях» находился короткий ряд иконок моих сомнительных успехов. В «Кодексе» у меня было целых два пункта: Земля и Земное человечество. Земля была «закрытой водной планетой с вулканическими сюрпризами, под номером Т42. Доминирующий вид: Земное человечество (гиперссылка на Земное человечество)». Земное человечество оказалось «в целом безвредными приматами с Т42 (гиперссылка на Землю), одержимые палками». Но, несмотря на все попытки быть бесполезным, кодекс всё же выдал важную деталь: уточнение «Земное». Значит, есть и другие человечества? «Журнал» был пуст, но имел опцию «добавить запись».

— Можешь записывать туда свои неудержимые мысли, — подсказал Валтар. — А если раздобудешь пустую книгу, то сможешь перенести записи туда. Только учти, что никому, кроме землян, твои рассуждения о палках не интересны.

Я не стал отвечать. Если не буду реагировать на эти палочные поддёвки, то ему надоест (пока ему не надоело). Последним разделом была «Карта» с девственно пустым квадратом, если не считать изломанной линии, словно кто-то процарапал скретч-слой, обнажив множество схематично нарисованных деревьев. Вероятно, это был мой путь в тумане войны. А над всем этим висела подпись: «Холмолесье. Старый лес».

Я сделал шагов двадцать, когда лес решил напомнить, что он никуда не делся. Сначала я услышал звук. Не банальный рык, а осторожный и проверяющий хруст веток. Затем второй. Третий. Справа, меж мшистых стволов, показалась морда. Серая, вытянутая, с глазами цвета старого янтаря, изучающими меня. За ней беззвучно высунулись другие. Стая выходила в боевом порядке.

Эти создания были слишком крупными для обычных волков: лапы толще, грудь шире, рост выше. Очередные монстры или волки, которых долго не ограничивали в росте и амбициях. Тратить энергию на [Анализ] я не стал. Собственным анализом примерно так и проанализировал, что это опасная гора мышц с клыками.

— О-о-о, — протянул Валтар с удовлетворением. —Социальные хищники. Прямо как твой вид, Лекс. Только хищники, а не жертвы.