Глава 8. Контакт

Лес хрустнул совсем близко — уже не как предупреждение, а как предвестник чего-то неизбежного. Сначала я уловил движение, затем увидел массу, и только потом мозг сложил всё в единый образ. На гребень холма вывалился он. Освещённый последними лучами угасающего света гуманоид. Ростом под три метра, плечи — шириной упавшего на бок платяного шкафа, а всё тело покрывала свалявшаяся в колтуны бурая шерсть. Природа словно не определилась, создаёт ли она медведя или человека, и в итоге слепила нечто, вобравшее в себя самое худшее от обоих видов.

Голова существа была вытянутой, а космы волос обрамляли лицо так, что он напоминал Авраама Линкольна (о чём я думаю в такой момент, чёрт возьми?!). Руки свисали ниже колен, пальцы заканчивались обломанными ногтями, никогда не знавшими ножниц, на ноги вообще лучше было не смотреть.

Он был абсолютно голым, если не считать слоя грязи, который, казалось, накапливался с момента его рождения (или как он там возник). Это испугало меня больше всего. Во-первых, это исключало любую возможность высокобюджетного розыгрыша (на который, как оказалось, у меня ещё теплилась в душе надежда): такое зрелище нельзя показывать широкой публике и, следовательно, отбить деньги. Во-вторых, это был человекоподобный гигант, лишённый даже зачатков стыда или разума, чтобы сплести хоть какую-то набедренную повязку. Нечто физическое и неразумное.

«Линкольн» тоже заметил меня и, видимо, не стал рассуждать о стыде и розыгрышах, а сразу настроился на ужин. Он издал звук, похожий на скрип заржавевших петель, и бросился вниз. Однако гигант не учёл инерции, поскользнулся на осыпи и покатился кубарем по склону, поднимая облако земли и листьев.

Я поступил так, как поступил бы любой... любой: развернулся и припустил через лес так, словно мне пообещали бесплатный билет домой за мировой рекорд по марафону. Масса противника превосходила мою раз в пять, а мускулатура — раз в десять, что вы от меня ожидали? За спиной раздался яростный рёв (жутко похожий на человеческий, но мощнее в децибел раза в три) и топот огромных ног по несчастной земле. Оборачиваться не хотелось по множеству причин.

«Честные шансы на выживание!» То есть у всех они одинаково низкие?!

— У тебя ведь есть палки. И даже что-то острое. О, ещё и заклинания, — весело сообщил мне Валтар. — Новички всегда забывают о них в первой стычке. Виню ваш несовершенный, органический способ хранения памяти.

— Точно! Спасибо! — выдохнул я, почти не осознавая слов, и судорожно активировал [Энергетик].

Мир будто слегка наклонился, ноги наполнились пружинистой силой, дыхание выровнялось, движения стали чётче. Я рванул вперёд, и первые несколько шагов были такими быстрыми, что я чуть не врезался в дерево. Лес превратился в зелёный коридор. Новая полоска в углу зрения начала стремительно сокращаться, вероятно, показывала, сколько времени осталось до окончания заклинания. Но я хотя бы перестал чувствовать вес собственного тела, особенно непривычную тяжесть этих дурацких ботфортов.

— О! — оживился Валтар. — А вот и достижения. Я, пожалуй, сам открою, ты ведь сейчас немного занят.

Точка уведомления, которую я заметил, но на которую мне было невероятно сильно плевать, погасла. Значит, Валтар действительно может вмешиваться в мой интерфейс. Прекрасно. Просто замечательно.

— Достижение «Синдром главного героя» получено! Ты обнаружил бродячего минибосса в полном одиночестве. Поздравляю! Награды нет, зачем переводить ресурсы на потенциальный труп? Можешь рассказать об этом достижении внукам, если не погибнешь в ближайшие пять секунд.

Подбадривает, как умеет.

Я прыгал через валежины, нырял под свисающие ветви и петлял между стволами. Гигант позади не утруждал себя такими сложностями, а просто сносил всё, что не могло убраться с его пути. Звук ломающейся древесины и его жадный рёв не отставали ни на шаг.

— Достижение «Тактическое отступление» получено! Ты вовремя понял, что бой не входит в список разумных решений. — И тут Валтар ехидно, на мотив какой-то похабной песенки, затянул:

— О, храбрый наш Лекс, он быстро бежит,

От страха за задницу очень дрожит!

Когда великан показал свой оскал,

Лекс очень мудро к лесам ускакал!

Он бодро сверкает подошвами в путь,

Чтоб только в желудке врага не уснуть!

Даёт стрекача наш отважный герой,

Ведь...

— Да заткнись ты...! — рявкнул я, добавив в конце выразительный эпитет.

— Ну и беги в тишине, — обиделся он. — А ведь там было ещё девять куплетов... Достижение, кстати, тоже не предусматривает материальной награды.

Впереди, в просвете между деревьями, показался овраг. На его краю из веток, грязи и какого-то мусора был сооружён хлипкий форпост. В нём копошились мелкие, юркие существа, и, конечно, антропоморфные. Куда уж без человеческих пропорций монстрам?

Используя последние секунды [Энергетика], я взлетел в воздух, перемахнул через их укрепления, уворачиваясь от тычков заострённых палок, и скрылся в густых зарослях на другой стороне низины. Преследователь, не обременённый изяществом, просто врезался в форпост всей своей массой. Раздались визги, хруст палок и довольный рёв. Кажется, «Линкольн», нагуляв аппетит пробежкой, нашёл себе закуску подоступнее.

Я пробежал ещё метров сто и рухнул в высокую траву, жадно хватая ртом воздух. ТЭ: 5/100. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. В ушных раковинах пружинил звон, смешанный с отголосками того чудовищного рёва.

— Зря, выходит, ты палки собирал, — грустно вздохнул Валтар. — Не помогли они тебе. Кстати, дружеский совет своему помазаннику: если продолжишь бежать при нулевой Телесной энергии, я начну отнимать твою базовую Ловкость. А восстанавливать основные атрибуты — это тебе не банку огурцов открыть. Тут даже мама с полотенцем не поможет.

Страх, потеряв прямую угрозу, теперь звучал в моей голове сухим отчетом: «Вегетативная нервная система в состоянии крайнего возбуждения. Выброс кортизола за пределы нормы. Ожидаемый тремор конечностей». Спасибо, [Огнерождённый], очень полезно.

Я лежал в высокой траве, восстанавливая дыхание, и краем глаза следил за интерфейсом. Полоска Телесной энергии заполнялась на удивление бодро, стоило лишь перестать прыгать через всё подряд. Усталость в мышцах таяла, как иней на тёплой коже. А вот Ментальная энергия, хоть я и потратил её только на [Энергетик], восстанавливалась неохотно, будто делала мне одолжение. Вывод для логиста напросился сам собой: ТЭ — тактический ресурс, расходуемый и пополняемый в гуще событий. МЭ — ресурс стратегический, его нужно беречь и применять с хирургической точностью.

Тем временем всё вокруг накрыла ночь. Когда дыхание выровнялось, я приподнял голову и начал изучать, куда я себя принёс. Лес напоминал ожившую иллюстрацию к старым европейским сказкам, но не к тем рафинированным версиям в мягких обложках, а к мрачным оригиналам с иллюстрациями Гюстава Доре. Огоньки, весело кружившие днём, теперь светились холодным трупным светом и медленно плыли в киселе сумрака. Они не освещали путь, а скорее делали тени глубже и злее. Где-то далеко завыли волки, заставив меня инстинктивно поискать луну, но среди чужих созвездий её не оказалось.

Мой взгляд зацепился за движение на корнях старого дуба, напоминающих клубок окаменевших змей. Там сидел ребёнок. Мальчик лет семи, одетый в листья и кожу. Он восседал в древесном ложе в позе ленивого монарха, взирающего на свои владения: торс полулежит, одна нога подобрана под тело, подбородок вздёрнут. Слишком спокойный для потеряшки. И слишком уверенный.

Это была плохая мысль — подходить. Очень плохая. Призовое место в рейтинге «плохих мыслей». Но [Огнерождённый] подавлял страх, а любопытство не подавлял, как и инстинкты взрослого. Ребёнок в лесу ночью — это неправильно. Это нужно исправить.

Я медленно поднялся и, осторожно ступая, чтобы не хрустеть ветками (получалось плохо — [Акробат] акробатом, а опыт надо нарабатывать), двинулся к дереву. Ребёнок молчал. Я тоже, чувствуя, как воздух густеет от напряжения. Даже Валтар заткнулся, что было дурным знаком вдвойне.

Когда я подошёл достаточно близко, мальчик наконец соизволил одарить меня взглядом. В его больших миндалевидных глазах плескалась глубокая насмешка, хотя в тот момент я списал это на игру ночных теней. Из-под взлохмаченной шевелюры выглянуло ухо. Острое, как лезвие ножа. Я замер.

Его рука размылась во тьме ночной от неестественной скорости, схватив что-то из воздуха. По смутному отблеску прозрачных крыльев я решил, что это крупная стрекоза. Мальчик поднёс кулак к лицу, с любопытством рассматривая трепещущую добычу. А затем засунул её в рот и блаженно откусил.

Хрусть.

Звук был влажным и звонким одновременно, словно раздавили переспелый фрукт. И это оказалась не стрекоза. У стрекоз не бывает красной крови. Густая тёмная струйка побежала по его подбородку, капая на лиственный камзол. Не собираясь вытираться, «мальчик» широко улыбнулся мне. В свете пролетающего синего огонька блеснули окровавленные зубы — не молочные человеческие зубки, а частокол треугольничков пираньи. Из уголка рта всё ещё торчало судорожно дёргающееся полупрозрачное крылышко и крошечная ручка.

Я перевёл взгляд на его руку и обнаружил крошечное тельце, ещё извивающееся в пальцах. Это был маленький летающий человечек. Вернее, находился в агонизирующем переходе между «есть» и «был». Меня сковало таким первобытным ужасом, по сравнению с которым «Линкольн» показался мне в целом приятным мужиком, с которым можно было бы опрокинуть по кружечке у костра.

— О-о, — умилительно протянул Валтар, будто наблюдал за игрой котёнка. — Обожаю этих парней. Скорее, используй [Анализ]! Узнай, кто он такой, пока ты ему не надоел.

Я не ответил. Я уже отступал.

— А, точно, — продолжил он с сожалением, — у тебя же нулевой [Анализ]. Это дикий эльф. Мои любимчики из этого биома. Они чертовски чудесны, очаровательны, озорны, умны и прекрасны... — Он сделал паузу, смакуя момент. — Но ещё никто и никогда, встретив их, не называл их хорошими. Злобные мелкие негодяи, — с нежностью заключила система.

Пока Валтар говорил, я уже бежал. Без [Энергетика], просто на чистом адреналине, всё ещё слыша в ушах тот влажный хруст. Отчаянно мчался по лесу в кромешной тьме, но просто не мог не мчаться. Если бы я обернулся и увидел, что корни пусты, моё сердце просто разорвалось бы. Кажется, [Огнерождённый] сломался.

— Достижения повторно не выдаются, — заметил Валтар, когда я перемахнул через гнилой пень. — Если хочешь послушать мою песенку о твоём бегстве, просто попроси. В ней есть пара душевных мест.

— Кто... — выдохнул я, сбивая дыхание. — Кто эти твари?!

— Вообще-то, — лениво протянул Валтар, — я не должен выдавать такую информацию. Это нарушение протокола самостоятельного познания мира. Но... Пауза. Ты ведь мой [Помазанник], и эта информация тебя гарантированно встревожит. Так что ладно. Тот мохнатый гигант, от которого ты так позорно удрал? Это был бродячий мини-босс, полутролль-полуфомор по имени Ургбалор. Очень сильный и феноменально тупой. Прямо твоя полная противоположность, вы как враги-антиподы в литературе.

— А те... в овраге?

— Те, кого он сейчас размазывает тонким слоем по бревнам? Хобгоблины-бандиты. Мерзкие типы, грабители и убийцы. Очень социальный поступок — проредить их популяцию, хвалю. Дикого эльфа ты уже знаешь. Он только что поужинал пикси-вором.

— Ох...

— Видишь, Лекс? — голос Валтара стал похож на голос лектора у доски. — Здесь всё гармонично: у каждого своя роль. Пикси воруют у эльфов, эльфы едят пикси, хобгоблины грабят путников, полутролли плющат хобгоблинов... А твоя роль в этой экосистеме пока что выглядит как роль неопределившегося десерта, который мечется между столами и никак не может решить, кто же его съест.