XIV. Алое пламя

«Воззвал Кавиан к безмерной синеве, Воздал он руки свои к небу.И обжигающие слезы воспылали,И обернулись кровью -Не его, небес.За спиной вновь появились крылья,И рёвом обратился крик,Раздавшийся по всем мирам...»

Клеанон Аурелий. «Сказ о мечте дракона».

     Дождь лил стеной. Тучи на небе были такими плотными и тёмными, что даже слегка навевали какую-то тоску. Сильварис в такую погоду выглядел ещё мрачнее и серьёзнее. На улицах людей было очень мало, и те скрывались под зонтиками, точно множество двигающихся грибов. Не нашлось бы в такой день того, кто не захотел бы посидеть дома, или в какой-то нибудь тёплой таверне, и пригубить пару кружек тёплого чая.      Про таверну или комнату пока можно было и не думать, но кружка чая, уже наполовину пустая, и всё ещё источающая приятный сладковатый аромат, всё же была под рукой. Лиара была так поглощена проверкой и исправлением чертежей, что не редко ловила себя на мысли, что сейчас она очень похожа на Голдри. Кто бы попытался - едва ли её сейчас можно чем-нибудь отвлечь от работы. Не то, что бы занятие было сильно увлекательным, хотя такая монотонная и не особо замудренная работа была очень медитативной. Мысли сами собой концентрировались на чертежах, а затем и вовсе отключались, и всё происходило на автомате. Только боль в затекшей спине из раза в раз напоминала, что такая долгая сидячая работа была абсолютно не её стихией.      Ближе к вечеру, вся стопка чертежей была перебрана, доработана и исправлена. На этот раз даже не было проектов, которые приходилось бы отбраковывать и отправлять на кардинальную переработку. Напротив, многие из них были выполнены даже отлично.     За несколько глотков осушив кружку, девушка оставила её на столе, и разровняв стопку чертежей, взяла их и направилась к выходу из мастерской. А вместе с тем, начала молить всех демиургов, что бы по ту сторону не луазалось Маркуса. Для неё до сих пор оставалось загадкой, почему он следует за ней по пятам, и каждый день нелепо пытается к ней подкатывать, но мысли о том, что он действительно в неё влюбился, вызывали только смех и отвращение.      Удивление Лиары просто невозможно было сдержать. Может, её мольбы и правда были услышаны - Ошера в кои-то веки не оказалось рядом. Остаток пути до своей комнаты девушка преодолела в приподнятом настроении, даже не сдержав слабой ухмылки. Аккуратно положив на стол чертежи, она довольно растянулась на кровати, и невольно дала волю потоку хаотичных мыслей, слушая шум бьющегося о стекло дождя.      За последние пару дней ей удалось узнать не слишком много, но передать весточку товарищам всё ещё должна была. Всё же лучше, чем вообще ничего. Маркус оказался на удивление болтливым, как для одного из приближённых Советника, да и она сама смогла разузнать кое-что из местных сплетен, новостей и обстановки как в городе, так и в самом институте. Поехать в Сенривию в ближайшее время она не могла, а передавать выуженную информацию почтой было попросту небезопасно. Единственным средством связи между ней и Искрой сейчас была Шизелин. Недавно они обусловились, что будут встречатся каждые три дня в их дежурном месте - кафе, куда они часто ходили и до всей этой шпионской неразберихи. Взглянув в окно, Лиара понадеялась, что завтра погода будет получше, и она без проблем сможет добраться до кафе. Она ещё раз прокрутила в голове всю информацию, что ей удалось узнать, и принялась за чтение, поглотившее её аж до позднего вечера.     На утро была столь же пакостная погода, что и весь вчерашний день, хотя дождь уже и лил с куда меньшей силой, будто исчерпал весь свой энтузиазм ещё вчера. Шизелин обнаружила себя спящей в раскуроченной кровати одного из номеров какой-то из столичных таверн. Голова болела, и судорожно пыталась вспомнить события вчерашнего вечера, но что-то подсказывало, что лучше этого не вспоминать. Под кроватью обнаружилась лира вместе с одним из сапог. Вынув и то и другое, и обнаружив, что на инструменте оборвалась одна из струн, девушка не сдержалась и выругалась. Пытаясь напялить найденный сапог, Лин вдруг вспомнила, что как раз сегодня должна была встретиться с Лиарой, и передать от неё информацию в штаб Искры. Бегло поискав по комнате второй сапог, она обнаружила его уже надетым на ногу (вернее, не снятым ещё вчера), схватила лиру, сделав в голове пометку поменять струну чуть позже, и выбежала из комнаты, попутно расправляя на себе одежду. По правде, вне выступлений её мало заботил свой внешний вид, особенно после таких бурных ночей.      Колокольчики, задетые открытой дверью, звонко прервали непринужденную тишину в кафе, образовавшуюся по окончании поставленной музыкальной пластинки. Сейчас в самом дальнем углу главного зала сидел только один парень, видимо - завсегдатай, который, как и всегда, практически не обратил внимания на девушку, и был увлечён поеданием десерта и чтением книги. Музыкальный аппарат, стоящий всего в нескольких метрах от него, видимо, ему совсем не мешал.     Шизелин, отряхнув на входе одежду и чуть постучав сапогами о порог, подошла к столицу, который по обыкновению не был занят, и за которым она обычно и сидела. В этом кафе ей нравилось то, что в первой половине дня оно, почему-то, было не слишком популярно. А вот к вечеру здесь было порой достаточно много посетителей. Коротая время ожидания, девушка наблюдала за каплями дождя, барабанящими по окну, и то и дело мысленно устраивала между ними гонки, гадая, какая же из капель упадет в самый низ самой первой. Наконец, послышался звон колокольчиков. Кто-то вошёл в кафе, и девушка не сомневалась, что это была Лиара. Шаги всё приближались, и остановились наконец у её столика.     – Долго же ты. – Буркнула Шизелин, всё смотря в окно.      – Уж извините. – Раздался, неожиданно, зловещий в своём холодном, надменном спокойствии, мужской голос.     Удивленная сильфка всё же оторвала взгляд от окна, и повернулась к собеседнику. В глаза тут же бросился золотой амулет на фоне темно-зеленой мантии, и спадающие на неё золотистые волосы. И странная, холодная улыбка. Перед её столиком стоял Азерис Форзен.

     Ничего в Сенривии не говорило о вновь идущей войне, кроме местечковых сплетен и пьяных разговоров. То ли это действительно мало кого интересовало, то ли это просто почему-то старались не обсуждать. Впрочем, мысли Кавиана, сидящего в эркере одной из местных таверн, были заполнены совершенно другим - текущими задачами, планами, сомнениями, волнениями о Лиаре и о прошлом. Где-то в далеке шёл дождь, судя по усилившемуся ветер и пробивающемуся в окно сырому воздуху. Порой парня забавляло, как деятельность в Искре похожа на его обычную работу в Институте, хотя парня и не покидали мысли и сомнениями в том, что он делает. В душе было неспокойно, и он толком даже не понимал, почему конкретно. Впрочем, можно было сказать, что навалилось всё и сразу, пускай для него самого это и звучало как нелепое оправдание. Не для недавнего студента все эти разборки, мятежи, войны и заговоры. Он чувствовал себя здесь лишним, хотел подеваться куда-то подальше, но в то же время понимал, что не может себе позволить стоять в стороне. Да и в какой стороне стоять? Рано или поздно его снова всё это настигло бы. Философские размышления парня прервал бархатный женский голос.     – Киснешь, новичок? – В голосе чувствовалась добрая насмешка, и в то же время властная твёрдость.      Немного дернувшись, Кавиан обернулся. Обладательница голоса уже подошла и села рядом. Это была высокая женщина с черными волосами, отблескивающими на свету завораживающим малиново-красным оттенком. Уши украшали две простенькие серьги в виде капель, а на шее красовалось тонкое ожерелье. Под тёмной накидкой была светло-серая блузка, заправленная в обтягивающие тёмные брюки. С её изящными и весьма привлекательными формами этот образ ей прекрасно подходил, балансируя между грацией и открытой привлекательностью. Это была Кейтлин Зариас, соосновательница Искры. Хоть за прошедшее время Кавиан и видел её пару раз, всё же нормально поговорить с ней ему не удавалось.      – А.. – Замешкался он. – Добрый вечер, сеньора.     – Ух, как официально. – Ухмыльнулась Кейтлин. – Я хотела поговорить в более неформальной, и желательно, уединенной обстановке. Кавиан, да? Или может лучше Голдри?      – Гол.. – Запнулся парень, и осмотрелся по сторонам. – Кавиан.     – Как насчет пойти в другое место? – Она откинулась на спину стула, осматривая не слишком людное, но всё ещё шумное помещение.     – Не откажусь. – Вздохнул Кавиан.     Более подходящим местом оказалась терасса той же таверны. Действительно, здесь людей не было, а приятный, чуть прохладный ветерок был сильнее, сгоняя освежающим потоком всякие дурные мысли. Кавиан посмотрел на небо. Солнце уже заходило, окрашивая небо в золотисто-малиновые тона. На этом закатном фоне, надвигающаяся чёрная дождевая туча казалась ещё более угрожающей, но вместе с тем была какой-то завораживающей и по-своему красивой.     – О чём думаешь? – Внезапно поинтересовалась Кейтлин.     – Там… туча надвигается. Наверное, ливень будет знатный. – Выпалил он первое, о чём подумал.     – Скучаешь по своей каштаночке?     – Волнуюсь… Скорее.     – А она? Волнуется?     Почему-то от этого вопроса по спине пробежал небольшой холод. Действительно, а волнуется ли сейчас о нём Лиара? Это была не та мысль, которую можно было так просто отогнать, хотя в какой-то момент она всё же показалась довольно глупой и бессмысленной.     – Да… Наверное. Хотя, ей есть о чём поволноваться и кроме меня, я думаю.     – А будет ли она волноваться об этом?     Парень обернулся, намереваясь задать ответный вопрос, но тут же заметил, что Кейтлин приблизилась к нему. Слишком сильно приблизилась. Он почувствовал её тёплое дыхание, как чуть вдавился в шею резко, но аккуратно схваченный воротник пальто. А затем – как её пальцы коснулись его подбородка. Она сложным и многозначительным взглядом долго осматривала его лицо, и её взгляд вскоре остановился на губах. Увидев это, парень отошёл на пару шагов назад и откашлялся. Тут же открыл рот, чтобы что-то сказать, но женщина снова его опередила.     – Да ладно, шучу я. – Звонко засмеялась она.     Кавиан почувствовал, как его лицо, несмотря на невозмутимое выражение, стало пунцовым. Он отвёл взгляд и поправил воротник пальто. К тому времени, как парень решился прервать молчание, Кейтлин уже направлялась обратно в таверну.     – Не отращивай бороду, она тебе идти не будет. – Помахала она ему, не оборачиваясь.      Какое-то время, парень ещё постоял в одиночестве, но долго всё же задерживаться не стал. Направляясь в таверну, а там и к себе в комнату, где он жил уже неделю, всё обдумывал эту небольшую сценку. Людей он всё ещё практически не понимал, а женщин, порой, вовсе. Кейтлин в тепло освещённом зале уже не было, хотя народу в то же время заметно прибавилось. Хоть в уголку играл негромко пощербленный музыкальный проигрыватель, посетители таверны всё равно более охотно поддерживали исполнение изрядно подвыпившего барда с чудными острыми усами, который пел весёлую, и не слишком приличную песенку о двух сестрах. Главный зал наполнялся ароматами копченостей, эля и дыма, от чего самую малость клонило в сон, и ещё больше усиливалось желание пойти к себе.     Кейтлин же возвращалась к себе домой в совершенно иной обстановке. Её, пожалуй, меньше всего беспокоил преследующий её человек. Может быть, две улицы назад ещё можно было подумать, что высокий силуэт в неприметном тёмном кафтане и аккуратных брюках никого не преследует, но теперь его туманные намерения стали уж совсем очевидны. Но женщина оставалась непреклонной. Или просто пыталась такой казаться.     Завернув в последний переулок, она значительно облегчила преследователю задачу. Шаги за спиной внезапно прекратились, и Кейтлин тоже остановилась. В тёмной и ничем не нарушаемой тишине переулка послышался слабый треск и скрип, издаваемый ничем иным, как натянутой тетивой небольшого арбалета.      – Ничего не скажешь? – Она лишь чуть повернула голову, приоткрыв нападавшему свой профиль.     Ответа не последовало. Раздался лишь звонкий стрекочущий скрип от выстрела арбалета. Но снаряд цели не достиг, и был сбит на полпути с неожиданной траектории – удар, вернее выстрел, пришёлся из-за его спины. Это с самого начала было ошибкой только для преследователя.      Следующий, бесшумный выстрел выбил из костлявых рук нападающего его оружие, и заставил его самого попятиться. Всего через пару шагов, ему в затылок уперлось круглое дуло ружья, чей металлический холод он почувствовал даже через натянутый капюшон. Диана была готова выстрелить в любой момент, и выражение её лица это явственно подтверждало. Её пепельные волосы были завязаны в хвост, спадающий на темно-синюю форму сенривийскрй стражи, которых здесь же чаще называли карабинерами. Девушка сдернула с него капюшон, обнажив осунувшееся, бледное лицо мужчины, какое бывает только у больного. Стар он не был, а длинные уши выдавали в нём сильфа, но всё же он был не в том состоянии, что бы пытаться увернуться от молниеносного выстрела новомодных самострелов. Всё, что ему оставалось - поднять руки в знак своей неохотной капитуляции.     Кейтлин подошла к нему. Сильф только сейчас рассмотрел её лицо. Прекрасное, пожалуй, самое красивое и привлекательное среди всех, что он видел. И взор этих обсидиановых глаз. Холодный, властный, спокойный, игривый и чертовски уверенный. Это было последнее воспоминание перед резко окутавшей его тьмой. Хотя нет, ещё была резкая тупая боль в затылке.

     Колокольчик над дверью кафе снова зазвенел, и заставил юношу отвлечься. То, как он резко отвёл взгляд от книги, не осталось незамеченным Лиарой. Она мельком взглянула на него, и тут же его вспомнила. Аккуратные, короткие, тускло-сероватые русые волосы, спокойные, добрые, но таинственные серовато-пурпурные глаза и тёмно-серое пальто, похожее и темные перчатки, через которые все равно было заметно худобу его рук. Теперь она вспомнила этого студента - ведь несколько чертежей и проектов, одобренных ей накануне, принадлежали именно ему. Финнгель Аэнелья, отзывчивый и очень перспективный техник. Его порой мрачный и невзрачный образ не вязался с его тёплым, добрым и дружелюбным поведением. Хотя сейчас он, конечно, казался довольно спокойным, и немного мрачным. Но дело было скорее в его манере уединенного досуга за книгой, в темном уголке не самого популярного заведения.     Мысленно похвалив себя за память и внимательность, девушка села за столик возле окна, и принялась дожидаться подругу. Дождь уже прекратился, но по окнам ещё стекали последние капли. За окном была слякоть и сырость, но солнышко порой выглядывало между расходящимися тучами. Лин всё не приходила и не приходила. Конечно, поэтесса порой не всегда хвалилась пунктуальностью, но дольше чем на пятнадцать-двадцать минут обычно не опаздывала. А то и приходила раньше.      Прошло уже больше получаса ожидания, но единственные признаки жизни подал "мрачный читатель", закрыв книжку, и встав из-за стола. Вопреки ожиданиям Лиары, Финнгель не пошёл к выходу, а подошёл к её столику. Заметив это, девушка отвлеклась от созерцания никак не меняющегося уличного пейзажа, и подняла на юношу удивленный взгляд.     – Извините, – Чуть дрогнувшим, но спокойным голосом отозвался Финн. – Можно я присяду?      Девушка кивнула. Юноша аккуратно отставил стул напротив, и неспешно сел, сложив руки не стол. Видя, что девушка в недоумении, он решил начать разговор первым.      – Вы ведь ждёте свою приятельницу, да? – Спросил он, ещё больше усилив удивление девушки. Его негромкий голос казался взволнованным, но всё же спокойным и дружеским. – Извините, но это всё же не самое лучшее место для.. Шпионских встреч.      Вопреки попыткам Финна разрядить обстановку и поддержать приятный тон, по спине Лиары пробежал холод от осознания, что их засекли. Риск был для них с Шизелин очевиден, но что можно услышать с другого конца кафе, сидя рядом с музыкальным автоматом, и увлеченно читая очередную толстенную книгу? Так или иначе, она ведь совсем не знала этого юношу, и понятия не имела, что он может сделать. Заметив волнение собеседницы, Финнгель продолжил:     – Не подумайте, я не подслушивал, сеньора Сельвинд. – Отрицал он. – Просто мимолетом услышал пару фраз, которые очень уж раззадорили мою любопытную натуру. Я никому не говорил, и говорить не собираюсь, честное слово.     – Если так, тебе что-нибудь нужно, – Отважилась девушка. – Я права?      – Ваша подруга была здесь сегодня. Стало быть, вас и ждала. В какой-то момент, сюда зашел сам Магистр Форзен, и подошёл к ней.      По спине Лиары снова прошла волна холода.      – У них завязался, скажем так, не самый приятный диалог. – Продолжал Финнгель. – Затем, они вышли, и куда-то направились. Я решил за ними проследить, и незамеченным дошёл до недостроенной промзоны на юго-западе. Там они скрылись, да и, думаю, там они бы меня заметили.     Лиара перестала что-либо понимать, но в какой-то момент возникла столь абсурдная мысль, сколь и занятная – а если Финнгель на их стороне?     – То есть..     – То есть, я предполагаю, что он заподозрил вас в предательстве. – Абсолютно невозмутимо докончил Финнгель. В этот момент он казался куда старше своих девятнадцати.     – Почему ты решил мне об этом сказать? – Девушка решила пойти ва-банк, ситуация уже не располагала к мягкости.      Парень замялся. Сперва посмотрел в окно, затем на свои сцепление руки, и, видимо, всё же набрался решимости.      – Я хочу вам помочь. – Сказал парень, наблюдая за моментально появившимся на лице наставницы недоверием. – Это не ловушка, честно.     Молчание повисло всего на считанные секунды. Но эти секунды казались настолько долгими и напряжёнными, будто вот-вот между ними начнут появляться искры и разряды молний. Первой это молчание прервала Лиара.      – Почему?      Лицо парня помрачнело. Рассказ предвещал быть явно не самым приятным.

     В затхлом, обитом местами прогнившими досками подвале, была всего одна лампа, тускло освещающая большую часть помещение. Прямо под ней стоял стул, на котором себя и обнаружил Аллион. Затылок всё ещё болел, а руками и ногами пошевелить было нельзя – они были крепко привязаны к стулу. Верёвки были затянуты так сильно, что врезались в кожу при любом чрезмерно резком движении.      – Проснулся наконец. – Раздался за спиной уже знакомый бархатный голос.      Кейтлин подошла к нему, волоча за собой ещё один стул. Поставив его в нескольких шагах от пленника, как раз между ним и темным входом в комнату, она уселась, и закинула одну ногу на другую, не сводя взгляда с сильфа. Будь обстановка менее паршивой, мысли Аллиона были бы заняты кое-что другим.      – Тебе же лучше пойти на встречу. – Сказала Кейтлин. – Тебя ведь Форзен послал?      Аллион вовсе не спешил отвечать. Посверлив его взглядом лишние несколько секунд, она махнула рукой.      – Мы ребята дружные. Лично я за то, что бы к пыткам не прибегать, и всё в таком роде. – Продолжала Кейтлин. – Но, думаю, если ты будешь молчать, мой дражайший друг может этим пренебречь.      Только сейчас он ощутил присутствие в комнате третьего человека. За спиной снова раздались шаги. Перед ним появился мужчина лет сорока с короткими темными волосами, в сером кафтане и свободных серых брюках. Взор золотисто-карих глаз Шона был абсолютно холодным. За поясом был заложен нож, а на небольшом столе рядом с мужчиной стояла небольшая этерис-печка, в ровном золотистом огне которой уже до красна накалился один край небольшого загнутого металлического прута. Аллион уже примерно понимал, насколько тёплый приём ему грозит за молчание, и мельком припомнил случаи, когда и сам подобными методами пытался расколоть пойманную цель. Но всё же, Выведывать все тайны он тоже не желал. Не было похоже, что эти двое способны на такие отчаянные меры, так что блеф показался не такой уж и глупой стратегией.     – Был бы я чуть бодрее, тебя бы в том переулке уже мухи облепили. – Огрызнулся Аллион, всё глядя на Кейтлин.     – Ну так не облепили ведь. – Насмешливо и властно ухмыльнулась она. – Расскажи всё по-хорошему, и тебя никто пальцем не тронет.     – Ничерта я не расскажу. Ни тебе, ни твоему поварëшке. – Упирался Аллион.      – Да? – С ноткой сожаления бросила Кейтлин. – А ему расскажешь?      За её спиной, в темном дверном проёме появился Роберт. Этот козырь всё же возымел эффект – бледное лицо Аллиона стало ещё белее, а взгляд наконец-то оживился удивлением.      – Твою ж.. – Выдавил сильф, будто из него вышибли весь воздух. – Ты?      Вместо ответа, Роберт какое-то время сверлил его серьёзным, вдумчивым взглядом. По выражению лица пленного было ясно, что на него подействовало уже это, но мужчина всё же решил отозваться.      – Предлагаю закончить это здесь и сейчас. Я больше не хочу ни за кем из вас гоняться. – Роберт скрестил руки на груди.     – Если уж ты меня поймал то, наверное, знаешь достаточно.     – Знаю только то, что ты расскажешь мне много интересного. Валяй, не задерживай.      – Катись в бездну, барменишка недоделанный. – Самодовольно ухмыльнулся Аллион.      Роберт оказался куда менее дружелюбным и сговорчивым, чем его подруга. Стоило ему махнуть рукой, не сводя таинственного прищуренного взгляда с Аллиона, как Шон зашевелился, и взяв прут за холодный край, направился к пленнику. Кейтлин бросила на Роберта недовольный взгляд, но мешать не стала. Стоило мужчине только поднести раскаленный металл к ключице шпиона, как лицо его стало выражать заметное, уже никак нескрываемое волнение.      – Тебе ведь не нужны лишние шрамы. Расскажи по-хорошему. – Вдруг произнёс Шон на удивление спокойным и уверенным голосом.     – Иди ты. – Процедил Аллион.      Не пытаясь в дальнейшие уговоры, Шон слегка поколебавшись, всё же прислонил уголок раскаленного прута к тонкой коже шпиона на считанные мгновения. Противному короткому шипению второй шипящий все ему известные ругательства Аллион. На бледной коже остался тёмно-коричневый ожог ровно по форме прикосновения.     – Сын сандийской танцовщицы.. – Метнул он злобный взгляд между Шоном и Робертом. На мгновение даже взглянул на Кейтлин, которую, судя по лицу, достаточно сильно впечатлила эта небольшая сцена.     – В чем цели Совета, и какие его планы? – Осведомился Роберт. – У нас свободного времени навалом, а у тебя ещё очень много чувствительных участков на теле, ожоги на которых пекут порой месяцами. Расставляй приоритеты. Тебя ведь не за глупость в шпионы взяли.     – Они хотят... – Запнулся Аллион, пытаясь подобрать слова, которые выдадут меньше всего важной информации. – Без понятия, чего они хотят. Знаю только, что на севере у Альрона есть диверсанты, которые окольными путями передавали нам информацию и саботировали боевую подготовку тамошних поселений.      – Какая цель всей этой войны? – Продолжал Роберт.      – Я не знаю. – Бросил он, и тут же об этом пожалел. Ему прожгло, казалось, даже кость, рядом с прошлым ожогом. Картинка в глазах на мгновение затряслась, но сознание вернулось как назло довольно быстро. Аллион почувствовал, как на лбу выступила испарина. – Азерис.. это всё Форзен. Он заключил сделку с Элдримором и Альроном. Я не знаю, чего там они намудрили, но Альрон теперь обязан подравнять всё под альвийские знамёна, и возродить старую империю, в границах Сильвхельма. А вместе с тем – очистить север от мидиров и двальдов.      По спинам присутствующих пробежал холод от этого названия. Сильвхельм был самой первой и доселе самой могущественной империей Стархельма, населённой древнейшей и сильнейшей расой альвов, от которой, по старой легенде, позднее появились сильфы, двальды и мидиры. За семьсот пятьдесят лет с момента падения империи утекло много воды, но многие легенды, сказания и истории до сих пор хорошо знакомы каждому ребёнку. Особенно легенды о Пламенном Легионе, и трёх братьях, что принесли в этот мир чудеса и магию, но навлекли на всех альвов незыблимое проклятие.     – А Верховный советник, Элдримор?      – Элдримор – пешка этих двоих. Азерис обещал ему высший чин в новой, возрождённой империи альвов, которую они втроем хотят построить, взамен на помощь в становлении этой самой империи, но на деле он хочет сделать его козлом отпущения, и вылить на него весь народный гнев, отбелив тем самым свою репутацию.     В помещении снова повисла молчание, прерываемое только неровным дыханием Аллиона. Роберт погрузился в размышления, а Шон чуть отошёл от шпиона, надеясь больше не прибегать к пыткам. Внезапно, к допросу присоединилась Кейтлин.      – Ты напал на меня по его указанию? – Спросила она.      – Да. Мы знаем, что вы отправили своих подставных на север, и знаем, что в столице у вас есть источник информации. – На лице Аллиона стал натягиваться самодовольный и хитрый оскал. – Доселе вы опасности не представляли, а солдат ваших на убой отправили при первой же возможности. Ты, – Он внезапно злобным взглядом посмотрел не Шона. – Хоакин Салерис, сбежал и инсценировал свою смерть во время преследования три с половиной года назад, потерял на войне старушку-мать и сына. Карабинер Диана Демиссон, и её "без вести пропавший" братец Деймах, которого вы ласково зовете Джейми. Кейтлин Зариас, чей муж помер под Мирином. Двое учёных, одна из которых сейчас уже наверное валяется в канаве где-то под столицей, вместе с известной бардкой Шизелин Вендис, которая очень умело скрывает свой возраст. И ты.. – Он медленно перевёл взгляд на Роберта, при этом явно пытаясь сдержать волнение. – Роберт, говоришь? Какое это по счёту имя?      Роберт толчком отошёл от дверного проёма, и за несколько шагов сократил дистанцию до Аллиона. Резко остановившись, он замахнулся, и со всей силы саданул боковым ударом в правую часть лица шпиона. Удар пришёлся такой силы, что Аллион без сознания свалился вместе со стулом, по инерции проехав ещё с полметра.      Прошипев какое-то невнятное оскорбление, Роберт пулей выскочил из подвала, и побежал в сторону таверны, в которой сейчас отдыхал Кавиан.

     – Должна отметить, твои чертежи довольно качественно исполнены. – Нахваливала Лиара ученика.     – Спасибо, сен Сельвинд. – Радостно, с немного смущенной улыбкой отвечал Финн.     Они шли по куда более оживлённой улице. После дождя воздух был очень свежим и совсем немного прохладным. По пути к институту от кафе, – а путь был не самым коротким, – встречались множество людей. Кто-то весело беседовал, а кто-то просто задумчиво следовал по своим делам. Были и знакомые лица, и чем ближе к институту, тем чаще они попадались. Сильварис, не смотря на звание имперской столицы, был по-прежнему не слишком велик, и сравнительно небольшое население в нём порой располагало к тому, что бы где-нибудь хоть раз встретиться с кем-то знакомым. Когда на рядом маячили люди, разговор плавно переходил в безмятежное и приятельское обсуждение идей, учёбы, чертежей и порой даже разного рода сплетен. Но стоило Лиаре и Финну остаться наедине в очередном переулке, на безлюдной улице или, напротив, на слишком людной площади, как в силу вступали рвущиеся наружу заговорщические темы. Финнгель, как выяснилось после не самого лёгкого, но душевного и искреннего рассказа, был всецело за идеи Искры, и скорее обрадовался, узнав о существовании такой небольшой организации.      Если догадка юноши верна, то Шизелин держат где-то в промзоне, и кто знает, кто с ней там собираются делать. Конечно, просто так верить Финнгелю было бы очень опрометчиво, поэтому следовало быть осторожной.     Возле комнаты Лиары они еще раз затеяли небольшой разговор на полу тонах, пока девушка искала ключи и пыталась открыть дверь. Чертежи находились в комнате, так что какой бы скверной не была ситуация, а институтские обязанности нужно было выполнять. Финн никогда не был на этом этаже, так что стоя в дверном проёме, изредка поглядывал и в саму комнату, и осматривал сам коридор.     – Работы на промзоне ведутся практически каждый день, – Приговаривал он в пол голоса, следя за тем, что бы его слова чуть что не раздавались эхом. – Но я как-то раз слышал, что пока не решаются приниматься за старую лесопилку на самом краю города. Может, сен Вендис именно там.      – Вполне возможно.. – Буркнула Лиара, приводя в порядок стопку бумаг, и передавая Финну несколько сложенных отдельно листов. Ей предстояло передать чертежи всем техникам завтра, но раз уж юноша заглянул к ней сейчас – девушка решила вернуть его чертежи сразу.     – Вот что я тебе скажу, – Серьёзно и четко продолжила Лиара, отрывая парня от рассматривания собственной работы. – Старайся не проболтаться обо всём, что мы сегодня обсудили. И держись подальше от Маркуса Ошера. Я нисколько не сомневаюсь в том, что он замешан во все эти дела.      – Принял. – Финн утвердительно кивнул. Ожидая, что собеседница что-то скажет, он посмотрел на неё. Но она ограничилась только кивком и ласковой, но немного уставшей улыбкой.     На том и разошлись. Девушка ещё немного постояла у своей двери, провожая уходящего студента с купой чертежей. Правда мысли их обоих были заняты отнюдь не учебными делами. Свет в окне был заметно тускнее и теплее. Солнце заходило и последние лучи едва пробивались сквозь серые облака. На пути к собственной комнате, что находилась парой этажей ниже, в другой части здания, парень встретил только одного мужчину. Лица он не разглядел, но беспечная манера походки показалась ему знакомой. Финнгель обернулся, но незнакомец уже скрылся в том же коридоре, откуда парень только что пришёл.     Лиара, тем временем, уже сняв с себя выходной кафтан, поставила на плиту небольшой металлический чайник, на треть заполненный водой, и отыскала в тумбочке свою кружку. На улице, пустился не слишком сильный, но всё ещё ощутимый ветер, даже заставивший пару оторвпнных листьев шлепнуться в окно. Есть совсем не хотелось, да и настроения на готовку тоже как-то не было. Через пару минут комната наполнилась сложным, пряным ароматом чая. Вместе с тем, тёплое освещение от временами мерцающей лампочки ещё больше усиливало желание лечь отключиться. Ночной недосып все-таки давал о себе. Книга, осиленная всего за ночь, оказалась чертовски интересной, но отобрала драгоценные часы сонного забвения, которые надобно было наверстать.     Но ни выпить чаю, ни укутаться в тёплый плед было, видимо, не суждено. Тишину, в которую слился уже и шелест ветра за окном, прервал знакомый ритмичный стук в дверь. Столь же неожиданный, сколь и нежеланный. Лиара сперва подумала, что это вернулся Финн, и без задней мысли открыла дверь. По спине пробежал противный холодок, а в душе проснулось беспокойство - в коридоре стоял, спрятав руки в карманы пиджака, младший профессор Маркус Ошер.      – Чаёк тягаешь, гаечка? – Беспечным, явно провокационным тоном проговорил Маркус. Свет из комнаты хорошо освещал его лицо, так, что была видна многодневная щетина которая, стоило признать, на нём смотрелась весьма ничего.      – Ещё раз назовешь меня гаечкой – придавлю тебе твой болтик дверью. Да так, что бы и щели видно не было. – Не скрывая раздражения процедила Лиара.      – Ну-ну, не злись. – Пожал он плечами, натянув на лицо глупую улыбку. – Я вообще-то хотел тебя позвать прогуляться, да обсудить кое-что.      – Завтра как-нибудь. – Буркнула Лиара, намереваясь закрыть дверь. Но она бы не смогла этого сделать, даже если бы и захотела.      Маркус подпер дверь ногой, да так, что её едва можно было сдвинуть.      – Нет, гаечка. – Взгляд парня стал зловеще холодным, и его голос готов был с этим холодом потягаться. Но девушку испугало не столько это, сколько щелкнувший в правой руке Маркуса затвор пистолета. – Дело не терпит отлагательств.     Лиара не смогла произнести ни слова. Может быть, ситуация обстояла ещё плачевнее, чем ей казалось. Но девушке не оставалось ничего другого, кроме как последовать за Маркусом. Миновав тёмные, едва освещённые редкими лампами коридоры, они в конец концов подошли к тёмной двери с золотистой табличкой. Лиара нервно сглотнула, увидев на ней надпись "Верховный магистр, Азерис Форзен".     Маркус открыл дверь, и чуть подтолкнул девушку, так что та невольно сделала пару шагов, и оказалась в кабинете. Сложив руки за спиной, Азерис рассматривал свой стеллаж с книгами. На его шее поблескивал яркий золотой амулет в форме многогранного сердца.     – Молодец. Иди на лесопилку и жди меня там. Там уж делай что хочешь. – Холодно и сухо спровадил он Маркуса, даже не взглянув на него. Парень был этим явно недоволен, но не стал спорить, и закрыл дверь с той стороны.      – Лиара Сельвинд. – Наконец сказал он, перестав слышать за дверью удаляющиеся шаги. И всё же удостоил девушку зловещим, но немного недовольным взглядом. – Так ли нужно было лезть в чужие дела? Я бы мог убить тебя прямо сейчас, но.. С моей стороны, думается, это было бы большим упущением.     Лиара не стала отвечать. Что-то подсказывало, что любые слова сейчас будут непозволительной дерзостью. Азерис подошёл к ней. Он был на голову выше, и сейчас, смотря на неё свысока, казался ещё более угрожающим.     – Давай-ка пройдемся. – Вдруг предложил он. – Думаю, нам есть что обсудить.

     Маркус с задумчивым выражением лица, иногда меняющимся от короткой ехидной ухмылки, топал по хорошо освещённой улице. Прохладный ветер вынуждал чуть опустить голову, но и это не помогало. За поясом, скрываясь под пиджаком, всё так же был спрятан самострел, и почему-то думалось, что он ему ещё пригодится. Мокрая, всё ещё людная улица сменилась тёмным, мрачным и совершенно одиноким пейзажем. Одно радовало - нависшие заброшки старой промзоны, за последние полгода обросшие строительными лесами и ставшие куда порядочнее и виде, не смотря на ветхость, всё же немного защищали от ветра. Маркусу и в голову прийти не могло, что за ним следит встреченный им с полчаса назад студент.      Финн следовал за молодым учёным по пятам, стараясь не издавать ни звука. То и дело прячась в высоких кустах, подворотнях и за стенами зданий он пробирался так тихо, как только мог.      Совсем скоро показалась и старая лесопилка, а за ней - слегка поредевшая, но всё ещё густая и непроглядно тёмная лесопосадка. Сейчас гордость центральной имперской провинции больше напоминала гигантскую груду прогнивших досок подле серой каменной коробки, с местами крупно обвалившейся крышей и уже отсыревшими от многочисленных дождей опорами и местами сильно пощербленными стенами. Не мудрено, что за её ремонт практически никто не брался - на контрасте с остальной промзоной, это здание казалось прям сущей руиной.     Маркус ловко скрылся внутри здания. Финн последовал за ним, и сразу остановился, стоило ему услышать слова.     – Скучали без меня, сеньора Вендис? – Вежливым, саркастично-дружелюбным тоном произнёс Маркус. В ответ прозвучало только недовольное мычание.     Обследовав стену, Финн обнаружил прогнившую оконную раму, ставни с которой давно прогнили и отвалились. Посреди усыпанного досками и прочим хламом помещения, стоял стул, на который падал тусклый свет одинокого фонаря, заменившего факел на одной из стен. На стуле сидела Шизелин Вендис, с взлохмаченными волосами, в помятой одежде и с плотно всунутой в рот тряпкой, пресекающей любые попытки воззвать на помощь. Девушка гневным, но испуганным взглядом буравила Маркуса, чьего выражения Финн углядеть не мог. На улице дул порывистый ветер.     – Плохо будет, если такую популярную поэтессу вдруг перестанут видеть на площади или в театре, верно? – Странным тоном скандировал Маркус. – Скажем, если в дороге на неё нападут искажённые. Или, может быть, случится шторм, и корабль разлетится в щепки, потянув за собой знаменитую Шизелин?      Шизелин смотрела куда-то в даль, а Маркус, словно коршун, бродил вокруг стула, и всё тянул свой монолог.     – Мне сказали делать с тобой, что вздумается.. – Вдруг сказал он, остановившись прямо перед лицом сильфки, и чуть к нему пригнувшись. – Раз уж всё равно пришить придется, может повеселиться напоследок?      С этими словами, Маркус коснулся её подборка, как бы осматривая, а затем спустил руки к застежкам её помятой блузки. Беспокойство на её лице заметно усилилось. Лёгкими движениями узелки стали расползаться один за одним, всё больше обнажая шею и ключицы девушки. Она замычала и тщетно попыталась брыкаться, ощутив только режущую боль от впившихся в кисти и лодыжки верёвок.     Финна охватили злость и страх. Он не мог себе позволить просто смотреть на происходящее, но и боевых навыков ему явно не доставало, что бы одолеть Маркуса, что был значительно выше и сильнее его. Решение пришло само по себе: В груде досок лежал обломанный дрын. Не слишком большой, но в самый раз подходящий для точного и тяжёлого удара. Дело оставалось за малым – незамеченным подкрасться к ученому, и садануть по башке. Легко ведь, правда?      Ветер то усиливался, то слаб. Каждый шаг усиливал беспокойство, но вместе с тем уверенность и гнев. К счастью, Маркус, кажется, был достаточно увлечён, что бы заметить что-то неладное. Крепче сжав палку, парень почувствовал, как в ладонь впилась маленькая щепка. Набравшись смелости, Финн резко звучно выдохнул, и сделал сильный замах. Уж это Маркус заметил, и резко вскочив, успев заметить только летящую в него доску.     Доска с глухим стуком напоролась на левую часть лица Ошера, оставив раскроенную рану немного ниже виска, и выскочила из рук парня, отскочив на полметра. Если Маркус что-то и смог понять, так это резкую тупую боль, перед тем как мешком свалиться на сырой пол.     На уголках застывших в страхе глаз Шизелин едва заметно проступили слёзы, то ли от боли, то ли от страха. Она далеко не сразу поняла, что произошло, но то, что едва знакомый ей странный учёный почти ничего не успел сделать, несомненно облегчило впечатление.

– Э-эй.. Ээ.. Вы в порядке? – Осведомился Финн. Вспомнив, что девушка не может говорить, аккуратно вытащил тряпку у неё изо рта. Бегая глазами туда-сюда, юноша невольно наткнулся на не до конца приоткрытую грудь сильфки, и тут же залился румянцем, отводя взгляд в сторону, в тщетной надежде, что она ничего не заметила. Тут же принялся развязывать верёвки на руках и ногах, мерно освобождая затекшие конечности поэтессы.      – Кх.. Да, в порядке, кажется. – Откашлявшись, сказала девушка. – Спасибо.. Ээ.. А ты кто, кстати?      – Финнгель Аэнелья, механик-второкурсник. – Машинально ответил он. – Нам лучше уходить, пока этот не проснулся.      – Согласна.      Взглянув на ещё взволнованного и смущенного парня, Шизелин принялась застегивать и поправлять одежду, мысленно посылая Ошера во всех возможных направлениях. Закончив, девушка направилась к выходу, и Финн быстро с ней сравнялся.

     Плавно идущая с запада туча все-таки оказалась дождевой. Дорога, местами переходящая в скалистый серпантит, огражденный только редкими опадающими кустами, намокала и размывалась. Грязь расплескивалась от каждого удара копыта скащущих галопом лошадей. В такую погоду, к тому же под глубокий вечер, ехать с такой скоростью было бы безумием. Это было меньшее, на что сейчас мог пойти Кавиан.

     – Знаешь, Лиара, – Азерис решил первым прервать образовавшееся во время короткой прогулки молчание. Его золотистые волосы и полы мантии колыхались от прохладных порывов. – Меня всегда поражало, какие результаты ты показываешь. Твои проекты и идеи по-настоящему новаторские и свежие. Действительно жаль было знать, что ты свернула не туда, вместе со своим возлюбленным.     – Всё относительно. – Даже не взглянув на него, ответила Лиара. – Для меня, не туда свернул человек, одобряющий и поддерживающий геноцид. Геноцид на моей родине.      Мостовая казалась как никогда безжизненной. В этом районе не было жилых домов, только магазины, мастерские, да выход к главой площади, куда они с Азерисом и направлялись.      – Точно, относительно. – Ухмыльнулся магистр. – Ты же не поверишь, если я скажу, что действую исключительно из рациональных идей?     – И верно, не поверю. – Честно отрезала Лиара, сдув с лица Азериса зловещую улыбку. – Но уж очень интересно послушать, что же это за рациональные идеи.     Форзен не спешил отвечать. Сложив руки за спиной, он взглянул на небо.     – Стархельм стоит на пороге гибели. – начал он, не отводя взгляда от стремительно темнеющих высот, где одна за одной просыпались маленькие звезды. – Этерис – вовсе не такая безобидная материя, как всем кажется. Мой приёмный отец прекрасно это понимал, поэтому попытался его уничтожить. Но я хочу обернуть зло во благо. Я хочу защитить этот мир от того, что в прошлом чуть его не уничтожило.     Для Лиары слова Азериса звучали как какая-то загадка. Она прекрасно помнила о том, что происходило в её родном Фадисе, до катаклизма, катастроф и войн. После этого, в конце концов, она и начала сближаться с Голдри.     – Пока что я мало общего вижу у спасения с резнёй. – Буркнула девушка.      – Некоторые вещи контролировать достаточно трудно. – Вздохнул Азерис. – Иногда это требует жертв. Порой достаточно больших.

     До выхода оставались считанные шаги. Сзади послышался подозрительный громкий шорох, и было сразу ясно, что может его издавать. Финн оглянулся. Всё случилось слишком быстро. Он крикнул что-то неразборчивое, и толкнул девушку в сторону. По сырому посещению, стены которого немного заглушали нарастающий порывистый гул, раздался громкий, неожиданный выстрел. Финн пошатнулся от резкого толчка в плечо. По руке потекла теплая струйка, и только сейчас юноша почувствовал острую жгучую боль, заставившую взгляд на мгновение задрожать. Рука уже не двигалась, слабость начала накатывать.      – Финн! – Вскрикнула Шизелин, подойдя к побледневшему парню. Её лицо и само стало бледнее, когда она увидела расползающееся в стороны красное пятно на его плече. С обеих сторон.     Маркус, с трудом поднимаясь, чуть не упал, но всё же выронил оружие. Его прищуренный гневный взгляд был устремлен на Шизелин. Она заметила это слишком поздно. Парень быстро сократил дистанцию и со всей силы ударил её по щеке тыльной стороной ладони, заставив её попятиться, и упасть. Стонущий и ругающийся Финн держался за плечо, тщетно пытаясь остановить сочащуюся кровь. И всё же, не упуская момент, он набросился на Маркуса, стараясь выиграть девушке немного времени. Маркус, что-то невнятно рявкнув, пошатнулся и упал под натиском юноши, выдержав два не шибко сильных удара. Это ему порядком надоело. Ошер встал, отбросив от себя парня, и схватив его за воротник, намерился раскрасить красным его бледное лицо.     Шизелин несколько секунд сидела в недоумении, держась за щеку. Она хотела бросать своего спасителя на явную смерть. В голове комом сплетались десятки невнятных мыслей, щека горела, а вместе с тем ещё и правое бедро при падении разодралось о торчащую доску, и теперь из него сочилась кровь. Девушку обуревал страх. На улице дул ветер, порывисто задувая в здание. Нет, этот ветер дул не с улицы.      В воздухе завитал запах озона, древесных опилок и хвои. Гул ветра превратился в отчётливый штормовой свист. Но этот ветер исходил не из дверей и окон. Этот ветер исходил от Шизелин. Девушка впервые чувствовала что-то подобное. Даже её лиричной душе было трудно с ходу описать эти ощущения. Она была едина с этим ветром, чувствуя каждый поток и управляя им. Она была центром этого ветра, от неё исходил каждый поток. Стоило ей взмахнуть рукой, и Маркус Ошер тут же оторвался от земли и быстро пролетев весь зал, с глухим стоном ударился о противоположную выходу стену, выплюнув остатки воздуха в лёгких.     Практически бессознательный Финн едва отдавал себе отчёт о происходящем. В его глазах это по странности практически не отличалось от всего пережитого за сегодняшний день. Он уже не мог ни о чем думать. Беспокойный голос Шизелин отдалялся, и он лишь мимолетно увидел её лицо, прежде чем закрыть глаза.      «Она такая красивая..» - Последнее, о чём подумал юноша перед тем, как провалиться в сон.

     – Чушь. Бред! Всё это – бред! Вы просто пытаетесь оправдать бессмысленное кровопролитие!!! – Вспылила Лиара.     – Девочка, ты слишком много не понимаешь. – Раздражённым тоном произнёс Азерис. – Без войны мир не выстроишь. Прими это, и стань частью того мира, который мы хотим построить.      Девушка взглянула на него полными ненависти, гнева и печали глазами. Он ответил ей холодным, бесстрастным взглядом. Лиара только открыла рот, что бы что-то сказать, но её опередили.      – Пошёл ты нахер, златовласка. – Раздался знакомый голос с главной площади.      Его обладатель, парень в белом пальто, держа руки в карманах, уверенно ступал по вымощенной брусчаткой площади, буравя Азериса взглядом. Этого человека Лиара так желала увидеть всё это время.      – Ох-ох, кто же это пожаловал. – Странно, почти безумно оскалился Азерис. – Как там поживает остальная шайка-лейка? Или, точнее, как загнивает в земле?     – Обломись. – Сухо отчеканил Голдри. – Молния дважды в одно и то же место не бьет, знал? Слать того сильфа было весьма опрометчиво с твоей стороны. Я думал, ты умнее.     Улыбка сплыла с лица магистра. Его план, по всей видимости, не удался. Значит, можно было больше попусту не церемониться. Но рядом с Голдри шёл ещё один человек. На голову выше, и всё же казался незаметным, пока не сбросил тёмную мантию. Верховного Магистра Азериса Форзена схватил озноб, когда он узнал в нём Роберта.      – Т-ты.. – Он сделал шаг назад, но остановился, сжав кулаки и уняв преславутую дрожь. – Всё ещё живой, черт тебя..      Такая бурная реакция удивила не только Лиару, но и Голдри. А вот Роберта, казалось, даже позабавила.      – Ну уже, Аззи, разве так приветствуют старых друзей? – Раскинул он руки и улыбнулся.     – И верно, где же мои манеры.. – Просмеялся Азерис, в конец переходя на крик. – Руперт Эйлих собственной персоной! Молодой талант, гордость Имперской Академии! Может удостоишь меня чести, и подохнешь наконец!     В этот момент, его амулет завибрировал, и в руке Азериса появился сгусток эфирного пламени, которым он тут же запустил в Роберта. Тот с беззаботным, даже игривым выражением лица отклонился, и пропустил снаряд мимо себя.      Голдри наконец понял, где мог видеть Роберта. Шесть лет назад, ещё юным студентом Имперской Академии Фадиса, пробежавшись взглядом по портретам на старой, выцветшей доске почёта, увидел фотографию молодого Руперта Эйлиха, одного из четырёх лучших учеников Магистра Харольда Форзена. Он не запомнил имена других учеников. Помнил лишь, что над зачеркнутым, почти неразличимым именем "Азерис Форзен" фотографии тогда не было. Ещё он помнил, как видил его на злополучной всемирной конференции, организованной в Фадисе, но тогда был сам так занят и взволнован, что забыл даже подойти и поздороваться. А Руперт за шесть лет изменился довольно сильно. Поэтому, наверное, Голдри его и не узнал.     Схватка, – если это так можно было назвать, – продолжалась. Азерис продолжал испускать пламенные заряды в Роберта, а тот лишь уклонялся, планомерно снижая расстояние до своего старого друга. Пара снарялов угодили прямо рядом с Голдри, разорвавшись и чуть подпалив полы его пальто. Выругавшись, он отскочил и направился к Лиаре, минуя дерущихся мужчин.     – Лиара! – Воскликнул он, схватив девушку за плечи. – Ты в порядке? Он ничего тебе не делал?      – Да я бы ему меж ног отвертку встромила, если бы попытался, – Ухмыльнулась Лиара, позволив себе пошутить.      – Я в тебе не сомневался. – Краем губ улыбнулся он, крепко обнимая девушку.     Услышав странный звук за спиной, парень сжал девушку крепче, и вместе с ней отскочил в сторону, сам удивившись такому маневру. Пару лет назад со своим тощим телом он бы и подумать не мог о подобных выходках.     – Лин может быть в опасности. Ты знаешь где она? – Спросил он, заведя девушку себе за спину, и не сводя глаз с битвы.      – Да, – Кивнула Лиара, выглядывая из-за его плеча. – Она в промзоне, на старой лесопилке, с ней Ошер. Этот кретин и правда оказался замешан в дела Форзена.     – На лесопилке… Чёрт, далеко…     – Доберусь. С ним мне в два счёта справиться. – Сказала Лиара, намереваясь уйти.     – Стой! – Голдри схватил её за руку. – Это опасно.     – Ты только что послал Советника империи и смотришь, как твой друг дерётся против его колдовских штучек. И ты мне говоришь об опасности?     – Тогда, пожалуйста, будь осторожна. – Назидательным и крайне серьёзным тоном произнёс он, вкладывая ей в руку свой самодельный пистолет. – Как управимся, я приду, хорошо?     Девушка кивнула и вскоре скрылась в темноте улицы. Голдри же, закатав рукава, за несколько шагов сократил дистанцию и замахнулся ударить Азериса.     – Не лезь! – Рявкнули в унисон Азерис и Руперт, будто действительно надеялись, что Голдри их послушает. Пускай он не остановился, но всё же замешкался и отскочил.     Кулаки Азериса почти полностью покрылись золотым эфирным пламенем. Он уже не метался огненными зарядами, а перешёл в рукопашный бой. Каждый пропущенный Рупертом удар, коих было всего три, имел довольно внушительную силу и оставлял очень неприятные ожоги. Бармен уворачивался со всей доступной себе скоростью, но его силы уже были на исходе. За всё время он нанёс Азерису всего пять ударов, и те, казалось, лишь слегка его замедлили, не причинив слишком уж весомого вреда. Совсем выдохшись, Руперт пропустил последний удар. Выкрикнув, Азерис замахнулся и ударил Руперта в живот, отбросив того на несколько метров, так что тот, ударившись спиной о ближайшее дерево, осел и кашлянул кровью.     – Роберт! – Выпалил Голдри. Хотел он уж было побежать ему на помощь, но ярко-жёлтый огненный снаряд пронёсся мимо него.     – Твоя очередь. – Хриплым от злости голосом произнёс Азерис.     Драка возобновилась. Голдри чувствовал нарастающий в душе жар, палящий изнутри. Это была не ярость, а что-то совершенно иное. Десятки ударов пролетали мимо и сливались в один беспорядочный пламенный танец. Голдри кричал, пропустив несколько ударов, Азерис хрипло пробрасывал ругательства от каждого пропущенного удара. И оба они стояли на ногах, полны решимости и жажды одержать победу в этой битве.     Огонь в душе всё нарастал. Тоска и страх превратились в гнев. Гнев, словно маленькая искра, разгорелся в палящий пожар. Запахло едким дымом и озоном. Голдри чувствовал жар. Болела правая рука и голова. Жарко. Будто всё горит. Пальто, рубашка, волосы, земля вокруг, сам воздух. Он делал удар за ударом. Его правая рука снова пролетела мимо. Но с ней было что-то не так. Это была не его рука. Она покрылась мелкой тёмно-багряной чешуёй, дымилась и временами вспыхивала пламенем. Вот что это был за жар.     Из тёмного переулка показались Лиара, Финнгель и Шизелин. Сильфка слегка прихрамывала, а Финнгель держался за плечо, перевязанное небрежно вырванным из юбки Шизелин лоскутом. Кровь уже перестала идти, так что было легче. Сильфка и юноша застыли, молча смотря, КАК дерутся Голдри и Азерис. Даже если бы они захотели вмешаться, в этом искрящемся огненном месиве едва ли можно было что-то сделать посторонним. Лиара же, увидев раненого Роберта, направилась к нему.     – Нормально, малая, не дрейфь. – Прохрипел мужчина, всё ещё не вставая. На рубашке его красовалось пропаленное пятно, а на рельефном животе дымящийся ожог. – Ты лучше глянь, что там творится…     Проследив за взглядом Роберта, Лиара вновь посмотрела на сцену сражения. Она с некоторым запозданием поняла, что происходило с Голдри. Её глаза загорелись – от страха, волнения, восхищения и предвкушения.     Голдри буквально стал дымиться. Его рубашка истлела, а пальто неровно подгорело. Правая рука и вся правая часть тела обгорела, стала покрываться мелкой твёрдой чешуёй и сейчас напоминала скорее змеиную кожу. Правый глаз пожелтел, обретя хищный, строгий вертикальный зрачок. Светло-русые волосы потемнели и стали светло-каштановыми, практически багровыми.     Азерис, воочию наблюдая за этой метаморфозой, безумно, истерично хохотал и что-то невнятно бормотал. Наконец он сделал несколько ударов и отскочил.     – Великолепно! – Истерично выкрикивал Азерис. – Это то, что я и искал!     Голдри не понимал, о чём говорил Азерис. Он уже ничего не понимал. Он просто хотел убивать. Всё застлала странная пелена. Он зарычал и бросился на Азериса. С такой скоростью могли двигаться единицы. Бросаться на противника с такой яростью могли ещё меньше.     Битва вышла из-под контроля Азериса. Он держал удар за ударом, если не уклоняясь, то блокируя. И даже так натиск обезумевшего Голдри был ему не по плечу. Он старался отскакивать, уворачиваться, блокировать и уклоняться, но пропускал удар за ударом.     «Этот парень вышел за пределы человеческих возможностей…» – Лихорадочно думал Азерис, сдерживая нарастающий в душе страх. – «Но он не справляется с этой силой. Он обезумел!»     Голдри замахнулся и ударил Азериса рукой, которая теперь превратилась в когтистую лапу. На лице и шее магистра осталось несколько больших глубоких царапин, больше похожих на разрезы нескольких небольших клинков. Мужчина вскрикнул от боли и отскочил, зажмурившись. В этом была его ошибка.     Зарычав – нет, заревев, как дикий зверь, – Голдри набросился на Форзена и проткнул его грудь одним ударом, чуть ниже висящего амулета. Азерис даже не успел опомниться. Почувствовал лишь дикую жгучую боль внутри. Ощутил, как сгорают и плавятся его внутренности, как закипает его кровь. Ощутил на языке её вкус и тут же изрыгнул большую алую струю вместе с остатком воздуха из сгорающих лёгких.     – Ты… ничего не… изменишь… – Прохрипел магистр, с каждым слогом выплёвывая смешанную со слюной тёмную кровь.     Голдри смотрел, как Форзен падает наземь, но не видел и не понимал. Он всё ещё хотел убивать и сам того не осознавал. Вся правая часть его тела теперь была похожа на обгоревшую и ороговевшую, шипастую плоть ящерицы или мифического дракона. Пальто не выдерживало этой температуры, местами тлело и прогорало. Он рычал и судорожно метался, не отдавая себе отчёт вообще ни в чём.     Его взор пал на Шизелин и Финна. Он медленно направился к ним, издавая хриплый рык от каждого тяжёлого вдоха. Его глаза застлала пелена. Это был уже не он.     Шизелин, испугавшись, попыталась использовать способность, которую только что в себе открыла, но не получалось. Финнгель, уже вошедший во вкус от проявления мужественного героизма, встал между ней и тем монстром, который раньше был одним из его учителей. В его глазах был страх, которого Голдри просто не мог видеть. Он мог лишь приближаться, нависая над ними пылающей смертью.     – Голдри! – Внезапно окликнула его Лиара.     Он остановился на полпути. Пелена с глаз не спадала, но что-то заставило его остановиться. Этот голос.     – Голдри! Стой! Не делай этого! – Всё ближе выкрикивала Лиара.     Он медленно, судорожно повернулся, ища источник звука. И лишь почувствовал лёгкий толчок.     Лиара прильнула к нему, прижалась, обняла его. Её совсем не смущала обжигающая температура его кожи и плавно тлеющее пальто. Она и сама не знала, что делает, но не отступала ни на шаг. И не ошиблась.     Взгляд парня прояснился. Жар утих, осталась только боль. Глаз пришёл в норму, кожа стала медленно возвращать свой былой вид. Он не чувствовал жар. Он чувствовал тепло. Тепло прикосновения Лиары. Её дыхание, скатившуюся по её щеке слезу. Силу, с которой она прижалась. Любовь, которую она хранила.