VII. Стрелы мороза

«Белый снег ложится спать,Звёзды в окна смотрят.Тихо, тише — не мешай,Драуг где-то бродит.»

Детская песня.

     На улицах Рунхальда царила жизнь. Десятки голосов сливались в один сплошной городской гул: Дети игрались в снежки и катались на льду, небольшой рынок, пропахший солениями, рыбой и какими-то травами, был источником сножества споров, возгласов и смеха. Небо было серым, но не нависало тяжестью и мрачностью, а создавало уюьную, приглушëнную зимнюю атмосферу. Едва уловимые снежинки изредка падали с неба, но долететь до земли им было не суждено - то их сдует в лицо какому-то прохожему, то они растают в тепле паровых башен.

     За всем этим, со своего балкона наблюдал Торгрим. Коренастый двальд с пышной каштановой бородой и завязанными в пучок волосами, был одет в плотный тканевый плащ, под которым скрывался крепкий стёганный свитер, с металлическими пластинами на плечах и бёдрах. Такой наряд был довольно тяжёлым, но закалённый двальд привык к этому, и снимал его разве что перед сном. В руках у него была деревянная кружка, доверха заполненная с забористым травяным заваром, который источал прекрасный согревающий аромат.      Внимание двальда привлекли громкие голоса в восточной части крепости. Один из них был ему хорошо знаком. Допив напиток за несколько глотков, мужчина бросил на плечи меховую накидку, и вышел со своего дома, направившись к источнику звука. Это были казармы с обширной тренировочной площадкой. На этой площадке рассредоточенно тренировались несколько мидиров, сильфов и двальдов. Среди них увлечен тренировкой был и Вартер. Высокий сильф умело управлялся с копьём чуть поодаль от других. Несмотря на холод, он был одет весьма легко. Длинное свободное пальто, под которым проглядывалась тонкая темная рубашка, плотные штаны с заплатками на коленях, ботинки с металлическими вставками. Его темные волосы, отдающие бирюзой, были завязаны в длинный хвост. Непослушные пряди местами сползали к лицу, мельтеша перед глубокими зелёными глазами.     Визит Торгрима заставил его отвлечься от тренировки, хоть и не сразу. Сильф сменил хват копья, и стал нести его нейтральнее, будто посох, подходя к Торгриму.     – Не желаешь потренироваться? – Спокойным тоном спросил Вартер, кивнув головой в сторону копья.     – Не хочу тебя в лазарет отправить с тяжёлыми травмами. – Грубым голосом просмеялся Торгрим. За ним хихикнул и Вартер.     – Такая метель за стенами. Охотники ещё не возвращались? – Более серьёзным тоном спросил он.     – Нет ещё. – Вздохнув, Торгрим почесал затылок. – Вернутся к вечеру. Обычно дольше они не задерживаются.     Вартер лишь вздознул, отведя слегка встревоженный взгляд.     – А когда отправим отряд в Фодгард?      – Если ничего не случится - сразу, как вернутся те два отряда.      Это немного приобродрило обоих. Последняя поездка на юг была пару месяцев назад, и за это время уже успело произойти многое. Не помешало бы слегка погреться, обменяться товарами и пообщаться с друзьями.     Вартер вернулся к своей тренировке, полностью погрузившись в медитативный для него процесс управления своим копьём. Торгрим продолжил наблюдать за тем, как он, и остальные воины, тренируются. Пришлось даже подсказать несколько приёмов для двух молодых мидиров, чей спарринг больше походил на беспорядочную уличную потасовку, чем на нормальный кулачный бой.

     Через полдня, когда солнце стало уже потихоньку готовилось заходить, у главных ворот началось движение. Один из стражников, стоящий на стене, крикнул что-то своим товарищам снизу, и те сразу принялись открывать массивные ворота. За день петли и механизм слегка подмерзли, так что это далось им не очень легко. Первый отряд охотников вернулся целым и невредимым, неся при себе знатную добычу - три оленьи туши, мешок трав, необходимых для лекарств и отваров, и небольшой мешок с кристаллами. Судя по их количеству - парням пришлось сразиться с многими искажёнными.     Но второго отряда всё не было. Теперь это настораживало ещё сильнее. Среди белой пелены, да еще и посреди ночи, едва ли можно было различить собственную лошадь, не то что искать дорогу и ориентироваться.      Уже после полуночи, тишину и шелест порывистого ветра прервал сонный голос стражника, всё это время стоящего наверху. Ворота снова отворились, и впустили одного единственного всадника. Двух других не было, а подойдя к лошади ближе, стражников словно молнией ударило.     Наездник был без сознания, а его кожа была бледной словно снег. Он был ещё жив - с каждым выдохом из его рта валил пар, а пульс, пускай и слабый, отчаянно стучал в запястье. Из его спины торчало две стрелы. Они вошли не глубоко, благодаря крепкой куртке и плотному кожаному свитеру. Эти стрелы даже невооруженному взгляду показались странными. Словно обточенная кость, при том абсолютно неестественного тёмного цвета и размера. Наконечник был заострён отлично, к тому же имел множество мелких шипов, из-за которых вытащить стрелу, не причинив большего вреда раненному, было просто нереально. На шум со сторожки выбежали ещё несколько стражей.     – Твою ж.. – Ошарашенно вскинул старший стражник. – В лазарет его. Быстро!      Стражники аккуратно сняли раненного с седла, и перекинув его руки через плечи, вдвоем понесли его в сторону большого, отлично утеплённого здания. Третий страж отвёл лошадь в конюшню. Она была напугана, но всё же последовала за мужчиной.     Врата закрылись, и оставшийся гвардеец устремился к центру крепости. Там, помимо ратуши, располагалось ещё и несколько домов. В одном из них горел свет, приглушенный занавесками.      Стук в дверь заставил Вартера отвлечься. В такую метель уснуть у него не получалось, так что лучшим решением оказалось взяться за чтение. Визит стражника заставил его на мгновение вздрогнуть, но мужчина все-таки открыл дверь, и впустил взволнованного мидира.     – Генерал Тарилл, извините, что беспокою так поздно. – Начал мужчина, едва перестпив порог. – Один из охотников второго отряда вернулся. Он ранен, сейчас в лазарете.     – Один? Ранен? – Несмотря на ясный взгляд, голос Вартера был уже изрядно уставшим и сонным. Он, казалось, не сразу понял происходящее. – А с двумя другими что?      – А их и вовсе нет. Но вам нужно взглянуть на раненного.     – Чëрт.. Хорошо, идём. – Вартер потëр глаза, вздохнул, и спешно напялил на себя пальто с меховой накидкой.     Лекари в лазарете не были особо рады внезапно навалившейся работе. Из-за формы стрел, обработать и зашить раны было довольно трудно. С этим они справились, но охотник выглядел ужасно.     – Как он? – Вартер стоял у изголовья, разглядывая бледное лицо охотника, едва различимое в полумраке лазарета. Плащ с плеч он снял ещё у входа, и теперь медленно сжимал его в руке.     Лекарь подняла взгляд, вытерла окровавленные пальцы о тряпку и покачала головой.     – Жив. Держится чудом, я не знаю.     – А стрелы? – Вартер указал на стрелы, лежащие в жестяном тазу, рядом с койкой.     – Странные очень. Я не эксперт, но такого я не видела раньше. Я наложила снадобья, но это… – она запнулась. – Не похоже, что бы стрелы были отправлены, но.. Что-то с ними не так. Пульс сбивается, тело вялое, кожа бледная, но кровь чистая.      – Он очнётся? – Вартер нахмурился.     – Не знаю. Если доживёт до утра - возможно. Но даже тогда вряд ли будет в состоянии говорить. Ему бы неделю ещё лежать, а лучше две.     Генерал тяжело выдохнул. Лекарь уже вернулся к бинтам, но Вартер задержался у койки ещё на пару мгновений. Затем, без лишних слов, развернулся и быстро вышел.     Снежный ветер ударил в лицо, как только он покинул здание. Плащ тут же распахнулся, но Вартер только крепче зажал ворот. Морозные хлопья уже кололи кожу, а свет фонарей рассеивался в вихре, почти не пробивая тьму.     Далеко идти не пришлось. Свет в окне дома Торгрима не горел. Конечно он спал. Его ничто не могло разбудить так легко, особенно какая-то метель.     Он постучал один раз, твёрдо и коротко, но ответа не последовало. Стоило постучать ещё несколько раз, уже куда настойчивее, как замок незамедлительно щёлкнул. Торгрим был одет в домашнюю одежду, его взгляд был сонным и уставшим, слегка с прищуром. Но увидев на пороге Вартера, двальд слегка напрягся.     – Поздно для визитов, Вартер. Даже для тебя. – Его голос был хриплым, слегка напряженным, но все-таки спокойным.     – Один охотник вернулся. Без сознания, весь в крови. Остальных нет.. – Вартер вошёл без приглашения. – Две стрелы в спине. Чёрные, странные, не из дерева и металла.     Торгрим почесал бороду, лицо его немного потемнело.     – Что сам думаешь?     – Раз он вернулся - либо его кто-то отправил обратно, либо он в спешке бежал.. Раз в него дважды попали - пытались догнать. На севере разве есть другие поселения?     Торгрим выругался по-дварски, тяжело встал и достал с полки меховую броню.     – Когда выдвигаемся?     – До рассвета, думаю. Сейчас метель стихает потихоньку, но скорее всего к обеду снова усилится. – Вартер снова почесал глаза, в попытке избавиться от усталости. – Кроме меня нужны ещё двое, желательно опытные.     – Ладно, пошли. – Недовольно вздохнул Торгрим.     – Нет-нет, стоять. – Спешно остановил его сильф. – Это не искажëнные, это что-то разумное. Если они нападут сюда - кому-то нужно будет защищать крепость.     – Намекаешь, что я остаюсь? – Двальд недовольно прищурился. Он, как старый воин двальдов, любил походы и битвы, и не мог пропустить что-то подобное.      – Парни без тебя не справятся, особенно если явится кто-то с таким оружием, как эти стрелы. – Продолжал Вартер.      Торгрим на мгновение замолчал.      – Ладно. – Вздохнул тот. – Но нам всё равно по пути.

     Врата освещались тусклым светом сторожки и дрожащими огнями этерис-фонарей на стенах. Метель стихала, но не прекращалась. Ветер гонял снежную пыль по камню, а над горизонтом медленно бледнело небо, предвещая скорый рассвет.

     Вартер стоял в меховом плаще с поднятым капюшоном, перевязанный через грудь ремнём, к которому крепилось виолитовое копьё и спутанный свиток. Рядом с ним стояли двое. Первый - Грайн, двальд с крепким телосложения, будто его вырубили из скалы. Его борода была коротко подстрижена, а за спиной виднелся широкий топор с тяжёлым навершием. На его меховом капюшоне и рукавах уже налип снег, но он стоял неподвижно, как утёс. Второй - Сэрион, мидир-следопыт, высокий и жилистый, с длинным серым плащом, под которым виднелись дорожные латы. Лук за спиной и дорожная сумка на поясе. Он молчал, но уже всматривался в сугробы, будто читал в них слова.     Торгрим, стоявший у ворот, молча вздохнул.     – Не геройствуй, – буркнул он. – Если дойдете до Хигальда, и их не будет - возвращайтесь.     – Посмотрим – коротко и сухо ответил Вартер.     С глухим скрипом створки ворот распахнулись. Лошади переступили на хрустящем снегу, и отряд медленно исчез в завихрении метели. Сэрион ехал первым, всматриваясь в едва заметные линии в снегу. Следы почти стерлись, но он всё равно что-то видел. Или чувствовал. Таков был опыт следопыта, доставшийся ему ещё со времен старого мира     – Были здесь. – тихо сказал он. – Следы заметает, но мы на правильном пути.     Они двигались дальше, медленно, шаг за шагом, в сторону темнеющего силуэта леса, куда раньше отправился отряд охотников.     Сквозь тяжёлую тишину пустоши они шагали тяжело, без лишних слов, будто каждое слово могло разломать хрупкое равновесие вокруг. Поначалу ветер утихал, и метель казалась готовой сдаться. Серое утро выцветало над горизонтом, освещая кристаллические гребни сугробов, похожих на силуэты вмерзших в землю строений.     Снег под копытами скрипел глухо и вязко. Даже кони двигались осторожно, будто чувствовали, что здесь, в этом вымерзшем краю, всё давно забыло про тепло. Вартер вглядывался вперёд, узкие щели глаз между меховыми краями капюшона полнились напряжением. Его дыхание клубилось в воздухе, а на бровях уже повисли тонкие ледяные нити.     Они прошли мимо утопленной деревни в снегу деревни. Остатки домов, где крыши обвалились внутрь под весом зим, были похожи на ржавые плавники мёртвой рыбы, торчащие из снега. Чёрные проёмы окон смотрели вслед. Жизнь в этих домах исчезла так давно, что её, казалось, никогда не было вовсе. От деревни тянуло старым углём, обугленной древесиной, гнилью и чем-то странным.     – Здесь привал устроили.. – тихо пробормотал Сэрион, склонившись над пятном, где снег лёг странно ровно. Он провёл пальцем по краю сугроба. В глубине торчал полурассыпавшийся кожаный ремешок. Следы быстро терялись, словно снег их почти пожирал.     Метель снова усиливалась. Небо стало свинцовым, будто на мир опустился потолок из рваных серых покрывал. Ветер снова поднимал мелкую снежную пыль, ударяя по лицу сотнями острых иголок. Всё стало плоским и мрачным. Не было видно ни горизонта, ни направления. Только приглушённый хруст шагов и мелькающие силуэты деревьев вдали.     Они шли, сжавшись в треугольник: Сэрион впереди, Вартер чуть сзади, Грайн прикрывал сбоку, чуть позади. Пустошь давила, мир сужался до дыхания, шороха шагов, и белого гудящего бесконечного небытия.     И тут, на горизонте, в густой пелене снега, стали мерцать голубые огни. Сначала Вартер решил, что это игра света: ледяные кристаллы часто так преломляли рассветные лучи. Но нет - огни были ровные, пульсирующие, даже ритмичные. Они дрожали вдалеке, из-за пелены снега едва видны, но точно не случайны.     – Там что-то есть, – произнёс Сэрион, не оборачиваясь. Голос его прозвучал так, будто он и сам не рад.     – Видишь следы? – спросил Вартер.     – Нет. Но сворачивать им не было бы смысла. Впереди только развалины Хигальда.     Сильф кивнул. Руины деревни остались позади, а впереди огни, одинокие едва стоящие деревья, и разрушенный город, возможно таящий в себе что-то, что встретить бы не хотелось.

     Стены Хигальда нависли над ними, словно стая гигантских медведей. Разрушенный город возвышался среди пустошей, словно окаменевшее эхо катастрофы. Крыши домов были завалены снегом, стены потрескались, а улицы превратились в белые каньоны, над которыми ветер пел низкие, жалобные ноты. Всё было странно, даже пугающе. Слишком пусто. Даже ветер здесь гудел иначе, словно отскакивал от невидимых стен. 

    Между заваленными переулками, разбитыми окнами и поваленными повозками они крались, пригибаясь к стенам. Далеко впереди, ближе к самому сердцу Хигальда, вспыхивали бледные голубые отблески, мелькали тени, и сквозь снег доносились глухие удары, обрывки голосов и протяжный жуткий рёв, который заставлял грудь вибрировать.     – Не приближаемся. Не сейчас. – прошептал Вартер, сдерживая коня.     Сэрион и Грайн кивнули, глаза их настороженно перебегали между тенями. И тут в воздухе раздался резкий свист. Стрела пронеслась мимо с еле уловимым скрежетом, вонзаясь в стену рядом с головой Вартера. Камень вспыхнул чёрной изморозью вокруг места удара, словно стрелу тащили сквозь ледяной туман. Это была почти такая же стрела, что приволок в своей спине охотник. Словно кривая ветка, но чёрная и матовая, с множеством шипов и трещин.

     – Черт, осторожно! – рыкнул Грайн, инстинктивно отскакивая к ближайшему выступу.

     Среди разраленнвх зданий, они увидели размытый силуэт. Фигура вынырнула из тени, словно её за мгновение соткали из тумана. Высокий, с тощими конечностями. Куски ткани, некогда бывшие плащом, болтались сзади, извиваясь на ветру, будто держались из последних сил. Его лицо было похоже на нечто безобразное, что-то между кластером кристаллов и застывшим воском. Из этого вырисовывался силуэт, похожий на шлем или корону. Среди этого месива не было видно глаз, но движения его были столь уверенными, будто он впился взглядом в охотников. В его руках был лук. Тоже искривлённый, будто сделанный из переплетённых ветвистых костей и сухожилий, сплавленных тьмой. Он натягивал тетиву беззвучно, плавно, почти вальяжно.

     – Что за хрень... – выдохнул Сэрион, – Они же не.. Откуда у него оружие?

     Вартер уже выхватывал копьё. Стражи бросились в стороны, и снег облаками взлетел под их ногами.

     Ещё одна стрела. Она рассекла воздух, но Сэрион успел отпрыгнуть, откидывая кучи снега в спонтанном рывке. Он метнулся вбок, скрывшись за остовом обвалившегося прилавка. Грайн достал топор, став заслоном между существом и генералом.     Лучник издал душераздирающий крик, в котором не было слов и смысла, только жажда крови, и неведомое безумство. Он пошёл вперёд, стреляя на ходу. Его быстрые движения были плавными но зловещими, как будто каждая кость в теле жила своей жизнью, и ни сугробы, ни ветер для него не были помехой.     Вартер метнулся в сторону, молниеносно сокращая дистанцию. Сугробы и тесная одежда снижали скорость, но этого хватило. Темная сталь его копья загорелась бледным зеленоватым эфиром, едва различимым в снежной пелене. Он бросился к врагу, и снег загремел под его ногами.     Сзади, укрывшись за полуразрушенной стеной, Сэрион готовил арбалет, нацеливаясь в грудь монстра. Грайн метнулся на помощь генералу. Монстр отбивался своим луком, словно это был клинок. Удивительная прочность контрастировала с хлипкими внешним видом лука, даже копьё Вартера едва могло нанести ему вред.     Существо не отступало – оно двигалось, как тень, что обрела плоть.     Настойчиво парировав, Вартер смог отбросить существо на пару метров. Оно пошатнулось, и казалось вот-вот упадет в сугроб, но этого не произошло. Стоило ему резко натянуть тетиву, как между ней и рукой существа появилась стрела. Она просто появилась из воздуха, материализовавшись из внезапно показавшегося сгустка тьмы. Лучник отпустил её - и та со свистом устремилась к Вартеру. В последний миг, прежде чем стрела долетела до цели, перед ней мигнул стальной отблеск. Грайн, точным взмахом своей секиры отразил стрелу, и от силы столкновения та раскололась на несколько частей.     Сэрил, наконец зафиксировал мушку в направлении монстра, и спустил курок. С громком свистом болт полетел к груди монстра. Скорость была заметно выше, чем у любого лука, так что монстр, при всей своей ловкости, едва успел опомниться. Болт вонзился в грудь монстра, и вдребезги пробил его плоть. Каким бы хлипким не казался лучник, его плоть была довольно прочна. До ядра в груди стрела даже не достала. Искажённый, слегка потупившись на торчащую из себя стрелу, и вытащил её, простым сжатием разломав на куски. Наконец, ядро теперь было видно, и Сэрион приготовился ко второму выстрелу.      Лучник, тем временем, издал протяжный рев, и судорожно вытянул руку, в которой держал лук. Одним движением, он повернул оружие в горизонтальное положение, и натянул тетиву не несколькими пальцами, к сразу всей рукой. В тот же миг, на луке стали образовываться сразу три тёмных стрелы, направлены в трёх направлениях. Если он сейчас подберет нужный угол - сможет попасть сразу в троих.     Вартер без раздумий бросился на монстра, сметая под ногами нарастающие сугробы. За ним ринулся и Грайн, стараясь зайти справа. Стоило им обоим поднять своё оружие, как существо совершило выстрел. Одна стрела пролетела мимо, вторую Грайн отразил на полпути к Сэриону, а третья летела точно к Вартеру. Он уже не успел бы парировать её своим копьём, а Сэрион и Грайн - тем более. Перед самыми глазами мужчины пронеслась светящаяся голубая стрела. Он буквально увидел момент, когда её наконечник соприкоснулся с наконечником стрелы монстра, и отразил её. Чёрная стрела тот час же сменила направление, а голубая - вонзилась на приличный несколько сантиметров в здание, за которым стоял Сэрион.     Вартер, без раздумий, воспользовался моментом, и сделав точный выпад, вонзил своё копьё в открытую рану монстра, с явным усилием пробив его насквозь. В ответ последовал лишь хриплый возглас. Монстр просто не смог выдавить из себя что-то большее, прежде чем начал окончательно рассыпаться.     Лишь спустя мгновение Вартер задумался о том, чья это была стрела, и откуда она прилетела.     – Действительно люди.. – Раздался приближающийся женский голос.     Сэрион, Вартер и Грайн сразу повернули головы в одном и том же направлении, и они наконец увидели обладательницу тех ледяных стрел.     Девушка сидела верхом на массивном лютоволке с густой, серебристо-серой шерстью, что мягко поблескивала на приглушенном свете. Сам лютоволк был спокоен, лениво обнюхивал воздух. Он был огромен, почти с лошадь, а в его повадках чувствовалось нечто волчье и царственное. На его спине, в украшенном какими-то обрамлёнными камнями седле, сидела лучница. Её фигура была стройной, движения, уверенными, но легкими. На ней был длинный плащ слегка синеватого цвета, с серебряной подбивкой по краям. Под ним - обтягивающий доспех из укреплённой кожи, украшенной серебристыми рунами и заклёпками. Из-за плеча торчал лук. То, как он отблескивал на свету создавало впечатление, будто он сделан изо льда, обернутого кожей для удержания. На  поясе у лучницы был колчан со стрелами. Русые волосы спадали на плечи, но пряди отливали холодной синевой, словно одинокие языки синего пламени. Её глаза были голубыми, как вода в холодном роднике. Но голос, которым она обращалась, казался тёплым, словно говорит вовсе не она.     – Кто ты? – Отозвался Вартер.     – Элиза. – Кратко ответила девушка, словно это бы помогло. – Откуда вы пришли?     – Мы с востока. – Сухо отрезал Вартер. – А ты?      – С Востока? Так вы тоже из Рунхальда? – Удивленно воскликнула девушка, сперва проигнорировав вопрос мужчины. – Я из Аквилона.      Вартер хотел уж было продолжить обмен вопросами, но их перебил рёв, раздавшийся издалека. Его невозможно спутать с чем-то ещё - такие звуки издают только искаженные. А этот, по всей видимости, был довольно крупным.     – Черт.. – Девушка спешно окинула взглядом озадаченных охотников. – Нужно уходить.     Мужчины согласились, и запрыгнули на своих лошадей, дабы поскорее отдалиться от источника шума. Сражаться с искажёнными в такую метель - затея не из лучших. Особенно если теперь эти твари могут использовать оружие. Конечно, слепо доверять незнакомке было опрометчиво, так что на всякий случай, Сэрион приготовил отравленные дротики и арбалет, а Вартер не стал прятать копьё за спину, придерживая его в руке.     Город, в который Элиза привела их, находился в скрытом долу, спрятанном между холмами и лесами, защищённом от метелей. Дома были из гладкого тёмного камня, выложенные с поразительной точностью, их крыши светились мягкими отблесками тепла. Этерис-лампы на перекрёстках и фасадах создавали ощущение вечного предвечерья. Приглушенное, уютное свечение, будто город никогда не спит, но и не тревожит, и не тревожится сам. Многие дома,  что здесь больше походили на общие бараки, обогревались привычными котлами этериса, но стены некоторых были словно овиты тонкими магическими трубами, почти нарисованными. По ним текло тепло, способное даже растопить снег рядом. Сдав оружие на входе, члены группы чувствовали себя практически голыми. Впрочем, этот дискомфорт слихвой покрывался атмосферой города.      Мимо проносились дети, смеясь, и тянули за собой деревянные санки. Из небольших деревянных пристроек за домами, украшенных большими окнами со всех сторон, виднелись зелёные стебли растений. Это были теплицы, питаемые внутренним светом и магическими рунами. Как и в Рунхальде, здесь люди уже не выживали, а практически полноценно жили. В лазарете, выстроенном из камня, дерева и укреплённого стекла, пахло травами, спиртом и хлебом. Огонь в очаге не трещал, а ровно пульсировал, будто дышал. Там, под присмотром молодых целителей, и лежали двое пропавших охотников.     – Они выжили. Я так понимаю, это ваши. – спокойно сказала Элиза, стоя у входа. – Один почти поправился. Второй... ну, у него будет шрам, но его это, кажется, вообще не смущает. Вон какой весёлый.     Вартер впервые за пару дней позволил себе облегченно выдохнуть. Сэрион подошёл к окну, из которого был виден центральный сквер, залитый золотым светом. В центре стояла небольшая башня. Она была выполнена из камня и металла, и излучающая тепло и мягкое свечение, которое отражалось в искрах снега. Вокруг кто-то суетитсякто-то торговал глиняными чашками с горячим напитком, а старик рассказывал что-то внукам, сидя у огня.     – Вот уж не думал, что на глухом севере ещё будут поселения. – Радостно пробормотал Грайн, облегченно отряхиваясь от снега.     На мгновение повисло облегчённое, приятное молчание. Пока что охотникам ничего не угрожало, и они могли просто передохнуть какое-то время. К тому же, пропавший отряд наконец нашелся, и все они были целы и невредимы.      – Они быстро встанут на ноги? – Прервал молчание Сэрион.      – Да они вон уже какие бодрые. К вечеру уже на ногах стоять будут. – Усмехнулась Элиза.     – Было бы славно. – Вздохнул Вартер. – Спасибо, что помогли им.      – Не за что. – Элиза улыбнулась, и молча глянула на охотников. После короткой паузы, она продолжила. – Эти искаженные появились внезапно. Это уже не те хлипкие твари. Эти чудовища сильнее, быстрее.. Умнее..     Присутствующие вздохнули, вспомнив того лучника. И правда, им никогда не доводилось встречать искажённых с оружием и такой крепкой кожей, что уже походила броню.     – Откуда они берутся? И.. Как давно вообще? – Задумался Сэрион.     – Мы думаем, где-то в Хигальде есть разлом, из которого они прут. Когда началась метель, всё замело, и мы не смогли ничего найти. Но их всё больше и больше. – Взгляд девушки слегка помрачнел. Это явно было большой проблемой. Хигальд был довольно близко, так что бродящие тут и там искаженные явно не давали покоя. – Может, когда погода будет лучше - отправимся на разведку ещё раз.     Снова повисло молчание, прерываемое голосами улиц. В какой-то степени это даже расслабляло - всяко лучше, чем гул метели и рёв искажённых. А метель, меж тем, всё не утихала. До города она не добиралась, но небо заметно затягивала снежная пелена.     – Вы же не планируете уходить отсюда по такой метели, ещё и через руины? – Недоверчиво откликнулась Элиза, скрестив руки на груди, привлекая к себе внимание.     – Ну… – озадаченно опомнился Вартер. – А что ты предлагаешь?     Элиза хмыкнула, не меняя позы – стояла всё так же, скрестив руки, но её взгляд уже смягчился.     – Переночевать, отдохнуть. Новых людей, как вы понимаете, здесь не часто встретишь, но это не проблема. Крыша над головой есть, горячая еда тоже. Впрочем, вы и так выглядите так, будто это ровно то, чего вам не хватает.     Сэрион уже кивнул, не дожидаясь согласия от других. Вартер лишь вздохнул. Время было не на их стороне, но пробираться через нарастающую метель всё равно было бы плохой идеей.     – Хорошо, но до рассвета. Потом выдвигаемся. – кивнул он. Его слова звучали малость иронично, учитывая что сейчас как раз был рассвет, но все поняли смысл.     Элиза коротко кивнула и развернулась, приглашая проследовать за ней.     – Мест в бараках предостаточно, в последнее время. – говорила она на ходу, оглядываясь на идущих следом. Её слова звучали одновременно и уверенно, и слегка печально. –  Не переживайте, вас никто не обидит. Кто-то даже обрадуется новым лицам.

     Вартер, привыкший к мрачным форпостам и скрипящим от холода заставам Рунхальда, впервые за долгое время почувствовал себя не воином, а просто человеком, оказавшимся в тепле. Не то, что бы он не получал этого в Рунхальде, но всё же то была крепость. Жилая, но крепость, а это - город, живущий слегка по-другому.

     Дома, собранные из тёмного сланца и кованного дерева, будто вырастали из самого склона, их крыши были покрыты тонким слоем снега, но почти из каждой трубы тянулись дымки. Повсюду светились этерис-фонари, создавая уютную городскую атмосферу. Эфирные гравировки в виде рун на плитах под ногами мерцали в такт шагам, отзываясь тёплым сиянием под подошвами. Улицы были узкими, но чистыми, будто тут не было такого понятия, как "мусор".     Город был мал, но жил. Детский смех раздавался откуда-то из-за деревянных настилов, мужчины точили лезвия и чинили инструменты, женщины работали у жаровен, готовя еду для всей общины. Ни лишних слов, ни громких приказов. Только размеренный, ритмичный труд. Аквилон тепло дышал, почти как живое существо.      Элиза провела гостей к одному из бараков. Там их встретили заинтересованными, но всё же ненавязчивыми взглядами. Внутри было довольно тепло, благодаря трубам под полом и котлу у стены. Небольшая кухонка кипела жизнью, а люди в помещении казались расслабленными и радостными.     Вечер они провели у того самого котла, что слегка даже походил на очаг. Вартер сидел, склонившись к нему, вглядываясь в языки огня, которые пробивались через решётку, и отражались в его взгляде. Он думал об увиденном, о том, что Рунхальд до сих пор не знал об этом месте, и о том, сколько ещё городов могло потеряться под слоями истории и снега. А может и на других частях Нордаля было что-то похожее? Никто даже не думал о том, есть ли что-то за Серыми Землями, и есть ли выжившие на самом востоке континента. И что вообще было за морем, на Ильхарии? Клубок мыслей сплетался и смешивался, походя уже на настоящий снежный ком. В конце концов, он начал думать о Торгриме и Мираэль. Его друг сейчас стоит на страже крепости, а сестру он и вовсе не видел с тех пор, как последний раз ездил в Фодгард.     Сэрион и Грайн не отставали. Первый беседовал с местными охотниками, изучая их способ ведения боя против искажённых с оружием, которых здесь уже успели прозвать Драуграми. В их поведении не было какой-то здравой логики, но некоторые движения можно было предсказать, что могло стать решающим фактором в битве. Второй интересовался конструкциями теплиц, где в геометрически правильных секторах росли морозоустойчивые травы и зелень, согреваемые эфирной решёткой под грунтом. Ему было далеко до изобретателя. В конце концов, многие его знания ограничиваются лишь теорией и любительским наблюдением, но любопытство двальда всё же распирало.     Аквилон был многим похож на Рунхальд, но здесь Вартер и его группа были простыми гостями, а не выжившими. Это продлилось всего до рассвета, но уже дало отличную разрядку для мозга и психики.

     Утром, когда метель наконец отпустила город, небо стало блекло-серым, с алыми просветами по краям, как будто солнце с училиями пыталось пробиться через тяжёлое ночное небо.

     Элиза проводила группу Вартера до ворот, сидя верхом на своём лютоволке. Тот шагал мягко, почти бесшумно. Некоторым было даже немного завидно смотреть на этого зверя. Крайне немногие северяне способны оседлать лютоволка. Почти у самых городских ворот, Элизу окликнул молодой, темноволосый мидир. Он был одет в темно-серую шинель, с накинутым поверх кожаным ремнём, на котором были закреплены небольшие, судя по форме, метательные ножи. Лучница, жестом показав Вартеру остановиться, направилась к парню. Разговора не было слышно, но судя по жестам Элизы, и её раздраженному возгласу в конце, её явно что-то взбесило. Она махнула рукой, что-то приказав парню, и тот, кивнув, стремительно удалился. Выражение лица Элизы молниеносно стало более нейтральным, и от былого раздражения, как могло показаться, не осталось и следа. На том она продолжила сопровождать Вартера и охотников, проведя их через врата.     Без преславутой снежной стены, вдали открывался вид на бесконечную снежную равнину, покрытую тонкими жилками замёрзших рек и остатками путей, исчезающих под толщей льда. Где-то вдалеке даже виднелись руины домов, практически тонущие под снегом.     Дорога лежала через снежные пустоши, скованные льдом, где погибшие деревья торчали из сугробов, почти как кости в пещере хищника. Старые руины, едва заметные в метель, скрывали следы былых поселений - что-то пало во время катаклизма, а что-то сгорело ещё во время войны. Тонкий лёд и провалы под снегом вынуждали быть осторожными как никогда - каждая ошибка отнимает время и силы, и сейчас это было довольно важно.     Снег начинал сыпаться крупными, тяжёлыми хлопьями, и только голубые эфирные камни, вшитые в рукава их плащей, давали ориентир.     Порой слышался вой, и далеко не всегда это были порывы ветра или вой диких зверей.

     Через несколько часов, в ложбине, покрытой инеем, показались первые очертания Хигальда. Казалось, путь до него занял значительно меньше, чем дорога от него до Аквилона ранее. Отсутствие метели и правда сыграло на руку. Силуэты зданий торчали из снега, а разрушенная центральная арка была покрыта наростами и кристаллами этериса, издавая едва заметный золотистый отблеск.     Сейчас было довольно тихо, даже слишком. Конечно, бури сейчас не было, и назойливого гула ветра тоже, но мертвая тишина слегка пугала. Здесь, по словам Элизы, должно быть больше искажённых, раз они прут отсюда. Их отсутствие и обнадеживало, и пугало одновременно.

     Торгрим сидел в сторожке, пристроенной к толстой внешней стене Рунхальда, рядом с главным въездом. Маленькое окно, замерзшее по углам, впускало немного приглушенного света снаружи. Фонарь на потолке едва мерцал эфирной тлеющей нитью. В таком полумраке грубые черты двальда ещё больше казались какими-то резкими, выточенными из камня. Широкие скулы, густая, немного небрежная борода, и глаза, спокойные и темные, как покрытая льдом река.

     Он сидел, закинув ногу на ногу, с потрёпанной книгой в руках. Книга пахла старой бумагой и дымом. Заголовок от старости стëрся так сильно, что был едва читаем. Это была его любимая книга. Совсем простой роман про авантюристов. Её он не столько читал, сколько вспоминал. Для него прочтение именно этой книги было своеобразным ритуалом, к которому он возвращался каждые несколько лет. Его пальцы, крепкие и узловатые, листали страницы бережно и осторожно. Со стороны это выглядело так, будто кто-то решил старым боевым молотом разгладить потрепанную шёлковую ткань.     На грубом каменном столе рядом остывал глиняный кубок с тарлем. Смесь трав, ягод и чёрного меда. Терпкий, сладковатый, пряный и слегка вкус - практически лучшее сочетание в такой дикий мороз. А стоило дать этому напитку побродить какое-то время - и он мог согревать не только душу, но и тело.     В углу висела полка. Раньше на ней что-то стояло, но уже прошло достаточно много времени с тех пор, как её облюбовал ворон, сорудивший здесь себе гнездо. Тот самый привязавшийся к местным дозорным ворон, что, как иногда казалось, был порядком умнее и чувствительнее своих собратьев. Каждый раз, когда надвигалось что-то неладное, он заранее каркал и яростно размахивал крыльями, пытаясь привлечь к себе внимание. При том, в обычное время, все его интересы свободились к обустройству гнезда, поеданию оставленной ему пищи и полетам в окрестностях. Сейчас его волноваться заставил стук в дверь. Это уже не сулило ничего хорошего, хотя сперва двальд внимания на это не обратил.     Торгрим неспешно отложил книгу, и встал с кресла, заставив его слегка отодвинуться и скрипнуть. Двальд накинул меховую накидку, и тяжёлыми шагами направился к двери.     На пороге стоял страж - молодой, в промёрзшей шинели, с красным от холода лицом и едва заметным огоньком в глазах.     – Ярл Громобой… – Он тяжело вдохнул, пытаясь отдышаться, будто только что преодолел марафон. Хотя, конечно, пробираться по сугробам, ещё и против ветра с колющими лицо снежными хлопьями - было сродни стометровке. – На горизонте замечено движение. В трёх-четырёх полях от крепости.     – Отряд вернулся? – Торгрим слегка оживился. – Заметили, сколько их?     – Кажется, пятеро. Метель слишком сильная, точно сказать нельзя. Какие распоряжения?      – Готовь открывать ворота, и припаси пару крепких ребят на случай, если придëтся оказать помощь.     Стражник молча кивнул, слегка поклонился, и отправился прочь в том же направлении, откуда только что пришёл. Торгрим же, закрыв дверь, хотел уж было вернуться к чтению, но тишину внезапно прервала тот же скрипучий возглас чёрного ворона. Теперь уже он заставил Торгрима обернуться.     – Ты мне хочешь сказать, что это не они? – Двальд обратился к ворону. Тот, в свою очередь, всего лишь покосился на него пустым взглядом. Само собой, он не мог ничего ответить.      Странная реакция птицы все-таки заставила мужчину выйти из уютной сторожки, и направиться к вратам. Там уже собрались несколько воинов. Трое стояли с одной стороны от башни, двое стояли с другой, и с прищуром глядели наверх, где стоял ещё один паренёк. Все, кроме него, заметили присутствие Торгрима, но не проронили ни слова.     – Что за.. – Изумленным тоном буркнул парень на стене, вглядываясь вдаль. – Их семеро.. Нет.. Десять.. Да сколько их там..     – Что ты чешешь? – Недоверчиво ответил один из воинов, стоящих у стены.      – Ну иди сам глянь, умник.      Вместо него, полняться на стену решил Торгрим. Взобравшись по каменным ступенями, две нижние из которых были весьма скользкими, он стал рядом со стражником. Тот молча протянул мужчине подзорную трубу, и уже своим взглядом стал обеспокоенно глядеть вдаль. Силуэтов, по мере приближения, становилось всё больше. И когда их можно было разглядеть - сомнения полностью оправдались.     – О как.. – Буркнул Торгрим, почесав голову. Он вручил трубу дозорному, и просто спрыгнул со стены, на сей раз игнорируя существование лестницы. Всех это удивило, но для двальдов это было обычным делом. Он поспешил обратно в сторожку, не оборачиваясь продолжая командовать. – Собирайте всех. Придется отбиваться.     Эти слова молнией поразили всех. Двое мужчин последовали в сторону казарм, и довольно быстро вернулись, волоча за собой примерно с пару десятков воинов. Кто-то из них уже был полностью готов, а кто-то только натягивал на себя наручи и другие элементы защиты.     Метель обволакивала стены, в воздухе ощущалась тревога. Стражи бегали вдоль стены, проверяли арбалеты, разжигали новые светильники. И вдруг раздался удар в колокол. Сначала один, затем второй, потом и пятый. Торгрим снова стоял на стене, уже вернувшись со сторожки в полном обмундировании - со своим старым топором, шлемом и наручами. Ветер неистово трепал полы его накидки, но он только пристально смотрел вдаль. В завесе снега проступали тени. Одни выше, другие ниже. Кто-то, казалось, был верхом на чем-то. Они будто не шагали, а скользили, практически плыли по снегу. Их было много, даже слишком. Не было ни малейшего сомнения в том, что это искажённые. Когда некоторые из монстров начали быстрее подходить достаточно близко, стоящие на стене стрелки, охотники и Торгрим, заметили в их руках предметы. Оружие. Мечи, луки, топоры и копья. Рёв тварей смешался со свистом стрел и гулом ветра. Одни искажённые падали лишь с одной стрелы, другим хватало трёх, а кто-то был в состоянии парировать летящие в них стрелы своим оружием. Многих это пугало, но никто не переставал отстреливать приближающихся тварей.      Выстрелы из винтовок имели заметно больший  успех, так как виолитовые пули практически сразу пробивали броню искажённых. Другой проблемой было то, что таких орудий, как и драгоценных патронов для них, было немного, и на счету был каждый выстрел.     Когда орда монстров начала рассредотачиваться и редеть, наружу со стен стали спускаться воины и топорами, копьями и мечами. Неестественный блеск некоторых из их орудий выдавал в них виолит. На поле боя ступили и двальды, и сильфы, и мидиры. Со стен их продолжали прикрывать стрелки, но армия искажённых редела лишь на словах. Сколько их не бей, казалось, они всё приходят и приходят. Метель ухудшала обзор и сковывала движения, пускай и была далеко не такой сильной, как прошлым утром.

     На пару мгновений, тишина перестала казаться столь пугающей и напряженной. Вартер со своим отрядом уже миновал Хигальд, и приблизился к руинам той старой деревни, поглощённой снегом. За время, что они пробыли в Аквилоне, их следы уже трижды замело, так что единственной надеждой было блестящее знание местности, которым обладал Сэрион.

     – Здесь чужие следы. Не наши. – Взволнованно отозвался следопыт, остановившись и указав на вереницу странных следов, идущих параллельно их маршруту.     – И на человеческие не похожи.. – Добавил один из потерянных ранее охотников, рассмотрев следы. Одни были тонкими и небольшими, другие больше похожи на отпечатки волчьих лап.     – Ну вот, только обрадовались, что искажённых не видать. – Буркнул Вартер, повернувшись к группе. – Давайте поторопимся. Не охота их внимание привлекать.      Охотники согласились с генералом, и группа увеличила скорость. Следы вереницей тянулись рядом с ними, как ещё один спутник. Местами их становилось больше, местами - меньше.     Чистое небо, сопровождающее их с самого начала пути, начало вновь затягиваться серыми облаками. Помимо того, что мрачнеющая погода создавала не самое приятное настроение, был в том и плюс - снег, вычурно блестящий под солнечными лучами, больше не слепил глаза, и не заставлял вглядываться в горизонт с чуть приоткрытым взором.      На горизонте показалась верхушка ратуши, знакомая всем охотникам. Дальше тучи лишь сгущались, а от того силуэт башни был едва различим, хотя надежду и облегчение, конечно, он вызывал у всех.     Спокойствие всей группы прервал хруст снега, раздавшийся сзади. Грайн успел только достать секиру, и сгруппироваться в защитное положение, как одно из лезвий, неожиданно получившее небольшую вмятину, остановило чей-то хлесткий удар. Лошадь завопила и тяжело плюхнулась на землю, а за ней свалился и сам двальд. Если бы не сила удара, позволившая ему упасть слегка поодаль, сейчас его ноги наверняка придавало бы тушей его кобылы. Теперь все поняли, что случилось. Гигантский медведь, едва ли не в пару раз больше северного ревущего, одним ударом лапы откинул Грайна с лошади, и сейчас стоял на задних лапах, намереваясь броситься на него всем весом. Только медведь этот не был обычным. Это был искажённый, имеющий подобную медведю форму. Его когти были больше, клыки были кривыми и тёмными, больше похожими на камни, а по всему телу были твёрдые наросты, похожие на камни и древесную кору. Между ними мерзко торчали клочки грязного меха, как пучки травы среди камней на дороге.      Вартер и Сэрион тот час же слезли со своих лошадей, и достали свои орудия. Сэрион, парой движений зарядив арбалет, сделал мощный выстрел в глаз медведя. Тот, слишком поздно заметив удар, успел отклониться лишь немного, и стрела насквозь пронзила его переносицу. Монстр завопил, и теперь его внимание переключилось уже на генерала и следопыта. Вартер крепко перехватив копьё, сделал витиеватый выпад, и нанёс колющий удар в левую лапу монстра, на которую он опирался. С трудом пробив ороговевшую кожу, копьё зашло внутрь, и казалось даже пробило ногу насквозь. Вот вытащить лезвие было более интересной задачей - монстр опомнился после удара, и замахнулся, дабы нанести удар по генералу. Вытащив-таки копьё, Вартер едва успел заблокировать лапу монстра, но его все-таки отбросило на добрые несколько метров. Древко даже не погнулось, но будь оно сделано действительно из древесины, а не целиком из овитого тонкой кожей виолита - разлетелось бы от этого удара на мелкие щепки.     Пока неповоротливый медведь готовился снова навалиться на Вартера, Сэрион сделал ещё один выстрел, и на этот раз попал в правый глаз монстра. Искажённый издал неистовый рëв, оправдывая название этого вида медведей. Раскинув лапы в стороны, он чуть попятился назад, и принялся набирать скорость для выпада. В этот момент, на его спину набросился Грайн, издав клич, больше похожий на грубый смех. Уцелевшим лезвием секиры, он вцепился прямо в спину монстра, сорвав его планы на удар.      Тот час же сработали двое охотников. Достав свои мечи, они оба идентичности полоснули по задним лапам монстра, заставив его дрогнуть, и начать падать.     Воспользовавшись этим моментом, Вартер снова перехватил копьё, и слегка присев, сделал мощный выпад в сторону монстра, вонзив копьё прямо ему в грудь. Уперевшись в каменно твердую пластину на груди, копьё соскочило, и пробивающий удар пришёлся слегка левее. Этого хватило, что бы задеть что-то внутри. Что-то мягкое. Это не было похоже на ядро, которое обычно было достаточно разбить, что бы уничтожить существо. Но этого удара хватило, что бы монстр свалился на землю, и перестал издавать характерные звуки. Огонь в его глазу поник, и жизнь - если это можно было назвать жизнью - покинула его.     Грайн с усилием вытащил секиру со спины монстра, и спустился на землю. Вартер ослабил хват копья, и слегка изумленно смотрел на монстра. Что-то не давало ему покоя, но он пока не мог понять, что именно.     – Да что б его.. – Рявкнул Грайн, и указал секирой в направлении, откуда они пришли.     Вартер и остальные оглянулись. Цвета их лиц стали слегка белее от увиденного. Толпы искажённый - около тридцати или сорока - неспешно двигалась прямо к ним. Обычные, похожие на людей, все без исключения сжимали в безобразных руках неестественные топоры, клинки, луки и что-то длинное, волокущееся по земле. Хватало и тех, что были больше похожи на зверей - медведи-ревуны, подобного которым они победили только что, и лютоволки, чей хищный взгляд внушал страх даже на расстоянии.      – Черт.. Да откуда они.. – Встревоженно и раздражённо буркнул Вартер. – Мы не справимся. Грайн, забирайся ко мне, валим отсюда. Доберемся до крепости, и будем отбиваться там.     После этих слов, Вартер молча сел на свою лошадь, чуть придвинувшись вперёд. За ним, кряхтя, разместился и Грайн. Сэрион уселся в свою лошадь. Они практически одновременно вздернули поводья, и кони, что есть силы, помчались вперед. Было заметно, как нелегко давалось кобыле Вартера переносить вдобавок ещё и двальда с секирой, но она старалась не подавать вида. Впрочем, так же себя вела и лошадь двух охотников-потеряшек, которая уцелела после той вылазки, и позволила им добраться до Аквилона.

     Толпы монстров редели и разбредались по полю. Так воинам было легче цепить их по одному, и пытаться расправляться в честном бою. Некоторые из трупов искажённых растворялись и исчезали порядком медленнее других, и это настораживало, хоть задумываться об этом времени не было. Спустя какое-то время, на поле боя с присущим ему громогласным рёвом, спустился сам Торгрим Громобой, звеня кольчужной накидной и тусклым, слегка побитым топором, чьё лезвие, украшенное тёмными руническими текстами, было размером практически с его руку. Бой с многочисленными искажёнными забавлял его. Хоть их было много, и многие из них были довольно сильны, двальд, казалось, совершенно не переживал об исходе битвы. Такова была натура старого двальда, закалённого десятилетиями войн и северными зимами.

     Рубанув очередного искажённого, похожего на лютоволка, он услышал шелест, переходящий в слабый свист. За мгновение, его топор обхватила тёмная верёвка, покрытая мелкими шипами. Её держал искажённый, отсутствующим взглядом уставившись в Торгрима. Не успел тот опомниться, как искажённый дернул свою руку, пытаясь выхватить у него топор. Двальд, казалось, даже не совсем понял, что происходит, но топор все-таки остался в его руке.      – Это ты со мной силами меряться вздумал? – Окликнул искажённого Торгрим. Ясное дело, тот ему не ответил. Даже не дрогнул, будто и не услышал.     Ярл воспринял молчание, как знак согласия, и издав клич "Э-эх!", дернул обмотанный верёвкой топор с такой силой, что искажённый, не успев ничего сделать, полетел прямо к Торгриму. Едва тот долетел, как двальд сделал шаг назад, и устремил сжатый кулак прямо в голову монстра. Удар, ускоренный попутным полётом искажённого, оказался настолько сильным, что от безобразной головы искажённого и вовсе не осталось ничего. Туша свалилась на землю рядом с Торгримом, а верёвка, которая овивала топор, невидомым образом ослабла и упала. Двальд взглянул на руку, покрытую темной вязкой жидкостью, и разжав кулак, вытер руку о свой кожаный плащ. Несмотря на то, что после такого удара рука болела, Торгрим только засмеялся, и устремился в гущу сражения.      За его спиной, со стены, раздался рёв горна, немного заглушенный звуками битвы. Это могло значить либо то, что на горизонте снова показались монстры, либо, как в старые добрые, прибыло подкрепление. Впрочем, беглого взгляда на горизонт хватило, что бы понять, что из этого оказалось правдой.     Cтоило Вартеру и охотникам добраться до Рунхальда, как надежда на помощь заметно так ослабла. Раздражённый Сэрион невнятно выругался, и не дожидаясь очевидного приказа генерала, ринулся к воротам, попутно сделав пару метких выстрелов в спину ничего не подозревающим искаженным. За ним, по тому же пути, проследовали и остальные всадники. Ворота слегка приоткрылись, и впустили Сэриона и двух охотников. Вартер и Грайн не стали входить, лишь впустили лошадей. Сами же они, практически сразу ринулись на поле боя, принявшись уменьшать численнрсть прибывающих тварей. Недалеко от них ушёл и Сэрион, и те двое охотников. Заняв позиции на стенах, они стали отстреливать искажённых из луков и арбалетов. Те двое были всё ещё слишком слабы, что бы лезть в ближний бой с толпами монстров.     Когда новая волна искажённых начала сливаться с толпой, со стен спустилась ещё два десятка воинов. Половина из них была мидирами и сильфами, остальные же были двальдами. Вартера воодушевило, что все три народа сражаются бок-о-бок против общей угрозы, а не друг против друга. То, о чем он мечтал всю свою жизнь.     Искажённые-всадники и гигантские искажённые медведи оказались той ещё занозой в заднице. С ними можно было справиться только группами по несколько человек, но тех, кому не посчастливилось встать против таковых в одиночку - спешно приходилось вытаскивать с поля боя и тащить в крепость. И наверное, не всем из таких глупцов повезёт выжить.

     Численное и силовое преимущество было явно не на стороне войска Рунхальда. Соотношение воинов к искажённым было предательски невыгодным, но радовало хотя бы то, что монстры больше не приближались. Дождь из стрел и виолитовых пуль всё утихал - боеприпасы нещадно быстро заканчивались. Многие из воинов внизу тоже уставали, а некоторые уже держались на чистом энтузиазме и неисчерпаемом боевом духе. Врата периодически открывались, и впускали раненных, порой истекающих кровью солдат.

     Вдруг, так же неожиданно, как и в прошлый раз, нескольких искажённых прошили голубые стрелы, на первый взгляд казавшиеся тонкими светящимися сосульками, или сгустками света. На горизонте показалось семеро всадников. Двое из них были верхом на серых лютоволках, остальные - на лошадях. Одну из всадниц, ехавшую в центре, отлично знали как минимум пятеро рунхальдских защитников. Она и была той, чьи стрелы были похожими на лёд.      На втором лютоволке возвышался крепкий мужчина. Его светлые, практически белые волосы, как и у Элизы, прекрасно сочетались с сероватым плащом, украшенным воротником из чёрного меха, и парой кожаных ремней под ним, накрест опоясывающих его рубаху. Он гордо поднимал короткий меч с чёрной рукоятью и блестящим стальным лезвием, похожим на больший, усиленный ритуальный кинжал. Голубые глаза всадника блестели так же ярко, как и этот клинок.     – Люди - союзники. Рубим только искажённых. – Раздался голос Элизы, поведавший своим союзникам хоть и очевидный, но дельный совет.     Семёрка всадников тут же пустилась в бой, помогая скашивать ряды искажённых. Лютоволки без труда просто перекусывали и кромсали тварей, а воины принялись сражаться бок-о-бок с озадаченными рунхальдцами. Самыми искуссными были Элиза и тот сребровласый паренек рядом с ней. Одна сражалась грациозно и плавно, слегка осторожно, будто падающая снежинка, а второй - яростно, даже грубо и хаотично, почти как настоящий северянин.     После их появления ход боя разительно изменился. Может, дело в боевом духе, а может прибывшие чужаки действительно обладали столь высокими навыками, но количество искажённых уменьшалось удивительно быстро. Последним пал громила, больше двух высоких сильфов, и в ширину как три или четыре двальда. Лютоволки с двух сторон пытались Обгрызть его короткие и широкие ноги, стрелки пускали десятки снарядов в разные части его тела, а воины, включая сероволосого всадника, Торгрима, Вартера и ещё троих человек, старались нанести максимальный урон своими клинками и топорами. В какой-то момент это дало свои плоды, и существо, не пойми откуда издав глухой рёв, с диким грохотом упало на заснеженную землю.     Беглого взгляда на поле минувшего боя хватило, что бы вызвать у всех стоящих на ногах облегчение, небольшую радость, и наконец вспомнить, что они все выбились из сил. Кто-то свалился и стал отдыхать прямо среди горы тлеющих тварей, а кто-то все-таки направился к стенам города.     Элиза, собрав в кучу свой отряд, отыскала взглядом Вартера, и направилась к нему. Рядом с сильфом уже стоял Торгрим, с широкой улыбкой приветствуя товарища. Девушке не слишком хотелось перебивать дружескую беседу, но, к счастью, воины первыми обратили на неё внимание. К двальду пришло осознание того, что это чужаки, и он слегка напрягся, хоть и не стал показывать это открыто. Вартер же, не раздумывая, отсалютовал по-сильфийски: выровнялся, приложил правую ладонь к левому плечу, и тут же откинул её в сторону. Девушка, по всей видимости зная обычаи южан, ответила ему тем же.      – Спасибо за помощь. – Легко, с теплом и усталостью в голосе, первым отозвался Вартер. – Не думал, что вы придёте. Вы шли за нами всё время?      – Нет, не следили. – Элиза улыбнулась, и откинула в сторону выпрыгнувшую прядь волос. – Мы организовали вылазку, как только стихла метель. Увидели следы искажённых, и следы нескольких копыт. Подумали, стоит проследить, и это привело нас сюда. Я так понимаю, это и есть Рунхальд? – Она окинула взглядом стены крепости, за спиной у мужчин.     – Верно. – Торгрим всё же ворвался в разговор, переведя взгляд с Элизы на Вартера. – Я тебя, значит, на вылазку самого отпустил, а ты себе уже красотку подцепил?      Все трое рассмеялись. Напряжение словно рукой сняло.     – Это Элиза. В Хигальде на нас напал искажённый. – Начал пояснять Вартер, указав на девушку. – Если бы не она - возможно кого-нибудь из нас бы и прибило. Она, и её спутники, отвели нас в город, Аквилон. Живой город, Тор.      Торгрим удивился, пусть и не слишком сильно. Его в целом было сложно очень сильно удивить, хотя это заставило его даже немного задуматься, что было видно по тому, как он принялся разглаживать свою бороду.      – Тогда думаю, стоит отплатить вам тем же. – Поколебавшись, двальд махнул рукой в сторону открывающихся ворот. – Но оружие всё-таки сдайте. Сами понимаете..

     Ратуша, обычно пустующая, сейчас была довольно оживлённой. Длинные столы были, хоть и скромно, но заставлены тарелками и кувшинами. До катаклизма, эти же столы трещали бы от количества еды, но сейчас жто выглядело просто как небольшое застолье. Зато напитков, как и раньше, было более чем достаточно: Кто-то вполне резонно посчитал, что кувшинов не хватит, так что в углу стояло несколько бочек с напитками. В зале сидело как минимум сорок человек, но число то увеличивалось, то уменшалось. Когда прибыли двое местных бардов и забренчали мелодию, атмосфера резко стала веселее и теплее. Кто-то поедал жаренного ягнёнка, кто-то неистово опустошал бокалы эля, а кто-то лишь налегал на ягоды. Семёрка аквилонских гостей разбрелась по залу. Кто-то беседовал с жителями Рунхальда, кто-то тихо за столом уминал тёплые блюда, а Элиза с белоголовым о чем-то беседовали поодаль с Вартером и Торгримом.

     – Что это за искаженные такие, что с оружием ходят? – Интересовался бородач. В его голосе уже чувствовалась хмельная нотка, но вёл он себя вполне осмысленно.     – Мы их драуграми зовём. – Холодно ответил белоголовый. – Появились недавно. Ну, может, недели две как. Из Хигальда шли, там был разлом.      – ..Мы знали об этом разломе, но из-за метели его было сложно найти. – Добавила Элиза. – Когда погода улучшилась, мы его нашли и запечатали. Ну а дальше вы сами знаете.      Рунхальдские кивнули. Вартер быстро прокрутил в голове минувшие события, и окинул взглядом гостей.     – К слову.. – Его взгляд остановился на спутнике Элизы. – Мы так друг другу и не представились. Я Вартер. Вартер Тарилл. А это Торгрим Громобой.     – Торгрим Громобой.. – Мужчина тихо задумался, бросив короткий оценивающий взгляд на двальда. – Я Арден. Просто Арден.     – А вы.. Родственники? – Торгрим все-таки озвучил то, что было у него на уме с самого начала разговора.     Элиза и Арден переглянулись и засмеялись. Действительно, их сходство было поразительным, но никто до этого не задавал такой вопрос. Хотя они подозревали, что когда-то кто-нибудь осмелится.     – Нет, мы не родственники. – Поспешила ответить Элиза. – Просто друзья с самого детства.     – О как.. – Растянуто буркнул Торгрим. Хмельной напиток одолевал его рассудок, но он храбро держался. Зная Торгрима, сложно было представить, сколько ему пришлось выпить, что бы его начало накрывать.     Вартер неловко хихикнул, оглянувшись на веселящуюся толпу. Его снова окатило чувство облегчения, которое он испытал к Аквилоне. Наверное, подобное чувствовали все. Все, кто ещё не был слишком пьян, и не уснул рядом с пивной бочкой.

     Заснеженные улицы Хигальда выглядели даже безжизненнее, чем обычно. Искажённых больше не было, а с ними и хоть какого-то подобия движения и присутствия. Теперь хруст снега создавал лишь тёмный силуэт, сильно выделяющийся на фоне белых простыней и серых развалин. 

   Чёрный плащ был лишь слегка потрепанным. На темной маске выделялось множество светлых бирюзовых полос, и два светящихся выреза под глаз. Одежда, скрытая под плащом, едва отличалась от плаща. Темный, практически чёрный свитер полностью закрывал шею, а на торсе едва заметно были закреплены множество ремней, карманов и пластин. Это всё было вшито так тонко и искусств, что практически не создавало объёма. На нём, как и на брюках, было множество укреплённых элементов, словно на броне. Перчатки с сегментированными пальцами идеально подошли бы для сильного удара или не менее сильного захвата.     Никто ещё не видел его лица, а его имя знали, настоящее ли, знали только трое. Никто не знал, правда ли его зовут Ви, но он был слишком скрытен, что бы думать об этом всерьёз.     Его руки покрылись темной дымкой, сверкающей яркими эфирными волнами бирюзового цвета. Вся эта масса образовала два луча, устремившихся в разлом, к которому Ви неумолимо приближался. Стенки из тёмных каменистых наростов неумолимо трескались, обнажая эфирную лужицу. Яркая голубая вспышка была видна, наверное, на ближайший километр. Спокойно лежащий снег сейчас поднялся, и кружился в огромном белом вихре.       Парень отступил на пару шагов, и почувствовал чье-то присутствие. На него смотрели два ярко-голубых звериных глаза.  Гигантский волк, чья шерсть скорее похожа на небольшие ледяные шипы, оскалил свои зубы, и приготовился нападать. Один его клык был размером с предплечье, а в пасть вполне поместился бы и целый человек.     – Ну-ну, плохой пёсик. Иди-ка сюда. – Ви просунул руку под плащ, и в тот же миг послышался глухой металлический скрежет обнажённого клинка.