VIII. Великое пламя

Кхур Вабобер I (1513-1587гг.) – карьяльский купец. Основатель и глава Южной торговой гильдии с 1549г. Умер 4 лестраля 1587г, оставив после себя четырёх сыновей, двух дочерей, одинадцать внуков и тридцать два правнука.

Мередин из Марры. Великие личности Ильхара.

     Болтающаяся табличка на темной дубовой двери ясно давала понять, что "Белый волк" сегодня не работает. А табличка снизу, чуть поменьше, уточняла, что бар не будет открыт аж целых три дня. Первые посетители ближе к вечеру точно удивятся такому раскладу. Бармен же брëл вялыми шагами в сторону мастерской. Ещё какое-то время он бурчал себе под нос, недовольный тем, что его вынудили встать так рано. Рядом, как ни в чем не бывало, шла сильфийка. В отличии от своего угрюмого, а сейчас ещё и сонного спутника, её вид был весьма позитивным и бодрым. Ей не в первой вставать так рано, а вот ему в последнее время всё реже удаётся нормально выспаться. Неспешная, даже слегка вялая прогулка по вымощенным брусчаткой улицам Фодгарда была столь тихой, что казалось, во всём городе не проснулся ещё никто, кроме этих двоих. На улицах - ни души. Ощущение жизни придавали только блестящие капли утренней росы, подгибающие листья травы на обочинах дорог, и утренние птицы, изредка чирикающие на влажных крышах домов.     На подходе к мастерской Инвеля, что в отличие от всех зданий города, была чуть вкопана вниз, были слышны знакомые оживлённые голоса, суета и смех. Кальдвин открыл дверь, даже не подумав стучать, и, пропустив даму вперёд, вошёл в помещение. Приглушенное освещение хоть и казалось приятнее, чем пробивающиеся сквозь слабый туман солнечные лучи, но всё равно навевало желание спать, и так сонному пареньку.     – Доброе утро.. – Буркнул Кальдвин, со скрипом закрыв дверь.      Помимо Инвеля и Люциана, которые в основном здесь и обитают, в по-прежнему заваленной хламом и бумагами мастерской, был ещё один человек.     Изящная фигура, опершись на верстак, сразу бросалась в глаза. Длинные сапоги, закрывающие всё до колена, отделяли пышные светлые бёдра, которые едва закрывала короткая темно-пурпурная юбка. Стеганая серая блузка плотно прилегала к телу, и была накрыта накидкой того же цвета, что и юбка, но была украшена заклепками, и закрывала плечи и грудь. Тонкие руки были в тёмных рукавицах, идущих аж до локтей, и из пальцев закрывающих только средние. На блузке выделялись кожаные пояса, идущие от плечей, и крепящиеся к поясу над юбкой. Кальд не сразу узнал её, но его опередила сильфийка.     – Мелисса? – Девушка удивлённо вскинула брови. – А ты что тут делаешь?     – А я с вами поеду. – Хихикнула Мелисса. – Мне тоже кое-куда в Эрвалде надо.      Минута прошла в полной тишине. В конце концов, Инвель осмотрел присутствующих, и откашлялся.     – А что мы сидим вообще? – Поинтересовался он. – Все собрались? Выдвигаемся?      Все, как по щелчку, оживились, и стали бегло осматривать принесённые с собой вещи. Затем по одному стали выходить из мастерской. Замыкающим был Инвель, закрыв за собой дверь, и защелкнув замок поворотом толстенного кованного ключа. Мало того, что сама дверь была крепкой, так ещё и замок был столь громоздким и сложным, что совладать с ним было бы трудно даже самому искусному домушнику. Впрочем, дверь мастерской не замыкалась практически никогда, так как Инвель покидал её только по очень редким поводам. Вроде сегодняшней поездки в Эрвалд.     Возле конюшни уже стояла повозка, с запряжённым бурым конём, за поводья которого держал извозчик - Старик Юнс, по совместительству - причина столь раннего подъёма всех членов сегодняшнего обоза. Он приветливо помахал приближающимся ребятам, выделив морщинки в широкой, добродушной улыбке. Рядом с повозкой стояли уже знакомые лошади Мираэль, Кальдвина и Люциана. А Инвель и Мелисса как раз и сидели бы в повозке, рядом с набитыми товаром мешками Юнса.

     Поездка в хорошо знакомой компании просто не могла не быть весёлой. Солнце, особенно после полудня, то слепило, светя прямо в глаза, то ненадолго скрывалось за редкими белыми облаками, давая глазам чуть передохнуть. Дорога предстояла долгая. Переправа шла через знаменитый эрвалдский лес, но дорога до него заняла бы ещё три дня, а затем - ещё день пути до самого города, идущий через реку Луву, и древний мост. Древнее, пожалуй, самого старого из сильфов. К вечеру состоялась первая стоянка. Люциан и Кальдвин принесли пару охапок дров, и развели костёр. Старик Юнс, достав из одного из мешков небольшой свёрток, вытащил из него кусок вяленого мяса. Мелисса в ответ достала из сумки неболошой мешочек, пахнущий ромашкой, травами и ягодами. На костре, в большой жестяной кружке, как раз закипала вода, заставляя крышку слегка подрагивать и подпрыгивать с характерным звуком. Мелисса насыпала в шесть чашек по небольшой горстке смеси из мешочка, и залила в них воду. Аромат раскрылся ещё лучше, и в нём лучше раскрывались нотки мяты, ромашки, смородины и яркий запах цитрусовых.      Путники, усевшись на сложенных вокруг костра небольших бревнах, что притащил Инвель, принялись уминать мясо, наслаждаться треском горящей древесины, и обмениваться историями. Люциан по третьему кругу рассказывал о своих самых интересных вылазках. Иногда истории подхватывала Мираэль, которая чаще всего выбирались с ним на большак. Когда речь зашла о недавней вылазке, с которой прошла лишь неделя, разговор перенял и Кальд.     – А потом как повылазят. – С выражением повествовал парень, поправив непослушную прядь волос, мельтешащую между глаз. – Один  - с топором, второй - с мечом, а третий - вообще с луком.     – Что, прям с оружием? – В голосе старика Юнса было отчётливое изумление и самая малость недоверия.     – Ну да. – Кивнула Мираэль. – Только знаете, не такое, как у нас, а как.. Костяное, что-ли, или деревянное. Но крепкое очень, и довольно увесистое. – На это Люциан ответил утвердительным щелчком пальцев, и подошёл у своей лошади.     – Во дела.. – Прохрипел дед, докусывая очередной кусок мяса.      – А мы тот разлом все-таки запечатали. – Бросил Люциан, покопавшись во вьюках, и достав круглый закупоренный бутылëк. Внутри была золотистая субстанция. В свете костра ли, но казалось, что эта жидкость образовывала тёмный беспокойный вихрь.     – Ну даёте, ребятки. – Восхищенно хмыкнул дед. – Знал бы, наливки прихватил.      – Не-не.. – Прервал его Кальдвин. На его лице образовалась приятная улыбка. – Этот молодец недавно хорошо так к моим запасам приложился, так что пусть пока трезвым походит.      Все засмеялись, а Люциан, проходя мимо товарища, растрепал его волосы, заставив того смеяться ещё сильнее. Ближе к вечеру, когда свёрток с мясом уменьшился вдвое, а отвар в чашках заканчивался, травка баек сменилась обменом анекдотами. Люциан, в этом плане, оказался наиболее эрудированным, хоть на некоторых анекдотах и умудрялся смеяться прежде, чем договаривал анекдот. А старик Юнс, в какой-то момент, выдал весьма неприличный анекдот. Настолько, что даже Кальд и Мелисса, обходившиеся лишь сдержанным смехом, сейчас прямо-таки расхохотались, а Мираэль, хоть и вторила им смехом, всё же смутилась настолько, что её уши изрядно покраснели.

     Оставшиеся дни, проведённые в сопровождении стука копыт и пения птиц, пролетели довольно быстро. Эрвалд уже был совсем близко. Окружённый полями город был обведен невысокой каменной стеной, оправленной деревянным частоколом. Постройки, в основном, были довольно невысокими, но среди них выделялось несколько многоэтажных домов, а в центре - высокая каменная башни. Уж не терпелось разглядеть всё это вблизи, и погулять по улицам этого города. Единственного города к западу от Лувы.      У открытых ворот стояли двое стражников. Ещё двое сидели на стене, укрывшись за частоколом. Их заметил только Кальдвин. Двое, стоящие внизу, не дожидаясь, пока кто-нибудь подъедет, скрестили орудия, символическм преграждая путь. В их руках были алебарды, отполированные так хорошо, будто их только-только выкупили у какого-то очень хорошего кузнеца. Юнс, дернув поводья, остановил свою повозку, и достал из кармана небольшой свиток, протянув его стражнику. Тот развернул его, и кивнув, отдал обратно старику.     – Эти с вами? – Второй стражник кивнул в сторону стоящих позади всадников и пассажиров повозки.      – Да, со мной. – Отрезал Юнс.      Стражники, не медля ни секунды, встали в свои исходные положения, освободив путь для проезда. Кальдвин, Мираэль и Люциан следовали за стариком, а тот ехал прямо к конюшне. Скрипящий шорох колёс, стук копыт и фырканье лошадей теперь прерывались звуками города. Кто-то оживлённо переговаривался, в кузнице звенел металл, что-то постоянно стучало, шуршало и гудело.      «Выглядит даже лучше, чем Фодгард..» – Подумал Кальдвин. В отличии от своих спутников, он был здесь впервые. Конечно, очертания старого города Харвилль, на руинах которого возвели Эрвалд, всё же прослеживались, но это было совсем иначе. Улицы покрыты слегка влажной брусчаткой, фасады некоторых домов были обрамлены блестящей от лака древесиной, листьями и лозами цветов и растений. Всё выглядело чисто, правильно и даже малость роскошно. Судя по лицу Мелиссы можно было понять, что она тоже была здесь впервые.     Лошади отправились в одиночные загоны, под присмотром доброжелательного щуплого мужчины в потрёпанной соломенной шляпе. Он был похож скорее на фермера, а его лицо и поведение, почему-то, внушали доверие. Старик Юнс крепко пожал ему руку, и о чем-то заболтался, когда ребята разводили лошадей по своим временным пристанищам. Конечно, можно было проехаться на них по городу, но расхаживать на скакунах по улицам города было не слишком удобно. Да и после нескольких дней пути им все-таки нужен был надлежащий отдых.      В этом городе рынок находился ближе к центру, оплетая большую башню. Хотя, стоило признать, вдали она выглядела внушительнее, чем в непосредственной близости.      Лицо Мелиссы выглядело удивительно живым. Обычно её мимика не была столько яркой, хотя и говорила очень многое. Но сейчас эта дамочка выглядела скорее как подросток, бегая от одного прилавка к другому. За ней постоянно ходила Мираэль, и они, словно две закадычные подружки, о чем-то шептались, смеялись, идя впереди, и засматривались на всякого рода товары. Иногда её внимание привлекали очень уж интересные товары.     – А тут есть обменник? – Внезапно задумался Кальдвин, бренча мешком с монетами в своей сумке.      – Не понадобится. – Фыркнул Инвель. – Сейчас сбагрим бутылку, и можем до посинения по магазинам гулять. А заодно ещё погулять можем.      – Ты планируешь прямо сейчас все деньги потратить? – Кальдвин удивленно вскинул брови, и на его лице мелькнула улыбка.      – А что? Можем. – Люциан пожал плечами, явно прикидывая, где бы раскошелиться. – Тебе бы вон новое пальто прикупить. Ходишь, вон, в своей развалюхе. Я тебя в нём видел ещё до войны, это ж лет пять уже прошло!      – Ну.. Оно удобное.. – Буркнул Кальдвин, слегка тряхнув кожаные рукава.     – О, вижу нашу золотую жилу. – Внезапно проворчал Инвель, кивнув в сторону одного из больших прилавков, уставленного склянками, коробками, мешочками, и кучей всяких вещей.      Первыми, естественно, подошли девушки. Мираэль уже жевала какую-то теплую булочку. Казалось, даже Мелисса пропустила момент, когда она её купила. Парни подошли следом, и доселе умеренная улыбка торговца стала ещё шире, когда он наконец вынырнул из тени своего прилавка.     – Да что б вас, бычары! Приехали! – Хриплым, пожалуй слегка севшим, но чертовски радостным голосом произнёс парень. Это был мидир, с длинными каштановыми сальными волосами, перемотанными повязкой, и сверкающими карими глазами, украшенными слегка пугающими тёмными кругами под ними. На нём была надета зелёная тканевая рубашка, кожаная жилетка, слегка потрескавшаяся от времени, кожаные брюки и короткие сапоги. Оперевшись рукой на стенд с товарами, он протянул руку.     – Здоров, олень. – Расхохотался Люциан, крепко пожав ему руку.      – Похвально, что ещё не спился. – Инвель тоже пожал парню руку, дождавшись, когда Люциан отойдёт.     Кальдвина, Мелиссу и Мираэль удивил этот небольшой диалог. Впрочем, зная Инвеля и Люца - это мог быть вполне себе типичный разговор этих болванов. Ещё какое-то время троица смеялась, перебрасывалась шутками и шуточными оскорблениями, прежде чем взять себя в руки.     – Так, вот.. – Откашлялся Люциан, сперва указав на Кальда, а потом на Мелиссу. – Это о них я тебе рассказывал. Кальдвин и Мелисса, вот. – Затем он повернулся к товарищам, и указал уже на продавца. – А это - Венкарт. Но чаще откликается на "Рэйн".     – Приятно познакомиться, тогда. – Венкарт откашлялся, и его голос уже перестал казаться таким севшим и хриплым. – Не думал, что когда-нибудь вас увижу.     – Да, Инвель и Люциан тоже много чего о тебе рассказывали.. – Отозвался Кальдвин, вспоминая пьяные истории Люциана и ругань Инвеля, в которых частенько мелькала личность алхимика Венкарта.      – Рада знакомству. – Ласково произнесла Мелисса, протянув руку для рукопожатия.      Парень ответил рукопожатием, и оценивающе взглянул на Мелиссу, затем перебросив взгляд на Люциана. Его лицо резко стало хитрым и радостным, а взгляд прямо-таки заблестел. Мираэль и Кальдвин заметили молчалмвяй упрекающий взгляд Люциана.     – А мы, меж тем, по делу зашли. – Люциан, сделавшись более нейтральным, достал из сумки уже знакомый бутылëк.      – Мать моя! – Глаза алхимика расширились и засияли. – Родные, да вы меня балуете! Три сотни, и я его забираю!      Мелисса и Мираэль охнули от этой цифры, в то время как Кальдвин ошарашенно открыл рот. За такие деньги можно было купить целый дом, и пожалуй, осталось бы ещё на небольшой сарайчик рядом. А тут три сотни за какой-то бутыль с эфиром.      – Да тише ты! – Крякнул двальд. – Точно три? Ты уверен?      – Да само собой! – Уже чуть тише ответил Венкарт. – Его у нас нигде больше достать нельзя. В округе остался только один разлом, и тот закрыть никто не может, а лезть на север или за реку никто не хочет, слишком далеко. Я удивлён, что вы его сюда притащили вообще..     – А что тут странного? – Недоумевающе вклинилась Мелисса.      – Ну знаете.. – Немного погодя и осмотревшись, продолжал Венкарт. – Много верст с Пламенем Звёзд пройти - та ещё задача. Твари на него лезут, как невменяемые. А ближайшие разломы только за Лесом, и, если повезет, в Хальгардских руинах. В общем, три сотни, и по рукам.     – С тобой приятно иметь дело. – С насмешкой произнёс Люциан.

     Наверное, теперь уже не было магазина или прилавка, который не посетили бы путники. Магазин одежды, располагающийся ближе к середине рынка, и стоящий за прилавками с вялеными фруктами, выглядел как здание из тёмного дерева с парой маленьких окошек и красивой резной дверью. Надпись на табличке, и горящий в окнах свет оповещали о том, что магазин всё ещё открыт. Толпой ввалившись в помещение, полное вешалок, полок и деревянных стоек, имитирующих человеческие плечи и ноги, они сразу же привлекли внимание хозяина этого заведения. Это был двальд, с чёрной бородой и короткими чёрными волосами. Из кармашка на серовато-белой рубахе торчал красный платок.     – Славного вечера. Не видел вас раньше. – Двальд почесал голову, осматривая посетителей. – Хотя нет, сильфку помню.      – Я тебе, вот, клиентов привела. – Усмехнулась девушка, кивнув в сторону осматривающегося Кальда. – Подберешь ему что-нибудь? Мы пока сами осмотримся.     – Угу.. Принял. – Двальд оценивающе посмотрел на Кальдвина, затем пригласительного махнул рукой. – Погнали мерки снимем.      Кальдвин что-то буркнул, идя вслед за бородатым. Инвель практически сразу вышел, видно не был заинтересован в новой одежде, а Мираэль поправила волосы, глядя в слегка мутное зеркало, и присела на кресло рядом с выходом. Мелисса и Люциан же разбрелись по магазину, и какое-то время ходили между полок и стоек, высматривая себе что-нибудь новое. Где-то через несколько минут они снова наткнулись друг на друга, и тут же принялись шариться по магазину вместе.      Кальдвин вышел из дальней комнаты через несколько минут. Ровно в том же, в чем и раньше. Но Двальд выглядел заинтересованным внезапно появившейся работой, держа в руках бумажку с замерами.     – Ну как? Выбрали чего-сь? – Громко обратился Двальд, что бы его все услышали.     – Ага. – Отозвался Люциан, возвращаясь к стойке, где, как он догадался, двальд принимал оплату. Он положил на стойку пару связанных тонкой ниткой чёрных кожаных перчаток. На костяшках были небольшие вставки из более плотной кожи, а пальцы вовсе отсутствовали. За ним молча подошла Мелисса, положив рядом широкую пурпурную шляпу.      – Так.. Перчатки - 10 лирей, шляпа - 20. – Продекламировал Двальд, глянув на товар, и положил руки на стойку.     Люциан молча протянул руку в мешочек с монетами, и вытащил оттуда пятнадцать одинаковых золотистых монет. Правда были ли они действительно выполнены из золота - уж больно интересный вопрос.     – А ты что-то взял? – Мелисса взглянула на Кальда.      – .. Утром приходите, я сделаю заказ. – Ответил за него продавец. – Думаю, на рассвете уже будет готово.     – Аа.. Ладно. – Неловко ответил Люциан, глянув на продавца. Затем он взял свои новые перчатки, и тут же их надел. – Тогда мы пошли?      – Доброй ночи. – Дружелюбно, хоть и немногословно произнёс двальд.      По пути к таверне почти у каждого оказалось по одному небольшому мешку с купленными диковинками. Мелисса прикупила несколько книг в местной библиотеке, и несколько странных склянок с зельем у одного из алхимиков, Мираэль же ограничилась новыми сапогами, которые пока не стала одевать. Инвель и Люциан бренчали какими-то инструментами и железяками, а Кальдвин пока ничего себе не присмотрел. В таверне они встретили старика Юнса, уже успевшего сбагрить какую-то часть своих безделушек, и договориться насчет нескольких комнат на ночь.     – Мы на целый день размянулись. – Насмешливо произнесла Мираэль. – Я уже подумала, что вы без нас уехали тайком.      – Ещё бы я вас оставил. – Расхохотался дед. – Вы как? Уже успели потратить только заработанные лиреи?     – Нет ещё, не волнуйся. С таким мешком можно ещё дня два здесь ошиваться. – Весело фыркнул Инвель.     На первом этаже было довольно много людей. В основном, конечно, мидиры, но было много и сильфов и двальдов.     Мираэль не стала засиживаться в громком эркере, и проследовала ближе к своей комнате. Коридор на втором этаже освещался только парой фонарей. В отличии от первого этажа, где стоял резкий запах пива, рыбы, специй и дыма, здесь пахло древесиной, пылью и чем-то сладким. Этот запах действовал успокаивающе, даже усыпляюще. В некоторых комнатах раздавались голоса и суетливый шум. Они явно были на этом этаже не одни. Девушка открыла свою дверь, что отличалась от остальных только пригвозденной к ней табличкой, и плюхнулась на скрипящую, но мягкую кровать. Напротив стояла ещё одна кровать, что пока пустовала. Между ними стояла тумбочка, прямо под небольшим окном.     Люциан, Мелисса, Инвель и Кальдвин остались на первом этаже, присоединившись к оживленному гулу таверны. На их столе уже стояли несколько деревянных кружек, глиняный кувшин, и пара тарелок: На одной кругом выложены копченые колбаски, а на второй - овощной салат. Рядом сидел и Венкарт, поддерживая оживленный разговор.     – Ну так как там, на востоке-то? – Алхимик поправил длинные волосы, и бегал искрящимся взглядом от собеседника к собеседнику.     – А что? – Кальдвин задумался. – Потихоньку. Разломов почти не осталось. Может, один или два.      – Зато твари, которые из них лезут, страшнее и сильнее.. – Добавил Кальдвин, тут же поймав на себе взгляд Венкарта. – С оружием бегают, и используют его на уровне Рунхальдских дозорных и охотников.     – С оружием?.. – Недоумевал алхимик.     – Ну, знаешь, палки такие, острые, ими ещё дерутся.. – С издёвкой буркнул Инвель, но это прозвучало довольно забавно.     – Хреново.. – Задумался Венкарт. – И много их лезет?     – Ну сейчас уже нет. – Люциан хлебнул содержимое своей кружки и с хрустом поглотил очередную колбаску. – Вы-то здесь как? Смотрю, город цветёт и пахнет.     – Немудрено. – Венкарт откинулся на спинку стула, и сложил руки за головой. – Месяца три назад, как раз после того, как вы последний раз приезжали, у нас тут вообще грызня за власть была, что в Сандисе до катастрофы.     – Да ну? Восстание? – Мелисса, сидя в углу, и планомерно поглощающая салат, решила напомнить о себе.     – Ну не, не настолько. Помните нашего прошлого управляющего? В одной из вылазок, его в клочья разорвали искаженные. Все так охренели в тот момент, просто не представляете. Ну и, конечно, появились желающие занять его место. Человек десять, наверное. Но потом появилась Иналия, и всех их за пояс заткнула. Она-то порядок и навела. Мы за эти три месяца и кучу разломов закрыли, и межд.. междоусобицы на рынке разрешили, и кучу всего.      Все увлечённо слушали рассказ. Мелисса даже чуть придвинулась, попивая свою порцию горячительного. Все были уже под градусом, что было слышно по их растянутой речи, так что никто и не заметил выражение лица Кальда. Он был напряжен. Его взгляд какое-то время буравил пустоту, когда он услышал это имя.     – Хороший политик, видимо. – Он откашлялся, и сделал глоток забористого настоя. – Хотелось бы с ней увидиться.     – Что, дипломатом себя почувствовал? – Люциан легонько толкнул его локтем. Только теперь он заметил что-то неладное в его взгляде.     – Видали-ж башню в центре? – Венкарт, которого покидала неустойчивая крупица трезвости, доливал себе в кружку ещё одну порцию напитка. Затем долил столько же и остальным. Едва не упустив кувшин, он всё же поставил его на место. – Она там живёт. Можете сходить, вас должны пустить.     – Ага.. – Кальдвин, пусто уставился на дно своей кружки, болтая оставшуюся на дне жидкость.      – Да что б его.. – Люциан взглянул на дно кувшина, стоящего на столе, и с досадой обнаружил, что он был совершенно пустым. – Может.. Ещ-щë возьмем?      – Ну вы как хотите.. – Растянуто проговорила Мелисса, чьи щёки были покрыты обильным румянцем. – А я уже всё..      – Да я, пожалуй, тоже. – Так же растянуто вздохнул Кальдвин. – Инвель?     – Пойду ещё возьму. Ждите. – Можно было подумать, что его вовсе не взяла выпитая настойка, но встать и направиться к барной стойке ему составило небольшого труда.     – Во-от! Наш сл.. слон. – Венкарт рассмеялся, поглотив ещё одну колбаску.     – Кальд.. Проведи до ком... А? – Мелисса встала со стула, и поправив рукава блузки, взглянула на место, где только что сидел брюнет. Но его там не было.     – Давай я проведу. – Одномоментно активировался Люциан, нарочито галантно взяв даму за руку.     Кальд уже сидел в своей комнате. Желание спать боролось с навязчивыми мыслями, которые он пытался отогнать. Он глянул в окно, и вдохнул свежего ночного воздуха. Он плюхнулся на кровать, сложив ноги на быльцу, и всё же начал проваливаться в сон. В коридоре то открывались то закрывались двери, и были слышны чьи-то шаги и голоса.

     Утро началось с бьющих в окно солнечных лучей. Прохладный, слегка сырой воздух, напоминающий морской бриз, окатил парня бодрящей волной. Ночью прошёл небольшой дождь, прибил на улицах пыль, и приятно освежил воздух. В такую погоду просто невозможно было не выспаться.     Мираэль, как всегда проснувшись первой, не обнаружила Мелиссы. Кровать по-прежнему была пустой, хотя она была убеждена, что она заходила в комнату, когда девушка дремала. Выйдя в коридор, она заметила идущего по коридору Кальдвина. Парень выглядел выспавшимся, но довольно мрачным. Даже больше, чем обычно.     – Утречка. – Она помахала ему рукой. – Что-то случилось?      – Доброе утро. – Произнёс Кальдвин. – Да нет, ничего. Просто не выспался, наверное.     Уж кто-то, а она лучше всего считывала его эмоции. Она бы с легкостью заподозрила что-то неладное, но в этот раз, этого не произошло. Или ему просто казалось.      – Ты не видел Мелиссу?     – Гкхм.. – Он молча указал на соседнюю комнату.     Девушка направилась к ней. Она постучала в дверь, ожидая ответа, но дверь от стука просто приоткрылась. Она даже не была заперта. Её глаза удивленно расширились. Знакомая блузка свисала с тумбочки, а через быльцу кровати было перекинуто бурое пальто. На полу валялись штаны и рубашка. Она перевела взгляд на кровать, и тут же закрыла дверь, направившись к выходу, вся красная и удивленная.     Кальдвин какое-то время прогуливался по улице. Видел отряд воинов, облачённых в легкие доспехи и идущих в направлении ворот. Возле магазина кожаных изделий он встретил старика Юнса. Тот приветливо поздоровался, и как-то даже скрасил настроение парня. Улицы были полны людей, а рынок - тем более. Живот предательски заурчал, когда в нос парня ударил насыщенный запах пирожков с мясом. Наверное, было слишком рискованно покупать такое на рынке, но противостоять этому манящему запаху и живописной румяной корочке было просто невозможно. Поглотив изрядного размера пирожок, насытивший его, казалось, на весь день, парень продолжал двигаться к башне, крутя в голове смутные обрывки вчерашнего разговора.      Строение определенно не было таким величественным и большим, каким казалось на подъезде к городу. У башни стояли двое стражников. Вернее даже сидели. Оба были одеты в кожаные доспехи с металлическими наручами. Один держал копьё, второй держал на поясе короткий меч. Естественно, они его остановили, не дав даже подойти к темной деревянной двери.     – Кто такой? – Заградивший дверь копейщик обратился к парню.      – Кальдвин. Из Фодгарда. – Немного напрягся Кальдвин. При нём не было его меча, да и его бы точно не пустили с ним в башню. Но всё же, в окружении вооружённых стражников было некомфортно.     – Кальдвин? – Сидящий мечник тут же встал. Он подошёл к своему товарищу, и стал переговариваться с ним чуть ли не шёпотом, так что их разговор было едва слышен.     – Кхм.. – Заерзал копейщик, отойдя от двери, и освобождая проход. – Сопроводи его.     Мечник открыл дверь, и жестом пригласил Кальдвина войти внутрь. Парень мгновение колебался, но всё же вошёл внутрь, и направился вверх по лестнице. За ним слышались шаги мечника. Такое поведение стражников его напрягло ещё сильнее.     Когда они поднялись к этажу, где располагалась одна единственная дверь, стражник взял парня за плечо, и остановился.     – Вот. Сюда.      Кальдвин встал напротив двери, и поколебавшись, постучался. Раздался приглушенный голос, разрешивший войти. Даже так, стоило ему услышать этот далекий голос за дверью, как по его спине прошлась ледяная волна. Он открыл дверь. Круглый кабинет был освещен ярким светом из окна. Дверь, напротив той, в которую вошёл Кальд, по всей видимости вела наружу, на балкон. Напротив окна стоял силуэт, смотря в окно, сложив руки за спиной.     – Привет, Кальд. – Раздался нежный голос, и голову словно прошила молния.     «Это она..» – Подумал Кальдвин, сжимая трясущиеся кулаки. – «У меня нет меча. Может, отобрать у стража? Нет, нельзя.. Она не нападет. Не нападет. Я её вижу. Вижу.».     – Давно не виделись.  – Нежный девичий голос, казалось, не выражал никаких эмоций.     Она повернулась, сверкнув голубыми глазами. Её чёрные длинные волосы свисали на бордовое платье, подчеркивая бледную кожу, на контрасте казавшуюся ещё светлее.      – А ты изменился. – Она окинула его взглядом с головы до ног. В этом взгляде не было ничего такого, но Кальда он словно пожирал.     – А ты всё такая же. Лифи. – Процедил Кальд. Теперь уже его слова заставили её заерзать и отвести взгляд.     – Думаю, у тебя много вопросов. – Её голос перестал быть столь же пустым, став более тёплым и неуверенным.      Кальдвин молчал. Его кулаки дрожали. Взглядом он вцепился в девушку, не отводя его ни на секунду. Она заметила это, и посмотрела в его глаза. Глаза холодные, мрачные и глубокие. Теперь они, казалось, вот-вот воспылают синим пламенем и сожгут здесь всё к черту. Она видела этот взгляд лишь единожды. Теперь уже холод прошелся по её спине, заставив сделать неуверенный шаг к балконной двери.     Они оба знали, что хотели сказать друг другу, но не могли произнести ни слова. Но кто-то должен был прервать это молчание.     – Я слышала, ты приехал с.. Друзьями. – Первое, что выдала Иналия. – Познакомишь?      Кальдвин не ответил. Хотя ему хотелось. Взгляд девушки помрачнел, она опустила руки. Блеснув чёрной прядью, она снова взглянула на Кальда.     – Давай.. Прогуляемся?

     Группа охотников состояла всего из четырёх человек. Двое были вооружены мечами, двое носили скорострельные арбалеты и по одному кинжалу на поясе. К утру они уже добрались до Эрвалдского Леса. Самый большой лес Нордаля был разделен рекой. Большая его часть находилась к западу от реки, а ещё западнее находился портовый город Альд'Альфир. Теперь, правда, от этого города остались лишь руины. А где-то в них затесался очередной разлом, последний в этом регионе.      Чем дальше группа приближалась к руинам города, тем жарче становилось. Солнце припекало, а в воздухе чувствовалась странная энергия. Некогда белые стены зданий теперь были потускневшими и темно-серыми. Побелка обсыпалась, виднелись кирпичи и доски. На их фоне всё ещё контрастно выглядели появившиеся здесь шипы и каменные наросты, знаменующие близость разлома. Это были чёрные глянцевые острые камни, похожие на гигантские осколки обсидиана. Жара подступала всё больше. Лошади недовольно фыркали и дергались, а на висках стал проступать пот.     На полпути лошади отказались идти вперёд. Трава была серой, словно прах, а земля источала тепло. Нет, скорее жар. Слабый, но ощутимый жар. Если бы не ботинки - по ней было бы трудно идти слишком долго. Земля раскалялась, трава редела. В воздухе проступал запах дыма. Чёрные шипы протыкали некоторые из зданий, иногда даже насквозь. Наконец, трава закончилась. Жаркий воздух, казалось, скоро начнет обжигать лёгкие, а от горячей земли ботинки попросту начнут гореть и плавиться.      Разлом показался довольно быстро. Главная площадь, что до катастрофы была украшена светлой плиткой и мраморной статуей всадника на коне, что некогда был известным героем, теперь была пуста. Это была сплошная каменная поверхность, в центре которой величался разлом. Эфир медленными языками пламени струился из центра, обрамлённого таким же чёрным камнем.      Двое охотников с арбалетами забрались на высоту, на стоящие рядом здания, осматривая территории на наличие искажённых. Но вокруг не было никого. Ни души, кроме стоящих у разлома двух стражников. Охотник с мечом, подойдя вплотную, всмотрелся в разлом, и обнажил свой клинок. Второй же, достав приличного размера бутыль, стал рядом.      Все как один услышали фырканье, а за ним - ржание лошади. Они посмотрели в сторону, где стояли обеспокоенные скакуны. Все были мертвы. Разорваны. Их тела тлели, а кровь закипала прямо в ранах. Лишь услышав крик стоящих наверху стрелков, мечники обернулись, и увидели лошадь. На бурой шерстке выделялась пылающая грива. Сам конь был размером с две обычные лошади. Он пристально смотрел на них, и приближался. Каждый его вздох создавал струи дыма, а шаги копыт оставляли на земле отчётливые пропаленные следы.     Раздался мерзкий звук разрезанной плоти. Парень с бутылкой обернулся, и увидел бурый, практически красный клинок, насквозь протнувший голову его товарища. Длинную рукоять меча держала рука, вылезшая их разлома. Мечник уже не слышал крики стрелков. Их затмил вкус крови и жжение в шее. Он не мог кричать. Его шею схватила вторая рука из разлома. Он опустив свой взгляд, и увидел пристально смотрящие на него глаза. Словно два раскалённых добела угля на голове, что была похожа на оплавившийся шлем, сросшийся с лицом. Это было последнее, что он увидел, прежде чем его глаза расплавились и месивом потекли по горящим щекам. Бутыль выпал из руки, и разбился. Рядом упало и его тело. Горящее, плавящееся.     Стрелки тут же спрыгнули с крыш домов, и отправились в бега. В горле пересохло, они практически не могли кричать. Дыхание сбилось, ноги горели. Один из них услышал хриплый крик, в одночасье оборвавшийся хлюпающим бурчанием. Он не обернулся. Он просто бежал. Он перестал слышать стук копыт, когда миновал последний черный камень, и последнее здание города. Он бежал, не оборачиваясь. Бежал, пока воздух перестал обжигать легкие, а ботинки перестали плавиться. Теперь была лишь жажда, дикое сердцебиение и горящие от боли ноги. Он просто свалился под ближайшим деревом. Дрожащими руками достал бутылку с водой, и сделал несколько глотков. Вода была горячей, но сейчас это были самые освежающие глотки за всю его жизнь.

     Мираэль сидела в эркере, дожидаясь Мелиссу. Утром таверна не была такой же шумной и душной, как вчера. Девушка сидела за тем же столом, за которым вчера сидели её друзья, и попивала из кружки простой вишнёвый сок. Это был единственным безалкогольный напиток в таверне. Конечно, она могла бы пойти за покупками ещё вчера, но это бы не было столь же веселым занятием. Женщина, уже успевшая одеться и привести себя в порядок, показалась где-то через полчаса. Она подошла к барной стойке, за которой стоял крепкий лысый владелец таверны, и он без лишних слов вручил ей стакан воды. Мелисса опустошила его в два глотка, и отдышавшись, направилась к подруге.      – Утречко.. – Вздохнула Мелисса, поправляя рукава блузки.      – Доброе утро. – Мираэль опустошила кружку одним глотком, задвинула стул, и мельком взглянула на подругу, кивнув в сторону выхода.      Когда они выходили из таверны, на первый этаж спустился уже Люциан. А за ним, заливаясь смехом - Инвель. Девушки же, отойдя от таверны, неспешно ходили по улицам, пробираясь к магазинам и прилавкам.     – Так-с.. – Осмотрелась Мираэль, заправив за ухо прядь волос. – Что у нас по планам?      – Давай заглянем к твоему знакомому портному, тебе уже что-нибудь выберем. Вы с Инвелем вчера так ничего и не взяли. – Предложила Мелисса.      – Ну.. Можно. Но я не знаю, что бы мне подошло.     – Ты забыла, с кем ты за покупками пошла? Оставь это нам с портным.     – Ну смотри мне. – Усмехнулась девушка, чуть ускоряя темп, и приглашая следовать за ней.     Совсем на подходе к магазину, она заметила знакомое лицо, и знакомое потрепанное пальто. Кальдвин, в компании какой-то девушки, которую она видела впервые.      «С кем это он? Они знакомы?» – Засомневалась Мираэль. Эти двое выглядели так отстраненно, но всё равно шли слишком близко, что быть просто случайно столкнувшимися прохожими. Мелисса поджимала, и звала в магазин. Девушка сразу опомнилась, и за пару прыжков преодолев ступеньки, зашла в здание.     Кальдвин и Иналия же шли рука об руку, совсем рядом, но избегали не только касаний, но и, казалось, слов. Они миновали башню, часть рынка, шли по одной и улиц. Но это молчание поедало изнутри, заставляло без того ледяные сердца задубевать ещё сильнее. Это нужно было заканчивать.      – Что ты думаешь? – Выдавила Иналия, поправив волосы.      – О чем? – Кальдвин, всунув одну руку в карман, уставился в землю.     – О городе. Обо всëм этом.. – Её голос слегка дрогнул. – О.. Обо мне.     «Ненавижу.. Ненавижу тебя. Вот что я думаю.» – Его губы дрогнули, словно не пропускали слова.      – Красивый город. Живой. – Процедил он.     Молчание длилось до конца улицы. Они прошли на тротуар переулка, и двинулись на другую улицу, уже в обратном положении. С одного дома запахло травами, из другого - жареным мясом.     – Прости меня. Пожалуйста. – Она отвела взгляд в сторону, смотря в поросшие мхом стены домов. Её голос дрожал, как и её глаза.      Он остановился. Она встала рядом. Затем они снова двинулись. Медленно, неуверенно. Словно сковывали движения друг друга. Они миновали улицу, и вышли к последнему переулку. Там было одинокое дерево, создающее обширную тень. Они остановились рядом с ним.     – Красивый город. – Погодя повторил Кальдвин. Его лицо было мрачным и жутким, когда он произнёс это вновь. – Береги его. Если умеешь. Пожалуйста.     Она села на траву под деревом, и по её щекам потекли слезы. Он сидел слишком близко, но не касался её. Он колебался, сомневался, боролся сам с собой. В конце концов, он перекинул руку через её шею, и слегка приобнял. Она положила руку ему на плечо, и стала заливаться слезами. Взгляд парня же был полностью пустым, не выражал ничего. Абсолютно ничего.     Прошло около получаса, прежде чем они встали и двинулись обратно, к башне, в таком же молчании, как и раньше. Но теперь оно не пожирало. Оно просто было. Им нечего было говорить, это нельзя было решить словами. Улицы постепенно всё заполнялись, солнце всё поднималось, становилось всё жарче.      У башни двое стражников обхаживали изнеможденного охотника. Он был бледным, грязным и встревоженным, но всё же кого-то ждал. Завидев Иналию, он бросился прямо к ней.     – Ярл.. – Дрожащим голосом обратился охотник. – Разлом в Альфире..     – М? Запечатали? – Спокойно произнесла Иналия.     – Там.. Там искажённый. – Охотник на мгновение запнулся. – Я никогда таких не видел. Огромный, метра с три. Он одним касанием сжёг Талика, и.. У него.. Меч. И лошадь, огненная. Тоже искажённая. Он всё вокруг себя поджигает, в его присутствии даже ботинки плавятся!      – Так.. – Иналия начала волноваться. – Пострадал кто-то ещё? Что значит, у него был меч?     – Я один остался. – Выдавил охотник.      – Чёрт.. Ладно, Отправляйся в лазарет. – Она обернулась к стражникам. – Кариг, беги в казарму. Собери группу охотников, бери лучших.      Кариг - стражник с мечом - тут же поклонился, и скрылся за башней. Кальдвин всё это время стоял молча. Уж чего-чего, а искажённых лошадей он ещё не видел. Да и то, что он способен касанием сжигать людей. Это звучало жутко. Как минимум по такому описанию - справиться с ним было бы действительно невозможно. Если бы они однажды не сражались с Принцем.     – А ты.. – Иналия повернулась к Кальду, но посмотрела в глаза лишь на миг. – Иди домой. Или.. Едь, если угодно.     Он хотел что-то ответить, но слова в голову пришли не сразу. Слышать этот голос было всё ещё тяжело, а видеть её обладательницу - ещё тяжелее.      – Позвольте присоединиться к вашей.. Группе. – Внезапно выдал Кальдвин, заставив Иналию обернуться. – Мы уже когда-то сражались с подобными ему искажёнными.     Девушка посмотрела на него с недоумением и волнением. Во взгляде явно читался немой вопрос, но отказаться от такой помощи явно было бы глупо. Кальдвин молча обернулся, и направился к себе.

     В коридоре, на втором этаже таверны, было довольно тихо. У открытой двери в комнату девушек, стояла Мираэль, и о чем-то беаедовала, внезапно, с Венкартом. На подходе было слышно, как в комнате им что-то отвечала суетливо копошащаяся в вещах Мелисса. Когда Кальдвин поднялся на этаж, первой его заметила Мираэль.      – Привет. – Неловко отвлеклась она, переведя взгляд на Кальда. – Мы твоё пальто забрали новое. Портной тебя ждал, но попросил передать.     – А? А, да.. Спасибо. – Кальд не сразу понял, о чём речь, но тут же вспомнил события вчерашнего вечера. – Я чуть позже заберу.     Сильфийка заподозрила в голосе Кальдвина что-то неладное. Парень довольно быстро скрылся в своей комнате, и так же молниеносно из неё вышел, только уже с мечом на поясе. Мираэль кивнула своим собеседникам, и схватив два своих клинка, лежащих под кроватью, бесшумно направилась за Кальдом, спускающимся в эркер. За ней, не сразу, последовал Венкарт. Люциан сидел за столом, в компании шумных пьяниц. Все как они выглядели как отъявленные бандиты, но Люциан, видимо, их знал, и не видел в этом проблемы. Когда к столу подошёл Кальдвин, мужчины сразу заметили меч, и замолкли. Парень, наклонившись к Люциану, что-то шепнул на ухо, и направился к выходу.      Вымощенная светлым камнем площадь у ворот была людной. В полукруг выстроились около десяти охотников. У каждого на поясе был меч или кинжал, но в руках все держали луки, арбалеты или ружья. В центре полукруга стояла Иналия, активно жестикулируя, и командуя внимательными охотниками. У неё тоже появился пояс, на котором были закреплены два кинжала, больше похожих на иглы. Услышав сзади шаги, она не могла не обернуться. Кальдвин нависал над ней. Или ей просто так казалось, ведь он стоял на расстоянии нескольких шагов.     – Ладно.. – Вздохнула девушка, обратившись к воинам. – Отправляемся. – Немного погодя, она обернулась к Кальдвину. – Зачем... Зачем ты мне помогаешь?     – По доброте душевной. – Сухо отчеканил парень, пожав плечами. Она прекрасна знала, когда он врет, и это был именно такой случай.      Все стали разбредаться к стоящим у ворот повозкам и лошадям. Кальдвин же направился к конюшне. Уже там к нему подтянулся взволнованный Люциан. А за ним стояла Мираэль. Кальдвин шепотом выругался, но не стал её спроваживать, чувствуя во взгляде твёрдый нрав и намерения. Но его больше удивило присутствие рядом Венкарта, одетого в кожаную косуху, под которой скрывались два пояса с разномастными склянками и небольшой сумкой.     – Я с вами. – Гордо огласил алхимик, предвкушая вопрос мечника.     – Ладно, допустим. Времени не очень много, так что поехали.      Две повозки и ещё несколько лошадей, выстроившихся в ряд, в ускоренном темпе брели на юг. Через несколько часов, к вечеру, показался лес, частично скрывающий только-только проявляющиеся очертания светлых портовых зданий. С центра города тянулась бледная струя дыма, исчезающая чуть выше самых высоких крыш. Кальдвин и Люциан ехали в середине всей цепи, Венкарт и Мираэль же были замыкающими. Мечник за половину всего пути обмолвился лишь парой слов, в остальном же просто молча глядел на дорогу, и то и дело дёргал стремена и поводья. Люциан изредка что-то рассказывал, или переключался на разговоры с Венкартом.     Когда парни снова стали обмениваться колкими шутками и странными историями, Мираэль продвинулась чуть вперед, сравнявшись с Кальдвином на расстоянии вытянутой руки.     – Кальд? – Вполголоса произнесла сильфийка.     – М? – Парень вскинул брови, и перевёл взгляд на неё.     – Кто она? – Мираэль указала на едущую впереди всех Иналию.     – Ярл здешний. Венкарт сказал, что она всего несколько месяцев назад на этот пост пришла.     – Я.. Я не об этом. – Её голос стал звучать чуть серьёзнее, но всё же неуверенно. – Я видела вас вместе. Ты её знаешь?      – Знаю. Знал. – Сухо вздохнул Кальдвин. – Когда-то давно. Давняя.. Знакомая.      Она кивнула, о чем-то задумавшись. Сильфийка не стала распрашивать его дальше. За всё время, что они друг друга знают, она слишком хорошо понимала, когда он не хотел слишком подробно говорить о прошлом. Как в такие моменты.

     Близлежащие поля покрылись утренним туманом. На траве уже во всю блестели капельки росы, а воздух был прохладным и свежим. Из леса были слышны первые птичьи голоса, а из повозок периодически слышались сонные зевки.      Над ними стал возвышаться Альд'Альфир.     – Я слышал, этот город построили ещё в потерянном веке.. – Переговаривался один из охотников, указывая на крышу здания.     – Да ну? И он ещё несколько войн и катаклизм пережил? – Скептически буркнул второй.     Эта перепалка продолжалась, но никто так и не добился правоты. Раздался голос Иналии:     – Оставляйте лошадей здесь. Дальше идем пешком. – Эти слова заставили всех остановиться. Люди стали быстро слезать с повозок и сёдел. То же сделали Люциан, Кальдвин и остальные.      Один из охотников принялся сторожить скакунов, по приказу Иналии. Впрочем, он не был против, судя по его реакции. Это был тот самый охотник, что видел Всадника, и остался жив. Ему явно больше не хотелось с ним встречаться.     С каждым пройденным домом дорога становилась все страннее и неприятнее. Утро было ясным, туман начинал рассеиваться, но чем дальше они пробирались вглубь города - тем сильнее небо заволакивало дымкой, пока оно не превратилось в сплошное серо-голубое полотно. Воздух становился всё жарче и гуще, казалось, практически обжигал лёгкие. Ноги стали припекать сквозь ботинки. Вот-вот - и начали бы плавиться. Вдали показалась центральная площадь, обрамлённая чёрным камнем, словно создавая хаотичный бордюр. В самом центре мерцал разлом, испуская эфирные языки пламени.     – Черт, а он побольше будет, чем те, что мы закрывали.. – Буркнул Люциан, слегка прищурившись.     – И где этот.. Всадник? – Недовольство отозвался один из охотников.     Несколько человек устремились на крыши домов, остальные, образовывая длинный полукруг, стояли между домами, готовясь стрелять. Кальдвин, Мираэль и Люциан же твердо намеревались подойти к разлому.      – Не идите. – Кальдвин вытянул руку, останавливая друзей. – Вы - хорошие стрелки. Поднимитесь наверх.     – Но никто же больше в ближний бой не идёт. Ты справишься? – Волновалась Мираэль.     – Я пойду. – Иналия сравнялась с ними, держа в руках две своих "иглы".     – Пошли, Мира. – Люциан похлопал её по плечу, направляясь к одному из зданий. Немного погодя, Мираэль направилась за ним.     Земля затряслась. Разлом запылал, языки пламени поднялись на несколько метров. Изнутри появился меч. Лезвие и рукоять были одинаковой длины. Их держала бурого цвета безобразная рука. Затем появилась вторая такая же рука. Планомерно Всадник полностью показался из разлома. Он не был массивным или широким, скорее просто большим. В груди сверкал пылающий огненный камень. Горящие глаза были единственными атрибутами лица. Не было ни рта, ни носа. Плечи словно были частью оплавившейся кирасы заостренными в бока наплечниками. Он просто смотрел на Кальдвина и Иналию. Затем он поднял голову, и посмотрел на тех, кто сидел на крышах домов. В его пылающих глазах не было эмоций, но казалось, будто он молча предупреждал, что вот-вот доберется до каждого из сидящих там охотников. Кальдвин наконец обнажил свой меч, сверкнув тёмным лезвием.      Он снова уставился пылающими глазами на стоящих перед ним Кальдвина и Иналию. Оподнял клинок, и стукнул им по земле, вновь заставив её затрястись, и из разлома вырвались несколько языков эфирного пламени. Они сцепились воедино, сгустились, и приняли вполне конкретный образ. Образ лошади, красной, с пылающей гривой и горящими глазами. Копыта дымились, а хвост оставлял огненный след при каждом коротком взмахе. Всадник забрался на скакуна, и подняв своё оружие, направил его на стоящего перед ним Кальдвина.     Конь тут же гневно зафыркал, выпустив две струи дыма из ноздрей, и устремился туда, куда направил его Всадник. Кальдвин и Лифи тут же отскочили на неско шагов, и приняли боевые стойки. Раздался свист и несколько выстрелов. Шесть стрел с трёх сторон полетели в искажённых. Некоторые стрелы сгорали, только коснувшись крепкой плоти лошади, а некоторые неглубоко вонзались в неё. Темные пули имели с большим успехом пробивали плоть лошади, заставляя её вскакивать и недовольно ржать. Теперь она устремилась в сторону Иналии. Девушка побежала навстречу и скакнула чуть вбок, уворачиваясь от хлесткого удара Всадника. Перехватив кинжалы обеими руками, она дважды полоснула лошадь вбок. Из раны хлынул горящий эфир, обжигая руки. Лифи вскрикнула, чуть не упустив клинки, и попятилась всторону.     Воспользовавшись моментом, Кальдвин подбежал к монстру, и вонзил клинок в живот лошади. Руки обжигало, но стиснув зубы, парень провернул клинок внутри монстра, и вытащил его, заметно расширив пробитую рану. Его левую руку обожгло, рукава пальто потемнели и начали тлеть. Кальд отошёл на несколько шагов, сбросил пальто, и остался лишь в чёрной рубашке. Раздались ещё несколько выстрелов - несколько стрел сразу упали на землю горящими обломками, а в морде лошади и на руке Всадника появилось несколько отверстий от стрел. Лошадь заржала. За мгновение, её задние лапы оказались закованы в ветки терновника, появившиеся просто из земли. Стоящая поодаль Иналия вытянула одну руку, и устремила её как раз к тому месту, откуда росли ветки. Терновник тут же начал тлеть и дымиться. Прежде, чем он загорелся, в него врезалась прилетевшая откуда-то голубовато-серая склянка, тут же разбившись, и покрыв терновник и ногу лошади обильным слоем инея.     Кальдвин и Иналия тут же устремились к лошади. Прежде чем иней растаял, а ветки сгорели, Иналия увернулась от пылающей дуги, проведённой мечом Всадника, и с прыжка вонзила оба кинжала в глаз огненного коня, тут же вытащив их, и отпрыгнув на пару метров. Кальдвин в последний момент заметил устремившийся в него меч. Он пролетел совсем рядом, едва не задел бедро. Парень вонзил клинок в живот лошади, и с глухим стоном прорезал большую дыру. Он отскочил назад, пока лошадь фыркала и качалась. Его левая рука дрожала, была совсем красной. Он перехватил клинок другой рукой.      Выстрелы всё продолжались. Знакомые, ярко бирюзовые стрелы Мираэль всё же достигали цели, пару раз даже прошив шею лошади и плечо Всадника, заставив его всё же упасть с лошади. Лошадь заржала, и упала. Вместо того, что бы начать распадаться в прах, как обычный искажённый, она стала растворяться в языках пламенного эфира, что ровной пульсирующей струей устремились к Всаднику, и стали впитываться в камень на его груди.     Настоящая битва только началась. Всадник, словно не обращая внимания на полученные раны, встал, и медленно повернул голову в сторону одного из зданий, а затем так же медленно повернул голову назад, к противоположно стоящему зданию. На крышах во всю перезаряжались и прицеливались охотники. Люциан и Мираэль были среди них. Венкарт же очутился на крыше второго здания, в окружении двух охотников с арбалетами.      Рука Всадника, держащая меч, поднялась. Он отставил одну ногу, приняв боевую стойку, а его меч запылал. Кальдвин тут же понял, что он собирается делать, но ему не хватило времени, что бы пресечь удар. Очертив в воздухе пламенную дугу, монстр послал в здание, где стояли Мира и Люц, пылающее эфирное лезвие. Здание покачнулось и стало дрожать. Мираэль вскрикнула, осознав, что начала падать, но её схватил Люциан. Охотник, стоявший рядом, оказался менее прытким, и не удержавшись на съехавшей просевшей доске, полетел прямо вниз, напоролившись на черный шип, торчащий из земли.     Кальдвин, ругнувшись, сделал мощный выпад, и ударил в меч Всадника, намереваясь его выбить. Лезвие с глухим звоном отскочило, и парень попятился на пару шагов назад. Монстр, обративший на него внимание, завёл меч за спину, и сделал хлесткий замах. Если бы парень не парировал этот удар, его бы разрубило на две тлеющие половинки. Всадник перехватил меч, и сделал уже диагональный замах от земли. Его клинок прирос к земле, обвитый несколькими ветками терновника. Иналия пронеслась мимо словно тень, сделав два больших надреза на держащей меч руке монстра. Это, казалось, не возымело большого успеха, но монстр всё же заколебался на несколько мгновений.      Под звуки падающих камней и чьи-то крики, Кальдвин пронёсся в к Всаднику, и сделав выпад, намеревался с прыжка ударить, как ему казалось, уязвимый кристалл на груди чудовища. Прежде чем его клинок достиг цели, жгучая боль пронзила его левое плечо, и распространилась по всему телу. Ещё мгновение, и Кальдвин обнаружил себя лежащим на земле в нескольких метрах от Всадника. Кровь на плече запеклась, а рукав тлел, но боль от ожога просто уже не чувствовалась. Кальдвин попытался встать, но сознание покинуло его слишком резко и неожиданно.     Он очнулся лишь под крики спустя минуту. Люциан, Иналия и двое охотников маневрировали рядом с Всадником, и переманивая его внимание, наносили удары за ударом. Некоторые были слабее, некоторые сильнее, а некоторые вовсе не причиняли никакого вреда твёрдой коже существа. Им вторило множество стрел, выпускаемых Мираэль и охотниками.      – Э-эй! Вставай давай, дома отоспишься! – Венкарт, сидя на корточках, тряс Кальда за правое плечо. Алхимик выглядел удивительно спокойным, будто вообще не фильтровал происходящее. Он отстегнул с пояса небольшой пузырёк с красной жидкостью, и протянул его парню. – На, выпей. Полегчает, боль спадёт.     Только после этих слов Кальдвин снова почувствовал жгучую боль, охватившую почти всю левую часть тела, кроме, разве что, ног. Мечник откупорил пузырёк, и за один глоток поглотил всю сладковатую, довольно освещающую жидкость. На его лице появилось недоумение, но спустя несколько мгновений он уже ощутил легкость, и почувствовал, как боль стала отступать.     – Восемь лирей. – Алхимик хихикнул, похлопал Кальда по плечу, и отошёл на приличное расстояние, подойдя к трём раненным охотникам.     Каждый взмах огромного огненного лезвия был быстрее предыдущего. Простые охотники уже не могли уворачиваться от хаотичных языков пламени, не говоря уже о том, что бы находить место для удара. Воротник пальто Люциана начало дымиться, а рукава уже обжигали руки. Выждав место для удара, он взмахнул клинком. Тот со звоном столкнулся с мечом монстра, остановив его на считанные миг. Этого хватило, что бы перехватить пистолет, и выстрелить в монстра несколько раз. Из образовавшихся дырок чуть выше живота Всадника начал сочиться эфир. Он издал непонятный звук, похожий на глухой ревущий стон, и парировал меч Люциана с такой силой, что тот отлетел на несколько метров. Сам же Люциан попятился назад, упав через неско шагов.      Иналия подскочила сзади, связав руки Всадника терновником, и с прыжка вонзила в его спину оба своих клинка. Температура оказалась настолько высокой, что они тут же стали плавиться прямо внутри. Вытащить их уже было нельзя. Обжигаемая пламенем, что источал Всадник, девушка отпрыгнула назад. Судя по его реакции, удар всё же возымел эффект, хотя и заставил девушку закричать от множества ожогов на руках и ногах. Внимание существа снова привлекли несколько выстрелов. Сразу две стрелы отскочили от кристалла на груди, а третья - глубоко засела в плечо. Монстр взревел, и перехватив клинок, вонзил его в землю перед собой. Камень под ногами загремел, начал дымиться, трескаться и плавиться. Люциан и Мираэль успели отпрыгнуть, но выскочивший под давлением кусок камня, со скоростью влетел ей в спину. Она вскрикнула и рухнула на землю. Люциан и Иналия подбежали к ней.     Двое охотников, не успевшие отскочить от этой массовой атаки, стали узниками расплавленного камня. Ботинки, плавясь, приросли к земле и стали сплавляться с кожей, причиняя дикую боль, и отсекая всякую возможность увернуться. Всадник вытащил свой клинок. За ним тут же потянулся небольшой след из пламени. Один резкий взмах - и тела охотников оказались на земле. Места разреза, отделившие их от ног, горели.      Кальдвин, крехтя, поднялся на ноги. Его тут же пронзил жар, и тут же - дикий холод. Снова жар. Снова холод. Снова и снова, жар и холод. Казалось, внутри без остановки горит и стынет каждая капля крови. Он подбежал к клинку, и крепко схватил его обожжённой рукой. Он не чувствовал боли, её заглушили дикий жар и холод. Тёмный виолитовый меч тут же покрылся инеем, затем - льдом. Ноги дрожали, тело едва держалось. Шаги нехотя переросли в бег, чувства обострились. Кальдвин судорожно вдыхал дым, но воздух казался холодным, а каждый вздох таким лёгким и свежим. Парень поднял клинок, и тот сразу же столкнулся с мечом Всадника. Бурое лезвие монстра запылало, огонь перекинулся на темное лезвие парня. Но лёд не таял, лишь принимал форму языков пламени, обвивающих клинок.      Это уже не был огонь Всадника. Это был его собственный огонь. Теперь уже клинок Всадника покрылся льдом. Это причинило ему боль, заставив издать истошный приглушенный вопль. Теперь уже битва превратилась в обмен ударами двух мечей. Осколки горящего льда отскакивали от каждого удара, а языки пламени разлетались после каждого сильного замаха.      Всадник сделал сильный замах, вложив в удар всю силу, что заставило парня отскочить на пару метров. Боль снова возобновилась, и тут же стремительно утихла. Несколько выстрелов отвлекли внимание искажённого. Он повернул голову лишь на мгновение. Наверное, в этот момент он впервые почувствовал холод. Дикий, извечный, обжигающий холод, который не способно было заглушить даже его пламя.     Темный, покрытый льдом клинок пронзил правую часть груди Всадника. Иней и лёд разрывали его плоть изнутри, языки пламени из обвивали клинок и руки Кальдвина. Красное, пламя окрасилось в ярко-голубой, и Всадник завопил. Это пламя обжигало его обугленную искаженную плоть. И тут же замораживало его. Обжигало и замораживало, вновь и вновь, всё больше и больше. Клинок выпал из его рук. Пламя в глазницах угасало. Тело искажённого стало рассыпаться на тлеющие угли и блестящие осколки льда. А затем и вовсе рассеялось прахом, оставив только яркий оранжевый кристалл на земле. Воздух вокруг стал остывать, земля перестала обжигать.

     Непринужденная поездка в Эрвалд на три дня в итоге продлилась всю неделю. Лазарет был необычно полным и оживлённым. Иналии пришлось командовать и управляться всем с больничной койки, а Венкарту, обычно бесцельно сидящему у себя в лавке или дома, теперь прибавилось значительно больше работы. Он, вместе с несколькими медиками, обеспечивал скорейшее лечение и поправку всех, кто участвовал в битве. Его зелья и снадобья ускоряли восстановление и здорово всем помогали, хотя на каждый из таких маленьких флаконов требовалось множество ингридиентов, которые он кропотливо собирал и подготавливал практически два месяца.     Люциан, на котором всё заживает как на собаке, поправился раньше всех. За ним выписалась Иналия, хотя её раны зажили не до конца, а Мираэль и Кальдвин ещё пару дней побыли в лазарете. Правда парня это не остановило от того, что бы выбираться на ночные прогулки.      По истечении недели пришло время отправляться. Озаренные солнцем стены Эрвалда отдалялись. У ворот темнели силуэты двух стражников, активно махающего Венкарта, и Иналии, одетой в привычное чёрное платье. За повозкой Юнса, в которой сидели Инвель и Мелисса, следом тянулись три лошади, идущих то друг за другом, то в один ряд.     – Представляю, как Альрик нас отчитает за то, что мы так надолго задержались. – Усмехался Инвель. Его настрой почему-то подхватил Юнс.      Мираэль ехала молча, но на её лице была приятная улыбка. Мелисса листала одну из книг, которые прикупила в самый первый день. Кальдвин в очередной раз поправил своё новое пальто, которое ему вручила Мираэль, когда они вернулись в таверну. Оно ещё какое-то время пахло ромашкой, розами и травами. Оно пахло Мираэль.

     Земля возле разлома порядком остыла. Воздух стал чище, когда дым и запах гари выветрились. Разлом был запечатан. Единственный свидетельством битвы теперь были лишь следы запекшейся крови, разрушенные здания, и горсть пепла, оставшаяся от Всадника.     – Все-таки справился. – За разрушенным зданием раздался приглушенный мужской голос.     Медленными шагами, парень шёл по каменной площади. Чёрный плащ, теперь уже изрядно потрепарный, развивался от слабого ветра, а темная маска с бирюзовыми отливами вычурно мерцала на фоне тёмного городского пейзажа. Ви подошёл к кучке пепла, и парой движений смел большую его часть. В оставшейся массе показался маленький ярко-красный кристалл, размером с половину его ладони. Камень мерцал и источал тепло. Скорее даже жар. Мечник повертел его в руках, и положил его в карман укреплённых чёрных брюк. Темная дымка окутала его, и уже через несколько мгновений о его присутствии не говорило абсолютно ничего.