VI. Принц Бездны

Крепость пепла

«...Виндаария – Радикальная фракция последователей некоего идола Виндагри. Свято верят, что Виндагри является изначальным архонтом и демиургом, а четверо архонтов-хранителей украли его силу и уничтожили. Хотя официальных подтверждений этому нет, Виндаария является достаточно распространённый, и в некоторых поселениях считается действующей религией...»

Станис Дарре. "Культура народов Севера".

Фодгард, 1598г. Два года после Катаклизма.

     Та ночь казалась самой долгой и кошмарной даже для тех, кто не спал. А не спал тогда почти никто. В разумы надолго въелся тот гремящий гул, который заглушал истошные крики абсолютно бессильных жертв, и потусторонний, хрипящий рёв тех, кто был хищниками. Искажённые – так их прозвали. Загадочные и ужасные существа из глубин кошмаров. Одни явились из разломов, другие – бывшие живые существа, что не выдержали контакта с дикой силой этериса. Некогда разумные мидиры, сильфы или двальды, или даже простые животные, теперь уже едва были похожи на прежних себя. Их плоть иссохла, покрылась тусклыми наростами. Они стали сильнее, злее и ужаснее. Ведомы лишь жаждой крови, хаоса и разрушения. Бороться с ними явились Одарённые. Этерис уничтожал и заражал, но некоторых он пробуждал и одаривал. Природа загадочных кристалльных меток, появившихся на телах некоторых существ, была загадочной для многих, даже для самых светлых умов. Она не убивала, не искажала, но давала силу, способную соперничать с новой угрозой. Многие относились к одарённым с уважением, кто-то – со страхом или предостережением. Многие считали, что это – благословение архонтов.      О идущей в то время войне уж все забыли. Она закончилась, когда с лица Стархельма стёрлись все былые знамёна. Число тех, кто считал себя гражданами, например, Мидарии, стремительно снижалось. Теперь не было ни Мидарии, ни Хальгарда, ни Илланеи. Теперь существовали лишь разрозненные поселения и общины. Это позволило довольно быстро встать на ноги тем остаткам человечества, что забыли расовые и политические предрассудки, начав действовать сообща ради выживания. Какие-то из этих поселений даже можно было назвать полноценными городами, уже через три года после катаклизма. Одним из таких был и Фодгард, что расположился недалеко от старого Норхада. Чуть западнее была река, а сам город по размеру чуть превосходящий Великую Северную Столицу, был ограждён частоколом, что медленно ограждался каменными блоками и сторожевыми башнями. Чудесное место. Одно из немногих, где можно было бы просто отдохнуть, и почувствовать себя в безопасности.      В одно весеннее утро, когда ворота отворились, из кипящего жизнью Фодгарда вышли двое. Светловолосая сильфийка, чьë прекрасное лицо тянуло лет на двадцать-двадцать пять, ступала уверенно, но почти бесшумно. Её стройные ноги были открыты до самых бёдер: короткая тёмная юбка из плотной ткани заканчивалась чуть ниже ремня, на котором висели два изогнутых клинка. Сапоги – высокие, плотно облегающие, будто влитые, с ремешками на уровне колен. Верх тела закрывала белоснежная рубашка без воротника, плотно прилегающая к телу. Поверх неё – тёмно-синяя короткая стёганая кофтёнка с рукавами до локтя, с вышивкой в виде птичьих перьев вдоль плеч. Всё это дополняла кожаная накидка, укрывавшая только плечи и верх спины.     Рядом с ней шёл мидир – щетинистый мужчина с серьёзным выражением лица, которое всё ещё казалось довольно беззаботным и расслабленным. Его тёмная, потрёпанная шляпа с широкими полями отбрасывала тень на глаза, придавая взгляду глубину и серьёзность. Кожаное пальто свободно покоилось на плечах, не застёгнутое, с отогнутыми лацканами. Под ним была тускло-серая рубаха, заправленная в крепкий ремень, украшенный стальной цепью: она тянулась от кобуры с короткоствольным ружьём до ножен с одноручным мечом. Его штаны были из тёмной замши, на коленях – следы засохшей пыли и крови. Ступал он уверенно, даже немного небрежно и расслабленно.      – Так а что в итоге у вас с Мелис? – Произнесла девушка, унимая непослушную прядь светлых волос. – Давно не видела, что бы она от своих книжек так надолго отвлекалась.     – Пригласил её на кофе. Сегодня вечерком сходим, если на патруле ничего такого не случится. – Ухмыльнулся мужчина, поправляя свой пояс.     – Её? На кофе? Так ты уже не холостяк, Люц. – Засмеялась сильфийка.      – Да ладно тебе, Мираэль. Сама-то что? Не верю, что на тебя до сих пор никто не засматривается. – Люциан слегка наклонил голову на бок, и бросил немного хитрый взгляд на спутницу.      Мираэль немного засмущалась, и отвела взгляд, пытаясь этого не подавать.      – А вообще, что это у тебя за штука? – Она резко перевела тему, указав на пару пистолетов на поясе у Люциана.      – Это Инвель сделал. Хоть он и с прибабахом, а вещи делать умеет. Вроде ружей, которые с пулями из этериса, но меньше как-то, удобнее. Я попробовал с него в тире пострелять – убойная штука. Думаю, ядра на раз-два щёлкать будет. – Люциан увлечённо крутил в руках своё новое оружие. Ему оно определённо нравилось.      – А мне он до сих пор что-то делает, да делает. Даже не знаю, что такого навороченного он решил устроить. – Тон Мираэль сменился с удивлённого на задумчивый, когда она взглянула на свои клинки. Хоть они и были ей весьма удобны, но чего-то новее и сильнее все-таки хотелось.     – Инвель крутой мужик. Думаю, что-то и тебе сделает. – Люциан похлопал девушку по плечу.     Где-то вдалеке послышались звуки битвы и характерный искажённым рёв.      – Да ладно, почему именно в этот день что-то да произошло? – Недовольно буркнул Люциан.      – Ну.. Зато новую игрушку проверишь. – Взволнованно пожала плечами Мираэль.      Они стремительно двигались на юг, и звуки становились всё отчётливее. Миновав небольшой пролесок, в котором затесались пара одиноких разрушенных домов, они вышли на поляну. Она была серой, словно выжженной, и замлю здесь окутывала едва заметная дымка. Это место вселяло некий дискомфорт, но куда важнее было происходящее. Около пяти искажённых окружили одного парня. Он был одет в грязное чёрное пальто, местами порванное, его лицо было закрыто полной маской. В довершение ко всему был капюшон. В руке был одноручный меч, при том довольно странного цвета и формы. Парень сражался довольно искуссно, до сих пор не пропустив ни одной атаки, но численное преимущество явно было не на его стороне.      Раздался выстрел, и один из искажённых за спиной парня, что готовился нападать, лишился руки. Все остальные, в том числе и сам незнакомец, обратили внимание на Люциана. Трое искажённых с криками ринулись в сторону патрульных, а незнакомец продолжил сражаться с двумя.      Мираэль, одним движением достала клинки, несколько раз полоснула одного из искажённых. Когда лезвие со звоном наткнулось на кристалл на груди существа, девушка оттолкнула его ногой, повалив на землю, и вонзила сразу оба лезвия в кристалл, разломив его. Искажённый издал истошный крик, и наконец прекратил брыкаться.      Люциан сделал несколько прицельных выстрелов прямо в грудь двум другим существам, но этого было недостаточно. Прежде чем первый искажённый коснулся его, мужчина достал свой меч, и вонзил его прямо в кристалл на груди существа, разломив его, и пробив монстра насквозь. Тут же оттолкнув существо ногой, и выдернув из бездыханного тела меч, Люциан сделал резкий рубящий удар по второму монстру. Меч застрял прямо в шее существо, и на мгновение оно перестало двигаться. Охотник воспользовался этим, и сделал несколько выстрелов в упор к кристаллу, разбив его вдребезги.     Незнакомец, толкнув растерянного монстра, что только что лишился конечности, принялся сражаться со вторым. Парировав мощную атаку, парень пригнулся и сделал выпад, нанеся точный удар в грудь, после чего существо замертво свалилось на землю. В это время второй монстр попытался накинуться на парня сзади. Мечник заметил это удивительно быстро, и сделав резкий оборот полоснул существо клинком с такой силой, что будь его плоть немного мягче – тело было уже было разделено надвое.      Парень стряхнул кровь с клинка. Его взгляд скользнул по приближающимся фигурам, и пальцы крепче сжали рукоять меча.     – Ты в порядке? Их было довольно много. – Люциан опустил меч в ножны, но пистолет всё ещё держал в расслабленной руке.      Из-под маски не было видно глаз, но по лёгкому наклону головы незнакомца чувствовалось: он оценивает их.      – Мы из поселения. Фодгард. – осторожно заговорила Мираэль, делая шаг ближе. – Ты откуда?      На этих словах в нём что-то дрогнуло. Плечи едва заметно напряглись. На долю секунды показалось, будто он готовится к рывку, но вместо удара он медленно убрал меч в ножны.     Он задержался ещё на миг. Глянул на них в последний раз, долгим, слишком внимательным взглядом, словно хотел что-то сказать.      Холодная, почти чёрная дымка с синим отблеском начала обвивать его ноги. Её вихри быстро поднимались вверх, скрывая фигуру. Прежде чем охотники успели среагировать, незнакомец растворился в темном тумане, словно и не стоял здесь секунду назад.      На мгновение повисла тишина. Только ветер лениво шевелил траву, будто ничего и не произошло. Люциан молча убрал пистолет, бросил взгляд на Мираэль, и они без слов пошли обратно к тропе.

     Через несколько часов, город встретил вернувшихся охотников довольно приятной атмосферой. Суетной, мирной, тёплой, по-домашнему уютной. Воздух был насыщен ароматами выпечки и травяного чая, вплетавшимися в запах свежескошенной травы, полевых цветов и легкой сырости. где-то недалеко ночью шёл дождь, может скоро дойдёт и сюда.      Люциан и Мираэль не стали идти по домам. Вместо этого, зная, какое сейчас время, направились в восточную часть города, где среди нескольких жилых домов и магазинов, стоял двухэтажный дом, над дверью которого висела потрёпанная, слегка выцветшая, но читаемая вывеска "Белый волк". Отворившись, дверь издала заметный скрип, и заставила прозвенеть колокольчики над ней.      – Ты вообще когда-нибудь вывеску менять собираешься? – Отозвался Люциан, подходя к барной стойке по центру. – Так, глядишь, на кого-нибудь и упадёт.     – И вам привет, ребята. – Ответил Кальдвин.      Он довольно молод, и выглядит одновременно и стильно и устало-небрежно. Его чёрные волосы небрежно стянуты в хвост, лёгкая кожаная косуха висит на плечах расстёгнутой, словно надета без особого смысла, а рукава закатаны, как будто он всегда готов к делу. Под косухой - чёрная рубашка, брюки с простым поясом, а на груди поблёскивает металлический кулон, потемневший от времени. На первый взгляд он кажется холодным, замкнутым, с угрюмым лицом и отстранённым взглядом, но что-то в нём всё же внушало доверие и спокойствие.     – Вы сегодня как будто выжаты, – заметил Кальдвин, ставя на стойку две кружки холодного кваса. Он всмотрелся в лица друзей с лёгкой тревогой. – Что, вылазка удалась на славу?     – Слово «удалась» тут под вопросом. – криво усмехнулась Мираэль, с благодарностью принимая кружку. – Почти сразу заметили, как один парень отбивается от пятерых искажённых. Ну, мы, само собой, подключились, разобрались быстро. А он...     – Испарился, – закончил за неё Люциан, потирая плечо. – Ни здрасьте, ни до свидания – будто и не было никого.     – Испарился?.. – нахмурился Кальдвин, опираясь на стойку. – Одаренный что-ли?      – Видимо. – Мираэль пожала плечами, пригубив квас. – Дымка, с которой он исчез, точно что-то из разряда силы. Да и странный он какой-то. Мечом владеет почти так же хорошо, как ты. И ни в бою, ни после, не издал ни звука. В маске, лица не видно. Плащ ещё такой тёмный, потрёпанный. Немного не по себе даже. Мы думаем, он из Эрвалда. Просто растерялся, или ещё что. Хотя, может быть где-то правда есть ещё и другие поселения.      – Было бы неплохо.. – добавил Люциан. – А на обратном пути нас же ещё несколько искажённых застали. Так что да, весело. Зато кристаллы хорошие попались.     – Ну хоть что-то, – хмыкнул Кальдвин. – А чего вы к Элли не сразу пошли? Перекусили бы.     – Очередь у неё, как у тебя на праздники, обед ведь. – недовольно буркнул Люциан.     – Понятно. Я пока вам только кваса налить могу. Чего по крепче не предлагаю, а то в такую жару совсем размотает. – Бармен пожал плечами. – Не хотите прогуляться, кстати? На рынок сходим, купим чего. Только чуть позже.     Он провёл рукой по стойке, бросил взгляд на зал, куда только-только вошла пара путников, и выдохнул.      Мираэль улыбнулась уголком губ, и пожала плечами, отставляя кружку.     Спустя немного времени бар опустел. Кальдвин вытер стойку, повесил табличку «Закрыто до вечера», что случалось в целом не очень часто, взял сумку с плеча и, подхватив друзей взглядом, и пригласительно кивнул.      Они вышли в полуденный зной. Город дышал атмосферой поздней весны: от каменных стен шло мягкое тепло, мостовая пахла пылью, прогретым железом и свежевыпеченными лепёшками. Где-то вдалеке смеялись дети, звенел колокольчик у входа в лавку, и над крышами лениво проплывали перистые облака.     Люциан потянулся, прищурившись от солнца:     – Обожаю блумус за такую погоду. – Люциан потянулся, прищурившись от солнца. – Надо будет на днях на речку сходить, если погода будет такой же.      – О, точно! – Длинные уши Мираэль слегка дернулись. – Можем ещё Мелиссу с архива вытащить.     Кальдвин вскинул брови, и молча оглядывал прилавки, мимо которых они шли. Везде были ароматные травы, корзины с фруктами и ягодами, свежие овощи, сушёная рыба и выпечка. В воздухе стоял уютный, чуть пряный аромат жизни.     – Вы гляньте, какие яблоки. – указал он на прилавок у женщины в зелёной накидке. – Даже выглядят сочно.      – Я всегда их здесь покупаю. – Оживилась Мираэль.     Рынок гудел, как большой улей. Люди шли неспешно, перекрикиваясь, смеясь, споря о ценах. Кто-то узнавал то Кальдвина, то Люциана, а кто-то здоровался и с Мираэль. Спустя какое-то время они замедлились, прикидывал в уме, сколько ещё могут унести на себе, выбирая между пряностями, хлебом и копчёным мясом.     В какой-то момент, Кальдвин замер у прилавка с липовым мёдом. Жёлтые, густые капли переливались в банках, отражая солнечные блики.     – Возьмём? – спросил он у друзей.     – Конечно, даже не обсуждается. – кивнула Мираэль, очарованного глядя на янтарную жидкость.      Они смеялись, тащили сумки, пробовали ягоды, переговаривались с торговцами. День шёл медленно, но очень уютно. Всё в нём дышало покоем: шаги по тёплому камню, шелест ткани, запах цветов и свежей сдобы. Казалось, ничто не может торопить. И Кальдвин, несмотря на привычно мрачное лицо, иногда ловил себя на том, что улыбается. Просто так, от того, что всё вокруг живо, тепло, и город кажется удивительно мирным и уютным. Даже не смотря на то, что порой творится за стенами.

     День наконец-то близился к своему завершению. В баре сидело всего пятеро посетителей, трое из которых уже достигли нужной кондиции. Кальдвин умеренно потирал стаканы, наливал кому-то дополнительные порции эля. У стены, справа от стойки, стоял подсвеченный маленькими лампочками музыкальный проигрыватель, и наполнял помещение приятной мелодией. Конечно, это нельзя было сравнить с живой бардовской симфонией, но с созданием подходящей атмосферы, механизм вполне справлялся.     Погода под вечер тоже была весьма благосклонной. Было всё ещё тепло, но лёгкий ветерок был таким освежающе прохладным, что грех было не открыть окно, и не впустить воздух в помещение. Чем темнее становилось на улице – тем меньше людей оставалось в баре. В конце концов, колокольчик над дверью прозвенел в последний раз, Кальд повесил вывеску, оповещающую о закрытии бара, и закрыл дверь на замок. Настроение было довольно хорошим, от чего и сон подкрался быстро, без особых проблем.      Когда на улице уже начинало смеркаться, петухи один за другим начали перекликаться с разных концов города. Их голоса эхом разносились между черепичными крышами, словно напоминание, что новый день всё же настал. До открытия было ещё несколько часов. Неожиданно быстро справившись со всеми утренними делами, парень приступил к чему-то более глобальному. Наконец прибрался в доме, разобрал давно отложенные книги из библиотеки Мелиссы, неспешно заварил себе горячего чая.     Уборка, хоть и казалась сначала пыткой, в итоге принесла странное удовлетворение. Солнечного света не было, но в комнате, где теперь было чище, царило ощущение, будто воздух стал легче.     Кальдвин надел своё привычное, слегка потрёпанное пальто, с запахом древесного дыма и пряного вина, и вышел на улицу. Дверь за ним мягко щёлкнула, отрезая домашнюю тишину.     Утро было серым, но не тёмным. Облака затянули небо тонким ровным слоем, сквозь который рассеянно пробивался свет. Всё выглядело приглушённым, словно написанным на потускневшем холсте. Воздух был прохладным, с лёгкой сыростью, от которой хотелось закутаться крепче в плед, и хлебать горячий чай.     Кальдвин шёл по пустынной улице, слушая, как под подошвами поскрипывает мостовая. Город просыпался лениво. Где-то захлопнулась ставня, в окне напротив мелькнул свет фонаря, догоравшего после ночи. Мимо прошёл старик с корзиной, не сказав ни слова. Птицы пели довольно лениво, будто и сами ещё не проснулись.      И вот, у знакомого поворота, у лавочки возле входа в библиотеку, он заметил Мираэль. Та самая златовласая сильфийка, что частенько сидела здесь по утрам. Сегодня она была здесь раньше обычного.     Подойдя ближе, Кальдвин увидел, что она что-то рисует – карандаш легко скользил по листу, выводя мягкие линии. Она не заметила его сразу. Волосы её ловили серый свет, словно приглушённое золото.     – Доброе утро, – сказал он негромко, чтобы не спугнуть ни момент, ни её мыслей. – Ты сегодня рановато.     Мираэль подняла глаза от листа. Взгляд у неё был ясный, как утренняя роса. Не холодный, но свежий, будто только что очнувшийся от сна.     – Я хотела заглянуть к Мелиссе. – Она улыбнулась едва заметно, почти извиняясь. – Но, как оказалось, я пришла раньше самой Мелиссы. Сегодня как-то рановато проснулась.     Кальдвин хмыкнул, подойдя ближе.     – Значит, не я один сегодня не рассчитал время. Думал, что уже ближе к полудню… а тут только рассвет.     Мираэль чуть сдвинулась на лавочке, давая ему место. Карандаш в её пальцах продолжал жить своей жизнью, выводя какую-то лёгкую линию, словно по инерции.     – Погода к творчеству располагает. – сказала она, не глядя, – туманная, спокойная. Всё выглядит мягче, приятнее.      Он сел рядом, чувствуя, как прохлада проникает под ворот пальто. Рядом с ней было теплее. А может так только казалось.     – Что рисуешь?     – Что получится. – призналась она. – Просто линии. Иногда приходит мысль, и что-то вырисовывается.      Он кивнул. Некоторое время они посидели в тишине, слушая, как где-то вдали щёлкнула калитка и залаяла собака. Всё вокруг будто спало, только они двое смотрели на мир будто со стороны.     – Знаешь, – сказал он наконец, – у меня остался кофе, свежемолотый. Можно сделать, и сиропа какого-нибудь добавить.     Мираэль снова посмотрела на него, на мгновение чуть прищурившись, будто не сразу поняла, о чем речь.      – Знаешь, что мне с утра нужно. – Ухмыльнулась она. – Я как раз сегодня ещё ничего не ела. Не привыкла завтракать в такую рань.      – Вот и я тоже. – кивнул он. – Можем пойти ко мне, когда с книгами закончим.     Со здания библиотеки послышался небольшой шорох и суета. Сильфийка медленно сложила лист и карандаш в кожаную папку. Встала, аккуратно поправила плащ.     – Вот и эта соня проснулась. – Посмотрела она в сторону двери.     Через несколько минут, засовы на двери щелкнули и прошуршали, и ранние пташки смогли войти внутрь. Библиотека Мелиссы находилась прям рядом с её домом. Фактически это был её второй дом, просто оборудован был скорее под небольшую библиотеку для общего пользования. В целом, весьма удобная и уютная библиотека. Здесь можно было найти очень много книг, записей и статей, которые уцелели после катаклизма.      Из-за полок с книгами в конце концов показалась и сама Мелисса. Светло-коричневые волосы, почти как кофейная пенка, мягкими волнами спадали ей на плечи, чуть завиваясь к концам. Иногда она собирала их в небрежный пучок, но даже тогда пряди упрямо выскальзывали, обрамляя лицо, словно намеренно подчёркивая его черты. Зелёные глаза, глубокие, слегка ленивые, но внимательные, как у человека, который за свою жизнь уже прочёл слишком много книг, и знает слишком много, что бы удивляться, но всё ещё ищет в мире что-то новое и интересное. Кожа у неё была светлая, почти фарфоровая, и в сочетании с плавными, уверенными движениями она напоминала какую-то грациозную даму из старинных портретов.      – Доброе утро, голубки. – Хитро ухмыльнулась Мелисса, глядя на парочку.      Ни Кальдвин, ни Мираэль не подавали вида, но их продолжали слегка задевать эти романтические подколы с её стороны.      – Я тут книги принёс. – Указал Кальдвин на стопку книг под рукой. – Те, которые брал месяц назад.      – Ну наконец-то возвращаешь. – С облегчением ответила женщина. – Я уже думала, ты ими у себя в баре камин топишь.     Кальдвин тихонько хмыкнул, и направился к дальним стеллажам с книгами. Он точно помнил, где он брал эти книги, так что мог самостоятельно их расставить. А заодно может и подобрать что-то новое. Мираэль тоже пошла к одному из стеллажей, и взяла небольшой том, поставив на его место тот, что принесла с собой. Показав книгу Мелиссе, девушка направилась к выходу. Она не вышла, дожидаясь Кальда, но принялась разглядывать обложку книги. Парень подошёл довольно быстро, и они оба вышли из библиотеки, направляясь обратно в бару Кальдвина.      – Новую книгу взяла? – Кальдвин мельком взглянул на том в руках Мираэль.     – Угу, от того же автора. – Она скользнула взглядом по обложке, будто проверяя, не проглядела ли что-то. – Говорят, сюжет как-то связан с предыдущей.     – О чём? – Кальд пригляделся к тёмной, насыщенной обложке. Цвета были мрачные, но привлекали внимание, как дождевые тучи перед грозой.     – Ну… – Она чуть замялась, но в глазах мелькнул живой огонёк. – Там четыре главных героя. Вроде бы люди, но на самом деле - не совсем.     Он хотел что-то спросить, но удержался, давая ей продолжить.     – Они как бы... не живые. Что-то вроде машин. – она говорила с азартом, жестикулируя, будто вычерчивала образы в воздухе. – Им изначально не положено чувствовать. Но в процессе они начинают искать в себе что-то человеческое. Учиться понимать чувства. И любовь.     – Ага… Значит, романтика? – Кальд приподнял бровь, с лёгкой усмешкой перехватывая взгляд.     Мираэль едва заметно смутилась, опустив глаза к корешку книги.     – Ну... Есть немного. Но это не главное, честно сказать. Там ещё сражения, интриги, большой сюжет, всё такое. Просто... чувства там как-то… живо переданы, как не иронично.     Кальдвин на секунду задумался.     – Ну, звучит интересно. Ты такое любишь?     – Очень. – просто ответила она и взглянула на него. – А ты себе что-то взял?     – Нет, пока ничего не зацепило. – Он пожал плечами. – Может, потом возьму ту, о которой ты говоришь. Гляну, что там за влюблённые машины такие.     Она улыбнулась, но ничего не сказала. Только чуть крепче прижала книгу к груди.

     Под барной стойкой, на низкой железной подставке, стояло устройство, которое легко можно было бы принять за газовую плиту – если бы не отсутствие проводов, труб и самого газа. Оно выглядело странно: почти архаично, с чётко очерченной формой и стальными гранями, будто выточено вручную, но в центре, под защитной решёткой, мерцал ровным пламенем крошечный оранжевый камень. Именно от него исходило тепло – без копоти, без запаха, только леокий, едва заметный треск. Таинственное устройство, упрямо работающее годами, хоть Кальдвин так и не понял, как именно оно устроено. Когда он смотрел на него, в голове неизменно всплывал образ человека, что подарил ему эту вещь. Весёлый, упрямый, с чуть насмешливой улыбкой. Он пропал тогда, несколько лет назад, в ту самую ночь. Ни вестей, ни тела, ни даже слухов. Только плита эта плита – единственное живое воспоминание о нём.      Он выключил пламя, когда почувствовал знакомый аромат – кофе дошёл до нужной крепости. Пряный, насыщенный, с еле уловимой кислинкой, он пах не просто бодростью, а спокойствием. Теплом, каким-то домашним уютом.     Кальд аккуратно разлил напиток в две небольшие чашки. Керамические, матовые, с еле заметным узором на боках. Мираэль сделала первый глоток, чуть прищурившись от горячего, и уши её дёрнулись, едва заметно, будто инстинктивная реакция на удовольствие. Это выглядело весьма мило.     – До чего же вкусно, – с лёгким восторгом выдохнула она. – Ну вот как ты это делаешь?     – А вот это уже секрет, – с хитрым прищуром сказал он, улыбаясь, и после короткой паузы добавил. – Кстати, вы сегодня снова на вылазку?     – Да, через пару часов, – она кивнула, не выпуская чашку из рук. – Недалеко от старого Фадиса нашли заброшенное здание. Похоже на святилище, или храм. Мы тогда мимо прошли, уставшие были, с находками едва дотащились. Сейчас хотим просто осмотреть, разведать. Приключение на несколько часов, хе-хе.     – Тогда будьте осторожны, ладно? – Кальдвин откинулся на спинку стула, сделав глоток.     – Само собой, – Мираэль улыбнулась, и её уши снова чуть дрогнули. – У нас всё под контролем.     Когда отряд ушёл, город жил своей привычной, неспешной жизнью. Люди сновали по улицам с корзинами, охапками досок или ящиками. Кто-то спешил, кто-то просто гулял. Где-то звякали молоты, пахло жареным мясом и свежим хлебом, дети смеялись, гоняясь за полосатой кошкой.     Кальдвин провёл день в баре. То за стойкой, разливая напитки и слушая разговоры, то просто сидя на табурете, в тишине между посетителями. Он вытирал пыль, приводил в порядок стеллажи со стеклянными бутылками, чинил ножку одного из старых стульев, просто слушал и беседовал с посетителями. Порой, они рассказывали чудные истории, сплетни и новости. Иногда парень выходил на улицу, постоять в проулке, вдыхая прохладный воздух, глядя на небо, в котором облака начали рассеиваться.     Чем ближе к вечеру, тем ярче солнце пробивалось сквозь просветы в облаках, окрашивая улицы в золотисто-янтарные тона. Фодгард оживал в мягком вечернем шуме. Всё становилось чуть громче, чуть ярче, но по-прежнему спокойно. Прислушавшись вдаль, он так и не услышал скрипа ворот. Обычно в это время разведчики давно возвращались, а сейчас на это нет и намёка. Где-то на подкорке сознания это беспокоило, но на деле не особо волновало. Сейчас были куда более важные дела.      Бар постепенно начинал затихать, но народу в нём всё ещё оставалось немало. В воздухе стоял тёплый, густой запах – эль, жареная рыба, терпкое вино и лёгкий налёт табачного дыма. Этот вечер был живым, тягучим, наполненным пересекающимися голосами, хохотом, звоном кружек и скрипом деревянного пола.     Кальдвин, стоявший за стойкой, на секунду отвлёкся от мытья бокала и перевёл взгляд на дальний угол. Там, у притемнённого окна, трое мужчин оживлённо спорили. Один из них, Яльс, крепкий, щетинистый, с полузакатанными рукавами, медленно выдыхал табачный дым, не скрывая удовольствия.     Кальдвин поставил бокал на место, вытер руки и неторопливо направился к ним. Его шаг был размеренным, а взгляд спокойным, но цепким.– Яльс, – спокойно сказал он, положив руку на плечо мужчины, – будь добр, потуши сигарету. У нас не курят.     Мужчина даже не сразу повернулся. Он только усмехнулся, продолжая смотреть на своего собеседника.     – Да брось, Кальд. — Голос его был вальяжен и тёпл от выпитого. – Всего пара затяжек. Вечер ведь хороший.     Кальдвин не убрал руки. Он чуть сильнее надавил на плечо, не угрожающе, но твёрдо. И когда Яльс наконец посмотрел на него, бармен уже не улыбался. Его взгляд стал ледяным, голос – ровным, но каким-то отстранённым, почти пугающим.     – Потуши, Яльс.     Мужчина застыл. На короткое мгновение в его глазах проскользнула ясность, как будто алкоголь отошёл в сторону, уступив место инстинктивному пониманию, что с этим человеком лучше не спорить.     Он молча затушил сигарету о край собственной ладони, бросил окурок в пустую кружку и кивнул. Двое других за столом тоже притихли, переглядываясь.     Кальдвин убрал руку и мягко кивнул:     – Спасибо. Приятного вам вечера.     Он вернулся за стойку, и на этот раз даже не пытался отвлечься, просто молча продолжил расставлять бокалы, вытирать столешницу, поправлять табуреты. Заиграла уже другая мелодия, такая же спокойная, даже слегка романтичная. Бар постепенно снова стал уютным.     Убирать со столов под такую музыку оказалось неожиданно приятным. Каждый жест был выверен, нетороплив. Это был свой ритуал, в котором не было спешки. И в этих ритуалах Кальдвин всегда находил своё короткое, но настоящее спокойствие. Когда-то он и подумать не мог, что будет получать такое удовольствие от работы в собственном баре.     Солнце уже стало скрываться за горизонт, а уставших разведчиков всё ещё не было. Их вылазки обычно не длились так долго, особенно когда они шли на легке, небольшими группами. Не смотря на то, что солнце уже заходило, на улице всё ещё было довольно светло. Огни города уже пробивались через окна, и создавали приятную вечернюю атмосферу. Кальдвин закрыл на замок свой бар, и пару раз, для уверенности, дёрнул дверь. От бара до городских врат было не слишком далеко, так что можно было особо не спешить. Улицы города уже порядком опустели, но то и дело можно было встретить прохожих или стражников. В какой-то таверне даже всё ещё играла музыка, которую в такой тишине было слышно ещё через пару улиц.     У деревянных врат, над которыми тускло светился фонарь, догорал день. В маленькой сторожке рядом с оградой мерцал свет – внутри кто-то листал бумаги или играл в кости, судя по негромкому стуку. У самих врат стояли двое стражников: один опирался на копьё, второй что-то увлечённо рассказывал, жестикулируя. На сторожевой башне, словно тень, застыл третий – он молча вглядывался в ускользающее за горизонт небо.     Кальдвин остановился чуть поодаль. Он будто не хотел мешать, но всё же подошёл ближе, как бы ненароком, будто просто вышел на вечерний воздух. Один из стражей заметил его и кивнул.     – Бармен, чего это тебя к вратам занесло? – отозвался он с ленивой, но добродушной улыбкой.     Кальдвин облокотился на деревянное ограждение, скрестил руки.     – Просто... шёл проветриться. – Он на секунду замолчал. – Ребята должны были вернуться к закату.     Наступила пауза. Второй стражник, тот, что до этого молчал, коротко кивнул:     – Знаю. Мы сами ждали. Ещё с полудня вахту держим.     – И даже никаких сигналов нет? – Кальдвин говорил спокойно, но взгляд у него был напряжённый.     – Тишина. Даже воронов не посылали. – Первый снова усмехнулся, но как-то неловко. – Ну, может, просто задержались, конечно.     Кальдвин устало выдохнул.     – Ладно. Если вдруг они появятся – скажите, что бы ко мне зашли, по возможности. Лады?      – Само собой, – кивнул второй. – Но это уже по утру. Ты иди, уже ночь скоро.      – И то верно. Доброй ночи.     Кальдвин задержался ещё на мгновение, бросив взгляд в сторону темнеющих полей за вратами. А потом, не говоря больше ни слова, развернулся и пошёл обратно – по той же дороге, по которой однажды утром ушли они.

     Сырой воздух немного мешал, стоило спуститься в подземелье. Мерцающие камни, растущие отовсюду, будто мох или плесень, тускло освещали помещение. Вдали просторного подземелья виднелся один огромный камень, окутанный стаанноц эфирной дымкой. Его свет мерцал, даже пульсировал, будто это огромное сердце.      Проснуться заставила только острая боль, словно что-то проткнуло парня насквозь. Кальдвин вскочил, едва очнувшись ото сна. Казалось, он только проснулся, но сон пропал из памяти практически сразу.     Утренняя рутина заметно смягчила впечатление от резкого пробуждения. Утро было таким же, как и вчера – серым, прохладным, но довольно приятным. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, но на то не было и намёка. Даже ветер ещё не проснулся, и не намеревался колыхать листья на деревьях. Бар был уже готов к открытию, но Кальдвин не спешил менять табличку на двери. Вместо этого, он пошёл гулять, так же, как и вчера.     В голове внезапно всплыла фраза Мираэль о том, куда они направились.      – Недалеко от Фадиса… – Кальдвин пробормотал почти шепотом, но в голове внезапно щёлкнуло. Странный холодок пробежал по позвоночнику. Он мог помнить то место. Он видел его, был там. Ещё до катаклизма.     Картина в голове быстро сложилась. Ужасно старая, горелая постройка, с плитами и маленькими окнами, за которыми всегда царила тишина. Леденящая, странная тишина.     Кальдвин резко развернулся, почти бегом вбежал в бар, сбежал наверх. Снял со стены ножны и на мгновение задержался, будто ожидал, что вот сейчас дверь откроется, и они войдут. Но она не открылась.     У центральных ворот стояли всё те же дежурные: один привалился к копью, второй что-то чертил углём на каменной плите у входа. Днём дул прохладный ветер, лениво шелестевший стягом над башней.     Кальдвин появился из-за угла, крепко держа в поводьях седланную лошадь. Стражники удивлённо переглянулись.     – Опять прогуляться решил? – сказал первый, вытянувшись.      – Ну вроде того – усмехнулся Кальдвин, и подошёл ближе. – Слушайте, может быть, знаю, куда ушли разведчики. Не хочу поднимать тревогу, и запрягать вас, но пожалуй лучше я пойду туда.      Второй стражник нахмурился, но молчал. Первый почесал щетину, посмотрел на ворота, потом на Кальда.     – Думаешь, они правда влипли?     Кальдвин лишь кивнул. Этого хватило, что бы мужчины всё поняли.     – Ладно. – Первый страж тяжело вздохнул и постучал в створку ворот, подавая сигнал на открытие. – Только сам-то осторожнее. Если что – шли ворона.     – Знаю – кивнул парень и сдержанно улыбнулся. – Спасибо.     Деревянные створки медленно разошлись, пропуская наружу всадника.     Через пару часов на горизонте показалось то самое здание. Одноэтажное разрушенное святилище, по площади чуть меньше его бара. Оно выглядело заброшенным уже очень давно. Изнутри оно было изрядно обгоревшим, но многие вещи были целы, будто их сюда принесли уже после пожара. Казалось, даже катаклизм это место не тронул. Внутри всё освещалось не столько пробивающимся светом из окна, сколько кристаллами этериса. Хоть немного, но они были везде – по углам, на стеллажах и стенах.      Это место самую малость отличалось от того, что помнил Кальдвин. Конечно, планировка была та же, многие вещи даже остались нетронутыми, но всё выглядело слишком другим. Это уже походило не столько на логово разбойников, сколько на обитель культистов, или какого-то фанатичного сброда. Парню раньше доводилось слышать о культистах, что стали видеть в этерисе нечто возвышенное и благое. Конечно, они были в чём-то правы, но как и многие фанатики, двигались совсем не в том направлении.

     В центре помещения теперь не было пусто. Ровный деревянный алтарь, устеленный шёлковой скатертью, снизу был обрамлён тускло мерцающими кристаллами. На алтаре был высечен деревянный силуэт. Он был достаточно грубо сделан, но в нём можно было различить детали – это фигура в мантии, с длинными волосами. Одна из рук была скрыта под мантией, а вторая была вытянута вперёд, и держала кристалл.      Идол выглядел странно, и не был похож ни на одного из привычных архонтов, которым обычно поклонялись верующие.      Кальдвин со всей силы толкнул алтарь. Видимо, он был полым внутри, так что довольно быстро поддался, и со скрипом отклонился назад. Вместо того, что бы упасть, он запустил скрытый механизм, открывающий люк в центре комнаты. Как раз под алтарём люк и располагался. Холодный ветер повеял с отверстия в полу, которое вело в непроглядную тьму. Лестница уже была слегка подгнившей, но как и всё в здании, была отстроена недавно.     Кальдвин взял кристалл, что идол держал в руке. Он был довольно ярким и большим, так что прекрасно подходил для того, что бы освещать дорогу. По мере спуска, лестница скрипела всё сильнее, и стала казаться более хрупкой. Некоторые ступени отсутствовали, а некоторые были на грани поломки.     Наконец спустившись, взору открылась дверь. Простая стальная дверь с небольшим решётчатым окном. Она была заперта, но за ней слышался странный шум.      Сбив хлипкий замок парой ударов кирпича, лежащего поодаль, парень толкнул дверь. Она тяжело открылась, издав громкий скрип, сразу раскинувшийся эхом по коридору. Помещение было ему хорошо знакомо, но теперь оно казалось в разы больше, с множеством новых деталей.     Каменные стены подвала едва отражали тусклый свет, исходящий от массивного кристалла в центре зала. Он был светло-золотистым, с фиолетовыми переливами, и слабо пульсировал изнутри, будто дышал. Воздух рядом с ним дрожал, казался спëртым, тесным и густым. Было трудно дышать, сперва даже закружилась голова.     Кальдвин едва сдержался, чтобы не выругаться вслух. Он увидел Мираэль и Люциана, лежащих у подножия кристалла. А рядом – незнакомец, одетый в чёрный плащ с капюшоном, за которым была маска. Он сидел на коленях рядом с Мираэль, тяжело дыша, будто только что прибежал.     Кальд сорвался с места и резко выхватил меч из ножен.     – Отойди от неё! – голос был хриплый, срывающийся, но твёрдый. – Что ты с ними сделал?     Незнакомец устремил взгляд на парня.      – Тише-тише. Я им помочь пытаюсь. – Он с трудом поднялся на ноги, пошатнувшись. – Они были рядом с Коконом. Оно вытягивает силы.     Кальдвин, всё ещё не опуская меч, глянул на Мираэль. Та дышала, но её кожа побледнела, уши чуть дрожали. Рядом Люциан тоже был жив, но в отключке.     И тут резкая волна какой-то энергии прокатилась от кристалла. У Кальда закружилась голова. Он сделал шаг назад, сжав челюсть. Странное чувство, будто одновременно кинуло и в жар и в холод. Незнакомца тоже это задело, он заметно пошатнулся, и оперся о стену.     – Чёрт... Ладно, не врешь. – Он наконец спрятал меч. – Дальше оттащим. Сейчас.     Они не стали ничего обсуждать. Кальд бережно поднял Мираэль под плечи, незнакомец взял её за ноги. Тело было тяжёлым, словно у неё вытянули все силы. Они с трудом оттащили её за дверь, к лестнице.     – Люциан... Быстрее. – выдохнул Кальд.     Теперь уже дышалось чуть легче. Пока они тащили Люциана, незнакомец процедил:     – Как давно они здесь, примерно представляешь?     – Без понятия. Может, день, может меньше. – Кальдвин стиснул зубы. – А ты кто такой вообще?      – Ви. – Тихо процедил незнакомец.      – Кальд. – Ответил бармен слегка севшим голосом.

     Когда они осторожно уложили Люциана рядом с Мираэль у основания лестницы, кристалл вновь содрогнулся, выбросив волну энергии, от которой воздух задрожал, а кожа на мгновение словно покрылось инеем. Ви рефлекторно прикрыл глаза и сжал кулаки.     – Чёрт. Скоро выйдет. – хрипло бросил он, бросив взгляд на кристалл.     – Выйдет?.. Что выйдет? – Кальдвин ощутил, как в груди нарастает тревога.     Он поднял взгляд на кристалл, и только теперь заметил внутри движение. Силуэт, сперва неясный, постепенно становился всё отчётливее. Ростом больше человека. Он не просто шевелился. Он прорывался наружу.     – Попробуй их вытащить. Сейчас. – сказал Ви, не отрывая взгляда от кристалла. Его пальцы уже скользнули к эфесу клинка.     – Ты с ума сошёл? – Кальдвин зыркнул на едва живую лестницу. – Один я их не дотащу. Лестница рухнет под весом.     Кристалл вздрогнул ещё раз, теперь уже с треском. Раздался странный, гулкий хруст, как будто кто-то ломал камень изнутри. По поверхности пошли трещины, из которых стал сочиться тёмный эфир. Свет внутри стал ярче, напряжённее, багрово-пульсирующим. Пыль на полу заколебалась от невидимого давления.     Парни отскочили, успев спрятаться за полуразрушенной колонной. Кристалл лопнул со звонким хлопком, и изнутри с грохотом упало нечто тяжёлое. Из багрового пара медленно поднялась фигура. Высокая, практически под потолок.     Тёмно-фиолетовая кожа была больше похожа на хитиновый доспех, словно множество раз переломанный и сросшийся. Местами проступали наросты, похожие на шипы или небольшие лезвия. Голова больше походила на шлем из такого же хитина, похожие на череп. На пустом лице были лишь две пустые глазницы, из которых лился тусклый свет.     Оно стояло ровно, словно послушный солдат, и не издавало ни звука. Оно не дышало, лишь осматривало помещение. В какой-то момент оно повернуло голову, и взгляд его пустых глаз упал прямо на мечников.     – Здоровый... – буркнул Кальд, доставая из ножен меч.     – Ладно, давай по-быстрому. – Ви медленно выдохнул и вытянул клинок.     Существо двинулось вперёд. Ступень за ступенью, с резким, надломленным звуком, будто каждое его движение ломало что-то внутри. Но это не помешало сделать ему неожиданный рывок. Гулкий топот и свист воздуха предшествовали удару. Тяжёлая рука, окованная костяной рукавицей, с грохотом обрушилась туда, где Кальдвин стоял секунду назад.     Парень ушёл в сторону, плавно, будто заранее знал траекторию. Ви уже был с другой стороны, его клинок отразил второй удар, скользнув по извивающемуся, почти живому панцирю монстра. Металл прошёл, но оставил лишь неглубокий след.     – Быстрее, чем выглядит. – выдохнул Кальдвин, скользя в полутени колонны.     – Мы всё равно быстрее. – Ви сделал круг, отвлекая существо.     Они двигались слаженно. Почти зеркально. Ви атаковал справа, и в тот же миг Кальд бил слева, чуть ниже, целясь, как казалось, под сочленение доспеха. Существо рявкнуло, и обрушило кулак на землю, едва не сбив их обоих. Пыль и камни разлетелись в стороны. Ви едва успел отскочить, скользнув вбок.     – До головы на достанем, – фыркнул Кальд. – Целься в ноги.     Он ринулся вперёд. Клинок полоснул по бедру существа. На этот раз удар прошёл. Синеватый, тёмный дым просочился из существа, словно заменяя кровь. Оно пошатнулось. Ви не упустил момент, и с разворота вонзил меч прямо под ребро. Меч вошёл совсем не глубоко, будто что-то мешало. Раздался хрип. Существо сделало ещё шаг вперёд, будто всё ещё не поняло, что с ним происходит. Его движения замедлились. Оно качнулось назад, и в этот момент Кальдвин сделал финальный удар по колену, что поддерживало вес. С хрустом, существо опустилось на одно колено. Оно не закричало, не упало, лишь замерло. Свет в глазницах тускнел, будто тлеющий уголь.     Кальдвин стоял, держа меч наготове. Ви тоже не спешил опускать клинок.     – Оно мертво? – произнёс Кальд.     – Не знаю. – ответил Ви. – Хотя бы больше не дерётся.     Существо замерло, словно статуя. Лишь тонкие завитки тёмного дыма продолжали подниматься из трещин на его доспехах. Тишина навалилась слишком резко, её прерывало лишь тяжёлое дыхание мечников. Кальдвин не сводил глаз с неподвижного существа. Ви, всё ещё стоя на месте, медленно опустил клинок, не ослабляя хватку. Только когда было очевидно, что рыцарь не двинется, они выдохнули, даже почти одновременно.     – Надо выбираться. – глухо сказал Кальд, обернувшись к Мираэль и Люциану.     Ви молча кивнул ноловой, не вводя глаз с кристалла.     Они вдвоём подошли к бессознательным разведчикам. Мираэль дышала ровно, глаза были закрыты. Люциан, наоборот, чуть дергался, словно сквозь сон пытаясь сбросить с себя что-то тяжелое.     – Думаешь, их просто ударила волна? – тихо спросил Кальд.     – Это не просто волна. – Ви присел рядом, проверяя пульс Люца. – Это обычная энергия этериса, но концентрированная. И искажённая. Простых людей на таком расстоянии она могла бы и убить. А эти двое, как я понимаю, пробудили в себе.. Силы. Как и ты.     Кальд молча кивнул. Снова посмотрел вверх, туда, где скрипела и дрожала лестница. Верхние ступени были ещё целы, но ближе к основанию деревянные перекладины выглядели как после взрыва – треснувшие, обугленные, едва держащиеся на опорах.     – По одному, очень осторожно. – сказал он. – Придётся поднимать вручную.     – Я первый. – Ви осторожно подхватил Мираэль, закинул её руку себе на плечо и принялся подниматься, стараясь ступать в центр каждой доски. Та едва слышно заскрипела.     Кальд остался внизу, рядом с Люцианом. Он взглянул на замершего рыцаря – тот всё ещё стоял на одном колене, точно памятник. Только треск рассыпающегося кристалла позади внушал мвсль, что опасность ещё не ушла.     Наверху Ви осторожно переложил Мираэль на каменный пол у входа, и перегнулся через край.     – Давай следующего. Только осторожно, одна ступень чуть не сломалась.     Кальд кивнул, вздохнул, и аккуратно поднял Люциана. Тот был легче, чем казался, но всё же был довольно тяжёлым. Кальд шёл, стиснув зубы, по разрушенной лестнице, ощущая, как дерево под ним вздрагивает.     Одна из досок треснула под его ногой. Он резко прижался к стене, поймал равновесие и замер.     – Держись за перила, левее. Там плотнее. – подсказал сверху Ви.     Кальд резко выдохнул сквозь зубы и шагнул вперёд. Последние ступени казались вечностью. Но вот он дотянулся до руки Ви, и вместе они вытащили Люца наверх.     – Всё. – сказал Кальд, отступая на колени, тяжело дыша. – Мы выбрались.     Снизу, внизу подвала, в полумраке, что-то вспыхнуло тусклым жёлтым светом. Люциан и Мираэль выглядели заметно лучше, чем несколько минут назад, но всё еще не приходили в сознание.

     Мираэль пошевелилась. Кальдвин сразу опустился рядом, мягко встряхивая её за плечо.     – Мира, очнись. Всё уже позади. Ну же...     Люциан, зажмурившись, издал глухой стон и поднёс руку к голове. Ви тем временем следил за спуском, стоя на краю разрушенной лестницы.     В какой-то момент из глубины подвала раздался пронзительный рëв. Он сотряс воздух и вонзался прямо в мозг. Глухой, будто чудовище зарычало из самого ядра земли. За ним пришёл гул, в сопровождении вибрации. Земля под ногами дрогнула, с потолка обсыпалась пыль.     – Да твою ж.. – Рявкнул Ви.     Кальд вскочил на ноги. Он не успел даже спросить, как вдруг раздался треск, и следом за ним – практически громовой удар. Позади дома, за обломками здания, земля вспучилась. Одновременно с этим пол в задней части помещения просел, и всё – крыша, балки, куски стены – ушло вниз с грохотом, открывая зияющий кратер, напоминающий рану в земли. Его диаметр превышал подвал, и от краёв шёл тонкий туман, похожий на дым от тлеющей древесины.     В центре стояло оно. Существо стояло, возвышаясь над руинами. Теперь доспехи больше не были рыхлыми или открытыми. Они застыли в новом виде. Почти органическая броня, будто сросшаяся с телом. Поверхность слегка пульсировала, как будто под ней текло что-то живое. Из плеч вырастали шипы, а грудную пластину пересекал ровный, но странно искривлённый шрам – след удара Кальда, что не добил врага ранее. Из него виднелся небольшой кристалл, переливающийся жёлтым цветом. Но теперь существо держало копьё. Оно было чёрным, словно уголь, и покрыто странными колкими наростами, будто шипы у розы. Вдоль древка шли едва видимые жилки, пульсирующие бледным эфирным светом. Теперь это существо походило на грозного солдата в вычурных доспехах. Словно принц, ведущий за собой армию.     – Чёрт возьми. – тихо процедил Кальдвин. – А копьë он откуда взял?!      Ви молча вытащил меч и метнул короткий взгляд на товарища.     – Нужно добить его сейчас. Иначе он доберется до города.      Кальдвин выхватил оружие и шагнул вперёд.     Существо подняло голову. Из глазниц черепоподобного шлема вырвались два пульсирующих потока, будто обратные факелы, и оно сделало шаг вперёд. Пол под ним осыпался, и копьё вспыхнуло бледным светом. Кальд и Ви спрыгнули вниз, камни под их ногами раскололись, когда они приземлились в центре кратера. Существо уже ждало, не двигаясь, как зверь, затаившийся перед броском. Монстр сорвался с места так быстро, что оставил за собой размытый след. Ви едва успел подставить меч, чтобы отразить копьё, но всё равно отлетел назад, сцепившись с тенью. Кальд бросился в обход, целясь в спину врага, но тот, словно почувствовав это, резко развернулся и ударил, с такой силой, что Кальдвина отбросило на обломок балки.     Принц стал быстрее. Его движения точны и хищны. Каждая атака была выверенная, как у бойца, знающего вкус сражений. С каждым взмахом копья землю прорезала борозда, оставляя едва заметный шрам из тлеющего эфира.     Кальдвин увернулся, перехватил клинок обеими руками и пошёл в атаку. Удар, второй, третий, но монстр среагировал, парировал и ударил точно по мечу. Металл хрустнул и разлетелся на две части. Кальд отшатнулся, глядя на обломки.     – О как... – выдохнул он, беспомощно.     Сверху, с края кратера, вниз полетел меч, вонзившись недалеко от Кальдвина. Люциан, стоя на коленях и тяжело дыша, бросил своё оружие.     – Хватай быстрее!     Кальдвин вытянул руку, но прежде чем успел схватить рукоять, вспышка света пронеслась рядом.     Стрела, сотканная из голубого света, ударила в грудь Принца, заставив того пошатнуться и резко отступить. Энергия дрожала в воздухе, искажая реальность, как жар над пламенем. Мираэль, опираясь на край пролома, с трудом натянула тетиву уже второй стрелы, но руки дрожали.     – Заканчивайте уже.. – прохрипела она.     Кальдвин схватил меч Люциана. Когда пальцы сомкнулись на рукояти, что-то вспыхнуло внутри. Лезвие озарилось бледно-голубым пламенем, не обжигающим, а морозящим. При каждом движении меча в воздухе оставалась инеевая дуга, будто за клинком шёл холодный след. Он снова шагнул вперёд. Монстр встряхнулся, уже восстановив равновесие.     Копьё Принца ударило снова – длинное, гибкое, будто живое. Оно вычерчивало в воздухе дуги, от которых сама земля дрожала. Каждый выпад сопровождался всполохом чернильного эфира, густого, как смола. Металл необычно звенел, сталкиваясь с этими ударами.     Кальдвин нырнул вбок, скользя по обломкам камней. Его меч оставлял за собой ледяной след, будто воздух вокруг замерзал от одного присутствия клинка. Он ударил по плечу Принца, и вспышка бледно-голубого пламени, и на доспехе остался замерзший шрам, из которого медленно сочилась чернота.     Ви оказался с другой стороны. Его клинок, тонкий и изогнутый, тускло горел тёмно-фиолетовым эфиром, словно сама ночь текла по лезвию. Он ударил в бок, и энергия прошлась рябью по доспеху Принца, оставив трещину, которая будто затягивалась, пульсируя в такт странному сердцебиению.     – Слева! – крикнул Ви.     Копьё метнулось в сторону Кальда, но тот парировал. Лезвия скрестились, и от удара пошла взрывная волна, отбросившая обоих назад. Издалека раздался свист. Первая стрела Мираэль впилась в шею Принца, не пробив, но заставив его отшатнуться. Вторая устремилась в бедро, где был разлом от удара Ви. Копьё дернулось, Принц зарычал, гулким, нечеловеческим голосом. Кальдвин поднялся. Его лоб был в крови, руки дрожали, но взгляд был острым и уверенным. Он рванулся вперёд, как ураган. Принц отреагировал, копьё взметнулось вниз, но Кальд поднырнул под удар, и в прыжке ударил точно в центр груди. Меч вошёл глубоко, ледяное пламя зашипело, и в месте удара обуглилась броня, треснув, обнажая золотистый кристалл, пульсирующий, как сердце.     На секунду всё застыло. Принц взревел, но скорее от ярости, а не от боли. Он отбросил Кальда, и уже собрался нанести удар.      Звонкий свист снова раздался рядом. Третья стрела, пронесясь сверху светлой вспышкой, устремилась точно в кристалл. Монстр заметил это вовремя, и хлестким взмахом копья отразил удар, заставив стрелу расколоться на несколько частей.     Холодные, пустые глазницы устремились на верх, где ослабшая девушка вновь натягивала тетиву. Тяжёлые шаги стали раздаваться по кратеру. Принц направился наверх, к Люциану и Мираэль.     И вдруг – звонкий треск, словно слом тонкого весеннего льда, заставил всё замолчать. Из груди монстра торчал клинок, из последних сил воткнутый Кальдвином. Обломки кристалла в груди стали со звоном сыпаться на землю. Принц опустил копьё, и молча просто ослаб. Свет в его глазах, как и в тот раз, мерно погас. Теперь это была просто тихая оболочка, не способная ни на что. Но вскоре и она стала медленно растворяться.      Мираэль тяжело вздохнула, и опустила лук. Кальд, с трудом вытащив клинок, просто присел. Ви же, до этого стоявший позади, подошёл к рассыпающемуся телу Принца, и подобрал несколько осколков кристалла из его груди, что так и не рассыпались.      – До встречи, Кальд. Это только начало. – Раздался приглушенный голос за его маской. После этих слов, темная дымка стала окутывать его, и в конце концов, Ви полностью исчез, как и в тот раз, на поляне.

     Городской лазарет был тих, как будто сам воздух здесь не хотел никого тревожить. Сквозь приоткрытое окно тянулся тёплый летний ветер, пахнущий травами и горячим камнем мостовых. Где-то вдалеке доносились крики детей и стук молота. Городская жизнь продолжалась.     На одной из кроватей, с перебинтованным плечом и парой ссадин на лице, сидел Кальдвин. У окна, с ногами на табурете и чашкой настоя, развалился Люциан. А на соседней койке, укутавшись в плед, сидела Мираэль. Всё ещё бледная, но уже куда задорнее и живее. Молчание не было неловким, скорее тёплым и приятным. Каждый из них переваривал происходящее по-своему.     – Ну и денёк, – первым заговорил Люц, откинувшись назад и застонал, когда отозвались рёбра. – К чёрту эти культистские нычки, я лучше дома сидеть буду.     – Не получится, – слабо улыбнулся Кальд. – Тебя на всё странное и опасное так и тянет.     – Ну да, будто тебя не тянет. – буркнул Люциан.     Мираэль тихо рассмеялась. Голос её был хрипловатый, но всё ещё звонкий и живой.     – Этот парень.. Ви, кажется, такой странный. Будто.. Не настоящий какой-то.     – Настоящий, – тихо сказал Кальд. – Просто очень странный. Этого не отнять. – Он посмотрел в окно, на бледно-голубое небо.     – Думаешь, он вернётся? – спросил Люц.     – Вернётся. – Кальд пожал плечами. – Почему-то я уверен.      – А тот монстр?.. – Мираэль посмотрела на них. – Что это было? Кто он?     – Не знаю, – честно ответил Кальдвин. – Но это было странно. Он вылупился из гигантского кристалла. Не похож ни на одного из искажённых, которых мы ранее встречали.     Некоторое время все молчали.     – Кристалл же рассыпался? – уточнила Мираэль, немного нахмурившись.      – Разлетелся на куски. Какую-то часть Ви забрал, что-то я оставил. Хочу отнести Инвелю, пусть глянет. – Кальд провёл рукой по волосам. – Но тот парень мне покоя не даёт. Он слишком спокойно себя вёл.     – Меня больше поразило, насколько слаженно вы работали. – пробормотал Люциан. – Даже не верится, что вы впервые виделись.     – К слову, так ведь и не спросил.. – Опомнился Кальдвин. – Вы чего вообще в те руины полезли? Будто других мест для патруля не было.     Люциан и Мираэль неловко просмеялись. Действительно, не полезь они туда - проблем было бы куда меньше. Снова на мгновение повисла тишина.     – Ну зато мы опять герои, да? – Мираэль, наконец, потянулась и слабо хмыкнула.     – Если за это будет бесплатный ужин у Элли, то я не против. – ухмыльнулся Люц, хитро глядя на Кальдвина.     – Ну я подумаю. – Кальдвин хмыкнул, поняв намёк. – Хотя, одному явно будет скучно ужинать. С двумя непоседами всяко веселее.     Ребята дружно рассмеялись. Размеренная и тихая жизнь казалась ещё приятнее после такого бурного дня. Небо планомерно окрашивались в цвета заката, а улицы города становились всё менее людными. Теперь можно было точно уснуть спокойно.     Минуло уже два дня. Мираэль и Люциан окончательно оправились от эффекта кристалла, и теперь чувствовали себя отлично. Кальдвин, несмотря на перевязанное плечо и бедро, тоже чувствовал себя значительно лучше, и уже мог справляться со своей рутинной работой по бару. Вечером, когда таверна Элли стала пустеть, на втором этаже столовой остались лишь несколько человек. Кальдвин, Мираэль, Люциан и Мелисса сидели за большим столом, что на деле был соединением двух столов поменьше. Рядом с ними сидел Инвель - коренастый двальд в коротком кожаном пиджаке. Забавные усы отлично смотрелись с короткой бородой, а складной самодельный монокль, который мужчина никогда не снимал, выдавал в нём изобретателя.      Люциан во всей красе рассказывал Мелиссе о битве с тем монстром, которого уже негласно прозвали Принцем Бездны, за его внешний вид. Женщина увлечённо слушала рассказ охотника, глядя на него сложным взглядом, а Мираэль смеялась с того, как Люц рассказывал обо всём.     Кальдвин и Инвель же обсуждали не столько битву, сколько самого Принца, и кристалл, что после него остался.     – ... Вот обычные искажённые всё равно себя так не ведут. – Размышлял Кальдвин, откинувшись на спинку стула, и накалывая вилкой очередной кусок мяса. – Они хоть и ловкие, но всё равно тупые. А этот вёл себя как воин. Ещё и копьё это..     – Да и ядро у него необычное. – Вздохнул Инвель, сделав глоток эля со своей кружки. – Ну, то есть, структура у него обычная, но исходящая энергия значительно больше. Довольно ценно, если подумать, это можно много где использовать.     – Ценно.. Но я бы предпочёл с такими тварями тварями больше не связываться. – Буркнул Кальдвин.     Инвель рассмеялся, и сделал последний глотой из своей кружки, громко поставив её на стол.     – К слову об использовании ядра. – Двальд поднялся со своего места, и привлёк внимание присутствующих. Люциан, кажется, понял, о чем сейчас будет идти речь, и на время отвлекся от повествования.     – Это оказалось весьма полезным материалом. – Продолжил за него Люциан, тоже встав со стула. – Если бы не Кальд и Мираэль - сейчас бы этого здесь не было, а может быть и нас троих тоже. Поэтому..      С этими словами, оба мужчины достали лежащие под столом два длинных свёртка. Инвель вручил один Мираэль, а Люциан протянул второй Кальдвину. На лицах обоих было недоумение и небольшое смущение за такую похвалу, но распаковывать они их начали практически сразу.      Кальдвину достался одноручный меч, как раз на замену тому, что нещадно разлетелся на куски в тот день. Этот клинок был очень тёмным, и в свете лампы отдавал синеватым отблеском. Рукоять была обмотана кожей, а гарда украшена теми самыми осколками ядра.      – Ух ты.. – Кальдвин вертел клинок в руках, смотря на четкое отражение в нём. – Искусно сделано. Теперь-то не сломается от пары ударов. Спасибо, парни. – На его лице мелькнула едва заметная улыбка, а взгляд на мгновение стал менее серьёзным.     Распаковав свой подарок, Мираэль обнаружила два длинных изогнутых кинжала. Они были того же цвета, что и меч Кальдвина, но заточены лишь с одной стороны. На верхней части лезвия у обоих улинков виднелось по одному тонкому осколку кристалла. Рукояти на концах имели крепления, которые позволяли сцепить два клинка в один.      – Ого.. Спасибо большое! – Восхищенно воскликнула Мираэль. Её уши дернулись, а глаза заблестели. – Они так классно выглядят! А для чего эти крепления?      – А вот узнаешь, когда будешь их испытывать. – Хитро улыбнулся Люциан. – Тебе точно понравится.     – Рады, что вам понравилось. – Инвель снова поднял только что наполненную кружку.      За ним последовали и все остальные. Когда пять кружек соприкоснулись, дав каплям напитков беспорядочно разлетаться, зал разразился тёплым смехом. Ужин совсем скоро перерос в вечеринку, когда алкоголь стал брать верх над ребятами. Инвель стал громко хохотать, Люциан и Мелисса принялись беспорядочно танцевать, а Мираэль, в попытках заобнимать Кальдвина, уснула прямо за столом.