IV. Тлеющий союз

Ваильхара Просветительница (1252-1284гг.) – Первый архивариус Сандиса. Автор множества книг об истории, естествознании и алгебре. Автор теории о человеческой природе религиозных идолов и фальсификации их истории. Предположительно в 1284г. была сожжена инквизицией Церкви Фараона-бога за богохульство и "проповедование ложных идей".

Саврина Риасай, Нагор Гедерсон. История Стархельма. Том I.

     Казалось, о существовании такого городка как Тарнэль помнили только его жители, карты и замшелый деревянный указатель. Кучка каменных, местами поросших домов стояла прямо между густым лесом и живописной рекой, через которую проходил аккуратный каменный мост. Для такого небольшого городка, тем не менее, народ был весьма активный и суетливый. Площадь и единственный небольшой рынок так и кишили жителями, а по вечерам создавалась уютная тихая атмосфера, наполненная светом из множества окон.      Дом кузнеца стоял на отшибе, как раз ближе у лесу. Крепкое жилище, с коваными ставнями, открытой пристройкой, и довольно ухоженным садом на заднем дворе. Гул молота был частью здешней тишины, как шум ветра и пение птиц. Товары кузнеца были высшего качества – дверные ручки, крепления, гвозди, даже столовые приборы. Всё, кроме оружия. Заказов у него не убавлялось – некоторые изделия пользовались спросом даже в соседних городах, до куда доходил слух о его работах. Так что работать приходилось чуть ли не каждый день. Вот и сегодня, кузнец приступил к работе. По его виду можно было легко определить его ремесло – он был высок, как почти все эльфы, но довольно крепок и груб. Он так искусно управлял молотом, что со стороны тот казался невесомым.      – Вартер! – голос Мираэль прозвучал из глубины дома, как звон колокольчика. Через мгновение она вышла на крыльцо, щурясь на солнце, держа в одной руке старые рукавицы, в другой – лопатку. – Если ты уже собрался стучать молотком, так хотя бы надень их. Опять забыл, да?     – Эх... Точно, – Вартер виновато усмехнулся, вытирая руки о фартук. – Спасибо, малая. Совсем с утра из головы вылетело.     – Как всегда. – Она протянула рукавицы, покачивая головой, но уголки губ дрогнули в слабой, почти незаметной улыбке.     – В сад направляешься? – спросил он, принимая перчатки и бросив взгляд на лопатку.     – Ага. Цветы пересаживать пора. Пока земля мягкая. – Мираэль прищурилась, и добавила уже полушепотом: – А то в старой земле и завянуть могут.     – Ладненько, тогда ступай. – усмехнулся Вартер и, уже поворачиваясь к кузне, добавил: – Думаю, к полудню закончу.      Девушка же оживлённо последовала в сад, и скрылась на заднем дворе. Каждый погрузился в своё занятие, и наслаждался своей привычной симфонией – звон металла, шипение пара и тихая мелодия, которую напевала Мираэль. Эту атмосферу, казалось, не могло прервать ничто. Но Вартер краем глаз заметил на краю улицу группу эльфов. Их было всего трое, но внешний вид был довольно подозрительный, далеко не типичный для жителей Тарнэля. Кузнец опасался того, что мог знать этих людей, или хотя бы то, зачем они пришли. Он забежал за угол дома, где беззаботно работала его сестра, и отозвался:     – Слушай, Мираэль.. – В его взгляде читалось едва заметное волнение. Он то и дело оборачивался то на девушку, то на улицу. – Можешь тихонько посидеть в доме какое-то время?     Взгляд эльфийки выражал недоумение и небольшое волнение.      – Я могу закончить? Мне тут совсем чуть-чуть осталось. – Она указала на куст с цветами, и снова взяла в руки лопатку.      – Потом закончишь. Просто спрячься в доме ненадолго. – Мужчина вздохнул, и пригласительно махнув рукой, продолжил. – Это не займёт много времени. Я скажу, когда ты сможешь выйти.      Девушка пожала плечами, бросила лопатку, и направилась обратно в дом. Вартер сопроводил её, закрыл дверь, и вернулся в кузницу. Прошло несколько минут, прежде чем пришельцы явились во двор мужчины. Они шли уверенно, даже угрожающе. Вартер снял рукавицы, бросил их на наковальню, и бегло осмотрел гостей. Трое сильфов - одеты в бурые пальто, немного не по погоде. Один из них, стоявший впереди остальных, держал в руках кусок бумаги, свёрнутый в трубку, напоминающую свиток.      – Вартерис Тарилл? – Этот же сильф отозвался, поправляя воротник. Создавалось впечатление, что он был главнее тех двоих.      – Я сейчас не принимаю заказы, уж извините. Сырьё заканчивается, а спрос большой. – Вартер скрестил руки на груди, и кивнул в сторону кузницы. Конечно, но явно соврал, хотя попытался казаться вежливым.      – Досадно. Хотя мы и не по этому вопросу. – На лице главного появилась едва заметная улыбка. Он немного прищурился, и осмотрел Вартера. – Есть работа, самую малость выходящая за рамки вашей кузницы. Даже за рамки этой страны. – Создавалось, что он разговаривал не с обычным кузнецом, а с бывалым коммандиром, или своим товарищем. Он был полностью серьёзен, вежлив, но его голос казался самоуверенным, наигранным.     – У меня, знаете ли, и так полно работы. Да и в другой стране мне делать нечего. – Вартер же старался беседовать с гостями, как с любыми своими клиентами и прохожими. Он немного поднял подбородок, едва заметно прищурился, и уверенно заявил: – Пожалуй, я все-таки лткажуаь. Извините.      – Вы не сможете отказаться. – Главный из сильфов скинул приветливую маску, что и так едва-едва держалась на его лице. – Это поставит под удар безопастность вас, и вашей дорогой сестры. – Он сказал это более низким тоном. На его лице дрогнула едва уловимая коварная улыбка. Он был уверен, что победил.      Лицо Вартера перестало казаться таким невозмутимым. Он мельком глянул в сторону дома, но Мираэль сидела тихо, и не высовывалась. Двое эльфов, стоявших позади главного, были готовы нападать в любой момент, лишь ждали указаний. Дело оказалось куда серьёзнее, чем он предположил.      – Я вижу, вы согласны. Это чудесно. – Вновь изобразив дружелюбный тон, произнёс гость. Он немного покрутил свиток у себя в руке, и гордо вручил его кузнецу. – Здесь всё, что вам необходимо знать. Об остальном вас уведомят на месте. Главное - не делайте глупостей.      Вартер хотел уж было задать вопрос, но троица стала спешно покидать двор, оставив мужчину на едине со своими мыслями.

     Город встречал запахом соли и рыбной чешуи. Волны лениво бились о тёмные сваи причалов, а ветер с моря нес с собой крик чаек, терпкий аромат водорослей и острый запах восточных пряностей, что прятались на лавках между бочками с селёдкой и связками сушёной рыбы. Каменные улицы были влажны от утреннего тумана, а дома – высокие, узкие, с крутыми крышами – словно подпирали серое небо.     Торговцы гремели голосами, перебивая друг друга, завлекая мореплавателей и горожан: кто предлагал сушёных моллюсков, кто – пряные лепёшки, привезённые с юга. Воздух был плотный, наполненный жизнью – и сыростью, и дымом от угольных очагов, где грелись местные и приезжие ремесленники. Где-то вдали глухо гремел корабельный колокол, будто напоминая: отсюда уходит многое – и ещё большее приходит.     – Ладно я сюда приехал, – буркнул Кальдвин, пробираясь сквозь гомон торговцев и пахнущую специями толпу. – Мне старик сказал за Голдри зачем-то приглядеть, да и заодно – самому надо  специй набрать. Меню давно обновить хотел. Но ты-то тут зачем? – Он повернулся, повысив голос, чтобы перекричать доносящийся из лавки спор о цене сушёной рыбы.     – А чёрт его знает, – отозвался Люциан, небрежно кивая прохожему с подносом жареных лепёшек. Его голос был лёгкий, ленивый, будто всё происходящее касалось его лишь краем. – Слышал, мол, с востока какой-то интересный металл везут. Сплав особый. Вдруг тоже найду что дельное.     – То есть ты поехал за компанию?     – Не, ну Сайрил конечно обмолвился, что вы в Нордхаф собираетесь. Я подумал – почему бы и нет? Втроём же веселее, а вдруг мне и правда что-то пригодится. А если нет – хоть посмотрю, как вы тут носитесь. Чего, кстати, магистр малого в такую даль попёр?      Кальдвин хмыкнул, не спеша с ответом. Ему всё ещё был непривычен тот факт, что Хаммит теперь не просто профессор, а полноценный магистр. Пробежав взглядом по ларьку с шёлковыми тканями, он наконец ответил:     – Я не знаю, насколько тебе это можно рассказывать. Так что в случае чего - я не при делах. – Бармен похлопал мужчину по плечу. – Якобы, сюда целая делегация из Илланеи едет. Или уже приехала, не помню. Голдри же теперь главный исследователь этериса, вот старик его и отправил.      Оружейник выдал неуверенное "Ага", и принялся обдумывать сказанное. В глубине души он понадеялся, что его не ввяжут в очередную разборку, связанную а этими проклятыми камнями.      В нескольких шагах впереди шёл Голдри – и тащился чуть медленнее, чем мог бы. Он озирался, не скрывая удивления: от вывешенных под тентами сушёных фруктов до шёлковых тканей, переливавшихся, как самоцветы. Восточные торговцы в ярких халатах громко зазывали мимо проходящих, и предлагали купить у них очередную экзотическую штуку.     – Первый раз в Нордхафе? – крикнул ему Кальдвин, переглянувшись с Люцианом.     – Да и, честно говоря, в этой части континента – тоже, – отозвался Голдри, чуть приподняв голос. – Здесь… всё по-другому.     – Ну-ну, – хмыкнул Кальдвин. – Это ты ещё на востоке не был, откуда это всё завозят.      – Ты не заглядывай, малой, а то кто-нибудь с тебя и душу выторгует. – Шутливо предостерёг Люциан.     Бармен и оружейник непроизвольно следовали за юношей, который ориентировался по небольшой карте. Пройдя арку, что ознаменовала выход с рынка, Голдри наткнулся на спуск с набережной. Совсем близко показался причал, к которому приближалось одинокое судно. Троица, наконец дойдя до назначенного места, стала идти к кораблю, пробираясь через стопки ящиков, бочки, и волокущихся моряков. Возле причалившего корабля уже стоял один из гостей. Кальдвин бегло осмотрел его: Ему был диковинным вид эльфа – длинные острые уши и искусно сделанная тканевая одежда с кожанными элементами. Обычная ткань была распространена и на севере, но стиль эльфов был куда своеобразнее. Последними с корабля спускались Вартер и Мираэль. Оба были одеты в тёмные плащи, но даже так Вартер казался довольно крепким.      Гости не сразу обратили внимание на приближающихся дипломатов. Голдри, уже довольно значительно отдалившийся от своих спутников, стал волноваться ещё больше. Изучать этерис в лаборатории - всяко привычнее, чем выступать дипломатом при встрече с эльфами с другого континента.      – Слушай, а у нас же языки разные должны быть, нет? – Кальдвин удивлённо посмотрел на эльфов, и взглянул на Голдри.      – Смутно помню.. – Люциан немного поднял голову и почесал затылок. – Но я слышал, мол язык раньше у нас один был, только различался в мелочах. Может, за столько лет после войны что-то и изменилось. Но я не думаю, что мы перестали друг друга понимать.      Парни наконец подошли поближе к Голдри, и мельком глядели на эльфов. Напряжение чётко витало в воздухе, но юноша, легко кашлянув в кулак, всё же заговорил с иностранцами:     – Добро пожаловать в Мидарис. – Голос бы нейтральный, но немного дрогнул. – Я – Голдри Орвинн. Это мои спутники – Кальдвин Фростарк и Люциан Валгард.      – Рады визиту на северный континент! – Первым из эльфов отозвался бледный парень в серой рубашке и кожанной накидке. Было трудно установить его возраст, как и возраст остальных эльфов, но этот выглядел на семнадцать человеческих лет. – Моё имя – Аллион. – Он приложил руку к правому плечу.     – Моё имя – Вартер. – Перебил его кузнец, сперва сделав тот же жест, а затем указал на девушку. – А это – моя сестра Мираэль.      – Наверное, вас измотал такой долгий путь? – Кальдвин сделал широкий шаг вперёд, сровнявшись с Голдри, и нейтрально вклинился в беседу. – Позвольте, мы покажем вам отличную таверну?      – Это было бы действительно чудесно! – В нейтральном, но грубом голосе Вартера промелькнула небольшая нота облегчения.      Все вместе, они стали подниматься с причала. На сей раз все шли за Кальдвином, потому что он все-таки хорошо знал этот город, и помнил, где здесь находится самая популярная у путников таверна. Люциан и Вартер шли рядом, то и дело переглядываясь. В конце концов, Люциан отважился нарушить тишину.      – У вас очень крепкие руки. Я смею предположить, что вы ремесленник. Не кузнец ли часом? – Спросил он в полтона, гораздо тише, чем обычно.      – Да, я и впрямь кузнец. – кивнул Вартер.     – Кузнец кузнеца видит с далека. – Дружелюбно приметил Люциан, не сумев сдержать лёгкую улыбку. Совсем скоро он понял, что всë-таки ввязался в очередную авантюру с этерисом.      Таверна, что располагалась совсем недалеко от рынка, была действительно довольно популярна. Где-то вдалеке сидел даже один дворф, явно приехавший с Хальгарда, или с северных регионов Мидариса. Но в основном, посетителями выступали моряки, торговцы из восточной части Мидариса, и местные рыбаки. А слева от уставленной стаканами барной стойки, в самом углу стоял угловой диван, к которому был приставлен прямоугольный деревянный стол. С одной стороны сидели Кальдвин, Голдри и Люциан, а с другой – Вартер, Мираэль и Аллион. Напряжение между двумя группами чувствовалось, но это не было поводом тратить время.      – Что-ж, я предлагаю прояснить цели нашей встречи. – Голдри вздохнул, немного придвинувшись к столу, и приняв более нейтральное положение. Его голос был гораздо увереннее, чем в порту, но волнение всё ещё было заметно. – Что именно привело вас на север?      Аллион, сидя по-прежнему более расслабленно, крутил в руках стакан с настойкой.      – Понимаете.. – Начал он на выдохе. – Жить старыми обидами – довольно неблагодарное занятие. Война закончилась без малого сорок лет назад. Почему бы не переступить этот этап, и не начать сотрудничать, как много десятков лет назад? Вместе можно добиться куда больших высот, чем порознь. – Речь сильфа звучала такой убедительной и выверенной, будто он репетировал её последние несколько дней. – Мы предлагаем наладить культурное и научное сотрудничество, дабы наверстать потери, образовавшиеся за все эти годы. – Наконец договорив, он залпом выбил содержимое своего стакана, и резко выдохнув, поставил его на стол.      Вартер взглянул на товарища с недоверием и неким осуждением, но это едва можно было уловить. Казалось, только он и Кальдвин посчитали слова Аллиона странными, фальшивыми.     – Разумная мысль. – Кивнул Голдри. – Сотрудничество действительно не помешает. Особенно в свете.. Последних тенденций.      Аллион поднял бровь, будто приглашая юношу продолжить.      – Академия Фадиса, от чьего имени мы  и выступили дипломатами, готовится к крупной конференции. – Юноша вздохнул, приступив к самому главному. – если Илланея хочет что-то предложить, может быть, стоит предложить это прямо там?      – Конференция, говорите?.. – Аллион слегка прищурился, а на его лице промелькнула слабая улыбка. – Это даже удобнее, чем мы ожидали.      Вартер немного нахмурился, незаметно откинувшись на спинку стула. Эта встреча грозилась затянуться куда сильнее, чем планировалось изначально.

     – Думаю, до Фадиса доберемся к утру. – Кальдвин забрался в повозку, сев на самое переднее место, и щелкнул поводьями. – Хотя, если Плотвичка не подведёт – даже чуть-чуть раньше.      Все по одному стали залезать в повозку. Она была довольно чистой и удобной, практически оборудованной для долгих поездок. На сидениях были простелены пледы, а в углу даже стоял фонарь.     – А мы успеем на эту... конференцию? – Неожиданно поинтересовался Вартер, садясь на своё место.      – Да, можете не волноваться об этом. – Голдри поправил свой пиджак, приняв удобную позу. Он выглядел сдержанно, но иногда бросал оценивающие взгляды на Вартера и Мираэль.      Стоило группе отъехать от Нордхафа, как погода стала заметно улучшаться. Совпадение то, или нет, но солнце наконец пробилось сквозь небольшие тучи, и стало возвращать ощущение летней беззаботности. В дороге напряжение заметно утихло, и формальные дипломатические обсуждения ушли на второй план. Вартер, Голдри, Мираэль и Кальдвин уже принялись весело обсуждать еду и культурные различия между странами. Аллион уткнулся в небольшую книжку, которую он всё это время таил в своей сумке, а Люциан принял расслабленную позу, и лишь изредка вмешивался в разговор, иногда косо поглядывая на молчаливого эльфа. С закатом солнца разговоры потеряли свою интенсивность, а потом и вовсе сошли на нет.      Дорогу освещал только лунный свет, серебря траву на обочинах, но этого было вполне достаточно. Лошадь не подавала признаков усталости, но Кальдвин всё же остановил её. Он бесшумно слез с повозки, расстегнул флягу с водой, и поднес её к морде лошади. Из повозки, не издавая лишних звуков, выглянул Люциан.      – Решил перевал сделать? – Спросил он шёпотом, чуть наклонившись, что бы не разбудить остальных.      – Пусть попьëт, переведёт дух, и поедем дальше. – Кальдвин слегка поглаживал лошадь по гриве. – Все-таки, к утру уже будем на месте.      Люциан кивнул, окинул взглядом спящих спутников, и выдал:     – Тебе этот молчун странным не кажется? – Повернулся он к Кальдвину. – Аллион этот.      – Есть такое. Предпочту, что бы мне просто казалось, но доверия он не внушает. – Кивнул Кальдвин, не поднимая взгляда.      Лошадь наконец закончился поглощать воду, и потрясла головой, будто соглашаясь с барменом. Кальдвин вернул флягу на место, и забрался на прежнее место, вздернув поводья. Люциан, вновь окинув взглядом присутствующих, пробормотал что-то нечёткое, и провалился в сон.      Утро начало встречать просыпающихся спутников тёплыми рассветными лучами. Первой проснулась Мираэль, и сразу прищурилась от слепящего солнечного света. Следом, словно по щелчку, проснулся Люциан, а за ним и остальные. Правда Кальдвин выглядел уставшим. Парню было абсолютно естественно пропускать сон, но сейчас он все-таки выглядел уставшим.      Наконец, на горизонте показались те самые величественные врата, а за ними стала отблескивать верхушка ратуши.      – С добрым утром, господа. – Устало произнёс Кальдвин, едва сдержавшись от того, что бы зевнуть.     – Светлого солнца. – Нежно произнесла Мираэль, немного потянувшись.      Люциан и Голдри немного удивились столь непривычному обозначению доброго утра, но взглянув на невозмутимые лица остальных эльфов смекнули, что на юге говорить принято так.      – Осталось совсем немного. Вон уже и город показался. – Юноша попытался прервать неловкую тишину, мельком взглянув на дорогу.      – Отлично. Не терпится посмотреть взглянуть на город и академию. – Сдержанно подметил Аллион.      Путники приближались к вратам Фадиса. Над башнями лениво развевался флаг академии, стены города отражали солнечный свет. Когда повозка оказалась в пределах видимости, двое стражников – рижавшие руки к рукоятям алебард – выпрямились, готовясь остановить въезжающих.     Лошадь затормозила у самых врат. Голдри, не дожидаясь вопросов, вытянул из кармана жетон академии и молча показал. Один из стражников, глянув на знак и на пассажиров, одобрительно кивнул. Второй отступил в сторону, и створки ворот начали медленно раскрываться.     Колёса скрипнули, когда повозка пересекла городскую черту. Кальдвин натянул поводья и остановил лошадь у обочины, на площади перед караулкой.     – Ну вот, господа... добрались, – сказал он, выдыхая с заметным облегчением.     Он соскочил с повозки, похлопал Плотвичку по бокам и оглянулся на спутников.     – Я повозку сейчас верну в конюшню, заодно передам пару слов хозяину. Голдри, ты с гостями дальше?     – Конечно. – Голдри уже стоял у тротуара, стряхивая дорожную пыль с плаща. – Думаю, для начала надо в таверну сходить. Гости заслуживают наконец отдохнуть на нормальных кроватях.      – Полностью согласен – пробурчал Вартер, вставая на ноги.      Люциан зевнул, быстро расправляя ворот рубашки.     – Ну а я, пожалуй, пойду домой. В повозке спать - вообще не по мне.      – Знаем, – кивнул Голдри. – Отдыхай, завтра может понадобиться твоя помощь.     – Только не до полудня. – пробормотал Люциан и, махнув на прощание, растворился в одной из улиц.     Когда все расстались, Кальдвин свистнул, и Плотва неторопливо повернулась, уводя повозку обратно. Голдри жестом пригласил эльфов следовать за ним.     Путь до таверны не был долгим, но эльфам довелось немного прогуляться по Фадису. На их удивление, почти никто не бросил на них удивлённых или осуждающих взглядов. Жители города были настолько увлечены своими заботами, что практически никто не обращал внимания на заморских гостей. Это убирало лишние проблемы, что не могло не радовать.

     Фадис отличался от типичного Илланейского города. Сейчас он даже отличался от других города империи Мидарис. После того, как прошлый магистр невольно устроил масштабный терракт, прошло почти полгода, и за это время город успел окончательно прийти в себя. Этерис прочно вошёл в повседневную жизнь Фадиса, стараниями нового магистра и его ученика. Стоило больших усилий вернуться к этому и распространить трижды перепроверенные и протестированные технологии вобиход. Когда-то редкий и загадочный кристалл теперь горел мягким светом на уличных фонарях, искрился в витринах ювелирных лавок и мерно тикал внутри механизмов уличных часов. Некоторые плиты в трактирах работали без дров, а в домах зажигались лампы без огня. Город стал чище, ярче и будто бы спокойнее – стены домов отремонтированы, фасады выкрашены, площади вновь заполнились торговцами и музыкантами. Казалось, почти никто уже и не вспоминал о том, что произошло несколько месяцев назад – о магистре, о страхе, и о ночи, что была окрашена кровью и пламенем.      Голдри шёл чуть впереди, свернув в один из боковых переулков, где скрывалась небольшая, но добротная таверна с потемневшей от времени вывеской «Трёхлистник». Здание было старым, но уютным, с резными колоннами у входа и ароматом свежей выпечки, доносящимся из кухни. Над дверью светился слабый золотистый кристалл этериса – скромно, но со вкусом.     – Пришли. Не вычурно, но комфортно и уютно, – сказал Голдри, толкнув дверь плечом.     Внутри было тепло, пахло мёдом и орхидеями. Хозяин, немного полный рыжий мужчина в возрасте, малость оживился, когда кто-то наконец зашёл в его таверну.     – Хо-хо, приветствую, гости! – Произнёс он, поправив свои очки.      – Я бы хотел снять три комнаты. – Вежливо попросил Голдри, подойдя к стойке, за которой стоял мужчина.      – Конечно, конечно, – заверил он, протягивая три ключа. – Второй этаж, четырнадцатая, пятнадцатая и семнадцатая комнаты.     Аллион, вежливо склонив голову, первым взял свой ключ и направился вверх по лестнице, не сказав ни слова. Хозяин таверны, заметив длинные уши эльфа, едва скрывая удивление, проводил его взглядом.      – Я думал, он с нами в одном номере будет, – пробормотал Вартер, глядя Аллиону вслед.     Голдри, в ответ на это, лишь пожал плечами.     – Я надеюсь, вам здесь понравится. – Юноша сдержанно улыбнулся. – Если что-то понадобится – скажите хозяину. Я почтараюсь заглянуть, когда появится время.      – Спасибо, – коротко ответил Вартер. Мираэль улыбнулась, поблагодарив хозяина чуть теплее, и последовала за братом.      На лестнице скрипнули ступени. Эльфы скрылись наверху, и в зале снова воцарилась тишина, которую прерывало только тиканье часов.      Голдри устало выдохнул и поправил воротник плаща. Впереди было много дел. Зато теперь можно было хоть немного отдохнуть после поездки.

     Восполнив жажду поспать на привычной, мягкой кровати, Вартер всё же надумал выйти за двери таверны, и прогуляться по городу. У него не было проблем с запоминанием маршрутов и ориентацией в пространстве, так что потеряться он не боялся. Вечерний Фадис встретил мужчину слегка прохладным ветерком, разносящих запах чая и шелест листьев. Улицы, которые днём были оживлёнными и словно блестящими от солнечных лучей, сейчас казались такими сказочно спокойными и уютными, что гулять было просто чудесно. В какой-то момент, он остановился у одного из уличных фонарей, и стал пристально его рассматривать, что со стороны выглядело довольно странно. В привычной металлической клетке не было привычного огня, но был одинокий кристаллик этериса, который и создавал это приятное тёплое свечение.      Пройдя дальше, на конце улицы мужчине встретилась небольшая лавка. Она и была источником того приятного запаха чая. Мужчина непроизвольно остановился и принялся рассматривать лавку поближе. Его привлекла яркая гирлянда, висевшая прямо над прилавком. Она тоже была сделана из камней, похожих на тот, что светил в фонаре неподалёку. Внутри ларька сидел мужчина с забавной седой бородкой, и наслаждался мелодией, что играла из миниатюрной музыкальной шкатулки. Рядом с ней стоял интересный прибор, похожий на плиту.     – Доброго вечера, уважаемый, – раздался тёплый, слегка охрипший голос торговца. Он сидел у небольшого прилавка на простеньком кресле, покачивая ногу в такт какой-то незамысловатой мелодии. – Не желаете скрасить прогулку кружкой горячего чая?     – Ясна Луна, – ответил Вартер, чуть кивнув. Его голос был тёплым, спокойным, будто бы уставшим, но не лишённым живости. – Аромат просто чудесный, я бы не отказался.     – Чудно, – торговец с одобрением хмыкнул, поднимаясь со стула. Он ловко поставил на плиту небольшой, местами обколотый, но всё ещё крепкий глиняный чайник. Открыл деревянную баночку, и щедрой щепоткой засыпал в воду тёмные, немного скрученные листья. От них сразу потянуло медом, дымом и какой-то восточной терпкостью. – Вас, я гляжу, гирлянда заинтересовала? – добавил он, бросив взгляд туда, где взгляд Вартера задержался чуть дольше обычного.     – Ага… Что это за камни? – Вартер наконец оторвался от пульсирующих тёплым огнём неровных бусин, что были вплетены в витую гирлянду, и перевёл взгляд на чайник, где начинала подниматься лёгкая паровая дымка.     – Этого точно не скажу, – усмехнулся старик, откашлявшись. – Поговаривают, этерис. Наверное, что-то вроде угля, да только сгорает неохотно, светит странно, и греет почти без жара. Кто-то говорит, что в нём магия, кто-то – что просто новомодный виток алхимии. А мне всё равно – в хозяйстве вещь полезная, а большего мне знать не охота. Меньше знаешь – крепче спишь.      Вартер кивнул, задумчиво глядя, как чайник начинает посвистывать. Старик тем временем достал из-под прилавка две толстостенные керамические кружки, налил в каждую по щедрой порции настоя и подал одну гостю.     – Держи. Без сахара, но со специями. Греет от души.     Вартер взял кружку в обе ладони и чуть наклонился над паром, втягивая аромат. Пахло мёдом, гвоздикой, дымом и чем-то тёплым, почти родным. Он отпил немного и кивнул, удовлетворённо выдохнув.     – Хорош. Благодарю.      Минут пять они молчали – кто-то проходил мимо, на соседних улицах зажигались фонари, в переулках изредка звенел смех, воздух наполнялся вечерним волшебством. В какой-то момент Вартер поставил кружку обратно на край прилавка, оставил рядом несколько монет, и потянулся.     – Спасибо за чай. Пойду ещё немного прогуляюсь. Спать пока рано, и город посмотреть интересно.      – Прекрасно понимаю. – Ответил старик, хмыкнув. – Ночью город особенно прекрасен.     Вартер кивнул и неторопливо зашагал прочь. Вечерний Фадис оживал особым образом: фонари отбрасывали мягкие блики на мокрые булыжники, где-то всё ещё играла музыка, в окнах покачивались занавески, и от каждого пряного дыма слово веяли приятные ощущения и воспоминания. Он шёл без цели, погружённый в собственные мысли. Возвращаться он будет уже ближе к полуночи – улицы опустеют, город стихнет, и только гудение фонарей да далёкий крик ночной птицы будет напоминать, что жизнь продолжается и после заката.

     Прошло три дня с момента прибытия делегации. Улицы Фадиса жили своей жизнью – шумной, пёстрой, и, казалось, безразличной к происходящим в стенах Академии событиям. Но в сердце города всё было иначе.     С утра в воздухе чувствовалось и напряжение и предвкушение. Подъезды к Академии патрулировались стражей, студенты держались ближе к корпусам. Кто-то просто непринуждённо беседовал с товарищами, а кто-то напряжённое наматывал круги, бормоча что-то себе под нос.      Внутренний двор академии, ещё недавно полупустой, был теперь украшен знаменами трёх стран: Бордовое полотно с молотом и колоском пшеницы принадлежало Хальгарду; Синяя ткань с распахнутой книгой и мечом относилась к Империи Мидарис; Зелёное знамя и золотистым древом и стрелой, появившееся здесь впервые за несколько десятков лет, принадлежало Илланее.     Делегация из Хальгарда, состоящая всего из трёх дворфов, оживлённо беседовала с группой профессоров из Академии. Пожалуй, это была единственная группа с такой дружелюбной атмосферой. Массивные резные двери, ведущие в главные коридоры, то открывались то закрывались, пропуская суетящихся академиков.      Вартер шёл рядом с Кальдвином и Люцианом, держась чуть позади. Он сдержанно осматривал обстановку: строгая архитектура, этерис-лампы под потолком, чуть слышный гул голосов, отражающийся от стен – ему все-таки был чужд такой пафос и размах. Он чувствовал себя уже не так спокойной и комфортно, но компания Кальдвина и Люциана, с которыми мужчина успел сдружиться, малость смягчала это волнение.      – И это у вас каждый год так? – негромко спросил он Кальдвина, стараясь говорить вполголоса.     – Вроде того. – тот лишь мельком взглянул на него. – Но в этот раз явно масштабнеене.      В этот момент подошёл Голдри, уже в строгом форменном костюме, застёгнутом на все пуговицы. Форма академми слабо отличалась от подобного наряда, но так он выглядел даже важнее и строже, чем обычно.      – Мы почти готовы. Вроде все на месте, только сильфов ждём.      – Сестра сказала, что выйдет чуть позже, – заметил Вартер. – Волновалась очень.     – А Аллион? – спросил Кальдвин.     Голдри пожал плечами:     – Сказал, что знает дорогу. Не маленький.     Они прошли через главный проход, где их встретил Хаммит, теперь уже магистр, и направились в зал, где всё было готово для начала конференции. Вартер почувствовал, как спина его взмокла от напряжения, и впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что что-то может пойти не так.      Мираэль вошла в здание Академии, немного запыхавшись. Одета она была просто, но со вкусом: строгая тёмная рубашка, светлая накидка, волосы аккуратно завязаны в хвост. Всё выглядело достойно, но не броско – как и полагалось представителю мирной делегации, хотя она и оказалась в этой ситуации впервые.      Внутри Академии всё было не так просто, как снаружи. Массивные двери, вьющиеся коридоры, гул голосов, отражающийся от каменных стен... Девушка растерялась. Указателей не было, а людей – слишком много, чтобы спокойно спросить дорогу. Она остановилась, попыталась прислушаться.     Слева, чуть в глубине, слышался чей-то голос, а затем – тихий шорох, как будто кто-то торопливо закрывал ящик. Мираэль наугад свернула в сторону приглушённого звука.     Коридор оказался тёмным и на удивление пустым. Одна из дверей впереди была приоткрыта. Её шаги стихли, и она замедлилась, заглянув краем глаза в проём. В тот же миг из комнаты резко вышел Аллион.     – Черт... – выдохнул он, резко закрывая за собой дверь. Он поправил манжеты, оглянулся, словно что-то проверяя, и быстро направился в сторону выхода из коридора.     Мираэль, не зная зачем, пошла следом. Не бегом – скорее осторожно, стараясь не шуметь лишний раз. Аллион свернул за угол и исчез, но через несколько шагов она всё же увидела, как он прошёл в массивные двери зала, откуда уже доносились оглушённые звуки голосов – конференция уже началась, и она была там.     Она стояла у входа несколько секунд. Ладони вспотели. Всё это казалось странным, волнующим, чуждым. Мираэль набрала воздуха в грудь, шагнула в зал и огляделась. Просторный конференц-зал был заполнен: члены делегаций, магистры, учёные, студенты – каждый в своём облачении, со своими взглядами и выражением лица. Кто-то шептался, кто-то смотрел в потолок, кто-то делал пометки.     Толпа вызывала лёгкое головокружение. Но взгляд быстро нашёл знакомое: Кальдвин, скрестив руки, сидел прямо, будто по линейке. Люциан развалился рядом, периодически жестикулируя и беседуя с барменом. И, наконец, Вартер – казался спокойным, как всегда, будто не происходило ничего необычного, хотя девушка осознавала, что он, скорее всего, тоже волнуется. Она села рядом, пытаясь не выдать своего волнения. Аллион уже сидел чуть поодаль, улыбаясь кому-то из магистров.

     К пятому выступлению Кальд, Вартер, Мираэль и Люциан уже перестали понимать, о чем эти ученые лбы уже говорят. Оживило их разве что выступление Голдри. Вступление оказалось, как и у прочих, довольно нудным и растянутым, но основная часть была интересной.      –...Многие из присутствующих знают о произошедшем недавно инциденте, спровоцированном утечкой до конца не исследованного технологического сырья. К огромному счастью, угрозу удалось достаточно быстро локализовать и нейтрализовать. Ситуация, должен признать, весьма и весьма прискорбная, но кто как не мы, светлейшие умы, лучше понимает, что даже из этого можно вынести урок. – Голос парня звучал твердо, уверенно, но всё ещë взволнованно. – Стараниями специально отобранных учёных, при поддержке новоизбранного магистра и консультантов из хальдгардской Гильдии Стоунборн, мы доработали эту материю, и готовы представить технологию обработки этериса, позволяющую контролировать его свойства благодаря катализаторам и ингибиторам. Отдельная благодарность за поддержку и консультацию Сайрилу Хаммиту, Торгриму Громобою из Эквлегарда, а так же Лиаре Сельвинд за поддержку и помощь в разработке вышеуказанных устройств и технологий. – Юноша краем глаза заметил, как дрогнул взгляд Вартера. Почему бы это? Мгновение, и мысли уже забил раздавшийся эхом торнадо из хлопков и восторженных голосов.     Люциан, как не странно, на днях думал как раз об этой теме. Город пережил довольно страшный инцидент, виной которому был пусть и искажённых, но этерис. Многие взбунтовались и отказались от использования этой технологии, но нашлись и те, кто не захотел забрасывать такую полезную вещь. Если бы только можно было её обезопасить – проблема решилась бы поразительно быстро. Похоже, шаг к этому уже сделан.     В остальном, мероприятие прошло почти безупречно. Магистры и профессора зачитывали доклады, учёные делились открытиями. Вопросы, аплодисменты, полемика – всё, как положено. Гости из Хальгарда, и из Илланеи, вели себя вполне достойно. Блистательно показал себя и Аллион: его речь о восстановлении обмена архивами казалась довольно двоякой, сперва поверили ей не все. Но, в конце концов, она вызвала одобрительный шёпот даже у самых скептичных академиков.     Когда всё закончилось, участники начали понемногу расходиться. Часть пошла в сторону столовой, или вовсе к выходу из академии, а другие – стали обсуждать услышанное.      – Этот ваш Аллион, конечно, себя хорошо показал. Харизмы у него не отнять. – Кальдвин поправил ворот рубашки и скрестил руки на груди, глядя на сильфа, что что-то увлечённо рассказывал группе академиков. – Но ты тоже держался отлично. Раньше ведь не выступал, да?     – Правда. Я просто кузнец. В такую авантюру меня втянули впервые. – Вартер с облегчением выдохнул, машинально потерев затылок.     – А чего тебя сюда вообще занесло? – Люциан с интересом склонил голову.     – Ай… Долгая история. – Вартер отмахнулся с лёгкой усмешкой. – Долгая и абсурдная.     – Что ж, формальности позади. Не хотите куда-нибудь выбраться? – с лёгким, почти заговорщицким прищуром предложил Кальдвин. – Знаю я одно местечко, где можно это дело обмыть.     – Я даже догадываюсь, о каком месте речь. – Люциан поддержал с намёком, усмехнувшись.     Вартер не до конца понимал, о чём идёт речь, но дружелюбные улыбки обоих приятелей располагали.     – Тогда подождём остальных… и вперёд. – Он огляделся в поисках сестры. Мираэль как раз направлялась к ним, немного усталая, но с ясным взглядом.     – Фух… Определённо, пересаживать цветы в саду мне привычнее, чем участвовать в таких масштабных событиях. – Она поправила выбившийся локон. – Как вы?     – Всё отлично. Ждём Голдри и Аллиона – и можно идти в бар. – Кальдвин улыбнулся ей. Он вдруг поймал себя на мысли, как ей идёт этот наряд.     – Бар? Ты и правда бармен? – оживилась Мираэль. – Тогда я «за» обеими руками.     – Эй, ребята! Здорово отработали! – Голдри подошёл к компании неожиданно, заставив Мираэль чуть вздрогнуть. – Уже что-то планируете?     – Мы как раз хотели тебя с Аллионом пригласить. Идёшь? – Кальдвин дружески приобнял его.     – Я – с радостью. А вот Аллион уже ушёл. Сразу в таверну, вроде. – Голдри кивнул в сторону двери, через которую тот только что исчез.     – Поторопился, – хмыкнул Люциан. – Ну что ж, зато нам больше достанется веселья. И пивка.     – Вот и отлично, – подвёл итог Кальдвин. – Тогда направляемся.     Деревянная вывеска с искусно вырезанным волком довольно хорошо привлекала внимание в тёплых лучах вечернего солнца, когда компания уже подошла к бару. Кальдвин без лишних церемоний отпер замок, распахнул дверь и сделал приглашающий жест:     – Добро пожаловать в мою холостяцкую обитель вкуса и похмелья.      Внутри было уютно – полумрак, запах дерева, стойкая нотка специй, кофе и немного эля. Всё располагало к тому, что бы наконец расслабиться после такого важного события.      – Ну, усаживайтесь. – Кальдвин взял в руки небольшой ограненный кристалл этериса, и проделав необычный жест, заставил лампы над стойкой и парой столов у окна загореться.     Пока он ловко управлялся с бутылками и кружками, остальные рассаживались. Мираэль устроившись на лавке, всё ещё казалась немного смущенной.     – У нас, в Тарнэле, таких заведений и не сыщешь.     – Ты выглядела сегодня отлично. – не удержался Вартер.     – А ты сегодня ни разу не шутил свои глупые шутки - уже прогресс. – С усмешкой отозвалась сестра, лениво взмахнув рукой. – Но спасибо, конечно.     Кальдвин тем временем расставил на столе кружки, принёс блюдо с орехами, поджаренными сухарями и копчеными колбасками.      – Ну что, за знакомство? – Радостно выдал Люциан, осмотрев присутствующих, и подняв кружку.     Кружки стукнулись, и вечер начал набирать обороты.     Мираэль была первой, кого начало клонить в сон. Уже после второй кружки она начала бормотать что-то про "политическую муть", и отпускать едва понятные шутки, а на третьем тосте уже спала, прислонившись сначала к Кальдвину, а потом к Вартеру. Он осторожно переложил её голову на подушку у стены и укрыл своим пиджаком.      – Первая выбывшая. – Протяжно отпустил Голдри.      – Ты следующий, малой. – Люциан хитро прищурился. – Вот-вот начнёшь сочинять устный доклад о философии цвета стен.      – Один раз было. – Голдри улыбнулся, иронично закатив глаза. – Но они действительно странно покрашены!      Кальдвин тем временем сам налил себе ещё одну, и, несмотря на лёгкое покачивание, не терял бодрости.     – А ну-ка, здоровяки, кто там хвастался, что больше всех продержится? – Кальдвин указал пальцем на Люциана и Вартера.      – Я! – сказали одновременно оба.     – А силами ты померяться не хочешь? – Задорно предложил Вартер. – Или уже старый для такого?      – Я? Стар.. Ик.. Старый? – Люциан ухмыльнулся и отставил кружку. – А давай!      Они с грохотом придвинули небольшой круглый стул и сцепили руки, на что Голдри, уже сонно кивая, пробормотал:     – Только не уроните… мой… нос…     Он не договорил – заснул, уронив голову на стол.     – Судья выбывает. – Кальдвин еле сдерживал смех, подливая себе ещё.     Руки сцепились, локти упёрлись в дубовую столешницу, и началась борьба, полная натужных звуков, нецензурных слов, при том иногда неизвестных даже Люцтану, и грохота. В какой-то момент чья-то кружка с элем опрокинулась, но никому уже не было дела. Закончилось всё на ничье, а бойцы из последних сил заключили мировую, и свалились в сон прямо на полу, возле того самого стула.      – Ну всё.. Победил бармен.. Ик.. – Теперь взяло и Кальдвина. Он посмотрел на устроенный компанией беспорядок, неразборчиво ругнулся, хлебнул остаток из своей кружки, и захрапел прямо за стойкой.

     Где-то в центре Фадиса солнце уже стояло высоко, заливая улицы теплым, коварно радостным светом. Внутри "Снежного волка" царила полутемнота, тишина, нарушаемая только тихим постаныванием кого-то из-за стойки.     Первой очнулась Мираэль – от головной боли и тяжести в животе. Она села, потерла виски и посмотрела по сторонам. Вартер спал прямо на полу возле стула, а лёжа головой на столе дрыхнул Голдри. Кальдвин храпел за стойкой, уронив тряпку и не убрав бокалы. А Люциана уже и след простыл – настолько бывалый пьяница, что умудрился проснуться раньше всех.      – Уф… – простонала она. – Больше никогда..      – Кто… налил мне… седьмую… – пробормотал Вартер, отрываясь от стола. Его волосы торчали в разные стороны, а под глазами виднелись тени. Он посмотрел на сестру и попытался улыбнуться, но вышло криво.     – Голова… Ети его, на мне как будто конь стоял... – пробурчал Голдри, медленно выровнявшись.      – Вода… воды… – подал голос Кальдвин. – А все-таки я выбыл самый последний! Ха.. Ааа..      Спустя ещё пару десятков минут, когда все были приведены в относительный порядок, и Кальдвин напоил Мираэль травяным отваром, бар покинул и Голдри. Как бы не было плохо, но ему всё равно нужно было явиться в Академию. Вартер и Мираэль вызвались помогать Кальдвину с уборкой бара, что получалось не очень связно, но хотя бы быстрее, чем если бы он делал это в одиночку. Вартер как раз и обнаружил, что Люциан оставил небольшую записку: «Побежал по делам. Встретимся позже.».      Правда, через какое-то время Люциан всё-таки вернулся в бар. Он ворвался внутрь с шумом, будто спасался от погони, и плотно захлопнул за собой дверь. Волосы были растрёпаны, дыхание сбивчиво, лицо напряжённое.     – В Академии бардак! – выпалил он, оглядываясь и хватая воздух. – Кто-то вытащил целую кипу документов из центрального архива, и ещё прихватил какие-то материалы. И, чёрт побери, судя по тому, что я услышал от двух профессоров подле академии – среди украденного есть сведения об этерисе, и о передовых проектах. При том, не мирных, если вы понимаете, о чем я!      Внутри бара повисло молчание. Даже Кальдвин, ковырявшийся с мокрой тряпкой у стойки, замер, медленно выпрямившись.     – Серьёзно? – спросил он негромко. – Это вчера случилось? Прямо во время конференции?     – Похоже на то. Архивариус что-то бормотал о «ночных тенях» и «двери, что сама открылась». Кто знает, с его-то ржавым котелком… Но факт остаётся фактом: взлом, кража и никаких следов, кроме одного – броши. Сильфийской. – Люциан посмотрел на Мираэль.     Кальдвин сжал тряпку в руке так, что с неё закапала вода.     – Чт.. Чего?.. – Вартер привстал со стула, брови его сдвинулись, голос посерьёзнел. – Погоди-погоди, а подозревают кого?     – Твою сестру и Аллиона. Их двоих видели возле архива до начала конференции. А потом — оба появляются с запозданием. А брошь нашли прямо в архиве. Упала, видимо, я не знаю.     Все взгляды обратились к Мираэль. Она побледнела как полотно, но взгляд у неё был ясным, хоть и донельзя испуганным. Голос дрожал, но звучал искренне:     – Я заблудилась… Правда! Я впервые была в Академии. Я видела, как Аллион вышел из какой-то тёмной комнаты, и он выглядел нервным. Я пошла за ним, он ведь должен был знать дорогу. Он меня и привёл в зал, я клянусь!      Молчание.     – Чëрт.. Может и не зря он мне казался странным – глухо произнёс Кальдвин.     – Ты думаешь, он специально это подстроил? – Голос Вартера стал низким и напряжённым. – Что всё это – ловушка?     – А у тебя есть другая версия? – хмыкнул Люциан. – Вон как ловко: один украл, вторая пришла следом, брошь выронила – и вот тебе идеальная подстава. А сам он в зале, на виду у всех, считай отличное алиби.      – Он ещё и мою сестру в это впутал.. – Вартер сжал кулаки. – Тварь..      Мираэль молча сидела, прижавшись плечом к брату. Впервые за всё это время она выглядела растерянной и действительно напуганной. В её взгляде читалась ещё и вина. Не за содеянное, но за то, что она напросилась на эту поездку, и в итоге подставила брата.      Дверь с грохотом распахнулась. Голдри ворвался в бар, почти как буря. Пальцы дрожали, лицо было бледным и заметно раздражённым.     – Вы все тут? Отлично. – Он оглядел присутствующих. – Нам нужно поговорить.     – Мы уже в курсе, – глухо произнёс Кальдвин. – Люциан всё рассказал.     – Тогда тем более. Мираэль, с тобой хочет поговорить магистр. И не в частном порядке. – Он замолчал, сжав губы. – На Совете звучат голоса, что ты – подставной агент Илланеи. Я могу допустить, что это может быть Аллион, но остальных это мало волнует. Пока что все доказательства против тебя. Вас по городу ищут всех, я пришёл предупредить.      – Что?! – Вартер резко встал. – Что за бред?!      – Уж простите, ребята, но все доказательства на лицо. – Голдри был необычайно твёрд, хоть и растерян. – В таверну скоро направятся с обыском. Либо найдут документы, либо найдут вас. И для вас лучше, что бы нашли только документы.      Голдри крайне неохотно смягчал тон. По взгляду было ясно, что он колеблется, и всё ещё хочет доверять и поддержать сильфов, но он слишком сомневался.      – У вас есть... пара часов, если повезёт. Магистр уже отправил группу на обыск. Стража направилась таверну.     – Твою мать... – Кальдвин выругался и бросил тряпку на стойку. – Мы же только выступили. Едва успели отметить! Что такое..      – Вартер, Мираэль… – Голдри тяжело вздохнул. – Я хочу вам верить, правда. Вы всё ещё кажетесь мне хорошими ребятами, но поймите – я не могу поставить под удар репутацию, должность, и особенно такие важные материалы. Если вас поймают с уликами – это конец, и для вас в том числе. И я честно этого не хотел бы.      Мираэль вжалась в спинку стула. Лицо было белым как мел. Вартер, не оборачиваясь, стоял посреди  зала, сжав кулаки.     – А если нас не найдут?     – Если вы исчезнете до того, как стража доберётся до таверны – у меня будет шанс вас выгородить. Блин.. Придумаю что-нибудь. Но если они найдут хоть что-то, особенно в комнате Мираэль.. – Голдри не договорил. – Я вам больше не знаком.     – Кальдвин? – Вартер медленно повернулся к нему. – Ты с нами?     Бармен несколько секунд смотрел то на брата и сестру, то на Голдри.      – Я вам верю, ушастые. – Вздохнул парень. – По крайней мере, хочу верить. Я правда надеюсь, что архив обчистил Аллион, а не вы. Но если я ошибусь – учтите, что мне придётся с вами разобраться.     Мираэль молчала. Казалось, она вот-вот расплачется. От одного взгляда на неё парню делалось не по себе.     – Ладно. Я готов дать слово, что моя сестра этого не делала, и я - тем более. – Твёрдый голос Вартера обратился к бармену. – Если что – вся вина на мне.      Теперь все взгляды устремились на Вартера. Мираэль была испугана, уже на грани. Голдри после его слов немного смягчился, в его взгляде стала читаться слабая доля уважения.     – Ладно, ребята. – Он вздохнул, потерев переносицу, и развернувшись, направился прочь. – Я надеюсь на вас.

     Двое стражников в сопровождении архивного надзирателя и одного из сотрудников Академии распахнули двери двух смежных номеров, в которых раньше жили Мираэль и Аллион. Перевернули подушки, обыскали все шкафы, ящики и матрасы. В обеих комнатах пропали некоторые вещи.      – Тут! – воскликнул молодой сотрудник, заглянув под кроватью в одной из комнат. Он протянул руку, и достал оттуда печать с эмблемой Академии.      – Это оно? – спросил стражник.     – Точно с наших бумажек. – Нахмурился архивариус. – Видимо, они уже успели вскрыть некоторые данные, раз печати сорваны. Но где сами документы? Где воры?      – Похоже, они бегут, вместе с документами. – Вздохнул второй стражник. – Мне стоит поднять тревогу?     – Да, пожалуй. – Сухо ответил другой стражник.

     День близился к своему завершению. Тусклые, закрытые тучами алые лучи уже озаряли вывеску бара. Внутри он, как и обычно, был погружен в приятный полумрак. За окнами только-только стал припускаться слабый дождь, но в помещении – тепло в сочетании с уютным запахом специй и кофе, к которому теперь добавился еще и едва уловимый запах спирта. В помещении находились только Кальдвин и Люциан. Бармен спокойной протирал стаканы, а кузнец потягивал что-то из кружки, изредка опрокидывая какие-то фразы, касающиеся сложившейся ситуации. Нестабильную тишину разорвал громкий стук, от чего оба парня ненароком дернулись.      – Да открыто, входите. – Крикнул Кальдвин, не отрываясь от своего занятия.      Дверь открылась, и на пороге показались трое стражников.      – Ну и денёк. С самого утра одна и та же морока. – Устало, но серьёзно произнёс один из них. – Эти сильфы вообще не меняются.      – Это те, которые академию обчистили? – Взгляд Кальдвина, ставший более серьёзным и холодным, даже не думал переходить на собеседника.     – Те самые. – Откашлялся стражник. Двое его напарников остались снаружи, но он сам направился в центр, к барной стойке. – Кажется, они и здесь побывали.      – Бывали здесь, да. Но уже ушли давненько. Знал бы, что они что-то натворили – задержал бы, или ещё что-нибудь. – Бармен поставил стакан на стеллаж, и взглянул на стражника.      – Суета по городу дикая. Будто мне оно надо. – Без умолку ворчал стражник. – Плесни чего-нибудь, дай трубы смочить.      Кальдвин молча достал всё тот же стакан, и налил в него тёмного пива. На деле его было немного, но пена поднялась настолько большой, что казалось, будто она сейчас выльется за край.     – Надеюсь, в таком чудесном баре они прятаться не будут. – Голос стражника в одночасье стал холодным и серьёзным.      – Будто оно мне надо. – Выдохнул бармен, вскинув брови.      Стражник ещё мгновение поглядел в стакан, дождавшись, когла пена полностью сойдёт, и залпом выпил всё содержимое. Выпрямившись, он бросил короткий взгляд на бармена, и хмыкнул.      – Хорошее пиво. Загляну как-нибудь ещё, наверное. – Мужчина развернулся, и направился к выходу, а Кальдвин лишь проводил его холодным взглядом.      Тишина наконец вернулась в бар, сразу после закрытия двери. Какое-то время спустя стало слышно, как редкие капли дождя бились о козырёк окна снаружи.      – Дождь припустился. – Люциан взглянул в окно. – Прямо-таки благоволит к побегу.      – Выходите, ребята. – Вскинул Кальдвин вникуда.      Через мгновение, со второго этажа медленно спустились Мираэль и Вартер.      – А что дальше делать? – Нежный голос Мираэль обратился к бармену.      Кальдвин не сразу ответил. Он перевёл взгляд на Вартера, потом – на Люциана, что подошёл ближе, прислонившись к стойке, и кивнул, словно подталкивая.     – Пока сидите здесь. – наконец сказал бармен. Его голос был низкий, усталый. – Мне есть куда вас спрятать. Если что – разберёмся. Если что, придумаем. Но я крайне сомневаюсь, что вас найдут.

     Стук в дверь. В кабинете магистра, который изрядно преобразился после прихода к должности Сайрила Хаммита, до этого момента царила блаженная тишина. Комнату освещала только небольшая лампа над дверью, и ещё меньший светильник прямо на столе. Хаммит, сидя за столом в привычном кресле, склонился над раскрытой книгой, придерживая голову обеими руками. Внезапный визит заставил его немного дёрнуться.      – Да, входите, – откашлявшись, произнёс он, не поднимая глаз от страниц.     Дверь со скрипом распахнулась, и на пороге появился Голдри. Он выглядел довольно уставшим. Он закрыл за собой дверь, бросил взгляд на обстановку, и шагнул вперёд.     – Профес… магистр Хаммит, добрый вечер. – Голос его звучал сдержанно, но настойчиво.     – Здравствуй, Голдри, – Сайрил наконец поднял глаза, посмотрел на него долгим взглядом. – Боюсь, я даже знаю, зачем ты пришёл. Из-за кражи, да?     – Верно. – Голдри кивнул. – Я пришёл потому, что всё начинает идти не туда. Уверен, вы уже слышали, кого называют главным подозреваемым.     – Мираэль, – коротко ответил магистр. – Симпатичная сильфка с немного растерянным взглядом. Печально, но её уже обсуждают не только в коридорах. Некоторые требуют передать дело за стены Академии, в столицу. Это серьёзно.     – Я знаю. И вот в чём дело: мне кажется, что её подставили. Многое указывает на то, что настоящим виновником был Аллион.     Сайрил приподнял бровь и молча кивнул, побуждая продолжать.     – Аллион появился возле архива незадолго до Мираэль. Это заметил один из проходящих мимо студентов. Более того – он вёл себя уверенно, знал, куда идёт. Мираэль, напротив, плутала, выглядела потерянной. Она даже говорила, что просто пошла за ним, потому что не понимала, куда идти. – Голдри подошёл ближе, оперся рукой о край стола. – И вот ещё что: одну из печатей с украденного свитка нашли, если не ошибаюсь, в его комнате.      Магистр откинулся в кресле, стиснул переносицу пальцами. Несколько секунд он молчал, прежде чем заговорить снова.     – Это очень похоже на правду, Голдри. Не думаю, что ты бы стал покрывать ту эльфийку просто так. – Он отложил перо, посмотрел юноше в глаза. – Но ты, как человек не глупый, должен понимать: иногда правда ничего не решает. И сейчас – такой случай.      – Вы же магистр. У вас есть влияние.     – Есть, но не в такой ситуации. – Хаммит вздохнул. – Сейчас все настроены не только против сильфийки, но и против всей делегации. Многие хотят передачи сведений в столицу, опасаясь, что это слишком опасно. И я не могу им мешать – ибо дело действительно серьёзное, и если сильфы действительно сбежали из города с документами – это сразу сковывает нам руки.      – Но если я смогу доказать, что Аллион… – начал было Голдри, но магистр поднял руку.     – Не успеешь. А Даже если найдёшь его и приведёшь сюда с признанием – всё, что он украл, уже, скорее всего, ушло далеко за границу. А значит, дело стало политическим. Отношения между Мидарисом и Илланеей снова на грани. Ни я, ни ты тем более, ничего не сможем с этим сделать.      Молчание повисло в комнате. Где-то вдалеке в неутихающему дождю присоединилась и гроза. Сайрил опустил взгляд.     – Если ты хочешь помочь этим двоим… – он медленно встал, опираясь на край стола, – …боюсь, даже для тебя это будет задачей со звёздочкой.     Голдри растерянно посмотрел на Хаммита. Даже в такой ситуации он понимал многое, но всё равно не мог сделать практически ничего. Юноша тяжело вздохнул, и молча удалился, закрыв за собой дверь.

     Полуденное солнце едва пробивалось сквозь пыльные шторы, отбрасывая тусклые полосы света на деревянный пол. В помещении царила гнетущая, поглощающая тишина. Максимально ожидаемая обстановка после бессонной дождливой ночи. На втором этаже дома Кальдвина, над пустующим баром, сидели трое. Вартер – молчаливый, сгорбившийся, устремлённый в одну точку. Мираэль, прижавшая ноги к себе и глядящая в окно, в котором ничего не происходило. И сам Кальдвин – устало потягивал остывший кофе, не пытаясь что-либо говорить. Культурных слов всё равно не было.      Раздался стук в дверь, теперь уже заставивший дёрнуться всех в комнате. Разве что, кроме Вартера. Кальдвин раздражённо поставил чашку на тумбочку, и жестом указав эльфам сидеть тихо, спустился вниз. Отворив дверь, у бармена слегка отлегло – на пороге стоял Голдри. Правда вид его доверия совсем не внушал – он выглядел необычайно уставшим, с растрёпанными волосами и проступившими кругами под глазами. Кальдвин выглянул из-за двери, закрыл её, и они оба направились на второй этаж.      – Ну что? – Воскликнул заметивший юношу Вартер.      – Ну всё. – Произнес он после паузы. – Под раздачу попала вся делегация. Если до конца завтрашнего дня вас в городе не найдут – за дело возьмётся столица, и тогда это будет дело государственной важности. Скорее всего, даже после этого ничего не поможет, если этот грёбаный шпион не передал документы туда, куда хотел.      Ни один из троих не ответил. Только Мираэль слегка прижала ноги к груди, а Вартер сжал челюсть.     – Я говорил с Хаммитом, – продолжил Голдри. – Он... Он просто не в состоянии сделать что-то против этого. Последствия слишком велики для нас, и незначительны для глобальной проблемы.      – Курва.. – глухо ругнулся Кальдвин, не поднимая взгляда. – Не прошло и пары месяцев, как мы снова куда-то влипли.      Молчание снова воцарилось. Все были настолько опустошены, что бесчисленные вереницы мыслей просто уничтожали сами себя, и мозг не был способен думать вообще.      Снизу снова послышался стук. Теперь агрессивный, громкий. Всех это всполошило не на шутку. Успокоило то, что за ним последовал приглушенный голос Люциана. Кальдвин снова спустился и открыл дверь. Кузнец выглядел ошарашенным, судорожно хватал воздух. Они оба забежали в комнату, и тревожный вид мужчины снова всех переполошил.      – Вы… вы слышали?! – его голос был резким, переполненным тревогой. – Империя… Восток откололся. Вся Сандия, как по старым картам!      Все трое медленно повернулись к нему. В их взглядах было предельное удивление, непонимание и тревога.      – Твою мать.. – Первое, что произнёс Вартер за весь день.      – Теперь точно надо убегать.. – Опустошённо вздохнул Кальдвин. – Было бы куда.      За окном сорвался ветер, вновь приносящий угрожающие серые тучи. Казалось, мир за одно мгновение изменился, рухнул, потерял свою форму. Создавалось впечатление, что даже воздух вокруг изменился. Никто не знал, что будет дальше, и что ещё хуже - это неведение пугало.