III. Вера в разрушение

Академия Фадиса, Нордальская Академия – учебное заведение, основанное в 1550г. учёным-культурологом Балленом Еварссоном, ставшим первым магистром Академии. Главное учебное заведение в Империи Мидарис, и одно из самых престижных учебных заведений в Стархельме. В 1578г., стараниями второго магистра Х. Форзена, г. Фадис получил статус научной столицы Империи Мидарис.

Саврина Риасай, Нагор Гедерсон. История Стархельма. Том V.

     Небольшой город Фадис, гордо простирающийся в нескольких верстах от столицы Мидариса – Норхада, как ни в чем не бывало, жил своей размеренной жизнью. Воздух был наполнен ароматами свежего хлеба, пряных трав, и ранней утренней прохладой. Некоторые торговцы только-только разворачивали свои лавки, хорошо знакомые всем приветливые барды настраивали свои инструменты, а по улицам то и дело резво бегали дети. Голоса, шаги и шелест ветра смешивались в удивительно чудную симфонию.      Шагая в такт городской жизни, Голдри неспешно стремился по своему привычному маршруту. Проходя мимо лавки, за которой стояла приятного вида женщина, юноша не удержался от покупки нескольких сладких булочек, чей аромат был незаконно манящим. Аккуратно сложив тёплые свёртки в свою сумку, он наконец забрёл в переулок, в конце которого гордо красовалась табличка "Снежный волк". Открыв дверь, и спровоцировав звон колокольчика над ней, Голдри вошёл в уютный, просторный бар, и в нос сразу просочился сладковатый фруктовый запах, в перемешку ароматом свежесваренного кофе.      – Утречка, работяга. – Сочетая насмешку и приветливость, поздоровался юноша.      – Доброе утро, студент. – Удивительно приветливо ответил Кальдвин, следя за туркой на плите, содержимое которой и было источником аромата.      – Я тут по пути кое-чего прихватил. – Радостно произнёс Голдри, присев за стойку, и доставая из сумки свёртки пергамента, внутри которых были те самые булочки. – Пахнут просто отлично. С твоим кофе - самое то.      – Верю. Даже самому захотелось попробовать. – заметил бармен, начав разливать кофе в две заготовленные чашки.      – Что нового, что старого? Я, кажется, недели две не заходил. – Стал распрашивать юноша, неспешно поглощая свой завтрак.     – Да ничего особенного. – Пожал плечами Кальдвин. – Зачастил ко мне тут один мужичок. Под вечер приходит, напивается, и про всякое мракобесие затирает. Политика, семья, ещё что-то. Забавный старик, на самом деле, но я иногда падаю с его рассказов.      – Если бы я не знал, что он недавно уехал, я бы подумал, что это Торгрим. – Просмеялся Голдри.      – Сам-то как? Что там в вашей шараге интересного? – Ухмыльнувшись, парировал Кальдвин.      – Мы всё ещё поглощены исследованием этих камней. Это очень похоже на Илланейский самоцвет, как и говорил Торгрим, но это физически не может быть он. Нашли то их в Хальгарде, в глубоких недрах заледеневших шахт. А в Илланее подобные камни зачастую куда выше находятся, порой даже не поверхности. Да и кристаллы эти странные, если их глубже изучить. Потусторонние, что-ли. – Сделав смачный глоток кофе, Голдри погрузился в размышления.      – Потусторонние? Я думал, ваши учëные отрицают магию. – Удивился бармен.      – Так-то оно так, но мы при всём желании не можем объяснить, что происходит с этими камнями. – Раздосадованно ответил Голдри.      – Да ладно, поймете рано или поздно. Вы, в конце концов, столько открытий уже сделали. – Кальдвин слабо попытался подбодрить товарища. – Глядя на то, что с этими камнями происходило в том храме, я предположу, что они точно имеют какие-то полезные и революционные свойства.      Голдри, казалось, заметно приободрился, и лишь утвердительно хмыкнув, пожал плечами. Совместный перекус довольно быстро перешёл в обмен шутками и забавными историями за прошедшие пару недель. К сожалению, ему не суждено было продлиться больше, ведь Голдри всё ещё был вынужден явиться в Академию.     Покинув бар в приподнятом настроении, юноша направился к главной площади, что представляла из себя вымощенную брусчаткой кольцевую тропу вокруг ухоженного светлого фонтана, в высоту практически как два взрослых человека. Свернув направо от фонтана, Голдри прошёлся ещё несколько минут по похожей вымощенной тропе, ведущей к сияющему многоэтажному зданию Академии. Во дворе юноша встречал знакомые лица своих товарищей и преподавателей, и чуть не стал жертвой столкновения с опаздывающим разгильдяем, который уже несколько лет ходит на грани отчисления.      Войдя в здание, в уши тут же стало бросаться эхо от множества голосов в коридорах и открытых кабинетах. Это преследовало парня до тех пор, как он дошёл до своей аудитории на втором этаже. Там уже собрались некоторые сокурсники, сонными глазами перебирающие строки собственных конспектов. Совсем вскоре явился и профессор Хаммит с двумя толстыми томами под рукой.      Голдри откинулся на спинку стула, и стал впитывать разносящиеся из уст профессора заумные слова про инженерию и механизмы. Полтора часа прошли сравнительно быстро, но под конец, некоторые термины всё же проскакивали мимо ушей парня. В самом начале длинной перемены аудитория стала пустеть. Голдри хотел уж было выйти сам, но профессор его остановил.      – Голдри. – Немного настороженно окликнул парня старик. – Подойди сюда, пожалуйста.      – Здравствуйте, профессор. – Оживлённо поздоровался юноша, подойдя ближе.      – Я знаю, что ты всё ещё тайком изучаешь кристаллы. Мне приятны твои энтузиазм и любознательность, но.. – Хаммит поправил свои очки. – Магистр приказал прекратить изучение. Вообще всё, в любых целях. А материалы велено уничтожить.     – Что?? – Улыбка на лице юноши в один момент сменилась изумлением и печалью. – Но почему?      – Не могу толком сказать. Признаться, и сам не до конца понял причину. – Профессор откинулся на спинку кресла и вздохнул. – Меня тоже это не радует. Но препятствование магистру чревато последствиями.      – Жаль. Это очень интересная материя. – Раздосадованно вздохнул юноша.      – И не говори. Я, конечно, попробую ещё раз это обсудить с магистром, но я крайне сомневаюсь в каких-то результатах, учитывая непреклонность его решений. А ты, кстати, ступай. Перемена не такая большая, тебе стоит развеятся перед следующей лекцией.      – Хорошо, профессор. Спасибо, что предупредили.

     Солнце уже собралось скрываться за горизонтом, заливая город малиновыми закатными лучами. Планомерно улицы становились чуть тише, да и людей на них становилось заметно меньше. Неспешная прогулка после плодотворного учебного дня вселяла в душу какое-то облегчение и радость. В паре баров и таверн уже были слышны оживлённые возгласы посетителей, что смешивались с задорной музыкой. "Снежный волк" едва ли мог таким похвастаться.      – Не ждали? А я приперся. – Насмешливо и выразительно выпалил Голдри, врываясь в заведение.     Кальдвин, ужиная прямо за стойкой, посмотрел на него немного удивлённым взглядом. Было видно, что он действительно не ожидал визита, но был ему достаточно рад.      – Вечер, студент. – Поздоровался бармен, протягивая другу тарелку с чем-то вроде бутербродов.     – Тебе не надоело одними бутербродами питаться? – Голдри тут же ухватился за один из них, на что Кальдвин только пожал плечами. – Кстати, вынужден признать – твоя догадка не оправдалась.      – Ты о чем? – Бармен немного вскинул брови     – Исследование кристаллов отменил сам магистр! – Взорвался юноша. – И никому ничего не объясняет, как обычно.      – Ну и ну. И что теперь делать с ними?     – Уничтожить. Все до единого.     Разговор прервал скрип открывающейся входной двери, и последовавший за ним звон колокольчика.      – Ох.. Я баром ошибся? – Прозвучал грубый голос, принадлежавший силуету в дверном проёме. – Тут обычно посетителей чуть меньше.      – А чего ты хотел? Расширяемся. – Парировал Кальдвин.     Мужчина, закрыв за собой дверь, неспешно подошёл к барной стойке, и сел на табурет прямо рядом с Голдри.      – Сынок, сделай как обычно. – Одновременно вежливо и устало мужчина обратился к бармену. Кальдвин тут же достал деревянную кружку, и налил в неё алой жидкости из бочонка.      – Люциан. – Мужчина протянул руку Голдри. – Люциан Д. Валгард.     – Голдри. – Юноша приветливо пожал его руку, и представился в ответ. – Голдри Орвинн.     – Да, это тот самый старик. – Кальдвин чуть наклонился к юноше.      – Да не старик я! Всего на десяток лет старше, просто щетиной зарос.      Он и правда выглядел минимум на сорок. Синяки под глазами на бледном лице, заметая щетина и впалые щеки. Так мог выглядеть либо повидавший многое старик, либо законченный пьяница. Впрочем, данной ситуации выбор очевиден.      – Ты его друг? – Люциан снова заинтересованно обратился к юноше.      – Да, мы довольно тесно общаемся. Кальдвин, кстати, немного мне о вас рассказывал.      – Даже догадываюсь что. – Мужчина бросил ехидно-насмешливый взгляд в сторону бармена. – Так значит, из академиков?      – Ну да, учусь. – Неловко ответил Голдри.      – Правильно! Ученье - свет. Мне так матушка говорила, да я не послушался. Теперь вот, по пивнухам шарюсь.     – Хорошо, что не послушал. Мне клиенты нужны. – Пробурчал бармен.     – Кстати, юноша. – Люциан моментально что-то вспомнил. – Ты в драгоценностях разбираешься?      – Относительно. Смотря, зачем спрашиваете. – Недоумевающе ответил Голдри.      – Да я тут камушек на днях нашёл, всё с собой таскаю. Мне интересно, драгоценный ли он, авось я что-нибудь за него выручу. – Мужчина потянул руку в карман, и достал из неё обломок того самого кристалла, и положил его на стол. Ошибки быть не могло, это определённо был тот странный камень. Правда, в этом небольшом осколке фиолетовый оттенок преобладал над жёлтым, что выглядело немного жутко.      – Ты где его взял? – Ошарашенно спросил Кальдвин.      – Да вот, недалеко, как с рынка возвращался. – Непринуждённо ответил мужчина.      – Я бы не советовал его голыми руками трогать. – Взволнованно отозвался студент. – Грубо говоря, он реагирует на контакт с кровью. Если пораниться – будет очень-очень скверно.     – Жуть. А он хоть чего-то стоит? – Люциан всё не унимался, подкрепляя впечатление безнадёжного пьяницы.      – Нет, я крайне сомневаюсь. Нам, в Академии, приказали все их запасы утилизировать сегодня утром. – Голдри внимательно рассматривал осколок, не прикасаясь к нему. – Вы можете показать место, где его нашли?      – Раз так, то думаю покажу. – Люциан встал со своего места. – Только учтите: Если вы меня обманули, и он баснословных денег стоит – я.. Я в этот бар ни ногой больше? – Попытка придумать угрожающее предупреждение не увенчалась особым успехом.      Троица направилась к центру города. Кальдвин немного отставал, ведь ему надо было замкнуть бар на время отсутствия. Вечер уже готовился переходить в ночь. Угрюмый фонарщик в тёмном пальто зажигал фонари на улицах, отгоняя гнетущую атмосферу пустующих улиц. За пару пройденных улиц мимо героев прошёл лишь один человек, укрывшийся за капюшоном мантии. В таких обычно ходят местные церковники.      – Где-то тут, кажется. – Увлечённо бурчал Люциан, пиная одинокие куски мусора и бумаги, которыми он же недавно и пытался замаскировать находку. – О! Вот!      Парни наклонились над небольшой скоплением кристаллов, что выходило прямо из земли. Земля казалась свежей, будто её только что вскопали. Само скопление же отблескивало в свете фонаря, и ближе к земле имело тёмный фиолетовый оттенок, переходящий к золотистый по мере прорастания.      – Да откуда они берутся? – Взволнованно спросил Голдри.     – Может, они откуда-то растут? – Задумался Кальдвин. Взяв небольшую палку, что ранее прикрывала кристалл, он подковырнул землю под кристаллом. На удивление, почти на поверхности она напоролась на что-то. Достаточно размягчив землю палкой, Кальдвин немного отмёл её голыми руками. Свет фонаря чётко осветил то, что было так закопано. Наполовину разложившийся труп кошки, что был в неско местах "заражён" кристаллом. По очертаниям стало ясно, что самая большая жила проростала прямо из грудной клетки.      – Какого хера?! – Выпалил ошарашенный Люциан, чье лицо побледнело даже ещё сильнее, чем раньше.      – Я так и знал.. – Пробормотал побледневший Голдри. – Надо срочно профессору это показать.      – Но вам же запретили работать с камнями. – Возразил Кальдвин.      – Да плевать. Любой ценой нужно выяснить, как это произошло, и есть ли ещё по городу такие трупы. – Выпалил юноша.      – Можете объяснить, что это за дрянь вообще? – Возмущённо отозвался Люциан.      – Этот камень очень странный. Одно могу сказать точно: Если мы не поторопимся, эта кошка может и проснуться. – Настороженно ответил Кальдвин.

     Академия считается закрытой поздним вечером, сразу после того, как студенты второй смены с уставшим видом покидают свои аудитории, и разбредаются по общежитиям, домам и барам. Именно их затуманенные рассудки и не позволили обратить внимания на то, как один студент, в сопровождении двух рослых парней, забежал в здание академии, неся перед собой странный грязный свёрток. На этаже, где располагался личный кабинет профессора Хаммита, уже не было ни души, что сыграло только на руку. Дружно потарабанив по массивной двери и дождавшись ответа с той стороны, парни ввалились в кабинет.      – Да что случилось такого? Чего вам постоянно не спится? – Удивлённо выпалил профессор, с ноткой недовольства и настороженности.      Вместо внятного ответа, Кальдвин освободил место на исследовательском столе в правой части кабинета, а Голдри относительно аккуратно положил на него свёрток.      – И что это? Не пугайте, парни, от вас вообще всякое ожидать можно. – Продолжил бурчать Хаммит.      Кальдвин одернул край свертка, и развернул его, сразу показав содержимое. В освещении фонаря это зрелище выглядело даже хуже, чем раньше.      – Это.. Это что такое? – Голос профессора звучал так же удивлённо. Он поправил свои очки, и немного пригнулся, дабы рассмотреть труп. Рассмотрев кристаллы, он немного отстранился. – Как вы.. Что.. Где вы это нашли?      – Она была зарыта рядом с рынком, а из земли торчал тот гиганский камень. – Кальдвин скрестил руки на груди.      – Есть мысли, кто мог это сделать? – Взволнованно поинтересовался Голдри, посмотрев на профессора.      – Доступ к изучению камней имели только три человека: Я, Ты и Магистр. Ни я, ни ты, судя по всему, не могли этого сделать. Магистру банально не за чем. Он прекрасно знает, что эти кристаллы нужно уничтожать, а не закапывать. Да и к испытаниям на живых подопытных мы ещё не приступали, кажется. – Профессор погрузился в размышления с головой.      – А могла кошка этот камень где-то сама подхватить? – Прервал его Люциан.      – Дельная мысль.. А вы кто, кстати? – Хаммит вспомнил о мужчине только сейчас.      – Люциан Валгард, приятно познакомиться! – Приветливо и выразительно произнёс мужчина, и протянул руку. В купе с его неопрятным внешним видом, это звучало странно.      – Профессор Сайрил Хаммит, взаимно. – Немного сухо ответил профессор, и пожал пьянице руку. – Тем не менее, я бы не стал исключать и такой вариант. Но для этого, нужны другие источники кристаллов, что бы хоть один из них попал в организм кошки. Мы ведь не выносим реактивы за пределы исследовательских кабинетов, верно?      – Вроде как. Я был там почти каждый день на протяжении недели, и там всё было на своих местах. – Голдри задумчиво почесал затылок.      – Выходит, где-то ещё скопления есть. И их надо найти как можно скорее. – Предположил Кальдвин.      – А где искать? По всему городу? Это ж недели две займёт. – Возмутился Люциан.      – Нет, не думаю. Скорее всего, намеренно или нет, кошку закопали примерно рядом с местом, где и нашли. До этого она ещё могла бродить живой где-то день, прежде чем кристалл её полностью захватил. Так примерно и было с заражёнными с фермы. Я не думаю, что в таком состоянии она могла пройти слишком большое расстояние. Может быть, рациональнее будет искать источник в районе трёх-четырёх кварталов и рынка. – Немного промолчав, Кальдвин выдал план.      – В такие моменты не могу тебе простить, что с твоим складом ума ты умудрялся учиться едва ли на порог. – После недолгого молчания язвительно буркнул Сайрил.      – Жуть какая. И она с этим камнем ходила целый день? – Изумлённо, с заметным отвращением, встрял Люциан.      – Стоит обозначить.. – Откашлялся профессор. – Нам стоит провернуть поиски без внимания Магистра, хотя бы попытаться. Если он узнает о том, что кристаллы распространились без нашего контроля – мне очень крупно влетит. Да и Голдри тоже.      – Я сейчас пойду, разведаю ближайшие заброшенные здания и склады. – Продолжил Кальд, под конец повернувшись к Люциану. – А ты, если не сложно, днём сгоняй на рынок. Вдруг кто-то эту дрянь продавать вообще начал, или ещё что. В долгу не останемся.      – А мы? – Спросил Голдри, кивнув в сторону профессора.      – А вы у себя в Академии ищите. В конце-концов, может кто-то всё же подобрал эти камни без разрешения. – Махнул плечами Кальдвин.      – Отлично. В таком случае, можем встретиться у тебя в баре во второй половине дня, обсудить результаты. – Махнул плечами профессор.

     Как и планировалось, первым на вылазку вышел Кальд. Как только стемнело, а улицы города уже окончательно перестали подавать признаки жизни, парень вышел со своей обители, и направился по тому же маршруту, что вёл к рынку. Дойдя до места, где ранее была закопана кошка, он стал осматриваться. Вдруг он услышал шорохи слева от рынка. Обернувшись, ему показалось, что он увидел какую-то тень. Пройдя туда, спустя пару сотен метров парень оказался у небольшого здания. На вид оно не было заброшенным, но и нельзя было сказать, что в нём кто-то жил или как-то часто использовал. Что-то вроде небольшого склада или мастерской. На двери висел навесной замок, но приглядевшись стало ясно, что он не был закрыт. Открыв дверь, стараясь не издавать скрипа, парень вошёл в здание, и зажег фонарь.     Помещение всё же походило на мастерскую. Пару верстаков, куча инструментов, ящиков и тряпок. Ничего, что хоть отдалённо напоминало бы искомый предмет. Только в дальнем углу помещения лежала странная куча досок. Подойдя поближе, в свете фонаря парень заметил, что под ними что-то лежало. Отодвинув доски, парень обнаружил лишь плотный кусок ткани, закрывающий маленький кристалл, проростающий прям из небольшой дыры в полу. Вокруг него лежали десятки мелких осколков, которые были заметны лишь за счёт отблесков света фонаря. Казалось, на месте этого камня должно было быть целое скопление. Не долго думая, Кальдвин взял в руки кусок ткани, вырвал им из земли кристалл, и подобрав остаток осколков, замотал его, и положил к себе в карман. Осмотревшись в той же части здания, и ничего не найдя, парень вышел, и закрыл за собой дверь. Поблизости было мало зданий, что могли бы иметь похожую ситуацию, но обойдя ещё пару улиц, дабы в этом убедиться, парень с чистой душой отправился домой. Когда он вернулся в свой бар, солнце уже начало вставать.      Днём жизнь шла своим чередом, практически ничего необычного. В течении дня Кальдвин устало обслужил нескольких клиентов, мечтая о заслуженном сне, и в перерывах выпил несколько чашек кофе. Далеко после полудня пришёл Голдри, за ним - Хаммит. Без лишних слов, Кальдвин налил всем присутствующим по кружке пива.      – И как успехи? – Поинтересовался Кальдвин.      – В Академии ничего, абсолютно. Ожидаемо, в целом. – Пожал плечами Голдри.     – Я с Магистром поговорил, насчёт отмены исследований. – Произнёс Сайрил, взяв в руки свою кружку. – Говорит, им препятствуют какие-то организационные трудности, которые он пытается сейчас решить, и сопутствующие риски от этой неизвестной материи. Звучит странно, но он сказал, что в течении пары дней проблема должна решиться.     – О, так это ведь здорово! Может, мы наконец-то сможем возобновить исследования! – В голосе Голдри звучало воодушевление. – А у тебя что? – Юноша повернулся к Кальду.      Парень молча развернул на столе свёрток с кристаллом.      – Да ну! И где он был? – Изумлённо выпалил Голдри.      – В какой-то мастерской, в паре сотен метров от того места, где мы кошку нашли. – Вздохнув, ответил парень. – Он в очень уж укромном месте. Или мышь какая забежала и камень в ней разросся, либо.. Кто-то его там спрятао.     – Ты думаешь, в городе кто-то его.. Выращивает? – Задумчиво поинтересовался Сайрил, вскинув бровями.      – Да хрен его.. – Хмыкнул бармен, скрестив руки на груди. – Место, где он рос, выглядело так, будто там находился кристалл побольше, и вокруг него была куча мелких осколков, будто кто-то небрежно раскрошил этот камень. – Парень на секунду замолчал, а затем продолжил. – Не могу отвечать точно, но мне казалось, что кто-то всё же ошивался возле того здания, пока я к нему подошёл. Да и дверь в мастерской была открытой.      – Но кому это может быть нужно? – Недоумевал Голдри.      В тот же миг в бар ворвался запыхавшийся Люциан.      – Парни! Я был на рынке! – Пытаясь отдышаться, вскрикнул мужчина. – Эти сранные камни там кто-то продаёт!      Все присутствующие были одинаково ошеломлены и встревожены. Мигом подорвавшись со своих мест, они вышли из бара, и направились вслед за Люцианом на рынок. Это одно из самых оживлённых мест в городе, как и во многих других городах. Десятки людей ходили между прилавками, оживлённо переговаривались и суетились. Один такой прилавок, ближе к центру рынка, был обделён вниманием, от чего стоящий за ним мужчина малость заскучал. Когда к нему приближалась недовольная группа парней в лице Кальдвина, Голдри, Сайрила и Люциана – Он немного насторожился, и казалось, приготовился бежать.      – Откуда у вас эти камни? – Выпалил Голдри, удостоверившись в том, что это были именно они.      – Вы знаете, что они опасны? – Добавил Хаммит.      – Простите, о чем речь? – Бурчал продавец      – Откуда камни? – Продолжал наседать Голдри.      – Тут и там нахожу, знаете, выкапываю, все дела. – Мужчина напрягся, хотя и пытался не подавать виду.      – Сколько ты продал уже? – Спросил Люциан, указывая на камни.      – Да не знаю я! Может штук 40. Я уже несколько дней тут торгую. – Продавец уже перешёл на крик.      – Твою ж мать.. – Вздохнул Кальдвин. – Показывай места, где их находишь.     – Простите, но вы наглеете! Это тайна предприятия. – Возмущался мужчина.      Кальдвин подошёл вплотную к прилавку и схватил мужчину за воротник.      – Я тебе ещё раз повторяю. Ты сегодня пойдешь и покажешь мне все места, где ты эти камни находишь.     – Сука.. Ладно, покажу! Только я сегодня не могу, давайте завтра? – Грозный вид парня заставил продавца испугаться.      – Веди на место. Сейчас. – Кальд сильнее прижал его к прилавку.      – Ладно-ладно, идём! – сдался мужчина.      – Нужно забрать эти кристаллы, пока они ещё кому-то в руки не попали. И желательно быстрее, а то стражники заметят. – Задумался Люциан.      Голдри и Хаммит последовали этой мысли, и стали собирать камни в мешок, откуда продавец их и доставал. Кроме него под прилавком ничего и не было, так что Люциан просто взял мешок, и они втроём направились прочь из рынка. Кальдвин, в то же время, ведя перед собой запутанного продавца, следовал на место передачи товара.      – Черт, кто бы мог подумать, что эти камни уже практически по всему городу распространились. – Взволнованно буркнул Голдри.      – Похоже, стоит всё же предупредить магистра. – Раздосадованно констатировал Хаммит. – Знать бы ещё, когда он вернётся.      – Можете все-таки объяснить, что это за камень? – Вмешался Люциан.      – Недавно на ферме вблизи Эрвалда произошёл инцидент. Какое-то существо напало и под чистую разрушило ферму, и убило всех фермеров. Когда нам доставили трупы, мы и обнаружили эти кристаллы. Мы слишком поздно поняли, что это какая-то зараза, которая при попадании в организм растёт, и возраждает человека. Правда человек уже не тот. Он хуже зверя. Сильнее, быстрее, кто знает чем ведомая тварь. – Вкратце пересказал Голдри, прокручивая те противные сцены с фермы, лаборатория и храма.      – Черт.. Это же чистая магия! – Удивился пьяница.      – В процессе исследований легче не стало. За две недели мы не слишком много узнали, но каких-то внятных объяснений мы всё ещё не можем найти. – Добавил Хаммит.      – А как эти камни в городе-то оказались? Вы посеяли? – Интересовался Люциан.      – Исключено! Их было не слишком много, и мы старались тщательно беречь каждый образец. Да и тем более, к камню только три человек доступ имели. Никто из нас не мог просто взять и потерять камни. – Немного раздражённо парировал Хаммит.      – Значит, кто-то кроме нас ещё знал про камень. – Задумчиво бурчал Голдри. – Или.. Не знаю. Не понимаю.

     – Пришли. Вот здесь собираю. – Недовольно вскинул продавец, указывая на полуразрушенное здание на юге от рынка.      – Как ты их нашёл? – Спросил Кальд.     – Да шарился по пьяне, вижу - камушек. Яркий такой, на стекло не похож, да и светится начебто. Потом пришёл мужик какой-то, адептом назвался. Сказал, продавать эти камни, и всю выручку себе забирать. А сам мне эти камни подкидывает.     – Черт.. Что ж за цирк. Он как часто приходит? Только сюда?      – Только здесь, раз в пару дней. Мужик, хорош допрашивать уже.      – Ладно, иди, я место запомнил. Но учти: Я тебя запомнил. Если что-то случится из-за этих камней - узнаешь первым. От меня и моего стального друга. Понял? – Пригрозил Кальдвин, освобождая мужчине путь для побега.

     Близился вечер. Хаммит стремительно направлялся по коридору третьего этажа, прямо к кабинету Магистра Форзена. Постучав в дверь, он так и не дождался ответа. Постучал ещё раз – тишина.      – Да ну, серьёзно? Сейчас? – Недовольно буркнул профессор, отходя от двери и направляясь прочь, в свой кабинет. По пути к себе, на втором этаже он встретил Голдри.      – Профессор Хаммит! – С облегчением произнёс юноша. – Я знаю, что поможет найти распроданные камни. – Можно использовать тот локатор, который мы пользовались ещё несколько недель назад. Если кристаллы из одной партии выращены в один момент, как бы на одном месте, то они дожны реагировать друг на друга.      – Здорово! Отличная идея. – Ответил Хаммит. – Но по словам того музчины, он продал в районе сорока кристаллов. Рынок - одно из самых посещаемых мест города, купленные кристаллы могут быть вообще где угодно, хоть на другом конце Фадиса.      – В теории, если увеличить размер кристаллов на локаторе - можно увеличить радиус поиска, хотя бы не несколько метров. Это не даст значительного преимущества, но поиски определённо будут проходить быстрее. – Быстро проговорил юноша.      – Неплохо. Но даже так, поиски займут дня три, а то и больше. В любом случае, такое стоило бы обговорить с Магистром, раз уж на то пошло. Но он, как назло, куда-то пропал.      – Тогда, позвольте продолжить работу над улучшением устройства? – Немного погодя спросил Голдри.      – Ладно. Только будь аккуратнее. – Вздохнул профессор.

     Число в календаре вновь сменилось. Несмотря на яркую погоду и чудный свежий воздух, в нём всё ещё витала некая напряжённость и усталость. Кальдвин номинально открыл заведение, и приступил к готовке завтрака. Запах свежесваренного кофе всё же скрасил утро, равно как и наспех приготовленный омлет. Достаточно сытно подкрепившись, парень посмотрел на календарь, и осознал важность этого дня. Именно сегодня предстояло встретиться с загадочным адептом, и узнать, откуда он берёт кристаллы. Но до этого было ещё много времени. Сейчас предстояло справляться с более насущными делами.      Люциан прошлым вечером все же нашёл в себе силы, и сел за работу. Ремесло кузнеца - занятие отнюдь непростое, и к тому же не слишком прибыльное. Зато интересное, и пожалуй единственное, что давалось мужчине по силам. Стук металла, жар, шипение пара и треск огня в печи - лучшая альтернатива запою.     Хаммит оказался единственным, кто спокойно отоспался, и с чистой душой отправился читать лекции своим студентам. Абстрагироваться от дурных мыслей не получалось, но его уважаемый возраст и простой характер позволяли Сайрилу сохранять мало-мальски холодный разум даже в такой ситуации.      А вот Голдри на лекции не особо-то и спешил. Проведя всю ночь за работой в одной из мастерских в Академии, юноша не услышал ни будильника, ни звонка. Лишь чудом проснувшись под самый конец первой пары, он в спешке собрал нужные вещи, и мигом устремился в свою аудиторию. Ясное дело, профессор материаловедения, проницательный Фелдж Солин, смог заметить проходящего мимо аудитории юношу. Но предпринимать ему ничего не хотелось. Голдри ответсвенно посещал все его лекции, профессор с азартом ожидал, когда же юноша пропустит хотя бы одну из них. Впереди ещё одна пара графики и механики. После них юноша наконец сможет обговорить свой труд с Хаммитом, ведь именно он и преподаёт механику.      Кальдвин, в свою очередь, провёл первую половину дня крайне продуктивно, в сравнении с обычным рабочим днём: всего за несколько часов в его небольшой бар зашли несколько посетителей, один из которых хоть и нажрался до беспамятства, но оставил весьма приличную выручку. После обеда пришёл и Люциан, в весьма приподнятом настроении.      – Что, мародёришь сегодня? – Подшутил мужчина, сложив руки на барную стойку.      – Да нет, ты всё пропустил. – Ответил Кальдвин, и мужчина ожидаемо воспринял это как ответную шутку.      – К тебе учёные-копчëные уже заходили? – Спросил Люциан, дожидаясь, пока бармен организует ему стакан коньяка.      – Нет, но есть предчувствие, что скоро заявятся. – Ответил парень, поставив перед собеседником на треть наполненный стакан. – Нехорошее предчувствие у меня.      – М? Чего это? – Вскинул брови кузнец, сделав глоток из стакана.      – Да эта история с камнями вся.. Странная какая-то. – Вздохнул парень. – Надеюсь, узнаем хоть что-то, когда этот магистр заявится. И когда я с этим "поставщиком" поговорю.     – В интересную историю мы влипли..      – И не говори.

     Лекция по механике, которую читал бодрый профессор Хаммит подходила к концу. Прохладный ветерок, пробивающийся в окно аудитории, так и манил выйти на улицу и прогуляться. Многих воодушевляло, что такая возможность представится всего через несколько минут. Наконец, звонок. Профессор констатировал конец лекции, и студенты один за одним неспешно стали покидать аудиторию. У некоторых ещё будет одна пара, а некоторые уже с улыбкой предвкушали свободный остаток дня.      – Профессор Хаммит. – Обратился Голдри, подходя к столу профессора.      – Да, Голдри, здравствуй. – Приветливо поздоровался Сайрил.     – Я попробовал поработать над локатором. Мне удалось увеличить радиус до трёх метров, но не более. – Негромко отчитался юноша, что бы не быть замеченным посторонним слухом. – Ещё, по ходу работы я обнаружил странные отличия между разными видами кристаллов.     – Ты большой молодец, Голдри! – Радостно подметил Хаммит. – Я надеюсь, ты был осторожен, и эти камни не вызвали у тебя никаких проблем?      – На это трудно ответить. Я почувствовал какую-то лёгкую сонливость, но я не знаю, зависит это от камня, или от переработки. – Немного шутливо отмазнуося Голдри. – Вы сегодня будете в своём кабинете ближе к вечеру? Я планирую ещё немного доработать пару деталей, и посоветоваться с вами по поводу устройства.      – Да, конечно. – Профессор с улыбкой слегка кивнул головой. – Только не усни ещё раз, будь добр.      Голдри неловко улыбнулся, и вышел из кабинета, направившись в мастерскую по заметно опустевшим кабинетам. Открыв дверь кабинета, он обдумывал плоды своей работы, и попытался вспомнить, что он не успел сделать перед тем, как уснуть. Крайний стол прямо-таки олицетворял понятие "творческого беспоряда": Все инструменты, висящие над столом, и лежащие на тумбочках - кучами лежали в разных углах стола, прочно облепили металлическую чашку с чаем и почти доставали до лампы, висящей над столом, в центре лежала длинная металлическая конструкция с диском на конце, напоминающим три склеенных кольца. Рукоять была похожа на смесь удочки и метлы, но именно она и должна была выполнять настраивающую функцию. Внутри колец на конец были закреплены несколько кристаллов, а в центре - один побольше. По задумке, их резонанс должен усиливать способности кристаллов, но на деле прирост оказался всего в несколько метров.      Собравшись с мыслями, студент стал разбирать созданный им же беспорядок, и через несколько минут уже полноценно приступил к работе. Провозившись с конструкцией около трёх часов, и почти доведя до ума механизм рукояти, Голдри с удивлением обнаружил, что день близился к вечеру. В целом, работа была почти завершена, оставалось лишь обсудить это с профессором. Собрав свои вещи, и заблаговременно устранив беспорядок на столе, юноша сложил устройство в более компактный вид, и спрятав его в сумку, вышел из мастерской. Коридоры первого этажа казались удивительно тихими. На втором этаже ситуация та же, но помимо этого ощущался ещё и какой-то странный холод. Завернув за угол, и направляясь к кабинету профессора, юноша встретил и самого Сайрила.      – Ох, Голдри! Я как раз думал к тебе идти. – С облегчением вздохнул профессор.      – А я как раз закончил. – Негромко проговорил Голдри, слегка похлопав по своей сумке.      – Давай ко мне в кабинет зайдем, на всякий случай. – Таким же тоном предложил Хаммит.      Юноша кивнул, и они оба направились дальше по коридору, где находился кабинет профессора. Их обоих остановило ощущение, что кто-то положил руки им на плечи.      – Голдри Орвинн, Сайрил Хаммит. – Пронизывающе холодный голос, донесшийся из-за их спин сразу дал понять, кто за ними. Магистр Харольд Форзен подкрался настолько незаметно и тихо, что попавшиеся всерьёз задумались о том, что тот телепортировался, или явился вообще из ниоткуда.      – М-Магистр.. – Напряжённо проговорил Хаммит. – Мы с моим учеником должны.. Обсудить научный проект. – Старик выдал первое, что пришло ему в голову.      – Хорошо. Тогда, предлагаю обсудить его в моём кабинете. – Магистр Форзен изобразил приветливый тон, но прозвучало это даже ещё страшнее.     Голдри и Хаммит обернулись, и направились вслед за Форзеном.      – Могу ли я поинтересоваться, где вы были? – Бесцеремонно прервал тишину Хаммит. – Мне нужно было срочно с вами кое-что обсудить, но вы не предупредили об отсутствии.      – Я как раз занимался вопросами, касающимися нашей неизвестной материи. – На выдохе декламировал Форзен. – По правде, я так и не закончил. Но я знаю, вы можете мне в этом помочь.

     – Вот и солнце садится. – Настороженно констатировал Кальдвин. – Пойдём ка на то место.     – Что-то я провтыкал момент, когда вы начали меня везде с собой таскать. – Улыбчиво прищурился Люциан.     – Привыкай. – Бармен похлопал того по плечу, вышел из-за стойки и направился к выходу.     Люциан, пожав плечами, молча последовал за ним. Всё равно пора завязывать с выпивкой, меру знать тоже надо.      По мере приближения к назначенному месту, людей вокруг становилось всё меньше. Адепт однозначно знал, где стоит совершать сделку.      – Он сюда прийти должен? – Спросил Люциан, осматриваясь вокруг. – Поставщик этот.     – Да, судя по всему. – Кальдвин вошёл в ветхое здание, куда его в прошлый раз отвёл продавец. – Скоро закат. Там и явится.      – Может спрятаться тогда? – Предложил мужчина.      – Ты спрячься напротив входа, среди ящиков. Я тут буду сидеть. Если что – просто можем его окружить. – Кальдвин присел за одним из мешков возле входа, что бы его сразу нельзя было заметить.      – Здраво. – Люциан снова осмотрел здание, и его взгляд приковала бумажка, висящая на двери, на которую он и указал. – А это так и было?     Кальдвин подошёл к двери. На ней действительно висела рваная помятая бумажка, и она была прикреплена небольшим заострённым осколком кристалла. Это была записка. Сорвав её, Кальдвин прищурился, и принялся читать.      «Молодец. На этом наше сотрудничество заканчивается. Ты продал достаточно.Адепт. »     – Да черт его.. – Взбешенно вскрикнул Кальдвин.      – Да он издевается. – Присоединился Люциан, только прочитавший записку.

     Профессор и студент ступили за порог кабинета магистра. Сам Форзен прошёл к своему столу, и затмил своим силуэтом остатки закатных лучей.      – Я знаю, чем вы занимаетесь. – Он холодно прервал напряжённую тишину.     – Магистр.. Я.. – Хаммит стал судорожно искать оправдания. Он ощутимо занервничал, а таким его видеть приходилось не часто.      – То чем вы занимаетесь – поистине интересная вещь. – Продолжал магистр, смотря в окно, и словно не обращая на подопечного внимания. – Кто бы мог подумать, что невзрачный минерал способен обладать такими свойствами. Возвращать людей к жизни, резонировать, дистанционно соединяться с себе подобными. Магия, не находите?      Он обернулся, и на мгновение даже показал часть своего лица. Неспешно, но намеренно он подошёл к Голдри, нависая над ним, словно буря. Протянув руку, он стал ожидать.      Голдри, мгновение поколебавшись, расстегнул свою сумку, и протянул магистру собранное устройство, и небольшой мешок с оставшимися кристаллами. Магистр принял предметы, и положив их на край стола, отодвинул лежащие на нём книги резким движением руки.      – Только мы упустили тот вред, который эта материя несёт. – Магистр звучал громче, и уже не скрывал восхищения.      Он широко раскрыл мешок, и расставил над ним руки. Едва слышный шёпот – и кристаллы стали плавиться, вытекать в виде жидкой, эфирной субстанции. Материя живо потянулась к рукам магичтра, и впиталась в них, оставив на коже яркий мерцающий пурпур. Когда мешок опустел, Форзен не стал колебаться. Он схватил локатор, будто знал наизусть его устройство, и мягко прижал его к столу. Ладонь его легла поверх, и от точки соприкосновения полилось свечение – фиолетовое, с проблесками золота. На том месте стал формироваться кристалл, разрастаясь и захватывая локатор, вплоть до колец. Те начали меняться – росли, искажались, темнели.      – Магистр, что вы делаете?... Что это значит? – Дыхание Хаммита участилось. Он отрицал происходящее. И было заметно, как он дрожал так же, как и его голос.      – Исправляю нашу.. Свою ошибку. – Произнёс магистр, подняв взгляд на испуганных Голдри и Сайрила. Его взгляд был тяжел как свинец, и давил на них со всех сил. – Это нужно уничтожить.     – Но зачем? Мы ведь не изучили их до конца! – Вскрикнул Голдри, не выдержав, и сделав шаг вперёд.      – Они опасны. И я заметил это слишком поздно. – Магистр чуть склонил голову. – Больше мы не можем это контролировать. И если это продолжится, то обернется катастрофой.     – Магистр.. Вы бредите!  Вы ведь видели, на что он способен! – Недовольно выпалил Голдри. – Это новая веха технологий! Мы сможем изучить его и разработать технику безопасности, в конце концов, ингибиторы воздействия!      Форзен лишь горько улыбнулся. Его глаза теперь сияли так же, как и те кристаллы. Из его рук вырвалась двухцветная вспышка, локатор тот час же завибрировал, и стал светиться. Форзен застонал, его руки задрожали.

     Кальдвин всё вчитывался в записку, как вдруг, со всех сторон практически одномоментно стали доноситься крики, стуки, рёв и треск.      – Твою ж мать.. Это ещё что? – Разум Кальдвина пронзила молния. Дыхание резко перехватило, будто что-то сжимало прямо за горло. Нужно было добраться до безопасного места. Но есть ли оно хоть где-то? Он махнул Люциану рукой, и устремился к дороге, по которой они шли ранее.      Город вздрогнул. Стремительно темнеющее небо стало тускнеть от дыма, а горизонт стал покрываться красным заревом. Со всех сторон доносились крики. Одни из них искажались и становились столь пронзительными, что сводили с ума. В конце концов, их сменял дикий хрипящий рёв. Кальдвин и Люциан бежали по тёмно-красным улицам, а на встречу ним мчались напуганные горожане.      – Мне нужно домой, черт. Зря меч не захватил. – Прокричал запыхавшийся Кальдвин. – Твой дом ближе, дядь. Не завалялось мечей?     – Все в приграничную крепость продал на днях.      Оба синхронно чертыхнулись и ускорили бег. Главная площадь открывала самый полный вид на всю картину. Десятки домов горели, сотни жителей с криками убегали в разные стороны. На одной из улиц показался заражённый. Он уже добрался до зеваки, что не успел убежать.  То, как заражённый с ним расправился, было столь же ужасно, как и то, что изуродованный парень спустя несколько секунд после этого встал, и присоединился к своему убийце.      Прямо по курсу показался дом-бар Кальдвина. Парни забежали в дом, на пару мгновений укрывшись от творящегося на улице бедлама. Люциан стал стоять у двери, а Кальд скрылся на втором этаже. Вернулся уже с двумя клинками в ножнах. Один был явно более потрепанный и старый, чем второй.     – Умеешь с таким справляться? – Бросил он, мельком оглянувшись.      – Разберусь. – Кивнул Люциан, выхватывая оружие.     Клинок Люциана был сделан качественно, хоть и материал был явно не из лучших. Это он вычислил почти моментально, лишь взглянув на предмет. Кальдвин уверенно обнажил свой меч, и крепко ухватился за рукоять, а Люциан, наконец полностью протрезвев, слегка неуклюже перебирал хват.      Они бежали через улицы, где раньше пахло специями, выпечкой и цветами. Теперь же там намешались запахи пыли, крови и дыма. Первый заражëнный вынырнул из арки. Стражник с изломленными плечами и изуродованным лицом. Куда страшнее было смотреть в это лицо Кальдвину, который знал этого стражника. Тот самый парень, который несколько недель назад отвозил их на ферму, сейчас едва ли напоминал сам себя. Он хрипло завопил, и собирался вот-вот кинуться на парня, но бармен рубанул своим клинком настолько чисто и точно, что это было даже почти красиво. Лишь одна мысль промелькнула в его голове: "Наконец-то у него будет больше выходных".     Узкий переулок загородили ещё двое. На вид - совсем подростки. Светлые волосы девушки окрасились от потемневшей крови, её конечности извернулись в стороны. Шея парня практически была сломана в нескольких местах, а сквозь одежду проглядывались пятна крови и прорастающие кристаллы. Они бросились на парней одновременно. Девушка сбила с ног бармена, а Люциан рванул на встречу юноше, и проделав несколько взмахов, из шеи бывшего юнца забрызгала фиолетовая кровь. Колеблясь, мужчина всё же проделал дыру в голове и так мёртвой леди.      До Академии бармен и кузнец добрались уже изрядно измотанными, и морально и физически. Клинки были окрашены темно-фиолетовой кровью, а одежда была изношена, грязна и порвана.      Взгляд Кальдвина был холоден и зол, в то время как в глазах Люциана застыла увиденная им кровавая картина. Голову терзали ужасные мысли - он ведь сейчас убил человека. Но был ли это человек?

     Воздух в кабинете сгущался, будто с каждой секундой напитывался некой силой. Голдри сжимал в руках края своей формы, уставившись на локатор. Рядом с ним стоял профессор, до которого только стало доходить всё происходящее. Рядом с ними - магистр. Он выглядел зловеще спокойным, торжественным.      – Чёрт.. Нет.. Нет, я не это предполагал.. – Прорычал магистр, в конец переходя на крик боли и отчаяния.     – Что ты наделал, Харольд? – Тон Хаммита изменился до неузнаваемости. Звучание его слов больше напоминало рычание, полное гнева и досады.     – Я не... Нет.. Просто.. Остановить.. Хотел..      Вдруг стал доноситься резкий топот по коридорам. Кальдвин и Люциан, запыхавшись, вошли в кабинет, и застали момент кульминации. Магистр, застонав от боли, снял свой капюшон, и наконец показался. Тощее, бледное лицо, впалые глаза и щеки. Сальные чёрные волосы скрывались под мантию. С каждой секундой его лицо всё больше покрывалось кристаллами. Его мантия стала рваться, когда прорывающиеся кристалльные отростки стали обволакивать его тело, сростаясь с кожей и превращаясь в мерзкую ороговевшую, истресканную венами массу.      – Я не хотел.. – Безумным от страха и отчаяния голосом произнёс Харольд. – Остановите.. Это.. Меня.. Остановите.     Последние крохи сознания стали покидать магистра. Он до последнего держался против самого себя, против воли этериса, но всё же проиграл. Его разум затуманился и поник. Лицо магистра поплыло и исказилось. Это больше был не он.      Все они стояли против бывшего магистра. Бармен и кузнец с окровавленными клинками готовились к атаке, профессор сжал кулаки так, что побелели костяшки, а студент со всех сил пытался сдержать дрожь. Это был не страх. Отчаяние.      – Так это ты всё устроил? – Яростно выпалил Кальдвин.      Харольд повернулся, не обращая ни на что внимания. Его искажённых, оборванный и поросший расплавленной плотью рот пытался открыться, что-то сказать. Но выходил лишь хриплый рык.      Все в кабинете переглянулись. В глазах каждого мелькнуло понимание: С ним уже нет смысла беседовать. Лишь бой. Вся напряжённость, копившаяся все эти дни, резко разорвалась. Первым в бой ринулся Кальдвин. За ним, пытаясь использовать пространство кабинета - Люциан. Но монстр был готов. Даже не оборачиваясь, он сделал взмах искаженной рукой, и мощная волна отбросил Люциана назад. Кальдвин, не теряя момента, бросился на безумца, но тот встретил удар. Ударная волна от столкновения вырвалась от точки соприкосновения, и откинула Голдри и Хаммита назад. Они оба с глухим стуком грохнулись о стену, и потеряли сознание.      Кальдвин, не останавливаясь, вновь бросился на Форзена. Его удар снова был встречен блоком. Рука монстра искрила, словно клинок сталкивался со сталью. Сопротивление, исходившее от него, казалось нарастающим. С каждой минутой его силы росли, будто магистр поглощает силу самого пространства вокруг.      Голдри очнулся от удара, его голова раскалывалась от гудящих вибраций, но его взгляд быстро сфокусировался на борьбе. Он увидел, как меч Кальдвина снова и снова врезается в кристалл, и с каждым ударом тот становится глубже и глубже врастать в его поверхность. Вдруг всё стало ясным: магистр черпает силу не только из самого локатора, но и из заражённых, заполнивших улицы города. С каждым новым падением человека, с каждым ударом его силы росли. Голдри схватился за голову, но боль в голове стала невыносимой – локатор пульсировал, его вибрации раскачивали его сознание, как мощные удары.     Юноша с усилием поднялся на ноги, и двинулся в кабинет. Он едва выдерживал боль, его зрение расплывалось, но глаза искали оружие. Он заметил меч Люциана, валявшийся на полу, и без раздумий схватил его, чувствуя, как тяжесть стали сковывать его руку. Голдри сделал шаг, силой рубанул мечом по локатору, и тот с глухим звуком врезался в кристалл. Половина лезвия ушла вглубь, а в тот момент, когда его рука отдернула меч, фиолетовые наросты начали ползти по нему, как живые. Голдри стиснул зубы и, не обращая внимания на боль, вновь ударил. Меч вошёл с треском, локатор начал трещать и ломаться. Каждый его элемент рассыпался на части, и магистр, почувствовав это, взревел от ярости.     Превращение Форзена прекратилось. Но он уже перестал быть похожим на человека. Кожа перестала бурлить и изменяться, а новые отростки, что начинали появляться, исчезли, словно не было их вовсе. Монстр, разъярённый до предела, отбросил Кальдвина назад, а затем, не обращая ни малейшего внимания на препятствия, устремился к Голдри. Он был словно одержим, как дикий зверь, который не видел ничего, кроме своей цели. Прямо перед юношей он замер, нависнув над ним, и одним мощным движением схватил его за горло. Голдри не успел опомниться – его подхватило, и он оказался прижат к стене, едва дыша.     Опустевшие, почти отсутствующие глазницы уставились на Голдри. Это было хуже самого страшного взгляда. Тело магистра больше не походило само на себя, взгляд – если это можно было так назвать, – не выражал ничего, кроме отрешенности и ведомого нечто безумия. Рука на шее Голдри сжалась, и юноша почувствовал, что не может дышать. Ещё мгновение, и он бы потерял сознание.     Но в этот момент, из полумрака кабинета, внезапно промелькнул стальной блеск. Без единого звука, молча, меч вонзился в спину магистра. Он не сразу осознал, что произошло. Меч наткнулся на окаменелое сердце, и, несмотря на сопротивление, вонзился в Форзена. Меч сгибался, но не останавливался, пронзая его насквозь.     На лице монстра не отразилось даже шока, когда он ощутил, что его жизнь уходит. Он отпустил Голдри, и тот упал на колени, откашливаясь.     Форзен встал, качаясь, будто пытаясь выжать последние силы, чтобы стоять. Он сделал несколько шагов назад, с трудом поднимал руку, ощущая, как сила уходит из его тела. Пелена с глаз спала, и в этот момент он осознал близость собственной кончины. Он упал на колени, его взгляд затуманился. Он не мог понять, как это случилось. Его глаза, наполненные тоской и страхом, встречались с изуродованными руками, которые когда-то были частью его человечества. Он пытался снова подняться, но тело больше не слушалось его. Это была смерть, и он её не ждал.     – Спа..сибо… – Голос магистра стал слабым, дрожащим, словно последний отблеск силы покидал его тело. Он говорил, как старик, чьи последние силы иссякли. В общем, так и было.     Когда жизнь окончательно покинула магистра, в тот самый миг, в воздухе словно что-то надломилось. Гул исчез, и город сделал долгожданный выдох, как если бы избавился от тяжёлого кошмара. Рёв и дикие крики, что разрывали его на части, начали исчезать, словно городской организм наконец уснул, выпустив из себя весь ужас.     Теперь, вместо того чтобы переполнять улицы, разносился лишь шорох горящих досок и приглушённые звуки суеты. Десятки заражённых, что безудержно метались в поисках жертв, теперь бездыханно лежали в лужах крови, как пустые оболочки. Из их тел всё так же испарялся тот жёлтый дым, что когда-то служил источником их гибельной силы.     Тихий порыв ветра пронёсся по развалинам города, и внезапно, совершенно неожиданно, наступила тишина. Тот момент, когда вокруг всё стихает, и кажется, что не только город, но и сама реальность, затихает, чтобы отдохнуть от страха. В этом пустом пространстве больше не было страха, не было ярости и боли. Осталась только тишина – самая глубокая, самая значимая тишина, что заполнила всё вокруг. Теперь всё закончилось, по-настоящему.      Город медленно приходил в себя. Тишина, которая последовала за падением магистра, была не просто спокойной, а какой-то пустой, глухой. Воздух наполнился ароматом горелых досок и свежего дождя, когда небеса, будто в знак примирения, пролили на землю первые капли. Улицы были пустынны, разрушенные здания, обгоревшие остатки домов, всё казалось почти невообразимым, но отголоски того ада, что прошёл здесь всего несколько дней назад, всё ещё висели в воздухе.     Восстановление было долгим и мучительным. Городские власти работали без усталости, и жители, хоть и с опаской, начинали возвращаться в свои дома. Множество из них потеряли близких, знакомых или друзей. Но, несмотря на трагедии, появлялись признаки жизни – люди начинали восстанавливать своё существование, строить новые отношения и понемногу возвращаться к нормальной жизни. Временные лагеря, устроенные для тех, кто не имел дома, начали пустеть, и на их месте возводились новые здания. Некоторые старые стены остались стоять, как немые свидетели того, что произошло.      Когда вести о творящемся в городе ужасе раздетлись даже до Хальгарда, освободившись от всех дел, Торгрим отправился к Фадис. Всё удивление и ужас, что он испытал, проходя по разрушенным улицам, сполна отражалось на его лице. Первым же делом он направился к академии – в обиталище своего лучшего друга. Не найдя там ни его, ни его юного ученика, двальд по памяти направился к бару Кальдвина. Уже там он обнаружил всех, и даже больше – Голдри, Кальдвин, Хаммит и Люциан вяло, но ненапряжно беседовали и попивали спиртное.      – Вы мне скажите, вас хоть на две недели можно оставить? – Громко выпалил двальд, ворвавшись в бар.      Все присутствующие, кроме Люциана, в какой-то мере даже оживились. На лице Хаммита даже пробежала едва заметная улыбка. Он был безумно рад видеть старого друга, особенно сейчас.      – А от тебя можно дождаться обещанный две недели рецепт двальдского эля? – Прытко сориентировавшись, шутливо ответил Кальдвин.      – Присаживайся. У тебя наверняка вопросов больше, чем ты за жизнь бочек пива выпил. – Хаммит пригласил Торгрима ко всей компании, махнув ему рукой.      Торгрим покачал головой, и дойдя до стойки, с небольшим трудом забрался на единственный свободный стул.      – Разрешите представиться, – Люциан повернулся к новому собеседнику, и снова изображая шутливо-напыщенное приличие, начал вежливо представляться. – Люциан Валгард, с недавних пор – лучший и единственный кузнец в этом городе, и завсегдатый сия заведения.      Торгрим в мгновение посмотрел на него с небольшим удивлением и настороженностью, но затем громко посмеялся, и слегка похлопал мужчину по плечу.      – Торгрим Громобой. Просто Торгрим. – Улыбнулся двальд, пожав Люциану руку, крепко и мужественно.     Кальдвин, со слабой улыбкой наливая всем по бокалу, попытался разрядить обстановку:      – Ну и ну, вся компания в сборе, ещё и за кружкой крепкого хмельного.      Торгрим опустил стакан. Его голос стал ниже, и серьёзнее, а взгляд – твёрже и осознаннее.      – Как там город? Вы сами как? – Спросил он, бросая взгляд на всех присутствующих. – Я слышал новости, но даже не думал, что прям так.. Что здесь было вообще?      – Магистр.. Харольд.. – Со вздохом, едва сдерживая печаль, произнёс профессор. – Он не справился с тем, что таила в себе эта сила. Она разрушила его изнутри. Я прочитал его дневник вчера. Он планомерно сходил с ума всё это время. Даже раньше, чем мы нашли эти камни. Он хотел это пресечь, остановить. А получилось..     Все присутствующие, кроме Торгрима, спокойно и с досадой взглянули на профессора, поминавшего своего ученика. А двальд, нахмурившись, наклонился вперёд и вытер с бороды остатки пива.      – Не буду скрывать, оправляться вам придётся от этого долго. Но, вы все живы, и я рад. Я помогу, чем смогу. В стороне остаться я не смогу ни при каких условиях.      – А я вот чего подумал.. – Неуверенно вклинился Голдри. – Магистр, конечно, прав был, да не во всём. Я изучил эти камни, в его кабинете. Этот этерис, как бы.. Не в нём дело. Он что-то с ним делал, видимо, в ходе экспериментов, и довёл до всего этого. Я пока не понимаю, что именно это было. Но что-то с этим не так.     Хаммит хмыкнул, передумав на это отвечать. Ему и самому не хотелось прекращать исследования, но в этой неразберихе теперь следовало попридержать коней, да утихомириться на время с исследованиями.     Люциан, поддаваясь влиянию крепости пива, окинул взглядом всех присутствующих, и стукнул своей кружкой по стойке, заставив немного содрогнуться жидкости в них.      – Ребята. В конце концов, мы сюда напиться пришли, нет? Мы пережили слишком многое за последние несколько дней. Давайте ради приличия отдохнём, и забудемся до завтрашнего утра?      С ремесленником трудно было не согласиться. Среди руин, пепла и запекшейся крови, для них "Снежный волк" был тем самым местом, где они могли отдохнуть, расслабиться и восстановить силы. Кто знает, может вскоре они снова понадобятся.