II. Осколки мрака

Харольд Йорич Форзен (1533г.) - Второй магистр Академии Фадиса, вступил на пост магистра в 1578г. в возрасте сорока пяти лет. Автор более двенадцати книг по механике, алхимии и социологии. Самые известные труды учёного - "Принципы конструкции", "Бронзовый гримуар, или Алхимический справочник для академиков" и "Человек на тле войны".

Саврина Риасай, Нагор Гедерсон. История Стархельма. Том V.

     Не так давно, одна из уединенных тихих ферм в окрестностях далёкого Эрвальдского леса была, казалось, чуть ли не самым спокойным и умиротворенным местом: изолированная, лишённым всякой суеты и забот. Время здесь шло так медленно и размеренно. Дружная, большая семья фермеров, что каждый день самоотверженно трудилась на полях, не знала ни забот ни лишений. Только тихий шелест травы под нежным дыханием ветра, яркие, согревающие лучи солнца, оживлённые утренние возгласы петухов и резвый смех местных детишек, играющих на травяных полях. Как только начало смеркаться, и дети и взрослые стали потихоньку собираться в большом доме, где светилый тёплый свет, и в чьём дымоходе поднимался к небу небольшой столб дыма, который ясно давал понять, что сегодня в доме будет тепло, и ужин будет просит чудесным. Лишь с наступлением ночи, когда последние лучи солнца уже совсем скрылись за горизонт, вместе со звёздной пеленой явилась и погибель. Худощавый, высокий и изломанный силует, местами покрытый какими-то каменными наростами. Его едва ли можно было рассмотреть даже при свете луны, за считанные часы превратил этот уютный и спокойный уголок в полыхающие руины, наполненные криками и болью. Фермеры изо всех сил старались дать отпор, но то нечто, что кровожадно терзало всех без разбора, совсем не было знакомо с понятием "жалость". Из дюжины обитателей фермы, до утра не дожил никто. Ни крепкие, закалённые трудом мужчины, ни хозяйственные женщины, ни беззащитные дети. Казалось, насытившись сотворëнным им ужасом, существо просто исчезло в неизвестном направтени, как только во тьме пробилось солнце. Среди повергающих в ужас тлеющих руин, монстр оставил после себя только небольшой золотистый камень – единственный свой след.      Уже к утру слухи о разрушениях на той ферме разлетелись по всему Фадису, и многие жители столицы стали проявлять нешуточное беспокойство, хоть городские стражники все-таки смогли всех успокоить. В отличие от старой фермы, в столице ведь есть элитная стража – гордость Фадиса, и они всегда готовы справится почти с любыми неприятностями.      В то же время, в одном из городских баров, с не броским названием "Снежный волк", что в силу конкуренции, не славился большим количеством посетителей, за барной стойкой сидел лишь один Голдри. Крепкий шатен в светлом пальто с кожанными вставками, и украшенном золотистой символикой Академии. Он оживлённо пересказывал Кальдвину, по совместительству бармену, услышанное от торговца, который и принёс в город эти ужасающие новости. Тот был одет в светлую рубаху, небрежно заправленную в кожанные брюки, и тёмную уосуху, на которую спадали завязанные в хвост сальные чёрные волосы.      – Жути тот старик нагнал, конечно. Говорит – всё в руинах, куча трупов, чуть вспоминать страшно. – Сказал Голдри, качая в руке стакан, на треть полный домашним вином.      – Есть идеи, что это может быть? – Скептично произнёс Кальдвин, стоящий по ту сторону барной стойки.     – Идей нет, но я думаю, могут появится. – Ответил Голдри, посматривая на содержимое стакана. – Через пару часов отправляемся туда. Позвали меня, как научного эксперта, что бы определить характер повреждений, травм, всё такое.      – Тоже мне, нашли эксперта. – Сухо отчеканил Кальдвин, продолжая протирать стаканы.      Голдри рассмеялся, и наконец допив свой напиток, легонько толкнул стакан в сторону Кальда, и тот остановился совсем близко от края стойки.     – А поехали со мной? Ты тут в своём баре сидишь даже дольше, чем я на лекциях, совсем света белого не видишь. По дороге хоть развеешься, воздухом свежим дыхнешь. – Парень встал, взял свою сумку, небрежно свисающую с соседнего стула, и стал с ухмылкой смотреть на угрюмого бармена, дожидаясь его ответа.      – Ладно, сейчас только стаканы на места поставлю, и можем возле входа в город встретиться. – Пробормотал Кальдвин, пожав плечами, и продолжая расставлять стаканы по местам.      К полудню, у городских врат, украшенных позолоченными узорами и сложными механизмами, которые позволяли стражникам открывать и закрывать их, красовались три роскошные лошади, что неторопливо пощипывали травку и красовались своими шелковыми гривами, что так красиво переливались на солнце. Присматривал за ними крепкий с виду воин, что должен был сопровождать эту экстренную экспедицию. Совсем скоро, в своей манере приходить точно в срок, явился и Голдри, приветливо пожав руку сопровождающему. Ну а незадолго после, совсем скрытной и бесшумной походкой пришёл и Кальдвин. Не проронив ни слова, он лишь кивнул стражнику и подошёл к своей лошади.      – Все собрались? – Сопровождающий мельком осмотрел состав экспедиции из двух человек, и запрыгнул на лошадь. В его глазах читалось лёгкое недовольство. Его явно оторвали от заслуженного выходного.      – Да, едем. – Удивительно кратко и лаконично ответил Голдри, неуклюже залезая в седло своего скакуна.      Кальдвин же, просто молча вскочил в седло и поправил свою потрепаную косуху. Его взгляд был как обычно серьёзен, и глубоко сосредоточен на чём-то своём, недосягаемом.      Путь не занял много времени, всего-то около часа, во время которого троица то и дело обсуждала как новые слухи о ферме, так и простые житейские дела. Стражник даже немного приободрился, и перестал выглядеть таким угрюмым. По прибытию, вид на тлеющие руины убрал привычную лёгкую улыбку с лица как оптимистичного Голдри, так и с лица стражника. Пришло осознание того, что старик действительно в полной мере отразил картину произошедшего - от былого, чуть ли не сказочного места, осталась только груда обугленных досок, почти полностью сгоревший участок, что ранее был засеян разными культурами, и дюжина нетронутых трупов, валяющихся в разных уголках этого серого места.      Кальдвин и Голдри разделились, и сдержанно двинулись исследовать территорию, в надежде отыскать что-нибудь, что помогло бы определить характер произошедшего. Годри неспешно переходил от трупа к трупу, осматривал каждое повреждение на бездыханных телах. Это было совсем не похоже на что-то, что мог бы сотворить самый страшный лютоволк, или какой-либо другой дикий зверь, а уж тем более простой человек. Некоторые трупы были настолько нещадно разорваны и изуродованы, что у одних отсутствовали добрые куски плоти или части тел, а в других едва ли можно было опознать лицо или даже пол. Но гримасы ужаса, застывшие на некоторых из них всё-таки можно было разглядеть. Само собой, это вообще не придавало оптимизма. Не привыкший к таким натуралистичным исследованиям Годри уже трижды успел пожалеть, что согласился ехать на осмотр этого места. Тихое чтение в библиотеке на фоне такого, звучит уж куда приятнее.      Кальдвин, в свою очередь, осматривал периметр на предмет каких-то странных вещей или зацепок, что могли бы помочь в расследовании. Среди обугленных досок, от которых ещё доносился запах гари, то и дело виднелись обгоревшие инструменты, укрытые пеплом детские игрушки, и редко отблескивающие столовые приборы. Весьма жуткая картина. Совсем недавно здесь жили люди, пользовались всем этим, играли с этими игрушками. Но сейчас осталась лишь эта груда досок и пепла. Кальдвина это не на шутку взбудоражило, и он уже желал поскорее уйти из этого жуткого места. Даже для него это было слишком.      Если осмотр Голдри успехом не увенчался, то внимание Кальдвина привлекла весьма занятная кучка чёрного пепла, среди которого красовался яркий жёлтый камень. К этой кучи шли чёткие следы, отдалённо даже напоминающие человеские. Чем дальше от пепла, тем следы становились прерывистее и слабее, но шли они через всю ферму, и в конечном итоге вели в никуда. Создавалось впечатление, что существо появилось из ниоткуда, и исчезло вникуда. Кальдвин снова подошёл к своей находке, и окликнул своего товарища. Изрядно побледневший и нервный Голдри, подойдя к кучке пепла присел, и стал её рассматривать.     – Тебе не кажется странным этот камень? – Юноша обхватил камень светлым куском ткани, и стал рассматривать, направив на свет.     – На янтарь похоже, как по мне. Только странно, почему лежит как-то странно. – Ответил Кальдвин, отведя взгляд с камня на те странные следы.      – Не знаю даже. Вроде и похож,но что-то с ним не так. Да и нет поблизости таких мест, где можно было бы найти драгоценные камни. - Голдри поднялся, и завернув камень в кусок ткани, положил его в свою сумку. – Наверное, стоит посоветоваться с профессором. Я думаю, он может знать, что это такое. Главное, не потерять по пути, как два года назад     Кальдвин молча пожал плечами, и сложив руки на поясе, немного нервно осмотрелся, и направился дальше осматриваться. Но несмотря на всю вовлечённость и внимательность, старания парней более не дали и малейшего результата. Среди пепла не было ничего, что могло бы пролить свет на произошедшее. Лишь серый и опустошающий вид полностью погибших руин, что вселял тревогу и лёгкий страх. Поиски уже перестали иметь смысл, и парни направились к лошадям, где их ожидал малость утомлённый ожиданием спутник, в чьём взгляде читалось и недовольство от такого долгого осмотра, и лёгкий ужас от всего увиденного.      Голдри всё так же неловко запрыгнул на лошадь, и задумчиво последний раз посмотрев на развалины, дёрнул за поводья, и направился в сторону города. Кальдвин же не отставая, запрыгнул в седло, и направил лошадь в том же направлении. Его охватило внезапное чувство, будто кто-то все-таки за ним следит. Не придав этому особого значения, и свалив всё на напряжённую обстановку и тревогу, он отвёл взгляд, да поскакал в след за своими спутниками.      Обратный путь, хоть и длился тот же час, но прошёл в сопровождении гнетущей тишины и напряжённой обстановки. Всех в одночасье посетило чувство, что за этим стоит нечто большее, и куда более опасное, чем простое мародёрство или нападение зверя. Нечто загадочное и ужасное.

     Возвращение в город было явно не таким, каким его себе представляли парни. Каждый из них был в той или иной степени шокирован и опустошён. Они всё ещё пытались переварить увиденное, и разобрать тот гигантский ком из мыслей.      Стражник усердно старался отключить навязчивые мысли, и абстрагироваться от увиденного хотя бы на день. В конце концов, это его законный выходной, первый за долгое время. Было бы кощунством тратить его на размышления о таких жутких вещах. Воин быстро отвёл лошадей в стойло, и тороплво направился к себе домой.      Кальдвин, который всегда оказывал впечатление холодного, невозмутимого и непоколебимого парня, сейчас выглядел бледным, немного напуганным и растерянным, хотя и привычно старался не выдавать этого. В таком напряжённом состоянии, он подошёл к своему бару, захлопнул за собой дверь, не переворачивая табличку "закрыто", и направился к барной стойке. Налив себе небольшое количество вина, Кальдвин издал резкий вздох, и залпом выпил содержимое стакана.     Голдри, погружённый в свои мысли, не долго думая направился в здание академии. В его голове вертелись сотни мыслей и вопросов. Было просто необходимо поведать о результатах исследования профессору Хаммиту, который и подал молодому студенту инициативу о поездке на ферму.      Держа это во внимании любовь профессора к чтению и наведению порядков в бумагах, при входе в Академию, Голдри поднялся на второй этаж, и стремительным шагом последовал вдаль по коридору, в направлении большой, резной двери, украшенной золотистыми узорами и эмблемами, похожими на те, что изображены на форме самого Голдри. Постучав в дверь, парень дождался одобрительного "Входите", и аккуратно отворив дверь вошёл в помещение. Профессор сидел за столом, увлечённо перебирая какие-то пожелтевшие листы бумаги, и попивая неизвестно какую по счету чашку чая.      – О, Голдри. Рад, что вы так быстро вернулись – Уважительным тоном произнёс Хаммит, отвлёкшись от своих бумаг. – Присаживайся. По глазам вижу, есть что рассказать.     – Здравствуйте, профессор. Самое первое, что хочется сказать – слухи полностью оправданы. Картина там по истине ужасная. – Немного дрожащим голосом сказал юноша, присев на стул напротив профессора.     – В таком случае жаль, что пришлось такое увидеть. Есть догадки, что это может быть? – Всё так же спокойно и уважительно сказал профессор, осмотрев своего ученика.     – Догадок нет, но интересное что-то есть. – Голдри достал из своей сумки свёрток, и достал из него тот самый желтоватый камень. – Этот осколок показался мне странным. Он лежал одиноко, ровно в центре кучки какого-то чёрного пепла, поодаль от всего остального. Я, конечно, не геммолог, но он не похож на янтарь, или что-то такое.     – Да, юноша, не могу не согласится. – Хаммит взял камень тем куском ткани, и стал рассматривать его, направив на свет. – Необычный камень. Такой структуры я, кажется, не видел ранее. Хотя.. Нет, знаете, чем-то похоже на те самоцветы, что вы привозили пару лет назад. Не находите?      Голдри чуть прищурился и неуверенно угукнул. Хаммит, выдержав небольшую паузу, и тщательнее рассмотрев камень, профессор продолжил:      – Думаю, стоит доверить этот камень более знающему эксперту. Я пошлю гонца к своему знакомому, он явно разбирается в камнях получше нас с тобой. – Профессор поправил свои очки, завернул камень в аккуратный свёрток, и положил его на стол.     – Хорошо. – Голдри посмотрел на камень, и через несколько мгновений, снова перевёл взгляд на профессора. – Касательно трупов.. Я крайне сомневаюсь, что лютоволк, или любой другой зверь мог проделать такое. Травмы слишком ужасные, и не похоже, что были нанесены с целью захвата добычи, или чего-то такого. Ну а простой человек на такое просто не способен, даже очень сильный.      – Хорошо, Голдри, спасибо за информацию. – В голосе Хаммита начало чувствоваться небольшое беспокойство, что было ему несвойственно – Я настоятельно рекомендую тебе пойти отдохнуть. Я понимаю, какое впечатление на тебя произвело увиденное.     – Спасибо, профессор. Тогда я пойду? – Голдри вопросительно посмотрел на Хаммита, и дождавшись одобрительного кивка, встал из-за стола и направился к выходу.      Остаток дня прошёл удивительно спокойно, даже как-то скучно. В воздухе висело чувство пустоты и напряжённости, хотя и казалось, что всё уже миновало. Так бы казалось и дальше, если бы ближе к закату, со стороны городской стены, не доносились оживлённые, и непривычно громкие возгласы стражников. Переговоры стражников Голдри разобрать не удавалось, от чего и особого внимания им парень не придал. Зато усталось давала о себе знать, и юноша все-таки медленно, но верно стал проваливаться в сон. Голдри часто видел сны, и так же часто их запоминал, во всех подробностях. Но на этот раз ему не приснился ни один чёткий и вменяемый сон. Лишь вереница всех хаотичных мыслей то и дело сплеталась в какие-то невнятные обрывки, иногда довольно пугающего содержания. Крики, боль, пламя и истошный рëв - будто визуализация того, что могло творится там, на ферме. Наверное, так бы продолжалось ещё дольше, если бы из сна Голдри не вытащил звон будильника, который он сам на досуге спроектировал. Резко проснувшись и судорожно вдохнув, парень нажал на кнопку сверху звенящего прибора, и прекратил этот звон. Потерев глаза, Голдри поднялся со своей кровати, наспех размялся, и подошёл к зеркалу. Умыв лицо, и приведя в порядок растрёпанные за ночь волосы, парень надел привычную академскую форму, и выйдя из дома, направился к бару своего лучшего друга.      На входе в бар уже красовалась табличка, гласящая об открытии, и Голдри вошёл внутрь. Кальдвин сидел за барной стойкой, читая книгу и с аппетитом поедая бутерброд. На столе стояла кружка с кофе, приятный аромат которого разнёсся по всему помещению.      – Приятного аппетита. – С ухмылкой произнёс Голдри, подходя к стойке и усаживаясь на один из длинных табуретов.     – Спасибо. Сам-то ел что-нибудь, или опять забыл еды себе купить? – Не отрывая взгляд от книги сказал Кальдвин.      Голдри был застигнут в расплох таким вопросом, и на мгновение замер, пытаясь найти, что ответить.      – Ну.. Вчера немного не до этого было. – Почесав жатылок, сказал Голдри.      Кальдвин молча подвинул к юноше тарелку с бутербродами. В конце концов, он слишком хорошо знал своего постоянного посетителя и лучшего, единственного друга, что бы догадаться, что тот не будет уделять должное время приготовлению еды. Особенно после того, что было вчера днём.      – Чай, кофе, или что покрепче? – Вздохнув, произнёс Кальдвин, отложив книгу, и доев свой бутерброд.      – Кофе, пожалуй. Сон выдался не из приятных. – Ответил Голдри, аккуратно взяв один из бутербродов на тарелке.      Кальдвин насыпал мелко молотый кофе в небольшую медную турку, залил горячей водой, и поставил на небольшую плиту, под которой ярко горели несколько небольших кусков угля. Внимательно проследив за напитком в течении трёх минут, и тщательно перемешав, парень снял турку с плиты, перелил содержимое в небольшую чашку, и поставил её на стойку перед Голдри.     – Спасибо. – Голдри взял чашку, и сделал небольшой глоток.     Кофе как всегда вышел ароматным, согревающим и удивительно бодрящим. Самое то для такого утра. Жаль только, что такой приятный импровизированный завтрак прервал внезапный, и весьма неожиданный визит: Профессор Хаммит, в сопровождении одного шустрого, низкого спутника. Без сомнений, это был двальд.     – Просим прощения за наш внезапный визит. – Произнёс профессор Хаммит, присаживаясь на один из свободных табуретов.      – Маловато народу здесь. – Грубым голосом сказал двальд, с трудом запрыгивая на табурет. – Плесни-ка мне, сынок, чего покрепче. С дороги охота трубы смочить.      Борода двальда была ухожена, но малость растрëпана. Сам он был одет в кожаный балахон, чей воротник украшала роскошная шерсть, а на плечах сверкали металлические защитные пластины. У всех присутствующих разом возник вопрос – "И как ему только не жарко?", но озвучивать его никто не осмелился.     – Да, прошу прощения. Это – Торгрим – мой давний друг, и по совместительству отличный шахтёр и геммолог. – С заметной ухмылкой сказал Хаммит.      – Приятно познакомится, Торгрим. – Уважительно произнёс Голдри, проведя взглядом по двальду.     – Доброе утро, и приятно познакомиться. – Сказал Кальдвин, наливая в деревянную кружку пиво, из одной из бочек под барной стойкой. – Вам чего налить, профессор?      – Налей-ка мне того же, что и моему другу. – Пристально смотря на Кальдвина, сказал профессор.     Бармен, пожав плечами, взял вторую кружку, и принялся наливать в неё содержимое из той же бочки. Заполнив сосуд почти до верха, парень поставил его на стойку, напротив старика.      – Честно признаться, мы здесь по делу. – Сдержанно произнёс Хаммит. – Благо знаем, где вас двоих искать. Торгримм, расскажи-ка о том, что тебе удалось узнать о камне.      Торгрим сделал смачный глоток из своей кружки, опустошив её до конца, резко поставил её на стойку, и негромко откашлялся.      – Значит так. Камень этот – ни что иное, как обычный Илланейский самоцвет, сразу видно. У нас такое найти вообще нельзя, но на юге, помнится, их пруд пруди. Только вот именно этот малость отличается от всего, что я раньше видел. Конкретно таких камней я даже на юге не видел, но кроме этого - в нём явно есть какие-то примеси. Мне бы, по-хорошему, ещё денёк-два на исследования, пока это всё, что я могу сказать.      – И это всё? - Немного скептично спросил Кальдвин.      – Нет, это только начало. – Ответил Хаммит. – Крупицы таких же камней я нашёл в трупах жителей фермы. И что самое странное – камни стали срастаться с их телами, как бы замещая некоторые повреждённые части.     На лицах Кальда и Голдри проступило выражение нешуточного удивления.     – Такое возможно разве? Это же просто самоцвет. – Скепсис в голосе бармена сменился интересом и небольшим отвращением.     – Есть идеи, кто или что могло это сделать? – Спросил Голдри.      – Есть одна мысль, но я пока не хотел бы её озвучивать. Мне нужно время, что бы проверить эту догадку. – Отмахнулся профессор. – Я такое вижу впервые, мне определённо нужно время, что бы узнать больше.      – А мы можем чем-нибудь помочь? – Заинтересованно спросил Кальдвин.      – Нет, я не думаю. Пока нет. Но будьте готовы, если моя догадка окажется верна – вы оба понадобитесь незамедлительно.     Кальдвин и Голдри поочерёдно согласно кивнули.      Образовавшуюся напряжённую тишину прервал резкий скрип открывающейся двери. На пороге стояла девушка, одетая в форму академии, напоминающую ту, что носит Голдри. Она явно спешила, и очень запыхалась. Все присутствующие тут же обернулись.      – Профессор Хаммит! – Взволнованно выпалила студентка, встретившись взглядом со стариком. – Лаборатория.. Труп.. Вы срочно нужны! Мне сказали вас найти и позвать.      – Тише-тише. Я сейчас приду. Идите обратно. – Так же сдержанно и вежливо ответил Хаммит, хотя в его голосе слышалось волнение от неожиданного визита.     Он встал, и направившись к выходу, жестом показал парням следовать за ним. Добравшись до лаборатории, что находилась немного дальше основного здания академии, парни направились вдаль по коридору, где Хаммит проводил свои исследования. Дверь кабинета была настежь открыта, а окно в конце коридора было выбито. Сам кабинет был перевёрнут с ног на голову: Множество инструментов и записей были разбросаны по полу, а стол по центру перевёрнут. От этого самого стола, и вплоть до выбитого окна в коридоре вели едва заметные кровавые следы, а на полу кабинета то и дело отблескивали маленькие золотистые крупицы.     – Да что, мать его, тут произошло? – Изумлённо выпалил Торгримм.     – Помните, я вам про свою догадку говорил? – Крайне взволнованно произнёс Хаммит, глядя на следы, беспорядок в кабинете. – Похоже, я её уже проверил. По всей видимости, оно живое.     – Да я же собственными глазами видел, что он мёртв! Вокруг него мухи летали, когда я его осматривал! – Немного испуганно ответил Голдри.      – Если он такой агрессивный, его поймать надо. Нельзя допускать, что бы он на горожан бросался! – Вмешался Кальдвин, мельком взглянув в окно.     Хаммит выглянул в окно, где стоял растерянный стражник, и немногословно приказал ему идти по следам беглеца.      – Кальд, твоя помощь тут как раз кстати. – Обратился профессор, резко повернувшись. – Иди за тем стражником, и присоединись к поискам. Я не думаю, что заражённый смог убежать далеко.     Кальдвин кивнул, и срезав путь через окно, стремительно направился вслед за стражником.      На светлой брусчатке следы было видно лучше, чем на деревянном полу, так что до какого-то момента слежка за существом не составляла проблем. Догнав его возле стены, Кальдвин и стражник застали его врасплох. Заражённый был зажат в угол между стеной и домом, ему больше некуда было идти. Словно загнанное животное, он пытался издавать устрашающие звуки и запугивать прибывших парней. Теперь его можно было рассмотреть во всей красе: Это был уже знакомый окровавленный труп фермера, только на нём почти не было одежды. Сквозь большинство ран и отверстий было заметно проростающие сиренивые кристаллы, что были покрыты алой кровью.      – Не дай ему себя ранить. Скорее всего, те камни опасны. – Произнёс Кальдвин, обращаясь к стражнику. Тот утвердительно кивнул и встал в боевую готовность.      Заражённый, пытаясь изобразить рёв, смог выдавить из себя только булькающий скрежет, и стремительно рванул в сторону воина. Срезав расстояние до него, существо намеревалось запрыгнуть на стражника. Предвидев это, воин перехватил свою алебарду, и резким толчком проткнул заражённого насквозь. Не обращая внимания на это, существо продолжило рычать и махать руками, пытаясь достать до стражника. Кальдвин, не долго думая, подбежал к куче дров, которая была сложена под крыльцом одного из домов, и схватился за старенький топор, что лежал рядом. Разбежавшись, парень замахнулся и ударил прямо по шее заражённого. На удивление, кровь не хлынула в три ручья, как ожидалось, но топор всё же застрял. Приложив ещё больше усилий, парень с треском вытащил топор, и замахнувшись, нанёс ещё два удара, наконец прорубив шею заражённого. Голова, всё меньше напоминающая прежнего фермера, свалилась на землю, и покатилась на пару метров. Тело какое-то время пыталось двигаться, но в конечном итоге полностью ослабло. Стражник, достав алебарду, стряхнул с неё кровь, и выдохнул.     – Да что это за хрень вообще? – Изумлённо спросил он.      – Ох.. Не спрашивай. – Вздохнув, ответил Кальдвин.

     – Я приказал сжечь все оставшиеся трупы с фермы, так что подобных казусов быть уже не должно. – Устало произнёс профессор.      Торгримм, Хаммит, Голдри и Кальдвин снова собрались в баре, через несколько часов после инцидента. Каждый был так или иначе удивлён и немного напуган тем, на что способен этот таинственный кристалл. Не каждый день доводится видеть, как какой-то камушек с того света людей возвращает. На сей раз, посиделки за кружкой хмельного уже не ощущались такими отрешенными.      – А с камнями этими что? – Отозвался Голдри.      – Завтра, ближе к обеду, скажу точнее. У меня есть целая горсть этих камней, что бы из исследовать. – Ответил Торгримм, попивая пиво из своей кружки.      – Мне одна мысль покоя не даёт. – Внезапно присоединился Кальдвин. – Если камни эти появились вместе с ранами, значит их такое же существо оставило? Может ли оно до сих пор на свободе быть?     – На самом деле, не исключено. – Согласился Голдри, немного поразмыслив. – Думаете, стоит организовать его поиски?      Профессор лишь слегка пожал плечами и утвердительно кивнул, попивая содержимое своей кружки.      Тем временем, близился вечер. В относительно трезвом рассудке остались только Кальдвин, которому профессия не позволяет напиваться, и Хаммит, который никогда не пьёт сверх меры. Войдя в здание академии, что отблескивало золотом в лучах заката, профессор направился на этаж выше, чем обычно. В конце длинного коридора третьего этажа, что был освещён заметно хуже, чем два нижних, располагалась массивная дверь. Солнце, что пробивалось в окно чуть дальше, отлично освещало позолоченную табличку, где было аккуратно выгравирована надпись: "Магистр Х. Форзен". Хаммит, подойдя к двери, приложив совсем капельку усилий, постучал в неё. По ту сторону раздался приглушённый низкий голос. Наконец, отворив дверь, которая даже не издала привычного скрипа, профессор вошёл в кабинет.      Небольшого размера помещение было вдоль стен заставлено книжными полками и стеллажами с различного рода приспособлениями и некими трофеями. В центре, за тёмным столом сидел Магистр Форзен. Фигура в темном балахоне, капюшон которого почти полностью скрывал его лицо. Сквозь него нельзя было увидеть глаза мужчины, но Хаммит всё равно чувствовал на себе его пристальный взгляд.      – Добрый вечер, магистр. – Уважительно произнёс Хаммит, слегка кивнув головой.      – Зачем пожаловали, профессор? – Произнёс Форзен леденяще холодным голосом.     – Полагаю, вы уже ознакомились с моим отчётом по поводу инцидента на ферме вблизи Эрвальда?      – Верно.      – Появилась догадка, что эти кристаллы могут распространятся от заражённых к заражённым. Как хворь. – Строго отчеканил профессор. – Я прошу разрешение на организацию поиска возможного нулевого пациента.      – Интересная мысль. – Ответил Форзен, немного поразмыслив. Взяв листок бумаги с ближайшей стопки, он принялся что-то писать. Закончив, он взял небольшую печать, и с усилием надавал на лист, после чего, отложил его на дальний край стола. – С этим вы сможете организовать поисковый отряд. Думаю, он пригодится, если описанный вами заражённый представляет такую опасность.      – Спасибо, магистр. Приступим к поискам в кратчайшие сроки. – Хаммит взял письмо с края стола. Поблагодарив Форзена, он неспешно удалился, закрыв за собой дверь.

     Перед Голдри и Кальдом, что неохотно брели в направлении врат, предстала уже знакомая картина. Городские врата, гордо отбрасывающие тень от лучей солнца, а под ними – повозка, привязанная к паре лошадей. Они, казалось, были не менее сонными, чем возничий, что их удерживал. Подойдя поближе, парни узнали в нём того самого стражника, что сопровождал их небольшую экспедицию несколько дней назад. Приветственно махнув ребятам рукой, стражник зевнул.     – А профессор где? – Спросил Голдри.      – А вон, идёт как раз. – Ответил спутник, кивнув влево, откуда приближался старик.      Хаммит торопливо подбежал к повозке. За ним тут же шустро следовал Торгримм.      Доброе утро, господа. – Приветливо произнёс он. Всем присутствующим на миг показалось, что он даже бодрее, чем все они вместе взятые. – Готовы отправляться?      – Когда я предложил организовать экспедицию, я не имел ввиду свою кандидатуру. – Шутливо пробурчал Голдри. – Я и так весь вечер работал.     – Солидарен. – Тихонько влез Кальдвин, уже прытко запрыгнув в повозку.      За ним последовали все остальные. Трудно было назвать эту повозку идеально чистой, но проехаться на свежем воздухе всё равно было не таким уж и плохим решением.     – Есть идеи, где искать этого пациента? – Грубо произнес Торгримм.      – Скорее есть мысль, как его выследить – Ответил Хаммит. – Но для этого надо заехать на ферму.     – Я правильно понимаю, что вы сейчас говорите о резонирующем свойстве тех камней? – С интересом спросил Голдри, повернувшись к профессору.      На лице старика стало отчётливо видно изумление. Он немного пригнулся и повернулся к ученику.      – Да, но.. Как ты узнал?     – По правде сказать, я не все камни с фермы вам отдал. Мне было дико интересно изучить их самому, так что парочку я всё же припрятал. Пока я копался в попытках понять их свойства – уронил один из камней, и он раскололся. Но я едва ли успел его поднять, как крупные осколки стали резонировать и светится. В итоге, весь вечер пытался понять, как усилить это свойство.      – Вчера я пришёл к таким же выводам. Ты молодец, Голдри! – Хаммит улыбнулся и похвалил своего ученика. Тот улыбнулся в ответ.     – Так а чем это нам поможет? – Спросил Торгримм.     – Кажется, я догадался. Вы хотите по отблескам этих камней найти следы монстра на ферме? – Выпалил Кальдвин     – Абсолютно верно, Кальд. – Подметил Хаммит. – Стоит заметить, что эти реагируют только на такие же камни, которые проросли внутри одного тела. Камни с того ожившего фермера никак не реагировали на камни, найденные на телах других бедолаг. Зато камни с тела одного и того же человека беспрепятственно резонировали.      – Умно. Остаётся лишь надежда, что тот монстр не слишком далеко убежал. А то мы так и на пару дней застрять можем. – Вздохнул Голдри.      Путь не занял много времени. Яркая погода слегка скрашивала вид руин, но от этого едва ли было легче.      – Ну-с, господа, мы на месте. – Воодушевлённо произнес профессор, после чего все стали слазить с повозки.      Голдри, найдя поблизости длинную палку, достал из своей сумки слегка ржавый металлический диск, который был небрежно инкрустирован осколками странных камней.      – Голдри, это то, о чем я думаю? – Изумлённо и радостно смотрел на парня Хаммит.      – Я думаю, чем больше камней, тем лучше будет резонанс. Да и осколки ведь на земле, так что это.. приспособление должно слегка помочь с поисками. – Юноша, отвечая на вопрос профессора, пытался присоединить диск к найденной палке, небольшой медной проволокой. Наконец, закончив мастерить своё устройство, он опустил его вниз, и стал водить по земле, в поисках других камней.      Скрестив руки за спиной, Хаммит ходил вслед за парнем, и с интересом наблюдал за процессом. В то же время, недалеко от повозки стояли Торгримм и Кальд в компании стражника, приглушенно обсуждающие всё произошедшее, и изредка пробрасывая какие-то шутки. Когда до них донеслись бурные возгласы профессора и студента, они обнаружили, что те уже были на другом конце фермы. Стражник остался стоять рядом с повозкой, ожидая указаний, а двальд и бармен направились к учёным.     – Гляньте! Там целый след из этих камней, даже искать не надо. – Обратился к ним Голдри, указывая на едва заметный след сверкающих камней, простирающийся ближе к началу густого леса.      – Такой неприметный. Немудрено, что мы в тот раз его не заметили. – Задумчиво подметил Кальдвин.     – Выходит, нужно вглубь леса идти? – Спросил Хаммит, смотря на группу с небольшой опаской.     – Ну.. Видимо придётся. – Выдохнул Торгримм.

     В лес вошли все, кроме Хаммита. В случае нападения заражённого, его едва ли можно будет защитить, так что пока лучшее, что он может сделать – составить стражнику компанию.      Чем дальше группа заходила в лес, тем темнее он становился. Деревья росли не слишком густо, но их кроны закрывали довольно весомую часть солнечного света. Парни прислушивались к каждому шороху, но старались сами лишний раз не издавать никаких звуков. Единственным ориентиром служил след из камней. Прерывистый, бледно сверкающий, даже немного очаровывающий. Казалось, он не заканчивался, и вел в самую глубь леса. Обнадёживало лишь то, что по этому же следу можно было вернуться обратно, ведь едва ли кто-то из присутствующих так блистательно мог ориентироваться на местности по следам из мха и солнечному свету.      Наконец-то, впереди показалось что-то кроме одинаковых деревьев. Сверкающий след отчётливо вёл в сторону небольшого луга. Приблизившись к нему, группе открылась полная картина: В центре заросшей поляны, сплошь усеянной камнями и поваленными колоннами, стояло давно заброшенное здание, которое лишь отдалённо напоминало какой-то древний храм, или святилище. Порядком выбивалось лишь то, что местами, на этих руинах, проростали те самые кристаллы. Почти как мох, они поглощали каждый угол. Кристаллы были заметно больше тех, что прорастали на трупах, и имели заметный, весьма красивый градиент. Пурпурное основание медленно переходило в золотистый к концу. Сомнений уже не оставалось: Заражённый точно находился здесь. Группа насторожилась. Торгримм обнажил свою секиру, что всё это время была закреплена на его спине, а Кальдвин приготовился вытаскивать меч с ножен на поясе.     Следопыты осторожно приближаются к храму. Прохладный ветер, исходящий из тёмного входа, разносил мерзкий запах сырости и крови. Глухие стены святилища разносили далёкие шорохи. На прогнившем полу и стенах были видны кристаллы, которые, на удивление, не резонировали, и не светились. В один момент шорох прекратился, и сменился рëвом. Это уже не было похоже на человеческий крик. Не сказать, что это вообще было хоть на что-то похоже. Неестественный, потусторонний, леденящий душу рëв. За мгновение, из темноты показалось и само существо, немедля набросившись на Торгрима, что стоял впереди всех. Двальд среагировал незамедлительно, и перехватив секиру, нанёс сокрушающий удар в грудь заражённого, отбросив его на пару метров, и громко выругавшись.      Кальдвин, схватившись за клинок, встал недалеко от Торгрима. Существо оправилось довольно быстро, словно удар не возымел никакого успеха. Встав в полный рост, заражённый был освещён лучами солнца, что пробивались через вход. Он был гораздо больше остальных заражённых с фермы, и даже немного больше Кальдвина. Его сгорбившееся тело, лишь силуэтом напоминающее человека, казалось ороговевшим и потемневшим. Он был почти полностью покрыт кристаллами, а на груди был огромный горизонтальный порез от секиры. Издав хрип, существо хищно посмотрело на Торгрима, но на его удивление, тот же миг бросилось на Кальдвина. Бармен, сделав рывок на встречу, слегка пригнулся, и нанёс удар по уже прорубленному месту на груди, пронзив его насквозь. Вытащить меч оказалось куда более сложной задачей, ведь он почти моментально стал обрастать камнями. Справившись с этим, парень отскочил от существа.      На миг ему показалось, что в глубине храма что-то двинулось. Он инстинктивно отвёл взгляд на звук, но чуть не пропустил удар от монстра. Заблокировав его, парень отошёл чуть дальше, и в дело вновь вмешался Торгрим. Сделав взмах, он целился в грудь, но заражённый задержал его удар. Неожиданно для всех, кристаллы на стенах стали мерцать. Заражённый издал истошный рёв, и в тот же миг камни на его теле стали мерцать в такт. Перехватив инициативу, он парировал удар Торгрима, и отбросил его на несколько метров. Он явно стал сильнее, и на это как-то повлияли кристаллы на стенах.      – Эта тварь что-то сделала, и стала сильнее! – Прорычал Торгрим.      – Черт, да что это за камни такие. – Произнёс Кальдвин, после чего тихо ругнулся, и встал в боевую стойку.      Монстр не прекращая глазел на воинов, ожидая их следующего действия. Но увлечённый монстр не заметил Голдри, что подкрался к нему сзади, и всадил ему под колено кусок деревянной доски, что лежала на полу. Существо потеряло контроль, и свалилось на колено, но всё же отбросило Голдри к стене сильным взмахом руки. Юноша ударился о стену, и выкашляв весь воздух из лёгких, свалился на колено.      Кальдвин не стал терять момент. Подбежав к заражённому, он вонзил клинок в левую часть груди, задев покрытое кристаллами сердце. Существо истошно закричало, и схватилось за лезвие клинка парня, пытаясь его вытащить. Этот удар точно нанёс ему вред.     – Торгрим! Он ослаб, проруби его шею! – Крикнул Кальд, стараясь удержать меч в груди заражённого.      Торгримм, сгруппировавшись и перехватив секиру, устремился к существу, и размахнувшись, горизонтально рубанул по его шее. Силы двальда хватило на то, что бы разрубить его шею, но это далось ему с ощутимым трудом. Вопль стих, и поросшая камнями голова упала на прогнивший пол.      Когда сопротивление уже совсем исчезло, Кальдвин наконец вытащил клинок из груди существа, и несколько раз ударив им по полу, стряхнул с него несколько мелких камней. Увидев Голдри, сидящего у стены, парень встал и направился к нему.      – Ребром стукнулся все-таки. – Неловко улыбнувшись, произнёс юноша, держаясь за правый бок.      – Не волнуйся, подлатаем. – Ответил Кальдвин, протягивая ему руку. – Я вот тоже, ноги видать ушиб.      Привстав, слегка ослабший Голдри немного оперся на Кальдвина, который и сам заметно хромал. Вместе с Торгримом, они вышли из храма, и направились обратно к ферме. Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что след из мелких камней практически угас. Его ещё можно было различить, но с каждой минутой он становился всё тускнее. Довольно странно, но это последнее, о чем стоило думать в тот момент. Всё же выбравшись из леса, группа наконец вышла на ферму, где их уже встретили извозчик и Хаммит. Наконец, погрузившись в повозку, весь состав команды отправился обратно в Фадис, обсуждая произошедшее в храме. Лишь Кальдвина вновь посетило какое-то странное чувство. Будто вслед за ними кто-то наблюдает. Действительно тогда в храме ему просто показалось?