11. Естественные процессы.

Пока Ван Лэй на той стороне разгребал завалы книг и бумаг в поисках нужного ему листка, попутно приводя всё это в порядок, Сашка успел заскучать и, не найдя себе дела, отправился искать уборную. И, о, чудо, она оказалась в первозданном виде! Хотя и обваливаться там было особо нечему. Всё, что она собой представляла, – это маленький зал и несколько изолированных друг от друга коморок каждая в форме яйца с небольшими отверстиями в узком полу, из которых доносилось журчание воды, и такими же отверстиями в потолке, видимо для вентиляции. Это устройство даже немного напоминало современные общественные туалеты, прямо-таки в стиле эко-минимализм. По этой или ещё какой-то причине, пока Сашка справлял нужду, лицо его так и сияло широкой улыбкой.

Поистине детское любопытство у молодого человека вызывала система водоснабжения и канализации, предусмотренная в недрах Обсидианового Дворца. Но пытаться самостоятельно раскрыть её тайны Сашка не стал. А вместо этого задумался, почему туалетная тема полностью игнорируется в прочитанных им произведениях того же жанра, ведь здесь тоже может скрываться так много интересных открытий! Неужели, по мнению авторов, их герои-заклинатели столь искусны в мастерстве инедии, что способны пренебрегать законами естественных процессов жизнедеятельности? Но вспомнив, как это было неудобно, когда Безумный Бог носил его повреждённое тело на руках до туалета и ожидал снаружи, чтобы отнести обратно в комнату, понял, что читать об этом в новелле, он бы не захотел...

Следующим пунктом в своём маршруте молодой человек предпочёл бы столовую или кухню, но не имел и малейшего представления, где они могут находиться, поэтому, побродив немного по туннелям в безуспешных поисках, вернулся обратно к комнатам хозяина дворца.

Ван Лэя не было видно. Сашка понимал, что перебраться обратно на эту сторону заклинатель в его состоянии точно бы не смог, однако отсутствие его в зоне видимости начало внушать молодому человеку странное чувство волнения и стремление преодолеть пропасть, разделяющую их, будто предчувствие, что Ван Лэй сейчас остро нуждается в его помощи, но не может позвать. В конце концов, это чувство возросло до такой степени, что Сашка чуть не решился прыгать следом, используя вместо Ци силы своей души, но вовремя сдержал себя, осознавая, что неудача обернётся для него неизбежным падением с большой высоты.

Оглядевшись, он искал взглядом хоть что-то, способное помочь ему перебраться на ту сторону, но всё было не то. Глаза то и дело возвращались к торшеру, являющемуся насестом для малюток-огоньков. Кое-что показалось в этом предмете весьма странным. Подойдя поближе и рассмотрев его повнимательнее, Сашка понял, что эта штуковина является ничем иным как странной формы цельным обсидиановым сталагмитом, растущим прямо из отполированного пола. Сидящий на нём огонёк весело запрыгал на месте, когда Сашка обратил на него внимание.

- Это ты сделал? – вслух спросил его молодой человек, удивляясь собственной догадке.

Огонёк подпрыгнул и ярко вспыхнул один раз.

- Прекрасно! – воскликнул Сашка.

Эта похвала произвела на огонёк довольно сильное впечатление, он ещё выше подпрыгнул и замерцал разными цветами, видимо выражая таким образом радость.

- А как ты это сделал?

Огонёк взметнулся вверх, потом опустился, припав к полу, и, издавая звук, напоминающий то ли бульканье, то ли чавканье, вдруг начал выплёскивать струю ярко-красной лавы прямо из своего пламени, которая, соприкасаясь с воздухом, быстро затвердевала, и на её месте начинал расти новый ещё горячий столбик с красивыми наплывами, так напоминающий массивный торшер. Поднявшись до уровня Сашкиной груди, огненный головастик издал звук «шплик» и выплеснул короткую широкую струйку, застывшую тут же в форме чаши. Наблюдая за происходящим, Сашка не мог удержаться от сравнения его с процессом... дефекации. Хотя у самих существ вряд ли были какие-то органы пищеварения, похоже, они поглощали и выдавали материю непосредственно этим странным язычком пламени, окружающим их. Теперь Сашка нашёл ответ, на мучивший его вопрос, куда девается порода, поглощённая огоньками. И, кажется, нашёл этому феномену полезное для себя применение.

Он подозвал к себе своего жёлтенького любимчика, постарался максимально подробно представить нужный ему образ и спросил малютку:

«Сможете сделать это для меня?»

Жёлтый огонёк ярко вспыхнул и умчался, оставив Сашку в томительном, хоть и недолгом ожидании. Через пару минут весёлый рой ворвался в пещеру, пронёсся мимо Сашки и ухнул вниз с обрыва. Мгновение спустя стены расщелины наполнились непередаваемым звучанием, будто внизу засела рота солдат, страдающих после употребления некачественной пищи. Молодой человек, с трудом сдерживая распирающий его смех, подошёл к краю, чтобы посмотреть, как идёт процесс, но не смог толком ничего разглядеть за роем трудящихся огней. Впрочем, ждать пришлось не так уж долго, и вскоре перед Сашкиным взором предстал величественный обсидиановый мост, соединивший две половинки пещеры над пропастью. Состоял он из широких высоких столбов, немного сужающихся кверху, будто стволы гигантских окаменелых деревьев с неравномерными капами наплывов.

Сашка подождал немного, когда жар от этого новостроя спадёт, и осторожно ступил на верхушку первого столба, проверяя его температуру, плотность и прочность. Сочтя их приемлемыми, толком не разбираясь в этих вещах, Сашка больше не мог ждать, и помчался на другую сторону, словно его что-то жалило в пятую точку, не давая опомниться.

В открытой половинке пещеры Ван Лэя не было, поэтому молодой человек сразу повернул в туннель, ведущий к следующей, и действительно обнаружил его там, неподвижно сидящего за письменным столом при свете свечи, подобно каменному изваянию, среди книжных завалов. Заклинатель был в порядке, хотя его лицо и выражало что-то вроде потрясения, когда он уставился своими темными глазами на вошедшего без разрешения гостя. В руках он держал тот самый измятый листок с песней призыва, и Сашка, более не беспокоясь о Ван Лэе, подошёл и протянул руку.

- Позволь мне взглянуть, - обратился он к хозяину дворца.

Ван Лэй даже не успел среагировать на это, всё так же потрясенно взирая на него. Сашка, игнорируя странное поведение безумца, вытянул бумажку из его застывших рук, расправил и поднял к глазам. Через мгновенье странные иероглифы неизвестного языка начали складываться в уме в привычные слова и выражения. Сашка медленно опустился на пол и поставил локоть на стол, не отрывая взгляда от текста.

На листке черным по желтовато-белому стройными иероглифами было написано заглавие: «Песнь Призыва Белого Дракона». Рядом чернела замысловатая нечитаемая печать. Следом шла сама «песнь»: пафосная, полная метафор чушь, общий смысл которой ему донесла Система. Ничего подозрительного в этой песне Сашка не нашёл. Всё, как он и предполагал, сводилось к тому, что Ян Лу должен был отдать свою душу и тело божеству, обязующемуся исполнить его желание, коим было уничтожение Безумного Бога.

Но то, что было дальше, заставило сердце Сашки опуститься на дно живота. А именно, всего одна фраза, написанная ниже аккуратным каллиграфическим подчерком на другом непонятном языке:

«Во имя Безумного Бога я призываю преданного занять моё место».

Рядом шла запись музыкальной нотации, которая Сашке ни о чем не говорила.

Но этой фразы было достаточно, чтобы смутить его разум.

«Система! – требовательно позвал он в своих мыслях, - Это твоих «рук» дело? Ты дополнила песнь призыва последней фразой?»

[Система: Нет. Но пользователю стоит воспользоваться ею для дополнения своей легенды.]

«Это было бы весьма кстати. Но всё же, что имел в виду Ян Лу, написав её?»

Система не ответила, что вызвало у Сашки еще больше подозрений. Он начал рассуждать про себя:

«Возможно ли, что Первый Защитник на самом деле не желал смерти Безумному Богу, поэтому не стал вызывать Белого Дракона, а вызвал какого-то «преданного», чтобы тот занял место Ян Лу и остался рядом с Ван Лэем? Но преданных у Безумного Бога просто не оказалось, поэтому никто не пришёл на его зов. В таком случае Ян Лу всё же погиб напрасно, хотя и уже по другой причине. Но почему же тогда Ван Лэю не удалось призвать его душу, если её никто не удерживает? Неужели она рассеялась без следа? Или кто-то захватил её раньше? Уверен, сейчас Ван Лэй подозревает в этом именно меня...»

Ван Лэй всё продолжал смотреть на Защитника немигающим взглядом, и чтобы не вызывать ещё больше подозрений, потряхивая бумажкой в своей руке, Сашка спросил:

- С какой стати ему оставлять эту очевидную улику? Если он действительно хотел, чтобы кто-то занял его место, притворился Ян Лу, почему не уничтожил этот листок?

- Кто ты? – игнорируя его вопросы, прошептал Ван Лэй, кажется, всё ещё пребывающий в своём странном затяжном ступоре.

Сашка поднял брови и уставился на него, чувствуя, что тёмный заклинатель знает немного больше, чем хочет показать. Так и просидели мужчины некоторое время: пялились друг на друга, молчали, и каждый гадал, что же скрывает от него другой.

Первым тишину нарушил хозяин Обсидианового Пика, глубоко вздохнув и указав пальцем на следы выжженной печати. При этом лицо его приняло совершенно нечитаемый вид.

- Ты знаешь, что это означает? – внимательно глядя на Защитника, спросил Ван Лэй, и тут же ответил за него сам: - Ну конечно, не знаешь.

Сашка знал. Но, видимо, уже привыкая к такому пренебрежительному отношению со стороны тёмного заклинателя, не стал спорить и доказывать свою осведомлённость и, лишь приняв неодобрительное выражение лица, продолжил молча слушать его самодовольное вещание.

- Это - печать активации свитка, – продолжал заклинатель поучительным тоном, но глаза его поблёскивали хитрецой, - Без неё песня призыва не сработала бы. Использовать печать можно лишь один раз... А песни призыва на свитке две. И как ты думаешь, какую песню исполнил Ян Лу?

- Вторую, - тихо и как-то виновато ответил Сашка, рассматривая выжженные контуры печати.

Ему совсем не хотелось обманывать безумца, но текст второго призыва как нельзя лучше подходил для описания причин появления Защитника в рамках сюжета новеллы. Теперь он сможет играть перед Ван Лэем его таинственного поклонника, о котором никто не знал. Да и не так уж это далеко от правды, ведь Сашка действительно искренний почитатель Безумного Бога, с одной лишь разницей, что сюда его призвала Система уже после смерти Ян Лу. Но этот секрет он должен хранить ценой своей жизни.

- А вот и нет! – неожиданно ядовито усмехнулся Ван Лэй, приводя Сашку в новое смятение, и, проведя пальцем по краю листа, продолжил: - Взгляни сюда: видишь эту шероховатость? Это след от разрыва. На свитке было что-то ещё!

- Ну, может, этот лист был откуда-то вырван? – усомнился в его дедуктивных способностях Сашка.

- Нет, на нём стоит именная печать Первого Защитника. Этот лист из его кабинета. Их не сшивают.

Про себя Сашка вздохнул: видимо слишком поспешно он решил положиться на столь удобные обстоятельства, объясняющие его появление. Но раз уж на свитке было что-то еще, можно было надеяться, что найдя недостающую часть, они с безумцем приблизятся к возвращению души Ян Лу.

- Тогда оторванная часть может быть где-то в пещерах Дворца? – с загорающимися глазами спросил Сашка.

- Не думаю. У Ян Лу не было возможности её спрятать.

- Тогда уничтожить? Сжечь, например?

- Нет, его силы были заблокированы на тот момент по условиям нашей договорённости.

«Ну да, точно» - подумал Сашка, вспоминая эти условия.

Когда Ван Лэй похитил жену Ян Лу, он оставил ему сообщение с требованием, чтобы заклинатель немедленно явился в Обсидиановый Дворец один, предварительно выпив «Яд Пустого Ядра», услужливо заготовленный для него безумцем, если хочет вернуть свою супругу живой и здоровой. И Ян Лу выполнил все условия, и бесстрашно явился на Презренный Пик, временно лишив себя всех сил. Именно поэтому ему нужен был свиток с заготовленной заранее печатью, чтобы активировать заклинание на нём, не прикладывая свои духовные силы.  И именно поэтому он не мог сжечь этот свиток, ведь заклинатели не носят с собой спички!

Такие свитки, обычно с уже прописанными на них заклинаниями, продаются во всех крупных городах мира, представляя собой более сложные и энергоёмкие версии простых листков-талисманов, своего рода высшая магия для обывателей. Лишь выполнив несложные условия и прочитав это заклинание, простой человек мог воспользоваться эффектом свистка на своё усмотрение. 

Но этот свиток был изготовлен на именном листке Ян Лу, его собственной рукой. Тогда, томясь в маленькой камере в недрах подземного дворца, Первый Защитник имел возможность произнести лишь одно заклинание из числа записанных на этом листке.

Теперь уже было очевидно, что первое заклинание, если и было настоящим, точно не было произнесено. Тогда как второе выглядело весьма правдоподобно, но в свете раскрытых Ван Лэем деталей, представлялось, как очень хитрая, но всё же неудавшаяся попытка замаскировать, спрятать истину. А третье, то, что скорее всего и было использовано Первым Защитником, таинственным образом исчезло. Хотя сейчас Сашке на ум пришла одна бредовая мысль, куда его мог засунуть Ян Лу.

Эту мысль Сашка, немного смущаясь, и озвучил:

- А, может, он его съел?

Ван Лэй очень серьёзно воспринял это предположение и надолго замолчал. В своей глубокой задумчивости он поднял руку и слегка потёр пальцами лоб. Этот жесть, уже окрещённый Сашкой не иначе как «Жди беды», заставил Защитника шумно сглотнуть и готовиться умолять безумца срочно раздумать то, что он там себе сейчас надумал. И не зря.

Внезапно, будто воспрянувший ото сна, заклинатель начал шарить по своим книгам и бумагам, и выудив, наконец, искомое, разложил на столе весьма увесистую потрёпанную старую рукопись с некогда цветными, но уже поблекшими иллюстрациями. Сашка пригляделся и понял, что перед ним нечто похожее на анатомический атлас, с изображениями пищеварительной системы человека, и ужаснулся.

- Ва-ва-ван Лэй! – воскликнул Защитник, заикаясь, - Прошло уже больше десяти дней! Даже если моя догадка верна, от бумажки уже ничего не осталось!

- Она нетленная, - заверил его спокойным тоном заклинатель, внимательно изучающий трактат по анатомии.

Сашку это только сильнее напрягло.

- Что ты собрался делать?

- Нужно найти и достать её, - всё так же невозмутимо ответил Ван Лэй.

- Так. Стоп. Даже если всё так, она... Она бы уже давно вышла!

Теперь заклинатель, наконец, обратил внимание на взволнованного Защитника.

- Возможно. Если не застряла где-нибудь на полпути... Но ты прав, сперва нужно проверить, вышла она или всё ещё в теле.

С этими словами заклинатель встал и снова начал искать что-то в своих «завалах мудрости». А через минуту уже вытянул новую книжицу, гораздо меньших размеров, и, полистав страницы, остановился на развороте с каким-то замысловатым узором.

- Что это? - обеспокоенно спросил Сашка.

- Заметки заклинателя-прислужника, - ничуть не смущаясь пробормотал Ван Лэй, - Нашёл в комнатах прислуги. Здесь есть очень полезные бытовые заклятья. Например, это: помогает отыскать потерянные страницы книги. Если заменить вот эти символы, то и обрывок бумаги поможет найти.

Он поднял лицо, готовое расплыться в улыбке, но тут же осёкся, вспомнив, что сидящий перед ним Ян Лу сейчас вовсе не Ян Лу.

Немного погодя он опустил взгляд и продолжил:

- Нужно нанести печать на листок и активировать. Чем ближе части друг к другу, тем сильнее будет свечение печати.

Сашка оценил неоспоримую пользу такого бытового заклинательства и с интересом наблюдал, как Ван Лэй взял тонкую кисточку, макнул её в особые красные чернила и аккуратно тоненькими, но быстрыми мазками стал переносить узор из книги на оборот свитка.