10. Мастер Земли.

Огоньки оказались весьма шустрыми. Ван Лэй ещё не успел завершить узор печати, когда их весёлая дружная толпа посыпалась сверху, подобно огненному водопаду, и окружила Сашку медленным круговоротом, заполняя чуть ли ни всё пространство пещеры. Среди них были и крупные яркие огоньки, и хилые бледные, но из их однородно голубой массы выделялся один небольшой жёлтенький огненный головастик, который, вылетев из потока, приблизился к Сашке и опустился на раскрытую для него ладонь, мягко коснувшись кожи кончиком длинного хвостика, и, словно поплавок, покачивался в каком-то своем ритме. Удивленный тому, что огонек совсем не жжётся, а лишь согревает ладонь, Сашка рассматривал его самозабвенно, не замечая, как в этот момент его самого рассматривают, будто диковинное существо...

- Вели им следовать за печатью, - сказал Ван Лэй, отходя от стены, на которой уже красовался готовый к работе узор.

- Ага!

Сашка взглянул на огонёк в своей руке и мысленно сообщил:

«Нужно проследовать за печатью»

Огонёк подпрыгнул один раз, ярко вспыхнув, и вместе со своими собратьями направился вслед за начинающим углубляться в породу красным сиянием. Мужчины обрадовались, но лишь огненный рой скрылся в камне, радость обернулась растерянностью. Подойдя к стене, они заглянули в маленькие дырочки-туннели, испещрившие её, подобно решету, из которых ещё пробивались тусклые голубые лучики. Похоже, существа посильнее проторили дорожки, а те, что послабее, пошли по пути наименьшего сопротивления...

Сашка посмотрел на Ван Лэя и расплылся в придурковатой улыбке под его пристальным взглядом.

- Вот же дурень, - прошипел заклинатель, отворачиваясь.

Пришлось возвращать печать обратно. А вернувшиеся вслед за ней огоньки прошли уже проложенными путями, не расширив их ни на йоту.

Ван Лэй подошёл к Защитнику и положил руку ему на плечо.

- Что ты творишь? – раздражённо спрашивал уставший заклинатель, - Хочешь остаться здесь навсегда? Ты должен показать им, что нужно делать! Представить себе их движение или хотя бы нужный результат!

С каждым сказанным словом пальцы Ван Лэя сжимали Сашкино плечо всё сильнее и сильнее, пока он не изогнулся весь от боли и заскулил:

- Ай-яй! Я понял! Понял я! Сейчас сделаю...

Освободившись от хватки безумца и смерив его ненавидящим взглядом, он снова протянул руку к жёлтому огоньку, и тот послушно приблизился. Представить себе движение роя было не сложно, ведь Сашка уже видел это своими глазами, как и необходимый результат их работы. Поэтому он просто поднял в памяти эту картинку и передал её огоньку, так что много времени их новый способ общения не занял. На этот раз всё прошло прекрасно, и огненный вихрь, даже сменивший свой цвет на красный, каким был в воспоминаниях Сашки, пронёсся через толщу камня, в считанные минуты проложив удобный путь к следующему уровню дворца.

Поднявшись, Ван Лэй дезактивировал выполнившую свою задачу печать, и сейчас Сашка заметил, что часть энергии, заключённой в ней, рассеялась в пространстве, а часть – прозрачной красноватой дымкой вернулась в руку заклинателя. Такой подход показался молодому человеку весьма удобным и прагматичным, а заодно немного повысил уровень его уважения к Ван Лэю, несколько опустившийся после драки внизу.

Следуя за хозяином дворца и вспомнив всё произошедшее и поведение главного героя во время «Кризиса Обсидианового Пика», Сашка задумался, насколько образ тёмного заклинателя, сложившийся в его голове во время чтения новеллы, не соответствует действительности. В книге он представал непогрешимым честолюбивцем, бросающим вызов обществу, который, тем не менее, считал ниже своего достоинства соревноваться с кем-либо в способностях и талантах. Он просто игнорировал существование тех, кто имеет уровень ниже его собственного, и не замахивался на тех, кто выше, при этом сосредотачивая всё внимание на том, чтобы стать достойным компаньоном для своего возлюбленного Ян Лу. Гнался только за ним, проявлял мастерство перед ним, старался ради его внимания. Из-за чего долгое время Ян Лу и воспринимал его, как друга и соперника, не предполагая, какие чувства скрываются за этим поведением. Ван Лэй всегда был серьёзен и сдержан, словно подражая своему идолу, и стоя рядом с ним, старался держаться подстать. Никто бы и не сказал по его виду, что этот молодой мужчина на самом деле моложе Первого Защитника на пять лет. В свои девятнадцать он уже принимал активное участие в столкновениях фракций, сражался на передовой и был той силой тёмного ордена заклинателей, с которой неизбежно считался весь остальной мир, даже не догадываясь о том, что последний представитель клана Ван сражается лишь вполсилы.

Да и не хотел он бороться за интересы Ордена Серебряного Змея, ведь по сути это была лишь прихоть зазнавшейся элиты – старейшин, назначенных давно почившим отцом Ван Лэя блюсти порядок и распоряжаться делами ордена до момента, когда он достигнет совершеннолетия и вступит в права наследования. Но возраст пришёл, а права - нет. Мутившие воду Советники, пристрастившись к власти, никак не хотели отдавать её в руки юнца, озвучивая различные предлоги, как то, что юноша с детства обучался в школе праведных кланов и может быть сбит с толку их воспитанием. Или, например, что в период войны фракций опытному старшему поколению лучше оставить бразды правления в своих руках, чтобы не подвергать молодого человека непомерным испытаниям и не обрушить всю компанию из-за неопытного лидера. И только Цинь Хуайан, дядя Ван Лэя как мог защищал его интересы, не обладая практически никакой властью в сообществе тёмных заклинателей.

Однако власть и не интересовала молодого господина Ван, помешавшегося на своём шисюне Ян Лу. Всё, чего он хотел, это избавиться от давления со стороны старейшин, особенно старшего из них - коварного властолюбивого Бай Чжэньдина, который каким-то непостижимым образом узнал о тайных чувствах Ван Лэя и использовал это знание, чтобы манипулировать им, отдалить от политики и ордена. А когда тайна стала достоянием общественности, не моргнув глазом призвал его на тот роковой суд, ставший кошмаром для властной верхушки тёмного ордена.

В общем, персонаж был достоин звания главного героя. Но то, каким он предстал перед Сашкой за последние несколько часов, больше походило на отчаянного грубого сумасбродного мальчишку, склонного к показухе. Хотя Сашка был готов списать такое поведение Ван Лэя на последствия стресса и гипоксии, но прежнего благоговейного трепета перед ним уже не испытывал.

Следуя за безумцем уже знакомым путём наверх, Сашка не мог нарадоваться воздуху, становящемуся всё более прохладным и освежающим. В какой-то момент он даже решил надеть уже просохшее верхнее одеяние, которое до сих пор нес в руках, спрятав в рукав осколки яйца, всё ещё хранящиеся там. Чем дальше мужчины  шли, тем больше убеждались, что Обсидиановый Дворец будет непросто восстановить: хотя туннели всё ещё были пригодны к использованию, несмотря на трещины и осколки вулканического стекла, затрудняющие движение, большинство пещер находилось в гораздо более плачевном состоянии. Обвалившиеся своды оказались ещё не самой большой проблемой, когда проходя мимо одной из верхних пещер, Сашка увидел вместо каменного завала зияющий провал, разделивший пещеру на две равные части, одна из которых, противоположная от входа, сейчас красовалась в стене на расстоянии не менее десятка метров от края разлома с их стороны, освещенная приглушённым светом уходящего дня. Сашка зашёл в пещеру, стараясь не наступать на разбросанные и поломанные вещи, скрежеща осколками вулканического стекла по полированному полу,  и подошёл к краю обрыва, окидывая оценивающим взором масштабы разрушения. Дна трещины видно не было, так как её стены под косым углом соединялись далеко внизу. Зато прямо под собой и по сторонам он заметил ещё несколько разорванных трещиной пещер и туннелей, словно дырки в разрезанной пополам головке сыра. На светло-серой стене излома было легко различить тонкий обсидиановый слой, кое-где ещё держащийся на сводах пещер. Зрелище было и страшным, и забавным.

- Да-а-а, - протянул Сашка, - Повезло нам, что трещина не дошла до магмы! А то бы зажарились мы с тобой ещё наверху.

- Это не везение, - отозвался Ван Лэй, равнодушно всматривающийся вниз рядом с Сашкой, - Это действие заклятья усиления прочности.

- Как предусмотрительно! - восхитился Сашка, - И откуда же такие познания?

- Эта заслуга принадлежит моему предку, заложившему основу дворца. Он был одержим тектоникой и вулканами. Хотел с помощью своих знаний и силы расширить площадь суши, подняв морское дно между материком и Мятежными островами. Но не преуспел. Зато оставил много записей о своих исследованиях, открытиях и планах.

Ван Лэй говорил о предке с удовольствием и даже восхищением. Ещё бы! Этот давно почивший заклинатель фактически спас сегодня их жизни!

- Тот "умный барьер" - тоже его изобретение? - догадался Сашка.

Ван Лэй кивнул.

- Великий заклинатель! - исполнился Сашка благодарного пыла, - Обязательно сожгу для него палочки-вонялочки при первой возможности! 

- Пожалуй, стоит, - зловеще сверкнув глазами, согласился заклинатель, - Его величие вряд ли ещё кто-то оценит, ведь уходя из жизни, он прихватил с собой чуть ли не всё население Мятежных островов.

Тут Сашка, наконец, вспомнил, о ком идёт речь, и воскликнул:

- О, так это дело рук Мастера Земли!

Имени одного из многих прославленных предков Ван Лэя Сашка не помнил, но прозвище его говорило само за себя. Помимо озвученного безумцем с позволения сказать "подвига", были на счету Мастера Земли и вполне общественно полезные. Например, он успешно предсказал и предотвратил несколько извержений, грозивших местному человечеству настоящей катастрофой; а также создал первую тектоническую карту материка, не говоря уже о том, сколько золотоносных и самоцветных жил он открыл для мира. Даже его идея поднять дно моря была продиктована благими намерениями, так как население мятежных островов страдало от вечного недостатка пищи из-за скалистого рельефа и скудности почвы на освоенных территориях. Но по какой-то причине длительно разрабатываемый план пошёл прахом, и дно, приподнявшись, всё же осталось под водой, а острова, хоть и стали больше за счёт смещения береговой линии, подверглись сокрушительному землетрясению и цунами, унёсшим жизни многих людей. Во время инцидента Мастер Земли бесследно исчез, но, зная его характер, никто даже не стал предполагать, что прославленный заклинатель мог бросить дело на середине, избегая ответственности, поэтому все сочли его мёртвым. С тех пор имя Мастера Земли вызывало в изменчивых людских сердцах лишь гнев и презрение, и до сих пор, говорят, многие ли от материка до Мятежных островов в период отлива можно преодолеть вброд, даже не замочив штанов.

Совершенно очевидно, что и этот предок Безумного Бога вошёл в историю как самонадеянный безумец и душегуб, и никого больше не заботили его прежние заслуги, хотя были и стороны, заинтересованные в подобном исходе дела, одним махом избавившиеся от надоедливой проблемы бесконечных мятежей и восстаний голодающего населения островов на долгие годы.

Однако больше всего Сашку интересовал вопрос, как именно тёмный заклинатель, специализирующийся на поднятии нежити и управлении злыми духами, смог достичь таких беспримерных результатов в сфере геологии. У него был свой секрет, и тут уж точно не обошлось без огненных малюток, мерцающим голубым шлейфом следующих теперь за Сашкой. На что же ещё они способны? 

- Выходит, этого извержения можно было и не бояться... - задумчиво пробормотал Сашка.

Вкрадчивый голос Ван Лэя вырвал Сашку из размышлений.

- Не думаю, что всё так просто. Заклятье дало нам больше времени, но в конце концов и оно бы не выдержало давления, - рассуждал заклинатель, осматривая стены расщелины. А потом лукаво взглянул на Защитника и сказал: - Если верить записям Мастера Земли, этот вулкан не должен был извергаться еще лет шестьсот как минимум. Ошибался ли он?

- Почему ты меня спрашиваешь? Это твой вулкан и твой предок, - грубо отозвался Сашка, пытаясь спрятать охватившее его волнение.

Тёмный заклинатель продолжал сверлить его взглядом обсидианово-чёрных глаз, но и Сашка решил не сдаваться. В конце концов, это не его вина, что всё так обернулось.

Будто чувствуя его волнение, Ван Лэй попытался надавить:

- Это из-за тебя...

- Нет, - прервал его Сашка твёрдо, осмелевший во гневе, - Это твоя вина. Больше не суй мне под нос своего гада! Не то в следующий раз... можем и не выжить. Это не моя прихоть! Просто больше так не делай.

Ван Лэй оторопел от такого прямого ответа. Как, впрочем, и Система, тут же завизжавшая в голове Сашки.

[Система: Внимание! Пользователь близок к недопустимому разглашению конфиденциальной информации! Будь предельно осторожен, Александр! При разглашении тайны мира его обитателям наш договор будет расторгнут!]

"Ладно, ладно! Большего я и не собирался говорить. Но как-то же надо убедить его не пытаться считывать мои мысли".

Из-за предупреждения Системы Сашка немного остыл и обратился к безумцу уже более мягко:

- Давай лучше делом займёмся. Что там с песней призыва? Где она?

На этот раз Ван Лэй не стал задавать вопросы, слегка нахмурившись, он кивнул в сторону второй половины пещеры, отделяемой от них расщелиной, и сказал:

- Там...

Сашка пригляделся. На той стороне был не меньший бардак: развалившаяся мебель вытряхнула из своего нутра вещи, по полу разбросаны книги и светлые листы бумаги, и всё это вперемешку с осколками обсидиана и каменной крошкой. Теперь было очевидно, что эта пещера являлась личной комнатой Ван Лэя, в которой,  к слову, Сашка ещё ни разу не был. В глубине той половины молодой человек, наконец, разглядел ещё один ход.

Он спросил:

- Туда можно ещё как-то пройти? Я вижу там туннель.

- Нет, это проход в другую комнату. Можно попробовать проложить новый путь от другого крыла с той стороны.

Сашка устало вздохнул. Полёты на мечах в китайском фэнтези ему всегда казались нелепыми и абсурдными, но в данный момент он остро сожалел, что такой полезной читерской фишки в новелле "Безумный Бог" не наблюдалось. Да даже если бы такая возможность существовала, заклинательского меча у главного героя в доступе не было. Он остался далеко за пределами Обсидианового дворца.

Тащиться же через весь дворец и прокладывать новые пути Сашке сейчас совсем не хотелось. Зато очень хотелось пить. А ещё сходить в уборную, помыться, поесть и проспать часиков эдак двенадцать. А потом снова поесть и поспать...

Отворачиваясь от обрыва, он наткнулся на торшер, стоящий у стены, и, испугавшись, что уронит, схватил его за края довольно широкой чаши, служащей пристанищем для огненного головастика, цепляющегося хвостом за маленький штырёчек на её дне. Но торшер стоял твёрдо, как вкопанный. Даже не удивляясь, Сашка понял, что заваливается он сам, и, чтобы удержаться, обнял торшер покрепче, переживая острый приступ головокружения со звоном в ушах и потемнением в глазах. Приходя в себя, он почувствовал, что его поддерживают за спину и под локоть крепкие руки заклинателя. Возвращающееся зрение выцепило из темноты всё тот же торшер, с которым обнимался Сашка, но теперь этот спасительный предмет привлёк к себе более пристальное внимание, ведь он тоже был полностью обсидиановый.

- Защитник, - окликнул Ван Лэй, озабоченный Сашкиным состоянием, помогая ему отойти от края и усаживая у стены, -  Тебе стоит отдохнуть. Дальше я сам справлюсь.

Сашка никак не мог привыкнуть к столь частым переменам настроения безумца, поэтому поначалу даже хотел сопротивляться, но увидев искреннюю заботу в его жесте, всё же последовал совету и спокойно уселся на пол, устало подперев голову рукой. Ван Лэй же, убедившись, что Защитник приходит в норму, оставил его в покое, а сам сосредоточенно уставился на ту сторону разлома.

 Через некоторое время Сашка, вскочив на ноги, с ужасом и восторгом наблюдал, как безумец всего с семи размашистых шагов разбега подпрыгнул и перескочил на другую сторону пещеры, легко и изящно приземлившись у самого края обрыва. Конечно, этот отчаянный шаг не обошёлся без применения остатков энергии Ци, направленных заклинателем к ногам. Поражённый уже тому, что Ван Лэй нашёл в себе силы совершить этот прыжок, Сашка был полностью уверен, что на обратный путь сил заклинателю точно не хватит.

_____________________________

Понравилось? Поставьте звёздочку)))