Глава 21

Воздух на главной площади Зауна пах жареными орехами, карамелью и свежеиспеченными булочками. В назначенный профессором час Коралл стояла в толпе поклонников уличной музыки и чувствовала себя еще гораздо более несчастной, чем вчера, наблюдая за атмосферой безмятежного счастья, что окружала людей в Зауне. Дети с криками носились по улочкам, неспешно прогуливались под руку влюбленные, с балконов свисали гирлянды из живых цветов и расписных фонариков. Как жаль, что эта картина останется лишь далекой несбыточной мечтой в их мире, подумала девушка.

Наконец, на импровизированной сцене вместе с гитарой появился профессор Хеймердингер. Он что-то произнес для собравшейся толпы, и та смолкла, затаив дыхание. Когда его пальцы коснулись струн, задав минорный аккорд песне, по площади пронесся восхищенный вздох.

- О, мой дом, ты остался в иной стороне,И дороги к тебе не найти уж во тьме.Я забрел так далеко, что назад нет пути,Мне осталось лишь дальше и дальше идти…

Коралл слушала, замерев, чувствуя, как каждое слово откликается в ее израненной душе. Он пел для нее. Слезы подступили к глазам, но девушка смахнула их с раздражением. Этому миру не должно было достаться ни капли ее настоящей боли.

Когда последний звук растаял в воздухе, наступила признательная тишина, свидетельствовавшая о том, что песня затронула души присутствующих, а затем площадь взорвалась овациями. Профессор Хеймердингер спрыгнул со сцены и, благодарно кивая всем апплодирующим, двинулся навстречу Коралл.

- Кажется, эта песня нашла в тебе отклик, Коралина, - произнес он, приветственно похлопав ее по руке.

- Вы пели про нас, - кивнула девушка. - Про тех, кто ищет дорогу домой, но боится ее не найти.

- Я пел про всех, кто когда-либо терял свой дом... но да, сегодня песня была для тебя, - улыбнулся профессор.

- А вы - личность многих талантов, профессор, - не преминула похвалить его Коралл. - Я не знала, что вы так хорошо поете.

Йордл рассмеялся коротким, бархатным смехом, и в его глазах мелькнула тень былого озорства.

- О, моя дорогая, когда тебе триста с лишним лет, у тебя есть время освоить пару-тройку ремесел, - отмахнулся он, однако Коралл знала, что комплимент его приятно удивил. - Гитара оказалась куда более послушнее, чем некоторые мои студенты. Музыка - тот же способ коммуникации, что и речь, однако более универсальный. Иногда единственный способ быть услышанным - это найти правильную частоту. Возможно, именно поэтому мы здесь и встретились… Пойдем. Познакомлю тебя с тем, кто, как я считаю, поймет тебя как никто другой.

Профессор Хеймердингер повел ее прочь от сияющих огней площади вглубь изменившихся до неузнаваемости улиц.

- Куда мы? - спросила Коралл, оглядывая пестрые здания.

- В самое сердце Зауна, - подмигнул ей профессор.

Вскоре они оказались перед знакомой ей вывеской «Последней капли». Профессор толкнул дверь, и на них обрушилась волна тепла, шума и различных запахов. Бар был переполнен. Уютные светильники источали теплый желтый свет. Рабочие в промасленных комбинезонах играли в кости, студенты Академии ожесточенно спорили о физике за кружками пива, влюбленные парочки, прильнув друг к другу, о чем-то шептались и хихикали.

И тогда Коралл увидела их. За стойкой, ловко управляясь с бокалами и шутя с посетителями, стоял Вандер. Не чудовище с кожей, похожей на потрескавшийся камень. Это был человек. Огромный, бородатый, с проседью в каштановых волосах и добрыми глазами, в которых не было и тени той безумной ярости, что она помнила. Напротив него на высоком табурете, медленно потягивая из бокала янтарную жидкость, сидел Силко. В этом мире его лицо не было испещрено кошмарными шрамами, которые вызывали у нее отвращение, а изуродованный глаз был целым. Мужчина что-то рассказывал Вандеру, и тот задумчиво кивал, улыбаясь в бороду. Они выглядели как старые друзья.

Сердце Коралл бешено заколотилось. Если эти двое живы и целы… значит, и Джинкс, возможно, где-то здесь? На мгновение в груди биохимика вспыхнула болезненная, иррациональная надежда.

Профессор, казалось, не заметил ее замешательства. Он мягко подтолкнул девушку дальше, к уединенному столику в самом углу, где под теплым светом лампы сидел молодой человек. Его темная кожа и собранные на затылке светлые волосы контрастировали с ярко-зеленым, слегка поношенным пиджаком. Юноша был целиком погружен в свою тетрадь: он яростно что-то в ней выводил и с раздражением перечеркивал начерченное, пребывая явно не в духе и не желая чьего-либо общества.

- Экко, - окликнул его профессор Хеймердингер, и в его голосе прозвучала неподдельная теплота.

Юноша вздрогнул и поднял голову. В выражении его лица угадывались усталость и раздражение. Заметив Коралл, он настороженно нахмурился, будто не был рад новой компании.

- Доброго дня, профессор. Я немного занят, - буркнул Экко, неловко коснувшись своего затылка. - Эти расчеты никуда не годятся. Опять тупик.

- Я понимаю, мой мальчик. Но я привел нам подмогу, - оживленно отозвался профессор, подсев за его стол. - Это Коралина. Моя бывшая ученица из Академии.

- Она разбирается в квантовой теории поля? Может рассчитать энергию нулевых колебаний? Знает, как создать и поддержать когерентные состояния в хаотичной среде?- поинтересовался Экко, оценивающе рассматривая Коралл.

- Боюсь, что нет, - ответила биохимик, уставившись на него почти что враждебно. Кто он вообще такой, чтобы с ней так разговаривать? Что о себе возомнил?

- Тогда она нам ничем не поможет, - отшвырнув карандаш, раздраженно заявил Экко.

- Я понимаю, что ты чувствуешь, друг мой, - миролюбиво произнес профессор Хеймердингер. – Но Коралина тоже оказалась в этом мире не по своей воле, поэтому будь добр, прояви к ней немного доброжелательности.

Его слова произвели мгновенный эффект. Экко выпрямился на стуле и пристально уставился на Коралл.

- Да ну? И как же это произошло? - недоверчиво поинтересовался он, подавшись слегка вперед и сцепив пальцы в замок.

- Если бы я знала, как, вероятно, мне не пришлось бы обращаться за помощью к вам двоим, - фыркнула Коралл, едва сдерживаясь, чтобы не схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. - Простите, профессор, - тут же извинилась она, кивнув пожилому йордлу. - Признаться честно, я ожидала от Вашего нового ученика чего-то большего…

Экко вспыхнул. Его глаза метали молнии.

- Ну, я ожидал подобного от вашей первой встречи, - беззаботно отозвался профессор, переведя с нее на Экко лукавый взгляд. - Все же вы слишком разные. Однако если мы хотим достичь единой цели, нам придется работать сообща. А это значит, что вам нужно найти общий язык.

- Ладно… Помощь бы нам не помешала, - скривившись, признался Экко. - Но только после того, как ты расскажешь, как ты здесь очутилась. Нам полезны любые сведения, чтобы составить общую картину.

- Хорошо, - вздохнула Коралл, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула. На какое-то мгновение ее лицо приняло отсутствующее выражение, затем, тщательно подбирая слова, она начала свой рассказ:

- Все началось с Вандера…

                         🌸🌸🌸

Когда Коралл закончила говорить, она подняла на Экко взгляд, ожидая новых насмешек или вопросов. Но их не последовало. Напряжение в его позе спало. Враждебность в глазах сменилась чем-то другим - горьким, глубоким пониманием. В них мелькнуло даже что-то похожее на сочувствие.

- Ты… ты знала Вай? И… Джинкс? - переспросил он дрогнувшим голосом, пытаясь скрыть охватившее его волнение. - Они… снова вместе?

Коралл кивнула.

- Так ты понял, что со мной произошло? - поинтересовалась она, нахмурившись.

- То же, что и с нами, - уверенно ответил юноша. - Ты оказалась в ловушке аномалии аркейна…

В этот момент к их столику подошла официантка с подносом, на котором стояли три дымящиеся чашки невероятно ароматного кофе.

- Экко, я вижу, у тебя новая компания? Решила, что вам не помешает мой фирменный кофе с корицей и кардамоном, - прозвучал мелодичный, знакомый до боли голос.

Коралл медленно подняла голову и почувствовала, как земля уходит из-под ног. Перед ней стояла Джинкс в простом фартуке поверх темно-зеленого рабочего костюма. Ее непривычно короткие волосы были собраны в небрежный пучок, неровно подстриженная челка спадала на глаза. Кажется, Коралл впервые увидела ее настоящий цвет глаз, не залитый пурпуром Мерцания. На коже цвета сливок виднелись вкрапления бледных веснушек.

- Я Паудер, - улыбнулась официантка, протянув ей руку для рукопожатия.

Коралл не могла вымолвить ни слова. Она лишь смотрела на эту девушку, на ее теплые, живые глаза, на ее открытое лицо. Это была она, Джинкс. Или, скорее, какой она могла бы стать, не разрушь ее влияние Силко, потеря сестры и ненависть к Верхнему городу.

- К-Коралл, - наконец, выдавила биохимик, протянув руку в ответ. Их пальцы соприкоснулись. Рука Паудер была теплой, рукопожатие - крепким.

- Рада познакомиться, Коралл! Нечасто наш угрюмец находит себе такую красивую компанию, - подмигнула ей Паудер, затем обернулась к Экко и игриво толкнула его в плечо. - И ты хоть бы улыбнулся! Нельзя же так с девушками. Обычно он куда дружелюбнее, - снова обратилась она к Коралл. – Просто в последние дни сам не свой. Не обращайте на его странности внимания.

Экко с раздражением вздохнул и закатил глаза, но в его взгляде на Паудер не было ни капли настоящей досады, только щемящая нежность. Коралл не понравился этот взгляд. Неужели она выглядела так же по-идиотски, когда таращилась на Финна, показывавшего ей, как нужно стрелять из пистолета? Затем до нее дошло, что Экко знал, какими были сестры в их мире, и наверняка, ему было так же странно видеть эту версию Джинкс, как и ей.

- Ладно, не буду вам докучать, - с улыбкой произнесла Паудер. - У нас сегодня будет вечер танцев с живой музыкой, обязательно приходите, - кивнула она Коралл и профессору. - А ты, Экко, не задерживайся надолго. Ты обещал мне танец.

Она развернулась и, покачивая бедрами в такт музыке, пошла прочь. Коралл не могла оторвать от нее взгляд. Боль, пронзительная и острая, сжала ее грудь в тиски. Она смотрела на эту открытую, искреннюю и дружелюбную девушку и невольно сравнивала ее со своей Джинкс - одинокой, мрачной, разучившейся доверять людям. На нее удушающей волной накатила тоска. Коралл до смерти захотелось оказаться в родном хаотичном мире рядом с ней и вжаться лицом в ее растрепанные волосы, пахнущие лавандой. Наверняка, от такого избытка нежности Джинкс скорчит недовольное лицо, но все же сдастся и снисходительно позволит Коралл укрыть ее в своих объятиях. Но насколько это будет уместным после того яростного и отчаянного поцелуя? Вспомнив о нем, Коралл почувствовала, как к щекам прилил жар. Проклятье, она хотела повторить это снова.

Шокирующее осознание пронзило ее мысли с предельной, почти пугающей ясностью. И тут же на смену ему пришла тревога: а что на самом деле чувствовала сама Джинкс? Эти резкие смены настроения, случайные прикосновения, украдкой брошенные взгляды, тот ответ на ее поцелуй… Было ли это проявлением настоящих чувств? Или лишь отчаянной попыткой хоть что-то почувствовать вместо вечной гложущей пустоты?

- Она… совсем другая, - наконец, удивленно вымолвила Коралл, все еще глядя в спину удаляющейся к барной стойке Паудер.

Экко перевел взгляд на нее. Он все понял. Без слов.

- Да, - просто сказал он. - Я знаю, во что превратилась Джинкс в нашем мире. Мне тоже… непривычно.

- И, кажется, тебе есть что терять, - горько заметила Коралл, и в ее словах прозвучал немой вопрос. Намек на то, что здесь, в этой реальности, Паудер выбрала его.

- Тебе, полагаю, тоже, - парировал юноша.

Коралл не нашлась, что ему возразить. Этот мир действительно мог дать ей то, чего ей не хватало и о чем она грезила, возможно, даже не осознавая этого в полной мере: поддержку семьи, авторитет в ученом мире, возможность приносить пользу людям, перспективы для реализации своих амбиций. Однако… в этом мире чего-то не хватало. Или, вернее, кого-то. И Коралл до мурашек пугало то, что она не была готова променять недовольное фырчанье Джинкс на эту реальность, полную возможностей. А это значило только одно. Что она опять совершила роковую ошибку. Видимо, жизнь действительно ничему ее не учила… С усилием отогнав от себя эти мысли, биохимик перевела тему разговора.

- Ладно, хватит об этом. Есть ли у вас хоть какие-то идеи, как нам вернуться? - обратилась девушка к Экко и профессору. Пожилой йордл смаковал свой кофе, изучая записи и рисунки в тетради юноши.

- Полагаю, вывод напрашивается сам собой, - сделал он неутешительное заключение. - Если нас сюда забросила магия аркейна, то только его сила и может вернуть нас обратно. Нам нужно создать еще одну аномалию.

Коралл с раздражением тряхнула волосами.

- Это исключено. Здесь хекстек под строжайшим запретом. Все исследования и материалы Джейса Таллиса были изъяты и уничтожены после… того инцидента со взрывом в его лаборатории, - ответила она.

Внезапно Экко заерзал на месте, явно смущенный.

- Я… я знаю, где можно достать хекстек, - пробормотал он, не глядя на них.

- И ты молчал?! - накинулась на него Коралл. - Ну и где?

Экко молча кивнул в сторону стойки, где Паудер что-то весело рассказывала Вандеру и Силко, активно жестикулируя.

- Что ты имеешь в виду? - выгнув бровь, потребовала уточнений биохимик.

Экко вздохнул и прижал пальцы к вискам, словно решаясь на что-то. Когда он заговорил, его голос был тихим и полным вины.

- Когда мы были детьми… мы промышляли мелкими кражами, чтобы выжить. Я… я дал наводку ребятам Вандера на богатый дом в Пилтовере. Это оказался дом Джейса Таллиса… - начал он. Профессор ахнул, а Коралл почувствовала, как по спине бегут мурашки. - Когда они пробрались внутрь, Паудер уронила один из хекстековых кристаллов. Произошел взрыв. Он… он смел полдома и убил на месте ее сестру, Вай.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Коралл задумчиво смотрела на смеющуюся Паудер, которая скрывала за своей улыбкой тяжелое горе. Но оно не сломало ее. Она научилась как-то жить с этой болью.

- После этого дом обыскали, все изъяли, а Джейса посадили, - продолжил Экко. - Но Паудер успела вынести с собой остатки кристалла. И я знаю, где она их прячет.

- Вероятно, они значат для нее что-то… - сочувственно пробормотала Коралл.

- Скорее, служат напоминанием ее вины, - вздохнул Экко. Было видно, что признание далось ему с трудом. - Она боится их силы.

- Тогда нужно показать ей, что хекстек может служить и во благо тоже, - ответила Коралл. -  Нам нужны эти кристаллы… Ты сможешь поговорить с Паудер об этом и убедить ее отдать их?

- А разве у меня есть выбор? - невесело усмехнулся Экко.

Когда они допили кофе, юноша отвел их в свою небольшую мастерскую, уставленную потрепанными книгами и инструментами. Это была тесная, но светлая и по-своему уютная комнатка, идеально отражавшая характер своего владельца.

- У меня еще остались кое-какие дела, - неловко почесав затылок, проговорил Экко, посмотрев на профессора и Коралл. - Нужно помочь Бензо в лавке и доставить кое-какие посылки покупателям в Верхний город. К сожалению, от работы мне не отвертеться, поэтому вы пока можете подождать меня здесь. Я не задержусь надолго.

- Спасибо, мой юный друг, - кивнул ему профессор Хеймердингер. - Полагаю, для нас с Коралиной здесь найдется работа другого рода. Знания - великая сила.

Когда Экко ушел, они с Коралл принялись разбирать его чертежи и записи.

- Профессор, вы были правы, - внезапно тихо сказала девушка, не отрываясь от испещренных формулами листов. - Я зря не послушала вас тогда… Нельзя найти панацею от всех болезней. Жаль, что я поняла это слишком поздно. Вещество, которое я создала, принесло только несчастья. Здесь… увидев, какой могла бы быть моя жизнь… я… я…

Хеймердингер снял очки и с бесконечной печалью посмотрел на нее.

- Ну-ну, милая, - похлопав ее по плечу, произнес он мягко. - Я тоже был неправ. Я видел твой талант и твою жажду великих открытий, но… испугался. Испугался той бездны, в которую ты могла заглянуть. Если бы я тогда поддержал тебя… кто знает, как все могло бы сложиться. Я всегда знал, что ты достойна большего, чем быть просто моей помощницей. И я глубоко сожалею обо всем, что случилось между нами.

Они сидели в тишине, изучая книги и схемы, и тяжесть прошлых обид, наконец, начала рассеиваться, сменившись молчаливой тоской. Экко вернулся после полудня, растрепанный, вспотевший и держащий под мышкой какой-то сверток. Развернув его под выжидающие взгляды Коралл и профессора, юноша осторожно вытащил оттуда стеклянный сосуд с медным корпусом и бережно водрузил его на стол.

- Ну и что это? - закатила глаза Коралл, ожидавшая увидеть голубоватое свечение хекстековых кристаллов в его ладонях.

- Контейнер для стабилизированной версии хекстека, - заявил Экко.

- А где сам хекстек? - фыркнула биохимик. Вместо ответа юноша запустил руку в карман и молча вытащил небольшую жестяную коробочку. Коралл нетерпеливо отодвинула крышку и уставилась на залитые затвердевшим воском крошечные голубые частицы.

- Они такие… маленькие… - разочарованно прошептала она, прикусив губу. - Думаете, что-нибудь получится?

- Чем меньше масса, тем легче будет стабилизировать энергию, - поспешил успокоить ее профессор. - Вероятно, с этими частицами нужно быть предельно осторожными, так как малейшее вмешательство может привести к нежелательным последствиям.

- Паудер думает, что мы готовим проект ко Дню прогресса, - смущенно покраснев, признался Экко. - Я объяснил ей суть работы, и она захотела помочь.

- Правда? - рассеянно пробормотала Коралл, ткнув в кусочек кристалла кончиком указательного пальца. Кожу тут же пронзил небольшой энергетический разряд.

- Она - одна из лучших механиков в этом городе, - с ноткой гордости в голосе заявил Экко.

- Вы нашли друг друга, - не преминула подначить его Коралл. - Ну, ладно. Пусть помогает. Что требуется конкретно от меня?

- Химический источник питания и помощь с формулами, - тут же отозвался Экко.

- Сделаю, - просто ответила Коралл.

- Идем, - кивнул им Экко, и Коралл с профессором, покинув его рабочую комнату в антикварной лавке Бензо, направились обратно в «Последнюю каплю». Паудер уже ждала их у лестницы, ведущей на второй этаж, переминаясь с ноги на ногу от нетерпения. Она была перемазана в машинном масле и держала в руках коробку с инструментами.

- Ой, вы уже здесь! - воскликнула девушка радостно, кивнув новым знакомым. - Спасибо, что позволили присоединиться к вашей работе. Надеюсь, я смогу быть чем-то полезна.

Коралл, не говоря ни слова, достала платок и нежно вытерла грязь с ее носа и щеки. Паудер застыла, ее щеки залились румянцем, а глаза расширились от неожиданности.

- Мы не откажемся от любой помощи, так что это здорово, - проговорила биохимик, убирая платок.

Паудер кивнула, все еще смущенная.

- Да! Пойдем, я покажу, что мы с Экко уже успели сделать за этот месяц! - она энергично взбежала по лестнице и махнула рукой сверху.

Коралл, профессор и Экко поднялись наверх, в просторную и хорошо оборудованную мастерскую, принадлежавшую Паудер. В центре стояла сложная машина, собранная из блестящих латунных деталей и стекла. От нее во все стороны тянулись пучки проводов, подключенных к самодельному генератору. На вершине стеклянной конструкции, куда мог поместиться человек, была установлена сфера из полированных латунных колец с подставкой, напоминающая астролябию, внутри которой и должна была родиться аномалия.

- Это Хроно-компас, - объяснил Экко. - Мы собирали его месяцами. Но в нем не хватает двух вещей: стабильного источника питания и… энергии для создания пространственно-временной аномалии. Нужно усовершенствовать его…

- Потрясающе, - раздался голос профессора Хеймердингера. Он вытащил из нагрудного кармашка очки на золоченой цепочке и с интересом принялся разглядывать сердцевину аппарата, поправляя очки. - Конструкция восхитительна в своей дерзости. Но без стабильного сердца и души она - всего лишь груда металлолома.

-  Сердце - это твоя забота, Коралл, - кивнул Экко, снимая свой зеленый пиджак и оставаясь в замасленной рубашке. Его взгляд был сосредоточенным и серьезным. - Нам нужен источник питания, который не взорвется в первые же секунды после включения. А душа... - он указал на темный кристалл. - Это аркейн. Его энергию нужно усмирить и встроить в нашу "схему".

Коралл прошла к свободному верстаку и пробежалась пальцами по верхушкам расставленных склянок, мензурок и колб. "Стабилизированный гидрогель на основе силикатного полимера, - пробормотала она себе под нос, смешивая две вязкие жидкости. - Он должен выдержать пиковую нагрузку и передать энергию без потерь".

В то время как девушка погрузилась в работу над химическим источником питания, остальные принялись за самую опасную часть работы. Профессор, стоя на табурете, с помощью лупы изучал остатки кристаллов аркейна, оплывших воском.

- Нестабильность наблюдается на квантовом уровне, - бормотал он. - Флуктуации энергии носят хаотический характер. Нам нужно создать для них резонансный контур, который перенаправит энтропию в когерентное излучение...

Экко и Паудер работали в слаженном тандеме, как две связанные шестеренки в одном механизме. Он, с силой закручивая массивные болты, удерживал на весу медный каркас, в который должны были быть установлены кристаллы. Она, ловко орудуя гаечным ключом, фиксировала соединения.

- Ключ на десять, - бросил юноша не глядя, протянув руку..

- Держи, - Паудер тут же вложила ему в ладонь нужный инструмент. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, и оба улыбнулись друг другу.

Тем временем Коралл столкнулась с проблемой. Ей нужно было нанести токопроводящую серебряную пасту на внутреннюю поверхность узкого стеклянного контейнера, но кисть была слишком толстой. Она с досадой вздохнула.

- Проблема? - раздался рядом голос Паудер.

- Да, не могу пролезть в это горлышко, - показала Коралл на колбу. - Нужно что-то тонкое и гибкое.

Паудер огляделась, ее взгляд упал на ее же рабочий стол. Она схватила с него тонкую проволоку и кусочек ваты. Ловкими движениями она соорудила импровизированный тампон на проволоке.

- Вот, попробуй. Я так мелкие детали смазываю, - застенчиво произнесла девушка.

Коралл с удивлением и благодарностью взяла инструмент.

- Спасибо. А ведь и вправду до такого надо еще додуматься, - усмехнулась она, принявшись смазывать колбу.

Профессор, тем временем, закончил свои расчеты.

- Юная леди, будь добра, подвинь шкалу резонансного индуктора на 0.3 микронана по шкале Фарадея, - обратившись к Паудер, махнул он рукой на один из циферблатов машины.

Паудер, ни секунды не сомневаясь, подкрутила нужный регулятор.

- Идеально! - воскликнул Хеймердингер. - А теперь, Экко, подай начальное напряжение! Я должен проверить осцилляции!

Работа кипела еще несколько часов. Наконец, наступил решающий момент. Коралл с помощью Паудер установила в генераторный отсек прозрачный цилиндр, внутри которого переливалось и мерцало ярко-голубое химическое желе - стабилизированный источник питания. Он пульсировал ровным, мощным светом, наполняя мастерскую сиянием.

Затем Экко, с величайшей осторожностью поднес к центральному гнезду аппарата оправу с крошечным ядром аркейна, что им удалось воссоздать из осколков. Оно было опутано тончайшей сетью из серебряных проводов, создающей стабилизирующее поле, над которым так долго бился бывший ректор Академии.

- Профессор? - Экко посмотрел на Хеймердингера. Тот, стоя на своем посту у главного пульта, торжественно кивнул.

- Запускай, мой мальчик. Пришло время взглянуть, чего мы добились, - подбодрил он юношу.

Экко вдвинул кристаллы в сердце машины. Раздался низкий, нарастающий гул. Латунные кольца на вершине Хроно-компаса пришли в движение, начав медленно вращаться в разных плоскостях. Гул генератора слился с мелодичным звоном вращающихся колец. Голубое свечение из генераторного отсека хлынуло по медным трубам аппарата, достигнув центра. Оно коснулось хекстекового ядра, и крошечный шарик ослепительно вспыхнул. Яркий, бело-голубой сгусток энергии затопил мастерскую. В центре латунной сферы пространство задрожало, исказилось и превратилось в воронку из сверкающего тумана. Воздух затрещал от статического электричества, волоски на руках у всех встали дыбом. Первый, самый трудный шаг был сделан.

- Стабильность на критической отметке, - взволнованно заметила Паудер, следя за прыгающими стрелками на импровизированных датчиках, подключенных к химическому источнику. - Я не знаю, сколько выдержит машина!

Экко не слышал ее. Его взгляд был прикован к дрожащему изображению в центре сферы. Он видел их самих - застывшие фигуры, всего секунду назад готовившиеся к запуску, видел, как его собственная рука тянется к панели управления. Это было не воспоминание. Это было сейчас.

- Профессор... - его голос подскочил от восторга. - Оно работает...

- Выглядит как-то ненадежно, - призналась Коралл.

- Ты уверен, мой мальчик? - вопросил профессор Хеймердингер. Паудер склонилась над приборной панелью.

Экко повернул рукоять Хроно-компаса на один оборот.

- ...уверен, мой мальчик? - повторил профессор.

Экко удивленно обернулся к нему. Рядом с ним Паудер вновь склонилась над аппаратом, внимательно рассматривая приборную панель. Рукоять со щелчком встала на место. Юноша нахмурился и снова повернул ее на одно деление.

- Ты уверен, мой мальчик? - опять раздался позади него голос профессора. Паудер уже в третий раз озадаченно уставилась на показатели машины. Снова тот же щелчок. Рукоять вернулась в прежнее положение.

- Да, я абсолютно уверен. Работает! - ответил Экко, охваченный внезапным осознанием. - Более того, мы не просто перемещаемся в пространстве! Мы... возвращаемся в прошлое! Это петля времени!

Он торопливо подхватил мел и судорожно обвел какую-то из формул, которыми была испещрена меловая доска.

- И это не просто энергия... это частота! Резонанс! - заявил он благоговейно.

Паудер, завороженная его энтузиазмом и ужасающим зрелищем работающей машины, подошла ближе к доске. Ее сердце бешено колотилось, но она верила в него. Всегда верила.

- И... на сколько секунд назад ты можешь отмотать время? - робко вопросила она.

- Пока только одну, - пробормотал Экко, задумчиво жуя губы.

- Ну а если попробовать зайти дальше? - предложила девушка взволнованно. - Не на одну секунду. На две, на пять?

- Не торопись, дитя мое, - профессор Хеймердингер поднял руку, и его голос прозвучал с неожиданной твердостью. Он смотрел на поток энергии с вековой мудростью, в которой было место не только любопытству, но и осторожности. - Мы заигрываем с фундаментальными силами мироздания. И мы не знаем предела прочности самой ткани реальности... Надо прощупать наши пределы.

Экко кивнул и направился к панели управления. Провернув рукоять на два оборота, он объявил: "Две секунды". Гул машины взметнулся на октаву выше.

- ...прочности самой ткани реальности... Надо прощупать наши пределы, - донесся голос профессора.

"Можно больше", - подумал Экко. Его пальцы снова потянулись к регулятору.

- Три секунды, - произнес он. На этот раз эффект был сильнее. Гул машины исказился, стал пронзительнее. Воздух зазвенел, натянутый, как струна.

- Экко, остановись, - скомандовала Коралл резко. - Кристалл нестабилен!

Но азарт и жажда прорыва ослепили юношу. Он видел только петлю времени, которую можно было замкнуть одним движением руки.

- Четыре секунды! - Экко выкрикнул это как победный клич и повернул регулятор до упора.

И тут мир разлетелся на куски. Гул превратился в оглушительный вой. Пространство задрожало, искривляя изображения предметов. Профессор Хеймердингер, стоявший ближе всех к эпицентру аномалии, вдруг вскрикнул - коротко и пронзительно. Его маленькое тело начало расслаиваться на множество светящихся частиц. Контуры его фигуры поплыли, став прозрачными. Сквозь него можно было увидеть стену мастерской.

- Нет! - закричала в ужасе Коралл.

- Экко, выключай! - завопила Паудер.

К счастью, Экко быстро опомнился. Он с силой дернул на себя рычаг, и рукоять неохотно вернулась на место. Машина стихла, свет погас, латунные кольца, с визгом заторзив, замерли. Тело профессора... собралось из разорванных частиц обратно. Он стоял, покачиваясь, целый и невредимый, и словно бы не понимал, что с ним только что произошло. Коралл, Экко и Паудер смотрели на него с выражением шока на бледных лицах.

Экко медленно обернулся. Его лицо было пепельно-серым.

- Четыре секунды, - хриплым и поверженным голосом констатировал он. -  Лимит... четыре секунды.

Да, они нашли способ повернуть время вспять. Но цена одной лишней секунды оказалась слишком страшной, чтобы даже помыслить о ней. Их триумф в одно мгновение обернулся горьким, пугающим уроком о пределах их дерзости.

Паудер вытерла ладонью лоб, оставив легкую масляную полосу на коже, и первая нарушила это зыбкое молчание. Она посмотрела на разряженные провода Хроно-компаса, затем на уставшие лица своих компаньонов.

- Знаете что? - спросила девушка, и ее голос прозвучал нарочито бодро. - Я думаю, на сегодня хватит. Мы отлично поработали и заслужили немного отдыха.

Паудер подошла к Экко, все еще стоявшему с остекленевшим взглядом перед потухшим аппаратом, и, встав на цыпочки, нежно поцеловала его в щеку.

- Иди, приведи себя в порядок перед танцами, упрямец, - прошептала она, заставив его взгляд, наконец, сфокусироваться на ней, затем обернулась к Коралл и профессору. - И вы обязательно приходите! Обещаю, будет весело.

С этими словами девушка выпорхнула из мастерской, и ее быстрые шаги затихли на лестнице. После ее ухода помещение снова погрузилось в тягостное молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием остывающего кристалла.

Профессор Хеймердингер тяжело вздохнул, подошел к машине и нежно провел ладонью по ее корпусу.

- Мисс Паудер права. Напряжение такого рода... выматывает душу. Вам, молодым людям, необходимо развеяться. Идите на музыкальный вечер, а я... - он устроился поудобнее на табурете. - Попробую подумать, как можно усовершенствовать результаты нашей работы. В тишине и уединении мыслится лучше.

Коралл молча кивнула. Ее пальцы все еще дрожали от адреналина, а перед глазами стояла картина распадающегося на атомы тела профессора. Ей, кажется, и впрямь требовалась небольшая передышка.

Она вышла на улицу, где уже сгустились сумерки, и глубоко вдохнула свежий прохладный воздух. Вернувшись домой, Коралл, отказавшись от ужина, сразу поднялась к себе наверх. Встав перед зеркалом, она оценивающе окинула себя взглядом. Ее никогда не интересовало то, как люди воспринимали ее внешность, но сейчас ею почему-то овладел смутный, непонятный импульс - желание поймать на себе восхищенный взгляд Паудер. Это пугало. Биохимик тут же одернула себя. Эта девушка не была ее Джинкс, несмотря на их необычайную схожесть... Но Коралл все равно переоделась из формы в черное платье и подвела глаза, позволив нескольким темным прядям волос выбиться из пучка. На мгновенье ей стало любопытно, что сказала бы Джинкс, увидев эту ее версию?

Когда биохимик вернулась в "Последнюю каплю", бар уже преобразился до неузнаваемости. Кто-то зажег десятки теплых ламп и разноцветных гирлянд, отбрасывающих на стены причудливые тени. Столы сдвинули к стенам, освобождая место для танцев. На небольшой сцене музыканты настраивали инструменты, извлекая обрывки аккордов. Воздух вибрировал от предвкушения праздника.

Коралл заметила Экко у стойки. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу в своем начищенном черном пиджаке, и с таким напряжением вглядывался в толпу, будто надеялся, что Паудер явится и спасет его. Увидев Коралл, он вздрогнул, и его темные щеки покрылись легким румянцем. Юноша был явно застигнут врасплох.

- Ты... э-э... - он запнулся, отчаянно подбирая слова. - Ты... ну... очень... чистая.

Экко выпалил это и тут же смутился от осознания нелепости сказанного. Уголки губ Коралл дрогнули в едва уловимой улыбке.

- Спасибо, Экко, - ответила она с легкой насмешкой. - Чистая - это как раз то, чего я и добивалась.

Он с облегчением выдохнул, поняв, что она не в обиде, и отхлебнул из своего бокала. Коралл заказала у Вандера что-нибудь крепкое.

- А где, кстати, Паудер? - поинтересовался у него Экко.

Бензо, его наставник, стоявший тут же, слегка толкнул его в плечо.

- Юная леди хочет произвести впечатление. Наберись терпения, парень. Уверен, оно того стоит, - многообещающе произнес он, поправив очки на переносице.

- Ну, она любит эффектные появления, этого у нее не отнять, - добродушно согласился с приятелем Вандер.

Экко кивнул, снова уставившись на дверь. А Коралл, прислонившись к стойке, смотрела на него и думала о том, как странно устроена жизнь, и как причудливо переплетаются между собой судьбы людей.

Музыка, доносившаяся со сцены, сменилась. Резкие, ритмичные аккорды уступили место чему-то томному и мелодичному. Музыканты запели пронзительную балладу, и свет в зале притушили, оставив лишь теплые пятна света от гирлянд. И в этот момент, будто рожденная самой музыкой, в дверном проеме появилась она. Паудер.

Ее короткие синие волосы были распущены и мягко обрамляли лицо. На ней было простое белое платье, подчеркивавшее ее хрупкость. Она стояла, слегка смущенная, оглядывая зал в поисках Экко, и в ее глазах отражались огни гирлянд.

Экко, увидев ее, замер. Его поза, до этого напряженная и скованная, внезапно обмякла. Взгляд, всегда такой острый и насмешливый, стал мягким, полным безоговорочного восхищения. Он смотрел на нее так, будто не видел никого, кроме нее. А Коралл... Коралл смотрела на нее, и в ее груди что-то больно сжималось. И тогда память подбросила ей другой образ. Джинкс в клубе, освещённая голубым неоном, кажущаяся почти прозрачной в этой вспышке света, ее мокрые от пота синие пряди, налипшие к шее и вискам, прикрытые от наслаждения пурпурные глаза, стекающий по коже макияж. Она двигалась рвано и хаотично, подчиняясь музыке и растворяясь в ней.

Паудер заметила их и, сияя, подошла к ним, тут же взяв Экко за руку.

- Коралл, - выдохнула она, скользнув по платью биохимика взглядом. - Ты выглядишь просто... невероятно.

Затем Паудер неожиданно протянула вторую руку биохимику.

- Пойдемте танцевать! Все втроём, - предложила она застенчиво.

Мир для Коралл сузился до этой протянутой руки. Она видела горящие глаза Паудер, смущенную, но счастливую улыбку Экко и их переплетенные руки. Биохимик чувствовала, как ее собственное сердце бьется в такт мелодии, призывая ее сделать шаг вперед, утонуть в этом моменте, но украсть его у этих двоих, наверное, было бы нечестным по отношению к ним. Поэтому Коралл заставила свои губы растянуться в подобии улыбки и покачала головой.

- Нет, нет, спасибо. Это ваш вечер, - она повернулась к Экко и легонько подтолкнула его в сторону Паудер. - Иди. Ты же обещал ей танец. А обещания нужно держать.

Паудер радостно потянула юношу за собой на танцпол, и Коралл осталась у стойки одна. Она смотрела, как они кружатся под медленную музыку. Экко говорил что-то Паудер на ухо, и она заливалась счастливым, звонким смехом, запрокидывая голову. Ее белое платье колыхалось, как лепесток. Они были двумя половинками одного целого, и в их синхронности не было ни капли хаоса.

И тут Коралл почувствовала, как по ее щеке скатывается горячая, соленая капля. Затем вторая. Девушка с удивлением дотронулась до своего лица. Слезы? Почему? Она смотрела на их счастье, на этот мир, который мог бы быть ее, если бы все сложилось иначе, и ее переполняла невыносимая тоска. Тоска по тому, чего у нее никогда не было и не будет. Они были в своем мире, влюбленные и беззаботные, а она - в смятении и ужасно одинока.

Чтобы заглушить бурю внутри, биохимик развернулась и сделала знак Вандеру. "Повторите, пожалуйста". Второй коктейль обжег горло, но не принес желанного забвения. И тогда она заметила, как Паудер с Экко, обнявшись, направляются к узкой деревянной лестнице, ведущей на крышу.

Смотреть на это было выше ее сил. Коралл не выдержала. Резко развернувшись, она прошла через толпу и снова окунулась в знакомый полумрак коридоров. Дверь в мастерскую Паудер была не заперта. Она толкнула ее и вошла внутрь.

Тишина мастерской была густой и почти осязаемой, как бархатный покров. Она приглушала звуки праздника, доносившиеся снизу, превращая их в отдаленный, ни к чему не обязывающий гул. И знакомый, успокаивающий запах - металла, масла, пыли и подгоревшей изоляции напомнил ей о единственной реальной цели ее пребывания здесь. Девушка быстрым, почти яростным движением тыльной стороной ладони смахнула слезы с щек.

- Коралина? - раздался взбудораженный голос профессора Хеймердингера. Он сидел на своем табурете у дальней стены, заваленной чертежами. - Как вовремя ты заглянула! Я совершил прорыв, смотри!

Лицо Хеймердингера озарилось энтузиазмом. Спрыгнув с табурета, он с лёгкостью, не свойственной его возрасту, подбежал к машине.

- Я пересмотрел полярность потока энергии от химического источника! И посмотри на схему стабилизации кристаллов - я применил обратную индуктивную связь, это позволило перенаправить избыточную энергию аркейна обратно в контур, вместо того чтобы позволять ей разрывать его изнутри, - объяснил профессор.

Коралл, стиснув зубы и отогнав прочь образы танцующей Паудер и счастливого Экко, заставила себя сфокусироваться.

- Вы... вы использовали принцип отрицательной обратной связи, но на квантовом уровне? - медленно проговорила она, вглядываясь в новые переплетения проводов и конденсаторов. - Это... гениально, профессор. Это могло бы сдержать энтропийный распад.

- Именно! - он сиял от гордости. - Я перезапускал систему на симуляцию трижды. Показатели стабильности возросли на четыреста процентов! Коралина, я почти уверен, что мы сможем вернуться домой. Теперь - наверняка!

- Давайте проверим, - только и сказала девушка, ее голос дрогнул от сдерживаемых эмоций.

Профессор, не теряя ни секунды, щелкнул несколькими переключателями. Сначала аппарат отозвался привычным низким гулом. Но почти сразу же гул перерос в оглушительный рев. Стены мастерской задрожали, с полок посыпались мелкие детали и инструменты. Свет погас, и только Хроно-компас сиял в центре комнаты. Воздух загустел, заряженный статическим электричеством.

В центре латунной сферы пространство не просто дрогнуло, оно разорвалось. Это была не мерцающая дымка, как прежде, а яростный, свирепый вихрь из света и теней, воронка, затягивающая в себя саму реальность. Они не просто открывали портал - они насильно разрывали ткань мироздания между двумя мирами.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Экко. Он был без пиджака, волосы всклокочены, на щеках румянец.

- Что происходит?! - выкрикнул юноша, с трудом перекрывая рев машины. - Мы услышали грохот... Паудер...

- Не волнуйся, мой мальчик! - крикнул в ответ профессор. - Я, кажется, открыл стабильный портал! Дорога домой найдена!

Но Коралл не слышала объяснений. Ее взгляд, вопреки всему, был прикован к Экко. К его растрепанным волосам, к его растерянному, но счастливому лицу. К этим опухшим красным губам, которые только что целовали Паудер. Горячая, едкая волна досады, злости и той самой ревности, которую она так старалась подавить, накатила на нее. Он получил свой поцелуй. Свой идеальный, сладкий, не омраченный болью и безумием миг. Ну почему у нее не могло быть так же, как у всех?!

- Мы идем? - грубовато уточнила у юноши Коралл, едва сдерживая свою неприязнь. - Или ты предпочтешь остаться?

Ее тон заставил Экко вздрогнуть и на мгновение оторвать взгляд от безумного сияния портала. Он что-то понял, что-то прочёл в её глазах, и его собственный восторг померк, уступив место сложной гримасе вины и решимости.

- У меня еще остались незавершенные дела в нашем мире. И я вовсе не хочу бросать своих людей, так что я иду, - твердо ответил он.

Не говоря больше ни слова, все трое, объединенные общей целью, сделали шаг вперед и взобрались на платформу Хроно-компаса, навстречу ослепляющему вихрю. Коралл шла последней, сжимая кулаки, чувствуя, как жгучая смесь надежды и обиды придает ей сил. Она смотрела в спину Экко и думала лишь об одном: о том, чтобы оказаться по ту сторону.

Воздух внутри Хроно-компаса был густым и тяжелым, словно его можно было резать ножом. Невыносимый гул пронизывал каждую клетку их тел, а ослепительный свет портала заставлял щуриться, выедая сетчатку. Они стояли в самом сердце бури, которую сами и создали. Коралл, стиснув зубы, смотрела вглубь воронки, где уже угадывались очертания знакомых мрачных крыш Зауна. Экко не выпускал из рук прочный стеклянный сосуд, который ранее показывал Коралл. Профессор Хеймердингер, стоя у панели управления внутри кабины, с восторгом и ужасом наблюдал за своим творением.

Именно он первым почувствовал неладное. Его глаза уловили едва заметную дрожь по краям портала - не ритмичную пульсацию энергии, а хаотичные, рваные спазмы.

- О, нет... - его шепот был едва слышен под воем машины. - Фазовый дисбаланс. Энтропийная составляющая нарастает слишком быстро!

Портал, еще секунду назад бывший почти стабильным окном, вдруг затрепетал, как мыльный пузырь на ветру. Из его центра хлынули волны искаженного света, а по корпусу Хроно-компаса поползли зловещие синие змейки молний.

- Он нестабилен! - закричал Хеймердингер, оборачиваясь к ним. В его глазах не было страха, лишь ясное, холодное понимание и решимость. - Нужно стабилизировать его вручную, снаружи! Иначе нас всех разорвет!

Экко, услышав это, мгновенно все понял. Его лицо исказилось ужасом.

- Нет! Профессор! - его крик был полон отчаянной мольбы. Он потянулся, чтобы схватить йордла за плащ, но было уже поздно.

Словно не слыша его, профессор с поразительным спокойствием повернулся к ним в последний раз. Его взгляд, полный теплоты и гордости, скользнул по Коралл, затем по Экко.

- Для меня было величайшей честью быть вашим учителем, - сказал он и спрыгнул с платформы к основанию свирепствующего портала. Его руки привычно быстро заработали, перенаправляя потоки энергии, закручивая какие-то клапаны. Он стабилизировал разрыв, внося порядок в хаос, как делал всю свою жизнь.

И тогда случилось неизбежное. Ослепительная, сокрушительная волна чистой хекстек-энергии, вырвавшаяся из недр устройства, окутала его. Тело профессора Хеймердингера начало светиться изнутри, стало прозрачным, как утренний туман, и рассыпалось на мириады сверкающих частиц, которые тут же унесло в искаженное пространство портала. Он исчез. Без следа. Ценой своего существования в этом мире он подарил им шанс.

В этот миг дверь в мастерскую с грохотом распахнулась. На пороге, с лицом, искаженным ужасом, стояла Паудер. Ее взгляд упал на Хроно-компас, и она увидела, как два тела - Коралл и Экко - безжизненно рухнули с платформы на пол. Аппарат, выполнив свою работу, начал затихать, портал медленно таял, оставляя после себя лишь запах озона и невыносимую пустоту.

- Нет! - застонала Паудер и бросилась к ним, опускаясь на колени. Ее дрожащие пальцы искали пульс на их запястьях. Теплые. Оба были живы, просто без сознания. Она прижала голову Экко к своей груди, ощущая, как бешено колотится ее собственное сердце, и осторожно положила голову Коралл себе на колени.

А в это время, в другом измерении, сознание Экко, пронзенное горем и яростью, поймало последний дар своего учителя. В хаосе исчезающего портала, прямо перед ним, проплыл небольшой, ярко светящийся осколок хекстек-кристалла - сердцевина той самой энергии, что поглотила Хеймердингера. Юноша подставил свой стеклянный сосуд. Кристалл со звоном вкатился внутрь, и Экко мгновенно захлопнул крышку. Сосуд в его руке затрепетал, латунные детали на его поверхности пришли в движение, выстраиваясь в новый, более совершенный порядок.

Паудер, все еще держа на руках своих безжизненных друзей, подняла голову. Ее взгляд упал на затемненное стекло кабины Хроно-компаса. Она удивленно замерла. В отражении угадывались смутные очертания знакомых людей, только вот выглядели они совсем не такими, какими Паудер их знала. Тот Экко в потрепанной одежде, что смотрел на нее сквозь толщу стекла, выглядел гораздо старше своих лет. Его хмурые умные глаза не отрывали от нее взгляда. Рядом можно было уловить едва различимые очертания Коралл. Уставшие глаза биохимика, подернутые пеленой слез, были полны глубокой печали.

Они улыбнулись Паудер, и она осознала, что они только что попрощались с ней. Последние лучи энергии портала сомкнулись над ними, образовав сверкающий купол, который тут же схлопнулся в яркую точку и исчез.

Воцарилась глубокая, оглушительная тишина. Паудер сидела на холодном полу, обнимая двух людей, которые были и ее друзьями, и абсолютными незнакомцами. Она поняла все. И, прижимая к себе Экко и не выпуская руки Коралл, девушка закрыла глаза и беззвучно заплакала.