Глава 11

Тоня не любила осень. Постоянная сырость, слякоть, унылые серые тучи, грязь и ветер. Свое негодование она прятала, уткнувшись в алый шарф, скрывая от прохожих недовольство. Левая рука Антонины грелась в кармане ее серого пальто, в то время как правая, согревалась теплым касанием Митиной ладошки.

Мальчик держал Сорокину за руку, попутно поедая мороженное. Антонина смотрела на Митюшу, который с таким наслаждением его ел, и невольно улыбнулась его детскому счастью. Когда-то она также радовалась таким простым мелочам. Для Сороки был настоящий праздник, когда мама приходила с работы и приносила мороженное в стаканчике или шоколадное масло. А сейчас Антонина могла позволить себе хоть сто пачек мороженного или масла, но она уже не радовалась им так, как прежде, словно с появлением возможностей, пропали все эмоции.

- Митя, не прыгай по лужам, испачкаешься.

- Но это же весело! Попробуйте! – мальчик улыбнулся, шлепая ботинками.

- Глупости.

Тоня хотела подкрепить свое возражение весомыми аргументами о том, что можно заболеть, и что к вещам нужно относиться аккуратнее, но от этого профилактического урока Митю избавил чей-то пронзающий крик. Антонина не раз слышала подобный и понимала, что это не к добру.

Из огромного особняка, мимо которого проходили Сорока и юный Самойлов, раздавался крик о помощи, смешанный с ужасом. Мальчик вжался в руку Тони, в то время как сама Антонина была готова броситься на помощь, если бы не Митюша. Нельзя же ребенка одного оставить. И с собой брать опасно. Мало ли что там внутри. Достав телефон, женщина позвонила Федору, чтобы тот прибежал как можно скорее, после она завела Митю во двор особняка, убедившись, что вокруг никого нет. Отдав мальчику продуктовый пакет, она строго настрого велела ему никуда не уходить.

- Увидишь кого-то подозрительного сразу кричи и беги в дом, если он тебя заметит. Если не заметит, просто затаись, потому что человек может быть опасен. – властный голос Тони был похож на тот, каким обычно раздают указания как действовать в случае опасности, но Митю это не напугало, а казалось даже воодушевило.

- Мы играем в детектива?

Эти слова вывели Антонину из ее привычного резкого образа. Перед ней стоял маленький мальчик, который едва понимал ее взрослые наказы. Его сердце было куда мягче Тониного, а потому, нельзя было позволить ему раниться или испугаться.

- Да, это такая игра. Здесь твой наблюдательный пункт. Тебе нельзя покидать его без веской причины. Скоро придет дядя Федя и заберет тебя. Если увидишь кого-то другого, то...

- Либо затаиться, либо бежать к тебе! – Митя встал по стойке смирно и свел брови. – Будет исполнено!

Тоня неуклюже потрепала мальчишку по голове то ли успокаивая себя, то ли подбадривая его. Надо быстро разобраться с тем, что там происходит и сразу же бежать к Мите. На секунду Сорока задумалась: почему она так сильно переживает за него? Потому что он сын ее лучшей подруги? Потому что он еще совсем ребенок? Потому что... Почему? Раньше у Антонины не было ничего, кроме работы, а теперь появился Митя и она обязана его защитить.

Она хочет его защитить.

Вбежав в дом без стука, Тоня оставила дверь открытой, чтобы видеть Митюшу. В огромной гостиной на белоснежном ковре лицом вниз лежал мужчина. Рядом, белая словно мел, стояла молодая девушка, которая испуганными глазами, сквозь пелену слез смотрела на него. Ее ладони, прижатые к губам, дрожали подобно листьям на ветру.

Тоня сняла ботинки и подошла к предполагаемой жертве, проверяя пульс.

- Скорую вызвали? Он еще жив.

- Да, и полицию. – от шока девушка даже не соображала, что в доме оказалась посторонняя.

- Судя по всему, его отравили. – Сорока осмотрела тело пострадавшего. Никаких видимых повреждений. Бледная кожа, развязан галстук. Задыхался? – Вы кто?

- Личная ассистентка.

- Скажите, он кого-то ждал? Тут две чашки на столе. – Тоня бросила взгляд на газетный столик, где стояли две белоснежные чашки с кофе и конфетница.

- Не знаю. Я только пришла. Мне она дала поручение. Я не подавала кофе.

- А «она» это?

- Жена. – девушка схватилась за грудь, пытаясь унять дрожь. – Я ничего не делала, честно!

- Я вам верю. – Сорокина посмотрела на открытую дверь, высматривая Митю. Мальчик стоял на месте. – Кто прибирается в доме? Вы?

- Мы нанимаем клининг. Вот как раз сегодня через два часа он должен приехать.

- Вот оно как. – Антонина утвердительно кивнула, осматривая чистую прихожую. – А вы через главный вход заходите?

- Нет, через него только хозяин его жена, партнеры по бизнесу и молодая особа заходят. Остальные через запасной.

- В доме есть кто-то еще?

- Есть. – с лестницы раздался властный голос, и Тоня увидела женщину за сорок в белом халате и тапочках.

- А вы я так полагаю жена? – Сорока внимательно изучила внешний вид хозяйки дома и улыбнулась, словно в подтверждение своей догадки.

- Да, а вы? Анна, почему пускаешь в дом кого попало? Это не проходной двор.

Анна стушевалась, виновато опустив голову вниз. Тоня же напротив, чувствовала, как ее гордость была задета этим неприятным «кто попало». В обиду Сорокина себя не давала и всегда была готова дать отпор.

- Не беспокойтесь, я не кто попало. Я следователь. Вы, как я погляжу, совсем не расстроены?

- Чем? Этот герой-любовник получил по заслугам. К нему любовница приходила. Вот они кофе и пили.

- Кофе вы подавали?

- Еще чего. – женщина недовольно фыркнула, оскорбленная тем, что кто-то посмел допустить мысль о том, что она будет приносить кому-то кофе.

- А наличие любовницы вас не смутило? Даже не это, а сам факт того, что она была в вашем доме средь бело дня? Вы о ней знали?

- Мы с мужем были в процессе развода. О его молоденькой пигалице я давно прознала, да и он не скрывал.

- Благодарю за ответ.

- Сорокина, ты какого лешего тут забыла?! У тебя отпуск, а ты по делам ходишь! Приказы начальства не выполняешь?! – на пороге показался Тонин начальник Аркадий в сопровождении своей группы. – Что тут? Криминал?

- Никак нет. Отравление. – Антонина поздоровалась с мужчиной, отводя глаза в сторону. В отпуск она действительно ушла по его приказу. Именно приказу, а не совету или наставлению.

- Ну и? По глазам вижу, что ты уже все раскрыла.

- У меня отпуск, товарищ....

- Антонина! – мужчина пригрозил кулаком, и Тоня улыбнулась.

- Как я и сказала, с большой вероятностью это отравление. Советую проверить жену. Думаю, это ее рук дело. Секретарша не могла. Она так напугана, что чуть в обморок не падает, не исключаю, что она хорошая актриса, но мотива у нее никакого.

- А у жены?

- А у жены наследство. Она с потерпевшим как раз в процессе развода была. Причем, как она сама сказала «были в процессе развода». Были, а не находятся. К тому же, посмотрите на прихожую. Она идеально чистая, а на улице грязь сплошная, значит молодая особа, она же любовница, не приходила, хотя жена сказала, что муж с новой пассией кофе распивал. Значит соврала.

- Ну так помыли, может.

- Секретарша сказала, что они только клининг вызывают, а он через два часа приехать должен. Сама девушка через запасной вход зашла, прихожая чистая, следовательно никакой любовницы не было. Получается наш подозреваемый был все время дома, а дома была только жена. Отравила мужа, чтобы получить все наследство. Наверняка он хотел на себя или любовницу все оформить, чтобы бывшая супруга ни с чем осталась. Но это только версия. Ах, да, еще чашка.

- Что чашка?

- На столе две чашки, но ни на одной из них нет следов от помады. Аркаш, поверь мне, если бы к нему приходила любовница, она была бы при полном параде. Без помады девушки в свет не выходят. А жена была без макияжа.

- Ну Тонька, ну голова. – мужчина потрепал Сорокину за плечо и вздохнул.

- Мне бежать надо, справитесь дальше сами? Меня ребенок ждет.

- Как ребенок? Чей? Ты когда успела, Сорокина? – начальник недоумевающе смотрел на Антонину, склоняясь к тому, что ему все же послышалось.

- Да не мой, а подруги. Я няней на полставки устроилась.

- Подруги? Самойловой что ль? А ты ей номерок мой дала, Тонь? – мужчина взял Сороку под локоть и повел к выходу, приказав ребятам опросить свидетелей и снять отпечатки с места преступления.

- Аркаша, прости, но ты в пролете. У нее есть другой. – в этот момент на территорию особняка вбежал запыхавшийся Федор и начал оглядываться в поисках Митюши.

Попрощавшись, Антонина направилась к мальчишкам, немного сожалея о том, что начальнику с Маринкой не по пути, но все же, Тоня всей душой была за Федю.

- Мало я тебя в детстве тренировала, Березовский. Как бегал плохо, так и бегаешь. Может возобновим тренировки?

- Не-не, мне тех хватило. К тому же, раньше мне лишний вес мешал, а теперь возраст. Не судьба мне со спортом дружить, Тонька. – Береза забрал у Мити пакет и повел мальчика подальше от Антонины и ее предложения.

- Ну и зря, Маринке спортсмены нравятся. – Тоня встала по другую сторону от Мити, и он тут же взял ее за руку, не обращая внимания на ворчание женщины.

- А мы сейчас выясним, кто ей нравится. – Федя потрепал Митюшу за шапку и ласково спросил. – Митя, какие мужчины нравятся твоей маме?

- Маме? Ну... - юный Самойлов прикусил губы, за что получил серьезный взгляд Тони. – Красивые и щедрые!

- А я красивый? – Береза улыбнулся, хвастаясь небольшой щелью между передними зубами.

- Митя, если что, всегда говори правду, какой бы горькой она не была. – Антонина поправила свой шарф и оттерла от него небольшое пятнышко.

- Обычный. – мальчик пожал плечами, а Березовский же тяжело вздохнул, готовясь заскулить от этой несправедливости.

Видимо отсутствие симпатии к Березовскому Мите передалось от Марины на генетическом уровне. Как стать необычным? Что нужно для этого сделать? Отрастить крылья или уметь становиться невидимым? А может просто покрасить волосы?

- А если я волосы в фиолетовый покрашу, я стану необычным?

- Тогда, дядя Федя, вы станете смешным. – Митя хихикнул, болтая руками, отчего Антонина вновь посерьезнела.

А Федор, запрокинув голову, все продолжал задавать вопросом о том, как понравится Самойловой, в то время как его повзрослевшее сердце тосковало по ней, как и раньше.