Глава 2

20 лет назад.

Тоня была отличницей. Ее любили учителя, завуч и даже директор. В небольшом поселке, где Антонина провела все свое детство и юность, ее знали и любили практически все. Были у Тони, конечно, завистники, подруги, которые шептались за спиной, и может даже враги, но Сорокиной не было до них дела, ведь она знала то, о чем никто из них не догадывался. Все у Тони было на отлично, но только сама Тонечка знала, что на самом деле, отлично у нее только с историей и физкультурой, потому что она их безумно любила, а вот ее никто не любил.

У Сороки было все на отлично, кроме личной жизни. И встань перед ней выбор: быть всеми любимой отличницей или непонятой другими, но счастливой и любимой кем-то одним, то Тоня без сомнений бы выбрала второй вариант.

Но Антонина никогда не жаловалась на свое одиночество, да и вообще на что-либо. У нее была Маринка, а после появился Он, и все бесконечно тянущееся опустошение исчезло. Вместе с ним исчезла и прошлая принципиальная Тоня, уступив место более счастливой Тонечке, которая тоже осталась со временем в прошлом.

«Все лучшее еще впереди» - так говорят, но у Антонины это самое «лучшее» всегда оставалось позади.

Тоня любила порядок и справедливость. Может поэтому ей досталась беспорядочная и хитрая подруга, чтобы узнать другую сторону жизни? Пока Антонина выполняла обязанности старосты класса, (Тоня наделяла эту должность куда большей важностью и значимостью, чем было на самом деле, да и вообще, она любила все наделять смыслом), Маринка Самойлова сидела за партой, любуясь новой помадой, которую она обязательно оставит сегодня на чьих-то губах. Все эти дежурства после уроков ради заполнения журнала и прочего Марине не нравились, но ей нравилось быть хорошей подругой для Тони и Тоня, как человек, тоже нравилась.

- Тонь, а ты слышала, что к нам новенького должны перевести? Городской говорят, и что только в глуши нашей забыл? Вот получу аттестат и в город сразу уеду! – Маринка распустила свои длинные русые волосы, поправляя отросшую челку.

- Слышала, как же. Мне из-за него все фамилии в журнале сдвигать придется! Вот бы у него на «Я» была. В конец списка внесу и все тут. – Тоня бросила на подругу изучающий взгляд, пытаясь понять, с кем же у Маринки сегодня встреча. – Ну и кто твоя сегодняшняя жертва?

- Скажешь тоже жертва! Он счастливчик, Тоня!

Антонина знала каждого такого «счастливчика» в лицо. В отличие от Сорокиной, за Самойловой парни бегали табунами. Порой Тонечка задавалась вопросом почему ухаживали за ее подругой, а потом как-то неожиданно для себя нашла ответ. Тоня была сложной, а Маринка простой. Не легкодоступной, а именно простой. Люди, как известно, зачастую тянутся к чему-то попроще из-за сложности жизни, поэтому до Тони никому не было дела.

- Я знаю этого счастливчика? – Антонина дописала последнее предложение и закрыла журнал, чувствуя облегчение.

- Нет, Тонь, не знаешь. – подруга волнительно с долей стеснения заерзала на стуле, опустив голубые глаза, словно отчитываясь перед родителями. – Он не из школы. В колледже учится на третьем курсе.

- Он же старше, Маринка! Ты где его вообще откопала?! – глаза у Антонины расширились то ли от шока, то ли от ужаса.

- Да он хороший, честно!

- Знаю я твоих хороших! После каждого мне плакаться приходила!

- Так по твоей вине и плакалась! Это ты всех их то на измене, то на вранье вычисляла, сыщица справедливости.

- Так я ж для тебя старалась! - воскликнула Тоня, поднявшись со стула.

- Знаю. – Маринка виновато вздохнула, понимая, что не со зла Сорокина в ее личную жизнь вторгалась и обрубала каждый новый роман на корню. Не везло Самойловой в любви и в этом уж никак не было вины Тони.

Антонина подошла к подруге и обняла за плечи. Ее рыжие кудри упали Маринке на лицо, отчего та хихикнула. Было в серьезности Тоньки что-то забавное.

- Какая хоть фамилия у него?

- Борисов. – коротко ответила Марина, удивившись вопросу.

- Борисова Марина. – Тоня пропела каждую гласную, пробуя их на вкус. – Не Марин, не подходит тебе.

На свидание в тот день Марина не пошла и стерла помаду обычной салфеткой, решив оставить поцелуй для кого-то особенного. Должен же когда-то появиться в ее жизни хоть кто-то, кто останется навсегда. Маринка знала, в чем ее проблема. Однажды она где-то вычитала, что самое важное и желанное приходит тогда, когда этого совсем не ждешь, а Маринка всегда ждала и не умела иначе.

Поэтому она восхищалась Тонечкой, которая ничего не ожидала, а следовательно, никогда не разочаровывалась. Но Марина не знала, что даже такое слово, как «никогда» имеет срок годности.

Утром следующего дня в их шумный класс вошел каждому из ребят известный учитель и никому неизвестный парень. Тоня, сидевшая за первой партой, могла лучше других рассмотреть его.

Но юная Тонечка не знала, что она не рассматривает новенького, а засматривается на него.

Высокий темноволосый парень, которому пришлось даже немного пригнуться, чтобы войти в класс, лениво почесывал затылок. На нем была дорогая одежда, не продававшаяся в их маленьком поселке. Темно-карие глаза, напоминающие цвет черного чая, скучающе изучали каждого из ребят, которые теперь являлись его одноклассниками. Когда его взгляд дошел до Тони, то на его поникшем лице промелькнула улыбка, едва заметная, но искренняя. Антонина вдруг поняла, что они смотрят друг на друга дольше положенного. Она привыкла, что на нее часто обращают внимание незнакомцы из-за ее ярких рыжих волос, но сейчас все было инче. Он смотрел не на волосы, а на саму Тоню: на ее веснушки, на нос картошкой, растопыренные уши, пухлые губы и слабый румянец.

Что-то в Антонине дрогнуло в тот момент и ей очень понравилось это чувство, хоть она и боялась. Почему-то Тонечке показалось, что теперь уже не будет как прежде. Она не знала, что именно, но была в этом уверена.

А потом новенький перевел взгляд на Маринку и тоже улыбнулся. Тогда Тоня поняла, что та улыбка, которую она посчитала единственной и не такой, как все, оказалась самой простой и для каждого. Антонина очень любила наделять все смыслом, а потому иногда обжигалась.

Как выяснилось позже, его фамилия была Золотов, где ударение на первую гласную, а имя Григорий. Здесь ударение на вторую гласную, которая тоже «о».

Тоня не успела возненавидеть Золотова из-за смещения фамилий в журнале. Новое неизведанное чувство опередило ненависть Сорокиной. Но Тонечка не знала к чему это приведет, потому что она никогда не влюблялась. Тоня даже не догадывалась, что сегодня в двери их класса вошла ее любовь.