Глава 9. Пули прошлого

Последующие два дня выдались для меня хуже некуда. Я даже не могла встать, чтобы сходить в туалет или банально помыться, Крис носил меня на руках, но зачастую я терпела или просто лежала в кровати. Кости мне сломать так и не удалось, но у меня множество гематом, разрыв мягких тканей, а также отбиты почки.

Благодаря врачу, который встретил меня в тот вечер, на третий день боль в пояснице, как рукой сняло. Я могла ходить без чьей либо помощи, только на свое тело я больше не смотрела, и не разрешала это делать Крису. Помыться мне помогала Клэр, а чтобы Кристиан не видел мои открытые руки и ноги, я хожу в кофте и спортивных штанах, даже сплю в них.

— Спасибо вам, Клэр.

Женщина сушит мои волосы полотенцем, аккуратно вытирая их, проводя махровой тканью по всей длине волос.

— Не благодарите меня, Кимберли. Я понимаю, как вам трудно сейчас.

Не понимаешь.

За два года черная краска смылась с волос. Вместо тех смоляных прядей на моей голове черт пойми что. Какой-то темно-каштановый цвет, отливающий в черноту. Нужно снова покрасить волосы, но мне так лень это делать. Может, просто отстричь их?

— Вам посушить волосы феном? — выводит голос Клэр из мыслей.

— Нет, — мотаю я головой. — Не нужно, вы и так много для меня сделали за эти три дня.

Я встаю с табуретки, опираясь рукой на широкую раковину. Если бы мне было пять лет, то эта раковина послужила бы для меня целым джакузи. Стягивая лонгслив с вешалки, я пытаюсь надеть его, но руки все еще с трудом поднимаются.

— Давайте я вам помогу.

Домработница забирает у меня из рук одежду, продевая ее через голову, а следом идут рукава.

— Штаны я сама надену, вы можете идти, — обращаюсь я к ней.

Она кивает мне, мягко улыбаясь, а потом выходит из ванной комнаты.

Я перевожу свой взгляд на зеркало, смотря на свое убитое лицо в отражении. Взгляд какой-то стеклянный и безжизненный, я смогла свободно дышать лишь пару месяцев, пока жила в Лос-Анджелесе. Сейчас все встало на круги своя, как два года назад, когда я искала маму, когда думала, что хуже быть и не может. Лемми говорил, что у меня посттравматический синдром после всего ужаса, который я прожила, а галлюцинации вызваны чувством вины. Почему-то я виню себя в смерти Аманды, где-то на подсознательном уровне я понимаю, что не должна была ее убивать.

Том отнял у меня все. Он похитил маму, но когда понял, что облажался, — решил убить моего отца, и у него это вышло. А сейчас он жив, затаился в каком-то укромном месте и просто ждет подходящий момент, чтобы нанести мне настолько сильный удар под дых, что смерть покажется для меня самым лучшим вариантом.

В ванную врывается Крис, останавливается в дверях и смотрит на меня, точнее, его взгляд зациклен на моих бедрах, которые покрыты огромными синяками разных оттенков.

— Сам выйдешь, или мне наорать на тебя?

— Прости, ты долго не выходила, и я подумал...

— Что ты подумал? Что я с собой что-то сделаю?

Я все же решаюсь надеть штаны, но колени трясутся. Чертовы ноги даже не способны выдержать мой собственный вес. Я начинаю злиться, сведя брови к переносице. Не могу одеться, пока он смотрит.

— Крис, прекрати пялиться на меня и выйди.

Но по взгляду мутных глаз я понимаю, что уходить он даже и не думает.

Парень подходит ко мне, аккуратно берет за талию и усаживает на табуретку, забирая из моих рук серые штаны. Он опускается на одно колено передо мной.

— Просовывай ногу.

Я робко просовываю ногу в одну штанину, а потом и во вторую. Крис подтягивает их кверху, доходя до колен. Я встаю, и парень наконец тянет резинку  штанов до моих бедер, завязывая их, чтобы те не слетели с меня.

— Спасибо, — украдкой киваю я, но потом рука Криса заводится за мою голову, а пальцы зарываются в волосах на затылке.

Его лоб соприкасается с моим, как и кончики наших носов. Сейчас он настолько близко ко мне, что мою грудь разрывает от быстрых ударов сердца. Он оттягивает край моей кофты, пряча руку под ней, пока я чувствую прикосновения его пальцев на своей разгоряченной коже.

Я привстаю на цыпочках, пытаясь дотянуться до губ Криса, но в этот момент он отстраняется, убирая руки.

Я сделала это не подумав. Вообще эти три дня не соображаю, либо я просто боюсь чего-то, поэтому стараюсь находиться рядом с Крисом, ощущая, как мои внутренние противоречия рвут меня на части.

Сказать что-то будет глупо, поэтому я молча выхожу из ванной, но когда замечаю, как на прикроватной тумбочке вибрирует мой телефон, а на экране показывается номер мамы, я тяжело сглатываю, не решаясь ответить.

А если что-то случилось?

На последней секунде я все-таки принимаю звонок, но молчу.

— Кимми, милая, привет, — радостным голосом чуть ли не поет та.

— Привет, мам.

— Давно мы с тобой не общались, — неловко посмеивается она. — Как твои дела? Саша сказала, что ты в Англии.

Я скоро зашью этой женщине рот и перед Кэшем извиняться не буду.

— Все нормально, — сухо отвечаю я, жалея, что вообще подняла трубку. — А у вас как? Как там Полли?

— С ней все хорошо, постоянно говорю ей о том, что ее старшая сестра супер-героиня.

Я вонзаюсь ногтями в ладони, надавливая на еле зажившие порезы.

— Не думаю, что ей вообще стоит знать обо мне.

Усаживаясь на кровать, я достаю из ящика заживляющую мазь, пытаясь открутить крышку одной рукой.

— Кимми, ты все еще являешься частью нашей семьи, частью моей семьи, милая. Мы скучаем, я по тебе скучаю.

Через динамик доносится недовольное хныканье Полли и голос Владимира.

— Мам, мне нужно идти. Я перезвоню тебе, как освобожусь.

У меня нет никаких дел, но их голоса я не могу слушать. Не могу слушать о том, что мама до сих меня любит и скучает. Это ведь не правда, я же знаю. Она это делает из жалости ко мне или из-за материнского долга.

— Хорошо, Кимберли, — сразу же расстраивается она. — Я люблю тебя, приезжай поскорее домой.

Мама отключается первой. Она обиделась. Я тоже обижена на себя.

Из ванной комнаты выходит Кристиан. Подняв голову, я вижу полуобнаженного парня. На его теле появилась еще одна тату: пуля на левой части груди, как будто она пробивает сердце. Крис даже телом изменился, стал намного габаритнее, а его новая прическа только придает ему мужественности, но если быть честной, мне нравилась его волнистая шевелюра. Помню, как Алекса в открытую говорила Крису о том, что с генами ему повезло больше.

— Тебе помочь?

Проморгавшись несколько раз, отсеяв странные мысли в своей голове, я вскидываю брови. Крис указывает на тюбик, который я до сих пор держу в руке и даже не открыла.

Я молча киваю в ответ, все еще не сфокусировавшись на реальности. В голове крутится прошлое: Аманда, мама, Каратели и Крис. Крис занимает первое место, что меня раздражает.

— Снимай кофту, — подходит он ко мне.

— Снимать?

— Кимберли, как я нанесу мазь на синяки через кофту?

Логично. Но я так не хочу показывать свое тело ему. Он будет смотреть, кривиться от ужаса, пока я буду чувствовать себя униженной. Я уже согласилась, значит, надо идти до конца.

Я стягиваю кофту через голову, смотря на парня исподлобья, ожидая удивление с его стороны, но на лице Криса не дрогнул ни один мускул, не изменилась реакция, а в глазах даже нет паники или тревоги. Это скорее смирение и искреннее сочувствие.

— Не пялься слишком долго, меня это раздражает.

Я протягиваю мазь Крису, и тот открывает крышку, выдавливая содержимое себе на пальцы. Он садится на кровать, начиная аккуратно растирать холодную мазь по моему плечу.

— Ты тоже набил новое тату.

— Очевидно.

— И что же оно значит?

Крис переходит на другое плечо.

— Помнишь, как ты прострелила мне колено?

Только не говори, что это как-то связано. Я выкопаю себе яму прямо во дворе и закопаю себя.

— Пуля не прошла насквозь, она осталась в ноге. Мне ее вытащили, и я оставил ее себе.

— Зачем? — поворачиваю я голову, смотря на Криса.

— Я переплавил ее и сделал обручальное кольцо.

Это шутка такая?

Я смотрю в муть его глаз, пока пребываю в шоке, а он сам остается непоколебим.

— Ты сейчас серьезно?

— Да, Кимберли, я говорю это на полном серьезе.

Не завидую его будущей жене, когда та узнает, из чего сделано кольцо.

Руки Кристиана скользят по моим ребрам опускаясь на талию. Он пытается уложить меня на кровать, но я сопротивляюсь, вырываясь из его цепкой хватки.

— Какого хрена ты делаешь? — кривлю я брови в изумлении.

— Твои синяки не только на плечах, но и на спине, я молчу про ноги.

— Я сама как-нибудь справлюсь.

За все то время, что мы проводили вместе, он так и не понял, что я не нуждаюсь в чьей-либо помощи? Пусть мне ноги сломают или всадят пулю, но я никогда не попрошу помощи, тем более у него.

— Почему ты так категорически настроена против меня? — ужасно спокойным тоном интересуется тот, все еще находясь за моей спиной.

Пресвятая дева Мария, дай мне сил не убить его сегодня ночью.

— Дело не в тебе, — довольно тихо шепчу я, чтобы это признание слышал только Крис. — Я всегда говорила, что у меня все тело в шрамах и мне не нравится, когда на меня смотрят.

Слова выходят с трудом, словно я их вытаскиваю против своей воли. Мне сложно открываться людям, но ванна из мыслей переполнена.

— Я перекрыла шрамы на спине, залив под кожу краску, шрам на лице не перекроешь, разве что, пластическая операция, — пожимаю я плечами. — Но я не собираюсь ложиться под скальпель, я до сих пор не сделала операцию на ребро. Просто прими тот факт, что я ненавижу свое тело, — на одном дыхании произношу я, жалея, что вообще рассказала.

Я продолжаю смотреть на свои изрезанные ладони, но действие со стороны Криса заставляет меня выпрямиться в спине.

Он убирает мои волосы на одну сторону, начиная целовать плечи, переходя на спину. По моей коже пробегают мурашки, пока я прикусываю щеку с внутренней стороны. Его руки снова обвиваются вокруг меня, Крис прижимается своей каменной грудью ко мне, а я в это время боюсь даже пошевелиться.

— Ты самая прекрасная девушка, которую я когда-либо видел, а видел я их много. Ты настоящая, Кимберли.

Что за прилив любви у него? Мне это не нравится, ощущаю себя, как в тисках. Может, я просто отвыкла от этой стороны Криса, которую он редко показывал?

Его поцелуи переходят на шею, двигаясь к челюсти, а потом и к щеке, где находится шрам. Он целует и его.

— Это шрамы, Кристиан. От них невозможно избавиться.

Собрав волю в кулак, я решаюсь взглянуть прямо в его глаза.

— Их возможно вылечить.

Он поддевает пальцами мой подбородок, притягивает к себе, и целует с таким трепетом и желанием одновременно, что в моей груди растекается что-то теплое, спускаясь к животу.

В моменте поцелуя я не замечаю, как уже лежу под Крисом. Чувство неизбежного, словно так не должно происходить, но уже поздно об этом думать.

Я тянусь к настольной лампе, но Крис хватает меня за руку, поднимая ту над головой.

— Я хочу видеть тебя при свете, Кимберли.

— Нет, Крис. Выключи свет, — требую я.

Но тот настроен решительно. Я даже не успела что-то предъявить, как Крис снял с меня штаны, а потом поднимает меня с кровати и ставит напротив зеркала во весь рост. Глаза сразу же опускаются, чтобы не видеть весь тот ужас перед собой.

— Посмотри на себя, — проводит он кончиками пальцев по моим бедрам.

— Что я там не видела?

— Свою красоту.

Через силу я поднимаю глаза, устремляя свой взор на зеркало. Даже отсюда вижу синяки и шрам на щеке. Как можно увидеть красоту в тонких руках, выпирающих ключицах, острых плечах и маленькой груди? Сколько себя помню, я редко наносила макияж на лицо, ни одно платье на мне красиво не сидит, поэтому я привыкла к брюкам и футболкам. Волосы распускаю редко, они постоянно находятся в пучке. Я не ношу красивое нижнее белье, наверняка Крис видел лишь кружева на девушках.

— У тебя тонкая талия, широкие бедра, — начинает он, ведя руками от бедер до талии, — аккуратные острые плечи. Кимберли, ты прекрасна, и я знаю, как еще могу показать твою красоту.

Мне уже не нравится, что он задумал.

— Что ты собираешься делать? — с подозрением смотрю я не него.

— Я трахну тебя перед зеркалом, а ты будешь смотреть на себя.

— Что?! — удивляюсь я, поворачиваясь всем телом к Крису. — Ни за что! Я не собираюсь смотреть на то, как ты меня трахаешь!

— Ты будешь смотреть только на себя.

Крис встает с кровати, надвигается на меня, когда же я пячусь назад, пока не соприкасаюсь спиной с зеркалом. Мне некуда бежать. Он спускается на колени, снимая с меня трусики, и запрокидывает мою ногу себе на плечо, начиная целовать внутреннюю часть бедер, поднимаясь губами выше. Пару мгновений, и губы Криса находятся на том самом месте, где все горит и просит о его внимании. Эта еще одна причина, чтобы ненавидеть свое тело. Мозг категорически против, пытается оттолкнуть от себя все и всех, особенно Кристиана, но тело продолжает плакать и страдать по его прикосновениям и ласкам.

Он проводит языком по моим складкам, всасывая в рот возбужденный клитор. Ноги подкашиваются только от прикосновения, а с губ срывается полустон, пока тело поддается ласкам.

Из-за того, что у Криса короткие волосы, я не могу в них зарыться пальцами, как это делала раньше. Не могу сжимать их и любоваться, что расстраивает. Мне приходится упираться руками на зеркало, чтобы не скатиться вниз.

Крис входит в мое лоно двумя пальцами, сгибает их внутри, начиная двигать ими. Я запрокидываю голову, выгибаясь в спине, пока пытаюсь заглушить стоны, сжимая губы в тонкую линию. Опустив взгляд, я вижу, как Крис все это время смотрит на меня. Он всегда это делает, всегда смотрит на мое лицо, пока делает это со мной. Его взгляд слишком пугающий, но такой возбуждающий, что я способна кончить только от этого, и Кристиан это прекрасно знает, поэтому убирает пальцы, снимая мою ногу с его плеча.

Он встает на ноги, поворачивает меня лицом к зеркалу, и я понимаю, что мне все же придется смотреть на себя. Крис сам ведет меня, он выгибает мою спину, раздвигает ноги, а я сгораю со стыда, пытаясь не разбить зеркало от неловкости.

Парень медленно входит в меня, беря мое лицо и поднимая, чтобы я смотрела на себя, и начинает грубо двигаться. Из моего рта сразу же вырывается громкий стон, пока внизу живота разгорается чертов огненный вихрь из чувств и эмоций.

— Ты даже стонешь красиво, Кимберли. — Крис склоняется ко мне, проводя носом по моей щеке. — Слушал бы их каждую чертову ночь и каждый чертов день, — обжигает он меня своим красноречивым признанием.

Я пытаюсь склонить голову, но Кристиан дергает мой подбородок кверху, сжимая пальцами челюсть.

— Нет, апельсинка, ты обязана на себя посмотреть. Ты обязана видеть все, что я с тобой делаю, — рычит он, смотря на меня в отражении зеркала.

Я смотрю на себя и не ощущаю ту неловкость, которая была изначально. Не знаю, слова Криса так на меня подействовали, смирение или вся ситуация в целом, но мне не противно смотреть на себя. Кажется, я начинаю привыкать к своим шрамам, принимая как должное.

Сколько бы я не убегала от прошлого, оно все равно будет со мной, оно будет на моем теле. Только теперь я не буду зацикливаться на этом.

***

Мой сон прерывают поцелуи в спину. Я открываю глаза и поворачиваю голову в сторону Криса, который смотрит на меня, проводя пальцами по спине, очерчивая татуировку на ней.

— Если ты разбудил меня в восемь утра...

— Сейчас двенадцать часов дня, — перебивает он. — Я не стал будить тебя, потому что помню, как ты ворчала, когда я тебя рано поднимал.

Я вскидываю брови. Он стал нормальным? Не может быть, не верю. Может, я все еще сплю?

— Что тебе от меня нужно? — с ходу начинаю я.

— Какая ты догадливая, — ухмыляется тот. — Мне нужен компьютерный гений, по типу тебя.

— С чего ты взял, что я с компьютерами на «ты»? — недоумеваю я.

— Я знаю, как ты копалась в моей базе данных неделю назад, — Крис поворачивается на спину, смотря в потолок. — Искала что-то интересное?

Я молчу, хмуря брови от того, что меня рассекретили. Значит, он может узнать о входе. За время, проведенное в группировке, я научилась многому у Моники. Она показала и рассказала, как взломать базу данных через внешний канал, при этом не оставив следов, ведь через внутренний не так опасно. Видимо, я где-то ошиблась.

— Просто было интересно, — бурчу я, возводя глаза к потолку.

— Значит, ты мне поможешь с утечкой инвестиций.

И почему я вообще должна этим заниматься?

— Хорошо, но у меня есть свое условие.

Крис переводит на меня взгляд, ожидая продолжения.

— Я буду выходить на улицу без охраны.

— Исключено, — не соглашается он.

— Я ненавижу тебя.

Ну, я хотя бы попыталась.

После того, как я приняла душ и позавтракала, Крис потащил меня в свой кабинет, усадил за рабочий стол и поставил напротив меня уже включенный ноутбук.

Посмотрев в экран, я ничего не поняла. Какие-то диаграммы, таблицы с цифрами, в базе данных все намного проще.

— Утечка инвестиций произошла четыре дня назад, но я без понятия, кто это может быть и кому вообще это понадобилось.

Четыре дня назад меня избили, и в тот же день произошла утечка, слишком много соотношений в одном деле. 

Я сворачиваю страницу, захожу в базу и в поисковой строке вбиваю имя: Альвар.

— Какая у него фамилия? 

— Что ты делаешь? Причем здесь он?

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

— Крис, включи логику, четыре дня назад мне попытались раскрошить кости, но у них это не удалось сделать, а потом у тебя происходит утечка. Не видишь, что все на поверхности?

— Альвар Каллас.

Вписав фамилию, я ищу среди сотни людей того самого, а когда нахожу, то мои губы растягиваются в ухмылке.

— Ого, как же странно, что на его лицевой счет поступила не маленькая сумма, — я навожу курсор мышки на строку перевода в размере десяти миллионов фунтов стерлингов. — И пришли они после твоей утечки, только вот получил он их со скрытого счета, я не смогу просмотреть, кто именно перевел ему деньги, но все и так понятно, — пожимаю я плечами.

— Он получил мои деньги, но вывел их кто-то другой?

— Именно, — щелкаю я пальцами. — Счет скрыт, а это значит, что кто-то провернул махинацию у тебя под носом. Невозможно вывести такую сумму из внешнего источника и остаться незамеченным, у тебя появилась крыса.

А если эта крыса среди людей Криса, то мне грозит опасность куда хуже, чем сломанные кости.

— Слишком быстро ты нашла виновных, будто знала все с самого начала, — подозрительно косится на меня парень.

— Ну конечно, а еще я специально подговорила Альвара, чтобы меня отхреначили битой, да так сильно, чтобы я встать не могла, — с сарказмом отвечаю я, переходя на страницу инвестиционного счета Криса.

— Я не намекал на твою причастность к этому.

Я отмахиваюсь рукой, не желая продолжать разговор, который явно выходит за рамки разумного. Если бы я и хотела сделать какую-нибудь гадость Крису, то была бы менее заметной.

— Радуйся, твои инвестиции не сгорели окончательно.

— Кристи, вот ты где! — в кабинет влетает стройная и высокая девушка. Я не успеваю ничего сделать, как та подбегает на своих шпильках к Кристиану, обнимает того за шею и оставляет легкий поцелуй на его губах.Погодите, она назвала его Кристи?! Что за имя такое?— Я так по тебе скучала, — наигранно хнычет она, — Где ты пропадал все это время? Мне приходилось расслаблять себя игрушками, думая о тебе.Пожалуйста, заткнись, иначе меня сейчас вырвет.— Что ты здесь делаешь, Сюзанна? — без какого-либо энтузиазма спрашивает он, отцепляя от себя длинноногую девушку.

— Твоя домработница сказала, что ты у себя в кабинете, — продолжает она улыбаться, наматывая локон своих медовых волос на палец.Она выглядит такой возбужденной, что прямо сейчас готова наброситься на Криса и трахнуть его. Она вообще заметила меня, или я для нее блеклое пятно человечества? — Я занят, и мне нет дела до твоих потребностей. 

— Ну Кристи, почему ты так напряжен? Хочешь, я сделаю тебе массаж, а может и что-то большее? — лукаво щурится та, облизывая свои пухлые губы.Мне противно и одновременно смешно настолько, что я уже закрываю рот, чтобы не засмеяться во весь голос. Но в этот же момент во мне разжигается дикая ненависть и неприязнь к этой девушке. Почему я хочу взять эту суку за ее прекрасные волосы и отхреначить лицом об стол? Какого черта она вообще виснет на нем? Почему Крис вообще позволяет ей это делать?

В моей груди разрастается ревность, которую я никогда не чувствовала. Странное ощущение, которое подталкивает меня на необдуманные поступки.Я показательно кашляю, чтобы эта пубертатная язва обратила на меня внимание.

 Девушка оборачивается на меня и хлопает своими накладными ресницами в недоумении.

— Кристи, а это кто? — тычет она в меня пальцем. Я смотрю на Криса, говоря своим взглядом о том, что если она не уберет палец, то я его сломаю.— Это Кимберли, мой компаньон по работе. 

Компаньон?! Я, мать твою, всего лишь какой-то чертов компаньон?! Интересно, а ты всех своих компаньонов трахаешь, Кристиан?

— А если быть точнее, этот придурок держит меня в своем доме против моей воли.

Если он собирается разыгрывать из этого цирк, то я не собираюсь в нем участвовать. Зачем тогда нужны были те слова? Для чего он мне говорил о моем теле? Теперь у меня нет ни малейших сомнений о том, что он просто играет со мной.

— Что?! — удивляется она. — Кристи, почему не я?! 

— Что, прости? — выгибает Крис бровь.

— Я думала, что у нас что-то больше, нежели рабочие отношения, — поникшим голосом бубнит она.

— Эй, я все еще с вами, — подаю я голос. Предполагаемая Сюзанна смотрит на меня, вздергивая подбородок.— А ты вообще рот прикрой. Кем ты себя возомнила, чтобы сидеть здесь и разговаривать со мной? Кристи, что за несуразную девчонку ты нанял? Тебе вообще сколько лет? Восемнадцать? Мои губы приподнимаются в издевательской ухмылке или даже садисткой. Я по-удобнее располагаюсь на кожаном кресле Криса, складывая руки в замок, а ногу перекидываю на свою вторую.— Кстати, Кристиан тебе не рассказывал о шраме на ноге? Уверена, когда ты сосала ему, стоя на коленях, то наверняка заметила шрам на его левом колене. Хочешь узнать, откуда он? Сюзанна сразу же выпрямляется в спине, бегая глазами по моему лицу.— Два года назад я пыталась убить его, но прострелила лишь колено, а теперь загадка: с какой скоростью я воткну тебе эту блядскую ручку, — указываю я на ручку, лежащую на столе, — прямо в твой глаз? Ответ: прямо сейчас.Я резко встаю с кресла, но девушка пулей выметается из кабинета, захлопывая дверь, пока я тем временем заливаюсь смехом. Но когда успокаиваюсь — снова натягиваю на лицо маску безразличия к ситуации, смотря на Криса.

— Кимберли...

— Заткнись, Хайдер. — я скрещиваю руки на груди, стараясь не ударить Криса по лицу. — Слушай, а ты всех своих компаньонов по работе трахаешь, или я какая-то особенная? Нет, точно! — ухмыляюсь я, сжимая челюсть. — Какая же я особенная? — мотаю я головой в знак отрицания. — Ту девчонку ты тоже трахаешь, и, видимо, вас все устраивает. И как она в постели? Лучше меня? Или ты еще не решил? А может, мы устроим тройничек, чтобы ты определился?

— Дай мне объяснить, — просит он.

— Не перебивай меня! — повышаю я голос, — На какой черт ты привез меня сюда? Для чего? Думаешь, что мне угрожает опасность, — развожу я руками, — и прочая хрень. Да плевать мне! Я, сука, все три года живу в опасности, а два последних еще и в страхе! Думаешь, это смешно, вот так играть с моими чувствами? Ты то любишь меня, то топчешь меня ногами! Пошел ты на хер, Хайдер!

Моей злости нет предела, это была последняя капля. Да, я могла вытерпеть его чертово отношение ко мне, этот его дневной холод и ночной пожар, но это перешло все границы. Хочешь сломать меня? Уничтожить и разрушить до конца? Обломись, Кристиан, я не позволю вытирать об себя ноги. Ни один человек не будет меня использовать в своих целях, ни одна сука не обманет меня, как это было два года назад. Потому что у меня больше нет доверия, нет веры ни к кому. Я даже самой себе не верю.

— Кимберли, успокойся и сядь на место, — требовательным басом парирует он, указывая на кресло за моей спиной.

Нет. Никаких больше приказов. Я не собираюсь плясать под его дудку, стараясь задобрить или успокоить.

— Нет, Хайдер, — я подхожу вплотную к нему, смотря прямо в глаза. — Я сейчас позвоню Алексе, и скажу, чтобы она меня забрала из этого ада. Больше ты меня никогда не увидишь.

— Ты не посмеешь этого сделать, — склоняет он голову, чтобы наши лица были друг на против друга. — Ты сделаешь так, как я скажу.

— Я тебе не собака, командам не обучена, — шиплю я от злости.

— Ты не оставляешь мне выбора, — вздыхает он, выпрямляясь в спине.

В его лице что-то изменилось, но я не понимаю, что именно. Какое-то безразличие в его глазах, которое смешано в коктейле из ненависти и апатии.

Крис резко хватает меня за ноги, закидывая мое тело себе на плечо. Он выходит из кабинета, направляясь в спальню, пока я кричу.

— Отпусти меня! Поставь меня на пол, чертов мудак! Я тебя, блядь, ненавижу! Слышишь? Ненавижу тебя, гори ты в аду! — бью я его по спине кулаками, пытаясь вырваться.

Парень заводит меня в спальню и кадает на кровать. В поясницу бьет резкая боль, и я морщусь от нее, скрипя зубами. Он разворачивается и молча уходит, закрывая за собой дверь. 

Мой телефон остался в кабинете, мне нужно его забрать.

Я слезаю с кровати, подхожу к двери и дергаю за ручку, но та не поддается мне. Этот мудак закрыл ее снаружи. Сердцебиение учащается, дыхание становится поверхностным, а в ушах начинает звенеть. Меня заперли в комнате, и когда я это осознаю, стены начинают давить на меня, прижимая к полу. Я стучу по двери кулаками, пытаюсь выбить, но у меня не получается, от чего паника лишь увеличивается до масштабных размеров.

— Крис, открой дверь! — кричу я в панике, — Открой сейчас же эту чертову дверь! — продолжаю стучать я, пока слезы наворачиваются на глаза.

Я решила, что смогу выбить ее с разбега, поэтому отхожу на несколько шагов назад, но когда бегу на свое препятствие, то врезаюсь в грудь Криса. Я пытаюсь выбежать из комнаты, но мне преграждают путь, снова заталкивая в комнату.

— Выпусти меня! 

Но Крис игнорирует мои возгласы. Он снова валит меня на кровать, нависая надо мной, хватает за руку и поднимает ту над головой. Я сопротивляюсь, дергаюсь всем телом, чтобы вылезти из-под него, но он лишь увеличивает давление, вдавливая меня в кровать. И только сейчас я замечаю в его руках наручники.

Мои глаза расширяются, слезы сами катятся по щекам их-за страха, что меня снова будут приковывать к кровати, как тогда. Теперь я срываюсь на истерические визги, стараясь не дать приковать себя.

— Нет, Крис, пожалуйста! Не делай этого, Кристиан, прошу!

— У тебя был шанс, Кимберли, но ты его упустила. Я сказал тебе, чтобы ты сделала так, как я прошу, но ты меня не слушала.

Он приковывает первую руку, а потом хватает за вторую, поднимая ее кверху.

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Я задыхаюсь в собственных рыданиях, чувствуя, как приступ сковывает все тело. Даже мой крик не способен передать весь тот ужас, который я испытываю внутри себя, который разрывает меня на части, уничтожая душу. Это состояние даже близко не стоит с паникой. Меня трясет, все тело ломит от истерики, но Крису плевать. Он пристегивает вторую руку и слезает с меня.

— Сними наручники! — дергаю я руками, пытаясь снять оковы, — Сними их!

Крис просто смотрит на меня, а потом уходит, оставляя меня одну со своими страхами лицом к лицу, давая моим демонам поглумиться надо мной. Давая появиться Аманде, чье лицо искажает широкая улыбка. 

«...All your voices said you wouldn't last a minute, babe

Все твои голоса говорили, что ты не протянешь и минуты, детка

One more hour and you know your life is one to share

Еще один час, и вы знаете, что вашей жизнью можно поделиться

Just a minute baby right before we go through here

Всего минуту, детка, прямо перед тем, как мы пройдем здесь»

Tame ImpaIa — One More Hour