Глава 8. Кража со взломом

Я разлепляю глаза, и в них сразу бьет солнечный свет, из-за чего я начинаю морщить нос, накрывая лицо одеялом. Ужасно себя чувствую, не помню, что вчера было.

В комнату кто-то заходит, но мне даже лень взглянуть на гостя.

— Доброе утро, Кимберли.

Голос Клэр заставляет меня стянуть одеяло с головы и обратить свое внимание на обладательницу голоса.

— Доброе, — мямлю я, зевая. Я оглядываюсь по сторонам, но не замечаю один объект. — Кристиан уже проснулся?

— Он два часа назад уехал на встречу.

Уголки моих губ приподнимаются в победной улыбке, осознавая, что я получила желаемое, и теперь Крис не будет доставать меня своими деловыми поездками по городу.

Клэр ставит поднос со стаканом воды и пластинкой таблеток на тумбу.

— Что это? — указываю я на таблетки, тыча в них пальцем.

— Кристиан сказал, что вы вчера переборщили с алкоголем, поэтому я принесла вам таблетки от головной боли.

Я беру пластинку и выдавливаю в ладонь две таблетки. Если я их сейчас же не выпью, то моя голова лопнет, как воздушный шарик. Запив таблетки водой, я ставлю стакан обратно, вытягиваюсь в спине, но чувствую тянущую боль в районе поясницы.

— Крис не говорил, что именно вчера было?

— Нет, а что? Было что-то интересное? — посмеивается она.

— Мне самой интересно, — растерянно улыбаюсь я, — Видимо, я выпила слишком много, что даже не помню весь вчерашний вечер.

— Думаю, вам лучше спросить самого Кристиана. — Клэр открывает дверь, делая шаг в коридор, — Завтрак уже на столе. — а потом уходит.

Рука тянется к телефону, пытаясь отыскать его на прикроватной тумбочке. Мои действия настолько ленивы, что в последний момент я хочу вернуть руку обратно на кровать и снова уснуть, но я наконец-то нахожу свою вещь.

Когда экран включается, то мои глаза расширяются, а брови лезут на лоб. Я проспала до двух часов дня, а сообщение от Криса было отправлено в семь утра. Стоп, я не помню, чтобы убирала Криса из черного списка своих контактов.

КРИСТИАН: У моих домработниц сегодня выходной, я попросил Клэр проконтролировать тебя, пока ты не проснешься. Весь дом в твоем распоряжении, вернусь поздно.

Такое ощущение, будто он пишет своей девушке или жене, а не человеку, которого запер в четырех стенах.

КИМБЕРЛИ: Что вчера было?

Ответ от Криса не заставил меня долго ждать.

КРИСТИАН: Ты не помнишь?

КИМБЕРЛИ: Все, что я помню со вчерашнего дня, как мы приехали в клуб, а дальше, видимо, ты меня вырубил, чтобы я не мешалась.

КРИСТИАН: Ты сейчас издеваешься надо мной?

Я туплю взгляд в экран телефона несколько секунд, не понимая посыл его вопроса.

КИМБЕРЛИ: Я только проснулась, и у меня нет настроения язвить с тобой.

КРИСТИАН: У меня слов нет, Кимберли. Тебе категорически запрещено пить.

Он решил включить роль отца или что?

КИМБЕРЛИ: Ты мне ответишь на вопрос?

КРИСТИАН: Мы занялись сексом после того, как я отправил Альвара в травмпункт.

Я начинаю смеяться, не веря в его сообщение. Даже под градусом я бы ни за что не отдалась Крису.

КИМБЕРЛИ: Шутка смешная, больше не шути.

КРИСТИАН: Не веришь?

КИМБЕРЛИ: Я бы под дулом пистолета тебе не дала, ни то, что пьяная.

Только моя ноющая поясница намекает об обратном. Может, я просто не удобно спала или потянула спину, все возможно.

КРИСТИАН

— Пьянь малолетняя, — бубню я себе под нос, выключая телефон.

— Ты о ком? — обращается Николос, целясь клюшкой для гольфа по мячу.

— Ни о ком.

— Кристиан прибедняется?! Чувак, признай, что у тебя появилась женщина, и тебе не придется проводить ночь с молодыми домработницами.

Николос бьет клюшкой по мячу, и тот летит прямо в лунку.

— Я не сплю со своими домработницами, — хмурюсь я. — С чего ты вообще это взял?

Он пожимает плечами:

— Думал, это обычная практика.

— А ты что, трахаешь одну из своих домработниц? — вскидываю я брови и тянусь рукой к пепельнице, стряхивая в нее пепел от сигареты.

— Ни одну, — Ник украдкой бросает на меня взгляд, ухмыляясь, а потом возвращается к своей игре.

— У тебя, вроде, свадьба через несколько месяцев, — напоминаю я.

— Эшли не против, тем более она участвует с нами.

Я начинаю понимать, почему Кимберли испытывает ненависть ко всем людям, которые находятся в моем окружении, и ко мне в том числе. Неужели я казался таким же, как Ник, в ее глазах?

— Мне не интересны твои ролевые игры с будущей женой.

Николос пожимает плечами, доставая из сумки новую клюшку.

— Что с Альваром? Слышал, он пошел к тебе, а не к семье Смита.

— Лежит в больнице с побоями и переломом руки.

Я бы мог расколоть ему череп, но тогда связи со Скандинавией у меня бы пропали. И Кимберли начала бы возмущаться, ведь она сама хотела это сделать, но я ей не позволил пачкать руки в крови. Со мной она не будет убивать, а потом просыпаться от кошмаров со слезами на глазах, она не будет видеть во мне только галлюцинацию. Я приложу все усилия, чтобы она поняла, почувствовала, что я вполне реален, как и мои мысли о ней, которые я хочу воплотить.

— Не понравилось его предложение? — предполагает тот.

— Не понравились его действия, — поправляю я.

— Неужели попытался убить? — прыскает Ник, снова ударяя клюшкой по мячу. — Тогда он спятил в край.

— Руки распускал.

Ко мне подходит молодая девушка с круглым подносом в руке, ставя на стеклянный столик два рокса с виски и льдом. Следом она также молча разворачивается и поспешно уходит, отчеканивая своими шпильками по каменной дорожке.

— Значит, у тебя все-таки есть кто-то! — указывает она на меня пальцем, пока его лицо искажает сомнительная улыбка. — Признавайся, сукин сын, кто эта шлюшка?

Николос радостный, словно антилопа, прискакивает ко мне и валится на мягкий шезлонг по правую сторону от меня, хватая со стола свой рокс.

— Наверняка ее папаша какой-нибудь миллиардер, который решил отдать свою дочурку замуж за мафиози. Сколько он предложил за нее?

— У тебя все измеряется в валюте?

— Конечно! — он делает глоток виски, а следом зажимает между губ сигарету. — В наше время деньги решают все, даже любовь можно купить.

— Сомневаюсь, что Мюрер отдал свою единственную дочь за баснословную сумму такому, как ты.

Мой телефон вибрирует на столике, а на экране высвечивается сообщение от Ким. Я быстро выключаю его, переводя свой взгляд на Николоса, но тому нет дела до моего мобильника.

— Нет, просто Эшли на голову поехавшая, еще с университета ко мне липла. — Ник выдыхает сигаретный дым в сторону, стряхивая пепел на искусственный газон.

Я включаю телефон, чтобы прочитать сообщение.

КИМБЕРЛИ: Умно придумал, сказал, что вернешься поздно, а сам у себя в кабинете сидишь. Если я настолько тебя раздражаю, то мог бы сидеть за дверью до конца дня, ничего не говорив мне.

КРИСТИАН: О чем ты? Я нахожусь в доме Уильямсов.

КИМБЕРЛИ: Ну да, а в твоем кабинете призрак вещи переворачивает.

Я фотографирую поле для гольфа и отправляю ей фото в знак доказательства, что меня нет дома.

КИМБЕРЛИ: Хорошо. Допустим, что тебя нет дома, тогда кто находится со мной? Ты же сказал, что я сегодня одна.

КРИСТИАН: Клэр ушла?

КИМБЕРЛИ: Да, она ушла после того, как я спустилась в обеденный зал.

В доме кто-то есть, и это не мои люди. С Кимберли посторонний.

КРИСТИАН: Не поднимайся на второй этаж, сиди в гостиной.

КИМБЕРЛИ: Если я скажу, что уже поздно, то это сильно повлияет на мою безопасность?

КРИСТИАН: Не смей заходить в кабинет одна, это приказ! Я скоро буду.

КИМБЕРЛИ

Это приказ.

Я ему собака, чтобы приказы слушать?

Мне дико любопытно узнать, кто же на самом деле копошится в его кабинете. Может, Крис меня обманывает или проверяет? Мало ли, что взбредет в голову этому идиоту. Поэтому я решаю сама проверить.

Я спускаюсь на первый этаж и прохожу в обеденный зал. Вытаскиваю самый большой кухонный нож, который есть в этом доме, и снова поднимаюсь наверх.

Мой мозг готовился к чему угодно, но не к женскому голосу, звучащему за дверью. Если это девушка, то я справлюсь с ней быстрее, чем приедет Кристиан.

Незнакомка распахивает дверь, чуть не сшибая меня ею. Хорошо, что я оказалась за ней.

— Я все обыскала, их нигде нет! — топает та ногой, а потом направляется в спальню. — Нет здесь никого, я все комнаты обошла. Может, она в спальне?

Она одета в какой-то черный комбинезон, а на ногах берцы.

Снова меня отбрасывает в прошлое в неподходящий для этого момент. Кем она может быть? И что именно она ищет, или кого?

Я прохожу в кабинет, раннее в котором никогда не была. Он больше, чем моя спальня. Намного больше. На полу разбросаны бумаги, дверцы шкафов раскрыты, но осмотрены лишь на поверхности. Если бы я хотела что-то спрятать, то спрятала бы на самом видном месте.

Убрав нож на письменный стол, я подхожу к шкафу, просматриваю каждую книгу, листая страницы. И из одной выпадает тот самый договор, который я видела в доме Тома. Его она искала?

Я разворачиваюсь, но натыкаюсь на дуло пистолета, а только потом смотрю на ту, кто его держит.

— Спасибо, что сделала работу за меня. — она протягивает руку. — А теперь ты отдаешь мне договор и медленно выходишь.

Я склоняю голову на бок, изучая черты лица светловолосой девушки.

— Зачем я тебе? — тяну я время, пока думаю над последующими действиями.

— Ты глупая что ли? Сказала медленно выходить, и не задавай тупые вопросы!

Она не наемник. Будь бы она им, то давно бы скрутила мне руки и вывела отсюда.

Резким движением рук, я вырываю у той пистолет, и теперь дуло направлено на нее саму. 

— Кто послал?

Она нервно смотрит за мою спину, а когда я поворачиваю голову, то получаю удар в челюсть с такой силой, что валюсь на пол, выронив пистолет.

Видимо, меня давно не били по лицу, потому что боль я испытываю адскую, пока во рту скапливается кровь. Похоже мне сломали зуб.

— Какого хрена ты стояла? — звучит теперь мужской голос.

— Я растерялась! — паникует девушка.

Это какой-то дуэт дегенеративных существ?

Пока они словесно уничтожают друг друга, я пытаюсь дотянуться до пистолета, чтобы вынести тем двоим мозги на паркет, но на мою руку наступает катастрофически тяжелая нога, и я мычу от боли.

— Куда это ты собралась? — склоняется ко мне мужчина.

Я пытаюсь отдернуть руку, но тот лишь давит на нее сильнее, кажется, что еще немного, и он перемолит мне кисть в труху.

— Выруби ее и поехали! — поторапливает того девушка. — Только не переборщи.

С моей руки убирают ногу, поднимая мое тело. Девушка держит меня сзади, и это был бы отличный момент, чтобы сбежать, но мужчина, стоявший напротив меня, отключает мое сознание еще одним ударом по лицу.

***

Холодный воздух заставляет меня открыть глаза, но даже проморгавшись несколько раз, я не смогла разглядеть местность, в которой нахожусь. Меня смущает только то, что мне ужасно холодно.

Я сплевываю скопившуюся кровь во рту себе под ноги, пытаюсь подвигать руками, но понимаю, что они связаны. В моей голове сразу же доминирует паника и животный страх. Руки связаны жгутом, просто так я его не сниму. Я начинаю ощупывать пальцами холодный бетон подо мной в поисках чего-нибудь острого. Натыкаюсь на какой-то кусок стекла. Подойдет.

Дверь в помещение открывается с глухим звуком, эхом отскакивая от голых стен. Я могу оглядеться лишь на полсекунды, пока просачивается свет через открывшуюся дверь. Я в каком-то ангаре или на заброшенном заводе.

— Очнулась?

Я мигом узнаю голос, который как отвертка, вонзается в мои уши. Альвар.

— Я рассчитывала на другого похитителя, — хриплю я, а слова так лениво выходят из моего рта, потому что челюсть все еще болит.

И ведь действительно, я думала, что передо мной будет Том.

Пока он думает, что мне сказать в ответ, я провожу языком по своим зубам. Все на месте, но один шатается, и если сильнее надавить на него, то он просто оторвется от десны.

— Знаешь, как только я тебя увидел, то все не мог понять... какая-то мордашка у тебя знакомая, а потом я вспомнил! Кимберли Франкс!

Я смотрю на того, приподнимая брови в недоумении, и жду от него объяснений.

— Это ведь ты так хладнокровно расправилась с семьей Морнинг! У тебя еще псевдоним такой говорящий... как же его там... — пытается он вспомнить, щелкая пальцами. — Точно! Ты та самая Карма!

— Вау, — безэмоционально отвечаю я, — И что теперь, автограф тебе дать?

Альвар разражается смехом, пока я все еще не понимаю, зачем он меня сюда притащил.

— А ты забавная, Карма. Не думал, что у такого психа, как ты, есть хоть какая-то доля юмора.

— Нахрена ты меня сюда притащил? — веду я ближе к делу.

— Видишь ли, Хайдер сломал мне руку. — он показательно дергает рукой, которая находится в гипсе.

— Хочешь, чтобы я тебе вторую сломала?

— Ну уж нет, — посмеивается тот, — нет. Мы сломаем кости тебе.

Я высвобождаю свои легкие от кислорода, сжимая в руке осколок стекла.

— Как я понял, Хайдер тебя оберегает. Впервые вижу, чтобы за психа руку ломали. Сильно не переживай, мне нет смысла тебя убивать, тем более у меня есть другой козырь в рукаве.

Другой козырь?

И тут я понимаю, насколько же я тупая. Я практически сама отдала им в руки договор о передачи сети. Твою ж мать! Крис ведь говорил, чтобы я не лезла! Почему я снова и снова лезу не в свои дела? Почему не слушаю тех, кто хочет меня защитить? Погодите, Кристиан защищает меня?

К нам в помещение заходит еще один человек, хотя, человеком его назвать сложно. Он выше Альвара в два раза, и шире. Я тяжело сглатываю слюну, которая смешана с кровью, когда замечаю в его руке биту. И сейчас передо мной стоит не он, а Аманда, держащая в руке лом.

Мужчина с битой приближается ко мне, пока я вжимаюсь в обшарпанную стену, пытаясь избежать своей участи. Он замахивается, и бита со всего размаха его рук врезается в мое плечо. Я вскрикиваю от пронзающей боли, которая отдается пульсацией в висках, и скатываюсь на грязный пол. Снова удар, уже по спине, потом по ногам и снова по плечу. На все удары я отвечаю истерическими визгами и слезами. Он не наносит удары по голове, потому что его размах способен расколоть мой череп пополам. Сил он не жалеет, бет, как последний раз в своей жизни.

Тот хватает меня за изувеченное плечо, поднимая мое тело с пола, усаживая на исходное место. Теперь он бьет по другому плечу, а из меня снова вырывается крик. Я пытаюсь напрячь все мышцы в теле, чтобы боль не была такой сильной, но мне это мало помогает.

Даже Аманда не наносила мне столь безжалостные удары. Она всего лишь пыталась меня запугать, пока Альвар действительно хочет, чтобы мне сломали все кости.

Из-за того, что у меня до сих пор деформировано ребро, которое я не лечила, так и не посетив операционную, я начинаю хрипло дышать, чувствуя, как легкие сжимаются, а дышать становится все труднее с каждым выдохом. Мне пришлось прокусить себе язык, а в руках сильнее сжимать стекло, чтобы его острые края пробили кожу.

Спустя десятки ударов моя пытка прекращается. Я не чувствую тела, оно онемело. Это сравнимо с тем, когда ты льешь себе на кожу кипяток, но потом тело привыкает, и вместо кипятка ты чувствуешь ледяную воду.

Альвар ушел после пятого или двенадцатого удара, я сбилась со счета, но помню, как вместо него в помещение зашли еще трое. Двое из них не отличаются комплектацией от того, кто меня избивал, а вот третий более худощав.

— Эй, проверь ее, а то вдруг сдохла. Я не собираюсь ее закапывать. — командует один из них.

Мужчина спускается на корточки, но из-за того, что моя голова опущена, он начинает тормошить меня за плечо.

— Видимо, действительно помер...

Осколок, который все это время был за моей спиной, теперь наполовину находится в шее этого ублюдка. Все мои ладони изрезаны, кровоточат, и осколок выскальзывает из рук. Мне приходится сжимать его сильнее, продолжая вводить тот под кожу, жировую прослойку, чтобы стекло оказалось у него во рту.

— Ты чего там сел, как вкопанный?

У меня не получилось ввести стекло полностью, поэтому я отпускаю его, а мужчина падает на пол.

— Какого черта?! — возмущается один из мужчин, — Как ты ослабила жгут?

Как я его ослабила? Пока в меня летели удары, я пыталась сконцентрироваться на своем освобождении, продолжая резать пластик стеклом.

Я молчу, стараясь оглянуться по сторонам, чтобы найти какое-нибудь оружие. На глаза попадается ржавая кирка. Через адскую боль я пытаюсь сделать шаг в ее сторону, но звук возведения курка останавливает меня.

— Стой на месте, или я тебе колени прострелю! Парни, берите ее.

Двое надвигаются на меня, и я срываюсь с места. Бегу в сторону кирки, хватаю за рукоять и прячусь за какой-то кучей мусора из деревянных брусьев и металлолома.

Я сжимаю челюсть, скрипя зубами от боли в ногах, которые уже трясутся только от бега на пару метров.

— Какая шустрая, — прыскает один. — Малыш, выходи! Я даже пистолет уберу!

Но я остаюсь на месте, стараясь прислушаться, с какой стороны приближаются ко мне шаги.

— Бу! — пугает меня мужчина с правой стороны.

Замахнувшись, острый край кирки пробивает тому голову, попадая точно в висок. Прошло от силы пять минут, а я убила двоих, осталось еще двое. Я жду второго с другой стороны, но он не появляется. Снова оборачиваюсь направо и натыкаюсь лицом на дуло. Гад, обвел меня.

— Вставай, — требует он. — И без фокусов.

Обычная ловкость. Я резко поднимаю руки кверху и руку мужчины пробивает насквозь. Рефлекторно его палец нажимает на спусковой крючок, но я успела поднять его руку над нашими головами и пуля вылетела в воздух.

Он кричит от боли, пока я вытаскиваю кирку и наношу удар по темечку. Остался последний.

Из-за того, что я убила двоих за горой мусора, тот, кто остался, не лицезрел смерть своих приятелей, но прекрасно все слышал.

Я замечаю под ногами пистолет, поднимаю тот с пола и проверяю магазин. У последнего также имеется огнестрельное оружие, выйти к нему с киркой в руках означает верную смерть.

Выглянув из-за горы мусора, я вижу, как мужчина стоит ко мне спиной. Я целюсь ему в голову, а потом нажимаю на спусковой крючок, но из-за своего слабого тела я промахиваюсь, и пуля задевает его горло.

Мужчина, падая на колени, пытается остановить артериальное кровотечение, которое бьет фонтаном из его шеи.

Отбросив пистолет в сторону, я беру кирку в руки и вялыми шагами подхожу к мужчине, пока он тщетно борется за свою жизнь. Обойдя того, я встаю напротив, а он поднимает на меня взгляд. Замахнувшись, я смотрю в его испуганные глаза, пока сама ничего не испытываю: ни сожаления, ни страха, ни жалости.

Ты монстр, Франкс! Ты чертов маньяк!

В голове снова раздается голос Аманды. Я отчетливо слышу те фразы, которые она кричала мне перед своей смертью, будто она сейчас стоит передо мной и снова выплевывает их, как желчь.

Я сжимаю рукоять, готовясь нанести решающий удар, но откуда-то из-за спины раздается выстрел, который убивает мужчину прямым попаданием в его голову.

Обернувшись, я вижу Криса и опускаю руки, но все еще держу в них кирку. Может, это галлюцинация?

Парень подходит ко мне, а я делаю шаг назад. Он молчит, а если он молчит, значит, это точно моя галлюцинация.

— Кимберли, отпусти это, — просит он, намекая на оружие в моих окровавленных ладонях.

Крис подходит вплотную и прикасается к моему лицу, утирая большими пальцами щеки. Я плачу, роняя кирку на пол, и та со звоном ударяется об бетон.

— Иди ко мне. — он берет меня на руки, когда же в мое тело возвращается острая боль, и я плачу сильнее, скуля парню в плечо. — Где тебе больно?

Как он нашел меня? Почему так долго искал, пока мне пытались раздробить кости?

— Кимберли, не молчи, прошу тебя.

— Везде. Мне больно везде.

Мне тяжело говорить, потому что язык тоже болит. Такое ощущение, что я откусила от него половину.

Крис выводит меня на улицу. Уже вечер, а вырубили меня еще днем. Прошел целый день. Меня пытали несколько часов, или же я была в отключке так долго. Парень усаживает меня в машину, но мне даже сидеть больно. Мне отбили все тело, а больше всего пострадали руки и ноги.

— Езжай домой, — поспешно командует он водителю, садясь рядом со мной. — Потерпи немного, скоро все закончится, — обращается Крис ко мне, не решаясь прикоснуться.

Но я не слышу его, не воспринимаю все это, как реальность. Сначала я смотрю на свои руки, на которых уже запекшаяся кровь, и она не только моя. Запястья красные от трения жгута, а также на них есть порезы, которые появились в следствии попытки разрезать жгут. Я перевожу взгляд на лобовое стекло, смотрю в него не моргая, а по лицу стекают слезы отчаяния.

Сколько мне еще нужно терпеть? Когда мое терпение закончится, треснет, даст ту пробоину и разрушится?

Аманда была права.

Я монстр. Я чертов псих.

«...Cause I'm only human afterА ведь я — всего лишь человек,You're only human after allИ ты — всего лишь человек,Don't put the blame on meНе вини меня»Rag'n'Bone Man — Human