Глава 6. Установка правил

КРИСТИАН

Ее кошмары стали сильнее. Почему Алекса не рассказывала про ее галлюцинации? Я сказал ей, чтобы она докладывала все о состоянии Ким, но про эту проблему умолчала.

На протяжении двух лет Кимберли не выходила из моей головы, Алекса говорила, что у нее есть проблемы со сном и питанием, но Ким изначально была проблемной личностью. Два раза в неделю я прилетал в Россию, чтобы проведать Кимберли, ее никогда не было дома: днем она находилась в резиденции, а по вечерам разъезжала по точкам, лишь бы не находиться в квартире.

Был момент, когда я зашел в ее квартиру с помощью дубликата, который позаимствовал у кузины, и чуть не попался. Я не мог предположить, что Ким придет раньше обычного. Тогда она сидела у порога в квартиру и плакала, сильно плакала. Помню, как она пулей влетела в квартиру, скатилась по двери на пол, посмотрела в телефон, а потом отбросила его, начиная захлебываться рыданиями. В тот вечер у нее был день рождения.

Я купил для нее квартиру, оплатил ей курс психотерапевта и купил машину, поставив запрет говорить Алексе обо мне, вообще не упоминать мое имя, чтобы Кимберли было легче меня отпустить. Мы с кузиной сымитировали мою смерть, но я и подумать не мог, что Ким будет видеть галлюцинации со мной.

Я выкуриваю уже вторую сигарету, когда на балкон приходит бабушка.

— Кристиан, мальчик мой, почему не спишь? — интересуется она сонным голосом, подходя ко мне, а в руке она держит бокал с прованским вином.

— Бессонница. А ты решила побаловаться вином?

Она отмахивается, цокая.

— Я уже старая, что мне, нельзя выпить вина? — хихикает она.

— А дедушка знает?

— А вот ему знать не обязательно. У всех свои секреты, — подмигивает та, делая глоток алкоголя.

Привычка подмигивать передалась Алексе от нашей бабушки, но если кузина меня этим раздражает, то смотря на бабушку, это даже выглядит мило и забавно.

— Кристиан, что эта за девушка такая? — намекает она на Ким. — Сразу говорю, что эта зеленоглазка такая миленькая, она мне сразу же понравилась, но какая-то она поникшая.

— Долгая история, — выбрасываю я окурок через балкон.

— В любом случае, не обижай ее. Эта зеленоглазка — ранимая душа, уж я-то вижу.

Ранимая душа? Она убийца, слетевшая с катушек, и, кажется, что с катушек она слетела еще в университете.

— Она сама кого хочешь обидит, — наигранно ухмыляюсь я.

— А как иначе? Девушка должна за себя постоять, вот я например. Думаешь, я сразу твоего старика полюбила? Конечно же нет! — прыскает она, усаживаясь в кресло и накрывая ноги теплым пледом. — По Кимми видно, что она вообще непробиваемая девочка, но из каждой куколки вылезает прекрасная бабочка, не забывай об этом.

— Не слушай ее, Кристиан.

Я поворачиваю голову в сторону панорамных дверей, в которых стоит дедушка.

— Женщины — они как цветки в оранжерее. Их много, они все красивы, но мы всегда выбираем розу с острыми шипами.

— Ты таблетки свои выпил? А то балаболишь здесь внуку. Не слушай его, Кристиан.

Я смотрю на Софию и Филла, и понимаю, что даже в момент каких-то ссор они все равно друг друга любят. Было бы странно, если бы эти люди ненавидели друг друга, но создали на свет моего отца и дядю.

— Я пойду, проверю Кимберли.

Я выхожу с балкона и направляюсь в гостевую комнату. Да, я солгал Кимберли. В этом доме как минимум три гостевых комнаты, но она не стала проверять этого.

Когда я зашел, то увидел, как Ким, закутавшись с головой в одеяло, тихо сопит и обнимает подушку. Я подхожу к ней, вытаскиваю из цепких рук девушки свою подушку, а вместо нее подкладываю свое тело. Она мигом цепляется за меня, зарываясь носом в ложбинку на шее, обдавая кожу своим горячим дыханием. Хотя бы сейчас, пока она спит и нас никто не видит, я могу прикоснуться к ней, обнять и поцеловать. От нее все еще пахнет апельсинами с корицей, до сих пор ненавижу апельсины, но обожаю Кимберли. Пусть даже она этого не видит и не чувствует, мне все равно.

Теперь я тебя не отпущу, Кимберли.

Никогда.

Убегай и прячься сколько угодно, но я все равно тебя найду.

КИМБЕРЛИ

Почему так воняет сигаретами? Такое ощущение, будто я нахожусь в помещении, где курят человек десять или двадцать.

Я открываю глаза, чувствуя, как по моей спине гуляют руки от затылка до поясницы. Крис.

— Руки убрал, или я тебе их вырву, — бубню я сонным голосом, отталкиваясь от парня.

— И тебе доброе утро, апельсинка.

Что за эмоциональные качели он мне устраивает? Вчера назвал дешевой шлюхой, а сегодня я снова для него апельсинка?!

Я поворачиваюсь к Кристиану спиной и снова закрываю глаза, чтобы еще немного поспать, пока тот встает с кровати, начиная одеваться.

— Даю тебе пять минут на сборы.

— Во-первых, я тебе не цепной пес, которым можно командовать, во-вторых, куда мы поедем?

— В место, где теперь ты будешь жить.

— Надеюсь, это тюрьма или психиатрическая больница, потому что в одном доме с тобой, — указываю я пальцем на Криса, — я жить не собираюсь.

— Меня нисколько не волнуют твои противоречия. Вставай, иначе тебя снова выпроводят из дома на чьем-нибудь плече.

Крис уходит, а я накрываю свое лицо подушкой, сильно прижимая ее руками, и кричу, что есть силы. Я настолько зла на него, что просто ударить Криса у меня не получится. Я хочу убить его. Сил моих больше нет потакать этому ребенку в теле тестостеронового мужика!

***

— Кристиан, следи, чтобы эта зеленоглазка кушала побольше, — дает указания София, снова прижимая меня к себе.

— Хорошо. Ким, идем.

София отпускает меня, и я отшатываюсь назад.

— У вас... довольно сильная хватка, — тяжело дыша, выговариваю я.

— Ой, не льсти мне, Кимберли, — отмахивается она, хихикая. — Жду тебя снова в гости.

— Конечно.

Крис уже ждет меня в машине. Я открываю переднюю дверь и сажусь на пассажирское кресло, ожидая, пока парень заведет мотор, но тот специально не едет. Он смотрит на меня, также чего-то ждет с моей стороны.

— И? Почему не едем?

— Ремень. — указывает он на ремень безопасности с моей стороны.

Нет. Никаких ремней, даже если они нужны для безопасности.

Я тяжело сглатываю и мотаю головой.

— Я не буду пристегиваться.

— Кимберли, я никуда не поеду, пока ты не пристегнешься, — настаивает он.

— Нет, — но я твердо стою на своем.

— Почему?

— Потому что. Я не обязана тебе называть причину, просто езжай и не трахай мне мозг с утра, — злюсь я.

Крис приподнимает брови, пожимает плечами так, будто он смирился с поражением, и заводит мотор.

Выезжая на шоссе, я заметила, что стрелка спидометра превышает положенную скорость на этом участке.

— Крис? — отвлекаю я его от дороги, но он не обращает на меня внимание. — Крис, мать твою, притормози.

— Я не сбавлю скорость, пока ты не пристегнешься.

— Ты смеешься?! Ты нас двоих на тот свет отправишь, придурок!

Стрелка спидометра приближается к отметке «100», что заставляет мое тело прирасти к чертовому креслу.

— Крис, останови машину! — прошу я, чувствуя, как паника сковывает все тело.

— Я не сбавлю скорость, пока ты не пристегнешь гребаный ремень безопасности, — снова повторяет он, повышая голос.

— Я не могу, Крис!

Стрелка переваливает за «100». Кристиан обгоняет пару машин, выезжает на встречную часть дороги, а потом снова возвращается в свой ряд.

— Тебе так сложно пристегнуть ремень?!

— Сука, я боюсь ремней, ясно? — выпаливаю я, — Я боюсь их с того момента, как меня впервые в жизни пристегнули ими к кровати! А теперь останови блядскую машину!

В автомобиле повисает гробовая тишина, и Крис сбавляет скорость, пока не останавливается у обочины.

— Почему ты мне не сказала? — сжимает он руль в руках, смотря в лобовое стекло.

— Извините, но тогда моя голова была забита планом по убийству семьи Сильвестра и твоего отца, а потом я как-то забыла, потому что с мертвыми не разговариваю!

Крис вылезает из машины, громко хлопая дверью. Я вижу, как он садится на капот, достает пачку ментоловых Мальборо и закуривает.

Хорошо, я согласна с тем, что я бы себя тоже убила, но Крис жертвовал и своей жизнью. Он петлял так, словно у него их целых девять, как у котов. Стыдно ли мне? Впервые в жизни стыдно.

Через минуту он возвращается, молча садится за руль и мы снова едем в полной тишине. Чувство стыда так и разрывает изнутри, заставляя бросить взгляд на Криса.

— Извини, — бубню я, хмуря брови.

Но Крис молчит, сжимая челюсть.

Когда мы заехали во двор, то я удивилась дому Криса. Он не выглядит как замок, обычный двухэтажный дом: на первом этаже панорамные окна, на втором также присутствует балкон, как и в особняке Алленов, но он не настолько габаритный. У Алленов присутствует минимализм? Чушь собачья.

— Доброе утро, мистер Хайдер, — приветствует его молодая домработница, которая одета явно не по форме. — Хорошо слетали в Россию?

Крис молча кивает, разглядывая все вокруг.

— Где Клэр?

— Она на втором этаже, мне ее позвать?

— Да.

Девушка убегает по лестнице, а я прохожу в коридор, пряча руки в кармане кожаной куртки.

— Удивительно, Кристиан Хайдер живет в таком скромном доме. — я разглядываю стены и потолок, а потом возвращаю свой взгляд на парня. — С бизнесом совсем не ладишь? — издевательски ухмыляюсь я.

— Жди здесь и никуда не ходи, к тебе подойдут и проводят в комнату.

Он уже надоел со своими сменами температуры между нами. То успокаивает меня во время приступов, то вовсе игнорирует. Что с ним вообще произошло?

Да, я не самый хороший человек, мой папа убил его мать, но разве я в этом виновата? Может, я и хотела его убить, но прострелила лишь колено, и я сожалею, что в приступе ярости хотела это сделать. Но убийство его отца было заслуженное, хоть у меня и не получилось завершить начатое.

— Кимберли?

Я слышу знакомый голос, а когда поворачиваюсь в сторону лестницы, то вижу и самого его обладателя.

— Здравствуйте, Клэр, давно не виделись.

— Кимберли, как я рада вас видеть! — женщина подходит ко мне и крепко обнимает. — Вы так изменились, повзрослели.

Скорее, закопала себя в яму по горло.

— Наверное, — робко приподнимаю я уголки губ в улыбке.

— Пойдемте, я проведу вас в комнату.

Клэр берет меня под локоть и ведет на второй этаж, пока нас провожают взглядом Крис и домработница. Женщина доводит меня до конца коридора, останавливаясь напротив двери.

— Ваша спальня, чувствуйте себя как дома, — улыбается она.

Но я не могу чувствовать себя как дома. Меня все напрягает здесь: стены, потолок, пол, роскошная мебель и все в этом духе. Меня хотят заточить здесь, как принцессу в башне, а мне это не нравится.

Как только я зашла в спальню, то в глаза ударил яркий солнечный свет из-за которого мне пришлось прикрыть глаза ладонью, а когда зрение восстановилось, то я смогла разглядеть на огромной кровати насчитанное количество одежды. Моей одежды.

Из-за того, что Крис и Алекса вытолкали меня пинками из собственной квартиры, я не успела даже чемодан собрать. Алекса сказала, что привезет мои вещи только через неделю, но, кажется, старая одежда мне уже ни к чему.

Пока я рассматривала вещи, я заметила, что у меня нет ни единого красного цвета в гардеробе, даже нижнее белье черного или белого тона. Я всегда хожу в свободной одежде: спортивные штаны, толстовки и футболки оверсайз, но когда работала на Алексу, мне приходилось одеваться в рубашку и брюки, что я делала не часто. Хорошо, что рубашка была черной, кровь плохо отстирывается от белой ткани. Только одного не понимаю: на какой хрен мне сдался шелковый халат, который выглядит так, будто в нем проститутка умерла? Даже смотреть на него не хочу. С моим-то телом.

— Мать твою, у меня даже обувь есть!

Кроссовки на высокой подошве, лоферы и две пары туфель на широком каблуке, потому что на шпильках я быстрее переломаю себе ноги или же выколю глаз, лишь бы не ходить в них.

Платья также имеются, но опять же, их мало: короткое черное платье на бретельках, которые обшиты мелкими камнями, наверняка какие-нибудь бриллианты, такое же короткое леопардовое платье и темно-синее платье в пол. Ни одного красного или хотя бы напоминающий этот цвет.

Я запихала все вещи в шкаф, мне некогда их развешивать и раскладывать по полкам, да и не люблю я это делать. Нижнее белье я убрала в комод. Быстро переодеваюсь в спортивные шорты до колен и в футболку, а потом завязываю волосы, собирая их в приевшийся и никогда не меняющийся пучок.

Когда я подхожу к двери, то меня чуть ли не сносят ею, и я отшатываюсь назад.

— Ты совсем из ума выжил?! И какого хрена ты не стучишь в мою спальню?! — кричу я на Криса. — А если бы я голая была?!

— Во-первых, спальня не твоя, а наша, во-вторых, если бы я зашел и увидел перед собой твое обнаженное тело, то извини, апельсинка, но я бы не сдержался и повалил тебя на кровать.

От последних его красноречий меня бросает в холодный пот и передергивает.

— Ты омерзителен!

— Я знаю, — лукаво улыбается он.

— И почему это наша спальня? Разве она не моя?

— Нет, я также буду здесь спать, — спокойно пожимает он плечами, пока у меня дергается глаз от его напыщенности.

— Я тебе сейчас сделаю больно. Ты меня начинаешь адски раздражать, Хайдер.

— Ты уже это сделала, Кимберли, — его взгляд становится настолько темным, а голос таким глубоким и даже злым, что часть оставшейся совести начинает грызть меня изнутри, пожирая внутренности. — Жду тебя в обеденном зале.

Крис уходит так быстро, будто его и не было здесь, а через пару минут выхожу и я, спускаясь на первый этаж.

Внизу пахнет свежей выпечкой так сильно, что в моем рту скапливается слюна. Я слишком голодна, чтобы не поесть. И я даже готова вытерпеть компанию Криса, который как раз таки уже сидит за столом, пока вокруг него крутятся две молодых девушки, раскладывая тарелки и столовые приборы на стол из белого камня.

Я сажусь за стол, но сразу же напрягаю все тело, когда вижу двух подбегающих ко мне доберманов. Какого черта тут делают собаки?! Я ненавижу собак! Оба пса обнюхивают меня, пока я сижу и не двигаюсь.

— Хайдер, убери собак, — требую я, наблюдая за действиями двух доберманов.

— Они не кусаются, — успокаивает тот, добавляя в кофе сливки.

— Да мне плевать. Убери их!

Когда вижу собак больших размеров, то внутри меня сразу же разгорается панический страх. Я через силу терпела пса Марка, хоть он не предоставлял для меня угрозы и никогда не кидался на меня, даже не рычал, но это никак не подавляло мою панику.

— Джесси, уведи Бруно и Акселя в вольер.

— Конечно, — улыбается девушка с каштановыми волосами. — Бруно, Аксель, ко мне.

Собаки сразу же отвлекаются, подбегают к домработнице, и та их уводит на улицу.

— Когда ты успел завести собак, и где Вайти? — напоминаю я про рыжего кота, которого Крис забрал себе.

— Я не заводил собак, мне их подарили, а Вайти в ветеринарной клинике.

Я вижу, как Крис разделяет яичницу. Он отделяет желток от белка, отодвигая тот на край тарелки, разрезает бекон и нанизывает кусочки бекона и белка на вилку.

— Чего смотришь? Ешь давай, у нас ни так много времени.

— Не хочешь проинформировать, с какой такой радости ты меня забрал из Москвы?

Крис прожевывает еду и поднимает на меня взгляд.

— Тебе угрожали люди моего отца, теперь это моя проблема.

Значит, я всего лишь проблема, которую нужно решить.

— Алекса хорошо справлялась и без тебя.

Я наконец-то беру в руки вилку и нож, разрезая яичницу и бекон.

— Поэтому убили Эрика?

Его вопрос заставляет сжать столовые приборы до побеления костяшек. Я секунду прожигаю стол взглядом, стараясь не воткнуть нож или вилку в горло Криса.

— Его убили не по ее вине, — перевожу я свой убийственный взгляд на парня.

Тот украдкой кивает мне, продолжая есть.

— Поможешь мне убрать Тома, и можешь вернуться в Россию.

Я хочу открыть рот, но Крис продолжает:

— Ты единственная знаешь, где находится личное дело моего отца.

— Оно в полицейском участке Сан-Франциско, — усмехаюсь я, мотая головой.

— Нет, Кимберли. Мои люди перерыли весь участок, а также и твой дом, но ничего не нашли.

— У меня нет ни малейшего понятия, где находится дело Аллена. Зачем оно тебе вообще нужно?

— Чтобы бизнес полностью перешел в мои руки, дело последнего босса должно храниться в семейном архиве. Таковы правила, и против них не пойдешь. — Крис делает глоток кофе, пока его тарелку убирают со стола. — Сегодня наше общее задание, ты будешь в роли наживки для одного сенатора, который знает чуть больше про Тома, чем мы. Тебе нужно узнать информацию у Патрика Хейли, если что-то пойдет не по плану, то я вмешаюсь.

Я кручу в руке стакан с апельсиновым соком, на который у меня аллергия, размышляя над планом Криса. Может, просто выпить сок?

— План так себе, — щурю я глаза. — Почему я должна этим заниматься?

— Твоя подготовка лучше, чем у спецназа.

В ход пошли комплименты, но они только режут мои еле зажившие шрамы, как ржавым гвоздем.

Я киваю в подтверждении его слов, специально делая глоток апельсинового сока, а потом ставлю стакан рядом с Крисом.

— Кстати, если ты забыл, то у меня аллергия на цитрусы, — я подмигиваю ему.

Встав со стула, я покидаю обеденный зал, чувствуя, как начинает зудеть кожа на теле.

***

— Ты на месте?

— Давно, — шиплю я в наушник, натягивая платье до колен, — Мне обязательно нужно было надевать именно такое платье?

— Ты помнишь план? — игнорирует он мой вопрос.

— Помню, я не страдаю альцгеймером! И ты не ответил на мой вопрос!

— Иди к Патрику и веди себя уверенно.

— Клянусь, я сломаю тебе челюсть.

Крис перестал отвечать, значит, это знак, что нужно прекращать болтовню и идти к цели. Даже на широком каблуке я не умею ходить, но стараюсь изо всех сил, чтобы вся эта конспирация не пошла коту под хвост.

Подходя к барной стойке, я не решилась сесть, потому что платье явно поднимется выше, поэтому я встала рядом с Патриком, специально задевая мужчину своим бедром.

— Ой, прошу прощения, — опускаю я свою руку ему на плечо. — Тут столько много людей, даже пройти невозможно.

— Ничего страшного, — мило улыбается он мне. — Позволите угостить такую красивую девушку?

— Конечно, — улыбаюсь я ему в ответ, чувствуя, как к горлу подступает желчь. — У вас такие сильные руки, вы ходите в зал?

— Да, несколько раз в неделю.

Патрик подзывает бармена, бросая на меня взгляд.

— Я буду мартини.

— Какой именно? — интересуется бармен.

Какой именно? У них что, есть какие-то названия?

— Скажи, что будешь Фиеро с содовой, — подсказывает мне Крис через наушник.

— Фиеро с содовой, — повторяю я его слова.

— Отличный выбор.

Бармен покидает нас, принимая заказ у других гостей.

— Вижу, вы очень любите сладкое, — обращается ко мне Патрик, пока его глаза направлены лишь на мое декольте.

— Любая девушка любит сладкое, — легко пожимаю я плечами.

Мне приносят мартини, и я сразу же делаю пару глотков, чтобы не чувствовать нарастающую панику. Мне жутко и противно от того, что он пялится на мою грудь, да и вообще раздевает меня глазами. Такой был план у Кристиана? Чтобы я переспала с сенатором, который знает местонахождение его отца? Сам бы и спал с ним!

Рука мужчины тянется в мою сторону, его пальцы скользят от моей шеи до плеча, специально задевая бретельку платья, которая скатывается вниз. Я хочу ударить этого мерзавца и уйти, сказав Крису о том, что его план — полное дерьмо, и я не собираюсь участвовать в этом! Но я терплю.

— Может, мы перейдем в более приватное место? — предлагает Патрик.

— Тут даже и такое есть? — строю я из себя полную дуру, делая еще один глоток алкоголя.

— Как раз на такие случаи.

— Соглашайся, — уверенным тоном твердит Крис.

Я допиваю мартини залпом, показательно приподнимая свою грудь ладонями. Как я там веду себя, как дешевая шлюха? Хорошо, Кристиан, именно так я себя и буду вести.

— Пожалуй, я соглашусь, — снова кладу я ладонь на плечо Патрика, улыбаясь.

Мы покидаем барную стойку, направляясь на второй этаж. Патрик заводит меня в комнату под номером «6».

В VIP-комнате приглушенный свет, есть кожаный угловой диван черного цвета, глянцевый столик, на котором стоят два бокала с шампанским, а также кровать и ванная комната.

Мужчина садится на диван, похлопывает по нему, приглашая меня таким жестом, словно собаку. Я сажусь настолько близко к Патрику, что наши бедра соприкасаются друг с другом. Он протягивает мне бокал с шампанским, держа в другой руке свой фужер.

— Вы не из Англии? — начинает он узнавать о моей личности.

— Нет, я родом из Калифорнии, недавно переехала в Ливерпуль.

— Это заметно по вашей американской речи, мне даже так больше нравится, — мерзко ухмыляется Патрик.

— Спроси, где он работает, — подталкивает меня Крис к делу.

— Вы так солидно выглядите, — закидываю я ногу на ногу, притираясь к мужчине плечом. — Наверняка работаете в крупной фирме, каким-нибудь директором.

Патрик посмеивается, кладя свою ладонь на мою полуоткрытую спину.

— Я являюсь сенатором.

— Ого, сенатором, — хлопаю я ресницами, будто не понимаю, кто такой сенатор и что он делает. — Вы явно там самый симпатичный.

— Переигрываешь, Кимберли. Ближе к делу, спроси про Тома Аллена.

— Может, мы присядем на кровать? — предлагает Патрик, проводя пальцами по моей спине.

— Конечно, только схожу в уборную.

Я встаю с дивана, направляясь в ванную комнату. Закрываю за собой дверь и глубоко вздыхаю.

— Какого черта ты делаешь? Просто спроси про Тома Аллена и уходи!

— Я это и собираюсь сделать, — шепотом отвечаю я.

— Нет, ты его провоцируешь.

— Может, я с ним пересплю, а потом уже и расспрошу про Тома? — лукаво улыбаюсь я, выводя Криса из себя.

— Только попробуй это сделать, Кимберли.

Даже через наушник я ощущаю присутствие Криса настолько сильно, будто он стоит за моей спиной. Голос такой злой и ровный, что меня бросает в смятение, заставляя все внутри сжиматься.

— А что? С сенатором мне еще не приходилось трахаться. — я продолжаю подливать масла в огонь.

— Ты язвишь.

— Может быть.

После того, как я довела Криса до состояния замедленной бомбы, я выхожу из ванной, но на диване не замечаю Патрика. На кровати его также нет. Где он?

Как только я хотела повернуться, меня схватили за шею и повалили на пол. Патрик сжимает руку на горле, перекрывая мне кислород.

— Кто тебя подослал? Джереми или Дерен?

— Я... я не знаю кто это, — задыхаюсь я, впиваясь ногтями в руку мужчины, но он лишь увеличивает давление.

Он не пытается меня задушить. Он хочет сломать мне шею.

— Да ну? Только они подсылают мне американских шлюх. Отвечай кто тебя подослал!

Я пытаюсь оттолкнуть его, но у меня не получается. Голова уже начинает кружиться, а попытки вырваться сменяются на ленивые удары из-за того, что тело сдается.

— Что же, раз не хочешь отвечать, то я воспользуюсь твоим положением.

Патрик заводит руку под мое платье, поднимаясь к бердам. Я начинаю кричать, когда у меня появляется второе дыхание, а адреналин бурлит в венах.

Моя рука пытается дотянуться до металлического ведра, в котором находится бутылка с шампанским, но она слишком далеко.

Где Крис? Почему он не приходит спасать меня?

Дверь в комнату распахивается, на пороге стоит Крис, и последнее, что я слышу, — выстрел, а потом крик Патрика, который отпускает меня, зажимая кровоточащее плечо. Я встаю на ноги, все еще шокированная и испуганная, смотря на мужчину.

— Твою мать! Какого хрена?! — продолжает кричать он, смотря на Криса. — Ты?! — его глаза расширяются.

— Я. — Крис подходит к Патрику, наставляя на того дуло. — Местонахождение Тома Аллена.

— С чего ты взял, что я знаю, где он? — тяжело дышит мужчина, морщась от боли.

— Ты прекрасно знаешь, Патрик.

— Так я тебе и сказал! — смеется он. — Зачем он тебе нужен? Ты не был признан в сети мафии. Решил доказать это убийством своего же отца?

Не был признан сетью? А как же тот договор?

Крис стреляет Парику в голову, а я вздрагивая от неожиданности, закрывая руками рот, чтобы не закричать. Парень вытаскивает из кармана брюк телефон, набирая кого-то.

— Поднимайся, — приказывает он по телефону, снимая с себя пиджак.

Кристиан подходит ко мне, накрывая мои плечи своим пиджаком. Он обнимает меня, прижимая к себе.

— Все закончилось, расслабься, — гладит он меня по спине.

— Мистер Хайдер, — на пороге появляется тот, кто тащил меня в самолет.

— Брэд, пакуй его в багажник.

Значит, его зовут Брэд.

Парень выводит меня из комнаты, спускает на первый этаж, а потом мы выходим на улицу, подходя к его машине.

И тут меня осеняет. Я останавливаюсь, смотря на дорожку, которая выложена плиткой.

— Ты знал, — бубню я себе под нос.

— Что?

— Ты знал, что под него подкладывают девушек, а именно американок. — я поднимаю голову. — Поэтому ты отправил меня, не так ли?

— Кимберли, садись в машину, — уходит он от ответа.

— Ты знал! Ты специально это сделал! — повышаю я голос, — Да что ты за человек такой? Что я сделала, что мною можно так пользоваться?! Я тебе не игрушка, я человек!

Крис срывается в мою сторону, хватает за плечи и сильно сжимает их.

— Я не собирался подкладывать тебя под этого подонка, но ты стала действовать не по плану, — басом отвечает он. — И не ты ли говорила, что тебе еще не приходилось трахаться с сенатором? Я дал тебе эту возможность. А теперь села в машину и не выводи меня!

Он отпускает меня, подходит к машине и открывает переднюю пассажирскую дверь, ожидая, пока я сяду.

— Кимберли, не заставляй меня применять силу.

Я плетусь к машине, но останавливаюсь перед парнем, прожигая того взглядом.

— Как жаль, что я не вышибла тебе мозги два года назад, — выплевываю я прямо ему в лицо, а потом сажусь в автомобиль.

Зачем я вообще корю себя за прошлые ошибки, если Крис издевается надо мной, заставляя чувствовать себя ничтожеством?

По заходу в дом Крис сразу же уходит на второй этаж, оставляя меня у порога. Я разуваюсь и направляюсь к лестнице, но слышу женские голоса в обеденном зале.

— Кто эта девушка, которую привез мистер Хайдер? У нее еще такой шрам на пол лица...

— Говори тише! — шипит вторая девушка. — Ты разве не слышала про Кимберли Франкс? Она чуть не убила мистера Хайдера два года назад.

— Зачем он притащил собственного убийцу в дом? — недоумевает другая.

— Откуда я знаю? Может, хочет сломать ее?

— Сломать?

— Ну отомстить за прошлое. Кто знает, что у него на уме? Да и эта Кимберли мне вообще не нравится. Вечно злая ходит, кричит и нос воротит от всего.

Я собираюсь вмешаться, сказав пару ласковых этим двоим, но меня останавливают.

— Джесси и Диана, у вас дел нет? — раздается голос Клэр. — Еще раз услышу, что вы обсуждаете Кристиана и Кимберли, — вышвырну вас отсюда! Бегом работать!

Спасибо, Клэр.

— Нам просто интересно! — возмущается одна из девушек.

Все же я решаюсь зайти в обеденный зал.

— А что меня лично не спросишь, раз интересно? Какая часть моей жизни вам двоим не дает покоя?

Когда девушки видят меня, то быстрым шагом покидают стены обеденного зала, разбредаясь по дому, пока я провожаю одну из девушек взглядом.

— Кимберли, простите их. Девочки молодые, им нужны сплетни.

— Не извиняйтесь, но спасибо, что заткнули им рты.

Губы Клэр приподнимаются в мягкой улыбке, и та кивает мне.

— Вид у вас какой-то уставший, может, набрать вам горячую ванну? — предлагает женщина.

— Не откажусь.

Мне нужно отмыться от прикосновений того ублюдка. Срочно.

Через пять минут я уже лежала в ванне, наполненной горячей водой и пеной. Это чертовски расслабило мое тело, что я сама не заметила, как закрыла глаза, проваливаясь в сон. Но мне никогда не дают спокойно поспать.

В ванную заходит Крис, и я скатываюсь вниз, погружая свое тело полностью в воду.

— Тебя стучаться не учили?

Но парень молча подходит ко мне, ныряет рукой в воду и подхватывает меня за талию, приподнимая тело. Он впивается в мои губы в жадном и одновременно страстном поцелуе, что поначалу я даже опешила от его действий, но как только сознание пришло в норму, то ответила ему, обвивая руками его шею.

Крис погружает вторую руку также в воду, и я чувствую его ладонь между своих ног. Он отрывается от моих губ, но теперь осыпает поцелуями мою шею и ключицы, спускаясь к груди. Его два пальца погружаются в меня, от чего из моего рта вырывается стон, а ноги непроизвольно раздвигаются шире.

— Кристиан, — полушепотом прошу я его.

— Я люблю тебя, Кимберли, — хрипит тот, обжигая мою кожу своим дыханием.

Он ускоряет темп, пока мои стоны становятся лишь громче, а спина выгибается. Я хочу прижаться к нему, прямо сейчас. Никогда не отпускать и жить этим моментом.

Крис снова целует меня в губы, но сейчас я начинаю задыхаться. Задыхаться так сильно, будто я нахожусь под водой.

Я выныриваю из воды, хватаясь одной рукой за бортик ванной и кашляя от того, что вода попала в нос и больно колит его. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что это был сон. Я уснула в ванной, даже не заметив этого.

И только сейчас я замечаю, что вторая моя рука находится между ног.

Я даже расслабиться не могу. Чертов Хайдер.

«...Scarred for life

Шрамы на всю жизнь.

Scarred for fun

Шрамы ради забавы.

Something here for everyone

Здесь есть что-то для каждого.

Quality not quantity

Качество, а не количество»

Euringer – Be Afraid Of Who You Are