Глава 5. Отрицание

— Кристиан? — спрашиваю я дрожащим голосом, не веря в картину происходящего. — Это правда ты?

— Да, Кимберли, это правда я, — парень берет меня за щеки, смотря в мои глаза, — Я думал, что навсегда тебя потерял.

На глаза в миг наворачиваются слезы счастья, которые перемешиваются с отчаянием и болью.

— Моя милая, — он целует меня в лоб. — Моя хорошая, любимая, — продолжает он расцеловывать мое лицо.

Если вспоминать его прошлые поцелуи, то они были резкими, грубыми, а сейчас они настолько нежные и любящие.

Это не правда.

Я пытаюсь отрицать. Это галлюцинация, но она настолько живая, что я не хочу ее отпускать. Я не хочу отпускать Криса.

Продолжив сопротивляться своим мыслям, я отталкиваю от себя парня, плетусь назад, но из-за паники и страха ноги меня подводят, и я падаю на пол, теперь уже отползая от него.

— Уйди! Не трогай! — начинаю я кричать в приступе психоза.

Кристиан подходит ко мне, спускается на пол, снова хватая меня за лицо.

— Кимберли, посмотри на меня, успокойся.

— Нет! Просто исчезни! Вылези из моей головы! — я жмурю глаза, закрываю уши руками, чтобы не слышать и не видеть его, продолжая плакать.

— Ким, посмотри на меня, прошу.

— Уйди, пожалуйста! Просто уйди!

Последнее, что я слышу, звук закрывающейся двери. В квартире снова пустота. Пустота, которая на протяжении двух лет душит меня, сковывает все тело и не дает высвободиться. Больше так не могу. Если галлюцинации от меня не уходят — я сама от них уйду.

Я встаю с пола, захожу на кухню и подхожу к столу, на котором все еще стоит тот чертов препарат. Открываю крышку и высыпаю все таблетки в ладонь, закидываю в рот и запиваю водой. В баночке было примерно штук двадцать таблеток, подействуют они не быстро, и я открываю верхний ящик, вытаскивая из него бутылку коньяка. Не помню, откуда она у меня появилась, вроде, Алекса мне ее принесла, но это уже не важно. Открыв бутылку, я наполняю стакан до краев и выпиваю залпом, морщась от вкуса, пока мое горло и все тело обжигает алкоголь.

Зайдя в гостиную, мое тело валится на диван, а глаза закрываются сами по себе, но провалиться в вечный сон мне так и не дали.

Входная дверь распахивается и я снова слышу голос Криса.

— Ким, мать твою!

Он подбегает ко мне, трясет меня за плечи, пока я морщу нос и хмурю брови.

— Что ты сделала? Кимберли, ответь мне!

— Выпила таблетки, — полушепотом отвечаю я из-за алкогольного опьянения.

— Какие таблетки? — он легко постукивает меня по щекам, чтобы я ему ответила. — Говори со мной, не засыпай!

— На кухне таблетки, я их выпила.

Крис отпускает меня и куда-то уходит. Я только начала расслабляться, как он снова возвращается, подхватывает меня на руки и затаскивает в ванную. Парень сажает меня на колени над унитазом, одной рукой собирает мои волосы, а два пальца другой руки он пихает мне в рот.

Сначала я сопротивлялась, кричала и вырывалась, но в конечном итоге я опустошаю желудок. Потом Крис поднимает меня на ноги, пока я хнычу, а тело лихорадит. Он умывает мое лицо ледяной водой, рот я почистила сама, опираясь одной рукой на раковину и плача.

— Иди ко мне, — он снова заключает меня в крепкие объятия и мы спускаемся на кафельный пол.

Я продолжаю отрицать все происходящее, но сейчас я не отталкиваю Кристиана, а лишь сильнее прижимаюсь к его телу, чувствуя тот душераздирающий и родной запах табака с ментолом. И пусть все это окажется моим сном, но хотя бы так я ощущаю его присутствие, пока в душе что-то медленно разрушается.

Парень гладит меня одной рукой по спине, а второй держит телефон и кому-то звонит.

— Кимберли наглоталась таблеток, я отвезу ее в больницу, — начинает он.

— Нет, стой, — прошу я его. — Мне нельзя в больницу, со мной все нормально, видишь? Не отвози меня в больницу. — я смотрю на Криса и только сейчас замечаю его короткие волосы.

Где те кудри, которые были настолько шелковисты, что я завидовала? Это не Крис. Где мой Крис?

— Я промыл ей желудок, но не уверен, что вышло все. — все то время, что он говорил по телефону, он ни разу не посмотрел на меня.

Он так изменился за два года. Стал мужественнее, но глаза теперь какие-то мутные и серые, они не такие, как были прежде. Теперь те льдинки не поблескивают под лучами солнца, они словно растаяли и стали грязной лужей.

— Хорошо, жду.

Крис завершает звонок, а потом молча поднимает меня на руки и ведет в гостиную. Он укладывает меня на диван, но сам стоит надо мной, все еще не смотря мне в глаза. Что я сделала не так? Я начинаю сомневаться, что это сон, потому что меня как раз таки в него и клонит. Я хочу спать так сильно, будто не спала с самого рождения.

— Ким, Ким, не засыпай, — Крис приподнимает мою голову, садится на диван, а следом моя голова оказывается на его коленях.

— Я та-а-ак хочу спать.

— Нельзя. Лучше расскажи, как ты жила все эти два года.

Как я жила?

— Хреново, — говорю я что ни на есть правду.

— Почему? — подпирает он щеку кулаком.

— Потому что тебя не было рядом.

Только после моего признания Кристиан обращает на меня внимание, а в его глазах поблескивает надежда.

— Ким! — в квартиру забегают Алекса и Инга. — Господи, ты жива.

Инга сразу же ставит какую-то огромную сумку на пол, начиная в ней копошиться, доставая два пластиковых пакета с какой-то жидкостью, трубку и иглу.

— Это что-то от галлюцинаций? — вяло интересуюсь я.

Алекса и Инга переглядываются друг с другом, а потом смотрят на Криса.

— Она смешала какие-то таблетки с коньяком, — удрученно вздыхает он. — Ей нужно в больницу.

— Если она поступит в больницу, то ее мигом затащат в психиатрическую лечебницу, а нас даже спрашивать не будут, — поясняет Алекса, на что Инга кивает.

— Что ты тогда предлагаешь?

— Прокапать ее, потом вызвать у нее рвоту.

Мой взгляд метается от Криса к Алексе. Если она с ним разговаривает, значит, это действительно Крис, или Алекса тоже стала плодом моего воображения.

Я хватаю Криса за руку и впиваюсь в его плоть зубами. Могу укусить, он реален. Это не галлюцинация.

— Твою мать, Кимберли! — он вырывает руку, сжимая ту в кулак. — Какого черта ты делаешь?!

— Проверяла не галлюцинация ли ты.

— О чем ты вообще говоришь? Какие еще галлюцинации?

— Инга, начинай.

Девушка подходит ко мне, затягивает жгут выше локтевого сгиба и растирает руку спиртом.

— Поработай рукой, — просит она.

Я сжимаю и разжимаю кулак, пока Инга втыкает трубку в пластиковый пакет, а другой ее конец — в иглу. Она вводит иглу в вену, а я морщусь и вскрикиваю от неприятной боли.

— Твою мать, почему так больно?! — я напрягаю все тело, чтобы не чувствовать укол.

Рука Кристиана приземляется на мою макушку, поглаживая голову.

— Мистер Хайдер, можете подержать это? — Инга протягивает ему пакет.

Почему она не называет его по имени? Почему сам Крис так холодно ко мне относится? Такое чувство, будто он делает это из жалости ко мне, а может, он разлюбил меня? Тогда зачем приехал? Алекса попросила?

Мне прокапали два пакета с каким-то лекарством, а потом меня начало тошнить. Не знаю, что мне там ввели, но в туалет я бегала раза три, а после этого меня вырубило.

***

— Ты зачем вообще приехал? Просила же не вмешиваться, я бы и сама справилась.

Я приоткрываю веки, морщась от тупой боли в голове. Во рту словно пустыня, а живот ноет.

— И как, справилась? Как я знаю, к ней проникли в квартиру и угрожали пистолетом.

— Эта проблема касается моей сети.

— Эта проблема касается моей Кимберли, а ты мне говорила, что сохранишь ее в целостности и сохранности, но я узнаю от своих людей, что ты используешь Ким в своих целях.

Эти двое спорят, и мне было бы все равно на то, что они переговариваются из-за своей работы, но в их диалоге проскочило мое имя.

«Эта проблема касается моей Кимберли».

Я поворачиваю голову и вижу над собой Криса, а потом вскакиваю с его колен, но из-за того, что я резко встала, моя голова начинает кружиться, и я снова приземляюсь на диван.

— Кимми, ты как? — подходит ко мне Алекса.

— Ты меня обманула, — бубню я, смотря в пол.

— Ким, я...

— Зачем ты сказала, что он мертв?

Алекса замолкает, переводя свой взгляд на кузена, но тот прожигает ее своими мутными глазами.

— Ким, я видела, как ты страдала и убивалась. Я не хотела, чтобы ты себя ужасно чувствовала.

— Ты издеваешься?! — повышаю я голос, — Какая тебе вообще разница? Я, мать твою, делала всю работу, помогала тебе с точками и вытаскивала тех шлюх, которые мне вообще не сдались! Какого хрена ты вообще лезешь в мою жизнь?

— Ким, не я послушала Аманду и создала группировку, не я убивала людей ради мести, а теперь мучаюсь от галлюцинаций и не лечусь! — она также повышает голос, задевая струны моей души.

Наверное, я переборщила со своими высказываниями.

— Эта была не моя инициатива, Крис сказал, что тебе так будет легче оправиться.

— Зачем ты вообще этого придурка послушала?

— Эй, я все еще здесь, — напоминает о себе парень.

— Заткнись! — кричим мы в один голос, смотря на Криса.

— Ким, прости, я наговорила лишнего, — раскаивается девушка.

— И ты прости.

Алекса обнимает меня, на что я ей отвечаю взаимностью.

— А Крис точно не моя галлюцинация, и он с нами в одной комнате?

— Точно, — хихикает она.

— Самолет через два часа, у меня нет времени на ваше примирение, Кимберли еще нужно вещи собрать.

Я отрываюсь от Алексы, подозрительно смотря на нее:

— Зачем мне нужно собирать вещи?

— Видишь ли...

— Тобой заинтересовались люди, которые сотрудничают с Алленом, — перебивает Крис. — Если ты не покинешь Россию, то начнутся проблемы у Алексы.

— Том мертв, — напоминаю я.

— Нет, он жив, но его местонахождение мне не известно. Об этом знают лишь я и Алекса, теперь и ты.

— Тот человек, который приходил к тебе, он один из людей Тома, и теперь тебе нужно уезжать, как можно скорее, — подхватывает девушка.

Я практически потратила весь магазин на Тома, как он выбрался? Нашел выход сквозь задымление и раны? Так и знала, что нужно было его добить. Но и с этим живым трупом я никуда ехать не собираюсь.

— Ты не можешь меня вот так забрать! — обращаюсь я к Крису, хмуря брови, — А как же мама и Полли? Вы о них подумали?!

Алекса и Крис переглядываются друг с другом, а потом одновременно кивают.

Мне уже не нравится их немое решение.

— Отпусти меня! Я никуда не поеду! — бью я мужчину кулаками по спине, пока он тащит меня на своем плече, — Ты слышишь меня?

Меня силой вытащили из квартиры, даже не дали вещи собрать, затолкали в машину и просто увезли в аэропорт. Уму непостижимо! Я злюсь на Алексу, но больше всего злюсь на Кристиана. Этот идиот приехал спустя два года и просто выволок меня из собственного дома, будто ничего не произошло! Словно меня не мучали все эти два года кошмары и галлюцинации, а в последнее время он сам! Я не вещь, которую можно просто так оставить черт пойми где, а потом приехать и забрать.

— Мистер Хайдер, куда ее?

— Сажай в самолет, я скоро подойду.

— Нет! Алекса, ну хоть ты вбей в голову своего недоразвитого кузена, что я не должна уезжать!

— Кимми, послушай, это для твоей же безопасности. За Алисой и Полли я лично буду наблюдать и подставлю к ним больше охраны, и к Владимиру тоже, — морщится она, когда упоминает имя отца Полли.

— Алекса, ты предательница! Я не прощу тебе этого!

— Пойми, если ты останешься здесь, то у Тома под прицелом будешь не ты, а твоя мама и сестра. Тому нужна именно ты, но манипулировать он будет твоими близкими.

— Я не хочу уезжать, — хнычу я.

— И я не хочу чтобы ты уезжала, но так будет лучше для всех. — Алекса целует меня в лоб и меня уводят.

Меня заводят в самолет и усаживают в кресло, пытаясь пристегнуть мое тело ремнем безопасности, но я бью мужчину по рукам.

— Слышь, я не ребенок, сама пристегнусь. Иди полижи яйца своему боссу и скажи, что если он подойдет ко мне, то на высоте тысячу метров я выпрыгну из самолета.

— Мисс Франкс...

— Я тебе не босс, называй по имени.

— Кимберли, я всего лишь выполняю поручения мистера Хайдера.

— Да мне насрать, просто исчезни с моего поля зрения.

Мужчина молча уходит, но вместо него в самолете появляется Крис и смотрит, как я скатываюсь с кресла на пол.

— Ты ведешь себя как чертов ребенок.

Я показываю ему средний палец, на что тот закатывает глаза.

Да, сукин сын, я буду раздражать тебя так сильно, что ты сам захочешь сбросить меня с этого блядского самолета. Я уничтожу тебя, доведу до точки кипения. Ты прочувствуешь все то, что я испытывала на протяжении двух лет, и да, это месть, но в этом случае она обойдется без крови.

Самолет поднимается в небо, люди Криса находятся в другой части, а мне приходится терпеть компанию этого придурка. Хоть он и сидит поодаль от меня и занимается какими-то делами в ноутбуке, но не буду же я спокойно сидеть.

— Мне скучно.

Крис молчит.

— Мне скучно!

— Я не нанимался клоуном для тебя.

— Разве? А мне кажется, что ты переплюнул сам цирк дю Солей, придумав охренительную шутку со своей смертью. Жаль, что это всего лишь шутка.

Он продолжает пялиться в экран ноутбука, полностью игнорируя мое существование.

— Куда мы вообще летим?

— В Ливерпуль.

— Прекрасно, Англия. И что же ты там забыл? Гроб?

— Я там живу.

Я вжимаюсь в кресло, скрещивая руки.

Поверить не могу, что уроженец Америки живет в Англии. У меня не было в планах ездить на экскурсии, я надеялась, что меня привезут в Сан-Франциско.

— Ты же в курсе, что у меня галлюцинации, а ты мне даже таблетки не дал с собой взять?

— Ты выпила на год вперед, — издевается он с чертовски спокойным лицом.

— Зачем ты вообще появился? Я вроде ясно дала понять в тот раз, что между нами все кончено, причем два раза!

— Алекса говорила об обратном, — ухмыляется он.

— Она много, что рассказывала.

— Она промолчала про твои галлюцинации.

Я фыркаю, дуя губы от злости, которую мне некуда выплеснуть.

— Откуда ты знаешь, что Том жив?

— Наверное, потому что он мой отец? Разве не очевидно?

— Господи, какой же ты противный.

— Я повзрослел, Кимберли, что и тебе советую.

Я снова одариваю его жестом, показывая средний палец.

Оставшиеся три часа мы не разговаривали. Кристиан продолжил игнорировать меня, пока я пила виски, которые нашла в баре. Единственный плюс личных джетов: пей и ешь сколько угодно, расхаживай по самолету, да хоть в кабину пилота зайди, тебе ничего никто не скажет. В кабину пилота я не решилась заходить, но вот посетить телохранителей Криса, на это у меня ума хватило.

— Мисс Франкс, что вас привело к нам? — обращается один из телохранителей.

— У меня имя есть.

— Кимберли, вам запрещено здесь находится, — говорит тот мужчина, что затаскивал меня в самолет.

Я отмахиваюсь рукой, допивая виски с колой из рокса, в котором осталось два кубика льда.

— Ты давно работаешь на Криса? — указываю я на него пальцем, шатаясь на ровном месте.

— Я работал на его отца, а на мистера Хайдера я работаю лишь второй год.

— Ты работал на Тома Аллена?! — удивляюсь я, на что тот кивает. — Значит, ты знаешь меня?

— К большому сожалению, я о вас никогда не слышал. Я являлся советником Тома Аллена в Ливерпуле.

Я пожимаю плечами и киваю головой, будто понимаю кем он там являлся. Мне хватило всего лишь одного рокса, чтобы опьянеть, но даже при таком раскладе ненависть к Крису, который уже проник и сюда, до сих пор не разъедается в душе.

— Что ты здесь делаешь? Тебе сюда запрещено ходить, — басистым голосом парирует он. — Почему вы не выпроводили ее? — смотрит парень на двух телохранителей и бывшего советника своего отца. Надо бы спросить его имя.

— А мне что, нужно отпрашиваться у тебя?

Крис только сильнее сжимает мое плечо, и если он увеличит давление — у меня будет перелом. Он вытаскивает меня, проходя мимо бизнес-класса, в котором мы с ним находились изначально, заводит в туалет и запирает дверь на замок.

— Если ты и напилась, то веди себя прилично, а не строй глазки моим охранникам, — он блокирует меня с двух сторон руками, опираясь на большую раковину, к которой меня пригвоздили.

— Ты что, — прыскаю я. — ревнуешь?

Крис смотрит на меня, пока мои губы искажаются в язвительной улыбке, с прищуром смотря на него в ответ. Да, я пьяная, и да, мне плевать, как я себя веду.

— Хайдер, ты стал чертовски скучным, — склоняю я голову на бок.

— А ты стала вести себя, как самая дешевая шлюха.

Моя язвительность в эту же секунду пропадает, глаза расширяются от его колкого и, скорее всего, случайного признания, но это никак не украшает картину, а только сильнее портит ее, размазывая черные краски по белоснежному холсту. Такого он обо мне мнения?

— Тебе давно кости не ломали, как я погляжу. — я сжимаю кулаки от резкого приступа агрессии. — Дай мне выйти, или же я тебя ударю, — угрожаю я.

Крис сжимает челюсть, также испытывая злость ко мне. Почему он злится на меня? Не я инсценировала свою смерть, не мой отец убил его отца, не я обманывала и предавала его.

— У тебя со слухом проблемы?

Он протягивает руку к моему лицу, хватает за шею, притягивает к себе и впивается в мои губы с такой ненавистью, что даже я никогда такой не испытывала. Это не поцелуй, он всего лишь глумиться надо мной, но мое тело поддается и отвечает. Отвечает с такой теплотой и трепетом в душе, что между нами образовывается огненный смерч.

Может, я и хотела, чтобы он поцеловал меня, и, может, он сам это заметил, но по его действиям я бы так не сказала. Крис будто делает это только потому, что я этого хочу, но не он сам.

Парень сжимает мою шею, надавливая на точку пульса, а второй рукой оттягивает резинку моих спортивных штанов, запускает в них свое запястье и проводит пальцем между складок, от чего из меня вырывается приглушенный стон. Но после этого Крис отстраняется, вытаскивая руку.

— Ты потекла лишь от поцелуя, это ли не признак дешевой шлюхи?

После этих слов он поворачивается ко мне спиной, открывает дверь и уходит, не проронив ни слова больше, пока я стою в оцепенении. Мне обидно от его слов, стыдно от самой себя, что я поддалась искушению. Нужно было оттолкнуть его и просто уйти.

Его слова задели меня настолько, что я пытаюсь сдержать слезы. И впервые это получается. Я делаю глубокий вдох, а потом выпускаю весь свой запах кислорода из легких.

Пытаешься вывести меня? Что же, Кристиан, я проиграла только бой, но не войну.

Сполоснув лицо холодной водой, я возвращаюсь в бизнес-класс, где сидит Крис, разговаривая с кем-то по телефону. У меня резко родился план в голове, но осуществить я его не смогу, пока что, поэтому возвращаюсь на свое место.

Как только самолет приземлился и его дверь открылась, я поспешила сразу же выйти, чтобы сделать глоток свежего воздуха, пока меня снова не упекли в машину.

— Саймон, сначала заедем в поместье Алленов, а потом уже домой, — дает указания Крис, на что мужчина за рулем кивает ему.

— Поместье Алленов? Надеюсь, это склеп всей твоей семьи?

— Мечтай, Кимберли.

У Криса есть еще родственники? Живые?

По дороге, в так называемое поместье, я смотрела только в окно, восхищаясь архитектурой города. Все, что я знаю о Ливерпуле, — крупный порт Британской империи, а еще этот город подарил миру такую группу, как The Beatles¹.

Мы заезжаем во двор трехэтажного особняка, на втором этаже которого, красуется огромнейший балкон. Тут есть бассейн и фонтан, а еще сад, украшенный пестрыми цветами. А вот и то самое оружие убийства Кристиана — апельсиновое дерево, о котором он мне рассказывал. Когда я вышла из машины, то в глаза бросился герб семейства Алленов, то самое дерево на желтом фоне, и только сейчас до меня доходит, что это дерево ни что иное, как апельсиновое.

На первом этаже нас с Крисом встретил дворецкий и две домработницы, которые странно переглянулись друг с другом, как только увидели меня, и начали перешептываться, косясь в мою сторону. Это они так на мой шрам реагируют? Я распускаю пучок своих черных волос, и те падают на плечи, скрывая уродский шрам на лице.

— Кристиан, мальчик мой! Наконец-то ты соизволил навестить нас! — по лестнице спускается белокурая женщина.

Она одета в длинное платье с каким-то мелким узором, на ушках, шее и пальцах дорогие украшения, явно из одной коллекции. На лице легкий макияж, который подчеркивает ее острые скулы, брови выделены по контору, а на губах вишневая помада.

Кто это? Она очень похожа на Алексу, но намного старше.

— Кимберли, это моя бабушка, София Аллен, — знакомит нас Крис.

Бабушка?! Да она мне в матеря годится! Ей больше пятидесяти не дашь.

— Надо же, Кристиан привел к нам девочку! — искренне радуется женщина и подходит ко мне, беря мою ладонь в свою. — Какая ты миленькая! — она поднимает мою руку и крутит вокруг моей оси, рассматривая со всех сторон, — Только ты что-то худая, одни только зеленые бусинки и видно! — хихикает она, делая акцент на моих глазах.

Что за бред? Почему меня рассматривают, как чертову куклу в коробке?

— Кристиан тебя совсем не кормит? Крис, что я говорила по поводу девушек?

— Пожалуйста, не начинай, — закатывает он глаза. — И это мой компаньон по работе.

Я смотрю на него, выгибая брови в непонимании и неком отвращении с его слов.

— Знаю я про твоих компаньонов!

— София, чего ты там визжишь, как в свои девятнадцать на фуршете у Мэтью Харриса?

Я смотрю в сторону лестницы, откуда звучал мужской голос, а потом вижу мужчину с тростью.

— Да ты, осел слепой, даже перед своим носом ничего не видишь!

— Кимберли, а это Филл Аллен, мой дедушка, который был вторым в династии Алленов.

Они родители Тома и Роберта, но как же они отличаются от своих детей. Они такие жизнерадостные. Даже как-то странно.

— Что за прекрасная юная леди к нам пожаловала? — улыбается мне Филл.

София хватает меня и прижимает к своей груди, как родную дочь.

— Кристиан привел свою подружку! — продолжает она радоваться, пока я чуть ли не задыхаюсь.

Теперь я понимаю в кого у Алексы грудь третьего размера.

София отпускает меня, и я делаю глубокий вдох, пытаясь отдышаться. Еще бы немного и я бы потеряла сознание от недостатка кислорода.

Странное чувство, бушующее у меня в груди. Я стою перед родителями того, кого пыталась убить, стою пред бабушкой и дедушкой того, кому выстрелила в ногу. Из-за меня их старший сын убил младшего, но если они так отреагировали на мой приезд, значит, они обо мне даже и не знают, что меня неописуемо радует.

— Мы уедем завтра, в мой дом еще не завезли мебель и мне нужно поговорить с тобой, дедушка.

— Идите, обговаривайте свои мафиозные дела, а мы пока с этой прекрасной зеленоглазкой посплетничаем, — София заводит меня в обеденный зал. — Девочки, сделайте нам липовый чай.

Липовый чай?! Я уже обожаю эту женщину!

— Как вы познакомились с Кристианом? — она садится за стол, а сажусь напротив.

Интересно, какую часть знакомства я могу ей рассказать? Что я угрожала Крису сломать ему нос, или что ударила его шлемом от мотоцикла, а может, что я хотела убить ее внука? Какую часть этой истории я могу доложить?

— Мы познакомились в университете, учились в одной группе по инженерному программированию, — робко отвечаю я, улыбаясь.

— Ох, студенческие годы, — вздыхает женщина. — Мы с Филлом учились в Кембридже, как сейчас помню. Я, молодая француженка из аристократической семьи, и Филл, преемник мафиозной сети. Он сразу заприметил меня, только вот я была девушкой не простой, — хихикает она. — Хоть я и являлась аристократкой, но избила Филла букетом, который он мне подарил, даже был момент, когда я влепила ему пощечину за то, что он разгуливал с другой девчонкой, — фыркает она, дергая подбородком.

Простреленное колено является пощечиной того времени?

Молодая домработница приносит нам чай в фарфоровых чашках с блюдцами, на которых красуются сконы¹ со взбитыми сливками.

— Надеюсь, Кристиан не унаследовал характер своего старика, — отшучивается София.

Поверьте, Крис намного хуже.

— Не волнуйтесь, Кристиан замечательный молодой человек, — нервно посмеиваюсь я. Сама не понимаю, как такое могло вырваться из моего рта.

На протяжении часа София рассказывала мне про свои молодые годы с Филлом, а я выдумывала небылицы про наши отношения с Кристианом. Но я поняла один очень важный факт: София и Филл напомнили мне отношения между мной и Крисом. Да, у нас не так все радужно, мило и романтично, но у Софии проскакивали моменты, которые врезались в мою голову воспоминаниями про время, которое я проводила с парнем.

Я захожу в гостевую комнату на втором этаже, вытягивая руки кверху и потягиваясь. Весь этот день выдался слишком насыщенным, а поспать мне удалось только несколько часов, поэтому я валюсь на огромную кровать, закутываясь в мягком одеяле, но мою безмятежность прерывает звук открывающейся двери, а на пороге стоит источник моего раздражения за последние несколько часов.

— Что ты здесь забыл? — смотрю я на Криса, который проходит в спальню, усаживается на кровать ко мне спиной и начинает расстегивать пуговицы на рубашке. — Ты оглох что ли?

— Я буду спать здесь. — он снимает рубашку и мне открывается вид на его оголенную широкую спину. Два года назад она казалась мне меньше, а может, я уже и забыла, как выглядит Крис.

Почему он всегда хочет спать рядом со мной?!

Я встаю с кровати, забирая подушку и собираюсь выйти из комнаты, но басистый голос парня меня останавливает:

— И куда ты собралась?

— Попрошу другую комнату, я не собираюсь делить с тобой одну постель.

— В этом доме больше нет гостевых комнат.

— Тогда я буду спать на полу! — рявкаю я.

— Мне плевать, где ты собираешься спать, но есть свободное место в гараже. Уверен, тебе там понравится.

Еще немного, и я его придушу подушкой, но мне придется оправдываться перед Софией и Филлом.

— Я ненавижу тебя.

Крис пожимает плечами, укладываясь на кровать. Мне пришлось отодвинуть свою ненависть и агрессию на второй план, кинуть подушку обратно на кровать и уснуть рядом с парнем, иначе бы наша перепалка затянулась до самого утра.

И вот опять, мне сниться один и тот же кошмар: я сижу на стуле, мои конечности привязаны к нему же и затягиваются все сильнее, перекрывая приток крови, от чего кисти холодеют и я их практически не чувствую. Во рту вкус тошнотворного металла, мне снова разрезали рот и выдавили глаза, я ничего не вижу, но слышу мерзкий смех Аманды над ухом.

Я кричу, дергаю всем телом, чтобы порвать веревки, но у меня никогда не получается этого сделать. В мою руку втыкают что-то острое, и я начинаю кричать с новой силой. Это не нож, больше похоже на отвертку или шило, которое вытаскивают и снова вонзают в мою плоть, и так происходит раз пять или десять, я уже сбилась со счета.

— Думала, что ты избавишься от меня? — продолжает смеяться Аманда. — Убьешь меня и все будет хорошо? Нет, Кимми, я буду преследовать тебя всю твою гребаную жизнь, медленно убивая. Я буду сводить тебя с ума, пока ты сама не решишься на верный шаг.

Мои глаза распахиваются, я вскакиваю с кровати с пронзающим комнату криком. Мои пальцы зарываются в волосы и сжимают их, пока я продолжаю кричать и плакать.

— Ким, Ким, посмотри на меня! — требует голос Криса.

Я поворачиваю голову на парня и снова начинаю кричать, думая, что это очередная галлюцинация, и отползать назад, пока не сваливаюсь с кровати.

— Кимберли! — Крис подходит ко мне, хватает за лицо и утирает щеки. — Кимберли, посмотри на меня, пожалуйста!

— Уйди! Ты не реален, это все в моей голове! Вылези из моей головы! — вырываюсь я из его хватки.

Неожиданно для меня, Крис притягивает меня к себе и целует в губы, затыкая мою истерику, пихая ту глубже в глотку. Я не сопротивляюсь, всего лишь сижу с расширенными глазами от шока до тех пор, пока парень не разрывает поцелуй.

— Можешь укусить меня за руку, если до сих пор не веришь. — он протягивает руку.

И я кусаю его. Кусаю так сильно, чтобы действительно убедиться, что Крис не галлюцинация.

Мышцы на его руке напрягаются, а я снова начинаю плакать, понимая, что это уже не кошмар, а реальность. Я отпускаю его руку, чуть отстраняясь от Криса, но тот заключает меня в объятия и целует в макушку.

— Тебе просто приснился кошмар, не плач, апельсинка. Все позади, я рядом.

Сейчас голос Кристиана не звучит таким устрашающим. Он успокаивает меня, вытирает слезы с щек и целует в них же.

Почему же ты днем ведешь себя так, словно ты самый мерзкий человек в этом мире?

«...You couldn't save me

У тебя не поучилось спасти меня,

But you can't let me go, oh, no

Но и отпустить меня ты не можешь, ох, нет.

Ican crave you, but you don't need to know

Я могу желать тебя, но тебе об этом знать не обязательно»

Billie Eilish — NDA