ГЛАВА 75

ГЛАВА 75

Я не спал всю ночь после той эмоциональной сцены, когда мы с Ён У вдвоем плакали.

Он же в изнеможении уснул, а я так и провел рядом с ним все время, не отводя глаз от его лица.

И встретил рассвет, всматриваясь в эти синие глаза, как только он их распахнул.

Сегодня Ён У было гораздо лучше, температура больше не поднималась. Я приказал принести завтрак. Он даже с удовольствием поел, что очень меня обрадовало.

Вскоре Уиттакер объявил, что лимузин готов к выезду.

Я опять подхватил Ён У на руки и вышел из номера отеля.

Сегодня он даже не сопротивлялся, а, обхватив за шею, уткнулся носом в мою грудь.

Лесные пожары, бушевавшие вокруг, за ночь были потушены. Но многие дороги были перекрыты, и мы должны были добираться до особняка другим маршрутом. К счастью, на дороге машин было немного: во-первых, было слишком рано, во-вторых, мало кто сейчас решался отправиться в путь.

Ён У снова прислонился лицом к окну, наблюдая за дорогой.

Внезапно я услышал, как он обратился к водителю, включив переговорное устройство.

— Простите, разве нельзя проехать по дороге восемь?

Тут же пришёл ответ от водителя:

— Мы проедем по дороге двадцать четыре.

Ён У задумчиво посмотрел в окно, а потом заблокировал звук на переговорном устройстве, тихо жестикулируя только губами, обратился ко мне.

— Он врёт. Возможно, он прослушивает нас, — Ён У украдкой указал пальцем на перегородку между нами и водителем.

— Что? — я ответил так же тихо, одними губами.

— Посмотри туда. Если мы продолжим движение по двадцать четвертой дороге, мы столкнемся с пламенем. Мы должны выбрать восьмую дорогу.

Я напрягся. Действительно, сейчас я это отчетливо понял — мы двигались в сторону огромной черной дымовой завесы.

— Скажи ему, чтобы он остановился под любым предлогом.

Я нажал переговорное устройство.

— Остановите машину.

Какое-то время не было никакого ответа, но внезапно прозвучал голос водителя, который заметно нервничал.

— Извините, но мы почти у цели.

— Остановите машину, Ён У плохо себя чувствует, ему надо выйти.

Как ни странно, нам больше никто не отвечал, и лимузин продолжил двигаться с той же скоростью, не меняя направления.

— Остановите машину!

Я почувствовал, что внутри меня все собралось — мой внутренний зверь активировался.

— Нет. Если вы хотите выйти, можете так и поступить. Ведь нет ничего невозможного, что бы вы не могли сделать, — голос водителя звучал насмешливо, после чего микрофон отключили.

Я попытался открыть дверь автомобиля, но, как и следовало ожидать, она была заблокирована.

И тут же почувствовал, что скорость лимузина заметно увеличилась.

Я обратил внимание на Ён У — он так нервничал, его щеки раскраснелись, а в глазах угадывалась паника.

Честно говоря, я не мог понять, как водитель, работающий у меня более десяти лет, сейчас мог себя так вести.

Но я подумаю об этом позже.

Внезапно я почувствовал, что земля вибрирует под колесами тяжелого лимузина. Ён У сильно закричал. И я понял, что где-то произошел обвал. Ждать больше было нельзя.

Я схватил Ён У, притянув его к себе, тихо прошептал.

— Всё будет хорошо, ты только ничего не бойся.

Ён У затрепетал в моих объятиях. Я понимал одно — мне надо выпутаться из этого положения.

Оглядевшись вокруг, внезапно понял — машина Уиттакера пропала. Посмотрев назад, понял, что и машина сопровождения тоже исчезла.

— Огонь снова разрастается.

Ён У посмотрел на меня, и наши глаза встретились. Я улыбнулся ему, пытаясь успокоить.

Обняв его крепче, достал пистолет, который мы вместе с Чарльзом вмонтировали в салоне лимузина. Об этом оружии больше не знал никто.

Взгляд Ён У был удивленным.

Прежде чем он успел что-то спросить, я схватил его за голову и прижал к своей груди, закрыв второе ухо ладонью.

И сразу же сделал несколько выстрелов. Я стрелял ровно в то место, где располагался замок. И в следующий момент резким движением распахнул дверь автомобиля. Схватил Ён У и, обняв его крепче, выпрыгнул на дорогу на полном ходу. Хорошо, что асфальт был весь в трещинах, и тяжелый бронированный автомобиль не мог двигаться быстро.

Я почувствовал, что следом лимузин дернулся. Видимо, водитель пытался таким образом остановить меня.

Не удержавшись на ногах, я упал. Мне было всё равно, что произойдет со мной, но главное — чтобы Ён У не пострадал. Я обхватил его голову и спину руками и крепко прижал к себе.

Когда мы с Ён У перестали двигаться, я понял, что лежу на спине, а он у меня на груди.

— Ты в порядке?

Он приподнял голову и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде сквозил ужас.

— Ты сильно ранен? — Ён У испуганно ахнул.

Я почувствовал, что мое тело болит, спину как будто пронзили сотни лезвий, и неосознанно скривил лоб, понимая, что струйка крови стекает мне на щеку.

Я тут же вытер её ладонью.

Мы, кряхтя, приподнялись и сели на землю друг возле друга. Я, не отрываясь, смотрел в лицо Ён У, пытаясь удостовериться, что он не пострадал. Он же, выдохнув с облегчением, рассмеялся. Я какое-то время смотрел на него и тоже рассмеялся.

— Что происходит? — я не мог ответить на его вопрос, так как сам ничего не понимал.

И сейчас я просто погладил взъерошенные волосы своего маленького омеги и зачесал прядки ему за уши.

— Я не знаю, что происходит.

Мне внезапно так захотелось поцеловать Ён У. Я уже даже наклонился к его губам, но тут послышался зловещий скрежет у нас за спинами. Склон, у подножия которого мы находились, вот-вот грозился обрушиться.

Но дело было не только в этом — лимузин, который смог где-то развернуться, теперь мчался на нас.

Почувствовав, как Ён У застыл, я резко поднялся на ноги и, подхватив Ён У, притянув его к себе, крепко обнял его одной рукой, в другой сжал пистолет.

Моё тело невыносимо ныло, но для меня это ничего не значило. Недаром я — доминантный альфа.

И сейчас вошёл в режим функционирования — воин.

Я притянул голову Ён У к себе и зажал его ухо. В следующую секунду начал стрелять по колесам движущейся машины.

Тяжелый лимузин еще какое-то время двигался, неумолимо приближаясь к нам, а потом пошел юзом. Он начал кружить по дороге, которая была ослаблена пожаром, и на ней образовались провалы.

Лимузин, сделав круг, провалился пробитыми колесами в землю, соскочив с дороги. При последнем повороте он с огромной силой ударился в кусок скалы, разбив дверь и капот со стороны водителя.

— Держись крепче.

Я поцеловал Ён У в щёку и побежал. Он вцепился в мою шею. Я почувствовал, как за нашей спиной начался обвал.

Асфальтированная дорога трескалась, обнажая уродливые рытвины.

Вокруг стоял удушающий запах гари. Лесной пожар набирал силу.

Всё, что я сейчас мог делать, — это, не сбавляя скорости, попытаться убежать из этого ада.

Я сильнее прижал Ён У к себе.

Как ни странно, в душе я чувствовал просто ледяное спокойствие. И чтобы успокоить маленького омегу — выпускал феромоны, несущие послание спокойствия и уверенности.

Тут я почувствовал ещё более сильный толчок, и какое-то звериное чутье заставило меня остановиться. Огромное дерево рухнуло перед нами, обнажив свои толстые корни.

Мое сердце застучало быстрее. Дыхание стало необычайно быстрым — хищник в моём теле искал выход.

Внезапно Ён У зашептал мне на ухо.

— Подожди, отдохни немного.

Я же, не сбавляя темпа, пытался обойти возникшее препятствие.

— У меня кружится голова, пожалуйста, остановись на минуту.

Мне ничего не оставалось делать, как повиноваться. Оглядевшись вокруг, нашел ровное место и сел на землю. Облокотившись спиной на упавшее дерево, посадил Ён У себе на колени. Он доверчиво положил голову мне на плечо. Мы не разговаривали, а только слушали дыхание друг друга. Вдалеке стоял невыносимый рев пожара и обрушившейся земли, но мне казалось, что мы слышим только биение сердец друг друга. Я посмотрел сверху вниз в синие прекрасные глаза моего мальчика.

Мне не показалось — в его глазах была любовь. Я наклонился ниже. Наше дыхание соприкоснулось. Ещё чуть-чуть — и я его поцелую.

Казалось, Ён У колеблется, но вдруг он закрыл глаза и с легким вздохом прикоснулся к моим губам. Наш поцелуй был таким сладким и таким желанным в этом бушующем хаосе.

Внезапно раздалась мелодия звонка, которая сейчас звучала как символ спасения. Ён У открыл глаза, я же все так же смотрел на него. Пусть очень недолго, но нам удалось насладиться этим волшебным поцелуем. Я видел, что мой омега с сожалением оторвался от моих губ.

Вытащив мобильный телефон, поднес его к уху.

Из моей груди вырвался вздох облегчения.

— Мистер Питтман! Слава Богу! Вы в порядке?

— Да. Водитель, вероятно, мертв. Я бы хотел выяснить, кто стоит за всем этим.

— Я рад, что с вами всё в порядке и с вами есть связь. Мы сейчас примерно рассчитали ваше местоположение. Говорят, что в скором времени произойдет крупный оползень. Вертолёт уже в пути. Поэтому, пожалуйста, ожидайте нас в безопасном месте. Мы установим ваше местоположение по мобильной связи.

Я почувствовал, как Ён У после этих слов ещё сильнее прижался ко мне. Я видел, насколько он напуган.

— Всё в порядке. Не волнуйся, — я тихо шептал на ухо Ён У, выпуская ещё больше успокаивающих феромонов.

Он ничего не говорил, а просто молча смотрел на меня.

Я посадил его на колени и крепче обнял, а потом поднялся с ним на руках и охнул.

Тело болело.

— Я могу идти, — Ён У попытался вырваться.

— Нет.

— Я буду идти за тобой, не волнуйся.

— Нет. Ты же простужен.

Ён У в задумчивости посмотрел на меня.

— Мистер Питтман, вы никогда не простужались? Правда?

— Никогда. Может быть, когда был ребёнком, но я не помню об этом.

Ён У засмеялся.

— А вот я время от времени болею, и поверь мне, со мной всё будет в порядке.

Мне не хотелось отпускать его из своих рук.

— Просто у меня немного кружится голова, когда ты несешь меня. Можно, я немного пройдусь сам? Если мне станет трудно, сразу скажу тебе.

(Почему в тот момент я не распознал, что он опять что-то задумал... Почему повелся на его уговоры...)

Мне ничего не оставалось делать, как опустить Ён У на землю. Я протянул руку и крепко обхватил его ладонь. Наши пальцы сплелись.

— Спасибо, — Ён У улыбнулся мне.

Я еще какое-то время смотрел в лицо своему мальчику, а потом, развернувшись, пошел вперед. Мне надо было найти место, где может приземлиться вертолет и не было сплошной дымовой завесы.

Мы не разговаривали, но я чувствовал такое единение и понимание от одного только соприкосновения наших рук.

Я чувствовал, что рука Ён У была ледяной. Судя по всему, температура опять начала подниматься.

Ён У осторожно пошевелил пальцами, но я только крепче сжал его ладонь. Оглядываясь на него постоянно, я хотел знать, как он себя чувствует.

Ён У только ободряюще мне улыбался, хоть я видел, как он изможден.

Как мне хотелось сказать, что я люблю его.

Как мне хотелось услышать, что он любит меня.

Внезапно мы почувствовали, как содрогнулась твердь под ногами. Следом раздался угрожающий рокот.

Обернувшись назад, я увидел, как за нашими плечами рушится огромный пласт земли. Склон покрылся уродливыми трещинами.

Я развернулся и, потянув Ён У за собой, побежал.

— Кит...

Как так получилось, но вдруг его ладошка, как вода, вытекла из моей руки. Я не успел опомниться, как почувствовал сильный удар в спину. И понял, что Ён У со всех сил оттолкнул меня.

Я по инерции сделал шаг вперед, а когда обернулся, увидел, что Ён У исчез в образовавшемся за мной провале.

— Ён У!

Я закричал. Черная бездна отчаяния поглотила меня с головой.

И мой разум померк.

Что я делал дальше, я не мог бы рассказать. Как функционировало моё тело, мозг отказывался это вспоминать. Он просто отключил все чувства и эмоции, и я стал функционировать в режиме биоробота.

Я только понял, что начал видеть и воспринимать окружающую действительность, когда мой маленький Ён У оказался в моих руках.

То, что из этого ада нас смогли поднять только на тросе — так как вертолет не мог приземлиться — и даже в тот момент, когда спасатель попробовал перехватить моего мальчика из моих рук, даже тогда я не отпустил его.

Вокруг стоял невообразимый шум, издаваемый летящим вертолетом, но мой крик отскакивал от панелей внутренней обшивки.

Я кричал и выл, раз за разом повторяя имя.

— Ён У!!! ... Ён У, проснись... Ён У!!!

Внезапно я увидел, что ресницы моего маленького омеги дрогнули.

Он открыл глаза и сильно закашлялся.

Я уже как будто вздохнул с облегчения, но следом из его губ хлынула кровь.

— Ён У!!!

— Ён У... нет... кровь!

На ноге Ён У тоже была кровь.

Я бы не хотел его пугать, но сейчас просто не мог остановиться. Я бился в истерике, всё сильнее прижимая его маленькое тело к себе.

— ...Малыш. С ребенком все в порядке? — его голос был настолько тихим, как будто он говорил через силу.

— Сначала... я пытался избавиться от него. Я был так напуган... — Ён У опять закашлялся.

— Я хочу его родить... это твой ребенок...

— Ён У...

По моим щекам текли слезы. Я наклонился так низко, чтобы не пропустить ни одного слова моего любимого человека.

— Он будет очень красивым... очень.

Я понимал, что он делится самым сокровенным. В этот момент это и была та самая правда, которую он так долго скрывал в своем раненом сердце.

Как ни странно, это успокоило меня. Мой мужественный маленький омега... через что же тебе пришлось пройти...

Я убрал спутанные волосы с его лба. Мои руки дрожали.

— С малышом все будет в порядке. Пожалуйста, не волнуйся.

— Хорошо, — его тихий шепот достиг моих ушей.

После чего он просто закрыл глаза.

Я видел и чувствовал, как трудно ему дышать.

И внезапно понял, что он как будто впал в забытье.

Я поднял его руку и прислонил ладонь к своей щеке.

Обжигающие слезы, которые текли из моих глаз, согрели его ледяную ладошку.

Он как будто почувствовал это и тихо прошептал:

— Почему ты плачешь?

Я не мог говорить.

— Не плачь, — его голос звучал все тише и тише. — Не плачь.

— Зачем ты это сделал? — мой голос дрожал. — Почему ты оттолкнул меня?

Но внезапно понял, что Ён У опять отключился.

— Ён У, проснись!

Его веки дрогнули. Казалось, он со всех сил пытался следовать за моим голосом.

— Ён У, потерпи еще немного, мы скоро будем в больнице. Пожалуйста... ну пожалуйста...

Я опять заплакал навзрыд.

Ён У, как будто утешая меня, пошевелил пальцами в моей руке.

Я понял, что он хотел приложить руку к моему лицу. Я протянул его ладонь, и он приложил ее к метке, которая была выгравирована на моем ухе. Он нежно провел пальцами по уху и тихо прошептал.

— Если бы я умер... то это бы исчезло.

Я смотрел на него широко открытыми глазами. Что он такое говорит? Я слышал слова, но не мог понять их смысла.

— Ты... ты не сделал ничего плохого. Только я во всем виноват.

— Что?

Он улыбнулся.

— Я... я люблю тебя.

По моему телу пробежал ток. Это были те слова, которые я больше всего хотел услышать.

— Ён У...

Я видел, что синие глаза опять закрылись. Я звал его, но он больше не реагировал.

— Пожалуйста... Ён У, пожалуйста... нет...

Я разрыдался, как ребенок, прижимая его к своей израненной груди.

— Ён У... не оставляй меня!