ГЛАВА 74

ГЛАВА 74

Мы были уже достаточно долго в пути. За окном сгустились сумерки, и запах гари проникал даже сквозь закрытые двери бронированного лимузина.

Я смотрел на Ён У, он же отвернулся к окну. Только в неясном свете, который давала подсветка салона, я видел отражение его лица в стекле.

О чём он сейчас думал?

— Как долго ты с этим парнем? — мой вопрос вырвался внезапно, и только теперь я понял, что это не даёт мне покоя.

Ночной отъезд Страйкера, специально чтобы купить пудинг...

Ён У медленно повернулся ко мне.

— Когда я с ним познакомился? Или когда лёг к нему в постель?

Мой кулак непроизвольно сжался, и мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы разжать его и спокойно ответить.

— Когда ты лёг к нему в постель?

Ён У опять отвернулся к окну.

— Какое это имеет значение? Спрашивал ли я когда-нибудь у вас, мистер Питтман, как долго и с кем вы спали?

— Что он просил в обмен на то, что спрятал тебя? Неужели это было единственное место, куда ты смог пойти? Какой смысл было убегать, чтобы в конце концов оказаться в доме другого альфы? — я опять начал злиться, я правда был не в состоянии всего этого понять.

— А благодаря кому меня разыскивали по всей стране?! Да и вообще, с каких пор вы узнали о Дейне?!

Безразличный до этого Ён У теперь орал.

— А ты думал, я оставлю всё как есть? И не разузнаю всё о человеке, с которым ты живешь? Да ты хоть знаешь, какой он потаскун?!

Я, не сдерживаясь, заорал в ответ.

— Он же каждый раз меняет партнёров! Может, он водил их и при тебе? Или у вас вообще был секс втроём?!

Мои слова заставили Ён У опешить, я же понял, что перегнул палку.

— Даже если Дейн спит с кем-то ещё, какое это имеет значение? Я ведь не первый раз через это прохожу, — сейчас голос Ён У звучал с усмешкой.

— Ты сейчас обвиняешь меня и защищаешь этого придурка? — злость готова была задушить меня.

— Дейн никогда не признавался мне в чувствах, и я всегда знал, что безразличен ему, как и он мне...

Выпалив всё это, Ён У, казалось, одумался и закрыл рот.

Мы какое-то время молчали, а по моей душе разливался целебный бальзам.

— Я разве говорил, что у меня не было к тебе чувств...?

Даже не знаю почему, но это моё высказывание вызвало такую бурю эмоций у Ён У, что меня просто откинуло на дверь. Он стал орать так, что закладывало уши.

— Тут ещё кого надо называть этим «прекрасным» словом — потаскун?!

Или вы забыли, кто составлял ваш график?! Конечно, это же так удобно — сказать, что вы ничего не можете вспомнить, ведь ваши феромоны накапливаются! Правильно?! Как удобно быть альфа–доминантом!

Он захлопнул рот, казалось только для того, чтобы набрать в грудь побольше воздуха.

— Так вот, я видел!!! Видел, как ты трогал и целовал на моих глазах другую женщину!!! Но если ты говоришь, что не помнишь об этом, то что, по-твоему, и проблема решена?! Так ты считаешь?!

Ён У орал, а потом вдруг закрыл рот и замолчал. Он тяжело дышал, но больше не смотрел на меня.

Я даже не знал, что в его душе скрывается столько боли.

— Я подумал, что если пересплю с кем-то другим, всё остынет... — мне хотелось объяснить ему, что он не прав, всё совсем не так.

— Так если ты спишь с кем-то другим, зачем тебе я?

— Я не сплю ни с кем другим, я не знаю... у меня просто нет эрекции...

— ...Что ты сказал? — казалось, Ён У не поверил мне, теперь он в недоумении смотрел на меня.

— Я не могу этого делать ни с кем другим... Я даже боялся, что теперь это не восстановится, но когда увидел тебя, то сразу всё вернулось...

Чёрт, почему я должен это объяснять? — я в ярости стукнул кулаком по двери машины.

После моего признания мы с Ён У оба замолчали.

Ён У опять отвернулся к окну. Мне казалось, что обратный путь длился бесконечно. Мне же хотелось как можно скорее добраться до дома.

Теперь даже и речи не могло идти о том, чтобы Ён У жил в другой комнате. Пусть сейчас между нами и не будет секса, я готов ждать, пока

Ён У не будет готов.

Но уж обнять-то его я имею право. Мне не давала покоя мысль, как так получилось, что Ён У думал, что я постоянно с кем-то спал. И почему он показывал всем своим видом, как я ему безразличен?

Тут внезапно через динамик прозвучал голос водителя.

— Мистер Питтман, прямая дорога, ведущая в особняк, перекрыта из-за лесных пожаров. Если мы поедем в объезд, то доберемся только к утру.

Возможно, вы пожелаете остановиться в отеле.

— Езжай в ближайший отель. Скажи Уиттакеру, что мы переночуем в отеле и завтра утром отправимся дальше.

— Хорошо, мистер Питтман.

Динамик замолчал, и я взглянул на Ён У. Его взгляд был хмурым, а губы сжаты в тонкую линию.

Тут опять ожил динамик.

— Сейчас невозможно забронировать несколько номеров, все занято. Но в отеле «Х» есть номер, который закреплён за вами. Можем поехать туда.

— Хорошо.

Я видел, как Ён У дернулся. И только сейчас понял, о чём он подумал. Это был тот номер, который я использовал для встреч со своими женщинами. И сейчас, когда он давно мне не нужен, я просто забыл об этой брони.

Как только мы вышли из машины, ко мне бросился менеджер.

— Добро пожаловать, мистер Питтман.

Кивнув в ответ, я подхватил Ён У на руки и понес к лифту.

Менеджер бежал следом.

— Мистер Питтман, мы подготовили дополнительные номера для проживания ваших телохранителей, но на вашем этаже нет свободных, поэтому мы разместили их ниже.

Я опять кивнул.

Сейчас, направляясь в свой двухкомнатный пентхаус, единственной моей мыслью было уложить побыстрее Ён У в постель. Мне казалось, что он был так слаб от высокой температуры, да и та вспышка, что произошла между нами, забрала его последние силы.

Когда я занёс его в номер, он на миг открыл глаза и прошептал:

— Я, наверное, тяжелый...

— Ты шутишь? — как только я захлопнул дверь, то сразу стал выделять феромоны, несшие послание спокойствия и заботы.

Несмотря на округлившийся животик, который скрывала объемная одежда, мне показалось, что Ён У стал ещё легче.

Я уложил моего мальчика в постель и стал пристально вглядываться в его осунувшееся лицо.

Он же открыл глаза и внимательно посмотрел на меня. А потом внезапно начал снимать с себя одежду.

— Что ты делаешь? — я растерялся.

— Это же то, чем ты хотел сейчас заняться, так ведь? — его голос звучал настолько тихо, казалось, в следующий миг он просто свалится без сил.

Неужели такой сволочью он меня считает?

— Я думаю, ты можешь это сделать дважды. Так что давай. Но предупреждаю, я сам ничего делать не буду.

— Когда это я просил тебя заниматься со мной сексом? — я вздохнул и опустил на его тело байку, которую он пытался стянуть.

— Так зачем еще ты привез меня сюда? Ты же хочешь, чтобы по твоему желанию я раздвигал для тебя ноги. Какая еще польза от меня? — в этом тихом голосе звучала такая горечь.

Я же от этих слов почувствовал себя таким подавленным.

Зачем он это говорит? Неужели он не понимает, как больно мне слышать такое?

— Зачем ты так? Я ведь сказал, что не прикоснусь к тебе, пока ты болеешь.

— Если ты воздерживаешься от секса со мной, а потом пойдёшь искать другого любовника, то лучше сделай это сейчас или откажись от меня вовсе.

Какую чушь несет этот маленький парень? Когда это я так поступал?

Я хотел уже ему ответить. Мне все больше казалось, что в наших отношениях существует какое-то недопонимание, которое мы никак не можем разрешить.

— Но если ты хочешь говорить ерунду типа того, что любишь меня, то лучше сразу уходи, — сейчас в его тихом голосе звучала такая агрессия.

Я замер.

А это было жестоко.

— Ты сейчас говоришь, что не будешь меня трогать. Серьёзно?

— Я говорю серьёзно. И ещё: ты можешь не поверить, но с того момента, как я переспал с тобой в первый раз, других сексуальных партнеров у меня не было.

— Правда? Интересно, что сказал бы на это твой возлюбленный, — Ён У резко сел на кровати и зло уставился на меня. Казалось, эта вспышка гнева придала ему сил.

— О каком возлюбленном ты говоришь? Неужели ты забыл, что я хожу с твоей меткой?

— Я видел, как ты целовался!!!

Я растерялся и растрепал свои волосы.

— О чём ты говоришь? Ты можешь объяснить, чтобы я тебя понял? — я правда пытался сдерживаться, но неосознанно всё равно начал повышать голос.

— Да все газеты были завалены статьями, как ты скупал украшения в ювелирных магазинах для этого парня. И если раньше ты не спал с мужчинами, то теперь твой вкус поменялся. Или тот парень — бета? Поэтому тебе хочется опять переспать со мной? Ведь говорят, что секс с партнером, с которым у тебя метка, ни с чем не может сравниться!!! Так что используй свои чёртовы феромоны и делай всё, что хочешь, как делал это раньше!!!

Когда Ён У закончил орать, я видел, что он задыхается.

Я же даже не знал, радоваться мне, что стал свидетелем его ревности, или злиться от всей этой неразберихи.

Но, видя, как моему мальчику больно от предполагаемого факта измены, это заставило меня пожалеть, что я просто распорядился удалить все статьи о нашем с Анжелом походе в магазин, но не додумался выпустить опровержение с разъяснением.

— Это был Анжел, омега, который меня родил, — мой голос звучал так устало.

— ???

— Я бы даже в страшном сне не подумал о таком. Если бы возлюбленный Анжела только предположил, что мне такое может присниться, он бы убил меня, не задумываясь!

Я опять растрепал волосы. Ён У молчал, потрясенно глядя на меня. Я видел в его взгляде недоверие.

— Мы ездили с ним, чтобы он выбрал себе несколько украшений. Я должен был искать тебя, и мне нужно было позаботиться об Анжеле. Чёрт!

Я вцепился в свои волосы.

— Все это — фейковые новости, и я приказал Эмме, чтобы она добилась удаления всех этих публикаций в СМИ. Все эти статьи — нелепые домыслы журналистов.

Я вздохнул и с усилием потер лоб — моя голова раскалывалась.

— Ты уже со всем разобрался? Есть ещё какие-нибудь вопросы?

Я смотрел на Ён У и явно наблюдал его внутренние метания, мне даже казалось, что он хочет извиниться. Но нет, он просто отвернулся и, обняв подушку, уткнулся в нее носом.

— Что мне делать, если ты простудился? Может быть, тебе стоит принять ванну, чтобы согреться? Или нет — это может еще больше поднять температуру. Может быть, нужен лед, чтобы охладить тебя?

Я не знал, что предпринять. Я — альфа–доминант, почти не болею, и как сейчас помочь обычному человеку, тем более беременному...

— Поищи в интернете.

— Что?

— Если ты введешь поисковый запрос: что-то типа того, как лечить простуду, то у тебя появятся варианты, как действовать.

Ён У, больше не говоря ни слова, поднялся и направился в ванную комнату, а вернувшись, так и не раздеваясь, укутался в одеяло и, казалось, сразу уснул.

Я выключил верхний свет и начал на планшете, следуя его указаниям, искать информацию, что надо делать при простуде.

Была середина ночи, я так и сидел в кресле в темноте, только голубоватый отсвет планшета освещал мое лицо. А звуковым фоном было размеренное дыхание моего омеги.

Я иногда бросал взгляд на кокон из одеяла, в которое был завернут Ён У, и на моих губах появлялась улыбка. Кто бы только знал, как я сейчас был счастлив. Пусть между нами есть недопонимания, пусть я не смог поставить ему метку, но я всё преодолею, лишь бы только чувствовать его дыхание рядом.

Сейчас мне вспомнились слова Чарльза о том, что я всё должен рассказывать Ён У, чтобы он ничего не додумывал. Судя по сегодняшнему разговору, он уже нафантазировал себе очень многое.

Внезапно ритм дыхания Ён У изменился. Я посмотрел на него, и наши взгляды встретились. Мы несколько мгновений не отводили глаз друг от друга.

Флёр моего феромона, несший послание нежности, начал окутывать нас. Он был очень слабым, таким же слабым, как и феромон Ён У, который рассказал, что моему маленькому омеге сейчас спокойно.

— Ты что-то хочешь? — мой голос звучал очень тихо. Я не хотел разрушить атмосферу интимности, которая витала вокруг.

— Ты занят? — голос Ён У звучал чуть слышно.

— Пейте много жидкости. Если температура поднимается, сохраняйте прохладу; если температура падает, согревайте тело. Ешьте легкую пищу небольшими порциями. Если вы беременны, обязательно проконсультируйтесь с врачом.

— ???

— Это то, что рекомендовано при простуде.

— Ты читал об этом до сих пор?

— Ты же рассказал мне, как это сделать.

Я поднялся и, прихватив термометр, подошёл к Ён У.

— Давай измерим температуру.

Я вставил градусник ему в ухо и тут же услышал звуковой сигнал.

— Температура спала, теперь ты можешь принять ванну. Или лучше сначала что-то съесть?

Я смотрел на заспанного Ён У, ощущая такую нежность в душе, что боялся даже дышать, чтобы не спугнуть это чувство.

— Есть ли что-то, что тебе особенно хотелось бы? Что насчёт пудинга?

Счастливо рассмеявшись убрал влажную прядку со лба Ён У.

— Сейчас принесу.

Я быстро вышел из спальни и направился в другую комнату. Ещё когда мы подъезжали к отелю, я написал Уиттакеру, чтобы в номере заполнили холодильник пудингом.

Когда я вернулся, прихватив с собой ложку и баночку с пудингом, то помог Ён У сесть на кровати, подложив ему подушку под плечи.

После чего сел рядом, открыл крышку, зачерпнул пудинг и поднес ложку ко рту Ён У.

Он в недоумении посмотрел на меня.

— Я могу сам...

— Я покормлю тебя, — улыбка тронула мои губы.

Ён У послушно открыл рот, и какое-то время ел, явно наслаждаясь.

Но внезапно по его лицу пробежала дрожь.

— Что случилось?

Ён У, казалось, вынырнул из своих дум.

— Я никогда не видел, чтобы в номере в холодильнике был пудинг.

— Я распорядился, чтобы перед нашим приездом холодильник заполнили пудингом.

Ён У внимательно смотрел на меня, как будто не зная, как на это реагировать.

Но внезапно он опустил глаза и тихо произнёс:

— Как ты прошёл гон? — Ён У опять замялся, на его лице было написано, что он готов ко всему, но то, что ему больно, невозможно было скрыть. — Мне всё равно, был ли ты с кем-нибудь в это время...

— У меня был гон, и я провел его один на необитаемом острове.

— Острове?

— Да, даже если бы я хотел, у меня не было возможности ни с кем переспать. Если только я мог бы трахнуть ящерицу, которая там грелась на солнце на горячих камнях.

И тут моё лицо подернула невидимая грусть.

— Я не думаю, что теперь кто-нибудь может забеременеть от меня.

Хотя меня устраивало, что это может быть только Ён У.

— Ты был один?

— Я приехал туда заранее, зная, что мой гон скоро наступит. Я никому не позволил связываться со мной или навещать, пока всё не закончилось.

— Странно, но все острова, которыми ты владеешь, не являются необитаемыми.

— Я купил новый, и там только успели построить небольшой домик, в котором можно остаться на несколько дней.

Я смотрел в глаза Ён У и видел, что ему хочется в это верить.

— К счастью, я больше никогда не терял память. Доктор Стюарт сказал, что метка стабилизирует феромоны, поэтому мой гон теперь проходит мягче.

Я не мог рассказать Ён У, но мне хотелось выть от тех хреновых ощущений, которые на меня тогда обрушились.

— Но всё равно это должно быть очень больно.

— Да, но всё то время я думал, что хочу держать тебя в своих объятиях. И мне больше ничего не нужно, кроме этого.

Я ещё пытался улыбаться, но чувствовал, как те болезненные переживания отзываются в душе. Вспомнился весь ужас моего положения.

Гон, метка и неизвестность — увижу ли я еще хоть когда-нибудь любимого человека.

— Тогда я сожалел, что не могу сойти с ума. Сейчас... я даже не могу сойти с ума. Теперь мои феромоны больше не накапливаются и не представляют никакой опасности.

(Автор: Кит, не переживай, к тебе вернулся тот человек, от поведения которого ты ещё не раз взвоешь, пытаясь ...не сойти с ума. Удачи тебе! Я за тебя болею.)

— Тогда почему ты страдаешь? — Ён У тихо спрашивал меня о тех вещах, на которые я честно смог дать ответ только совсем недавно.

— Потому что... потому что ты меня больше не любишь... — я протянул руку и кончиком пальца провел по его уху в том месте, на котором так хотел оставить свою метку.

Ён У смотрел на меня, а я же видел его сквозь пелену слёз.

Кто бы знал, как я сожалел...

Как мне отчаянно хотелось его любви...

— Неужели тебе это настолько важно? Ты же сам говорил, что тебе это не нужно... — в голосе Ён У звучало отчаяние.

— Да, — я не мог отрицать очевидного, когда-то я был именно таким идиотом, воспринимая как должное признание Ён У.

Как я мог быть таким придурком...

— ...В тот день... я был у тебя?

Я не объяснил, какой именно день, но он сразу понял.

— Да.

Я закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.

— Почему ты не отказал мне? — мой голос был полон раскаяния.

— Это было невозможно, ты использовал на мне свои подавляющие феромоны.

Ён У говорил спокойно, как будто уже смирился с ситуацией, но я всё ниже опускал голову.

— Поэтому я сделал единственное, что мог — пометил тебя. Я ведь предупреждал, что если ты применишь на мне еще раз свои подавляющие феромоны, я этого так не оставлю?

Я смотрел на Ён У с отчаянием, и вдруг внезапная мысль пронеслась в моей голове.

— Но ведь ты теперь больше никого не сможешь пометить.

— Да. Теперь я для тебя единственный омега. Но ты для меня не единственный альфа.

И внезапно слезы потекли из этих прекрасных синих глаз.

Мой маленький Ён У... Сейчас я понимаю — я единственный альфа для тебя.

Закрыв глаза, как будто в воспоминаниях, я услышал грустный голос: «Мой альфа», — и из моих глаз потекли слезы.