ГЛАВА 73

ГЛАВА 73

Сейчас мой лимузин проезжал по району старой застройки, где старинные особняки чередовались с невзрачными домишками. Зелень, разросшаяся здесь иногда невпопад, придавала этому месту какое-то деревенское очарование. Району было явно больше ста лет.

Мой взгляд скользил мимо, не фокусируясь ни на чем, а в душе бушевало пламя, в то время как лицо сковал лед. Именно сейчас, еще несколько минут, и я увижу Ён У.

Как пройдет наша встреча, я даже не мог предположить.

Когда лимузин остановился, долгое время ничего не происходило. Я только наблюдал, как Уиттакер о чем-то переговаривается с человеком, который сидел за рулем невзрачной развалюхи и сейчас, облокотившись на окно, с интересом посматривал на дом в конце улицы.

Наконец, дверь лимузина распахнулась.

— Мистер Питтман, Ён У сейчас находится в доме и совсем недавно домой вернулся хозяин. Нам надо придумать способ, как выманить Дейна Страйкера, или если не получится, то приехать в тот момент, когда он будет на работе. Иначе он может воспринять наш визит как вторжение на его территорию.

— Уиттакер, не может быть и речи, что я уеду отсюда без Ён У.

И я решительно вышел из лимузина. Мне было плевать, как мой визит воспримет Страйкер.

Сейчас атмосфера умиротворения, которая окутывала эту улицу несколько мгновений назад, полностью поменялась на противоположную. Багряный закат угасал за горизонтом, и ощутимый запах гари от далеких пожаров как будто предвещал катастрофу. Вокруг стояла звенящая тишина, и я понял, что даже птицы притихли.

Внезапно от дома, за которым мы наблюдали, отъехал огромный джип.

Дверь развалюхи открылась, и к нам направился невзрачный мужчина средних лет. После того как они с Уиттакером пошептались, он опять направился на водительское место.

— Мистер Питтман, Дейн Страйкер уехал. Ён У один в доме. Вы можете идти.

В этот момент голос Уиттакера звучал взволнованно, мое же сердце колотилось так, как будто в следующий момент было готово выскочить из груди.

И вот я стою на крыльце достаточно потрепанного дома.

Мой палец вдавил звонок, который дребезжит в тишине, но ничего не происходит.

Но вот, через долгое время я слышу за дверью шаркающие шаги.

— Что случилось...?

Заспанный парень, открывший дверь, смотрит на меня ничего не понимающими глазами. Я знал, что не меня он ожидал увидеть.

Он выглядел таким милым и домашним в своих черных спортивных брюках и объемной байке. Отросшие волосы растрепались, а щеки пылали.

Внезапно он осознал, кто стоит перед ним.

Его губы беззвучно прошептали мое имя.

Он сделал шаг назад, как будто пытаясь убежать, но споткнулся и упал на пол.

На его лице отразился ужас.

А вот этого я уже перенести не мог.

Мой сладкие, всеподавляющие феромоны высвободились и начал волнами затапливать окружающее пространство.

Я сделал шаг к парню, который сейчас тяжело дыша, пытался уползти от меня.

Чувство безысходности от того, что меня в очередной раз отвергают, сжало мою грудь железным кулаком.

Я наклонился к нему и, саркастически усмехнувшись, прошептал.

— Куда же ты собрался? — и опять выпустил свои феромоны.

Пусть даже так, но он подчинится мне.

Маленький омега в страхе поднял на меня глаза.

— Не используйте феромоны, я же просил...

— Но теперь ты единственный, кто на них реагирует. Разве не этого ты хотел?

Я цинично рассмеялся.

— Ты же оставил на мне метку, не спрашивая моего согласия, после чего просто сбежал. Так назови хоть одну причину, по которой я сейчас могу беспокоиться о тебе?

Ён У больше ничего не говорил, лежа на полу. Казалось, все его силы уходят только на то, чтобы дышать. Но и я тоже мог только дышать.

— Разве это не мой ребенок?

Я опустил взгляд на живот Ён У. Сейчас, когда объемная байка приподнялась, стало видно, что животик заметно округлился.

И это зрелище еще больше заставило чувствовать в душе полнейший раздрай.

Мне хотелось обнять своего мальчика, и в то же время я готов был все крушить вокруг, вспоминая о его обмане.

— Это ведь ты притворялся. В то время, пока был рядом со мной, пока видел, как я схожу с ума, что это не ты оставил метку.

В глазах Ён У заблестели слезы.

— Лжец, — мой голос звучал все интимнее. Запал злости после всего, что мне пришлось пережить, сейчас сходил на нет.

Ён У закрыл глаза. После той просьбы убрать феромоны казалось, он вообще перестал реагировать на меня.

— Что же ты молчишь? Я с нетерпением жду, какую очередную ложь ты придумаешь?

Из моей груди опять вырвался разочарованный смех.

— Ты думал, я не узнаю про твой поход в больницу?

Ён У опять не ответил.

— Ты связался с этим парнем, потому что так нуждался в сексе?

Произнеся эту фразу, мне стало так больно, что я схватил этого маленького паршивца, который меня игнорировал, за волосы и оттянул его голову назад, заставляя посмотреть на себя.

Ён У вскрикнул.

— Вы занимались здесь сексом в то время, как ты ждешь моего ребенка?

Ты меня трахнул, а потом сбежал. Это должно быть так возбуждающе, да?

Но теперь все кончено. Я нашел тебя и больше не отпущу. Ты больше никогда не сбежишь. Теперь ты только мой, мой омега!

По мере того как я говорил, ярость затапливала меня. Опять водопадом обрушились воспоминания о предательстве Ён У.

Как он мог?!

— Я убью эту гребаную сволочь Страйкера.

Я закрыл глаза, а когда открыл их, все вокруг затопил золотой свет.

И это был не гон. Мне сейчас не хотелось секса, мне хотелось душевного тепла и той особой близости, которая была между нами тогда..., когда я еще не совершил ту роковую ошибку.

Феромоны, которые окутали нас густой пеленой, несли послание ненависти, печали и гнева.

Ён У съежился и опустил голову.

Я же наклонился и прямо почувствовал, как по моим клыкам пробегает ток... и со всей силы укусил Ён У за ухо.

Метка — я должен немедленно поставить ему метку. Кровь Ён У потекла, заполняя мой рот. Запах его феромона взметнулся.

И мне стало так хреново. Этот запах нес послание страха.

Я подхватил Ён У на руки и заключил в свои объятия. Ён У же тихо стонал от боли.

Я поставил метку, но тут же пожалел о том, что сделал это так грубо и в такой неподходящий для этого момент.

Я отстранился от Ён У.

Но что это?

— Почему...?

Я смотрел и не верил.

— Почему метка не установилась...?

Я бормотал, а в моей душе поднималась паника... я не могу пометить свою омегу.

И только сейчас я вспомнил слова Мишель: «Метка — это акт психологической близости. Метка встраивается, когда один человек готов принять другого.»

Ён У... не хочет быть моим.

Но... это ничего для меня не меняло.

— Вставай, — мой голос звучал надтреснуто.

Притянув Ён У к себе, я посмотрел на его пылающее лицо.

Его тело, которое я, наконец, смог обнять, казалось, горит.

Я озадаченно задумался. Мне вспомнился тот раз, когда Ён У заболел, а я даже не понял этого.

— ...Ты простудился?

Ён У только моргнул, но опять ничего не ответил. Только в синих глазах, подернутых влагой, отражалась бесконечная усталость.

— Твое тело горячее. Это простуда или... что-то другое?

И вдруг Ён У рассердился. Он попытался меня оттолкнуть.

— А что если простудился? Ты опять ляжешь в постель с кем угодно? Это же не помешает тебе ходить на вечеринки и развлекаться с другими женщинами, точно так же, как ты делал это раньше. Ведь ты такой человек! — голос парня звучали истерические ноты.

Я понял, о чем говорил Ён У. Та сцена в аэропорту — как долго еще это будет вставать между нами?

Я выдохнул и прошептал:

— Ты мой омега.

Ён У саркастически рассмеялся.

— Ты же не скажешь, что ни с кем не спал с того времени, как я ушел? Думаешь, я поверю в это?

— Это правда. Веришь ты мне или нет.

— Возможно, ты не делал этого из-за метки, но до этого... — сейчас голос Ён У звучал с горечью.

И я вдруг понял — ему... не безразлично.

— Я не делал этого.

Ён У ведь должен знать — каким бы человеком он меня не считал, но я всегда говорю правду. Я не опускаюсь до обмана.

— Когда ты исчез, я пошел на вечер для доминантных альф. Я хотел проверить — ты особенный для меня... или это все мужчины–омеги такие...

— !!! — взгляд Ён У был достаточно красноречивым, как будто говорил, что именно этого он от меня и ждал.

— Мне просто было интересно... Неважно.

Я вздохнул и, подхватив Ён У, покинул эту тесную прихожую.

Ён У же просто закрыл глаза и опустил голову мне на плечо.

И только сейчас я в полной мере осознал: я нашел тебя и никогда больше с тобой не расстанусь. Никогда...

Как только я усадил своего мальчика в лимузин, послышался звук двигателя, и у дома припарковался огромный джип.

Из машины выскочил альфа. Я видел, что его непонимание тут же сменилось раздражением и злостью.

Он оглядел моих телохранителей, которые тут же подобрались, подходя ближе.

И было от чего.

Страйкер выглядел как леопард перед прыжком. Его тело было натянуто как струна.

Я оглядел его более внимательно и вспомнил отчет мистера Левински.

Это был именно тот человек, который в одиночку уложил несколько альф, которые напали на Ён У в загородной забегаловке. Его агрессивные феромоны взметнулись. Я же только выдохнул, стараясь держать себя в руках.

Я мог бы подавить его своими феромонами, но что в этот момент случится с моим беременным Ён У...

Страйкер заглянул в приоткрытую дверь лимузина, и его лицо исказилось.

Я тоже посмотрел на Ён У.

Он растекся на сидении. Казалось, у него не было сил даже реагировать.

И вдруг Страйкер убрал запах феромонов.

И я внезапно понял — ему не безразличен Ён У. С какого момента это началось?

— Ты его похищаешь?

Голос этой сволочи звучал с придыханием, а вид был настолько опасным, но в то же время притягательным. Сейчас этот мужчина выглядел еще более красивым, чем на фото в календаре.

Он и его машина так не вязались с этим местом.

Ён У, ну почему ты притягиваешь именно таких людей?

Откуда у тебя такая способность?

— Я забираю то, что принадлежит мне, — я пытался скрыть ярость, которая лавиной обрушилась на меня. — Если тебе так хочется сравнить это с преступлением, то вор здесь как раз ты, — мои руки сжались в кулаки, и агрессивные феромоны все-таки окутали нас.

— Да неужели ли...

— Этот омега ждет от меня ребенка, — я даже не знаю, говорил ли Ён У этому придурку, что я отец малыша.

— Но раз он ушел от тебя, видимо, ему не сильно нравится, что ты отец ребенка, — Страйкер явно сейчас подначивал меня.

В его голосе звучала насмешка.

Он что, сдохнуть захотел?

Я так сжал челюсть, что мои зубы издали скрежет.

— Ты должен быть благодарен, что я не убил тебя, — эта тирада прозвучала настолько глухо, что атмосфера опасности просто окутала всех.

— Почему бы и нет? Моя шея здесь, а сердце здесь, — его палец уперся сначала в сонную артерию, а потом медленно переместился на грудь. При этом он сделал вкрадчивый шаг в мою сторону. — Я так боюсь, что собираюсь сейчас разозлиться.

Но вдруг мой взгляд упал на прозрачный пластиковый пакет, который Страйкер держал в другой руке. И я понял, что это... Это был пудинг...

Я отступил и захлопнул дверь лимузина и, больше не говоря ни слова, перешел на другую сторону машины. Уиттакер тут же распахнул передо мной дверь.

— Ты трус и хвастун, — этот возглас достиг моих ушей, но как ни странно, заставил меня успокоиться.

— Если я убью тебя, боюсь, Ён У меня не простит. Поэтому, пожалуйста, береги себя, Датчанин.

Сейчас мне хотелось просто быстрее уехать. Мое терпение было не бесконечным.

— Лучше поблагодари своих телохранителей, иначе я бы тебя отделал.

— Взаимно. Жаль, что не вышло.

Я сел в лимузин и, наконец-то, дверь захлопнулась, отгородив меня и Ён У от окружающего нас враждебного мира.