ГЛАВА 47

ГЛАВА 47

(Автор: Самая эмоциональная сцена 19+)

Я колотил в заветную дверь.

— Кто? — из-за двери послышался испуганный голос. — Кит?

Выдохнув, стал слушать, как щелкали открываясь замки. Но не мог спокойно стоять и дальше стучал в дверь.

Она распахнулась.

На пороге стоял Ен У — такой мягкий и сладкий после сна. Его нежные феромоны, наконец-то, коснулся моего носа. Вздох облегчения вырвался из моей груди.

Я нашел его.

— Мистер Питтман...

Схватив Ен У за руку, притянул к себе, зарывшись носом в его шею.

Внезапная вспышка молнии осветила всю комнату фантастическим светом. А раскат грома, последовавший за этим, прозвучал оглушающе.

Я нашел свою омегу.

Я видел его в золотом сиянии. Мои губы поймали губы Ен У. Но он увернулся.

— Кит! Хватит! Остановись!

О чем он говорит? Я же не могу без него.

Я начал целовать его лицо и шею, прижимая Ен У к стене.

— Кит, пожалуйста, не делай этого. Кит, остановись...

— Прости...

Я так долго шел к нему.

Так долго...

Я не могу отпустить его...

...Никогда.

Мои феромоны всё сильнее врывались в это маленькое пространство. Я рычал, ощущая в руках такое нежное тело.

— Отпусти меня! Да, отпусти же!

Трепыхания Ен У только сильнее заводили меня.

Сейчас..., вот сейчас... Ещё больше моих сладких феромонов — и он поймёт, как я хочу его.

Ён У заплакал.

Ах... Я так скучал по этим слезам, которые были предназначены только мне.

Очередная вспышка молнии.

Я почувствовал, как мой золотой Ён У полностью подчиняется. Его нежные феромоны окутывали и обнимали мое дрожащее тело, успокаивая натянутые нервы.

Да, теперь он только мой. Теперь он тоже хочет меня.

Я медленно снимаю с него пижаму и начинаю гладить нежные бедра.

— Ен У... — я шепчу его имя.

— Ен У... почему ты плачешь? — голос тихий и нежный.

Он закрывает глаза руками, а я покрываю его горячие ладошки поцелуями.

— Не плачь...

Он всхлипывает всё громче, а потом обнимает меня за шею и прижимается всем телом.

Когда мой освобождённый член, наконец-то, попал внутрь так влекущей меня дырочки, я только раз за разом нежно повторяю его имя.

— Ен У...

— Ен У...

Наши губы встретились. Языки переплелись.

Я начал двигаться, всё сильнее прижимаясь к его нежному и горячему телу. Он отвечал на каждый мой поцелуй, на каждое мое прикосновение.

Вспышки молний освещали наше маленькое пространство. И в этот момент его золотая кожа, его одухотворенное лицо, его запах...

Я любил его... уже давно.

И сейчас понимание этого делало меня безмерно счастливым.

Мой омега...

Мой член двигался всё яростнее внутри Ён У. Я рычал и стонал, мне нужно было достичь определённого места. Мне нужно было открыть ту запертую дверь.

Я толкался всё яростнее. И вот, наконец, почувствовал, что отверстие внутри Ён У поддаётся. Оно открывается.

Мои движения ускорились.

Мой член всё больше наливался силой. Я положил ноги моего мальчика себе на плечи, и тут та заветная дверца, за которой находилось сокровище, к которому я так отчаянно пробивался, открылась.

Сфинктер, блокирующий вход в матку, поддался. Мой член, наконец-то попавший внутрь, ещё больше разбух. Головка раскрылась, запечатывая вход. Я формировал узел, признавая глубокую эмоциональную связь между нами. Моя сперма стала извергаться сплошной лавиной.

Мои стоны оглушали.

Я испытывал ни с чем не сравнимое ощущение. Оргазм небывалой силы и накала заставил мое тело взрываться от блаженства.

Все ограничения слетели.

Мой древнейший инстинкт альфы требовал оплодотворить свою омегу.

Краем сознания я понимал, что Ён У кричит от боли.

Я знал, что сцепка для омеги проходит очень болезненно. Но мог помочь ему только тем, что стал выпускать еще больше сладких феромонов, несших послание нежности и заботы.

Я гладил его мокрую спину руками и шептал на ушко:

— Потерпи, ну потерпи немного. Скоро всё закончится...

Я впадаю в какое-то забытьё.

И тут внезапная боль пронзает мое ухо. Но в следующее мгновение чувство головокружительной эйфории затопило сознание.

По моему телу бегут искры, моя кровь пропитывается его феромонами.

Да, он мой омега.

Как жаль..., как безумно жаль..., я пытаюсь остаться здесь, с ним, но мое сознание медленно уплывает...

Я плыву на волнах экстаза...

И издалека до меня доносится нежный и грустный голос:

— Мой альфа...

Сладкие губы целуют меня. И я чувствую, как горячие слезы падают на лицо.

Я отвечаю на эти поцелуи, пока окончательно не впадаю в забытье...

***

Я медленно приходил в себя.

Мне снился прекрасный сон, но сейчас я не мог вспомнить его. Однако чувство всеобъемлющего счастья затопило меня.

Мои веки дрогнули, глаза открылись.

Я чувствовал себя отдохнувшим, но сил, как будто, не было.

— Мистер Питтман...

Чарльз внимательно всматривался в моё лицо. И, заметив мой осознанный взгляд, медленно выдохнул.

— Как вы себя чувствуете?

— Воды... — голос так хрипел, что я не узнал его.

Чарльз налил мне теплой воды и помог сесть на кровати.

— Вы помните, что с вами произошло?

Его вопрос заставил задуматься.

— Вчера была гроза... Но странно, я не помню, как попал домой...

Чарльз отвел глаза.

— Что-то не так? — вот сейчас какая-то тревога начала заползать в сердце.

— Гроза была три дня назад.

— Как?

— Автомобиль, на котором вы ехали на вечеринку, заглох. Вы не дождались, пока его починят, и сбежали.

— Я...?

— Мы искали вас всю ночь. Все наши люди и вся охрана вашего отца. И только утром нашли вас без сознания, недалеко от особняка.

— Да...?

— Расстояние между тем местом, где заглохла машина, и особняком очень большое. И, судя по всему, вы прошли его пешком.

Чарльз замолчал.

(Автор: Чарльз, если бы ты знал, куда Кит по дороге завернул, ты бы еще больше впечатлился его выносливостью.)

Я тоже молчал, переваривая информацию.

И тут всегда уравновешенный Чарльз взорвался:

— Как вы могли проигнорировать все мои слова и симптомы?! Вы не должны были пропускать встречи со своим партнером! Вы не должны были накапливать феромоны! Тогда бы ваш гон не наступил внезапно!

Я в недоумении смотрел на своего дворецкого. Таким возбужденным я еще никогда его не видел.

— Уиттакер рассказал, что вы чуть не попали под машину. А если бы вас не нашли, вы могли замерзнуть до смерти. На вас могли напасть преступники!

Я зажмурился.

— Чарльз, прошу, успокойся. Всё ведь хорошо. Я понимаю, что ты переживаешь за меня.

— Мистер Питтман, вы мой работодатель. Я переживаю о своей зарплате, которую исправно от вас получаю, — Чарльз выдохнул и теперь его голос звучал, как всегда, безэмоционально.

Это вызвало на моем лице улыбку. Когда я видел такого Чарльза, то знал, что в моей жизни есть хоть что-то: неизменное и безопасное.

Он опять отвернулся к окну и надолго замолчал.

— Есть еще что-то, о чем ты мне не сказал?

Атмосфера в комнате незримо стала сгущаться, а сердце начало отчаянно стучать...

— Вас пометили.

— Что...?

— Какая-то омега оставила на вас метку.

— ...Кто?

— А вот на этот вопрос можете ответить только вы.

В глазах все закружилось. Тошнота подкатила к горлу. Паника накрыла ледяным крылом.

— Мистер Питтман... — встревоженный голос ударился в барабанные перепонки.

И сознание померкло.

Когда я пришел в себя, в комнате толкались люди.

Открыв глаза, первым делом я наткнулся на Чарльза. Рядом с ним стоял доктор Стюарт и мой лечащий терапевт.

— Что вам здесь всем надо?

Вот сейчас я сразу вспомнил момент, после которого отключился.

И застонал.

Черт!!! Метка!!!

— Кит, как ты себя сейчас чувствуешь? Судя по всему, ты потерял сознание последний раз, потому что метка встраивается в твой организм. Но теперь тебе станет значительно лучше. Ты почувствуешь, что менее зависим от своих феромонов и, следовательно, от секса.

— Стюарт, заткнись! Ты меня сейчас что, хочешь убедить во всех прелестях того, что я стал, чуть ли не евнухом?! — я орал. — Убирайтесь все!!!

— Кит, послушай, всё не так. Этот механизм работает по-другому...

— Убирайтесь! — я схватил стакан и запустил им в сторону Стюарта.

Первым сбежал терапевт.

Чарльз, схватив Стюарта за руку, потянул за собой к двери.

— Кит, если ты не хочешь говорить со мной, поговори с Мишель. Я взял его на работу...

Я схватил тяжелый графин и метнул его в сторону Стюарта. Но Чарльз успел вытолкнуть того за дверь.

— Придурок, Мишель — девушка!

Графин приземлился с громким стуком на пол, но не разбился. И звук вытекающей из него воды взбесил меня еще больше.

Я вскочил с кровати и начал крушить всё, что попадалось под руку.

Я орал и выл, как зверь, попавший в клетку.

Я должен... должен найти выход!

Выбежав из своей спальни, я рванул в комнату Ён У, но перед заветной дверью просто застыл. А потом медленно, по стенке, сполз на ковер.

Свернувшись калачиком, закрыл горящие глаза руками.

Мне нет смысла туда входить.

Я больше не почувствую его феромоны.

Они больше не смогут меня успокоить.

Время текло. Я сидел у стены, пытаясь примириться с ужасающей действительностью.

И только когда огромную гостиную с окнами в два этажа осветил закат солнца, я поднялся и, как был — босиком и в пижаме, спустился к ужину.

Как ни странно, несмотря на все произошедшее — был страшно голоден. Хотя, если верить Чарльзу, я не ел последние три дня.

Как только я появился на пороге столовой, Чарльз начал подавать блюда. Их было такое количество, что хватило бы на пятерых.

Сейчас Чарльз был абсолютно спокоен. Я даже удивился.

— Тебя вообще не волнует, что кто-то пометил меня?

— Нет. Вы ведь в полной безопасности.

— И что ты смиришься с тем, что у меня никогда не будет отношений.

— У вас и до этого их не было, кроме... Ну, по крайней мере, теперь вы не будете делать глупости, которые влияют на ваше здоровье.

(Автор: Чарльз, а вот тут ты очень ошибаешься. Конечно, глупость сделает другой, а страдать придется твоему работодателю, которого ты так трепетно опекаешь.)

— И потом, как я понимаю, метка и приводит к отношениям.

— Ты бета. У тебя-то все по-другому, — я не хотел ему что-либо объяснять. — Завтра я выйду на работу.

— Да, мистер Питтман.

— И сделай уборку в моей комнате.

— Да, мистер Питтман.

— Подготовь мне гостевую спальню и... можешь убрать в комнате Ён У.

— Да... мистер Питтман.