ГЛАВА 48

ГЛАВА 48

Сегодня с утра моё настроение было темнее тучи.

Я рычал на всех, кого видел.

Рванув дверь в приемную, я так лупанул по стене, что картина, висевшая над диваном, упала.

Ён У, вскочивший со своего места, выглядел испуганным. Его покрасневшие глаза и бледное лицо показались мне очень болезненными.

Он сглотнул, прежде чем заговорить:

— Доброе утро, мистер Питтман. Какие-то проблемы?

Я остановился, посмотрел на него и зло усмехнулся.

— О... Есть огромная проблема.

Повернувшись в профиль, указал на свое ухо.

— Какая-то сволочь пометила меня.

Ён У отшатнулся.

— Что? И это вся твоя реакция?! — я начал орать.

Если бы не он, я бы не попал в такую безвыходную ситуацию и не искалечил бы всю свою будущую жизнь.

Я развернулся, ударив кулаком в стену.

— А вы знаете... кто это сделал?

Мой гнев просто выплескивался наружу волнами, но, как ни странно, мои феромоны, который сейчас душили меня самого своей агрессией, не причиняли никаких неудобств Ён У.

Ужас... Теперь я даже не доминантный альфа.

Я заскрипел зубами.

— Срочно вызови Уиттакера.

Реакция Ён У была достаточно странной. Он выглядел таким испуганным.

— Вы хотите найти ту омегу?

— Нет... — я зло засмеялся, а Ён У выдохнул.

— Я хочу убить ее!

***

Уже прошел месяц, но поиски омеги, которая пометила меня, ни к чему не приводили.

Команда детективов прочесывала все бары и рестораны, все подворотни на пути от остановки автомобиля к моему особняку.

Они просматривали камеры на всех зданиях, мимо которых я мог бы проходить.

Но моих следов нигде не было.

А прошедшая в ту ночь кошмарная буря сводила все их усилия к нулю.

Моя память не возвращалась.

И надежды на это — нет.

Я больше не нуждаюсь в сексе.

Мой уровень феромонов стабильный и больше не накапливается.

Конечно, я могу заниматься сексом. Но... мне просто не хочется.

Все вокруг узнали, что я меченый альфа. Но то, как это произошло, знали всего несколько человек.

Остальные же думали, что я нашел истинную пару. И поздравляли, спрашивая, когда же я выведу в свет свою вторую половинку.

Со временем я обнаружил, что на других альф мои феромоны действуют, как и прежде.

А вот единственный омега, кого я когда-либо завлекал своими феромонами, сидел в приемной и вообще никак не реагировал на мое несчастье, хотя способствовал всему тому, что со мной произошло.

Но все-таки мне стало казаться, что он обращался со мной мягче, чем сразу после нашей ссоры.

Каждый день ко мне заходил Уиттакер с отчетом, и мы намечали дальнейшие шаги.

Сегодня я был особенно зол.

Я кружил по кабинету и орал.

— Как может быть, что вы до сих пор не нашли этого человека?!

— Мистер Питтман, ну вы же знаете, что когда вас разыскали и доставили в особняк, Чарльз вымыл вас и выбросил всю одежду, в которой вы были. Сейчас мы ищем ее. Возможно, на ней могли остаться следы ДНК той омеги.

Я опустился в кресло.

Это была еще более безнадежная затея, чем остальные — как можно найти вещь, которую выбросили в мусор месяц назад?

— Ладно, иди. И позови Ён У.

Я курил, сидя за столом.

Ён У вошёл.

Я уже не раз замечал, что в последнее время он очень бледен.

Он докладывал расписание на сегодня и вдруг пошатнулся, тяжело оперевшись рукой о мой стол, при этом дыхание его стало прерывистым.

Я подскочил и бросился к нему, но он, вытянув руку и сглотнув, промычал.

— Пожалуйста, не трогайте меня. Сейчас мне станет лучше.

Его руки дрожали, на лице образовались капельки пота, и было заметно, как он похудел.

— Тебе надо поехать в больницу.

— Нет, я в порядке, я просто устал.

Но я видел, что он с трудом подавляет приступ тошноты.

— Тогда оставь работу и езжай домой.

— Что?

Ну почему он такой сложный?

О чём таком я говорю, что непонятно звучит?

Я смотрел на его бледное лицо, с голубым отливом. На его худую фигурку, с плохо сидящим костюмом, дрожащие руки и покрасневшие глаза.

И вдруг я почувствовал просто дикое возбуждение. Мой член начал наливаться силой. Беззащитный вид Ён У будоражил и будил неистовое желание.

Я сдержал готовый вырваться стон, спрятав ладони под стол, чтобы не было видно, как они дрожат.

Так вот о чём говорил Стюарт.

Я не могу чувствовать запах феромонов Ён У, он — мой. Но пока рядом нет моего истинного хозяина, на чьи феромоны я отреагирую, как дрессированная собачка, я могу заниматься сексом с любым человеком.

Осознание этого разозлило меня еще больше.

Когда я найду эту сволочь, я не просто убью ее — я заставлю ее страдать.

Моя рука потянулась к волосам и в раздражении их растрепала.

— Иди домой и отдыхай. Я не хочу, чтобы тебе стало плохо от слабости.

— Я в порядке.

И тут я не выдержал.

Хлопнув ладонью по столу, заорал.

— Чтобы через десять минут тебя здесь не было, а то...

Ён У недоуменно кивнул, глядя на меня испуганными глазами, и быстро покинул кабинет.

Дверь за ним захлопнулась.

Откинувшись на спинку кресла, я яростно продолжил.

— ...а то, я тебя трахну...

Блин, опять мне пришлось справляться собственными силами.

Ён У, маленький паршивец!

***

Ближе к вечеру позвонил Грейсон.

— Давай поужинаем.

— Я не в настроении.

— А знаешь, сегодня я был у Стюарта в офисе и, как ты думаешь, кого там встретил?

Я промолчал.

Сейчас проблемы Чейза Миллера, которые еще недавно доставляли мне множество головной боли, ушли на второй план.

А Грейсон, не дождавшись от меня ответа, продолжил.

— Я встретил твоего секретаря.

Тут я встрепенулся. Я, конечно, хотел, чтобы Ён У съездил к врачу, но не думал, что это будет психиатр. Неужели его панические атаки вернулись? Поэтому он так плохо выглядит?

— Ты не спросишь, о чем мы разговаривали?

— А вы что, еще и разговаривали? Грейсон, я же тебя просил — не лезь к Ён У.

— Что ты так всполошился? Мы говорили минут десять, все было нормально. Вот только выглядел он очень больным. Ты что, совсем его загонял? — Грейсон хохотнул.

— Что ты ему сказал?

— Ну, я поделился с ним мыслью, что считаю: омега, пометившая тебя, ближе, чем все думают. И знаешь, я даже прямо спросил, нравишься ли ты ему?

— И что? — мой голос дрогнул.

— И он не отрицал этого.

— Пока, — я швырнул трубку.

Слова Грейсона отозвались болью.

Ён У не отрицал, что я ему нравлюсь. Раньше бы это вселило надежду, что я еще могу все исправить, что когда-нибудь он снова скажет, что любит меня..., но теперь звучало, как насмешка.

И я понял, если ничего не сделаю для исправления ситуации, просто сойду с ума. Мне действительно нужен знающий человек, с кем я могу поговорить по поводу метки.

Может, тогда появятся какие-то новые зацепки, как найти того омегу.

Я не хотел говорить со Стюартом.

И мне на ум пришла Мишель — тем более, она омега.

Спустившись на стоянку и сев в лимузин, я отметил про себя, что он перестал ломаться — мои стабильные феромоны на него больше не действовали.

Когда мы тронулись в путь, я набрал номер Мишель.

После той встречи в яхт–клубе мы больше не разговаривали.

Только доктор Стюарт мельком упомянул, что взял ее на работу.