17. Все шансы

- Устал?

Только после этого вопроса Галф осознает, что и правда:

- Устал.

Вроде бы нельзя сказать, что была большая физическая нагрузка: подумаешь, немного побродили по храму. Но при этом эмоционально он вымотался так, что понимает: ноги с трудом держат. Даже несмотря на то, что Мью очень быстро забрал у него рюкзак под недовольное пыхтение "я тебе не девушка, чтобы мои сумки таскать".

Но тот лишь улыбается:

- Поверь мне: я знаю, что не девушка. Очень трудно так подумать, знаешь ли, когда смотришь на тебя.

Поэтому Галф растерян и обворован, потому что вся тяжесть перекочевала в эти бережные руки. А сейчас Мью и вовсе соблазняет его отдыхом:

- Давай тут присядем?

Ступени храма очень сильно манят его, прямо-таки приглашают вытянуть ноги и дать им отдых, поэтому он с довольным стоном поддается этим уговорам:

- Ну, хорошо, только недолго, а то храм закрывается на закате.

Его соулмейт вытягивается рядом:

- Что-то мне подсказывает, что нас не выгонят.

Галф деловито распаковывает сэндвичи и помытые фрукты, предлагая подкрепиться, но одна мысль не дает ему покоя:

- Так как ты познакомился с этим монахом? Вы знали друг друга раньше?

Мью благодарно улыбается, впиваясь зубами в сочный манго:

- В каком-то смысле мы оба его раньше знали.

- Эй, я не об этом! - он шутливо пихает в жадный рот еще и кусок ананаса.

- Знаю, - тот довольно облизывает пальцы, причем чужие, заставляя Галфа позорно громко взвизгнуть. - Но я после нашей первой поездки приезжал сюда один, чтобы пообщаться.

Его щеки тут же начитают гореть смущением, потому что он прекрасно помнит, что было после первого их визита - то тактильное безумие, в котором сгорали они оба. Но все-таки решается спросить:

- Узнал, что хотел?

- И да, и нет.

Галф не может удержаться, чтобы не закатить глаза:

- Ты и правда считаешь, что такой ответ меня устроит? Ты же сам провоцируешь расспрашивать!

Мью тихо смеется, в этот раз сам запихивая кусок яблока в его рот:

- Провоцирую. И мне это очень сильно нравится: ты такой забавный, когда сердишься.

Яблоки - из той самой корзины с извинениями, очень сладкие, почти медовые, поэтому это немного смягчает его раздражение, но не до конца:

- А тебе нравится меня злить?

Тот на секунду задумывается:

- Злить - нет, но мне нравится наблюдать, какой ты разный в каждой своей эмоции, даже в злости. Это завораживает, особенно если вспомнить, что я в каком-то смысле смотрю на себя.

Этот странный дуализм и смущает, и манит одновременно - и, видимо, не его одного.

- Тебя это не пугает?

- Немного, поэтому я и приходил сюда.

- Чтобы разобраться?

- Да, в том числе и в самом себе.

Смотреть прямо в глаза - невозможно, поэтому Галф усердно делает вид, что наслаждается закатом, который начинает золотить пранги. Это все отлично видно, если неудобно вывернуть шею, да, потому что только слабаки любуются храмом на фоне заходящего солнца с противоположного берега.

- Рад за тебя.

Наверное, он никудышный актер, потому что чуть липкая от сладкого фруктового сока рука ложится на его ладонь:

- И я за себя рад.

Можно, конечно, начать ворчать, что не нужно его трогать грязными руками, но странный ответ сбивает с толку и вынуждает все-таки посмотреть прямо в глаза:

- Даже так?

- Потому что мне тоже было страшно и непонятно, а теперь я выяснил для себя кое-какие вещи.

Именно поэтому Галф не выдергивает свою ладонь - и даже больше: переплетает их пальцы:

- И что же?

- Несмотря на то, что мы связаны с прошлой жизни, это не значит, что наша судьба предрешена. Мы сами вольны выбирать того, с кем строить отношения.

Его рот удивленно приоткрывается, потому что это ровно то же, что он сам повторял себе (и своему соулмейту), и немного странно слышать это из чужих уст:

- Ты...

Тот кивает:

- Да, я тоже много об этом думал, пугался и убегал, чтобы потом вернуться. Помнишь?

Галф еле слышно шепчет, тоже повторяя чужие слова:

- "Потому что прятаться от жизни намного страшнее, чем ее жить".

Мью сжимает его руку чуть сильнее:

- Но я хочу признаться: это не моя мысль, мне немного помогли.

- Помогли?..

- В минуту самых сильных сомнений я пришел сюда. Просто чтобы еще раз посмотреть на храм, убедиться, что мне это все не показалось, что это не бред моего воспаленного сознания.

- И?.. - ему даже дышать сейчас сложно от волнения.

Мью смотрит прямо в глаза:

- Я сидел, как сейчас, на ступеньках и думал. Пытался понять, что мне дальше делать после того, как на меня буквально свалился человек, который является моей родственной душой. К которому я чувствую необъяснимое притяжение с первой минуты, у кого, как оказалось, мое лицо и с кем я связал свою прошлую жизнь. Это накладывает свои обязательства, оказывается, и я не знал, что мне с этим делать.

Галф медленно кивает, осознавая, что не в праве как-то подталкивать к еще большей откровенности:

- Понимаю.

- И тогда ко мне подошел тот самый монах, Пассакорн.

Он тут же пытается угадать:

- И сказал, что не стоит бояться?

Мью неожиданно качает головой:

- Совсем наоборот: что бояться - это нормально, и выбор у меня есть всегда. Но мне не понравились варианты, которые он назвал.

- Какие?

- Я могу выбрать бояться и так никогда не узнать, как это могло бы быть: мы с тобой, здесь, в этом времени. И со мной остались бы сны, которые постепенно бы истончались вместе с воспоминаниями. И, возможно, через какое-то время это все воспринималось бы как сюжет какого-то фильма, который я давно посмотрел и уже основательно забыл.

Горечь растекается у него во рту, потому что больно слышать, что его вот так легко можно отодвинуть, забыть. Но, кажется, есть еще что-то, о чем Мью пока умолчал.

- Или же я могу попробовать, шагнуть в эту неизвестность, чтобы создать новые воспоминания, уже здесь и сейчас. И кто знает? Возможно, мне понравится то, что я увижу.

Галф медленно осознает услышанное:

- Но никаких гарантий, да? Никакого стопроцентного хэппи-энда?

Мью немного грустно улыбается:

- Не так, как в книгах и кино, верно? Но мне кажется, что это гораздо честнее: не верить в сказку о том, что жили они долго и счастливо и умерли в один день, а сосредоточиться на "жили", чтобы сделать из этого совместно "долго и счастливо". Если получится.

Пугающий холодок растекается по его спине:

- О чем ты?

Темные глаза печально смотрят на него:

- Наверное, не стоит об этом - я и так тебя расстроил.

Но Галф цепко держит его за руку, не отпуская:

- Расскажи! Я хочу знать!

- Корн и Ин.

- Что с ними?! - теперь ледяной ужас жуткой волной прокатывается по его телу.

Мью бережно его обнимает, прижимая к себе:

- Уже все в порядке, в этой жизни они вместе и счастливы. Но ранее им очень не повезло, и их любовь была несчастной и такой короткой.

Галф вспоминает счастливые лица парне и не может сдержать слез:

- Как же так...

Его соулмейт бережно вытирает его щеки:

- Это уже не важно, сейчас у них есть шанс, которым они воспользовались.

Но есть стойкое ощущение, что Мью чего-то не договаривает, поэтому Галф настороженно смотрит в печальное и напряженное лицо:

- Ты из-за них сказал "если получится"?

Тот напрягается еще больше, но в итоге горестно выдыхает:

- Ты все равно вспомнишь, даже если я сейчас тебе совру.

Комок распирает его горло изнутри, больно царапая:

- Мы?..

Мью чуть прикрывает глаза, тоже с трудом сглатывая:

- Да, это был мой последний поход, потому что после ранения руки я не мог уже сражаться как раньше. Я хотел остаться при храме, чтобы помогать с его восстановлением. Мы получили благословение как пара, и ты ждал меня тут, в Ват Арун...

Рыдание пробивает его грудную клетку, заставляя болезненно захрипеть в осознании - и в воспоминании, что всплывает перед глазами: новость о гибели возлюбленного, которая так его подкосила тогда. Галф упал тогда на колени и выл от горя:

- Нет!

Но теплые нежные руки тут же подхватывают его, чтобы вернуть в реальность и нежно баюкать, давая выплакаться на широкой груди:

- Не плачь, мой хороший, не плачь. В этой жизни рана уже давно зажила, и у нас есть все шансы переписать ту печальную историю.